Мистельриор, владыка тьмы, был раздосадован. В конце года от изобилия отчётов и всяческих неотложных дел голова болела, разбухая, как дрожжевое тесто, мигрень отдавалась в демонические рога и даже крылья, по большей части скрытые иллюзией. В неофициальной обстановке он предпочитал человеческий облик.
Владыка тьмы давно уже отучился испытывать большую часть эмоций, присущих смертным двуногим и бескрылым, хотя бессчётное количество веков назад не был им чужд – и отголоски проведённого в подлунном мире прошлого иногда давали себя знать. Но вот досаду он периодически чувствовал, она царапала тупой иголкой. А всё потому, что из-за невероятной тупости, лености и одновременно чудовищной исполнительности его слуг, сегодня ему опять пришлось задержаться на службе.
Гордей, Жадаил, Сердитиор, Завидуэль, Приставуан, Обжордиус и Тоскитор будут крайне недовольны.
Очень многим кажется, что владычество есть абсолютная свобода и власть, но верно это лишь наполовину. Власть – да. Но свобода в его случае предполагала бы анархию с далеко идущими последствиями. Простой мелкий кладбищенский бес, загруженный грешными душами по самые рожки, куда свободнее – ему не нужно распекать служащих, проверять отчёты о душах умерших и воскрешённых, подводить баланс попавших в рай и в ад, искать обретших призрачное воплощение потеряшек…
В дверь постучали, тихо, но настойчиво. Так могла стучать только Аделаида, а она предпочитала не тревожить повелителя без лишних на то причин.
Значит – что-то случилось дома…
- Да! – отрывисто бросил Мистельриор, мысленно приготовившись к самому худшему. Худенькая, но сексапильно округлая в нужных местах рыжеволосая ведьмочка, вот уже несколько дней как его новая домоправительница, просочилась в узкую дверную щель кабинета, словно сгусток живого пламени.
- Я же просил меня без свидетелей так не звать!
С некоторой тоской Владыка подумал о горячих сернистых источниках, заботливых огненных джиннайках с огромными нежными глазами и умелыми ручками, о массаже раскалёнными булыжниками, но – конец месяца, сдача отчётов, черти, чтоб их черти слопали, выстраиваются в очереди, какой там отпуск… Как раз через неделю запланирована очередная битва со Светлым чертогом…
Мистельриор отвлёкся на мысль о том, могут ли черти лопать себе подобных, а не только слабые провинившиеся души, но деликатное покашливание Ады вернуло его к суровой действительности.
- Ну, что там ещё? – безнадёжно спросил он.
- Вы говорили держать вас в курсе происходящего…
- Гордей съел адову росянку, – по-военному чётко доложила Ада. – С корнем.
- Что-о-о?! – взревел он, и несколько близлежащих отчётов вспыхнули синим пламенем. Мистельриор торопливо похлопал по ним ладонью с невольно проступившими когтями – это было быстрее, чем активировать заклинание тушения. – Жив?!
- Жив, здоров и больше не будет, – Ада вытянулась стрункой, короткий пиджачок на пышной груди натянулся до предела. – Правило «трёх Ка», господин.
- Клетка, клизма, кнут, господин, – Аделаида очаровательно улыбнулась, обнажив маленькие острые клыки. – Действует безотказно.
- Ну… он же всего лишь кот, – Мистельриор вздохнул. – Не стоит быть с ним слишком суровым.
- Прошу меня простить, но позволено ли мне будет высказать личное мнение?
- Вы их уж очень избаловали, господин.
На этот раз отчёты не вспыхнули, но как-то подозрительно задымились и побурели по углам.
- Ну… да, – осторожно сказала Ада и прижалась спиной к двери. – Вообще, семь котов даже в таком огромном доме, как ваш, если честно, перебор… Нет-нет, я всё знаю, господин, у вас не было другого выбора: Жадюку вы вытащили из лап подвальных демонов, Тоскулю из когтей подкроватных монстров, Обжорку – из ангельских культяпок… Кстати, ангелы-то чем плохи были?!
- Совсем его затискали, как дети плюшевого мишку, – мрачно буркнул Владыка, чуть-чуть расслабляясь. Всё-таки смотреть на Аделаиду было очень приятно, отдых глазам. Кто-то думал, что он взял её на службу с далеко идущими горизонтальными планами, всё-таки уж очень хороша, чертовка. Кто-то – за счёт её идеальной военно-демонической родословной. А правда заключалась в том, что домоправительница была ну очень нужна. Семеро хвостатых и усатых совсем от лап отбились. Гордей жрал всё, что не приколочено, а что приколочено, отколачивал и тоже жрал. Приставаня облюбил всех окрестных кошек, в результате чего в округе то и дело попадались маленькие миленькие котятки с клыками в два раза больше нормы, будившие мирно дрыхнувших по утрам демонов громоподобным тыгыдыком и мявканием – все в папеньку!..
Поэтому когда он услышал о «Леди Аде», то даже не стал заглядывать в её резюме.
- Ну, ладно, семь так семь, магия чисел, – Аделаида споткнулась, видимо, вспомнив о пресловутой чёртовой дюжине и побоявшись натолкнуть босса на эту крамольную мысль. – Но можно же позволять им хоть немного меньше! Чем вы их кормите, господин?!
- Мясом, – уныло ответил Мистельриор и вдруг подумал, что битва за Светлый чертог вовсе даже и не серые будни, а приятное разнообразие. – Чем же ещё. Они же хищники. Адова кошачья свора, чем ты предлагаешь их мне кормить, могильной землёй?! Да они меня так съедят, в первую же полночь. Сердитка, та умная, ещё и пентаграмму когтем процарапает…
- Чьим мясом?! – сурово продолжила допрос Аделаида.
- Праведников, – со вздохом признался Владыка тьмы. – От мяса грешников у них несварение. Они же ведут совершенно нездоровый образ жизни!
- Вообще-то, человечину им можно вовсе не давать! – подняла домиком Аделаида чётко выписанные медные бровки. Но тут же сжалилась. – Разве что только по праздникам.
- Это всё? – безнадёжно спросил Местельриор. Украдкой покосился на телепортационный почтовый столик. Горстка отчётов росла и росла. Пожалуй, он был даже благодарен Аделаиде за то, что сжёг пару десятков – всё равно ничего интересного, одна бюрократия.
«Надо не забыть, когда будем играть с Крихтаэлем в карты на выходных напомнить ему, чтобы всех верховных крючкотворцев сразу передавал мне, не разбираясь в их скучнейших биографиях. Говорил уже, но этот архангел такой рассеянный…».
- Ада…лаида, а что вы делаете сегодня вечером? – вырвалось у Владыки, и ведьмочка снова приподняла бровки. Глупый вопрос, что может делать добропорядочная ведьма по вечерам, кроме традиционного разврата и стандартного вредительства?
Очередная пачка бумаг с лёгким «плюх» приземлилась на столик.
- Боюсь, что сегодня я задержусь. Проверка годовых отчётов, знаешь ли. А оставлять ко… – он проглотил всё то, что настырно вертелось на остром раздвоенном языке: котяток, котюсек, котофеечек, котоплюшечек, котосюсиков и закончил, – …тов на слуг мне бы не хотелось.
- После того, как Завидун запрыгнул поварихе на голову, чуть не оторвав ей крылья, а Гордей сожрал четыре серебряные ложки? – уточнила Ада. Откинула огненные прядки за спину. – Я дождусь вас, Владыка.
- Они тебя любят и уважают, – польстил Мистельриор. – Всё-таки ведьмы и кошки созданы друг для друга.
- «Три Ка», – покачала головой домоправительница, взмахом руки открывая портал к дому его Злодейшества. – «Три Ка», и любой демон из преисподней будет шёлковым и с рук есть.
- Главное, не применять этот золотой метод по отношению к начальству, – со стороны Владыки это была попытка пошутить, и Ада вежливо изогнула пухлые красные губки в попытке изобразить улыбку.
- Господин! – просунулся в дверь Сретикон, личный секретарь, взмыленный, потрёпанный и слегка помятый. – Там… там опять! Вообще! В два раза больше, чем в прошлый раз!.. И кроме нас – никого! А я говорю – где все?! А они мне – мол, Владыку зови! А я им – заняты-с! А они на меня – с вилами! А?!
- «Три Ка»! – тихо шепнула Аделаида, подмигнула Сретикону и исчезла в портале.
К утру он устал так, словно самолично объездил все уголки Ада и мало того, что пересчитал грешников, так провёл ещё с каждым глубинное интервью о природе добра и зла, а потом захватил Светлый чертог и полночи пил с Крихтаэлем крепчайшую «Тёмную суть», не оскорбляя себя закуской. Стоило открыться массивным металлическим дверям фамильного замка Владык, как хвостато-клыкастая стая закружилась под ногами чёрно-серой пушистой лавой, сметающей всё на своём пути.
Мистельриор умилился такому тёплому приветствию, наклонился, чтобы погладить лобастые головы своей персональной адовой своры – а ну и что, что предки предпочитали гончих, делать ему нечего, псарню разводить исключительно из уважения к традициям! – но кошки бодрой многолапой толпой ломанулись в кухарню, уверенные, что хозяин проследует за ними и наполнит миски чем-нибудь вкусненьким. Гордей по пути обернулся и что-то элегантно сплюнул на бесценный палас ручной работы высокогорных фей. Обжорка попытался это что-то обнюхать, но Мистельриор запустил в него подсвечником.
Да и демоны с ними, ковром и подсвечником!
Из кухарни тем временем раздавалось крайне подозрительное то ли рычание, то ли ворчание, как будто завтрак ещё не был готов и вообще, крайне сопротивлялся тому, чтобы стать завтраком, попутно поедая кухарок и горничных.
- Я иду завтракать. Я. Я, а не вы! Это я не ел около суток, работая, как проклятый! Может быть, реально проклятый, эти светлые постоянно кого-нибудь злостным работуном проклинают! А вы, вы же ели, я точно знаю, Ада час назад присылала зов, что наполнила ваши миски вкуснейшими отбивными из городской крысятины! – сквозь клыки ругался Владыка. – Диета, котопузики, вы скоро в портал не влезете! Праведников не останется, кого с пути истинного сводить будем? Крихтаэль перестанет носить вам райской витаминизированной травы, троглодиты, опять будете линять, как не в себя, погибнем в шерсти и грязи, а Сретикон вспомнит, что он не только секретарь, но и некромант по первому высшему, и не даст нам покоя даже на кладбище!
Кухарка, пожилая кругленькая тёмная гномка, кинулась ему в ноги.
- Господин! У-у-у! – это она уже погрозила волосатым кулаком смирно восседавшей вокруг кошачьей стае. – Упыри, демонюки, проглоты, чтобы в ваши бездонные глотки извергался поток…
- Постой, Брюхгильда! – взмолился Мистельриор. – Я просто хочу есть, потом можешь изрыгать вот это вот всё!
- А я о чём?! – свирепо сдвинув на переносице косматые брови, прорычала Брюхгильда. – Сожрали, демонюки, мерзори, твари подколодные, завтрак-то ваш, мной от всего сердца приготовленный! Весь, до последней крошечки! Нежнейшие драконьи котлетки! Вместе с соусом сожрали, нелюди, даром что тот острее, чем пики Сумрачных гор!
Владыка так и сел на мраморный стул с высокой овальной спинкой.
- Кто?! – процедил он, оглядываясь в поисках Аделаиды, но последней предусмотрительно не было видно. – Кто?!! Я вам тут не «три К»а, а все шесть поставлю. Клетка, клизма, кнут, кровопускание, крысиную диету и когтеобрезание на сладкое!
Гномка внезапно успокоилась и заговорила почти что деловым тоном:
- Кто, кто… черт в пальто! Моё дело – приготовить, а за этой вашей конюшней пусть вертихвостка рыжая следит, за что ей аванс уплочен был?!
Брюхгильда невзлюбила сидящую на диете ведьму с того самого момента, как она отказалась отведать запечённых в яблоках червей, сославшись на их калорийность. Мистельриор нервно тряхнул косматой головой.
- Но раз вы здесь, можно и выяснить обстоятельства произошедшего! – азартно добавила гномка. – Подождём, кого первого пронесёт!
Владыка оглядел притихшую кошачью свору.
- Гордей может сожрать всё, что угодно, но исключительно несъедобное, – прокомментировал он. – Жадюка драконятину не любит, этот только по человечине. Сердитка… Сердитка у нас дама серьёзная, с пола схомячит и не поморщится, а на хозяйский стол лезть побрезгует. Завидун – тот мог, но только подъесть то, что сбросили другие. Приставун… А где Приставаня?!
- Да дворецкий наш, из новых, кошку завел, в своём флигеле-то, – охотно пояснила Брюхгильда. – Теперь, значит-ся, обхаживает новенькую. Красавица, белая, как лоб мертвеца! Приставун наш хорошеньких котеек чует, как акула – каплю крови за три десятка километров.
- Обжорка или Тоскуля? – Мистельриор демонстративно грозно посмотрел в две почти что совершенно одинаковые чёрные красноглазые морды. Наклонился – и ткнулся лицом в розовый обжоркин нос, а затем в опалово-чёрный нос Тоскули.
- Ну вы ваще! – всплеснула ручищами Брюхгильда. – Они, значит-ся, вас без утренней жрачки оставили, а вы с ними цалуетесь! Ох, жениться вам надо, Владыка!
- На тебе? – спросил, выпрямляясь, Владыка. – Так ты уже замужем, а так – женился бы ещё лет двадцать назад, – и ткнул пальцем в Тоскулю. – Вот он, злостный похититель. Котлетами драконьими от него так и несёт.
Мистельриор подхватил кота под живот и двинулся в сторону спальни.
- Неужто клизму поставите?! – ахнула Брюхгильда. – Дык не надо, не мучайте животинку, фарш-то был нежнейший, для здоровья не во вред, а вам я ещё нажарю, обождите буквально с десять минуточек, да и всё! – и, когда Владыка тьмы был уже на пороге, вдруг добавила. – Верхихвостка-то ваша в гостиной дрыхнет. Уморилась, почитай всю ночь за этими упырями бегала, рук не покладая! Вы уж её не ругайте, ваше Злодейшество! И… кстати, ежели что – девушка-то она незамужняя, и даже сердцем свободная. Вчерась за ужином как раз уточнила.
Владыка дёрнул плечами и вместе с Тоскулей на руках двинулся было в спальню. Но по пути передумал и заглянул в гостиную.
Рыжая ведьма спала на диванчике в углу, подложив под щёку маленькие ладошки и трогательно поджав к животу изящные ножки в ажурных чёрных чулках. Прямо в её ногах свернулись пушистыми облачками чёрный лохматый Пристовуан и незнакомая белоснежная кошечка.
Бедный его дворецкий, кажется, уже лишился ветреной питомицы…
Мистельриор вдруг поймал себя на том, что смотрит на спящую девушку минут пять или все двадцать, думая о том, как прекрасно её волосы сочетаются с золотой обивкой дивана, а чёрные ресницы нежно трепещут на щеках.
Приставаня сонно, умиротворённо выпустил когти, и по тончайшей ткани чулок мгновенно побежала тоненькая светлая «стрелка».
- Три Ка… - сквозь сон пробормотала Аделаида, и когти его адов кошачий угодник немедленно спрятал. Аделаида открыла глаза, увидела начальство и моментально села, сдвигая коленки и одергивая короткую юбку.
- Ада, – чуть подумав, спросил Мистельриор, – а какие у вас… у тебя планы на это утро?
- Нужно ещё немного задержаться, пока у вас неотложные суперважные дела? – с готовностью поинтересовалась ведьмочка.
- Нет, – Владыка пожал плечами и вдруг улыбнулся, почти как раньше, когда ещё жил в Подлунном мире, суетном, непредсказуемом и полном самых различных чувств. – Я… я приглашаю тебя на завтрак!