Любить нельзя работать

Я сняла с ноги туфлю и со всего размаха кинула ее вперед. Эх, не успела. Дверь закрылась прежде, чем каблук успел достичь головы моего обидчика. Знакомиться теперь уже не с кем, поэтому придется просто вскользь упомянуть одного Владислава, с кем я планировала жить долго и счастливо. Только одна «Леночка» вдруг захотела вмешаться в этот план, и ей это неплохо, к слову, удалось.

Не знаю, сколько еще я бы находилась в неведении, если бы случайно не взломала почту Влада и также «совершенно случайно» не наткнулась взглядом на столь интимную переписку. Первые минуты я даже успела немного позавидовать — со мной он подобных экспериментов не проводил. Да и, видимо, не планировал. Чувствую я, что Леночки ему было как раз-таки достаточно.

После мимолетного восхищения разум затмила безмерная ярость. Я ведь отдала ему лучшие два года собственной жизни! Жизни, когда уже надо по-хорошему выстраивать отношения таким образом, чтобы мужчина потихоньку задумывался о браке, детях. И я вроде как начала это делать, но… Что-то явно пошло не так, и одна из техник, найденных мною среди книг по психологии мужчин, не сработала. А я ведь сразу сказала тогда Марине — лучшей подруге, что была со мной и в горе, и в радости, — что все эти книги — сплошное шарлатанство. И черт меня дернул ей это доказать. Уже жду не дождусь, когда поделюсь результатами.

Но стоит вернуться к моему (или уже не моему, если быть точнее) потенциальному жениху. Когда благоверный соизволил вернуться домой, его уже ждал собранный чемодан. Решила не сообщать Владу о том, в каком состоянии находились вещи внутри, — сочла эту деталь не особо существенной. Да и не стоит ему знать о том, с каким удовольствием я резала дорогущие брюки, которыми он так хвалился передо мной несколько дней назад. Вот пусть Леночка тебе эти брючки и зашивает теперь! Именно так я и подумала, когда я моих руках оказались ровненькие полоски.

— Милая… — попытался подойти ко мне недомуж.

— Милая тебя ждет в другом месте. И она как раз сейчас… — я пролистала до нужного сообщения и прочитала вслух: — «В том самом белье, что ты нам подарил на месяц знакомства, сладкий».

От озвученных прелюдий на лице непроизвольно нашла пристанище кислая мина, и я удостоила своего бывшего парня взглядом, полным презрения. Он все понял и послушно, чему я даже немного удивилась, сдался.

— Кажется, объяснять ничего уже смысла нет, — в голосе не звучало даже надежды.

Я утвердительно кивнула головой. Ладонь мужчины легла на ручку чемодана. Мысленно уже желала ему дальнего плавания и представляла, как вытянется его лицо, когда он увидит содержимое своего багажа. Благо, квартира была моя, поэтому у меня была возможность насладиться сбором его вещей.

— Вик, мне с тобой было очень хорошо, правда, — это он уже говорил, стоя в дверях.

Приплыли. Вот только таких слов мне и не хватало для полного счастья. Иногда я просто удивляюсь, насколько мужчины могут быть недалекими и не понимать, в какой момент лучше просто молча уйти. Я, конечно, понимаю, что бывают экземпляры (и, кажется, Влад — один из них), когда последнее слово должно быть за ними.

Но в этот раз точку решила поставить я. Каблуком. В лоб.

Ну а дальше — полет туфли, не достигшей цели.

Сурово пыхтя, я сняла вторую туфлю, кинула ее к первой и отправилась к холодильнику заедать собственное горе.

Вика

Несколько куриных ножек и целая порция пюре, которое я так старательно готовила для своего бывшего благоверного, позволили немного успокоиться. Теперь я ковырялась в тарелке вилкой, не в силах доесть и справиться с потоком мыслей, поселившихся в моей голове.

Он так и собирался это скрывать? Как они познакомились? Какова она в постели? Спал ли он со мной сразу после того, возвращался от нее, или наоборот?

Тряхнув головой, пытаясь избавиться от непрошенных картинок восседающей на достоинстве Влада Леночки, резко встала с места и отнесла посуду вместе с недоеденной курицей в раковину. Курицу, к слову, по пути переложила в миску одного спрятавшегося кадра.

— Бобик, кис-кис! — позвала я, надеясь, что это сработает.

На зов прибежал вышеупомянутый кадр, получивший такую кличку чисто из принципа. Уж очень мне не нравилось, что она принадлежала исключительно собакам. Котик, он же пушистый шар весом в семь килограмм, промурлыкал вежливое «Спасибо» и принялся уплетать ножку.

Я провела ладонью по мягкой шерстке, вызвав недовольное урчание кота, слегка улыбнулась, и отправилась поднимать разбросанную обувь. Квартирка была довольно большая, поэтому отправляться было куда — кухню от прихожей отделял длинный коридор. Спасибо родителям за такой роскошный подарок для моей взрослой жизни. С одной стороны, они добились того, чтобы я съехала и оставила их наслаждаться совместным времяпрепровождением еще три года назад, а с другой —я чувствовала, как от меня откупились.

Подняв одну туфлю, вздохнула и переставила поближе к комоду. За ней последовала вторая. Когда небольшая уборка была закончена, заперла дверь, которую забыла закрыть после ухода Влада, и по привычке бросила взгляд на зеркало над комодом.

Вот и я, Виктория, двадцати пяти лет от роду. Провела пальцами по забранным в пучок светло-русым волосам. Всегда любила такую простую прическу — так и работу (любую в принципе) выполнять легче, и не оставляешь после себя лишних следов. Когда ходила с распущенными, этаких частиц ДНК обнаруживалось впоследствии во время уборки по квартире гораздо больше, чем сейчас.

Попыталась улыбнуться своему отражению, но улыбка вышла, скорее, вымученной и уж очень ненатуральной, а зеленые глаза готовы были вот-вот наполниться слезами.

Обидно ли мне? Да еще как! Когда тебя, незамужнюю девушку с довольно привлекательной внешностью (да, скромностью я не отличаюсь) таким вот образом предают. И не первый раз ведь.

Первые отношения были с Петей, на тот момент одноклассником, и они пошли по швам уже спустя три месяца. Тогда я обрадовалась, что это был последний год учебы и практически наш с ним выпуск, хотя и переживала разрыв тяжело.

Вторым был Олег. С ним знакомство произошло в конце первого курса, не смог продержаться и двух месяцев, после чего объявил (и на том спасибо), что на самом деле ему нравится моя подруга. Как оказалось, и он ей тоже. Удивительно, но с этой парочкой я до сих пор поддерживала связь.

Затем были более долгие отношения с парнем, чье имя я почему-то даже не запомнила, хотя мы продержались почти год. Возможно, он не отпечатался в моей памяти из-за того, что голова была занята учебой и переездом.

Ну и, наконец, Влад, которому пришлось тоже помахать ручкой. Точнее — туфлей.

Могла уже собирать коллекцию подобных козлов и писать собственную книгу о мужской логике. У меня бы она состояла исключительно из двух слов: ее нет! Хотя стоит отдать им должное: нашу логику они тоже ни в одно место не ставят.

— М-да, такими темпами и мужененавистницей стать можно, — пробормотала я в пустоту.

Бросив последний взгляд на измученное отражение, отправилась в спальню избавляться от остальных вещей, которые могли бы напомнить мне о проведенных вместе с Владом днях… и ночах, конечно же.

Вот о ночах я бы точно сейчас предпочла забыть. Особенно если учесть тот факт, что подобные ночи он проводил вместе с Леночкой. А мне, возможно, как раз врал про внештатную встречу по работе или дружеские посиделки. Ага, вот только чьи посиделки и на чем…

Так, стоп!

Сначала в ход пошло постельное белье, которое я, скрипя сердце, кинула сразу в мусорный пакет, а не в стирку. Затем туда же отправились фотографии (вместе с рамками), подаренные Владом безделушки и даже чашки. Не заметила, как увлеклась и подчистила чуть ли не половину квартиры. А нажили мы с ним, оказывается достаточно. Так и не осознаешь, насколько человек способен втиснуться в твою жизнь, пока не начнешь уборку.

После такого впору искать деньги на приобретение новой посуды и дополнительной утвари для заполнения освободившегося пространства в комнате. Когда прибирала зал, наткнулась на цветок, подаренный им на нашу первую годовщину.

Вот его рука выкинуть не поднялась. Даже пальцы не потянулись к горшку — слишком уж любила зеленые растения. К сожалению, они меня не очень, и этот цветок был вторым по счету экземпляром, который смог прижиться. Первым стал кактус — ему-то и уход особо не нужен.

Что ж, пусть стоит. На то, чтобы очистить квартиру от пережитков прошлого ушло чуть больше двух часов. Итогом стали практически пустые комнаты и два полных мусорных мешка, выставленных у двери в прихожей. Выкину их уже завтра, а сейчас можно и отдохнуть.

Чуть не запнувшись о Бобика, прошлепала на кухню и поставила чайник. Дождалась, пока он вскипит, заварила ароматный мятный чай и с чашкой, опять-таки чуть не запнувшись о разлегшегося посередине коридора кота, перешла в зал, где, удобно устроившись на диване, включила фоном телевизор и ноутбук.

По телевизору шла очередная передача о путешествиях, которая хоть как-то отвлекала от все тех же вырисовывающихся в воображении картинок. Но отвлечься удавалось с трудом.

Возник новый вопрос — приводил ли он Леночку сюда? Чтобы не пришлось драить всю квартиру, тут же усиленно начала думать о поиске работы, способной хоть как-то загрузить мой ошалелый мозг. К тому же, загорелся монитор ноутбука, высвечивая новое сообщение.

Как говорится, гора сама найдет Магомеда, если ей это будет нужно.

Сообщение было от моего директора. Он писал, что один заказчик требует срочный проект дизайна недавно купленной квартиры, что и являлось моей специальность. Для того, чтобы предоставить мне информацию о сроках и прочие подробности, директор вынужден по требованию все того же заказчика организовать нашу встречу. Поэтому в конце стоял вопрос о том, когда и во сколько я могу прибыть в офис.

Стуча по клавишам, набрала ответ: «Смогу завтра с утра». Пожалуй, это отличная мотивация, чтобы держать себя в руках и не разрыдаться из-за случившегося. Потому как опухшая физиономия дизайнера вряд ли понравится потенциальному заказчику.

Новое сообщение не заставило себя ждать: «Ок. Завтра в 10:00 в главном офисе. Заказчику тоже удобно. Жду».

Кажется, стоит добавить в чай немного снотворного, чтобы через пару часиков можно было смотреть, возможно, третий сон. И плакать не придется.

— Что ж, Вика, не везет в любви — окунись с головой в работу, — начала уговаривать саму себя. — Отличная возможность отвлечься. И пока что стоит дать себе передышку и ненадолго похоронить мысль о новых отношениях. Сама справлюсь, а муж, если захочет, — появится на горизонте и найдет.

Где-то в коридоре прозвучало протяжное «Мяу». Кажется, кто-то был солидарен с моими словами. Либо ему просто надоело быть не единственным мужчиной в этой квартире.

Вика

Звон будильника с грохотом пронесся по моей голове, сообщая о наступлении нового дня. Нового рабочего дня. Осознав это, я подскочила, кое-как опухшими глазами смогла выключить выводящее из себя приложение, ослепленная ярким светом экрана, и помчалась в ванную, чтобы убрать следы вчерашнего непродуктивного вечера.

Опухшими глазами? Да, именно ими! Два красных мешочка смотрели на меня прямо из зеркала в ванной. Планы, которые я строила вчера, рухнули, когда случайным (и на этот раз действительно случайным) образом открылась их переписка. Как оказалось, я забыла выйти из аккаунта Влада, а ноутбук вместе с достаточно быстро работающим интернетом решили мне об этом так своевременно напомнить. Даже до кухни за снотворным не пошла, и пришлось успокаивать меня Бобику. Бедолага, терся об меня весь вечер, пытаясь своим мяуканьем и урчанием заглушить мои бессовестные завывания по очередному недоразумению моей жизни.

Спать я пошла уже обессиленная, и даже не помню, каким образом поставила будильник. Видимо, трудоголик во мне решил позаботиться о моем карьерном будущем. Только заботы этого трудоголика-лунатика через край: будильник прозвенел на полтора часа раньше, чем я планировала встать.

— Ну, надеюсь, за это время я смогу изгнать Винни, — мрачно вздохнула я, продолжая изучать свое отражение в зеркале и попутно тыча пальцами в мешки. — Где-то тут была масочка.

Пошарила по ящикам над раковиной и все-таки нашла последнюю, ее же сразу и использовала.

— Мяу, — прозвучало за дверью.

Вежливый кот сначала предупредил о своем появлении. И тут же, шипя, выскочил, стоило ему увидеть мое лицо, на котором покоилась маска. Я закатила глаза — не первый раз уже пушистик не хочет признавать хозяйку, желающую превратиться из чудовища в красавицу.

— Бобик, — ласково позвала я, выйдя из ванной и отправившись искать кота. —Пойдем, покушать дам?

Из-за угла коридора осторожно выглянула кошачья морда. Потом по направлению ко мне сделали маленький шажочек. Еще один. И стоило мне уверенной походкой отправиться на кухню, как я услышала за собой мягкий топот тяжеловеса. Насыпала коту корм, поставила чайник и приступила к мытью посуды — надо было как-то себя занять и заодно взбодриться.

Через несколько минут лицо стало слегка пощипывать, и я поспешно сняла маску и тщательно промыла кожу. Девушке в отражении стало заметно лучше, и огромные мешки превратились в еле заметные, что не могло не радовать. Остальное можно поправить косметикой при желании, чем я непременно воспользуюсь.

Наспех вымыв и высушив голову, успешно накрасилась и с ужасом поняла, что не погладила вчера платье, которое хотела надеть. М-да, произвести впечатление на заказчика явно не получится.

Пришлось выбирать из того, что было как минимум выглажено, а как максимум — выглядело презентабельно. Выбор пал на черную юбку-карандаш и белую рубашку с короткими рукавами. На всякий случай выглянула на балкон: проверить, замерзну я или нет. Было свежо — утро ранней осени еще давало почувствовать остатки летнего тепла, а это значит, что наряд мой в принципе подходил под дресс-код погоды.

Часовая стрелка приблизилась к девяти, времени на глажку не осталось. Наспех натянув юбку с рубашкой, выбежала в коридор, по пути перекладывая в небольшую сумочку все самое необходимое, не забывая про ключи и кошелек. Оценив взглядом обувь, остановила выбор на вчерашних туфлях. Все-таки они были одними из самых любимых и отлично сочетались с подобранным нарядом. Погладив на прощание ерзающего под ногами Бобика, улыбнулась своему отражению в зеркале и покинула квартиру.

Чтобы уже через пять минут, охая и ахая, в нее вернуться. Собираясь, совершенно забыла о папке с моими работами. «Да уж, Виктория, интересно, каким образом вы собирались его склонить в сторону выбора именно вас, как дизайнера», — прямо слышала в голове голос начальника, перерывая шкаф в спальне в поисках заветной папки. На поиски ушло больше положенного времени. На автобус я бы уже не успела, поэтому пришлось вызвать такси.

В коридоре на меня из зеркала посмотрела потрепанная девушка с конским хвостом и ошарашенным взглядом. Кое-где выбилось несколько коротких прядок. Лицо девушки вздрогнуло, когда сигнал мобильника сообщил о подъехавшем такси. «Все будет хорошо» — пообещала я отражению. Вторая «я» кивнула и проводила взглядом первую, что уже бежала навстречу новому рабочему дню.

***

Хоть где-то мне повезло сегодня с утра, и в городе не было пробок. Доехали мы почти что вовремя — до встречи оставалось чуть больше пяти минут. Расплатившись с таксистом, побежала прямиком в офис. Он находился на пятнадцатом этаже, где также были расположены другие офисы нашей дизайнерской компании. Что касается самой многоэтажки, то ею являлся недавно отстроенный бизнес-центр.

Здание выглядело великолепно, и теперь понятно, почему практически все фирмы, связанные тем или иным образом с архитектурой и проектированием не только помещений, но и объектов в целом решили переехать именно сюда. Если пройти внутрь, то по обе стороны от тебя так и будут мелькать вывески крупных строительных компаний или частных фирм, к числу которых можно было отнести и нашу.

Мы обслуживали исключительно важных заказчиков. Те платили большие деньги за то, чтобы обустроить очередной особняк или огромные квартиры. В свою очередь, компания заботилась о том, чтобы работы проводились настоящими профессионалами.

Работать я начала здесь сразу после окончания университета. Во время учебы летом мне удалось попасть к ним на практику — настоящая удача. Тогда они устраивали что-то наподобие конкурса для молодых специалистов и искали новые кадры. Мои работы и умение контактировать с людьми им понравилось, поэтому начальник — Олег Николаевич — предложил по окончании учебы устроиться к ним на постоянную должность молодого дизайнера.

Конечно же, я согласилась. Во-первых, это было интересно. А, во-вторых, позволяло слезть с шеи родителей окончательно. Да и расти мне было куда, а наша компания была отличным стартом. Уже после первой зарплаты я смогла самостоятельно оплатить все коммунальные расходы, поменять старенький смартфон и отложить на будущий отпуск.

И сейчас я неслась, как ошпаренная, чтобы не потерять столь лакомое место. Поднявшись на этаж, остановилась ненадолго у секретаря, которая по взгляду и запыхавшемуся лицу поняла, куда я спешу.

— Уже в кабинете, — протараторила Марина и пожелала удачи.

Я кивнула и быстрым шагом пошла к офису, пытаясь восстановить дыхание. Глубоко вдохнула прежде, чем зайти. Выдохнула. Открыла дверь. Сделала первый шаг.

— Здравствуй…

И грациозно растянулась на полу, потеряв устойчивость из-за сломанного каблука злополучной туфли. Все-таки ей надо было стукнуться о лоб бывшего — так была бы хоть какая-то польза.

— Виктория! — услышала я возглас своего начальника.

И как-то сразу расхотелось вставать. Но сделать это придется, так будет хоть какой-то шанс чего-то достичь, иначе мои мысли о коробке, в которой можно спрятаться, вот-вот превратятся в реальность. Осторожно подняла взгляд и увидела то, что лучше бы не видела: папка во время падения благополучно выскользнула из моих рук, и работы разлетелись по офису.

Я, можно сказать, уже лежала в окружении этих работ, пытаясь все-таки принять хотя бы сидячее положение. Все так же осторожно наблюдая за начальником, отметила, что в его взгляде читалось только искреннее переживание и никакого намека на злость.

Подозрительно. Обычно Олег Николаевич не прочь обрушить на меня свой гнев. Конечно, это случается довольно редко и только если он чем-то очень сильно огорчен. Но почему-то сейчас, когда, казалось бы, для огорчения множество причин, валяющихся на полу, он вдруг решил мне посочувствовать.

И даже подбежал, чтобы помочь подняться. Я тут же ускорилась и с трудом, но поднялась сама. Стоя на целой туфле, вторую сняла и так и не выпустила из рук, пытаясь сохранить равновесие, увлеченная полностью открывшейся моему взору картиной. Несколько листков отлетели на довольно приличное расстояние. И теперь лежали у ног склонившегося над ним мужчины в строгом сером костюме.

Он задумчиво изучал каждый попавшийся ему на глаза проект. Понять это можно было по тому, как он чесал подбородок и хмыкал. Видимо, он не привык, когда портфолио ему показывают таким образом.

— Вы в порядке, Виктория? — шепнул подошедший начальник и забрал из руки туфлю.

— Да, — пришлось снять вторую, чтобы избежать повторного падения. — Простите.

Посмотрела на него с таким раскаянием, что ему пришлось вздохнуть и попросить меня больше так не делать.

— Посмотрим, что скажет заказчик.

И мы оба стали ждать. Никто из нас не рискнул даже пошевельнуться, чтобы собрать листы. Да и корпус заказчика начал медленно подниматься, представляя моему взору лицо с ярко-выраженными скулами и волевым подбородком с на удивление милой ямочкой. Поймала себя на мысли, что сейчас бы проверить эту ямочку на мягкость и тут же дала себе мысленный подзатыльник. Стоит держать свои слабости при себе. А то меня тут, может, прогнать сейчас захотят, а я о ямочках на подбородке думаю — интересно получается. От нотаций самой себе отвлек голос все того же заказчика.

Оказалось, он уже несколько минут смотрел на меня, изучая и продолжая хмуриться. Глаза оказались карими и в данный момент слегка щурились. Это говорило либо о том, что мужчина плохо видит, либо о том, что мои способности его не устраивают.

— Работы ужасные, — скрасить голую правду не смог даже бархатный голос. — Совсем не то, чего я хочу.

— Виктория готова разработать для вас индивидуальный проект, — начал было начальник.

Но мистер строгий костюм поднял руку, останавливая поток подготовленной речи о том, что компания как раз и занимается разработкой уникальных дизайнов. Просто подобную речь Олег Николаевич произносит не первый раз. Вот только обычно это происходит, чтобы окончательно развеять сомнения клиента, и чаще всего все обратившиеся дослушивают речь до конца.

С этим-то что не так?

— Я не сказал, что отказываюсь от ваших услуг, — миролюбиво продолжил мужчина. — И даже готов посмотреть, что мне сможет предложить ваш сотрудник.

Под «вашим сотрудником» он, по-видимому, подразумевал меня. По крайней мере, кивнул он именно в мою сторону. Да и никого, кроме нас троих, здесь не было. Тогда для чего был этот выплеск помоев, если он не передумал?

— Так значит, вас все устраивает? — опять попытался построить диалог Олег Николаевич.

И опять был остановлен легким поднятием руки. Вот только я заметила, как на ней дернулся мизинчик. Кажется, кто-то теряет контроль.

— Я еще не закончил. У меня есть несколько требований.

Вот только когда он начал перечислять условия, я уже совершенно его не слушала. Потому что заказчик только что проявил полное неуважение к моим трудам. Загнув первый палец, он сделал шаг вперед и наступил прямиком на одну из моих разработок. На часть моего портфолио.

Я задохнулась от возмущения и обиды. Не соображая, что делаю, рванула с места и, оттолкнув мистера хмурость, начала собирать листки. Первым подняла тот, который пострадал от ноги заказчика. Запрещая себе разрыдаться прямо на полу,, сделала попытку отряхнуть с бумаги след, но это оказалось бесполезно.

Собирая листки, слышала размеренный голос мужчины, даже не сбившегося с темпа, несмотря на то, что у его ног ползает будущий исполнитель, и даже не пыталась вникнуть в то, что он говорит. К моему удивлению, начальник не шелохнулся с места и не пшикнул на меня, чтобы привлечь внимание. Олег Николаевич стал якорем, спокойно выслушавшим пожелания странного заказчика.

Строгий костюм продолжал изливать свою тираду, и я только успевала забирать листы прежде, чем он делал шаг в их сторону. Будто бы специально знал, куда идти. Я была наслышана от коллег о таких типах с высоким самомнением и огромным списком хотелок. К счастью, мне удавалось избегать подобных клиентов.

До сегодняшнего дня.

Последний листок забрать я не успела. Мужчина опередил меня, схватив кончик бумаги и приподняв лист. Пришлось подняться. Протянула руку, чтобы забрать работу, но он не собирался мне ее отдавать. Внимательно всмотрелся в мое лицо.

— Вот это, — он ткнул пальцем в листок, — даже не вздумайте мне предлагать. Иначе я расторгну контракт с вашей фирмой, — ухмыльнулся и добавил. — Примерно вот так.

И разорвал лист, которых находился у него в руках. Мой проект, созданный практически вручную.

Просто.

Разорвал.

По спине пробежал холодок. Заказчик вдруг неожиданно одарил меня улыбкой и протянул руку, бросив огрызки бумаги на пол.

— Приятно познакомиться, Виктория. Меня зовут Егор Александрович. Теперь Вы работаете на меня.

Не в силах произнести что-либо, на автомате протянула руку в ответ. Пожимая теплую ладонь, я даже не представляла, каким образом мы можем сработаться и что меня ждет.

Вика

Чудовище в сером костюме ушло практически сразу же, как только произошло знакомство. Мы с Олегом Николаевичем остались наедине. И вот теперь он не выглядел затравленным кроликом, тут же превратился в раздраженного тушканчика, стоило Егору Алесандровичу закрыть дверь с той стороны.

— Прибери тут, — бросил начальник, — а потом ко мне в кабинет.

Я молча кивнула и принялась собирать разбросанные несносным мужчиной клочки бумаги. Моей бумаги. На которой была моя работа!

В общем, одно сплошное и разочарованное «Эх». Ну хоть от предложения фирмы не отказался. Вот только я осознала, что не услышала ни одного его требования. Может, Олег Николаевич подскажет, чего все-таки хочет этот нахал. Оглянув напоследок офис, подхватила папку, туфли и вышла, закрыв за собой дверь, направившись прямиком к кабинету начальника. И не важно, что иду босиком и держу в руках пару туфель, которую по-хорошему надо бы выкинуть.

Постучавшись каблуком в дверь начальника, аккуратно ее приоткрыла и рискнула заглянуть внутрь.

— Проходи, Вика, — бросил Олег Николаевич, разглядывая за столом какие-то бумаги.

От своего дела он не оторвался даже когда я села в кресло напротив него и положила папку на стол. Пострадавшую обувь осторожно поставила на пол, чтобы лишний раз не шуметь. Лицо мужчины, слегка пухловатое, было сосредоточенным и нахмуренным. В принципе он всегда такой был. Да и я бы, наверное, постоянно ходила с таким лицом, имей дело с такими кадрами изо дня в день. Поэтому, наверное, и не держала зла за резкие перемены настроения своего шефа и периодические выговоры в мою сторону: все прекрасно понимала и так.

— Вика, — он все-таки оторвался от листка, — признайся честно, ты услышала хотя бы слово из того, что он там перечислял?

Я замялась и виновато уткнулась глазами в пол. А ничего такой паркет в кабинете у Олега Николаевича. И почему раньше не замечала?

— Вика-а-а, — протянул владелец паркета, привлекая мое внимание.

— Вы же сами видели, — пробормотала я в свою защиту, — мне было немного не до этого.

— Я не буду ругаться, — и тут я подняла удивленные глаза, — видел же, что он сделал с твоей работой, так что прекрасно понимаю, в каких чувствах ты была. Не переживай, я все тебе объясню.

И он объяснил. И пока он объяснял, я сотню раз пожалела о том, что согласилась на эту авантюру. Успела даже пожалеть, что пробилась сюда на практику и вообще поступила на архитектора. Надо было по стопам одноклассников идти — экономистом там каким-нибудь или социологом. Ну или вон, как нынче популярно, прошла бы курсы маникюра и жила бы себе припеваючи. Вряд ли бы такие хмурые мужики приходили бы ко мне, чтобы я поправила им кутикулы или покрасила ногти в цвет спелого персика.

В общем, если вкратце, требовал заказчик не то, чтобы много. А просто невероятно много. Кажется, у этой работы были все шансы помочь мне отвлечься от обустройства личной жизни. Да и жизни в принципе. Обо всем таком, пожалуй, стоило забыть и посвятить всю себя воплощению чужой мечты.

Так и живем.

— Поняла? — переспросил начальник и выжидательно на меня посмотрел.

— Да, Олег Николаевич, — кивнула я, — когда приступать?

— Можешь сегодня. Сделай пока наброски прихожей, и уже через пару дней можешь либо написать мне, либо связаться с Егором Александровичем.

— А как лучше? — на всякий случай спросила я.

— Лучше сразу пиши ему, контакты дам. — секунда молчания, и вдогонку: — Звонить не рекомендую. Сама заметила, какой он.

— Да уж, — бросила взгляд на туфли, будь они не ладны, — Что-то я как-то даже не записала, что вы говорили.

Виновато развела руками.

— Что же мне с вами делать, Виктория, — вздохнул Олег Николаевич, — я записал на диктофон, скину вам на почту.

Прошаренный мужик!

— Спасибо большое!

— Спасибо я вам скажу, если клиент останется доволен, — парировал начальник. — Вопросы?

Немного подумав, все-таки отважилась.

— Есть один, — вцепилась в край юбки.

— Ну быстрее, Виктория.

— У вас не будет клея?

— Зачем?

Вместо ответа указала взглядом на туфли, что так и притягивали внимание. Чтобы их увидеть, начальнику пришлось слегка приподняться. Заодно и клей мне, собственно, передал.

— Ты в следующий раз позаботься, чтобы обувь была в порядке, хорошо?

Несмотря на суровый взгляд, мужчина по-доброму улыбался. И я улыбнулась в ответ и кивнула, сказав, что больше такого не повторится. Наспех заклеив туфли, решила подождать, пока они высохнут, уже в коридоре. Нужно было ехать домой и прослушать еще раз запись с требованиями мистера «Неуважительное отношение».

— Вика!

Марина, стоило мне выйти из кабинета, оказалась рядом. Длинноногая брюнетка — она же секретарь, она же моя близкая подруга — без намека на комплексы или ужасное чувство стиля. Все в ней, можно сказать, было идеально. Собственно, ее описание как раз подходило к моим ассоциациям касательно того, как нужно выглядеть в данной должности.

— Привет, — мягко улыбнулась.

— Ну как все прошло? — шепотом произнесла она. — Никто никого не убил?

— Почти, — так же шепотом ответила я. — Заказчик убил один из моих проектов. Сказал, что не потерпит такого выполнения задачи.

— Жуть какая! — она даже поежилась. — Встретимся вечером?

— Да, конечно, — отозвалась я, — Приходи. К тому же, мне есть, что тебе рассказать.

Это именно она сподвигла меня когда-то почитать книжки по психологии. И я уже планировала, каким образом буду ей высказывать, что думаю по этому поводу.

— Влад не против?

— Это именно то, о чем я хочу с тобой поговорить, — ответила ей и поспешила уйти, чтобы приберечь возможность поплакаться в плечо на вечер.

Да еще надо было каким-то образом добраться до дома. Босиком идти не хотелось, поэтому пришлось довериться склеенной конструкции, которую теперь смело можно отправлять в мусорку. Вот только сначала до квартиры дойду.

***

Конструкция оказалась слабой, и я чудом не упала несколько раз. Ехать на автобусе не рискнула, поэтому снова вызвала такси. И очень удивила водителя, когда, расплатившись, громко вздохнула и сняла с себя несчастную обувь. До дома шла уже босиком, осторожно ступая на довольно теплый для осени асфальт и надеясь, что под листьями не окажется какого-нибудь стекла.

Облегченно выдохнуть смогла уже в собственной квартире. Закрыла входную дверь и бросила туфли в один из мешков, который показался мне более свободным, чем остальные.

О, Маринка как раз и поможет их выкинуть! Или избавиться от них с помощью огня. Как там говорят: если хочется избавиться от прошлого, необходимо сжечь все вещи, которые о нем напоминают.

Вот и устроим небольшое кострище во дворе. Соседи, надеюсь, поймут и не станут вызывать злых дяденек в форме. С этими мыслями я перешла в спальню и переоделась в домашнюю пижаму — свободные штаны и майку. Где-то прозвучало протяжное «Мяу», напоминающее хозяйке, что кого-то нужно снова покормить.

Но сначала обнимашки.

И я отправилась на поиски моего пушистого чуда, который явно почувствовал что-то неладное, так как столь заметного кота найти почему-то не получалось. В конце концов я увидела торчащий из-под дивана в зале хвост и медленно подкралась к вредине.

— Бобик, — ласково позвала я, — пойдем обниматься?

— Мяуууу, — прозвучало в ответ.

А затем кот издал гортанный звук, предупреждающий, что обниматься он не очень хочет. Впрочем, это я слышала постоянно, поэтому совершенно не испугалась. Да и хватило с меня сегодняшнего заказчика: вот он-то уж точно моих обнимашек не дождется!

Собрав волю в кулак, ногой отодвинула диван и тут же поймала попытавшегося сбежать в очередной раз котяру.

— Не уйдешь, сам ведь знаешь, — пробормотала я пушистой морде.

Выражение этой самой морды оставляло желать лучшего. Кот явно смирился с происходящим и поддался тискающей его хозяйке.

— А я тебя накормлю, — пообещала ему.

Это его воодушевило, и он даже немного позволил поиграть с ним. Или поиграл со мной — до сих пор не могу понять, как воспринимают нас существа с усами.

Вдоволь наобнимавшись и наигравшись, выполнила свое обещание и оставила мурлыкающего кота у миски с кормом. Сама же принялась стряпать пиццу к вечеру. Марина должна была по традиции притащить вино, и я надеялась, что подруга догадается о количестве столь желанного сейчас нектара.

Пока пицца загорала в духовке, я переместилась на диван, открыла ноутбук и прослушала все, что уже успела услышать с утра от начальника. Сейчас все-таки удалось записать замечания в тетрадь. На все это у меня ушло около часа. Как раз и еда подоспела. Вытащив пиццу из духовки, накрыла ее полотенцем и грозно посмотрела на облизывающегося кота.

— Даже не вздумай! — строго погрозила ему пальцем. — Ты уже поел.

Бобик кинул на меня обиженный взгляд и демонстративно ушел в коридор. Это-то мне и нужно было, чтобы прикрыть дверь в кухню — спрятать пиццу от пушистого разбойника.

Когда все дела по хозяйству были выполнены, осталось еще немного времени, и я вернулась в гостиную, чтобы приступить к наброскам. Сначала изучила несколько вариантов в интернете, потом посмотрела свои работы (надо же было учесть, чего он НЕ ХОЧЕТ) и накидала несколько вариантов моего видения его будущего жилья.

Процесс действительно позволил отвлечься от посторонних мыслей. Да и работу я свою любила, скрывать не буду. Не любила только, когда к ней так наплевательски относились, но надеялась, что смогу переубедить и удовлетворить Егора Александровича.

Не заметила, как за окном начало смеркаться. И лишь недостаток света заставил меня оторваться от экрана ноутбука, куда я уже переносила набросанные на бумаге эскизы. Как раз в это время прозвенел домофон. Прошлепала босиком в прихожую и взяла трубку, невольно бросив взгляд на мешки. Нет, кажется, сжигать их в такую темень не вариант, а то точно приедут дяди с дубинками и посадят за пропаганду какой-нибудь секты.

— Вииик! — прозвучало в трубке, — Может, откроешь?

— А, да, — что-то слишком увлеклась мешками.

Нажала на кнопку и открыла замки, покорно дожидаясь подругу. Марина поднялась довольно быстро. Как вошла, сразу бросилась меня обнимать, даже не удосужившись поставить на пол пакет.

Который прилично так звякнул. Я довольно улыбнулась, обнимая в ответ девушку.

— А Влад где? Опять на работе?

Я проигнорировала вопросы и отправилась на кухню, забрав у брюнетки пакет. Достала первую бутылку, штопор и приблизила момент распития заветной жидкости, откупорив пробку.

— Так что там у тебя? — снова задала вопрос Марина, проходя вслед за мной на кухню. — И что за мешки? Генералить решила?

Я отложила штопор, предложила ей бокал и сказала:

— Влад изменил мне, Марин.

Она без слов подошла к столу и наполнила наши бокалы вином. Мы чокнулись.

— Вот урод! — воскликнула гостья, испугав попытавшегося проникнуть в комнату Бобика.

Кот передумал и оставил нас наедине.

Пока я делила пиццу на ровные кусочки и выкладывала свое творчество на тарелки, Марина помогла нарезать овощи. Все это время мы молчали, и я лишь слышала, как злобно она сопит. На всякий случай, посматривала за ней, когда она очень уж усердно резала огурец. Даже страшно представить, что происходило в ее голове в этот момент.

Не знаю, почему, но присутствие подруга как-то даже не вызывало желания плакаться в жилетку, о чем я думала еще днем. Марина могла успокоить, просто находясь рядом, и этому я была благодарна. Сели за стол только после того, как убедились, что еды и винишка на сегодняшний вечер нам точно хватит. А то бывает, что заветных бутылок становится слишком мало, когда они неожиданно заканчиваются, а за новыми идти уже слишком поздно. Такому разочарованию сегодня я случиться не позволю!

— Ну, подруга, рассказывай, — Марина посмотрела на меня своим рентгеновским взглядом. — А потом пойдем выкидывать весь этот хлам. Это же от козла этого мусор, правильно понимаю?

Я кивнула, и мы в очередной раз стукнули наши бокалы.

***

Первую бутылку мы опустошили незаметно. Как и полкруга пиццы вместе с тарелкой овощей. Пришлось снова резать огурец. И в этот раз изощрялась уже я, со всей силы ударяя ножом по твердой кожице овоща.

— Полегче, Вик, полегче, — еле выговаривая слова, причитала Марина.

Я ее причитания проигнорировала, но остановиться пришлось — закончился огурец.

Отложила нож в сторону и так и не смогла перенести тарелку на стол. Кажется, первая бутылка смогла пробить меня на слезы. Я опустилась на пол и затряслась в рыданиях, между всхлипами бросая не самые корректные фразы в сторону бывшего.

Подруга присела рядом и притянула к себе. Погладила по растрепанным волосам и прошептала, что все будет хорошо и что «этот мудак» уж точно недостоин моих слез. На столе в это время завибрировал телефон, и Марине пришлось подняться.

— Кажется, у твоего благоверного уши загорелись, — проворчала она, показывая мне экран мобильника.

Звонил Влад.

— Разговаривать будешь? — задала вопрос брюнетка.

Я отрицательно покачала головой и закусила губу, не позволяя исторгнуться очередным рыданиям. Марина вздохнула и...

— А я буду, — прошептала она, прикрыв трубку рукой, успевая принять звонок и не давая мне опомниться. — Здравствуй, Влад.

Ее голос не предвещал ничего хорошего, но подслушать разговор мне не дали. Подруга демонстративно покинула кухню и закрыла за собой дверь. Воспользовалась моим состоянием и прекрасно знала, что я за ней не пойду, чтобы остановить поток ее выразительных ругательств.

Впрочем, говорила она с бывшим недолго. Да и вернулась явно довольная собой.

— В общем, я договорилась, — заключила она. — Свой хлам он заберет сам, заодно и ключи отдаст. А то ты когда выгоняла его, забыла забрать.

— Или не забыла, — пробормотала я.

— Что ты хочешь этим сказать?! — Марина приподняла одну бровь и скрестила руки на груди, поглядывая на меня сверху вниз.

Я виновато уставилась в пол, не в силах поднять на нее взгляд. Как и свое тело с пола. Вино освободило во мне женщину, отчаянно не желающую оставаться одной.

— Вииик, — протянула сердито подруга. — Только не говори, что ты думала, будто он вернется?

— Хорошо. Не скажу.

— И зачем тебе тот, кто ходит налево вот так запросто?

Развела руками не в силах ответить. Слезы течь перестали, и теперь я только шмыгала носом и пыталась восстановить дыхание. Бобик, почувствовав, что хозяйке не очень хорошо, все-таки рискнул заглянуть на кухню. Увидев, что никто не собирается его шугать или пытаться затискать, осторожно приблизился ко мне. И, наконец, уткнулся мордочкой мне в ногу, позволяя запустить пальцы в мягкую шерстку. Под пальцами завибрировал мурчащий моторчик, и я даже улыбнулась.

— Знаешь, что, — раздалось ворчание совсем рядом. — надо удалить его номер, чтобы не возникло никаких мыслей всяких. Позвонить там, например. Или позвать в гости. Или помириться.

Я покорно кивнула. И несмотря на то, что пьяная дамочка во мне хотела отобрать мобильник и сделать звонок прямо сейчас, все-таки сумела сдержать порыв. Марина выполнила все действия по удалению Влада из моего телефона самостоятельно, после чего вручила пустой смартфон мне.

— И когда он приедет? — решила уточнить я последствия ее разговора.

— Вроде через пару часов, — ответила она мне. — Сказал, что как раз неподалеку отсюда будет.

— Видимо, Леночка живет где-то рядом, — сделала для себя неутешительный вывод.

— Значит, никогда не поздно будет нанести ей внештатный визит. С битой, — подмигнула Марина и тут же поспешила добавить, увидев мой заинтересованный взгляд. — Шутка юмора! Не будем мы никого бить, а то с работы уволят.

— Почему уволят?

— Потому что никто не придет, так как будет занят распиливанием прутьев решетки.

Я печально вздохнула. Ну, не будем, так не будем. Хоть успела представить, как деревянная полированная поверхность «дотрагивается» лица смазливой блондинки — и на том спасибо.

— Тебе тут кстати пытались позвонить, пока я говорила с козлом, — оторвала меня подруга от размышлений.

Я вопросительно уставилась на нее.

— Кто?

— А я откуда знаю? Номер незнакомый, поэтому добавлять его в нашу беседу с твоим бывшим я не стала.

Я поднялась с пола и направилась к выходу из комнаты, по пути просматрия историю пропущенных. С великим трудом, но дошла до зала, где лежали записи с работы. Марина предоставленную ей свободу потратила на открытие новой бутылочки, которую тут же разлила по бокалам. Один сразу оказался в моих руках.

Поставив пустой бокал на стол, внимательно просмотрела тетрадку и нашла номер Егора Александровича. Мы же как раз должны были обговорить детали заказа. Марина выглянула из-за плеча. Кажется, из записей она ничего не поняла, потому как не переминула спросить:

— Этот тот заказчик звонил? — я кивнула. — Перезвонишь?

Марина налила очередную порцию вина и снова вручила мне бокал, поставив на его место наполовину опустошенную бутылку.

Нельзя позволять девушкам пить много алкоголя, иначе их действия под воздействием приятной жидкости могут привести к не очень приятным последствиям.

Вот только осознание этого обрушится на меня утром. Сейчас же разум решил уйти в отпуск, и я утвердительно кивнула, отвечая на вопрос подруги. Выпила залпом сладковатую жидкость для повышения уверенности и нажала вызов. Не остановило меня даже протяжное мяуканье кота, трущегося о мои ноги. Он явно понимал, чем это чревато, но я была не в состоянии воспринимать советы животного.

— Что ж, пусть выслушает и мои условия тоже, — проговорила я прежде, чем поднести трубку к уху.

Марина одобрительно улыбнулась.

— Так их всех!

Спустя пару гудков в трубке раздался низкий мужской голос.

— Виктория?

Вика

Утро оказалось недобрым. И я очень радовалась, валяясь в постели, что могу поработать дома. Разбудил меня Маринин будильник, и я со всей силы толкнула расположившуюся под боком подругу — ей как раз предстояло отправиться в компанию. Секретарь она или не секретарь?

— Маринка, подъем! — прикрикнула я, сама поднимаясь с кровати.

Где-то в коридоре послышался жалобный возглас кота, который, видимо, услышал, что я встала, и требовал его покормить. Пытаясь продрать сонные и опухшие глаза, а также не согнуться пополам от головной боли, вышла в коридор и направилась на звук орущего Бобика.

— Здравствуйте, Виктория, — донеслось из зала, когда проходила мимо.

— Доброе утро, — на автомате ответила я.

И только когда высыпала Бобику корм, поняла, что голос был отнюдь не Маринкин и что кто-то сейчас явно находился в квартире, кроме нас двоих. Осторожно, буквально на цыпочках, добралась обратно до зальной комнаты и аккуратно заглянула одним глазком внутрь, стараясь оставаться незамеченной.

Остаться незамеченной не получилось.

Потому что именно в этот момент из зала вышло мужское тело. Высокий рост, широкие плечи, обтянутые идеально выглаженной белой рубашкой. И строгий серый костюм, который я наблюдала уже со спины удаляющейся от меня фигуры.

— Егор Александрович?! — не удержавшись, воскликнула я.

Тело соизволило развернуться, молча отвечая на заданный вопрос. Напротив меня стоял заказчик собственной персоной.

— Воспользовался вашим утюгом, — кивнул на рубашку мужчина, — надеюсь, вы не против.

Я стояла, разинув рот, пытаясь воскресить в памяти события прошедшего вечера. Но единственно, что всплыло в голове, — это то, как набирала номер заказчика. В остальном, а именно — каким образом этот монстр оказался в моей квартире, — память предпочла умолчать.

— Привет, — донеслось со спины, пока Егор Александрович буравил меня вопросительным и недовольным взглядом.

Видимо, ждал моих комментариев по поводу утюга. Но мне как-то резко стало не до бытовой техники.

— Влад? — обернулась я. — А ты-то что тут делаешь?!

— Хорошо вчера посидели, да, Егор? — меня проигнорировали.

— Александрович, — поправил бывшего мужчина. — Посидели хорошо, но, пожалуй, этого достаточно. Я не хочу знать вас, вы — меня. — перестав сверлить недовольным взглядом Влада, вновь обратил взор на меня. — Завтра жду первых эскизов, Виктория. Надеюсь, вы сможете выполнить мои условия так же, как и я смог ваши.

И не дав мне даже уточнить, какие-такие условия были выполнены, покинул квартиру. Отметила, что мешки квартиру покинули тоже. Выходит, посидели мы действительно хорошо.

Теперь о наболевшем. Взгляд с закрытой двери переместился на благоверного. Бывшего, естественно.

— И как ты это объяснишь?

Влад лишь развел руками и погладил прибежавшего к нам кота.

— Марина сказала вывести мои вещи. Я приехал, но никаких вещей уже не было. Вы же только хитро хихикали, и я решил не уточнять, куда они делись. Мне достаточно было обрезков в чемодане.

Я хмыкнула, но ничего не сказала. Понимает, что заслужил.

— Хотел уже уехать, но ты попросила остаться, а потом из кухни вышел этот Егор. Вот и решил составить вам компанию, — немного помявшись, добавил. — Да и не хочу я расставаться вот так, Вик. Думал, это отличный способ наладить дружеские отношения.

С одной стороны, я продолжала таращиться на Влада, с каждой новой полученной информацией все больше округлять глаза. С другой — все думала о том, какие это я условия поставила собственному же заказчику? Голова болела от тяжелого похмелья и от попыток хоть как-то восстановить память вчерашних событий, организм же срочно требовал воды. Пропуская очередной лепет Влада, дабы не расстраивать психику, мимо ушей, прошлепала на кухню. Бывший пошел за мной.

— Вик? — видимо, он решил уточнить, в каких мы все-таки отношениях.

— Не хочу больше портить туфли, — вырвалось у меня.

— Что?

Вот непонятливый какой!

— Уйди, Влад, — сквозь зубы сказала я. — А то сейчас еще от Маринки получишь.

— Догнал.

И уже без лишних слов, за что я была ему благодарна, покинул сначала кухню, потом коридор, а за ним и квартиру. Даже дверью не хлопнул. Понимает, что все-таки виноват. Когда уже закрывала за ним дверь, заметила на тумбочке ключи и, немного повертев их в руках, сложила в ящик.

— Блииин! — донеслось из спальни. — Вика, почему ты меня не разбудила?!

— Действительно! — честно ответила выбежавшему в коридор растрепанному чучелу. — У тебя еще есть полчаса, успевай. Я закажу такси.

— Спасибо, — Марина чмокнула меня в щеку и унеслась в ванную.

Когда та вышла, я уже приготовила чай. Спросила у нее, помнит ли она события вчерашнего.

— Ну, — изрекла подруга и, взяв со стола кружку, попыталась сбежать с места из допросной.

Я преградила ей путь и уставилась в ярко-карие глаза, которые явно пытались что-то скрыть.

— Что ну? — подняла одну бровь.

— Ты совсем не помнишь, о чем говорила с Егором Александровичем? — о, как, а мы тоже уже дрессированные.

Отрицательно помотала головой.

— Тогда давай так сделаем. Сама я говорить ничего не буду, — она улыбнулась и отставила меня в сторону. — Потому что всего и сама не знаю…

Мы переместились в спальню. Остальное подруга договаривала, попутно допивая чай и одеваясь.

— Ну ты точно помнишь, что выставила ему условия? - я кивнула, хотя, скорее случайно узнала, а не вспомнила. — Так вот. Мешков нет. Вывез их не Влад, как я думаю, ты уже успела узнать, если он был тут с утра, — проворчала она недовольно. — А теперь сопоставь факты и приди к логическому заключению хотя бы одного из выставленных условий.

От неожиданного осознания я присела на кровать.

— И куда он их увез?

Марина лишь развела руками.

— Наверное, это было очередным твоим условием, но я его уже не знаю. Ты предпочла сбежать от меня на балкон.

— А случайно не знаешь, — рискнула спросить я, — сколько всего требований я наговорила ему?

— Понятия не имею, — девушка почесала затылок. — А что?

— Да он просто сказал, что выполнил их все. И мне даже страшно предположить, что он имел в виду.

— Правильно, — согласилась Марина, — бойся. Бойся собственных желаний, девочка.

Эту фразу она сопроводила мрачной интонацией, но тут же подмигнула мне и буквально умчалась на работу. Я же осталась наедине с собственными мыслями и все-таки решила приступить к работе, чтобы не думать о вчерашних посиделках с заказчиком и бывшим. Даже страшно представить, что здесь было и как это ни я, ни Марина не расцарапали глаза Владу.

На всякий случай выпила еще одну таблетку и уселась на диване в зале, включив ноутбук под урчание устроившегося рядом кота.

***

Работа на удивление продвигалась быстро. Да и парочка таблеток дали желаемый эффект — голова освободилась от тяжести и готова была к новым идеям, которые я тут же начала изливать на бумагу. Уже который год думаю о приобретении графического планшета для создания первых набросков будущего интерьера, но руки до этого все никак не доходят.

Вот и сейчас я отложила ноутбук в сторону и разложила на столе перед диваном бумагу, карандаши и точилку. В шкафу уже была заведена отдельная папка, куда я сложила наброски прихожей квартиры заказчика, а сейчас я планировала приступить к коридору. Вообще лучшим вариантом было бы сразу начать с подбора дизайна комнат, но у меня было несколько вопросов относительно того, как заказчик видит свое будущее жилье. Их я записала и отложила до завтрашней встречи.

Бобик в какой-то момент демонстративно меня покинул, и я даже ни минуты не усомнилась в том, что он отправился за очередной попыткой наполнить бездонный желудок. Собственно, мои догадки подтвердились довольно громким почавкиванием со стороны кухни. Улыбнувшись, нанесла последние штрихи на бумагу и повернулась, чтобы включить ноутбук.

Отвлек меня от этого занятия мигнувший экран телефона — звонила Марина.

— Привет, — улыбнулась я в трубку.

— Привет, живая? — откликнулся на удивление бодрый голос подруги на другом конце.

— Я-то живая, а вот такого же утром о тебе сказать не могла, — рассмеялась, вспомнив какое утром у Марины было лицо.

— Скажем так, пришлось ожить, — наигранно-мрачно ответила она. — Что там с твоими кавалерами? Козел ускакал на свое пастбище, а лев помчался помечать очередную территорию?

— Опять твои животные метафоры? — возмутилась я.

— Ты же знаешь — это моя изюминка.

— Ага, — в ответ лишь хмыкнула.

— Так и что?

— Ну, Влад точно уехал с концами. Ключи даже оставил. А куда поехал Егор Александрович, понятия не имею. Да и не хочу знать.

— А я думала, вы подружились, — протянула подруга.

И я заподозрила что-то неладное.

— Подружились? — медленно произнесла я.

— Блин, — затараторила Марина, — отключаюсь, босс идет. Потом договорим.

Кинув сердитый взгляд на телефон, надеясь, что он дойдет до адресата, вздохнула и непроизвольно потянулась за карандашом и бумагой, чтобы отвлечься от возникшего нервного напряжения. Обычно это всегда помогало, но сейчас даже этот процесс не был способен справиться в бурлящей в голове фантазией.

Боялась даже представить, что такого я могла натворить, пока в моей квартире находились два мужика, один из которых — мой бывший, а второй — мой (хотя нет, не мой) заказчик. И ведь возможно такое развитие событий, что моя униженная изменой самооценка захотела доказать Владу, как мне без него хорошо, и продемонстрировать это «хорошо» на попавшемся под горячую руку Егоре Александровиче.

Аж передернуло всю от столь яркой картинки. И я очень надеялась, что это была именно картинка, а не отрывок воспоминания одного неприятного вечера в довольно странной компании. Пожалуй, столько пить мне больше не нужно, и лучше вообще отключать всякие телефоны и держать от меня подальше голубей, если вдруг захочу воспользоваться старинным способом связи с миром.

Из головы не выходил вопрос, что же имела в виду Марина, и я, не способная отвлечься на работу, ждала ее звонка, буквально гипнотизируя взглядом телефон.

Так я просидела час. Осознав, что в ближайшее время интрига раскрыта не будет, пришла к выводу, что единственным полезным делом, которым я сейчас смогу заняться, — это подготовка к завтрашнему дню. Я с трудом оторвала себя от сканирования дисплея и заставила пойти в спальню, чтобы выбрать, в чем идти на важную встречу.

Кот все это время не издавал ни звука, бессовестно прятался на кухне, не желая попадаться под горячую руку. Выбрав строгую черную юбку до колена и бежевую рубашку с коротким рукавом, сразу повесила их на плечики, закрепив конструкцию на дверце шкафа, чтобы с утра это все не пришлось еще раз гладить. Скрестив пальцы на удачу, что Бобика все это не заинтересует и что в гостиной, возможно, вовсю названивает Марина (вдруг я случайно поставила телефон на беззвучный режим), вновь вернулась к месту, где меня оставили гадать, какую дружбу с заказчиком я все-таки завела.

Но нет. Время шло, Марина не звонила, а я уже начала засыпать, да и за окном постепенно темнело, сообщая о скором приближении ночи. Не выдержав и подумав, что все равно подруга дома, я все-таки набрала ее номер и сердито уставилась в пространство перед собой, представляя, как буду требовать объяснений.

На пятом гудке уже хотела отключиться, как услышала голос подруги.

— Алло, — голос был заспанным, и я выдохнула, прощая ей все на свете. — Прости, Вик, уснула.

— Да слышу, — проворчала в ответ. Надо же улучшать навыки актерской игры. — Заставляешь меня тут гадать, какую дружбу имела в виду.

— Ты серьезно думала об этом весь вечер? — воскликнула она. — Скажу тебе одно — зря.

Я закатила глаза. Зря-то зря, но то, как она это тогда сказала, повлияло на мою шестеренки в моей голове, и я уже просто не могла остановиться. Да и отсутствие памяти о событиях прошлого вечера только усугубили ситуацию. Поэтому я уже просто взмолилась:

— Не томи...

— Да ты просто пару раз посидела у него на коленях, и вы так мило друг другу улыбались, что я и подумала.

— Что?! — воскликнула я, не дав ей закончить. — И это видел Влад?

— Видел, — подтвердила Марина. И поспешила напомнить. — Но тебе должно быть все равно.

— Если бы, — мрачно отозвалась я, уставившись в пространство перед собой. — Как в глаза-то ему смотреть теперь...

— Кому? — не поняла подруга. — Владу?

— Заказчику своему, — я была способна только на отчаянный стон.

Мысленно уже представляла его ухмылку и какой-нибудь подкол в свой адрес. Вот это отличное начало сотрудничества. То падаю перед ним, то мешки заставляю его выкинуть, то на коленях сижу — лучше не бывает.

— Ой, — в голосе Марины слышался смех. — Ты себя зря накручиваешься. Все хорошо пройдет, слышишь?

— Угу...

— Никаких угу! Удачи тебе завтра, жду подробного отчета. Я спать.

И она просто отключилась. Я так и осталась сидеть с приложенным к уху телефоном, прожигая взглядом дверной проем. Пыталась свыкнуться с мыслью о том, что я сидела у Егора Александровича на коленях и представить себе, как это вообще произошло, но так и не смогла.

— Мяяяу, — донеслось с кухни.

И я поплелась кормить свое бочковатое чудо, чтобы хоть как-то избежать стук навязчивых мыслей о завтрашнем дне. Все равно никуда не деться, и отказываться от работы из-за одного неудачного вечера нет смысла. Остается только, стиснув зубы, вытерпеть все, что скажет заказчик, и представить ему первые наброски.

Вика

Спала я на удивление хорошо. И даже крепко. И даже снилось вроде бы что-то приятное.

Поэтому вставать под будильник было тяжело. Но я заставила себя подняться, умыться и уже во время завтрака поняла, что не знаю, ни во сколько мы договорились с ним встретиться, ни, собственно, где. Ложка так и осталась у меня во рту, когда меня настигла столь неприятная мысль. Посидев в таком положении с минуту, я все-таки задумалась, как быть дальше.

Хотя выход напрашивался один — звонить заказчику.

Но даже здесь я нашла небольшую лазейку, решила для начала отправить сообщение. Убеждая себя тем, что случайным звонком могут помешать каким-нибудь важным делам или вовсе покажусь слишком навязчивой, взяла телефон в руки и открыла мессенджер.

Теперь оставалось решить, что ему написать.

«Доброе утро, Егор Александрович, я хотела уточнить время и место встречи, а то вы вроде не упомянули об этом»... Нет, звучит как-то не очень.

Пальцы стерли последнее предложение. А после и сам текст.

«Хотела бы узнать место встречи и время».

Тоже не пойдет — без приветствия как-то грубо. Хотя и доброго утра ему желать почему-то не хотелось. Внутри поселилось странное ощущение тревоги, и утро в принципе уже можно было назвать не добрым. Поэтому и этот текст тоже был стерт.

«Здравствуйте, не могли бы вы уточнить время и место нашей с вами встречи?»

Несколько минут смотрела на текст, оценивая возможность отправки такого сообщения. В конце на всякий случай решила подписать себя и нажала заветную стрелочку.

Ответ пришел буквально через несколько секунд. Видимо, не так уж я его и отвлекла, можно было даже рискнуть позвонить... Хотя кого я обманываю?

"ул. Прокопьева, 15. 11:33".

Бровь невольно поднялась вверх, стоило взглянуть на время. Интересно, конечно, это у него с точностью проблемы, или он так намекает, что на 3 минутки я могу опоздать, и встреча на самом деле в половину двенадцатого?

Думать об этом времени у меня уже не было. Улица, где мы должны были с ним пересечься, находилась чуть ли не на другом конце города, а это значит, что у меня пропадал лишний час на сборы, если брать в учет возможные пробки.

Пришлось собираться в спешке, так как часовая стрелка уже близилась к десяти. Бобик активно мешался, невовремя требуя ласки, и все, что я могла, — это почесывать его за ухом в свободные от беготни по квартире секунды. На кота в обиде я за это не была, да и как можно обижаться на столь пушистое и мягкое создание с такими невероятно красивыми и добрыми глазами?

Вот и я не знаю.

Поэтому перед выходом сажусь на корточки рядом с ним, улыбаюсь и поглаживаю гладкую шерстку. Где-то во дворе сигналит чья-то машина, и в голову приходит мысль, что неплохо было бы вызвать такси, чтобы добраться по возможности вовремя.

Со вздохом поднялась. Пока заказывала машину, достала из шкафа папку и сложила ее в специально подготовленную для этого широкую сумку. С ней было вполне удобно ходить, и при этом исключалась возможность столь ценную папку потерять.

На удивление такси подъехало быстро, и я, взглянув напоследок в зеркало и накинув плащ, благополучно вышла из дома, на прощание погрозив провожающему меня коту пальцем: уж больно хитро он на меня смотрел. Вышла из подъезда, уселась в машину и еще раз проверила адрес, который мне написал Егор Александрович — все верно. Осталось доехать.

«Туда» оказалось зданием компании, в которой работал мой (да е-мае, не мой) заказчик. Три этажа, солидный фасад с вывеской названия фирмы и стеклянные двери — вот, что я увидела, когда машина подъехала к месту назначения и таксист потребовал оплатить поездку.

Выйдя из машины, подошла к зданию и осторожно открыла одну из стеклянных дверей. Открылась она легко и даже не скрипнула, а внутреннее пространство компании поразило своей чистотой и убранством. Конечно же, напротив входа находился стол администрации, за которым стояла приятной внешности светловолосая девушка.

— Могу чем-нибудь помочь? — улыбнулась она мне, когда я подошла.

— Да, — я оглянулась в поисках часов, — мне назначена встреча с Егором Александровичем.

— А, — секундная заминка и оценивающий взгляд, сопровождаемый кивком. — Вы, видимо, Виктория?

Я вернула ей ее кивок и постаралась вежливо улыбнуться. Часы все-таки нашлись. Можно было выдохнуть, в запасе — еще десять минут минимум.

— Вам на третий этаж, последняя дверь в конце коридора. Вы в нее буквально упретесь, — девушка говорила медленно и следила за тем, чтобы я услышала каждое ее слово.

Я поблагодарила администратора за помощь и направилась в указанном мне направлении. В дверь я действительно уткнулась, так как именно ей заканчивался коридор третьего этажа. Решив, стоять, как бедный родственник, дожидаясь оставшихся до встречи минут, постучалась и аккуратно открыла дверь, ведущую в кабинет директора компании — Егора Александровича.

Начальник сидел за своим огромным столом и что-то увлеченно писал. Когда дверь открылась, он даже не отвлекся от процесса, лишь на секунду его рука дернулась.

— Еще семь минут, Виктория, — резким тоном произнес мужчина. — Закройте дверь с той стороны и дождитесь назначенного времени.

На автомате я послушно закрыла дверь и уставилась на темное дерево, открыв рот и уже ожидая от этой встречи всего, что угодно.

***

Это были самые долгие семь минут в моей жизни. Можно сказать, каждую проведенную в коридоре минуту я поглядывала в телефон, надеясь, что время визита, наконец, подошло. Но нет, оставалось сначала шесть, потом пять и так далее минут, пока на экране не возникло заветное «одиннадцать-тридцать три».

В очередной раз постучавшись и так же открыв дверь, я заглянула в небольшую щелку и спросила:

— Можно?

— Да, конечно, — мне ответил удивительно радушный голос. — Проходите, Виктория.

Когда я осмелилась открыть дверь полностью и все-таки войти в кабинет, то удивилась, увидев абсолютно чистый стол, который мучительные семь минут назад был буквально завален бумагами. Егор Александрович со своего места уже давно вежливо встал и предложил мне оставить верхнюю одежду на вешалке.

Сам кабинет был довольно уютным, но вполне соответствующим деловому стилю, в котором обычно выполняют подобные помещения. По бокам от входа стояли шкафы со стеклянными дверцами с большим количеством разнообразных папок внутри. Свободное пространство на стенах было занято плакатами с изображением видеокамер и каких-то планов, видимо, схем расположения видеонаблюдения.

Решив на всякий случай не задерживать заказчика, я поспешила присесть на стоявший возле стола стул и начала открывать сумку, чтобы достать эскизы.

Мужчина успел за это время присесть в свое мягкое кожаное кресло и поближе придвинуться к столу.

— Опять бумага? — разочарованно вздохнул Егор Александрович. — Вы, я смотрю, не любитель современных технологий?

Я смущенно промолчала, и на это заказчик смог лишь хмыкнуть, явно неудовлетворенный таким ответом.

— Ну, что вы мне покажете, Виктория?

Вытащив все эскизы, я развернула их по направлению к нему и принялась объяснять, какой представляю его будущую квартиру.

— В целом я решила, что для коридора и холла подойдут спокойные тона... комод лучше поставить перед дверью. И рядом с ним можно соорудить подставку для обуви, чтобы вы или гости не оставляли ее прямо на полу, — говорить было трудно, и временами я прокашливалась, чтобы объяснить очередной элемент интерьера. — Двери предлагаю сделать стеклянными, так как они отлично будут смотреться, но не из натурального стекла, а его заменителя.

— Хватит! — Егор Александрович резко заставил меня замолчать. — Я вижу ваше представление моей квартиры, но совершенно не вижу своего, вы меня понимаете?

Он взял рядом лежащую ручку и перечеркнул все, на что у меня ушло два дня стараний.

— Вы хотя бы слышали, о чем я говорил при нашей первой встрече, — его карие глаза остановились на мне, и во взгляде не было ни намека на доброжелательность, — Виктория?

Голос, собственно, тоже не предвещал ничего хорошего. Да и не было в принципе уже ничего хорошего, так как прямо передо мной на столе лежали исчерканные эскизы. Я медленно выдохнула и постаралась взять себя в руки.

— Да, я помню все ваши требования, — максимально спокойный тон, — и постаралась учесть их в эскизах.

— Но это не то, чего я хочу, — один уголок его губ слегка приподнялся, отчего на лице заказчика появилась ухмылка. — Переделайте.

— Позвольте уточнить, — рискнула я.

— Позволяю, — кажется, он получал наслаждение от ситуации.

Но и я готова была к подобному исходу, особенно если учесть, как прошло наше знакомство. Хотя и удивительно, что та неловкость от осознания проведенной с ним ночи, давно улетучилась, и я совершенно не хотела возвращаться к прошедшим событиям.

Вот только память моя, кажется, захотела.

И когда я уже хотела задать вопрос касательно того, что именно ему не понравилось в набросках, перед глазами встала отчетливая картина.

Я сижу на коленях у мистера Серый Пиджак и буквально утыкаюсь носом ему в шею. Руки мужчины спокойно лежат на моей талии, и мне на удивление приятно это ощущение. Возможно, еще потому, что напротив нас сидит Влад.

— Виктория? — нежный голос вчерашнего заказчика смешался с ироничным обращением заказчика сегодняшнего, и я поспешно заморгала, стараясь избавиться от столь неожиданного прозрения памяти.

— Д-да, — чуть заикаясь пробормотала я, — не могли бы вы уточнить, что мне предстоит исправить, раз хотите, чтобы я изобразила именно ваше видение квартиры?

С минуту он выразительно смотрел на меня, сложив подбородок на руки и перебирая пальцами ручку. После чего вздохнул.

— И почему я должен это делать? — мужчина прищурил один глаз. — Мне сказали, что заниматься проектом моей будущей квартиры будет опытный специалист, готовый к любым трудностям. Так занимайтесь, Виктория. Как говорится, методом проб и ошибок...

Заканчивать фразу не имело смысла. Я уже поняла, что «легко» и работа с Егором Александровичем практически антонимы, поэтому послушно кивнула и попросила разрешения покинуть его кабинет, заранее уточнив о времени следующей встречи.

Мужчина озвучил ответ, попутно разрывая мои наброски и выкидывая их в урну под столом.

— И, прошу вас, купите себе планшет, — он закатил глаза. — Я не хочу больше выкидывать за вами мусор.

Когда я уже выходила из кабинета, то в голове всплыл вопрос: только ли о моих набросках он говорил в этот момент или пакеты с вещами Влада тоже дали о себе знать?

Вика

От скопившегося внутри негодования пинаю диван. А за все время пути от офиса этого несносного заказчика до квартиры негодования скопилось ой как много. И один пинок по дивану ситуацию, собственно говоря, не исправил.

Ах, да, по пути я еще успела заехать в магазин и купить-таки электронный девайс, о котором не один раз упомянуло это самодовольное и наглое лицо в виде Егора Александровича. Теперь вот лежит заветная коробочка на столе, и радости от этого, честно говоря, никакой. Суровая штука — жизнь: всегда найдется тот, кто загубит твои мечты.

С пессимистичным настроем надо было что-то делать. И причем срочно. Единственная адекватная мысль, которая пришла в голову прежде, чем предприняла еще одну попытку выместить негодование на мебели, — это поесть.

Быстрым шагом направилась на кухню, пока не передумала, и оценила содержимое холодильника. Полки были почти пустым, как и мой желудок напару с настроением. Остатки салата и какие-то полуфабрикаты в морозилки ни разу не скрасили настроение. Но что поделать, выбирать не приходится.

Поэтому полуфабрикаты отправились в микроволновку, а салат — в меня: надо же было как-то скоротать время в ожидании. Заодно и чайник можно поставить. Посмотрев на стол, не без удовольствия отметила маленькую плитку шоколада.

Вот, уже не так плохо.

И мир вокруг постепенно стал возвращать прежние краски.

Ничего, сейчас вот поем, коробочку открою и разберусь с этой штукой, что там да как. Да и проект ему новый сделаю, чего мне — я же специалист!

А перед глазами все стояли картины, как он топчется по моим работам, а потом бессовестно перечеркивает эскизы в единственном экземпляре. Сердце кровью обливается, когда я вспоминаю, как Егор Александрович рвет листы, и при этом на его лице не дрожит ни один мускул.

Лишь только злорадная ухмылка и хитрый прищур карих глаз.

И за что он на меня так злится? Может, стоило извиниться за то, что заставила его пакеты бывшего выбрасывать? Или за то, что на коленях посидела?

Или, может, я еще чего хуже натворила? Он же говорил, что условий я продиктовала несколько...

Даже думать об этом не хочется.

Микроволновка запищала, вырывая меня из неожиданно окутавшего отчаяния. Я достала разогретые полуфабрикаты, чтобы попробовать сие творение на вкус. В принципе, довольно неплохо. После второй непонятного вида котлетки (или фрикадельки?) я уже смотрела название коробки, чтобы запастись подобной едой, так как оказалось очень даже вкусно.

На столе завибрировал телефон. Пришло сообщение от Марины. Видать, не рискнула звонить, и правильно сделала.

«Ну, как?»

«Позже» - отправила в ответ, не желая обсуждать, что меня в очередной раз унизили и растоптали.

Поставив телефон в авиарежим, доела столь странный деликатес и вернулась в зал, где меня ждал графический планшет.

Где-то на кухне жалобно мяукнул Бобик, напоминая, что надо бы сходить в магазин, чтобы прокормить семью. Но мне было уже не до этого. Мысленно извинилась перед котом, потерла ладони в предвкушении и весь вечер провела за изучением желанного девайса, жалея, что не купила его раньше!

***

За попыткой разобраться с новой и ранее невиданной техникой провела весь вечер. А потом еще и весь следующий день. Ну и совершенно незаметно промчалась неделя. Все это время я выходила из дома только за едой, чтобы мы с Бобиком не умерли от голода.

Гаджет оказался по-настоящему интересным изобретением. Да и процесс с ним пошел быстрее — это бесспорно. И, несмотря на всю вредность заказчика, я все-таки почувствовала некую благодарность, когда сохранила очередной эскиз на рабочем столе ноутбука. На следующую встречу я планировала ехать уже с ним. Во-первых, времени переносить чертежи на бумагу просто не было, а, во-вторых, я надеялась, что с техникой мужчина обращаться будет куда бережнее, чем с листками.

Не будет же он выкидывать мой ноутбук, если ему снова не понравится эскиз?

По крайней мере, я на это надеюсь.

Работа на самом деле продвигалась довольно активно. И что самое замечательное — за это время я практически ни разу не подумала о Владе, его поступке и о том, что мы уже как несколько дней не живем вместе, благополучно перечеркнув столь длительные отношения.

Правда, в один из вечеров я поймала себя на том, что сижу на страничке той самой Леночки, но мигом захлопнула крышку ноутбука и сделала звонок другу.

— Привет.

— Привет! — Марина, как и всегда, отличалась исключительной жизнерадостностью. — Куда пропала?

— Да работала над проектом.

— Заказчика-то твоего? — на другом конце трубки послышался вздох.

— Ага, — на всякий случай добавила. — И он не мой.

— Ой, да и славно, что не твой, — рассмеялась она. — Вообще не представляю, что бы получилось из такого союза.

Я, собственно, тоже представить не смогла. Вообще мои представления заканчивались на том, что в начале отношений мы бы просто убиваем друг друга. Ну, или он меня — своим противным характером: «Виктория, ты помыла посуду не так, как я хотел». Бррр...

Чтобы избавиться от нехороших фантазий, озвучила цель звонка.

— Приехать не хочешь?

— Что, заскучала? — вопросом на вопрос ответила Марина.

— Ага, — призналась я. — Быть отшельником не так уж приятно, хотя поначалу даже нравилось.

— Вечером буду, расскажу заодно, что в компании происходит. А то ты много пропускаешь с такой работой.

— Зато это удобно, — возразила я.

Никогда особо не любил сидеть в офисе. Гораздо приятнее делать проект дома, не отвлекаясь на чужие разговоры или другие факторы, присущие исключительно пребыванию сотрудника в кабинете.

— Удобно ей, — проворчала Марина, — надо будет тебя как-нибудь в люди вывести, а то скоро наравне с Бобиком мяукать начнешь и на четвереньках ползать.

Я рассмеялась и пообещала, что как-нибудь выгулять меня ей все же удастся. Да и самой хотелось развеяться. Как бы я не гнала от себя прочь мысли о произошедшем расставании, все равно не могла перестать вспоминать моменты, проведенные вместе с Владом в этой квартире. Поэтому стоило бы по-хорошему хотя бы ненадолго ее покинуть. И желательно не ради общения с вредным и непонятным заказчиком, поведение которого вызывало то удивление, то желание расплакаться, а то и вовсе — прекратить сотрудничество.

Поболтав еще немного, мы договорились, что пока она просиживает оставшееся до конца рабочего дня время, я иду в магазин и готовлю что-нибудь на ужин. После этого следующей целью мы поставили просмотр фильма и обсуждение последних событий. К тому же, я ей еще не рассказывала, как прошла встреча с Егором.

Напевая себе под нос, быстренько собралась и, захватив кошелек, направилась к выходу из квартиры. Поход в продуктовый, к моему удивлению, помог скоротать целый час. Не знаю, сколько времени я провела возле прилавков, но, судя по всему, довольно долго. Вернувшись домой с двумя пакетами еды, погладила выбежавшего навстречу (к пакетам, конечно, а не ко мне) Бобика и быстренько переоделась в домашнюю одежду. Разложила еду и только после этого приступила к готовке.

Пока закипала вода, вспомнила, что оставила телефон перед уходом в магазин, дома. Сходила в зал, чтобы перенести гаджет на кухню, и вернулась обратно, нажав кнопку блокировки и включая экран.

До пункта назначения я так и не дошла.

На экране высветилось восемь пропущенных. И если первый еще можно было проигнорировать, так как звонившим был Влад, то остальные вызвали у меня желание спрятаться и больше никогда не выходить на связь.

Ибо остальные принадлежали Егору Александровичу, и я даже боялась представить, на каком по счету звонке его терпение лопнуло.

Пока мозг соображал, как поступить, экран снова мигнул, сообщая о восьмом входящем звонке.

Взять или не взять?

Вот в чем вопрос.

Играть с терпением заказчика не особо хотелось. Поэтому вызов я все-таки приняла, решив первые секунды помолчать в трубку.

И не зря, как оказалось.

— Виктория... — голос на другом конце не предвещал ничего хорошего. — Вы понимаете, насколько безответственно относитесь к своей работе?

Где-то на кухне начала булькать вода, и я вспомнила, куда, собственно, направлялась. Поспешила в комнату, чтобы отключить плиту, продолжая слушать небольшую лекцию о том, как нужно относиться к работе и что следует делать, когда звонит заказчик. Егор Александрович даже не поленился объяснить алгоритм принятия входящего звонка, и тут я не выдержала.

— Я же как-то ответила, — попыталась ответить как можно мягче, не желая развивать конфликтную ситуацию.

— Я удивлен, — сообщили мне.

— Прошу прощения, — извинения давались с трудом. Возможно, если бы это был не настолько противный мужчина, говорить было бы проще. — Я отходила и забыла телефон дома.

— Надеюсь, вы не забудете проект моей квартиры, собираясь на нашу встречу.

— Не забуду, уверяю вас.

— Придется поверить вам на слово, потому что я звоню как раз сообщить, что встреча состоится сегодня в связи с важными обстоятельствами. Если бы вы были на месте, когда я звонил в первый раз, — в голосе мужчины было столько раздражения, что я рефлекторно отодвинулась от экрана телефона, — у вас было бы больше времени подготовиться. А теперь у вас есть полтора часа, и вы, я надеюсь, помните, что мне нравится в людях пунктуальность. Адрес я вам отправил сообщением.

Звонок прервался. Ни здравствуйте, ни до свидания. Пунктуальных он, значит, любит, а вежливость его совершенно не интересует? Хотя... Если вспомнить, как он обращался с моими работами, понимание вежливости и уважения к чужому труду ему явно не знакомо.

К слову, о работах. Махнув рукой на оставшуюся с кипяченой водой кастрюлю, высыпала корм коту на вечер и побежала собираться, по пути отправив сообщение Марине, а заодно, прочитав адрес, куда мне ехать, вызвала такси. Времени оставалось очень мало, и пришлось надевать буквально первое, что попалось под руку. А попались мне темные джинсы и легкая рубашка лазурного цвета. О прическе думать смысла не было, поэтому я просто расчесалась. Плюнув на макияж, собрала сумку, не забыв планшет, и выбежала из дома.

Успела как раз к тому моменту, как подъехала машина. Время в дороге тянулось мучительно медленно и, как назло, именно в этот момент в городе начались пробки. Умеет же он выбирать время для встречи!

Я, не уставая, посматривала на часы и облегченно выдыхала, осознавая, что несколько минут в запасе еще есть.

Не удосужившись посмотреть, что находится по адресу, куда меня направил заказчик, я открыла рот, когда машина остановилась у одного из элитных ресторанов, и с ужасом посмотрела на свои потрепанные временем джинсы. Кажется, мой внешний вид оставлял желать лучшего, и это было заметно даже по взглядам входивших и выходивших из заведения посетителей.

Но отчаиваться времени тоже не было. Поэтому я, расправив складки пальто, покрепче сжала сумку и бодрым шагом направилась ко входу в ресторан, совершенно не представляя, чем обернется наша с Егором Александровичем встреча на этот раз.

Вика

Холл ресторана был небольшим, но даже здесь можно было ощутить роскошь заведения. Золотые и серебристые оттенки задавали тон дизайну в классическом стиле. Через стеклянные двери слева можно было попасть в основной зал, где все казалось еще более дорогим и хрупким. Дверь справа вела в коридор, где находился гардероб и уборные.

Ранее в подобного класса заведениях я бывала только раза два, и то один из них с родителями, а второй с Владом по случаю небольшой годовщины наших отношений. Тогда для меня это было сюрпризом. Хотя и сейчас сюрприз получился отличный.

На входе меня встретил администратор ресторана — улыбчивый мужчина в строгом черном костюме. Но несмотря на его улыбку я заметила, как он оглядел меня с головы до ног и как слегка дернулась его бровь. Возможно, он подумал, что я ошиблась заведением.

— У меня тут назначена встреча, — сразу заговора я, не желая продолжать неловкую ситуацию.

— С кем? — показушная вежливость так и сочилась из его губ.

— Егор Александрович... А фамилию, если честно, не помню.

Когда я еще только знакомилась с предложенной работой, мельком успела заметить фамилию. Но сейчас мозг отказывался ее вспоминать, поэтому лишь виновато взглянула на мужчину и пожала плечами.

Он мигом просмотрел какой-то список и, подняв взгляд, улыбнулся. На этот раз довольно естественно.

— Да, если вы Виктория, то вас сейчас проводят.

Ну хоть не выпроводят.

— Я Виктория, — улыбнулась в ответ. — Спасибо.

Уточнять, в каком настроении сюда заходил заказчик, не стала, пусть и очень хотелось. Да и все равно уже никуда не деться от неминуемой встречи. Как-никак, я на него работаю. Администратор передал меня в руки светловолосому официанту с милой россыпью веснушек на лице. Перед входом в зал у меня приняли пальто и отнесли его в ту самую дверь справа.

Я отчаянно старалась не думать о своем внешнем виде, невольно обращая внимание на то, как одеты гости ресторана.

Пытаясь отвлечься, перевела взгляд на бейджик официанта. «Антон» — так звали моего сопровождающего. Вежливо улыбнулась парню, и тот кивнул головой в знак приветствия, а затем быстрым шагом направился вглубь ресторана. Миновав основной зал, мы пришли в помещение чуть поменьше, где стояли кабинки, огороженные плотными шторами.

А я-то надеялась, что встреча будет недолгой, и Егору Александровичу вполне хватит столика у окна. Кажется, в случае общения с ним пора уже забыть, что такое надежда.

Антон жестом пригласил войти меня внутрь. Сам, видимо, не рискнул. Я, медленно выдохнув, одернула ткань, сделала решительный шаг.

И тут встретилась с карими глазами, взгляд которых, впрочем, как и всегда, ничего хорошего.

— Вы опоздали, — констатировал мужчина.

Одет заказчик был в белую рубашку, поверх которой был накинут классический жилет темно-серого цвета. Ткань рубашки отлично подчеркивала подкачанное тело и вполне давала представление о том, что хозяин этого тела старается следить за собой.

Далее увидеть что-либо мешал стол, и я вернулась к разглядывающим в это время меня глазам. Поняла, что от меня, кажется, чего-то ждут.

— Кхм, прошу прощения, — признание вины прозвучало как-то вяло.

Да и я, взглянув на часы, увидела, что опаздываю всего на минуту. Неужели для девушки это непростительно?

— Вижу, вы тщательно собирались, — хмыкнул мужчина и кивнул на место напротив себя. — Присаживайтесь.

Мысленно закатив глаза, я отодвинула стул и аккуратно присела. Когда потянулась за сумкой, чтобы достать планшет, Егор Александрович неожиданно меня остановил.

— Мне не нужны сегодня ваши наработки, — отрезал заказчик. — Я уверен, что ничего хорошего сейчас там не увижу, потому что люди обычно всю основную работу предпочитают выполнять в последний момент. У вас же этого последнего момента не было.

Очень захотелось чем-нибудь стукнуть это напыщенное лицо. Или вылить на него, скажем, стакан воды. Как раз рядом стоит... Пока думала об этом, убирая руку от сумки, мужчина продолжил:

— Это была проверка, — он ухмыльнулся. — И, честно сказать, я даже удивлен, что вы по первому зову собрались и приехали, готовы что-то мне показать. А ведь вас никто не заставлял, и вы имели право отказать мне, аргументируя это установленными сроками, Виктория.

Проверка, значит... То есть я ехала в такую даль ради того, чтобы продемонстрировать свой не очень приятный внешний вид и покинуть ресторан спустя несколько минут? Да еще и получить выговор за то, что опоздала на минуту?

Ладони на коленях сжались в кулаки. Внутри закипала ярость. Дыши, Вика.

Медленно подняла глаза и поразилась, увидев удивленное выражение на лице Егора Александровича. Мысль о том, что, кажется, возмущения прозвучали не только в моей голове, пришла не сразу.

— Я что...

— Вы то, — подтвердил мои догадки мужчина. — Но нет, я не говорю вам уходить. Хотел предложить поужинать. Но если вы против…

— Нет-нет, — замахала руками я, пытаясь скрыть смущение от произошедшего. — Поужинать так поужинать.

Мой живот некстати одобрительно заурчал, и краем глаза я заметила, что заказчик улыбнулся. А это интересно, правда, непривычно и выбивает из колеи созданного им образа.

— Прошу, — он протянул мне меню.

И я попыталась закрыться им от необычного поведения мужчины, а заодно скрыть свои явно покрасневшие щеки.

***

— Виктория, — я снова вздрогнула, когда заказчик назвал меня по имени.

Что ж такое-то! Оторвала взгляд от стакана с водой, которым не так давно хотела плеснуть в довольно симпатичное лицо мужчины.

— Что? — озвучила вопрос вслух.

— Я правильно понимаю, что мусорные мешки, которые вы мне благополучно доверили, — к щекам вновь прилила кровь, — были того мужчины тем вечером?

Кивнула, так как боялась, что ответ получится писклявым.

— Кто он вам? — на губах собеседника играла усмешка.

— Егор Александрович..., — начала было я.

— Можно просто Егор, — перебил меня... Егор?

Рефлекторно постучала указательным пальцем по губе, задумавшись. И заметила, как пристально наблюдает за этим мужчина. Нервно сглотнула, но все-таки продолжила, стараясь немного расслабиться в присутствии того, кто еще недавно топтал мое портфолио.

— Егор... — я запнулась, так как непривычно было называть его просто по имени. — Вы не думаете, что это вас не касается?

— Вы работаете на меня? — вопросом на вопрос ответили мне.

— Да.

— Значит, касается.

— Но это ведь совершенно не относится к работе! — сдержать эмоции не удается, и голос срывается.

— Относится, и еще как, — брови заказчика сошлись к переносице.

Стоило отметить, что лицо его не становилось от этого ужаснее. Сохранялась та же привлекательность, и, пожалуй, не вызывай он у меня периодического отвращения, я бы даже смогла залюбоваться красотой этого мужчины. Но не сейчас. Особенно когда он вдруг решил затронуть эту тему.

Ответить я ничего не успела, так как принесли заказ. И заодно с блюдами на стол поставили бутылку красного вин. Антон тут же наполнил бокал.

— Но я не заказывала, — попыталась возразить.

— Я это сделал, — донеслось с противоположной от меня стороны.

Пока я пыталась осмыслить происходящее, официант наполнил бокал Егора и, забрав со стола пару ненужных приборов, удалился, пожелав приятного вечера. Ага, как же тут проведешь приятный вечер, если в любой момент ожидаешь подвоха от собственного начальства?

Я нахмурилась.

— Давайте на время забудем о работе, Виктория, — мужчина поднял бокал, привлекая мое внимание. — И просто по возможности хорошо проведем время.

Я кивнула и на долю секунды заметила блеск в его глазах, но это видение исчезло, стоило нам чокнуться бокалами, а его глазам — спрятаться за стальным блеском.

— Так кто он? — повторил свой вопрос Егор, отпив бордовую жидкость.

— Вы же вроде сами предложили приятно провести время? — теперь была моя очередь отвечать вопросом на вопрос.

— Хорошо, — выпад был засчитан. — Тогда о чем вам хотелось бы поговорить, Виктория?

Изящные длинные пальцы поставили бокал на стол, и заказчик, оперев подбородок на руки, подвинулся чуть ближе, ожидая моего ответа, который, как назло, в голову совершенно не лез. Меня отвлекал его взгляд, заинтересованный и явно что-то таивший. Однако я не могла перестать смотреть в них, и, чтобы избавиться от сухости во рту, сделала очередной глоток вина. Атмосфера замкнутого пространства настраивала на не совсем подходящие мысли, и, наверное, у официанта сложилось впечатление, что здесь собрались далеко не коллеги по работе.

Бровь Егора лишь на секунду приподнялась, демонстрируя, что мужчина ожидает ответа. Вот только никаких вопросов и тем для разговора в голове не было. Да и вино на голодный желудок начало действовать быстрее, и я уже ощущала легкость и подъем настроения.

Поэтому все-таки сдалась и ответила.

— Мы с Владом когда-то встречались.

— Спасибо, — усмехнулся мужчина, — но об этом я и сам догадался. Мне интересно другое — кто он вам сейчас?

— Никто, — быстро ответила я, не желая даже задумываться над этим.

— Допустим. Тогда что он делал у вас в квартире?

— А что вы делали в моей квартире? — парировала я.

Кажется, наш диалог превращался в сплошные вопросы. Егор медленно выдохнул, пытаясь сохранить спокойствие, хотя по двигающимся желвакам я видела, что это дается ему с трудом. Как быстро, оказывается, его можно вывести из себя. А ведь сам говорил про приятный вечер.

— Это было вашим условием.

Хладнокровие в голосе могло бы спокойно остудить вино на столе, даже льда просить не нужно. Я снова залилась краской уже третий раз за вечер. И с каких пор меня так легко удается смутить? Хотя, наверное, с тех самых, когда я, сама не ведая, что творю, решила поставить заказчику парочку условий. Или не парочку...

Знать бы еще, сколько их там было! И тут я вновь мельком взглянула на мужчину. Вино уже потихоньку одерживало победу над разумом (хотя тот еще не оставлял попытки достучаться до меня и потребовать, чтобы следующий бокал стал последним), и диалог заметно активизировался.

— Егор, — он оторвался от еды. — А не подскажете, сколько всего было условий?

— Пять.

— А какие?

— Вы просили этого не говорить даже под страхом смерти, — к моему удивлению, он улыбнулся и с хитрым прищуром посмотрел на меня. Я рефлекторно подготовилась к очередному фокусу. И он не заставил себя ждать. — Вы тогда так соблазнительно дышали в мою шею и так ласково шептали свою просьбу на ухо, что я не мог вам отказать.

Вилка со звоном упала из руки на стол.

— Что-то не так? — невинно поинтересовались у меня.

— Все в порядке.

Если не считать того, что вы сказали пару минут назад. И все бы ничего, если бы эти слова не всплыли в моей голове очередным воспоминанием. Все та же поза: я на коленях у Егора. Вот только мои руки обхватывают его шею, а губы тянутся к уху, чтобы прошептать ту самую просьбу...

И подкрепить ее легким укусом.

И все это на глазах у Влада!

— Виктория, вам нехорошо? — Егор даже слегка привстал. — Вы как-то побледнели.

Браво, какая актерская игра!

— Простите, я, пожалуй, пойду, — с трудом выдавила из себя слова и медленно поднялась.

Взяла сумку, чтобы достать из нее кошелек, и, вынув несколько купюр, положила их на стол.

— Спасибо за приятный вечер.

Слово «приятный» я чуть ли не выплюнула.

— Куда вы? — поразительно, но в карих глазах мерзавца до сих пор сверкали хитрые огоньки. — Я ведь еще даже не спросил, как именно изменил вам ваш драгоценный Влад, что вы решили воспользоваться моими коленями, чтобы его проучить.

Это стало последней каплей.

— Очень признательна вам и вашим коленям, — злобно сверкнула глазами, стараясь придать своему голосу как можно больше холодного тона и заставить его не дрожать. — Прошу избавить меня от подобных вечеров с вами. Между нами только работа. Будьте добры, Егор, — нагнулась через стол, чтобы оказаться чуть ближе к оппоненту, — раз уж сейчас у нас неформальный ужин, то выскажусь: избавьте меня от излишнего общества, когда речь идет не о заказе. Ищите себе другого собеседника, на которого можно будет выплеснуть желчь.

Взяла сумку поудобнее и отвернулась, чтобы покинуть кабинку.

— Приятного подавиться, — добавила напоследок.

И ускоренным шагом покинула зал, а за ним, получив пальто, и ресторан. Остановилась лишь спустя три перекрестка и полной грудью вдохнула прохладный осенний воздух, пытаясь привести себя в чувство, чтобы остудить вырывающийся наружу гнев.

Захотелось все-таки вернуться и выплеснуть воду в наглую морду.

И то ли вино не до конца отпустило, то ли слова Егора добрались, куда не должны были, но опомнилась я только тогда, когда увидела, как разъяренный заказчик отряхивает явно очень дорого жилета воду и резким движением приглаживает вставшие торчком волосы.

Вика

Протрезвела я мигом.

И громко охнула, приложив ладони ко рту — прямо как в кино. Да и ситуация, если честно, вырисовывалась какая-то киношная. Оставалось крикнуть «Как ты мог, гад?!» и удалиться, гордо подняв голову. Еще раз.

Так, надо успокоиться.

И, кажется, успокоиться нужно было не мне. Если посмотреть на разъяренное лицо Егора, можно было бы сгореть под устремленным на меня взглядом. Поэтому я я решила не смотреть, отвернувшись куда-то в сторону. Внутрь кабинки как раз вошел официант — тот самый Антон. Он лишь на секунду округлил глаза, после чего вновь принял невозмутимый вид, словно подобное происходит здесь чуть ли не каждый день, и забрал у меня из рук пустой стакан.

Вот бы мне такую выдержку… Я проводила Антона взглядом, полным уважения. И хотела потихонечку уйти вслед за ним.

— Стоять! — пострадавший не рявкнул. Голос его был тихим.

И это произвело куда больший эффект.

— Раз уж вы решили вернуться, — я с удивлением наблюдала за тем, как он — совершенно спокойный — садится на стул. — Доставайте ваши наработки. Будем смотреть, что вы успели натворить.

Деваться было некуда. Сама, как говорится, нарвалась. Не вернулась бы сюда, обсудили бы потом все спокойно спустя несколько дней. А сейчас заказчик явно был не в духе, и это настроение подарила ему я, не желая страдать в одиночестве от задетого чувства собственного достоинства.

Сделав вдох и выдох, достала из сумки планшет и включила его.

— Ну хоть один совет приняли к сведению, — не мог не заметить мужчина. — Иногда вы проявляете отличную сообразительность. Жаль, что только иногда.

Я прикусила язык: не стоило поддаваться на провокацию и отвечать колкостью на колкость. Пусть выговаривается, сколько ему влезет, потом все равно остынет. Я здесь теперь ради работы, и мнение этого мужчины насчет всего, что работы не касается, интересовать меня не должно. Собственно, как и комментарии насчет моей сообразительности.

Загрузив программу, подошла к Егору и вручила в его руки планшет.

— Вот, — буркнула я.

Он протянул гаджет обратно.

— Мне нужны не только картинки, а полная информация, Виктория. Так что показывайте и рассказывайте.

Пришлось послушаться, взять планшет в руки и подойти еще ближе к мужчине. А потом и вовсе придвинуть стул и усесться совсем рядом, чтобы было удобнее показывать и объяснять, предоставляя отличный обзор.

***

Егор

Отличный обзор форм моей подчиненной — вот что я наблюдал украдкой, пока она пыталась выставить очередные свои зарисовки в лучшем свете. Слушать я их перестал еще где-то на третьей секунде, и теперь просто наблюдал за тем, как она водит пальцами по экрану, переключая изображения. И заодно не упускал возможности наблюдать за быстро поднимающейся и опускающейся грудью.

Кажется, Виктория действительно любила свое дело. Не стал бы человек, относящийся к своей работе с пренебрежением, так увлекательно рассказывать и жестикулировать. Хотя ее представление о моем жилье стоило еще корректировать и корректировать.

Я медленно перевел взгляд на саму девушку. Она не могла этого не заметить. Виновато опустила глаза, не желая встречаться со мной взглядом, и тихо спросила.

— Что-то не так? — она явно ждала какого-то подвоха.

И я, если честно, готов был его устроить. Особенно после того, как получил на свое лицо порцию — по словам сотрудников ресторана — кристально-чистой воды. Вот только не хотелось почему-то портить настроение ей еще больше.

Вместо этого где-то внутри возникло желание пододвинуться поближе и провести пальцем по шее дизайнера, наблюдая за реакцией. Но делать этого не стал.

— Ничего, — постарался ответить как можно более холодно.

Чтобы не давать ей повода расслабляться. Уж очень мне нравилось, как напрягается ее тело в ожидании моего ответа. Как она облизывает губы в волнении, хотя сама вряд ли замечает подобное. Я обратил на это внимание еще в первый день, когда она так благополучно упала — до сих пор вспоминаю этот момент и ухмыляюсь — уж слишком эффектно смотрелась Виктория в тот день.

— Продолжайте.

А я еще посмотрю. А потом выскажусь все, что думаю о ее работах. Хотя некоторые эскизы мне действительно понравились. Но что поделать, если Виктория сама попросила обращаться с ней как можно строже.

И я просто не мог не выполнить это условие. Как и четыре остальных.

***

Вика

Я закончила очередную небольшую презентацию и положила планшет на стол, заблокировав экран и оставив право за Егором сказать окончательное слово. Собственно, реакции, которая последовала далее, я и ожидала.

— Плохо, — сухо сказал он. — Возвращайтесь домой и переделайте. И, да, — он поднял голову, чтобы посмотреть на меня. — Цвета оставьте. Это вам удалось.

Дизайнер внутри меня сделал победное сальто и широко улыбнулся, обрадованный тем, что заказчику понравилось хоть что-то. Я же с самым невозмутимым выражением лица кивнула и убрала гаджет в сумку.

— Что ж, спасибо за вечер.

Я услышала шаги, а после обнаружила руку с деньгами в руках, которые чуть ли не утыкались в меня.

— Заберите, Виктория, — по тону, каким это было сказано, стало понятно, что возражений он не потерпит. — К тому же, вы так ничего и не съели почти.

— Хорошо, — я послушно забрала купюры.

Как раз в этот момент зашел официант. Я уже хотела попрощаться, как заметила интересную картину. Антон, увидев направленный на него взгляд Егора, молча кивнул и покинул кабинку. Никаких вопросов об оплате счета, да и счетов, к слову говоря, тоже никаких.

— Пойдемте, — вывел меня из небольшого ступора голос заказчика.

— Куда? — не поняла я.

— Домой.

— Домой?

Мужчина закатил глаза.

— Я предлагаю вам выйти из этого ресторана и разъехаться по домам. У каждого из нас свои дела, которыми не мешало бы заняться. Так понятнее?

Кажется, кто-то возомнил о себе немного больше, чем должен, и этот кто-то явно я. А ведь только-только пережила разрыв с Владом. И теперь задумалась об этом вспыльчивом и излишне самоуверенном в себе нахале? Нет, Вика, успокойся — это в тебе говорит вино и небольшая победа в проекте.

Поэтому, не придумав ничего умнее, я опустила глаза и первая покинула ВИП-зону ресторана. Как можно быстрее достигла гардеробной, оделась, не оборачиваясь, и вышла из здания. На улице уже давно стемнело, и людей с машинами стало значительно меньше. Поймала себя на мысли, что за все это время ни разу не посмотрела на часы, и удивилась, увидев на стрелках, что уже почти полночь. Кажется, я слишком увлеклась, презентуя заказчику проект.

— Виктория?

Вздрогнула, когда на плечо легла ладонь. Обернулась и встретилась взглядом с карими глазами Егора. Мужчина смотрел на меня внимательно, словно изучая, от чего стало как-то неуютно. Сначала даже подумала, что я что-то сделала не так, но тут же отказалась от этой мысли.

Однако мы не двигались. И руку он убирать не спешил. Я приподняла бровь, а заодно задала вопрос вслух, чтобы прервать затянувшееся молчание:

— Что?

Егор будто бы опомнился. Снова тот же холодный взгляд и уверенное выражение лица. Рука быстро вернулась на место, и оставшееся после прикосновения тепло сдул легкий ветерок. Я невольно поежилась. Хотелось поскорее оказаться дома и забыть о событиях сегодняшнего дня. Хотя, нет. Достаточно уже одного забытого вечера.

— Как вы собираетесь добираться до дома?

А вот об этом я не подумала. Поэтому и не ответила ничего, только рот открыть удалось — так и застыла со всеми любимыми «Эм…а…»

— Ага, — усмехнулся Егор, позволив себе странную вольность простого человеческого разговора. — Такси уже едет. Адрес ваш, к счастью, я уже знаю.

И как ему удается так тактично язвить? Может, попросить у него пару уроков общения с ним же самим?

— Спасибо.

Мы еще немного молча постояли, пока из-за угла не показалось такси. Когда машина остановилась у ресторана, Егор проводил меня до двери и даже галантно открыл ее, чему я снова удивилась и окончательно растерялась, так как уже не успевала следить за его переменами в настроении и отношении ко мне.

Вот и сейчас, пока он закрывал дверь, произошла очередная перемена.

Глаза Егора сверкнули.

— Хотел сказать вам, Виктория, что мы еще не обсудили мои условия, которые вам придется выполнить в силу нашего с вами уговора.

Не дав мне ответить, он закрыл дверь, и такси помчало меня домой.

И какие условия, интересно, хочет выставить он? Вряд ли у него дома валяются мешки с вещами бывшей, которые нужно будет выкинуть…

Вика

Добравшись до дома, естественно, никакой работой я не занялась. Быстренько переоделась и легла в кровать, укутавшись одеялом. Телефон положила на край тумбочки... А вдруг? Вдруг одному мужчине захочется узнать, как я доехала.

Только, естественно, никаких таких «вдруг» не произошло, и я уснула.

***

— Виктория...

Голос отозвался мурашками по коже. Карие глаза буквально впились в лицо, а длинные пальцы уже вовсю выводили линию вдоль шеи, опускаясь все ниже. Мужчина обошел меня и встал со спины.

— Старайтесь лучше, — шепот прозвучал над самым ухом.

Я лишь смогла промычать что-то не очень вразумительное. Ибо во рту находился самый что ни на есть настоящий кляп. Пока глаза лезли на лоб, Егор не терял времени. Распустил мои волосы и слегка потянул, заставляя голову наклониться назад.

Снова встретилась с обжигающим взглядом.

— Иначе вас придется наказать.

До чертиков хотелось узнать, как же он хочет меня наказать. Во мне проснулся азарт, и я начала поддаваться его игре. Слегка повела головой, пытаясь ослабить хватку заказчика, и он отпустил волосы, позволяя вернуться к прежнему положению.

— А сейчас... — Егор подошел ближе, — Преподам вам лишь небольшой урок.

Он положил свои руки мне на плечи и крепко сжал их, а потом начал опускать их ниже, надавливая на кожу и оставляя за собой красные следы. Ощущение было не из приятных, но почему-то мне это нравилось. Я слышала прерывистое дыхание за спиной, и мое быстро подстроилось под ритм.

Грудь приподнялась, и в этот момент ладони переместились на талию.

С удивлением обнаружила еще одну деталь — практическое отсутствие верхней одежды. Стоять перед заказчиком в нижнем белье было необычно.

И... волнительно?

Пока я пыталась сообразить, что ощущаю, Егор уже полностью изучил мой живот и направился выше, заставляя меня закусить губу в предвкушении.

— Виктория, — вырвавшееся из губ мужчины имя вызвало очередную порцию мурашек.

***

— Виктория!

Меня кто-то тряс. Причем сильно так тряс, что я все-таки открыла глаза. А потом открыла их еще шире, когда увидела, что над моей кроватью склонилась мама.

А потом я поняла, какой именно сон мне снился и кто был в нем одним из главных героев, и непроизвольно смутилась, покрываясь, в чем я была абсолютно уверена, красными пятнами.

— Вика? — переспросила мама уже мягче. — Все в порядке?

Я тут же опомнилась и попыталась привести себя в максимальный порядок.

— Д-да, — ответила я, приглаживая волосы и вспоминая, как во сне Егор их оттягивал назад.

Низ живота предательски скрутило.

Так, не думать об этом!

— Вы давно тут? — спросила я, когда смогла, наконец, поднять взгляд и увидеть, что за окном уже светло. — Приготовить вам завтрак?

Поднялась с кровати, чтобы уже отправиться на кухню, а заодно поздороваться с папой. Обычно они с мамой приезжали вместе. Вот только так неожиданно они не навещали меня еще ни разу, и с утра я еще не очень хорошо соображала — просто принимала как факт, что они здесь, и их надо покормить.

Мама остановила меня, положив ладонь на запястье.

— Я одна, отец на работе, — она улыбнулась. — Заехала проведать, как ты...

И вот теперь дошло.

— Вам Влад звонил? — мрачно спросила я.

Мама кивнула. И попыталась, как я уже поняла, выполнить его просьбу.

— Он сильно переживает, Вика, — она говорила это достаточно мягко, давая понять, что я в любой момент могу ее прервать.

Что я и сделала, подняв вверх руки.

— Не надо, мам, а то я поделюсь с вами причиной нашего разрыва. Уверена, он этого не сделал, ведь так?

— Он сказал, что вы просто сильно поругались.

Я закатила глаза. Влад был любимчиком в моей семье, и подобного следовало ожидать. Не приняла я, так почему бы не попробовать достучаться до меня с помощью моей семьи? Вот и попробовал. Увы, Влад, не получится. Стоит, наверное, ему написать, чтобы теперь стучал к родителям своей Леночки...

— Да, - признала я, — мы поругались. И на то была веская причина, просто поверь мне. И не слушай этого манипулятора.

Мама примирительно улыбнулась и подошла ближе, чтобы обнять.

— Хорошо, — ответила она, чему я была очень рада. — Расскажешь мне, как у тебя дела? Я тут по дороге купила твой любимый рулет, можем попить чай.

— Да, — согласилась я. — С удовольствием! Тут как раз есть, что рассказать.

Я заметно соскучилась по ней. Захотелось рассказать ей о новом проекте, а заодно спросить совета. Может, у нее будет свое представление о том, как должна выглядеть квартира одного самоуверенного хама? Да и к тому же, опыт в дизайнерской сфере у мамы тоже имелся, поэтому ее консультация была бы очень кстати.

***

— И что ему не понравилось, — пробормотала мама, разглядывая планшет — работы-то хорошие.

— Но он говорит, что это не то, — вздохнула я.

Встала и подошла к раковине, чтобы сполоснуть чашку, а заодно насыпать корм Бобику, который уже около пяти минут нещадно терся о мои ноги, пока мы с мамой болтали.

— А какой он? — вдруг спросила она, перемешивая уже давно растворившийся в чае сахар.

Ее зеленые глаза, которые по наследству достались и мне, смотрели на меня с любопытством. Я почесала затылок и снова присела за стол, пытаясь подобрать подходящие слова, чтобы у мамы не свернулись в трубочку уши.

— Вредный, — это все, на что меня хватило.

Мама выразительно подняла бровь и рассмеялась.

— Твое отношение к нему я уже успела понять, — она улыбнулась. — А вот как он выглядит и чем занимается, до сих пор остается загадкой.

Я закатила глаза, но все-таки решила, что образ дополнить нужно.

— Ну он высокий, красивый. Брюнет с карими глазами, волевым подбородком и прямой спиной. Предпочитает ходить исключительно в деловых костюмах и высоко задирать свой прямой нос. В общем, типичный уверенный в себе бизнесмен, — я сжала губы, задумавшись. — Работает в компании по видеонаблюдению, как я поняла. Точнее, руководит и, возможно, ею владеет.

— Хорошо, — задумчиво отозвалась женщина напротив. — Он занят?

— Мам! — такие вопросы заставляли меня напрягаться.

С Владом наши отношения как раз начались после того, как я решила рассказать маме про знакомство с одним молодым человеком.

— Я просто хочу получше составить его портрет, — звонкий смех разнесся по кухне, заставив Бобика оторваться от любимого дела. — Не придумывай ничего лишнего.

А ведь и правда было похоже, что начала себе что-то придумывать. Сдался мне этот наглый тип, не признающий ничьих идей, кроме его!

Не сдался ведь, правда?

В ответ на это в голове обрывками пронесся сон. Я покачала головой, рассеивая воспоминание и заставляя себя отстраниться от возникшего внутри смущения. Нет, Вика, только работа, и ничего больше. У вас с Егором Александровичем только деловые отношения, и он не давал тебе ни единого повода в этом усомниться.

О том, что давал, решила перед самой собой промолчать, а то весь настрой имел риск сбежать в неведомые дали.

— Вика? — услышала я голос мамы. — Ты о чем задумалась?

— Да о том, что делать с этим проектом, — в принципе, даже не соврала. — А вдруг он вообще откажется со мной дальше сотрудничать? И это отразится на моем дальнейшей работе...

— Если бы он хотел, давно бы уже отказался, — решительно сказала она. — Тут что-то не так. Может, он просто хочет улучшить твои способности, скажем так, методом кнута? Показать, что не все в жизни бывает так просто, — на лице женщины появилась теплая улыбка, — что будут встречаться и очень вредные заказчики.

— У тебя были такие?

— Конечно, — она снова рассмеялась.

А я была удивлена. До этого всегда думала, что за что бы ни взялась мама, все у нее получается безупречно. А ведь вот как выходит...

— И как ты с ними справлялась?

— Брала волю в кулак и не позволяла себе опускать руки. Все равно в какой-то момент ты сама поймешь, чего хочет вторая сторона, и в голове возникнет проект.

Я поддалась ее настроению и тоже улыбнулась.

Мы просидели так до полудня, поедая рулет и рассуждая над тем, что можно добавить или изменить в уже имеющемся варианте. К слову, она тоже похвалила меня за приобретение планшета, сказала, что все ждала этого момента моего приобщения к современным технологиям.

Я никак это не прокомментировала, планируя вечером все равно засесть за разработку новых идей на бумаге. Не потому, что была такой принципиальной, а просто подобное занятие отвлекало меня от ненужных мыслей и давало расслабляющий эффект. Странный способ, конечно, но так оно и было.

— Ладно, дорогая, — мама поцеловала меня в щеку и крепко обняла, — может, мы еще как-нибудь заглянем к тебе уже с отцом.

— Буду ждать, — привычно отозвалась я.

Проводив ее и закрыв за ней дверь, вернулась на кухню и прогнала забравшегося на стол кота, который решил попить из оставленной мамой кружки. Вымыла потенциальную поилку и приступила к очередному выполнению задачи под названием «удовлетвори своего заказчика», стараясь думать только об одном возможном способе удовлетворения в виде разработки дизайн-проекта его новой квартиры.

И в какой-то момент, когда я застряла над очередной деталью его прихожей, меня вдруг осенила одна мысль: почему бы эту квартиру, собственно, и не посетить?!

Вика

— Долго еще будешь гипнотизировать экран?

Марина сидела напротив, явно наслаждаясь моим растерянным и измученным выражением лица. Она приехала ко мне на следующий день сразу после того, как я озвучила ей свою мысль по поводу визита в квартиру заказчика.

Очень уж ей было интересно, как я смогу договориться о встрече, не заикаясь.

Мне вот тоже это было интересно. И поэтому я уже минут десять смотрела на контакт Егора (который в телефоне все еще был Александровичем) и не могла нажать кнопку вызова.

— Давай помогу, — опережая мои возражения, подруга нажала вызов.

И послышались гудки.

Я тут же встала, чтобы уйти в другую комнату, но Марина сделала предупреждающий жест оставаться на месте, и я смиренно вернулась, закусив губу и уставившись в одну точку и слушая прерывистые звуки в своем телефоне.

— Виктория?

Никаких «Алло» или «Да» — только мое имя, вызвавшее неопределенное чувство удовлетворения. Выходит, номер все-таки сохранен, и тогда он не искал его в записной книжке перед тем, как набрать.

— Да, — чуть было не заикнулась, — Егор, мне тут пришла в голову одна идея.

— Что вы, — в голосе послышалась усмешка, и стеснение сразу как рукой сняло. — Слушаю. Только будьте добры, побыстрее.

— В общем, я бы хотела взглянуть на вашу квартиру.

Попыталась привести ему пару доводов в пользу этого решения и вообще намекнуть, что я специалист в области дизайна, а им все-таки нужно видеть объект для составления проекта, но он перебил меня своим стандартным сухим:

— Хорошо. Пришлите сообщением дату и время, я скорректирую планы.

И отключился.

Вот только перед тем, как вызов был сброшен, я услышала четкое «Егооор», произнесенное звонким женским голосом.

Ну а, собственно, чего я ожидала?

— Ну, что? — сразу же спросила Марина, как только я отложила телефон.

— Сказал назначить дату и время визита.

— Это же отлично!

Подруга чуть ли не в ладоши захлопала от радости. А я вот что-то не разделила ее эмоций, продолжая таращиться в одну точку и прокручивая в голове протяжное «Егооор». Вот только, спрашивается, зачем?

***

Егор

— Ну Егоооор!

Осознав, что докричаться до меня бесполезно, она все-таки покинула пределы спальни и дошла до меня с самым что ни на есть обиженным выражением лица.

— Ты обещал, что покажешь вашу новую камеру.

— Мало ли, что я обещал, — потер виски в надежде, что это назойливое чудо скоро покинет мою пусть и съемную на данный момент квартиру. — Иди мультики смотри, мелочь.

— Я уже лет пять как не мелочь, — парировали мне. — А ты бесчувственный чурбан, вот ты кто!

— Придумай что-нибудь новое, Ань, — я закатил глаза. — Чему вас там в вашем филологическом учат только...

Она лишь усмехнулась и внаглую устроилась рядом со мной, сложив ноги на маленький столик напротив дивана.

— Кто тебе звонил? — поинтересовалась у меня курносая девчушка.

Или молодая женщина, как она просит себя называть. Или Анна — моя родная сестра с такими же карими, как у меня, глазами и темно-русыми волосами — ими она пошла в мать. И с непонятным интересом к моей работе, а точнее — видеокамерам, которые в ее руках, к моему удивлению, даже не ломались.

— По работе, — попытался ответить по возможности сухо.

Чтобы избежать сначала ее допроса, а потом и допроса родителей, которые продолжали неугомонно интересоваться моей жизнью, хотя я уже давно вырвался из-под их опеки и пытался опекать их сам. Как я, с кем я — эту информацию я старался доносить как можно более кратко, чтобы пресечь любые додумки с их стороны и неконтролируемое желание вмешаться в мою жизнь.

В основном во время наших телефонных разговоров или довольно редких совместных вечеров я отвечаю, что у меня все хорошо, что бизнес идет в гору и что, нет, семьей я пока обзаводиться не планирую.

И если поначалу их вроде бы все устраивало, то не так давно в ход пошло секретное оружие — моя сестра.

Поначалу я, ни о чем не подозревая, делился с ней определенными моментами своей жизни, так как у нас еще с детства возникло некое взаимопонимание, несмотря на разницу чуть ли не в семь лет. Но постепенно до меня начало доходить, к чему это все идет, а точнее — куда идет информация о моей жизни, и прекратил столь открытое общение.

Вот и сейчас девушка отчаянно пыталась вытянуть из меня хоть что-нибудь, я же продолжал отмалчиваться или бросать короткие ответы.

— Это девушка звонила?

— Да.

— Она с тобой работает?

— Нет.

— А как тогда?

— Просто по работе.

— Непонятно… А сколько ей лет?

— Не знаю, — хотя знаю, что двадцать пять. Изучил все, что мог, о ней, когда было свободное время.

— Вы часто видитесь?

— Нет.

— А как она выглядит? А она приходила сюда? Вы встречаетесь?

— Аня! — последний вопрос окончательно выводит меня из себя, но я стараюсь сохранить то, что еще можно назвать спокойствием. Поворачиваюсь к ней и отчетливо произношу, смотря прямо в глаза: — Я тебе, конечно, всегда рад. Но если ты сейчас это не прекратишь, то тебе придется покинуть эту квартиру раз и навсегда.

— Ладно! — она вновь обиженно дуется и демонстративно отворачивается, скрестив руки на груди. — Больно надо было!

Я пожал плечами и включил телевизор, начав отсчитывать секунды.

Ее хватило на семь.

— Егооор, — она прильнула ко мне, и я невольно улыбнулся.

Мы уставились в экран, по которому шло какое-то развлекательное шоу. И если поначалу сестра еще как-то держалась, пытаясь вникнуть в суть происходящего, то уже через десять минут задремала у меня на плече.

В это время телефон завибрировал, оповещая о входящем сообщении. Я быстро пробежался глазами по экрану телефона.

«Завтра в обед вас устроит?»

Конечно, я даже не удивлен, что сообщение было от Виктории.

«Хорошо».

Подтвердил отправку сообщения и заблокировал экран, чтобы одно любопытное чудо, случайно проснувшись, не успело это заметить.

Вика

Собиралась я мучительно долго. Благо, заказчик утром прислал адрес, где находится его новый дом, и уточнил время, которое я образно вчера назвала обедом, совершенно не подумав, что кто во сколько предпочитает обедать. Вспомнила об этом только когда открыла после сна глаза, но за меня уже успели все решить.

В принципе меня все устраивало, и, как оказалось, новостройка, где была куплена квартира, находилась совсем недалеко от района, в котором я жила, поэтому на сборы оставалось достаточно времени. И его я использовала полностью, бегая по комнатам в попытке привести себя в порядок.

А это бывает довольно сложно, когда не знаешь, в какой именно порядок ты себя хочешь привести.

В итоге я остановилась на классическом черном платье, подчеркнув талию ремнем. Сумка, планшет, папка с ручными наработками (а вдруг?), пальто, сапоги и сытый Бобик.

— Нет, друг, тебя придется оставить, — улыбнулась я, осознав, что чуть не ушла с котом из дома.

Уж слишком сильно он просился на руки, и я рефлекторно не могла ему отказать. Но отпустить все же пришлось: не думаю, что Егор одобрит появление новых питомцев у себя в квартире. Кот, в свою очередь адресовал мне обиженное «Мяу» и, подняв хвост, удалился, делая вид, что его моя персона на самом деле не так уж и интересует.

Махнув рукой на пушистого вредину, пару раз прошлась валиком по платью, вышла из квартиры и помчалась в сторону дома, где мы должны были встретиться с заказчиком.

Успела я как раз вовремя. Мужчина еще даже не поднес руку с часами к глазам, чтобы посмотреть время.

— Здравствуйте! — прокричала чуть раньше, чем сделала последние шаги.

— Чуть не опоздали.

Ответили мне мрачно. Собственно, как и посмотрели. Весь боевой настрой вдруг вспомнил о важных делах и покинул меня, помахав на прощание белым платочком. Я сделала глубокий вдох и улыбнулась в надежде, что сегодня все пройдет без негатива.

— Но я же успела и готова смотреть вашу квартиру.

Мужчина в ответ лишь сжал губы и, ничего не сказав, повернулся, видимо, знал, что все равно пойду за ним. Новостройка была высокой, чему я даже не удивилась, и выглядела вполне презентабельно, как раз подстать мужчине, который шел впереди. Внутри нас встретил уютный и просторный холл с отдельными лестничной и лифтовой площадками.

Я уже хотела по привычке пойти на лестницу, как была остановлена ироничным голосом Егора.

— Не думаю, что вам понравится добираться до двадцатого этажа пешком, Виктория.

Я уже смирилась, что этот человек постоянно напоминает мне, как меня зовут, но в последнее время мое имя в его устах звучит как-то слишком приятно, а в голове сразу всплывает сон.

Вот и сейчас я в ответ на колкость заказчика лишь пробормотала что-то невразумительное и опустила взгляд, проследовав за ним в лифт.

***

Егор

Стоило сделать ироничное замечание, как девушка тут же смущенно опустила голову. Причину я так и не понял, но моментом воспользовался и бросил очередной взгляд на дизайнера.

Теперь оставалось перестать откровенно пялиться прежде, чем она прекратит изучение пола и поднимет взгляд. А заодно и лицу придать отстраненное и мрачное выражение. Слишком нравилось, как она на него реагирует — как испуганный зверек, готовый вот-вот поднять лапки.

Но, кажется, слишком увлекся разглядыванием ее форм, так как не успел заметить, как она подняла голову. А вот поймать ее взгляд успел, и на долю секунды даже сам засмущался от немого вопроса и удивления, застывших в зеленых глазах.

Ничего отвечать не захотел, да двери лифта как-то вовремя разъехались.

Прокашлявшись, пригласил девушку выйти первой, и вышел следом за ней, а заодно в очередной раз оценил открывшийся вид. Интересно, ей когда-нибудь делали комплименты о том, что у нее прекрасный зад? Сомневаюсь.

Судя по тому, как она заливается румянцем при любом удобном случае, я вообще был удивлен наличию у нее парня. Или эта девушка не так проста, как кажется.

Хотя... В дерзости ей иногда не откажешь. Стоит лишь довести, и огонек вырвется наружу...

— Прямо, Виктория. Последняя дверь справа, — произнес я, не давая ей возможности обернуться.

По коридору, отражаясь эхом от стен, раздавался звук наших шагов. Дом был сдан в эксплуатацию совсем недавно и еще не приобрел той атмосферы обжитости, так как многие квартиры до сих пор продолжала пустовать. Вот и сейчас я знал, что напротив и сбоку от меня все еще никто не заселился в пустые жилые коробки.

Виктория остановилась у металлической двери. Я планировал ее поменять, как только въеду, на что-то более приятное. Хочу чувствовать себя здесь, как дома.

— Я долго искал место для жилья, — начал разговор, открывая дверь, —просматривал много вариантов, пока, наконец, не пришел к этому. И сейчас очень не хочется, — выразительно посмотрел на девушку, — чтобы я пожалел о своем решении из-за некачественного дизайн-проекта. Понимаете меня?

— Да, — во взгляде дизайнера возникла решимость. Глаза сверкнули огоньком, который я еще не видел.

Это мне понравилось.

Дверь, наконец, поддалась, и я, открыв ее, начал отряхивать руки от скопившейся за время пыли. Девушка проследовала первой, и я, спохватившись, попытался предупредить.

— Осторожно, там пор...

Договорить не успел. Только увидел, как Виктория запинается о тот самый порог, к которому я уже успел привыкнуть за несколько посещений. Рефлекторно сделал шаг вперед и притянул девушку к себе за плечи, успев ухватить как раз вовремя.

В воздухе повисло громкое «Ой». Вот только ожидаемого звука падающего тела за ним не последовало.

Последовало неловкое молчание и поза, в которой мы оказались на пару минут.

Виктория буквально упиралась своими ягодицами в мой пах, вызывая нежеланное сейчас возбуждение, и я всеми силами пытался отвлечь себя от навязчивых мыслей, не догадываясь, что девушку можно просто отпустить.

Она, к счастью, додумалась первой. И отстранилась, отряхивая платье от невидимых складок.

— Я, пожалуй, осмотрюсь, — произнесла, не поворачиваясь ко мне лицом.

— Да, делайте, что хотите, — голос прозвучал хрипло, но все так же холодно путем больших стараний.

Когда дизайнер скрылась за поворотом, я бесшумно выдохнул и пригладил волосы, пытаясь взять себя в руки, чтобы прямо сейчас не закрыть дверь и не поддаться животному инстинкту. Я ведь все-таки адекватный мужчина, а не маньяк-насильник, пользующийся слабостью жертвы, которая так и манит...

Как же это звучит!

Нет-нет, Егор, выбрось эти мысли из головы. Стоило вспомнить еще одно условие девушки — никаких отношений на работе.

Вот только я не первый год имею дело с различными условиями, которые пишут заказчики в заключаемых договорах и соглашениях. И точно знаю, как их обойти. Поэтому давно придумал лазейку из требования, установленного столь привлекательной девушкой, которая только что вышла из будущей спальни этой квартиры.

***

Вика

Пытаясь скрыть очередную волну смущения, а также избавиться от мыслей о том, что только что сейчас произошло, я все внимание направила на изучение квартиры и как можно быстрее скрылась за ближайшим поворотом. А изучать было что.

Надо было прийти сюда раньше. Рассматривая каждое помещение, а их оказалось четыре, если не считать ванную, санузел и кухню, достала чертежи и планшет, чтобы просмотреть, что уже успела сделать, и соотнести полученный результат с имеющимся пространством.

Шаг за шагом, изучая чуть ли не каждый сантиметр набросков и голых стен, дошла до комнаты, где планировалась спальня.

В целом, впечатление о квартире позволило представить, кто в ней должен жить. Целеустремленный и солидный человек, а в данном случае — мужчина. И этот мужчина точно знает, чего он хочет, пытаясь достичь желаемого всеми возможными способами.

Просторные площади, большие, чуть ли не панорамные окна — владелец жилья явно не стеснялся мнения окружающих и желал быть в центре внимания. Я стояла посередине будущей спальни и осматривалась, делая пометки на листах и в планшете, когда услышала звук захлопывающейся двери.

И шаги, направленные явно в мою сторону. Поэтому поспешила выйти в коридор, где встретилась с уже привычным хмурым лицом Егора.

Остановилась.

Он тоже остановился.

И только слепой, пожалуй, не смог бы заметить возникшего напряжения.

Вопросительно приподняла бровь, сжимая в руках листы со свежими исправлениями, которые на этот раз я внесла уже без помощи заказчика. Отвечать на немой вопрос мне не спешили, но с места сдвинулись. Модный и массивный ботинок, а вместе с ним и нога сделали сначала один шаг в мою сторону.

За ним последовал второй. Я не заметила, что неотрывно слежу за действиями Егора, едва ли не затаив дыхание.

— Виктория, — прозвучало совсем рядом.

Подняла взгляд и столкнулась с потемневшими карими глазами. Мужчина тяжело дышал и продолжал сверлить меня взглядом.

— Что? — голос вышел каким-то сиплым, и пришлось откашляться.

— Как вам квартира? — на губах Егора появилось подобие ухмылки.

— Большая, — это было единственное, что пришло мне в голову в это мгновение.

И мысленно я уже отвешивала себе подзатыльник, пока тем временем заказчик комментировал высказывание.

— Да, достойная характеристика от опытного специалиста.

Я облизала в момент пересохшие губы, и мужчина передо мной замер.

***

Егор

Когда ее язык прошелся по соблазнительным пухлым губам, я чуть не потерял самообладание. Хотелось приказать, чтобы она повторила, но я остановил себя.

Не сейчас.

Сейчас слишком рано, и мы здесь по работе.

Поэтому...

— Виктория, — неожиданно для себя заговорил тише, отчего зрачки в глазах девушки непроизвольно расширились. Этой-то реакции я и ждал, пусть и вызвать ее удалось чисто случайно, — помните, я говорил, что мы еще не обсудили мои условия?

На миг лицо дизайнера помрачнело, но она быстро взяла себя в руки и медленно кивнула. Молодец, послушная.

Я отошел к стене и облокотился на нее, заметив, как выдохнула девушка. Каждая ее реакция была для меня очередным призывом к действию. Ее тело уже давно подстраивалось под мои прихоти, вот только сама она еще не была к этому готова, хоть я и был уверен, что интересные мысли у нее проскакивали.

— Так вот, — пройдя по ней взглядом, продолжил. — Давайте обсудим их сегодня вечером?

— Где?

— В каком-нибудь уютном месте, на ваш выбор.

Стоило позволить ей немного расслабиться, да и предъявлять свои требования лучше в обстановке, которая для оппонента будет комфортной. Не дожидаясь ее ответа, сказал:

— Я заберу вас в семь. Адрес мне пришлете. И, да, — пока она все еще стояла, пытаясь осмыслить сказанное, сделал вид, что тороплюсь, — я тут забыл, что у меня встреча через полчаса, — не забыл, и встреча часа через два, просто нашелся повод избежать ее отказа. — Поэтому квартира в вашем распоряжении. Держите ключи, — вложил связку в теплую руку. — Отдадите вечером.

Не дожидаясь ответа, быстрым шагом направился к выходу из квартиры, как в спину мне прозвучал ее голос:

— Хорошо, — пробормотала девушка.

Я не смог сдержать довольную ухмылку.

Вика

Пробыв еще немного в квартире заказчика, я аккуратно переступила злополучный порог и закрыла за собой дверь. В руке звякнули ключи, вновь вызывая удивление: просто так взял и спокойно доверил такую ценность мне.

Обычно, когда я смотрела помещения предыдущих заказчиков, они постоянно находились рядом со мной и чуть ли не следили за каждым моим шагом. Меня тогда искренне забавляло такое поведение, ведь особо брать в необжитых квартирах было нечего — разве что прихватить отвалившийся кусок штукатурки или оставшийся после работ мусор.

А вот сейчас я стояла перед входной дверью, сжимая в руке связку ключей от квартиры незнакомого мне человека. И он предпочел оставить меня одну наедине с его жилищем. Это что, новая степень доверия?

То, как он буквально убежал из квартиры, заставило задуматься, что он просто не хочет получить мой отказ, но я и не собиралась отказываться. Мне вдруг стало любопытно, какие он хочет выставить условия.

А заодно еще раз попытаться узнать, о чем его просила я.

Выйдя из дома, решила заскочить в продуктовый и закупиться едой на следующую неделю — надо же было как-то выживать в своей квартире, если хочется плодотворно работать.

По пути в голову пришла мысль, куда бы я хотела сходить. Не так давно мы с родителями были в небольшом кафе — довольно уютном и чистом. Да и кормили там очень сытно и вкусно, поэтому от заведения остались только хорошие впечатления.

Эту мысль я держала в голове до тех пор, пока не зашла в квартиру. Оставив пакеты у холодильника, протопала в зал и напечатала сообщение с адресом выбранного места. Мне понравилось, что Егор дал возможность выбрать место самостоятельно, так как я бы не хотела еще раз оказаться в заведении наподобие того ресторана, где мы встречались в прошлый. Заодно хотелось проверить, как он отнесется к простоте, которую предпочитаю я, и сможет ли не морщить лицо от вида скромного интерьера и небольших цен.

В голове сразу возникла картинка, как ноздри мужчины расширяются, а губы превращаются в тоненькую полосочку при просмотре меню, и я фыркнула. Даже несмотря на то, что это всего лишь мое воображение, я уже догадывалась, что вечер обещает стать забавным.

Собралась я быстро, и оставшийся до семи час отвела на корректировку проекта. Пока была в квартире заказчика одна, решила сделать пару фотографий помещений, и сейчас была довольна, что эта мысль пришла в голову. Работать стало удобнее, да и весь процесс заметно ускорился.

Возможно, если он решит завести разговор о работе, я смогу ему сегодня даже что-то показать. На всякий случай даже положила в сумку планшет — вдруг наша встреча окажется очередной проверкой?

***

Егор

Ровно в семь я уже припарковался напротив ее подъезда и раздраженно взглянул на часы. К счастью, причиной раздражения стала не Виктория, а слишком напряженная встреча с новым клиентом, паранойя которого требовала установки камер слежения по всему его дому.

Я пытался объяснить на первый взгляд достаточно солидному и уверенному в себе мужчине, что в этом нет никакого смысла и что обслуживание такого количества камер заметно отразится на его бюджете. Но в итоге, истратив все попытки привести заказчика в чувство, согласился, заранее предупредив, что никаких скидок или льгот он не получит.

Встреча затянулась. Это я понял, когда взглянул на часы. Как понял и то, что, если не выеду прямо сейчас, опоздаю к назначенному времени. Это ужасно бесило, и настроение упало еще на несколько пунктов.

В машину я сел, раздраженный и вымотанный до предела. Взъерошил волосы, расстегнул ворот рубашки и завел автомобиль, который буквально рванул с места, чтобы успеть заехать за Викой.

Она опоздала.

Но, к ее счастью, это спасло ее от моего негативного настроя, так как за эти десять минут я успел сделать достаточно дыхательных упражнений, чтобы успокоиться.

— Добрый вечер, — сказала она, садясь в машину.

Я повернулся, чтобы ответить ей тем же, но заметил, что девушка оцепенела и уставилась прямо на меня. Поэтому вместо приветствия выдал:

— Что?

Кажется, это было довольно резко.

— Вы выглядите, - она явно пыталась подобрать слова. — Немного необычно.

Не сразу догадался, о чем говорит мой дизайнер, но стоило ей перевести взгляд на зеркало заднего вида и мне повторить то же самое, как все стало понятным.

Ну да, мой прилежный и надменный вид был нещадно утерян. В отражении на меня смотрел мужчина с взлохмаченной шевелюрой и потрепанной рубашкой, расстегнутый верх которой открывал обзор на ключицы. Карие глаза блестели, а на скулах ходили желваки — вот и верь после этого в чудодейственную технику дыхания.

Не сказав ни слова, снова завел автомобиль.

И мы вырулили с парковки. Только после этого я понял, что так и не посмотрел в телефон, а ведь она должна была прислать мне адрес. Пришлось заговорить.

— Куда едем? — и добавить. — Не было времени прочитать сообщение. Прошу прощения.

Немного заикаясь, что я списал на продолжительное потрясение, Вика все-таки озвучила, куда нам нужно ехать. Названия такого я раньше не слышал, поэтому предоставил возможность вести меня по улицам города девушке, что сидела рядом рядом.

Сам же уставился вперед на дорогу, даже не подозревая о том, каким сюрпризом для меня станет пункт назначения.

— Это что? — спросил я, когда мы остановились напротив светло-зеленого фасада.

— Кафе, — пожала плечами Виктория.

И я это прекрасно видел. Именно так гласила большая вывеска, размещенная прямо над входом в здание. Вот только я никак не ожидал, что выбор девушки упадет именно на это место. И, казалось бы, приподнятое настроение, снова поползло вниз.

Ненавижу огромные скопления людей.

— Так, может, сразу в фудкорт зону? — съязвил я.

И услышал смех.

Вот этого я точно не ожидал.

Дизайнер откинулась на заднее сидение и захохотала во весь голос, прикрывая ладонями рот.

— Что? — в моем голосе явно мелькнуло раздражение, потому как Вика тут же прекратила.

— Простите, — икнула она, — просто именно такой реакции от вас я и ждала.

Я усмехнулся. Неужели такой предсказуемый?

— Огромная толпа людей не вызывает доверия, — а это уже похоже на попытку оправдаться.

Чтобы чем-нибудь себя занять и хотя бы попытаться скрыть свое возмущение, я начал застегивать рубашку и приглаживать волосы. Вика, стоит отдать ей должное, все это время молчала и даже не улыбнулась. И вообще, кажется, смотрела куда угодно, только не на меня.

— Сейчас там вряд ли много людей, — услышал я, когда почти закончил внештатные сборы.

И, выдохнув, повернул голову к девушке.

— Ну что ж, — я все-таки решил сделать шаг навстречу. — Давайте попробуем это ваше кафе. Но предупреждаю сразу: если меня что-то не устроит, тут же уйду, — и добавил, заметив ее удивленный взгляд. — И вы уйдете вместе со мной. Не надейтесь, сбежать не получится.

***

Вика

Это его «сбежать не получится» было сказано в полной тишине салона автомобиля низким, вызывающим мурашки голосом. Я поспешно кивнула и вышла на свежий воздух, подставляя прохладному ветру щеки.

Однако осень уже брала свое, и тепло лета постепенно забывалось. Уже через пару секунду я поежилась, поплотнее закутываясь в пальто. Кажется, надо было взять шарф, но что поделать, если разумные мысли приходят в голову в последний момент.

Услышав стук двери, повернула голову и невольно улыбнулась, увидев встревоженное лицо Егора. Видел бы он, какой испуг промелькнул в его глазах, когда мы припарковались. Вот я успела увидеть и расхохоталась, когда увидела, как рушится образ сдержанного и уверенного в себе мужчины.

Выходит, и у вас, Егор Александрович, есть слабости?

Заказчик тем временем подошел ко мне и кивнул в сторону небольшого заведения, оформленного в зеленых тонах.

— Мы все-таки идем туда?

Я прямо почувствовала, как он хочет добавить «это не розыгрыш?». Поэтому уверенно кивнула и посмотрела ему прямо в глаза, стараясь сделать так, чтобы это выглядело не снизу-вверх, а как-то на одном уровне (уж какой-то высокий оказался заказчик).

— Идем туда, — на всякий случай уточнила вслух.

А потом еще и шаг решительный сделала в сторону кафе. Мужчине ничего не оставалось, как пойти следом.

Когда мы зашли внутрь, над нашими головами прозвенел колокольчик, сообщая о новых посетителях. Тут же к нам подбежала запыхавшаяся молодая рыжеволосая девушка и, сверкая своей улыбкой, спросила, куда бы мы хотели сесть.

Мест, как я и ожидала, оказалось довольно много. Спиной почувствовала, как немного расслабляется Егор, и выбрала столик в углу у стены, чтобы лишнее внимание его не тревожило.

Конечно, в какой-то момент захотелось сесть прямо рядом со входом и с непонятным наслаждением и злорадством наблюдать, как будет вздрагивать мужчина при каждом вошедшем, но совесть, к сожалению, взяла верх.

— Прошу, — девушка жестом пригласила сесть на мягкие и уютные диваны.

После чего отдала нам меню и сказала, что подойдет минут через пять.

— Если что, тут все съедобно и очень вкусно, — сделала небольшую рекламу этому заведению.

— Сомневаюсь, — проворчал мужчина напротив.

Но меню все же открыл. И даже, как оказалось, что-то выбрал, так как назвал пару блюд вернувшейся к нам Анастасии, имя которой удалось прочитать на бейдже. Я тоже не осталась в стороне и попросила принести то, что люблю здесь больше всего.

Девушка записала заказ и уточнила насчет напитков.

— Будьте добры вина, — Егор буквально выпалил эту просьбу.

Я видела, как он нервничает. Это было заметно по скрещенным пальцам на столе и по желвакам, ходившим на скулах.

— Какого? — решила уточнить официантка.

— Самого лучшего, — сквозь зубы процедил мужчина.

— Простите, — поспешила взять ситуацию в свои руки, привлекая внимание девушки. — У него просто сегодня выдался тяжелый день, и он немного не в духе.

Сама назвала вино, что заприметила при прошлом посещении, надеясь, что его мой выбор устроит, и улыбнулась уже отвернувшейся от нас девушке.

— Уходим? — это уже было адресовано начальству.

— Что? — переспросили меня.

И на лице Егора возникло нескрываемое удивление.

— Ну, — я пожала плечами и скрестила пальцы, — вы же сказали, что если вас что-то не строит, то решите уйти.

В краях карих глаз образовались морщинки — мужчина улыбнулся. И теперь пришел мой удивляться.

— Я очень надеюсь, что вино немного исправит эту ситуацию. Да и еду я еще не пробовал. В скорую повезете меня вы, если что, — он откинулся на спинку дивана и начал рассматривать помещение.

А я все никак не могла понять причину его резких перемен в настроении, и поэтому продолжила бессовестно пялиться прямо на Егора.

Вика

Заказ принесли на удивление быстро. Вместе с едой официантка поставила на стол уже открытую бутылку вина и два бокала, однако Егор жестом остановил девушку.

— Один бокал уберите и принесите сок, — он посмотрел на меня. — Какой предпочитаете сок, Виктория?

Я даже не успела сообразить и ответила на автомате:

— Вишневый.

Заказчик еле заметно усмехнулся.

— Вишневый сок, пожалуйста.

— Хорошо, — Анастасия кивнула и, наполнив один бокал, ушла, чтобы донести заказ.

— Сок? — решила на всякий случай уточнить у мужчины.

Который, хотелось бы заметить, уже вовсю распивал бокал красного вина и жмурился, явно получая наслаждения от вкуса. А ведь сбежать еще думал отсюда! Лениво приоткрыв глаза, Егор посмотрел на меня и сел прямо, поставив опустошенный бокал на стол.

— Вы что, думаете, я любитель ездить за рулем в нетрезвом виде? — дождавшись моей реакции, он продолжил. — Вот и первое условие: вы будете моим личным водителем на все время нашего сотрудничества. Не постоянно, конечно. Вам нужно будет меня забирать исключительно в те дни, когда я выпиваю. Хотите что-то сказать?

Внутри все похолодело.

Он был прав, раз заметил, как раскрылись мои губы. Внутри росло возмущение.

— Вы же понимаете, что я могу отказаться?

— Конечно, можете, — кивнул он. — Но тогда и я откажусь от дальнейшей работы с вами.

Карие глаза хитро сверкнули, оставляя выбор за мной. Продолжить разговор помешала подошедшая Анастасия. С соком. Вишневым. Не смотря на нас, она налила красноватую жидкость в длинный стакан, уточнила, нужно ли принести что-то еще и, удовлетворенная нашими ответами, вновь покинула столик.

Мне вот тоже хотелось его покинуть. Но я понимала, что Егор за словом в карман не лезет, и он действительно может расторгнуть договор, если я откажусь выполнять его условия. Условия…

— Их будет несколько? — я нарушила молчание первая. — Условий.

— А вы догадливая, — улыбнулся Егор. — Их будет три. Согласитесь, я требую гораздо меньше, чем в свое время сделали вы.

— Вы хотя бы будете помнить, о чем требовали, — пробурчала я, уставившись в тарелку с пастой.

— Ваша правда, но вы и так уже знаете о некоторых поставленных вами же условиях, — ко мне наглым образом придвинули стакан с соком, — Пейте.

***

Егор

К моему удивлению, она послушно взяла стакан в руки и сделала первый глоток. Я жадно наблюдал, как сок касается ее губ, окрашивая их в кроваво-красный цвет, и исчезает где-то за ними. Сделав еще пару глотков, девушка поставила стакан на стол.

Вино внутри меня уже давно начало размывать возможные границы дозволенного, и я становился более раскрепощенным. Уже хотелось озвучить ей остальные два условия, но я знал, что не сделаю этого, пока мы не доедем до моего дома.

Значит, придется потерпеть.

Вот только как здесь потерпишь, когда хочется впиться губами в эти манящие губы и ощутить сладость вишни на вкус?

— Так какие же у вас будут еще требования? — звонкий голос вывел меня из оцепенения.

Я всмотрелся в зеленые глаза, отмечая, что вместе с возмущением в Вике загорелось любопытство. Возможно, она сама еще не подозревает, что ей интересно, куда это все может зайти…

— Не все сразу, Виктория, — голос вышел хриплым и низким.

Я прокашлялся и приступил к еде, давая понять, что разговор на этом закончен. Мы еще успеем продолжить. На удивление, здесь оказалось не только уютно, но и довольно вкусно. Я даже не думал, что с таким аппетитом буду поглощать всю еду, которую нам так быстро приносила Анастасия.

Людей становилось все больше, и это слегка портило впечатление. Я начинал ощущать дискомфорт. Но благодаря Вике, а точнее — столь удачно ею подобранному месту — сильной тревоги не испытывал, поэтому продолжал спокойно есть, запивая блюдо вкусным вином.

Когда еда закончилась, а вместе с ней и небольшая беседа, которую мы с Викторией пытались периодически вести, я попросил официантку принести счет и откинулся на спинку дивана в ожидании.

Взгляд сам собой нашел малахитовые глаза, прикованные ко входу в заведение. Я даже обернулся, чтобы посмотреть, что так заинтересовало девушку. Или кто…

Внутрь заходил молодой человек, с которым нам довелось столкнуться у Вики в квартире. Владислав пришел в компании с высокой блондинкой, и я заметил, что пальцы моего дизайнера сжались в маленькие кулачки. Кажется, если бы вино сейчас пила она, то в кафе не обошлось бы без драки. Хотя... Судя по решительному виду, Виктория готова была и без алкоголя эту драку развязать.

Поэтому пришлось брать инициативу в свои руки. Аккуратно положив под тарелку пару купюр, я встал из-за стола.

— Пойдемте, Виктория, — она вздрогнула и отвела взгляд, посмотрев на меня. — Я захотел домой.

— Да, — она рефлекторно встала и пошла за мной. — Хорошо.

Голос у нее был грустным и смиренным. Внутри поселилось желание обнять девушку и сказать, что таких козлов, как Влад, встречает практически каждая, поэтому нет никакого смысла переживать. Но что я мог знать об их жизни?

Что ж. Буду помалкивать, пока мы не доедем до дома. А там посмотрим, может, мои условия и пара бокалов вина позволят ей забыть о неприятном инциденте сегодняшнего вечера.

Егор

Проблема возникла, когда мы подошли к машине. Вика встала напротив водительской двери, но так и не подняла руку, чтобы открыть ее.

— В чем дело? — спросил я, подойдя ближе.

И увидел взгляд девушки. Испуганный и невидящий. Она смотрела на автомобиль, но в ее голове явно в этот момент проносилось что-то другое. Я не выдержал и мягко коснулся плеча, надеясь отвлечь внимание девушки на себя.

Она слегка дернулась.

С усилием отцепила взгляд от машины и посмотрела на меня. Сделала глубокий вдох.

— Я не смогу… Простите.

— В чем причина?

В глазах Виктории появился первый намек на слезы, и это окончательно выбило меня из колеи. Девушка попыталась отвернуться и, не сказав ничего, уйти, но я перехватил ее руки и резким движением повернул обратно к себе. Услышав негромкий вскрик, разжал пальцы и спрятал руки в карманы брюк.

Челюсти сжались, и каждое слово давалось мне с трудом от едва сдерживаемого раздражения и одновременного желания хоть как-то помочь.

— Что происходит? Вам сложно сесть за руль?

И снова никакого ответа. Но спустя мучительно долгие пять секунд, что я начал мысленно отсчитывать, она еле заметно кивнула, прижав сжатые в кулаки ладони к груди так, словно ей стало тяжело дышать. Взгляд Вики начал бегать из стороны в сторону, пытаясь найти подходящую точку, осмотр которой, по всей видимости, мог бы привести ее в чувство.

И я подошел еще ближе, желая стать той самой спасительной точкой обзора.

Кажется, помогло.

Зеленые глаза остановились на мне, и я чуть не сошел с ума от их безмолвной просьбы спасти и уберечь свою обладательницу. Поэтому я предложил первое, что пришло в голову, совершенно не задумываясь о том, как это будет выглядеть.

— Прогуляемся?

***

Вика

Он не переставал удивлять меня весь этот вечер. Вот и сейчас, когда я готова была разрыдаться от едва сдерживаемой паники и начать умолять не заставлять меня садиться за руль, в ответ получила совершенно неожиданное:

— Прогуляемся?

Не контролируя свои эмоции, шумно выдыхаю и киваю головой, словно китайский болванчик. Сейчас мне не хочется рассказывать ему о причине своего страха, но ведь все равно придется объяснить, почему не могу выполнить это условие. Потом, я обязательно сделаю это потом.

И ведь надеялась, что страх давно прошел. Но стоило приблизиться к водительской двери, как воспоминания прошлого накрыли с головой, и я с трудом вырвалась из их цепких объятий.

Внутри родилась благодарность Егору за то, что он предложил пройтись пешком. Не знаю, что он заметил в моих глазах, но, когда мой взгляд остановился на нем, я увидела полное невероятной решимости лицо уверенного в себе мужчины. И почувствовала, что этот мужчина в данный момент размышляет, каким образом может… защитить меня?

Его предложение о прогулке стало спасением.

Он даже предложил свой локоть, чтобы я на него оперлась, но это было уже слишком.

— Не переживайте, — даже сделала попытку улыбнуться. — Скоро приду в норму.

— Я и не переживаю, — резко ответил заказчик.

И пошел вперед, не оглядываясь, так как знал, что я пойду за ним.

Куда мы идем и сколько будет продолжаться прогулка, я не спрашивала. Да и за все время пути мы перекинулись лишь парой слов, и то о работе. Остальное время каждый посвятил своим собственным мыслям. Два малознакомых человека шли рядом друг с другом в тишине, которая была приятна обоим, и поначалу это меня даже удивило.

Но потом я отвлеклась на огни вечернего города, изредка поднимая голову наверх и наблюдая, как переливаются неоновым светом новостройки и как нелепо выглядят на их фоне затерявшиеся старые частные дома, которые нуждались если не в сносе, то хотя бы в реставрации.

— Пришли, — вырвал меня из разглядываний городских многоэтажек голос Егора.

И я остановилась, чуть не врезавшись в высокое и довольно массивное тело. Ззапах, исходивший от мужчины, вдруг неожиданным образом приятно вскружил голову.

— Куда? — и, кажется, лишил мозгов.

Я посмотрела по сторонам, но не увидела ничего примечательного — очередной микрорайон, возведенный относительно недавно.

— К моему дому.

Я заметила, как Егор улыбнулся, но улыбка тут же исчезла, а брови опустились к глазам, придавая лицу задумчивое выражение.

— Вам придется подняться со мной, Виктория, — мужчина подошел ближе.

Так, Вика, соберись и не обращай внимания на этот шлейф свежести и чего-то, что будоражит непонятные чувства внутри. Перестань смотреть в ставшие вдруг какими-то опасными карие глаза. И успокой уже свое дыхание, черт возьми!

— Это еще зачем? — слова дались с трудом.

А я ведь пила вишневый сок.

— Мы не обсудили еще два условия. А также вы мне расскажете причину вашего страха, иначе мне придется заново придумывать третий пункт требований, чего делать, если честно, не хочется.

Очередной шумный выдох с моей стороны. И попытка отсрочить озвучивание условий.

— Так, может, в другой раз?

Я даже сделала шажок в сторону…

А в какую, собственно, сторону? Пока мы шли, я даже не поняла маршрут.

— Потом я обязательно вызову вам такси, — усмехнулся заказчик, увидев мои попытки определить местоположение. И добавил, приподнимая одну бровь. — Если вам, конечно, захочется домой.

И почему его голос вызвал такую волну мурашек?

***

Пока мы заходили в подъезд и ехали в лифте, я смотрела куда угодно, не желая пересекаться взглядом с мужчиной, который вдруг вызвал неожиданный приступ тревоги и желания сбежать. Он, в свою очередь, тоже не особо проявлял интерес ко мне. Мне так, по крайней мере казалось…

До тех пор, пока мы не зашли в квартиру.

Мне еще с порога стало понятно, что она съемная. Не чувствовалось, что квартира обжита — Егор, видимо, обосновался в городе недавно. Пустая прихожая, коридор из которой вел в просторную гостиную. По обеим сторонам от гостиной шли двери, одна из них — на кухню, а вторая, по всей видимости, в спальню. Мысли споткнулись о нафантазированную в голове кровать.

Мужчина, оставив меня в зале, сказав, что я могу расположиться на диване, а сам скрылся за дверью, где находилась кухня.

Вернулся Егор с двумя бокалами и полной бутылкой вина. Это явно было лучше того, что он пил в кафе, но оба из нас от какого-либо комментария воздержались.

— Раз уж все равно никто из нас не планирует садиться за руль, — это многозначительное «никто» явно адресовалось мне, — то предлагаю просто расслабиться.

И тут я выпала окончательно, однако вовремя успела подхватит падающую челюсть.

— Расслабиться? — честно, вопрос вырвался из губ невольно.

Я даже не успела захлопнуть рот.

Егор усмехнулся.

— Да. Кажется, у вас сложилось обо мне отличное мнение, раз вы считаете, что со мной это невозможно.

Это прозвучало двусмысленно, и я поспешила пригубить первый бокал, пытаясь отвлечься. Может, я слишком много значения придаю каждому слову мужчины напротив? Или так отчаянно жду какого-то подвоха, что готова услышать какой угодно контекст?

Пока я боролась с тараканами в голове, заказчик подошел к музыкальному центру, подсоединил к нему свой телефон и включил довольно приятную музыку. Мелодия разлилась по комнате, отзываясь внутри желанием потанцевать. Кажется, вино начинало ударять в голову — не стоило делать такой большой глоток.

— Виктория, — я вздрогнула, когда сначала услышала голос, а затем почувствовала, как прогибается рядом диван от веса мужчины.

Даже не заметила, когда он успел подойти и сесть рядом.

Пришлось обернуться и сфокусировать взгляд на Егоре, в пальцах которого раскачивался бокал, а в глазах плясали хитрые огоньки.

— Да? — отозвалась я, закинув ногу на ногу и положив ладони на колени. — Вы хотите обсудить условия?

Больше в голове никаких предположений для возможного разговора не было. Однако и сейчас ему удалось меня удивить.

— Что вы скажете о квартире?

Я снова огляделась и сказала то, что заметила, как только вошла сюда. Любила я говорить правду сразу.

— Думаю, что вы ее снимаете и что живете здесь не так уж и давно.

На лице Егора появилась довольная улыбка. Я даже отметила ровные и белые зубы и одернула себя за возникшую невольно идею провести по этим зубам языком. Взяла бокал, усмирив странное желание, и сделала еще один глоток, опустив взгляд.

— Вы догадливы, — услышала низкий голос и ведомая им подняла глаза. — Кажется, я все-таки и правда нанял профессионала. Надеюсь, что и к моим условиям вы отнесетесь, как взрослый и достаточно разумный человек.

Он поставил бокал на столик и сел поудобнее, устремив на меня свои карие глаза. Улыбка исчезла, теперь лицо было совершенно серьезным. Мужчина сжал губы, о чем-то размышляя.

— Это будет даже не условием, — начал он, — скорее, предложением о совместном сотрудничестве.

Разве мы уже не сотрудничаем? Я подняла бровь и повернулась к нему так, чтобы слушать не одним ухом, а сразу двумя.

— Прошу вас сначала выслушать меня. И, да, — уголок губ приподнялся в легкой ухмылке, — если вы решите отказаться, то и контракт с вами я вынужден буду разорвать. Понятно?

— Понятно будет, когда вы, наконец, скажете, что хотите предложить, — кажется, мое лицо тоже принимало серьезное выражение.

— Ну да, — подтвердил заказчик. — Что это я хожу вокруг да около. В общем, ни у вас, ни у меня в данный момент нет постоянного партнера. Поэтому моим условием станет проведение совместных ночей три раза в неделю. Два выходных и среда. Гарантирую, что вы останетесь довольны, — и снова эта ухмылка.

Остальное я уже не слушала. Щеки горели от возмущения (или от третьего бокала вина, который я успела выпить, пока слушала столь прямой намек на секс без обязательств?). Слов не было, поэтому я просто продолжала смотреть на Егора.

И на его губы, из которых и вырвались слова о столь наглом предложении.

Однако…

Вопреки всему здравому смыслу, который вопил «Беги отсюда!»…

В голове невольно всплыли сообщения Леночки, что писала Владу каждый день обо всяких непристойностях. Разыгралась фантазия, и я позволила ей показать картины того, как и в каких позах изменял мне мой благоверный.

Руки сжались в кулаки. Я прервала монолог заказчика, остановив его поднятой вверх ладонью. И задала один единственный вопрос.

— Какой сегодня день недели?

— Среда.

— Тогда чего же мы ждем?

И откуда во мне столько решительности, позвольте спросить? Нет, кажется, третий вино было лишним. Хотя оно стоило удивленного лица заказчика. Да и я ведь все равно ничего не теряю. С этими мыслями я встала с дивана первая и целенаправленно направилась в спальню, точно зная, что мужчина пойдет за мной.

Обещал, что мне будет хорошо? Давай проверим.

Егор

Положительный ответ был получен. Решение не заставило себя ждать, пусть решимость этой удивительной девушки и выбила меня из колеи на секунду. Придя в себя, я мгновенно поднялся с дивана, следуя за аппетитными формами, которыми из стороны в сторону покачивала Вика, пока шла до моей спальни.

Я даже не подозревал, что она решит согласиться. Так хочет работать? Или тут что-то другое…

Но мысли уже постепенно покидали голову. Хотелось одного. Ее. Прямо сейчас на моей кровати.

И желательно голую.

Она первая перешагнула порог комнаты и резко повернулась ко мне. Ее глаза сверкнули в полумраке, но я заметил, что девушка начала задумываться о принятом решении. Нужно было вселить в нее уверенность.

Что ж, пусть сегодняшний вечер будет только ее. Вика закусила нижнюю губу, продолжая смотреть на меня. И я сделал то, о чем думал еще с первой нашей встречи.

Подошел к ней, сокращая расстояние между нами, обхватил ладонями ее талию и впился жадным поцелуем в губы. Лишь секунду она сомневалась, а потом позволила моему языку проникнуть внутрь, провести по ее зубам и небу, а затем отстраниться, вызывая едва слышимый стон.

Ее ладони легли на мои плечи, а затем, проделав путь вдоль шеи, вцепились в волосы, не желая отпускать меня от себя. Я довольно улыбнулся и лишь сильнее прижал к себе девушку, упираясь в нее своим естеством.

Одновременно мы сделали шаг в сторону кровати. Потом еще шаг. И наконец я заставил Вику присесть, оторвавшись от столь соблазнительных и вкусных губ, на которых еще ощущалось вино. Нависая над ней и наблюдая за ее затуманенным взглядом, я стянул рубашку и подошел еще ближе. Ее ноги рефлекторно раздвинулись.

Вика подпускала к себе. Манила. Ее тело требовало, чтобы о нем кто-то позаботился, и этим кем-то в данный момент являлся я.

— Значит, ты был серьезен? — глаза дизайнера блуждали по телу, а пальцы впились в простыню.

Я буквально почувствовал ее напряжение. Отошел, чтобы в итоге присесть рядом. И, обхватив ее подбородок пальцами, повернуть лицо к себе. Впиться в него пристальным взглядом и произнести:

— Да. Абсолютно серьезен.

Вновь наклониться, срывая очередной поцелуй. И томный вздох, от которого по телу разлилось тепло желания. Постепенно Вика начала расслабляться. Вот ее ладонь ложится мне на колено, гладит его, перемещаясь вверх. Не прикасаясь к члену, поднимается выше и оглаживает грудь, заставляя прижаться ближе.

Я хотел ее. И больше не намерен был оттягивать момент.

Поэтому усадил девушку к себе на колени и принялся снимать с нее одежду, которую она, кажется, подбирала тщательно. Покрывая оголившиеся участки тела поцелуями, помогал избавляться от бюстгальтера, и жадно всасывал вырвавшиеся на свободу соски.

Вика изгибалась, поддерживаемая моими руками. Своими же блуждала по моему телу, пока я, наконец, не переложил одну ее ладонь на член. На секунду девушка вновь напряглась, но затем крепко обхватила возбужденный орган, отчего пришлось шумно втянуть воздух и остановиться.

А заодно поменять позу, переложив девушку на кровать. Она мгновенно поняла, что нужно делать — потянулась к моему ремню, расстегнула его, а затем потянула за собачку на брюках. С остальным я справился самостоятельно. И чуть не застонал, когда, отвлекшись, не заметил, как Вика приподнялась и впилась своими зубами в мое ухо, одновременно лаская его языком.

Сжав зубы, я поспешно стянул с себя брюки и трусы. И принялся за ее юбку. Уже спустя пару секунд мои ладони оглаживали ее внутренние бедра, подбираясь к центру.

Вика втянула носом воздух и откинулась на кровать, выгибаясь навстречу моим пальцам, уже давно проникшим внутрь трусиков. Закрыла глаза, получая наслаждение, и потянула меня на себя, заставляя наши разгоряченные тела прижаться друг к другу.

Она уже давно намокла и была такой теплой, что я уже практически не сдерживал себя. Мой разум покинул меня окончательно, когда она отчаянно вцепилась в мои плечи, а затем провела ногтями вдоль спины. Я поймал ее губы и заставил их открыться в очередном поцелуе, вызывая еще одну волну удовольствия.

А затем слегка отстранился, чтобы, не отрывая от девушки взгляда, нащупать заветную фольгу на тумбочке возле кровати. Надо будет обсудить с ней этот момент, так как мне не хотелось больше тратить на подобные вещи время.

Она наблюдала за моими действиями потемневшими от желания глазами, и я не мог позволить себе оторваться от столь прекрасного вида. Пылающие щеки, вздымающаяся грудь и обнаженное тело девушки стремилось ко мне. Она продолжала выгибаться, требуя прикосновений, и я подарил ей их.

На минуту поймал себя на мысли, что думаю о том, как давно у нее был секс и как с этим справлялся Влад. Но тут же отогнал их, так как из губ Вики вырвался стон, когда я вошел внутрь.

Медленный толчок. Нужно было, чтобы мы оба привыкли друг к другу. Потом будет иначе. Сегодня ее день. День наслаждения, нежности и удовольствия. Поэтому я старался угадать ее ощущения по полузакрытому взгляду, потемневшим от укусов губам и затвердевшим соскам.

Боже, до чего приятно. Я медленно входил в нее и возвращался обратно, но Вика сама ускорила темп. Спорить не стал, да и не до споров, когда твоя голова заполнена сплошным желанием, готовым вот-вот излиться.

— Егор…

Мое имя прозвучало так страстно. Ее голос был хриплым от желания, и мой член стал еще тверже, я был готов кончить. Стоит ей произнести еще хотя бы слово.

Но нужно потерпеть. Дождаться, пока она сама не достигнет пика удовольствия. И я ждал, продолжая проникать в нее и помогая пальцами. Вика полностью потеряла контроль над телом и перестала отдавать отчет своим движениям.

Мы начали двигаться быстрее и закончили одновременно. Тяжело дыша, я прилег рядом, дав нам возможность переварить произошедшее.

Она еще не знает, что нас ждет совместный душ.

***

Вика

Осознание того, что я натворила, пришло практически сразу же. Ворвалось в разум ведром свежей холодной воды и окатило мозг, заставляя его проснуться. Опьяненное состояние вмиг прошло, а глаза, затуманенные наслаждением, прозрели и широко распахнулись.

Егор лежал рядом со мной и тяжело дышал. Голый и уверенный в себе.

Мне бы сейчас такую уверенность. Переспать с заказчиком — это же до какой степени нужно было напиться или отчаяться, чтобы решиться на такой шаг?

Я резко подскочила с кровати, пытаясь прикрыть руками то, что уже давно успели увидеть, и начала шарить глазами по комнате в поисках одежды, попутно поднимая найденную вещь и напяливая на себя, не заботясь о том, как вообще сейчас она на мне сидит. Лифчик, чтоб его, я так и не смогла отыскать, поэтому мигом застегнула рубашку.

Егор все это время молча наблюдал за мной, и с каждым моим движением его лицо становилось все более серьезным.

— Вика? — наконец, подал голос мужчина.

— Д-да? — мысленно дала себе оплеуху за короткое замыкание.

Заикание, то есть.

— Все в порядке? — он приподнялся на локтях.

Я же постаралась отвести взгляд, чтобы не смущаться еще сильнее. Несмотря на то, что мы уже достаточно перешли черту дозволенного и увидели друг друга полностью, смущение все же имело место быть. И щеки начали покрываться румянцем, еще когда я лежала в кровати.

— Да, — голос сначала пискнул, а потом сорвался на шепот. Предатель. — Я, пожалуй, пойду. Спасибо за гостеприимство.

— Давай провожу.

— Не стоит, — даже попыталась выдавить улыбку.

И почему так неловко?

— Ну, — усмехнулся Егор, — до двери мне тебя проводить придется точно.

И, не принимая больше никаких возражений, уверенно поднялся с кровати и натянул на себя штаны.

Несмотря на все попытки отвести взгляд, я все же залюбовалась его красивым телом. В голове пронеслись воспоминания, как мои пальцы изучали его грудь, опускались до выступающих кубиков пресса и впивались в мускулистые плечи. Низ живота скрутило теплой волной, и я закусила нижнюю губу, чтобы хоть как-то привести себя в чувство.

Да, этот мужчина точно был способен доставить удовольствие, в чем мне удалось убедиться. Но я не готова получать его таким образом. Хотя около часа назад думала совершенно иначе.

Ну, зато будет опыт.

По пути к входной двери я захватила сумку, благополучно оставленную дожидаться владельцу на диване. Егор вежливо подал мне пальто. Быстро накинула его на плечи, обулась и вежливо улыбнулась, не обращая внимание на то, что мужчина буравит меня взглядом.

— До свидания, — надо же было как-то попрощаться.

На лице заказчика появилась ухмылка, а в глазах — озорной огонек.

— До свидания, Виктория.

От звука своего полного имени по телу пробежали мурашки, и я чуть было не вздрогнула. Но уже в который раз одернула себя и чуть ли не выскочила из квартиры. Уже на улице сделала пару медленных вдохов, позволяя прохладному воздуху проникнуть внутрь. И только потом осознала две вещи.

Первая — я совсем не подумала о том, чтобы вызвать такси. Вторая — мой бюстгальтер благополучно остался у Егора в комнате.

И если первая проблема решалась достаточно просто и быстро, то для решения второй мне потребовалось бы либо вернуться в квартиру, из которой я, можно сказать, сбежала. Либо позвонить или написать Егору о несчастном потерянном лифчике. Но я даже не представляла себе возможный текст сообщения.

«Егор Александрович, у вас остался мой бюстгальтер, не могли бы вы мне при нашей следующей встрече его отдать?» — до чего глупо!

Я стерла набранный текст и помотала головой, стараясь привести себя в чувство. Внутри промелькнула надежда на то, что он сам разберется, как быть с находкой, и, возможно, догадается, что ее нужно будет вернуть.

Рядом послышался звук подъезжающей машины, и я, бросив последний взгляд в сторону подъезда Егора, не понимаю, чего, собственно, жду, села в такси, продолжая медленно вдыхать и выдыхать.

***

Когда я зашла в дом, то с ужасом поняла, что мы настолько увлеклись друг другом, как не заметили приближение ночи. Часы на тумбочке светящимся циферблатом показывали около четырех утра, и в коридоре меня поджидал Бобик, сверкающими глазами сообщающий о своих намерениях накинуться на хозяйку.

Поспешно сняла туфли, скинула пальто и быстрым шагом двинулась на кухню, чтобы как можно быстрее накормить прожорливого питомца и лечь спать. Внутренняя часть бедер начала отзываться приятной болью, которую я не испытывала уже давненько. Да что уж там, у меня и секса давненько не было.

Наверное, с тех пор как в нашей с Владом жизни появилась «Леночка». Точнее, он был. Но скорее для галочки. Этакий ненастоящий секс. Невольно вспомнился один из последних, который длился от силы четверть часа, и основной прелюдией стала его попытка снять с меня кружевной комплект белья, который я выбирала как раз с целью доставить ему наслаждение.

Наслаждались мы минут десять из всего процесса. Внутри от этого воспоминания неприятно кольнуло, но я понимала, что со временем это пройдет. Просто обидно, что я старалась сделать приятное тому, кто на тот момент уже думал о том, как сделать еще приятнее своей новой пассии. И вместо того, чтобы дарить комплекты белья (с которыми он мог бы справиться, между прочим) мне, Влад преподносил подарки своей блондинке.

«Интересно, а он ее так же, как меня недавно Егор?» — пронеслось в мыслях.

И меня даже передернуло от готовых ворваться в фантазию картинок. Благо, усталость успела их остановить. Я, раздевшись, залезла под мягкое одеяло в свою мягкую кроватку и положила голову на мягкую подушку. Меня даже не удивило, что засыпала я с улыбкой на губах и мыслями о поцелуях своего заказчика.

***

Егор

Когда она ушла, я еще несколько минут стоял у двери, зарывшись пальцами в волосы. Состояние мне было непонятным.

Не первый раз из моей квартиры ночью выходит девушка, но с Викой все было как-то по-другому. Она ушла не потому, что так нужно было по ранее написанному и извечному сценарию.

Она ушла потому, что ей стало стыдно. Это я заметил еще в кровати, когда она неожиданно отвернулась и засмущалась, стараясь не смотреть на меня. То же можно было увидеть по ее поспешным сборам, на протяжении которых девушка не кинула ни одного взгляда в мою сторону.

Пока я, наконец, ее не окликнул. То, как она заикалась и смущенно отводила взгляд, — это раздражало и возбуждало одновременно. Поэтому я поспешил натянуть брюки, чтобы не напрягать Вику еще сильнее. Я прекрасно понимал, чем вызвано ее поведение и с чем было связано согласие на секс.

Прекрасно понимал, воспользовался выгодным положением и в то же время не захотел, чтобы она уходила. Расставание с Владом открыло в ней что-то новое, что заставило перейти границы дозволенного. И я был уверен: она вернется, ей просто нужно время.

А пока… Никаких намеков на возможное продолжение и хладнокровие к происходящему. Нельзя ее спугнуть. Следуя своему сценарию, я с самым что ни на есть спокойным видом проводил девушку до двери и попрощался.

Взъерошив в последний раз волосы, я все-таки решил вернуться в комнату и лечь спать. Тем более, что часы уже показывали третий час, а работу никто не отменял. Особенно, если ты сам себе начальник. Перешагнув порог спальни, краем глаза заметил бретельку бюстгальтера под кроватью и усмехнулся созревшему в голове плану.

Но он подождет до выходных. Решил, что эти несколько дней девушку я трогать не буду. Помучается, погрустит, все обдумает и придет к решению, которое будет выгодным для обеих сторон — все-таки человек не может отказать себе в удовольствии, особенно когда оно само прыгает в руки.

С этими мыслями я скинул брюки, вернулся в успевшую остыть кровать, уткнулся лицом в прохладную подушку, вдохнув приятный парфюм Вики, и уснул.

Вика

Работай, Вика, работай.

Согнувшись над планшетом, я подбирала дизайн к гостевой комнате Егора. Последние три дня ни на шаг не отходила от техники, отрываясь только на еду и сон, стараясь выгнать из головы все лишние мысли. И мне неплохо удалось это сделать. Результатом стали разработанные планы электропроводки и наброски интерьеров нескольких комнат.

Оформление мне в принципе нравилось, да и соответствовала его вкусам. По крайней мере, тем, о которых я успела хоть немного узнать. За счет того, что пространство комнат было достаточно большим, я не остановилась на светлых оттенках, отдавая предпочтение более темным тонам. Серый, приближенный к черному, бордовый, пепельный, — в основном преобладали эти цвета.

К субботе были готовы почти все помещения. Оставалось оформить только две комнаты — гостевую и… спальню. И если гостевая была в самом разгаре, то ко второй комнате приступать не хотелось. Хотя именно она требовали большего внимания, так как представляла собой островок личного пространства хозяина квартиры.

Местом, где он сможет воплотить в жизнь самые сокровенные и развратные мечты, да, Вика?

В голове сама по себе появилась картинка, как мужчина хитро улыбается мне, сверкая глазами, в то время, пока на его мизинце покачивается подцепленный за бретельку лифчик.

Издав протяжный и наполненный отчаяния стон, я зарылась пальцами в волосы и повторила ставшую привычной мантру:

«Работай, Вика, работай».

К счастью, мне действительно удалось вернуться к работе и отвлечься от непрошенных воспоминаний до вечера. Пятница постепенно заканчивалась, и кот решил напомнить мне о необходимости иногда отдыхать, вскочив на колени и начав громко мурлыкать.

Подобные проявления ласки случались у него крайне редко, поэтому у меня не было иного выбора, кроме как отложить планшет в сторону и погладить пушистой чудо за ушком.

— Хочешь чего-то? — шутливо поинтересовалась я, улыбаясь щекастой морде.

Бобик, кажется, обиделся и, сверкнув глазами, спрыгнул с колен, на прощание вильнув хвостом. Я же пожала плечами и вновь вернулась к планшету. Вдохновение и желание работать неожиданно пропали, и мне оставалось только изучать то, что я успела сделать. На всякий случай решила распечатать готовые планы, чтобы внести коррективы вручную, если потребуется.

Пока распечатывала, на столе завибрировал телефон. Забрав листки из принтера, подошла к столу и нажала кнопку разблокировки. Я как раз ожидала сообщения от Марины — мы договорились встретиться вечером — и, увидев входящее сообщение, не посмотрев на отправителя, ответила «Приезжай быстрее».

Пока ждала подругу, убрала все, что напоминало о работе — и о заказчике, соответственно, — и переместилась на кухню, чтобы подготовить закуски. Несмотря на мои попытки заглушить воспоминания о прошедшей ночи с Егором работой и повседневными делами, я все же отчетливо помнила о нашей договоренности.

Как помнила и о том, что соглашение распространялось на выходные. Которые должны были настать уже через несколько часов. Выход из этой ситуации оставался один. Раз все испробованные мною способы не помогли окончательно отвлечься от маниакального желания продолжить столь тесное общение, можно приниматься за вино.

Время за небольшой готовкой прошло быстро. Бобик периодически мешался под ногами, пока, наконец, не получил пинок по мягкому месту. Благо, таких мест у него было предостаточно, и обижаться ему было особо не за что.

Совершенно неожиданно тишину квартиру нарушил дверной звонок, от которого я даже вздрогнула, чуть не выронив нож на вновь подошедшего кота.

Это было удивительно, так как обычно первым делом звонят домофон, чтобы попасть в дом, а тут сразу же — в дверь.

Положив опасный и довольно-таки острый предмет на стол, а также помыв руки и вытерев их о полотенце, я быстро преодолела расстояние от кухни до входной двери и, не посмотрев в глазок, открыла ее.

Челюсть хотела было упасть на пол, но помешал ей это сделать вызвавший удивление огромный букет цветов, за которым спрятался гость, ничем не напоминавший ожидаемую мной Марину. Как минимум, отличие заключалось в мужских ботинках и брюках, которые я успела высмотреть под букетом.

«Кто это тут у нас?» — спросил внутренний голос, когда я попыталась заглянуть за букет.

Прежде, чем я увидела лицо гостя, успела испугаться, нафантазировать множество предположений и даже закусить губу в предвкушении увидеть Егора.

Лучше бы я ускорила этот процесс и взглянула на посетителя сразу же, чтобы не пришлось разочаровываться. Как это я сделала прямо сейчас. Хотя врать не буду — сердце предательски екнуло.

— И что ты тут забыл? — устало вопросила я, скрестив руки на груди и не пуская мужчину за порог

Старалась сохранять хладнокровие изо всех сил.

Сначала из-за ярко-алых роз (букет, к слову, был неплохим и источал приятный аромат, отчего даже появилось желание забрать его, но я вовремя остановила этот порыв) показались виноватые глаза. Потом прямой нос, которым я когда-то восхищалась. И, наконец, показались губы, расплывшиеся в не менее виноватой, чем глаза, улыбке.

— Викуль, — жалобно простонало чудовище, — прости дурака?

Я усмехнулась. Даже жалко его стало. Даже сердце перестало екать и вернулось к обычному ритму. Именно в этот момент, кажется, все мое уцелевшее обожание к этому мужчине разбилось вдребезги, оставив место разочарованию: именно с ним я провела два года. И именно за него хотела выйти замуж.

Это я, что, настолько отчаялась тогда?

— Что? Дурак нагулялся?

— Именно так, — Влад не стал препираться, хорошая тактика. Жаль, уже поздно. — Прости, давай забудем то, что произошло.

Ситуация казалась мне все более забавной.

— Решил вернуться, значит?

— Угу, — энтузиазм благоверного козла даже не уменьшился.

Мужчина лишь более яростно закивал головой в подтверждение своих слов, отчего на пол осыпалось несколько лепестков: вибрация тела передалась бедному букету.

— И надолго?

— Навсегда! — в чувствах выпалил Влад.

Я охренела — вот это амбициозность!

Нет, он что, реально не понимает, что я сейчас над ним издеваюсь? Даже немного принюхалась, не несет ли от него алкоголем, но ничего не заметила. Он был абсолютно трезв.

И абсолютно туп.

— Влад, иди домой, — отчеканила я и даже взглядом указала, куда именно ему стоит сейчас развернуться.

— Но… ты же, — начал он, — сама позвала. Сказала поторопиться.

— Не звала я тебя, ты что-то путаешь!

— Звала-звала, где-то час назад, сама посмотри сообщения.

— Так это ты что ли мне писал? — воскликнула я и побежала за телефоном, оставленном на кухне.

И правда, оказалось, что ответила я на сообщение Влада. Так совпало, что мой ответ был вполне логичным на его «Ты дома?».

Однако пока я пялилась в экран, не веря в происходящее, упустила один важный момент — дверь квартиры осталась открытой. И Влад, воспользовавшись моментом, успел войти, разуться, положить букет на стол и встать позади меня.

Ему даже удалось обвить меня руками и притянуть к себе.

***

Егор

Да что такое со мной творится вообще? Все эти дни я не находил себе места, постоянно вспоминая испуганный взгляд Виктории. Она не выходила у меня из головы, и я все переживал о том, что обидел ее, сделал что-то не так, предстал перед ней каким-то извращенным маньяком, в конце концов.

Раньше меня подобное не заботило, но сейчас…

К вечеру пятнице я уже просто не мог не сделать что-нибудь, и в конце концов решил позволить себе встретиться с ней. По телефону говорить как-то не хотелось, но я был убежден (да и мне помогла убедиться Марина, с которой мы познакомились еще в компании, на которую работает Вика, а затем встретились у нее дома), что мой дизайнер сейчас находится у себя в квартире. И в принципе находился там практически безвылазно.

Марина сама направлялась туда, чтобы скрасить вечер девушки, хотя я совершенно не просил ее сообщать мне о таких подробностях.

— Я просто немного задержусь, — протараторили мне в трубку, — вы можете поехать прямо сейчас. Поможете там заодно.

Я даже улыбнулся такой своеобразной ненавязчивой настойчивости и делегированию. Даже удивительно, что Марина не занимает какую-нибудь высокую должность — с ее-то амбициями.

Но ее намек я понял. Отключившись, сел в машину и направился прямо к дому Вики. Дверь подъезда открылась как раз в тот момент, когда я подошел, что избавило меня от необходимости звонить в квартиру.

«Наверное, стоило предупредить ее о своем визите», — мелькнула мысль.

Но я отогнал ее, аргументируя это тем, что, по словам Марины, девушка только и делала, что корпела над проектом моей квартиры все это время. Вряд ли что-то поменялось.

В лифте на полу было разбросано несколько алых лепестков, и я одобрительно улыбнулся. Наверное, нужно было тоже купить цветы.

Так, а вот это уже лишнее!

«Егор, ты идешь решать деловые вопросы, а не звать на свидание», — напомнил я себе и поправил пиджак.

Створки лифта распахнулись. Шаг, еще один. Квартира Вики была слева, и узнать распахнутую настежь дверь не составило труда. Нахмурившись, я сделал еще несколько шагов, чтобы дойти до порога и позвать хозяйку.

Носок ботинка наткнулся на очередной лепесток прямо у дверного косяка. А затем я поднял голову и увидел, как Вика стоит в объятиях своего бывшего парня.

Руки сами собой сжались в кулаки, и я решительно перешагнул порог квартиры, в которую мне, кажется, совершенно не стоило заявляться.

Вика

— Вика, — губы Влада были рядом с моим ухом, в шепоте слышалась противная хрипотца, — давай начнем все с начала?

— Не начнем, — отрезала я.

С усилием, но разжала ладони бывшего, чтобы вырваться из ставших неприятными объятий.

И встретиться с глазами заказчика.

Который, судя по выражению лица и выделяющимся желвакам, был явно не в духе. А еще он был в моей квартире. Как и Влад.

— Егор! — стоило вспомнить…

— Александрович, — тихо добавил мужчина.

От голоса по спине пробежал холодок. Обычно так говорят, когда находятся на пике злости. А я очень не хотела, чтобы эта злость сейчас как-то проявилась. Например, в виде удара кулаком (который, как я успела заметить, у заказчика был уже наготове) в нос моего «благоверного».

— Что ты здесь делаешь? — а Влад, кажется, совершенно не замечал или не хотел замечать настроение Егора.

— То же самое хотел бы спросить у тебя, — парировал Егор.

Но, к моему удовольствию, кулаки заказчика разжались, а сам он шумно выдохнул. Видимо, как и я, понял, что Влад окончательно потерян.

— Да так, — даже не смотря на недокавалера, я знала, что он чешет затылок, — по личному вопросу.

— А я по работе, — усмехнулся Егор. — У нас с Викторией была запланирована встреча.

— Что-то непохоже, — судя по всему, Влад начал проявлять сообразительность. И даже смог ее аргументировать свое предположение. — Или это она к вашей деловой встрече так расстаралась?

Тут уж решила вмешаться я, чтобы прекратить этот бессмысленный поединок умственных способностей и логики.

— Да, Влад, я расстаралась именно к нашей с Егором Александровичем, — непроизвольно акцентировала внимание на отчестве, — встрече. И сообщения я ждала от него. — мысленно расплылась в улыбке, когда рот Влада открылся в удивлении. — Тебе лучше уйти.

— Но… — снова начал мужчина.

— Никаких «но», — устало вздохнула я, пытаясь не обращать внимание на то, что за сценой наблюдает заказчик. — Ты знаешь, где дверь.

И я молча кивнула в сторону выхода. Влад попытался было сказать еще что-то, но я остановила его, подняв ладонь вверх в предупредительном жесте — не стоит. Плечи «благоверного» опустились, он послушно покинул кухню, а затем и квартиру. Даже дверь аккуратно закрыл, а не хлопнул ею.

Теперь на кухне остались только мы с Егором, букет и один пушистый Бобик.

Правда, последний, все-таки тоже решил выйти, когда понял, что здесь ему искать особо нечего. Я промычала что-то нечленораздельное и сделала шаг в сторону стола, чтобы поставить злополучный букет в вазу — жалко пропадать таким цветам.

— Красивые цветы, — Егор первым нарушил тишину кухни.

И я вздрогнула. Хотя пыталась убедить себя в том, что меня совершенно не смущает его присутствие.

— Угу, — взяла в руки произведение флориста, чтобы было, за чем спрятаться от взгляда карих глаз.

— И ты, — продолжил он.

— Что я? — теперь чудеса сообразительности, кажется, проявляла я.

— Красивая, — улыбнулся Егор.

И это была одна из редких по-настоящему теплых улыбок, которые мне доводилось видеть. Он говорил искренне. Это заставило меня смутиться еще сильнее, и, наверное, я даже попыталась пробормотать что-то наподобие «спасибо», пока наполняла вазу водой и ставила в нее цветы — не помню.

— Вы… — начала было я.

— Ты, — поправил меня заказчик.

— Ты правда пришел по работе?

Было неловко снова возвращаться к неформальному разговору, если учесть, какими последствиями обернулась подобное расширение границ.

— Да, — быстро ответил Егор, но тут же нахмурился. — Нет.

Я обернулась. Взгляд мужчины прожигал меня.

— Пришел из-за тебя. Мне показалось, — было заметно, этот разговор давался ему с трудом. И я даже начала понемногу расслабляться. Оказывается, не такой уж он стальной и пуленепробиваемый, — что я тебя чем-то обидел.

На минуту на кухне вновь воцарилась тишина. Мы стояли друг напротив друга и смотрели друг другу в глаза, пытаясь прочитать в них то, что сокрыто внутри. Я честно была удивлена тем, что он переживает за меня и что решил обвинить себя в произошедшем.

— Нет, — очнулась, когда молчание затянулось. — Нет, что ты!

Даже улыбнулась, чтобы хоть как-то приободрить его и разрядить обстановку.

— Тогда почему…

— Убежала потому, что стало стыдно за свое поведение, — опередила его вопрос.

Мужчина приподнял бровь, явно чем-то удивленный.

— Ты заказчик, я — исполнитель. Работа, Егор, — пожала плечами и развела руками. — Мы перешли границу, которую не нужно было переходить. И стыдно стало из-за того, что я позволила этому случиться. Во мне в тот день много чего говорило: шампанское, обиды…

— Работа, значит, — мне не дали договорить.

Или оправдаться.

Мужчина помрачнел, а на скулах снова заходили желваки. Я напряглась и отвернулась, чтобы не сдаться под напором пристального взгляда заказчика.

— Да, — взяла нож и приступила к нарезке сыра.

— Тогда завтра покажешь то, над чем ты поработала. Место встречи напишу.

Последнее слово Егор словно выплюнул.

— А чего дверь открыта? — донеслось из коридора.

Я прикрыла глаза, радуясь приходу подруги. Уж кто-кто, а она точно сможет избавить меня от продолжения разыгравшейся на кухне сцены выяснения непонятных отношений.

— О, — теперь голос Марины звучал на кухне, — Егор Александрович, какими судьбами?

— Никакими, — резко ответил он. Но тут же взял себя в руки. — Заходил по деловому вопросу. До свидания.

— До свидания, — ответили мы одновременно.

Вот только я так и не обернулась, чтобы проводить Егора взглядом. Вместо этого шумно выдохнула, когда за ним закрылась дверь, и, отложив нож, облокотилась руками о стол.

Между нами должна быть только работа — я знала, что это правильное решение. Но вот только почему от этого было так паршиво?

— Вик? — Марина подошла ко мне и осторожно положила ладонь на плечо.

Я услышала, как рядом опустился на пол пакет и по кухне разнесся звон бутылочки вина.

— Все хорошо, — подняла голову и улыбнулась подруге, в глазах которой явно читалось беспокойство.

— У вас что-то произошло?

— Нет, что ты, — и добавила как бы между прочим, чтобы сменить тему разговора. — Влад заходил.

Кивком головы указала на оставленный на букет. Даже удивительно, что она не заметила его, когда зашла на кухню. Видимо, слишком обеспокоилась моим состоянием. Вот только теперь ее беспокойство, кажется, усилилось.

— Чего хотел?!

Подруга сжала губы и подошла поближе к розам. Провела рукой по лепесткам, вдохнула аромат и неодобрительно покачала головой.

— Вернуться, — честно ответила я.

— А ты? — она отвернулась от цветов и вперилась в меня взглядом, скрестив руки на груди.

— Прогнала его, — примирительно подняла ладони вверх и фыркнула. – Сдался он мне, бракованный! Пусть теперь к Леночке своей идет прощения просить.

— Молодец, — довольно кивнула подруга.

Мы улыбнулись друг другу и приступили к трапезе, разложив на столе все закуски и откупорив вынутое из пакета вино. Остаток вечера прошел в спокойной, приятной и довольно уютной атмосфере. Вот только у меня из головы все это время не выходил Егор. Да и я хотела поговорить с Мариной о том, что случилось в среду, но никак не могла открыться подруге — было слишком стыдно. Хотя и непонятно, почему, ведь она бы меня поняла — в этом я была уверена.

— Вика, — произнесла Марина веселым голосом, поднимая очередной бокал. Мы все так же сидели на кухне, — тост!

— Какой же? — улыбнулась я, отвлекаясь от неприятных мыслей и улыбаясь девушке с раскрасневшимися щеками.

— За то, чтобы в твоей жизни попадалось как можно меньше парнокопытных и как можно больше человекообразных!

Я рассмеялась, но бокал поднесла, и мы, звонко чокнувшись, выпили сладкий напиток. После этого началась тирада подруги насчет того, какого все-таки мужика мне стоит искать. Также подруга умудрилась назвать более двадцати не самых приятных прилагательных, адресованных в сторону Влада, пока я, наконец, не убедила ее в том, что мне стало абсолютно все равно на существование этого человека.

— А теперь, — Марина поставила бокал на стол и поднялась, — покажи-ка мне, что ты там завтра будешь демонстрировать Егорке.

— Егорке? — усмехнулась я. — Вижу, кто-то захмелел.

— Все равно не слышит, — махнула рукой девушка. — Не уходи от темы!

И пригрозила пальцем.

Я наигранно вздохнула, но тоже поднялась, и мы вместе направились в зал, где, собственно, я и оставила планшет с проектом квартиры заказчика. Пока мы выходили из кухни, краем глаза заметила вспыхнувший экран телефона, но решила не возвращаться. Достаточно с меня было уже одного отвеченного сообщения.

Сегодня я для всех занята.

***

Егор

Пальцы крепко сжали руль, а мозг наотрез отказывался сосредоточиться на дороге. В голове всплывали слова Вики о том, что нам нельзя было переходить границу между работодателем и подчиненным.

Не стоило.

Границу переходить.

Да в гробу я видел эту чертову границу! Сама ситуация выводила меня из себя. Я сам выводил себя из себя, как бы комично это не звучало. Знал ведь, на что иду. Не удержался перед очередной симпатичной юбкой? Думал, что она станет моей после первой же ночи, и можно будет приятно проводить время, пока идет разработка обустройства моей новой квартиры?

На очередном светофоре я не выдержал и стукнул по рулю, чтобы хоть немного сбить напряжение внутри.

Не получилось.

Руки зачесались еще сильнее, и в какой-то момент я свернул на обочину, чтобы мое состояние не отразилось на других участниках движения. Лишние проблемы мне все же были ни к чему.

И почему я так зациклился на ней? Неужели только из-за того, что она первая решила прекратить то, что еще даже и не началось? Ведь обычно это делаю я.

Но нет. Я был уверен, что это не основная причина. Было в Вике что-то такое, что меня удивляло и будоражило. Я помнил первый день нашего знакомства.

Как она ворвалась в кабинет и растянулась на полу. Как смотрела на меня со злостью и едва ли не ненавистью, когда я потоптался на ее так называемом портфолио. Как искрились ее зеленые глаза и сжимались губы, когда я в очередной раз критиковал ее работу.

И как она кусала эти губы потом, когда я так яростно входил в нее.

Пальцы сами нащупали телефон в кармане пиджака. И сами набрали текст. Я даже не успел заметить, как отправил сообщение, и все, что мне оставалось, — это наблюдать, как появляется галочка напротив набранных букв, а затем приходит отчет о доставке.

Егор

Она не ответила.

И на второе сообщение тоже не ответила.

Тогда я решил приступить к более решительному шагу и набрал ее номер. Однако уже на седьмом гудке понял, что затея оказалась бессмысленной, и сбросил вызов. Что ж, оставалось только верить в то, что она хоть немного занервничает, увидев пропущенный звонок и непрочитанные сообщения.

Да, я решился на радикальную меру. Но я ведь и сам говорил, чем чреват ее отказ или игнорирование моих условий. Предупреждение послано, оставалось подготовить необходимые документы. И подписать их завтра же, когда она придет на встречу.

Хотя я очень надеялся, что она все-таки изменит свое решение. Любовь и работа…

Я усмехнулся и посмотрел на себя в зеркало заднего вида.

Карие глаза были недобро сощурены.

Пальцы вцепились в руль.

Как иногда поражает способность девушек все додумывать. Я просто предложил сделку на условиях, которые удовлетворяют обоих. Но нет — ей нужно было зайти дальше и задуматься над стороной под названием чувства.

Конечно, я не исключал такой возможности. Тем более, что Вика вызывала во мне то, что уже давно никто не мог вызвать. Однако говорить о любви — это уже слишком.

Заведя мотор, я аккуратно выехал на проезжую часть и двинулся в сторону дома, стараясь ехать как можно тише и не думать о словах Вики, которые были способны пробудить во мне лишь одно чувство — раздражение.

Когда приехал домой, наскоро заглянул в компьютер, распечатал нужные бумаги и отправил еще одно сообщение, в котором указал время и место нашей с Викторией встречи. Уснул я быстро, продолжая усмехаться фантазиям, которые покорили голову этой девушки.

***

Вика

— Он меня уволит, — жалобно простонала я, в очередной раз прочитав сообщение от Егора.

Когда мы с Мариной закончили смотреть эскизы и вернулись на кухню, я к своему ужасу заметила пропущенный вызов и несколько входящих сообщений. И все это было от заказчика.

Тут же схватила телефон и, свернув уведомление о звонке, начала просматривать смс. С каждым прочитанным предложением внутри меня крепла паника, а настроение медленно ползло вниз, пока не достигло отметки «ниже некуда».

— Ты о чем? — Марина подошла поближе и положила голову мне на плечо, вчитываясь в текст последнего сообщения. — По-моему, он просто пишет, куда и во сколько тебе нужно подойти. В чем проблема?

Я молча открыла предыдущее.

«Раз Вы не хотите выполнять условия нашего соглашения, вынужден предупредить вас о расторжении договора. Е.А.».

— Условия соглашения?

Не хотела начинать этот разговор. Как не хотела показывать первое сообщение от Егора.

Я оттягивала момент до последнего и надеялась на «авось пронесет». Но, как говорится, все тайное становится явным. Поэтому дрожащими пальцами я так же молча открыла текст, от которого к щекам прилил румянец, а сердце бешено застучало, предвкушая шквал эмоций подруги и допрос с пристрастием от нее же.

Оборачиваться, чтобы посмотреть на ее лицо, тоже поначалу не хотелось. Но, услышав, как она шумно втянула носом воздух и прошептала «Ого себе», я все-таки обернулась.

Никогда еще не видела настолько широко распахнутые глаза.

— Что это значит?

— Мы переспали.

Коротко и ясно. Я за лаконичность.

— В смысле его условием стало затащить тебя в постель?

— Ну, не совсем, — кажется, придется с самого начала и по порядку.

Я рассказала Марине о том, как мы оказались сначала в моем любимом кафе, а потом — в его квартире и, собственно, постели. Поведала, что Егор предложил секс без обязательств, и я согласилась. С каждым словом мое лицо становилось больше похоже на помидор.

— Мне ужасно неловко, — я не выдержала и закрыла руками лицо.

— Перестань, — рассмеялась Марина. — И ты ничего плохого не сделала. Секс без обязательств… — она промычала что-то невнятное. Я продолжала слушать ее из своего временного убежища. — Рассматривай это, как интересный опыт.

— Опыт? — выглянула, чтобы взглянуть на подругу одним глазком.

— Именно. Суть такого секса и состоит в том, что никто никого ни к чему не обязывает, — подруга подмигнула и убрала руки с моего лица.

— Я понимаю, что это значит, но он обязал меня договором.

— Не совсем так.

— Поясни?

— Ты, как я поняла, сама согласилась выполнить это условие. Договор стал лишь чем-то наподобие пинка. Вот только вопрос состоит в том, чего ты захотела на тот момент сильнее: остаться на своей любимой работе или ощутить близость мужчины?

— Хотела насолить Владу, — буркнула я.

— Ой ли, женщина! — Маринин смех обладал хорошим свойством успокаивать. — Можешь прикрываться этим оправданием, сколько хочешь, но ты в любой момент могла остановиться и прекратить эту неудачную месть своему бывшему. Однако ты не остановилась.

— Не остановилась, — подтвердила я.

Мы разлили по бокалам оставшееся вино и медленно выпили. Марина позволила мне немного побыть наедине с собственными мыслями и сделала вид, что играет с подошедшим как раз вовремя котом. Я повертела в руке телефон, медленно положила его на стол и сделала еще один глоток.

— Но он же разорвет сделку, — все-таки вернулась к теме последнего сообщения. — Я лишусь работы.

— Лишишься, — подтвердила подруга.

— Спасибо за поддержку, — отсалютовала ей почти пустым бокалом.

— Но ведь и ты нарушишь условия вашей нерабочей сделки! - тут она мне подмигнула. — Да и в конце концов, Вика, тебе нужен мужик!

Последнее она буквально выкрикнула и подскочила с места, громко поставив бокал на стол, отчего мне пришлось на нее шикнуть. Не хотелось как-то нарушать отношения с соседями. Девушка послушно присела и заговорила уже шепотом:

— Послушай, ничего плохого он тебе не предложил. Согласишься на его условие — сможешь заняться любимым делом и провести время не только с пользой, но и удовольствием. Не согласишься — будешь куковать с Бобиком в одиночестве.

— Но работа и любовь…

— Какая любовь, Вика? Романтичная ты у меня все-таки натура. Вон одна твоя любовь ушла недавно. Не напомнишь, к кому?

— Поняла, — нахмурилась я.

— Проще, просто будь проще, — Марина все же снова поднялась с места. Но теперь она подошла ко мне и крепко обняла, провела пальцами по волосам — Придет твоя любовь, никуда не денется. Просто ей нужно время. А пока — почему бы не улучшить себе настроение проверенным способом?

В чем-то она, пожалуй, была права. Да и я не могла не обращать внимание на тепло, разливающееся внизу живота, когда вспоминала горячие прикосновения губ Егора к моей шее…

Вика

Утро не задалось. Сначала я не могла уснуть, тревожимая мыслями о том, что меня завтра уволят. Потом Марина все-таки накричала на меня, что я зря переживаю и что мне стоит согласиться на предложение Егора.

Потом, когда очередная попытка сосчитать всех баранов и тараканов в моей голове увенчалась успехом, я все же уснула, но это не принесло облегчения: мне попросту приснился кошмар. Сути сна я не помнила, лишь резко проснулась посреди ночи в холодном поту и пошла на кухню за стаканом воды.

Больше после этого я не спала. Вместо сна встретила рассвет, заставила проснуться кота, накормила его, подоткнула одеяло у Марины и сделала еще кучу малополезных вещей, коротая время до нашей с заказчиком встречи. Подруга встала около десяти утра и успела застать, как я одеваюсь и складываю в сумку планшет вместе с распечатанными листками.

— Уходишь? — голос девушки был хриплым.

То-то и оно — так проводить вечера. Мы, кажется, под конец успели распеться в импровизированном караоке, и Марина постаралась на славу. События, честно, вспоминаются не очень хорошо, но, по-моему, я подобным очень грешна. Чего стоит ночь, когда в моей квартире оказался заказчик.

И выставление перед ним моих условий.

Условия…

Черт бы побрал эти условия, с которых и началась эта непонятная круговерть, стремительно затягивающая меня в самую сердцевину!

И ведь он до сих пор не ответил на вопрос, какие условия я успела ему выставить. Знаю только о нескольких, но далеко не обо всех. И что-то мне подсказывает, что последнее было сказано не по воле рассудка, а на эмоциях, вызванных расставанием с Владом и желанием его позлить.

Так все-таки… Какие же они — последние условия, выполнение которых я потребовала у собственного заказчика и на данный момент пока еще работодателя?

— Да, — тряхнула головой, возвращаясь в реальность и вспоминая, что Марина ждет ответа. — Ты можешь меня подождать, а можешь отдохнуть и пойти по своим делам — как захочешь. Все равно знаешь, куда спрятать ключи, когда закроешь дверь.

— Знаю, — улыбнулась подруга.

Она стояла в одной из моих больших футболок, которую я приобрела в одном из мужских магазинов, опершись о дверной косяк. В руках у нее был наполовину опустошенный стакан, и я была уверена, что осушение второй половины не заставит себя ждать — с этим чувством я столкнулась утром.

— Ладно, пойду я, — вздохнула, — на экзекуцию.

Марина закатила глаза, пропуская меня в коридор.

— Все будет хорошо, если ты включишь голову, как бы иронично это не звучало.

— Отлично, — пробурчала я. А теперь честно: — Что мне делать?

Отчаяние в моем голосе не расслышал разве что глухой. Я запуталась, и ни прошедший вечер, ни затянувшееся утро не помогли мне прийти к однозначному решению.

— Просто подумай о том, что будет лучше для тебя.

— Не знаю уже, что будет лучше.

— Все ты знаешь. Просто боишься признаться себе, чего действительно хочешь, — подруга пожала плечами, допила содержимое стакана и обняла меня, выталкивая за дверь. — Все, иди, и без хороших новостей не возвращайся. Я дождусь тебя.

И закрыла передо мной дверь моей же квартиры с явным намеком на то, что обратно меня не пустит.

Я с трудом переставляла ноги, не желая покидать безопасное пространство собственного гнездышка. В голове уже было прокручено более сотни вариантов возможных исходов нашей с Егором (или все же Егором Александровичем) встречи, и один даже содержал перемещение наших тел в его квартиру с целью получения взаимного удовольствия.

Вот только я не была уверена, что разговор с заказчиком закончится именно так.

Хотя…

Может, действительно, стоит перестать мучать себя надеждами о встрече того единственного и верного и, наконец, позволить себе, а заодно и своему телу, немного отдохнуть?

Вдох-выдох.

Стоило выйти на улицу, и весь боевой настрой мгновенно испарился — в голове снова возник страх предстоящего увольнения. Я покрепче сжала сумку и сделала медленный вдох. На улице уже было довольно прохладно, ощущалось, что совсем скоро в привычный ход осени начнет вмешиваться зима.

Поправив руками шарф, зашагала в сторону остановки, стараясь не останавливать взгляд на машинах — достаточно было страхов на сегодня. Пока что. Хотя я очень надеялась, что этот страх тоже исчезнет, когда мы с заказчиком, наконец, переговорим в спокойной (очень хотелось бы верить) обстановке.

Дорогу до места я не только не запомнила, но и не заметила, как она буквально промчалась мимо моих глаз — слишком углубилась в собственные мысли. В итоге за те полчаса, что я ехала, успела придумать целую речь, в которой мелькала презентация проекта, просьба о примирении и, возможно, очередное согласие на его предложение.

Или все-таки стоит назвать это предложение условием? И заодно спросить о моих, которые он благополучно смог утаить.

Так, Вика, соберись.

Выйдя из автобуса, сделала очередной вдох и тут же выдохнула, когда перед глазами открылось место нашей с Егором встречи. Мужчина не переставал меня удивлять, и на этот раз нам предстояло обсудить мое возможное увольнение (Вика, я же сказала, успокойся!) в…

Музее?

Столько раз проезжала мимо этого здания, но до сегодняшнего дня даже не знала точного адреса столь значимого для города объекта. И ведь это была не обычная коробка, коих полно, а целый комплекс, которому некогда присвоили звание арт-объекта нашего города. Архитекторы и вправду постарались на славу, и музей заметно выделялся среди многих высоток, расположенных поблизости.

Вот только почему именно сюда? Или я ошиблась?

На всякий случай проверила входящее сообщение, но по адресу действительно находился музей. Ну что же, хоть кричать друг на друга не будем, а такое вполне было возможно. Особенно, если учитывать…

Все, хватит уже что-либо учитывать!

Еще раз включила экран телефона, чтобы посмотреть время, и, убедившись, что у меня еще есть пара минут, как можно смелее зашагала по направлению ко входу.

— Виктория! — Я резко обернулась, и чуть не выронила сумку. Непроизвольно начала ловить ртом воздух, не в силах поздороваться с заказчиком. Да, не так я готовилась к встрече, не так. Егор же, в свою очередь, очень даже приветливо улыбнулся. — Простите, не хотел вас пугать. Нам немного не сюда. Я перепутал адрес. Вот решил дождаться вас, чтобы вы не променяли меня на экскурсию.

Я не смогла не усмехнуться.

— Еще бы чуть-чуть, и я бы отдалась экспонатам.

И тут же закрыла рот, краснея.

Егор вежливо проигнорировал мой выпад и лишь сделал жест рукой, указав на поблизости расположившийся ресторанчик. Честно, я бы его и не заметила — настолько маленьким и неприметным оказалось здание по сравнению с комплексом, в котором я готова была отдаваться скульптурам эпохи Возрождения.

— Может, уже пойдем? — снова озвучил предложение мужчина. — Все-таки на улице уже не лето.

— Ах, да, — что там нужно делать, чтобы перестать вести себя так глупо? — Да, конечно.

Вспомнив одну методику, незаметно ущипнула себя за запястье и делала так всю дорогу до ресторана. Когда перед нами открылись входные двери, снова пришло осознание, какой именно разговор сейчас состоится. Я начала паниковать, и желание оценить роскошь интерьера пропало тут же, хотя здесь было, на что посмотреть. Если бы наша встреча изначально предполагала положительный исход, я бы обратила внимание на обогащенный различными деталями и необычными решениями стиль и мне бы, возможно, захотелось изучить здесь все.

Но не сейчас. Сейчас я была занята пощипыванием своей руки.

Когда мы дошли до столика, кожа на запястье успела заметно покраснеть.

— Что ж, — мы присели друг напротив друга. — Показывайте, что вы успели сделать, Виктория.

Пока я доставала планшет и распечатки, Егор тоже не сидел без дела.

Мужчина достал из своего делового чемоданчика бумаги и медленно положил их на стол. При этом он продолжал смотреть на меня и улыбаться.

Я сглотнула и задержала дыхание. Презентация была готова, а вот я, кажется, совершенно нет.

— Приступайте, — низкий голос заказчика мурашками пробежался по телу.

Егор

— Приступайте.

Я не спускал с нее глаз и сазу заметил, как Вика занервничала, стоило бумагам коснуться стола. Да, документы для расторжения контракта были подготовлены. Мне хотелось верить, что девушка все-таки передумает, и наша встреча плавно перетечет в бурную ночь.

Я даже успел рассердиться на себя за тот факт, что назначил встречу на столь раннее время, однако обратно уже ничего не вернуть, и в случае благоприятного исхода придется что-нибудь придумать. Придумать, как сделать так, чтобы весь этот день девушка провела рядом со мной. Исключительно в моей компании.

Несмотря на возникшее возбуждение, я все же сделал попытку вслушаться в презентацию, которую Вика подготовила как нельзя лучше для специалиста ее уровня. На этот раз ей наконец-то удалось понять, чего я хочу, но на моем лице не дрогнул ни один мускул. Нельзя, чтобы она догадалась, что меня все устраивает. Нужно найти недостаток.

Изъян, на котором получится заострить внимание.

И я его нашел.

— Мне кажется, или спальня не проработана? — ухмылка стала шире, когда пальцы Вики, сдерживающие ручку, дрогнули.

В яблочко, Егор.

— Да, — честно призналась девушка и к моему удивлению покрылась румянцем.

Договорить нам не дали. К столику подошел официант, решивший, наконец, вмешаться в деловую беседу и поинтересоваться, не желаем ли мы чего-нибудь. Назвал молодому пареньку уже заученные блюда, сказав, что спутница будет то же самое, и, дождавшись, когда он отойдет, озвучил очередной вопрос:

— Пренебрегаете своими обязанностями? — скрестил руки на груди и постарался придать лицу как можно более суровый вид. — Или, наоборот, пользуетесь своим служебным положением?

— Ч-что вы имеете в виду? — Вика даже задохнулась от возмущения, которое тут же отразилось в глазах.

— Вы прекрасно знаете, что я имею в виду, Виктория. Играете со мной в кошки-мышки, и при этом хотите выставить меня отнюдь не хищником — честно ли это?

Освободил руку и положил ладонь на небольшую стопку бумаг, намекая, к чему я клоню.

Девушка проследила за моими действиями, а затем прикрыла глаза, медленно вдохнула и выдохнула, отчего ее грудь аппетитно приподнялась. В памяти пронеслись обрывки того, как я сжимаю ее ладонями, а затем облизываю каждый сосок, впитывая в себя череду приятных стонов.

Виктория, которая сидела передо мной прямо сейчас, разительно отличалась от той изнывающей от желания девушки. Даже в голосе сквозили холодные нотки, а глаза готовы были метать молнии. Ее чрезмерная эмоциональность и резкие переходы от стеснительного исполнителя к уверенной и знающей себе цену женщине волновали меня, и я с трудом сдерживался, чтобы не прекратить этот разговор прямо сейчас.

— Я не играю с вами ни в каких кошек и уж тем более ни в каких мышек, Егор Александрович, — напротив меня, честное слово, сидела глыба льда. — И давайте уже обсудим то, что происходит. Но для начала можете ответить на один вопрос?

— Какой же? — приподнял бровь, заинтересовавшись.

— Вас устраивает проект на данный момент?

Конечно же, отвечать прямо я не собирался. Да и можно было аргументировать это тем, что я честно выполнял одно из условий Виктории.

— Если вы согласитесь доработать все комнаты, тогда отвечу, — на всякий случай, чтобы избежать нежелательных споров, добавил. — Проект не считается готовым, пока не сделаны все помещения, но вы идете в правильном направлении. Меня вполне устраивает данная цветовая гамма. Так что, Виктория, решение за вами.

Пока это говорил, на столе начала появляться еда. Сначала поставили салат, и я жестом предложил Вике все же сначала перекусить. Девушка кивнула, принимая мое предложение. Да и к тому же нам не помешало прерваться: ей — обдумать свое решение, мне — бесстыдно понаблюдать за прекрасной женщиной напротив. Я незаметно смотрел на Вику, пока она всеми способами избегала меня, стараясь не отводить взгляд от собственной тарелки.

Еще в первую нашу встречу я отметил, что фигуру Вики нельзя было назвать соответствующей современным стандартам. Хотя я бы сказал, что она в прекрасной форме, и некоторые округлости даже очень приятно мять, ощущая их податливость.

Пальцы сами собой сжали корочку хлеба. Ожидание томило, и это начинало меня раздражать. Ну почему мы не можем прямо сейчас встать и, отбросив все формальности, сменить обстановку…

Или все-таки можем?

Ведь уже не раз было доказано, что человек сам себе ставит ограничения. Так, может, пора перестать играть в деловую встречу, задать вопрос напрямую и в зависимости от ответа приступить к решительным действиям?

Может…

— Виктория, — я отложил приборы и поправил пиджак.

Я дал достаточно времени — по крайней мере, мне удалось себя в этом убедить, — чтобы получить ответ на вопрос.

Девушка последовала моему примеру, однако все еще избегала смотреть на меня.

— Да?

— Мы подписываем бумаги, или вы продолжаете работу над моим проектом?

Все-таки спросить прямо «вы принимаете мое предложение на секс?» язык просто не повернулся, хотя ему лишь слегка не хватило сил — уж слишком соблазнительно Вика облизнула губы.

Затянувшееся молчание начинало выводить из себя. Как и официант, который ходил где-то поблизости, но не рисковал подойти к столу, чтобы забрать пустые тарелки. И правильно делал.

***

Вика

Ответь ему, Вика, ответь…

Ты же была готова?

Или нет?

Больше всего хотелось ответить «Не знаю», и при этом ответ предназначался бы самой себе. Но ведь я все решила, успела убедить себя в этом и даже насладиться воспоминаниями о нашей с заказчиком ночи, позволяя небольшому предвкушению сегодняшнего вечера проникнуть внутрь.

Так что же теперь сомневаюсь и не могу произнести ни слова под этим испытующим взглядом?

Единственное, на что я оказалась способна, — это на кивок.

Егор удовлетворенно хмыкнул, правильно расценив мой ответ, убрал бумаги в портфель, подозвал официанта и, бросив мне короткое «собирайтесь», ушел с ним, чтобы расплатиться за наш поздний завтрак.

А я не сдвинулась с места, пытаясь представить, что же меня сейчас ждет? Мы поедем прямиком к нему и переспим, не дожидаясь ночи? Как мы проведем целый день, ведь еще столько часов до захода солнца. В голове вопросы сменялись один другим с такой скоростью, что в какой-то момент я просто взъерошила прическу и решительно встала.

Отступать все равно уже было некуда, а я не из трусливых, чтобы вот так вот сбегать, отказываясь, если честно, от заманчивого проекта, предложения и, собственно, самого заказчика.

Пожалуй, стоит прислушаться к словам Марины. Непонятно, почему, но в голове неожиданно возник образ Влада с цветами за порогом моей квартиры, его виноватые глаза и попытка вернуть то, что не подлежало возврату.

Любовь? К черту любовь.

Работа. И, возможно, немножечко секса. Совсем чуть-чуть. Проект все равно будет скоро завершен.

***

Когда Егор расплатился за наш перезавтрак и недообед и мы вышли из столь помпезного, но стильного места, на улице стало еще холоднее. Солнце уже отказывалось греть и выполняло лишь одну функцию — большого уличного фонаря.

Я поежилась и поплотнее замотала шарф, чтобы не застудить горло. Не заметила, как сзади подошел заказчик и вздрогнула, когда услышала над самым ухом:

— Кажется, пешком прогуляться не удастся, Виктория?

— Угу.

Мы подошли к его машине, и тут я вспомнила одно из условий Егора — стать его личным водителем. Тогда я не успела объяснить причину своего страха, а мужчина, видимо, подумал, что я была на эмоциях и просто не хотела садиться за руль.

— Вика, — мягкий голос проник в сознание и заставил оторвать взгляд от злополучной водительской двери. — Я догадался, что с машинами у вас какие-то нехорошие отношения, но решил на всякий случай проверить, что мне это не показалось. Простите, но… — он немного замялся, что было даже удивительно, — я не в праве требовать от вас рассказывать причину этого страха, поэтому оставлю это за вами.

Я благодарно кивнула, не желая открывать ему свою душу. И одновременно удивляясь его учтивости. По крайней мере, мы сблизились не настолько, чтобы я могла впустить его в жизнь и в свое прошлое. Не самое хорошее прошлое, какое могло бы быть. И сейчас мне было приятно, что он смог это понять.

Однако оставался один вопрос. И если быть точнее…

— Но ведь это было вашим условием. Я не справилась, и что теперь?

— Значит, я не буду выполнять последнее, — подмигнул мне заказчик, ставший вдруг мальчишкой.

Я застыла, не веря своим глазам. Видела его раздраженным, злым, встревоженным, страстным. Но озорным? Это было впервые. Егор же времени даром не терял, а моего удивления, кажется, вообще не заметил. Посвистывая что-то себе под нос, подошел ко мне, мягко отодвинул от двери и предложил все-таки сесть в машину, чтобы не мерзнуть.

Кивнула и последовала его совету, так как еще немного, и у меня уже просто-напросто начали бы стучать зубы.

В машине мужчина сразу же включил отопление, и мы немного посидели, согреваясь.

— Куда поедем? — спросила я

— Туда, где вы ответите за проступок, Виктория, — в голосе заказчика слышались хитрые нотки, а его настроение, казалось, с каждой минутой становилось все более игривым.

И это меня, с одной стороны, радовало, а с другой — заставляло напрячься, ожидая какого-то подвоха.

— Какой проступок?

— Виктория, — мужчина повернулся ко мне и посмотрел прямо в глаза. — Не могли бы вы мне еще раз показать ваши наработки?

— Да, конечно, сейчас.

Сумка, в которой лежал планшет, все это время была при мне. Поэтому я сразу же открыла ее и потянулась за заветным гаджетом. И нащупала только бумаги, которые захватила с собой из дома.

Стараясь не поддаваться панике, медленно обшарила пространство сумки еще раз и, не вытерпев, все же заглянула внутрь.

Сердце отчаянно забилось, и я признала очевидную вещь.

— Его нет.

— Я знаю, — прошептал оказавшийся непозволительно близко заказчик. А затем слегка прикусил ухо, вызвав очередную волну жаа, и добавил: — Получите его только, когда сможете ответить за проступок.

В голове пронеслась только одна мысль, и эта мысль была: «О-оу». Стоило бы, наверное, возмутиться, выбежать из машины, громко хлопнув дверью, и прекратить любое сотрудничество с мужчиной, что сидел рядом.

Но мне хотелось абсолютно противоположного.

Егор вернулся в прежнее положение, и автомобиль тронулся с места. А я медленно опустила сумку на колени и вжала голову в плечи, стараясь даже краем глаза смотреть на того, кто уже, кажется, совсем скоро будет меня наказывать.

Егор

Когда я увидел одиноко лежавший на столе планшет, план и в то же самое время мысль, чем мы займемся на протяжении оставшегося дня, возникли сами собой. Оставалось лишь отвлечь Вику и воспользоваться растерянностью девушки, которая была вызвана нашим откровенным разговором.

— Собирайтесь, — бросил я, а сам вместе с официантом отправился оплачивать счет. Когда дело было сделано, я повернулся к пареньку и быстро проговорил: — На столе лежит планшет. Твоя задача — отвлечь девушку и проводить ее до выхода, чтобы она ни разу не проверила, все ли на месте в ее сумке, понял?

Одновременно со словами я ухватил официанта за руку и, делая вид, что пожимаю ее, вручил небольшой денежный подарок. Парень едва заметно улыбнулся и кивнул. Видимо, принял это за какую-то игру. Впрочем, так оно и было. Он быстрым шагом направился к Вике и, тронув ее за локоть, жестом указал пройти к выходу.

Не знаю, что он ей сказал, но манипуляции явно подействовали, и все, что мне оставалось сделать, — это сложить планшет в свой портфель, накинуть плащ и покинуть это заведение следом за своей спутницей.

Когда мы дошли до машины, и я вновь увидел испуг на ее лице, то решил в очередной раз воспользоваться ситуацией с выгодой для себя. Понимал, что нежелание сесть на водительское сидение было связано с прошлым моего дизайнера, но не считал себя вправе допытываться, что именно произошло.

Зато это давало мне возможность не выполнять одно из ее условий. И если раньше наши встречи были лазейкой в списке выставленных девушкой требований, то теперь отсутствие одного из них делало подобное времяпрепровождение вполне законным в графике столь увлеченной работой особы.

И, наконец, до чего приятно было увидеть ее удивление на лице, когда рука не нащупала в сумке планшет. Я же в это время представлял, каким образом буду наказывать свою искусительницу. В голове проносились сотни картинок Вики подо мной, выкрикивающей мое имя и желающей большего, вот только…

За проступки надо отвечать, Вика. И за невнимательность и рассеянность — тоже.

***

Вика

Сладкое напряжение, повисшее в салоне, ощущалось даже через одежду. Весь остальной путь мы не проронили ни слова, и единственным звуком после остановки автомобиля стал мой шумный выдох, когда за заказчиком закрылась водительская дверь.

— Соберись, дурочка, — прошептала я самой себе.

И вышла следом.

Рефлекторно огляделась, оценивая то, что не успела рассмотреть в прошлый раз. Двор, в котором Егор снимал квартиру, оказался довольно просторным. Здесь было достаточно места для припаркованных машин, которые даже не закрывали проезжую часть. По периметру виднелись продуктовые магазинчики, аптека и даже салон красоты — в общем, все самое необходимое для комфортного проживания.

В центре двора расположилась детская площадка, с которой сейчас как раз доносился смех малышни.

Фасад высоток был кирпичным, что делало двор еще более уютным и притягательным. Если честно, даже не поняла, почему Егор решил вдруг кардинально сменить обстановку, но, вспомнив, в каком стиле оформляю его жилье, пришла к выводу — такой комфорт и уют просто не для него.

Слишком, кажется, по-семейному смотрелась бы квартира здесь. Егор же был настоящим холостяком.

— Осмотрелись? — услышала смешок позади себя и обернулась. Мужчина смотрел на меня, я поежилась от столь пристального внимания, но быстро взяла себя в руки. Кивнула. — Тогда идем.

Заказчик отвернулся и направился к подъезду, а я покорно последовала за ним. Интересно…

Додумать мысль мне не дали. Мы зашли в лифт, и Егор буквально навалился на меня. Его руки сжали мои запястья, не давая возможности вырваться, хотя мне этого, честно говоря, даже и не хотелось.

А слова заказчика, произнесенные прямо в губы, отозвались теплом где-то внизу живота:

— Наконец-то…

Резкий поцелуй поднял меня вверх вместе с лифтом. Формальности вновь были стерты, и граница между заказчиком и дизайнером стерлась до женщины и мужчины, отчаянно желающих быть ближе друг к другу. Изучить каждый изгиб и почувствовать вкус.

Эта непонятная ходьба по канату, где мы уже сделали шаг вперед и несколько шагов назад, вновь позволила нам сдвинуться с места по правильному, как мне казалось, направлению. Не знаю, как, но в поцелуе чувствовалось, что Егора задела та встреча с Владом, и сейчас мы наверстывали упущенное.

Он доказывал, что в данный момент я принадлежу ему. Я же не противилась этому.

Голова закружилась от напора, с которым Егор вжал меня в стенку металлической коробки, несшей нас туда, где состоится акт правосудия.

Или все-таки наслаждения?

Оторваться друг от друга все же пришлось, когда лифт остановился и его створки со скрежетом разъехались в стороны. Однако уже спустя пару минут мы снова слились в поцелуе, стоило перейти порог квартиры Егора и дождаться, когда хлопнет дверь.

Его руки исступленно водили по моему телу, очерчивая каждый изгиб, и я ощущала их тепло даже сквозь ткань одежды. Захотелось стать еще ближе к мужчине, который вызывал во мне противоречивые чувства и мысли.

Потянулась к его рубашке, чтобы расстегнуть пуговицы и избавиться от одной преграды, но мне не позволили этого сделать. Егор отстранился и хитро посмотрел на меня.

— А ведь еще противилась этому, глупая, — отошел, заставив почувствовать холод еще неотапливаемого помещения, и улыбнулся. — Я же сказал, что накажу тебя. Или ты думала, что забыл?

Отрицательно помотала головой, пытаясь не выдавать своего испуга и… предвкушения?

Егор снова подошел, мягко схватил меня за подбородок и заставил приподнять голову, чтобы взглянуть в его карие глаза, радужки которых были практически закрыты расширившимися зрачками.

— Что ты наделала, Вика? — вкрадчивый шепот заставил вздрогнуть. — Как провинилась?

Губы Егора проделали путь от моего уха до щеки, и отвечала я уже прямо в них:

— Не уследила за планшетом, — хрипота в голосе выдавала меня с головой.

Но бежать или пытаться сделать вид, что я не хочу его ласк и его тела прямо сейчас, уже все равно было бы бессмысленным занятием.

Краем глаза увидела, как в другой руке заказчика появилась полупрозрачная ткань. И в голову пришло воспоминание о сне, в котором я сидела на стуле с кляпом во рту, где главным героем был Егор. Мысленно усмехнулась тому, насколько вещим оказалось сновидение, а сама в это время продолжала наблюдать за действиями мужчины, все еще сжимающего мой подбородок и находившегося очень близко.

Поцелуй же меня!

Но Егор не услышал моих мыслей. Вместо этого он резким движением развернул меня спиной к себе и прижал к своему телу. Внутри меня все сжалось от неизвестности того, что будет дальше, и все, что мне оставалось, — это ждать.

Ждать своего наказания.

Мужчина медленно провел пальцами вдоль шейного позвонка, вызвав стаю мурашек. Затем поцеловал каждый, и только после этого я почувствовала, как конец ткани касается моего уха. Вот только это оказался не кляп, так как уже спустя мгновение Егор лишил меня зрения.

Ладони мужчины, расправившись с повязкой, обхватили лицо. Пальцы очертили контур губ, и я неосознанно потянулась за ними, но не успела — Егор опустил руки ниже. Медленно расстегнул мою рубашку и огладил оголенную кожу, отчего по телу прошла приятная волна тепла, а я сильнее вжалась в него, ощущая, что он возбужден не меньше меня.

Шепот раздался совсем рядом:

— И чего же ты заслуживаешь за свой проступок, Виктория?

— Наказания…

Голос предательски срывался. Егор продолжал говорить и ласкать меня, и я уже не хотела понимать, что он говорит. Лишенная зрения, я острее чувствовала каждое прикосновение, а эффект неожиданности подкреплял мою истому, так как я не знала, где окажутся умелые пальцы этого мужчины в следующий раз.

Егор надавил на меня и заставил двинуться вперед.

— Правильно, — продолжал он, пока мы шли, определенно, по направлению к спальне. — Именно наказания. А потом ты получишь то, что по своей глупости потеряла.

Если бы не сильные руки, обхватившие меня и изучающие каждый участок моего тела, я бы упала, так как колени уже давно тряслись от желания. На секунду в голове мелькнула мысль о том, что неправильно так сильно хотеть практически незнакомого мне мужчину, который при первой нашей встрече буквально втоптал меня в грязь.

Но я хотела. И хотела очень сильно.

— Нагнись.

Ладони заказчика огладили мои бедра, и я подчинилась. Юбка натянулась, а затем ловкие пальцы подняли ткань наверх, оголяя меня. Мои ладони, найдя точку опоры, уперлись в покрывало кровати.

Мгновение не происходило ничего, и даже ладони мужчины исчезли.

А затем по комнате разнесся звонкий хлопок по чувствительной коже, поддерживаемый моим вскриком. Однако боль быстро сменилась доселе непонятным мне чувством. К моему собственному удивлению, это оказалось приятным, и я невольно подалась навстречу своему экзекутору.

Чтобы получить очередной шлепок.

И еще один.

И еще.

Несмотря на повязку и закрытые глаза, каждый удар окрашивал мой внутренний мир в разноцветные краски. Реакция тела оказалась непредсказуемой, и одновременно со вскриками из моих губ вырывался стон, а внутри все шептало: «Еще!»

Я сбилась со счета уже после шестого шлепка, и неожиданно вскрикнула, когда Егор резко проник пальцами внутрь меня. Усиливающаяся боль тут же сменилась наслаждением и еще большим томлением, и я, не выдержав, прижилась к мужчине, намекая ему на то, что уже пора бы заканчивать с наказанием и удовлетворить обоих.

Но нет.

Его пальцы двигались во мне, постоянно меняя ритм и заставляя поддаваться этому, и одновременно с ними вторая ладонь заказчика продолжала нещадную пытку.

Третьим испытанием стал легкий поцелуй в шею. Каждый шлепок сопровождался теперь сменой ритма и поцелуем, и все это вызывало внутри меня целый ураган непередаваемых эмоций и ощущений.

Мое тело горело, и это стало пиком моего ожидания. Я текла, и Егор не переменил это заметить:

— Ты так хочешь меня, Вика, да?

— Да-а, — простонала я, ощутив, как мужчина снова меняет темп и оставляет отметину на спине.

— Хочешь выполнить мое условие?

Шлепок

— Хочу…

— Не слышу, Виктория, — вкрадчивый шепот проник внутрь меня вместе с вибрациями, вызванные его пальцами. Длинными пальцами экзекутора, который прямо сейчас играл на одном из своих любимых инструментов.

Мне было стыдно, больно и одновременно с этим приятно. Еще ни один мужчина не вел себя так со мной, и я не ожидала, что раскрыть непонятную ранее для меня сторону во мне сможет тот, для кого я буду всего лишь оформлять квартиру.

— Вика!

Шлепок вырвал меня из череды мыслей, фантазий и нескончаемых чувств. Я громко вздохнула и выдохнула, выкрикивая:

— Хочу!

— Умница, — Егор снова перешел на шепот.

Его пальцы покинули меня, и я вмиг почувствовала себя пустой.

Однако звук расстегивающихся брюк и разрывающейся фольги вновь оживил мое тело, и я, ощутив свободу, приподнялась и осмелилась повернуться лицом к Егору. Он снял с меня повязку, открывая моему взору взгляд, сгорающий от желания.

— А теперь давай покончим с этим, — прошептал он прямо мне в волосы, прижав к себе.

Я кивнула. Мужчина оттянул мою прядь, заставив отклонить голову назад, и впился поцелуем в губы. Покусывая и посасывая их, опустился ниже, изучая линию шеи и ложбинку между грудей.

Мои пальцы, наконец, смогли запутаться в его волосах, а его руки тем временем избавляли меня от остатков одежды, позволяя двум телам ощутить друг друга полностью.

Я опустила ладони ниже, проводя кончиками пальцев по торсу мужчины, и в конце концов достигла цели — готового войти в меня члена. Медленно провела по его основанию, вызывая судорожный вздох.

Егор резко развернул меня, стянул трусы, нагнул и быстро вошел, вызывая приятный стон. Ощущение наполненности проникло в каждую клеточку моего тела, и я двинулась навстречу тому, кто познакомил меня с новыми ощущениями.

Мы быстро ускорили темп и оба достигли финала одновременно. Уставшие и удовлетворенные распластались по кровати, продолжая утопать в объятиях друг друга. Егор прижимал меня к себе, гладил волосы, и мне было так приятно и хорошо, что я готова была поверить в то, что секс без обязательств не доставит нам никаких проблем.

Возможно, иногда все-таки стоит просто отдаться моменту и окунуться в реку, позволяя течению нести тебя. Возможно…

Егор

— Уже устала? — вкрадчиво поинтересовался я, продолжая сжимать Вику в объятиях.

Она лишь отрицательно помотала головой, догадываясь, к чему клоню. Я усмехнулся прямо в ее локоны и тут же вдохнул приятный аромат жасмина с нотками мяты — освежающий и приободряющий.

— Тогда вставай.

— Зачем? — дизайнер лениво приподняла голову, чтобы посмотреть на меня.

Свет, исходивший из окна, не скрывал ее красоту. Плавный овал лица, слегка заостренные скулы и выразительно яркие зеленые глаза. Все это дополнял румянец на щеках и припухлые губы, истерзанные моими поцелуями. Я снова начал ощущать желание в паху, но не собирался осуществлять задуманное в кровати.

Ведь я еще в первый раз планировал дойти с ней до ванны.

И теперь очень хотел исполнить задуманное.

Поэтому провел пальцем по ее щеке и прошептал.

— Так нужно.

Встал и потянул за собой, зная, что она пойдет. Мы быстро преодолели и без того небольшое расстояние до ванной, я включил кран, отрегулировал воду и развернулся к своей спутнице, чтобы резко подхватить ее на руки и переставить за бортик.

А затем переключил кран на душ и облил Вику струями еще прохладной воды, наслаждаясь ее вскриками и ругательствами в свой адрес и тем временем наблюдая, как набухают ее соски.

Теперь моя очередь. Сделав шаг, я быстро сократил расстояние между нами. Зафиксировав душ, схватил пальцами сосок, надавил и услышал тихий стон. Желая большего, гладя ей в глаза, начал опускаться, чтобы на смену пальцам пришли мои губы, которыми я жадно обхватил бордовую бусинку и начал медленно втягивать в себя, посасывая.

Тело Вики изогнулось в моих руках, а ее пальцы запутались в моих волосах и потянули на себя пряди, за которые успели схватиться, когда я прикусил манящую горошинку и тут же начал зализывать нанесенную рану.

— Егор, — рвано прошептала девушка, и я не выдержал.

Настолько тихим был ее голос, что я опустился еще ниже, чтобы покрыть поцелуями ее живот, бедра и их внутреннею часть. Ладони повторяли мой путь, обводя изгиб ее талии, сжимая ягодицы и притягивая пленницу к себе. Чтобы запечатлеть поцелуи на каждом участке ее тела, делая ее своей. Хотя бы на сегодня размывая границы между нами до недопустимых пределов.

Вика изгибалась и стонала, требуя разрядки, пока мои пальцы медленно приближались к ее клитору, а язык следовал за ними. Вода стекала с ее кожи, и вкус девушки, когда я оказался максимально близко, показался поначалу мне не таким заметным, как следовало бы.

Однако потом, стоило языку проникнуть внутрь, а губам — втянуть в себя набухший цветок, я ощутил, насколько прелестна та, что сейчас возвышалась надо мной и инстинктивно пыталась стать еще ближе.

Вика оперлась о стену, чтобы не упасть, и все, что она сейчас могла делать, — это стонать и получать удовольствие от моих нещадных прикосновений к ее телу снаружи и изнутри. Я сам давно уже был готов к тому, чтобы войти в нее и насладиться девушкой полностью, но прямо сейчас мне доставляло неописуемое удовольствие то, как она реагирует на меня, на мои действия…

— Хватит, — взмолилась она.

И это стало призывом усилить мою маленькую пытку, которая приблизила бы ее к финалу. Когда Вика была готова выкрикнуть мое имя, я поднялся и прижал девушку к себе, пробегая ладонями по ее мокрой спине. Путаясь пальцами в намоченных волосах, резким движением притянул ее лицо к своему и впился в губы, стараясь завладеть ими полностью.

Пальцы девушки двинулись вдоль моего тела, и я напрягся. Лишь когда они слегка дотронулись до отвердевшего члена, позволил себе расслабиться и отдался на волю ее ласк. Теперь была ее очередь, и мы оба согласились сыграть в эту игру.

Вика прервала поцелуй, открыла глаза и хитро улыбнулась.

А затем последовал вниз за своими пальцами. Чтобы в следующее мгновение, оставив дорожку поцелуев на моем животе, обхватить своими пухлыми губами мое естество. Из моего рта вырвался хрип, и я положил руки на голову девушки, направляя и помогая создать нужный для нас обоих ритм.

До чего же приятно!

Она понимала меня без слов, и единственными отзвуками в этой комнате были плеск бегущей воды, причмокивание ее губ и мои шумные выдохи. Правда, потом я перестал слышать и это. Закрыл глаза, опираясь одной рукой о стену, а второй продолжая удерживать мягкие волосы, и поддаваясь нарастающему в ушах гулу. Позволил Вике ускорить придерживаемый ранее темп. И неосознанно сам начал вдалбливаться в ее рот поначалу медленными размеренными толчками, а затем более быстрыми и требовательными.

Вот-вот должна была случиться разрядка. Но мой дизайнер заигралась и решила отомстить, прервав то наслаждение, которое дарила секунду назад. Открыв глаза, я увидел ее, сидящую на коленях в ванной и наслаждающуюся открывшимся зрелищем. Представил, как я мог бы излиться в покрасневшие губы и …

Зверь внутри меня, разъяренный от того, что ему не дали желаемого, рывком потянул девушку наверх. Накрыл губы очередным поцелуем, а затем развернул спиной к себе. Пальцами нащупал клитор и надавил. И, когда из девушки вырвался стон, и она прогнулась в спине, резко вошел, выдыхая от ощущения приближающейся разрядки.

Пара толчков… И я мог бы закончить. Да, Вика постаралась, доведя меня до края безумия. И теперь хотелось постараться в ответ. Чтобы мы вместе достигли финала.

Поэтому усилием воли я медленно вышел и так же медленно вошел, наслаждаясь самостоятельно созданной пыткой. Мое тело бурно реагировало на каждое прикосновение, член стоял колом, а вода лишь усиливала возникший эффект.

Медленнее, Егор, медленнее, — твердил, пока снова и снова входил в девушку, чью спину изучали мои ладони, заставляя каждым прикосновением прогибаться еще сильнее.

Но она снова перехватила инициативу и ускорила темп. Продолжительность между толчками постепенно сокращалась, пока мы, наконец, не достигли максимальной скорости, именуемую мной жестким трахом.

Пара секунд, и я резко выхожу из Вики, чтобы кончить на ее округлые формы, не позволяя сперме проникнуть внутрь. Резкими движениями пальцев по клитору довожу девушку до оргазма, а после привлекаю к себе и покрываю поцелуями ее шею.

Разворачиваю и подставляю нас обоих под струи теплой воды, чтобы смыть пот. Руками провожу по ягодицам Вики, чтобы удалить остатки спермы.

И улыбаюсь, снова находя губами ее губы. Позволяя себе минутную слабость, забывая о том, кто мы на самом деле и какие между нами должны быть границы, шепчу:

— Кто бы мог подумать, что принимать душ окажется так приятно, да, Вика?

И она кивает, утыкаясь носом в мое плечо.

Вика

Я не заметила, как уснула после столь приятного и чувственного душа. Объятия Егора оказались такими теплыми, а шторы такими плотными, что день волшебным образом превратился в вечер, и мы оба задремали, утомленные и довольные.

А потом…

— Вика, — кто-то (и этот кто-то явно был Егор) слегка потряхивал меня за плечо, сопровождая прикосновение ладони поцелуем, — подъем.

Я не открывала глаза, позволяя полудреме унести меня обратно. Но голос зазвучал громче, сообщая о том, что искуситель приблизился к уху и был чем-то встревожен.

— Вставай давай!

Все-таки открыла глаза. И встретилась с карим омутом Егора, который буквально вручил мне мои вещи, намекая, что нужно как можно быстрее надеть их на себя. Выразительно подняла бровь, но мужчина то ли не заметил этого, то ли действительно был чем-то очень озабочен в данный момент, что просто оставил мою бровь и, собственно, мое вопросительное выражение лица без внимания.

Вместо этого, передав мне вещи, подскочил с кровати, чтобы распахнуть шторы и убрать свои скинутые в порыве страсти вещи с пола, переложив их на кресло. Мозг отказывался воспринимать происходящее, поэтому все, что я делала, — это на автомате одевалась и наблюдала за действиями Егора.

Совершенно не понимая, что творится.

И почему я вдруг должна собираться? Или мы проспали оставшуюся часть выходных, и теперь нужно было расходиться по своим делам, возвращаться к существующим границам и изображать из себя роли заказчика и дизайнера до среды?

В какой-то момент все-таки не выдержала и тихо позвала в панике носящегося по комнате мужчину.

— Егор?

— А? — отозвался он, тут же остановившись и посмотрев на меня. — Собралась? Прости, но тебе нужно будет уйти, как ты уже, наверное, догадалась.

— Догадалась, — подтвердила я. — Но почему уйти-то?

Вопрос звучал глупо, но я не обращала на это внимания: очень хотелось добиться ответа от того, кто был чем-то встревожен. И его тревога каким-то образом передавалась мне.

— Аня написала, что хочет заскочить.

Аня…

Почему-то вспомнился тот голос в телефоне, когда мы как-то вечером с ним созванивались. Приятный женский голос, требующий на тот момент внимания от мужчины, которого мне все еще хотелось. Хотя…

Внутри появилась непонятная и неприятная обида, и комментировать ситуацию или задавать какие-либо еще вопросы расхотелось. Да и в принципе уже не хотелось даже знать, кто такая эта Аня, ведь тогда стало бы понятным, кем ему прихожусь я.

Перестань строить воздушные замки, Вика, и окунись в реальность.

Настроение заметно спустилось к нулю, а в голосе возникли холодные интонации, когда я все-таки собралась с силами и ответила:

— Хорошо. Я готова.

Заказчик — по-другому его даже называть теперь не хотелось — кивнул. Я поправила рубашку, пригладила юбку и собрала волосы в хвост, сохраняя на лице отстраненность. Ни проронив друг другу ни слова, мы вышли с ним в коридор, где я обулась и надела предложенное мужчиной пальто.

— Пока, — коротко бросила.

И, не слыша его ответа, медленно вышла в коридор. Дождалась, пока приедет лифт, зашла в открытые створки, доехала до первого этажа. И чуть ли не выбежала из подъезда, который за несколько минут стал мне противен. Как и один из его жильцов.

***

Егор

Когда Вика ушла, я быстро пробежался по остальным комнатам и осмотрел их на наличие вещей, которые не должна была увидеть Аня.

Не хотелось, чтобы из нее вновь начали сыпаться вопросы, и она начала играть роль детектива, который впоследствии передаст полученную информацию главному боссу. Беглый взгляд не выявил больше никаких подозрительных моментов или вещей, что могли бы лежать на своем месте.

Бросив последний взгляд на гостиную, я выдохнул и присел на диван, позволил себе немного расслабиться. До приезда Ани оставалось еще минут пять, если верить моим подсчетам, поэтому можно было успеть привести свои мысли и чувства в порядок.

Подумать о Вике. О нескольких приятных часах, проведенных наедине.

И ее холодном взгляде, когда она уходила из моей квартиры. А ведь она кинула не один вопросительный взгляд на меня, когда я бегал по комнате и пытался привести ее в надлежащий вид. На первом месте тогда была непонятная мне паника и желание спрятать Вику и то, что у нас с ней происходит, подальше от Ани и ее любопытного носа.

В голове прояснилось, и меня прошиб озноб.

Я ведь не упомянул один важный момент, который помог бы сделать возникшую ситуацию более понятной. Позволил ей додумать то, что на самом деле не так.

Просто не сказал о том, что Аня — моя сестра.

Идиот, Егор. Какой же ты идиот!

— Егооор! —раздалось в прихожей.

Я не заметил, как она вошла, но тут же подскочил, чтобы встретить ее в коридоре и проследить за тем, чтобы она ненароком не заметила то, что не успел заметить я.

— Привет, — улыбнулся, видя раскрасневшееся лицо сестры. — Как добралась?

— Да нормально, — махнула рукой девушка.

И нагнулась, чтобы расстегнуть сапоги. А затем прошла вперед, по пути снимая свою курточку и развязывая шарф. Дыхание ее все еще было частым, и я был уверен, что поднималась ко мне она пешком: ее фобия лифтов вызывала у меня смех.

— И даже не замерзла? — кинул оценивающий взгляд на слишком тонкую ткань куртки, но Аня лишь усмехнулась.

— Я уже взрослая, не забыл?

Взрослая «дама», кинув вещи на диван, показала мне язык и прошлепала на кухню, по пути спрашивая, поставил ли я чайник и стоит ли в холодильнике торт. Торта, ровно как и чая, не было. Но не отвечать же ей, что я был слишком занят слегка другим десертом. Вместо этого лишь пожал плечами, увидев негодующий взгляд сестры:

— Заработался что-то, прости.

Аня сощурила глаза, сжала губы, нахмурившись, и подошла ближе, скрестив руки на груди. Минут пять вглядывалась в мое лицо и, кажется, пыталась там что-то найти. Я все это время пытался сделать как можно более равнодушный и в то же время усталый вид.

И мне это удалось.

Так как девчонка снова улыбнулась.

— Опять над новой камерой корпел?

— Именно, — улыбнулся в ответ.

И мысленно вздохнул с облегчением.

— Как родители? — спросил, пытаясь сменить тему разговора.

— Спрашивали то же самое о тебе.

— В смысле?

— В смысле они внуков требуют, Егор, и я, — сказала она, наливая воду в чайник, — им в этом пока не готова помочь. Поэтому они очень интересуются твоей личной жизнью.

— Так, выходит, ты пришла не потому, что соскучилась.

— Угадал, — Аня потрепала меня по плечу.

Я закатил глаза.

— Вещи хоть свои убери, — вздохнул и пошел к холодильнику.

Надеялся все-таки увидеть там что-нибудь вкусное, чтобы задобрить сестру и, признаться честно, накормить и выпроводить. Как-то не хотелось сейчас болтать с ней по душам, особенно зная, что никаких «по душам» и не выйдет, так как в квартире сейчас находился шпион матери и отца.

В дверце нашлась шоколадка. Схватив ее, переместил на стол и разлил по чашкам кипяток, разложив рядом с каждой пакетик зеленого чая. Краем глаза взглянул на банку с кофе, но решил, что бодрость мне сейчас ни к чему. Позеваю пару раз, притворюсь сильно уставшим, и Аня уйдет.

Обернулся, чтобы позвать сестру пить чай, и наткнулся на нее в дверном проеме. В руках у шпиона был шарф.

Вот только не ее шарф.

Черт!

Заинтересованный взгляд и мое молчание оказались весомыми уликами, чтобы далее последовал вопрос:

— Ну и кто твоя новая спутница?

Я молчал, раздумывая, что именно ей сказать. Можно было, конечно, приврать, что его оставила коллега по работе. Но я знал — в случае с Анной это, как минимум, глупо, а, как максимум…

Как максимум, сестра могла в следующий раз заглянуть с тяжелой артиллерией в виде родителей.

Злобно сверкнув глазами и нехотя признавая ее успехи в шпионаже, кивнул на остывающий кипяток, приглашая к столу.

— Садись, и я все расскажу. Только с одним условием.

— Каким же? — девушка обмотала шарф вокруг руки и потянула за один его конец.

— Родителям ни слова.

— Но ведь…

Да, это шло вразрез с целью ее визита.

— Иначе можешь забыть путь в мою квартиру совсем. И я больше никого из вас не пущу или вовсе исчезну.

Подошел ближе, ухватился за свободный конец шарфа, выпутывая его из рук девушки и забирая себе.

— Поняла, — быстрый кивок. — Не скажу.

Шарф был передан мне.

— Тогда давай пить чай.

Оставив добычу на одной из свободных полок, вернулся на кухню и улыбнулся, когда Аня села напротив. Пока мы пили теплый приятный напиток и закусывали его тающим во рту шоколадом, рассказал ей о Вике. Сестра слушала внимательно, не переминая между делом меня в чем-то упрекнуть или над чем-то рассмеяться. Реже — просто серьезно молчала, наблюдая.

А я все время своего рассказа о Вике удивлялся, как много о ней говорю. И хочу говорить. Так хочу, что даже не заметил, как успела закончиться шоколадка, а я все рассказывал о том, что представляет из себя мой дизайнер, и совершенно не замечал, что в разговоре зову девушку своей.

Аня узнала о ней практически все, что знаю я. За исключением пикантных подробностей… Ну и наконец я рассказал ей о том, как Вике пришлось сбежать.

— И ты ей не сказал, кто я? — сестра резко подскочила с места. — Егор, о чем ты думал?

— О том, чтобы спрятать от тебя вещдок, — хмуро ответил я.

— Дурак, вот ты кто!

— И без тебя знаю.

Настроение с каждым словом падало все ниже, а осознание того, что сейчас могло твориться в голове у Вики из-за моей недосказанности, скребло… сердце? Нет, скорее будило мою совесть.

— Пошли!

Я оторвал взгляд от чашки и округлил глаза, увидев одетую сестру прямо перед собой.

— Куда? — озвучить вопрос смог не сразу.

Вот только как задал его, сразу пришло осознание, куда. И Аня его подтвердила.

— К ней!

— Зачем?

— Будем знакомиться, — усмехнулась девушка, замечая мою заторможенность. — Представишь ей свою сестру, Анну.

Вика

Дура, дура, дура.

Опять позволила затащить себя в постель и опять оказалась у распахнутой двери. Вот только в этот раз не по доброй воле и не от чувства стыда. Хотя стыдно было. Стыдно за собственную глупость и наивные мысли о том, что таких Вик (ну или Ань), как я, у него больше нет.

Пока шла до дома, ругала себя — и Марину заодно вместе с ее советами — самыми изощренными словами, на которые оказалась способна. Мало мне было Влада, так нет же, теперь еще и работу смешала с личной жизнью.

Да и можно ли назвать разовый (ну ладно, двухразовый) секс с заказчиком личной жизнью? Сам ведь уточнил — без обязательств. И я сама согласилась на это.

Из меня вырвался нервный смешок, и я оглянулась, надеясь, что никто не заметил моего состояния. Улица по пути к дому была пуста, если не считать одинокую фигуру вдалеке, выгуливающую собаку. Ускорила шаг, поежившись от налетевшего ветра, чтобы быстрее добраться до теплой квартиры и налить себе горячего чая.

И ведь шарф умудрилась забыть у него — непроходимая дура! В первые минуты осознание того, что я оставила в квартире заказчика очередную вещь, сопровождалось злорадной ухмылкой. Я надеялась, что некая Анна обратит внимание на необычный аксессуар и задаст пару вопросов о том, кто это прохлаждается с ним в ее отсутствие. Потом злорадство поутихло, и на его место пришла вселенская грусть.

Ну ладно, все было не настолько плохо, просто хотелось немного драмы. Впрочем, остальной путь прошел уже без нервных смешков. Поднявшись в подъезд, первым делом заглянула в небольшое отверстие за металлической коробкой пожарного шланга и нашла в нем ключи, оставленные Мариной.

Видимо, ждать она меня и не собиралась. Думала, что возвращаться я не планирую. А ведь я правда не планировала и даже на какой-то момент совершенно выпала из реальности, согретая мускулистыми руками заказчика...

Перестань. Об. Этом. Думать. Вика.

Замерзшая, зашла в квартиру и, положив ключи на тумбу, обхватила себя руками, чтобы постоять так минут пять, не раздеваясь и согреваясь. А заодно пытаясь сосредоточиться на том, чем бы себя занять, чтобы не дать волю эмоциям или чувствам (какие бы они не были) вырваться наружу.

— Мрр, — из-за угла гостиной выглянула пушистая усатая морда Бобика.

А вот он точно меня ждал. И сейчас предвкушал, когда же его накормят, всем видом намекая на то, что мне просто необходимо сделать это.

Что ж, это всяко лучше, чем в памяти возвращаться к тому, что произошло несколько часов назад. К такому выводу я пришла, снимая пальто и переодеваясь в домашнюю просторную пижаму. Вообще в голове мелькнула мысль после кормежки кота лечь спать и забыться в принципе.

Как там говорят? Утро вечера мудренее? Вот и проверила бы.

Но вместо этого я расположилась на кухне вместе с котом и, подтянув ноги под себя, наблюдала за тем, с каким наслаждением пушистый комок поедает корм.

— Больше не дам, — на всякий случай предупредила, предостерегая кота от попыток выпросить добавку.

Будто обидевшись (хотя, возможно, и правда обидевшись), пушистое чудо с поднятым кверху хвостом демонстративно покинуло кухню.

И я осталась наедине со своими мыслями и воспоминаниями.

Понеслась.

Мягкие прикосновения, переходящие в страстные ласки. Блаженство и наслаждение оставили после себя приятное послевкусие, которое смешалось с горечью, вызванной той спешкой, когда мне пришлось покинуть квартиру мужчины, практически присвоившего меня себе за несколько часов.

Мозг активно прокручивал картинки сегодняшнего дня, а заодно добавил то, что было в среду. Пальцы невольно сжались в кулак, а настроение упало до отметки в минус сто.

Обида на Влада смешалась с обидой на заказчика, на Марину, а заодно и на саму себя за то, что я натворила и чему позволила случиться. Захотелось мороженого и влепить кому-нибудь оплеуху.

Когда я уже открыла холодильник, чтобы достать припасенный на черный день сливочный пломбир, по квартире разнесся дверной звонок, и я даже представить не могла, кого вдруг принесло субботним вечером по мою душу.

— Мама, — удивленно воскликнула я, открыв дверь. — Папа?

— Именно так, — улыбнулась шикарная женщина, проходя внутрь и ведя за собой отца с огромным пакетом в руках.

Я поспешила закрыть за ними дверь.

— Но как вы вошли?

— Нам повезло, — она, не переставая улыбаться и разглядывать меня, снимала пальто и шарф, протягивая их мне, — один из твоих соседей вошел прямо перед нами. Такой хороший молодой человек, ты не поверишь.

— А почему не позвонили? — мягко прервала ее причитания. — Я бы подготовилась.

— Хотели устроить сюрприз, — пожал плечами папа.

«Да уж, вот был бы сюрприз, если бы сейчас меня не было дома», — пронеслось в голове.

Подозрительно прищурилась. Прямо передо мной стояли два явно что-то замысливших родных человека, и это что-то, как мне подсказывала интуиция, затрагивало наши с Владом разорванные отношения. Но озвучивать свои догадки не стала, решила просто насладиться присутствием тех, кто подарил мне жизнь и помог к ней приспособиться. К тому же я просто-напросто соскучилась по ним, и была рада, что они опередили мой собственный визит.

Мама, она же Ольга Николаевна, прошла на кухню, и за ней последовали я — Вика — и папа — Михаил Викторович. Собственно, нетрудно догадаться, кого стоит благодарить за мое имя, как бы забавно, возможно, это не звучало.

— Вика, — начала мама, когда мы нашей дружной семьей распределились по комнате.

Мама ненадолго присела на стул, чтобы отдохнуть, и я последовала ее примеру. Папа в это время тактично приступил к разбору содержимого пакета, из которого постепенно на столе появлялась тяжелая артиллерия в виде курицы и других деликатесов.

Пришла пора нарушить молчание и сделать шаг на опережение.

— Прошу, не надо.

— Надо, — настояла мама, пока я продолжала следить за действиями отца. — Мы переживаем. Ты переживаешь. Влад тоже переживает.

— Он опять звонил? — догадалась я.

Мама кивнула, даже не пытаясь это скрыть.

— Вика, прости ты его. Хороший же парень, — попытался поддержать жену папа.

Он часто вставал на ее сторону, и за это я уважала его еще больше, а также с восхищением относилась к тому, как он любит ее. За все время, пока я росла и жила с мамой и папой, между ними не было серьезных ссор, и это укрепило во мне веру в идеальные отношения. Собственно, того же я ожидала, когда начала встречаться с Владом, несмотря на уже пережитые разрывы.

Собственно, о Владе…

— Он говорил, что приходил к тебе с извинениями, но ты его прогнала, — суровый тон в голосе сидевшей напротив меня женщины испугал Бобика, который хотел было протиснуться на кухню, учуяв курочку.

— Именно.

Кот повернул обратно.

— Но почему?

— Потому что он козел, и я просила больше это не обсуждать, — и, чтобы сменить тему разговора: — Как у вас дела? Как работа, пап?

Мама закатила глаза, но промолчала. Хотя я понимала, что это лишь временно, и все продолжится за ужином.

— Да все хорошо, — улыбнулся на данный момент единственный мужчина на кухне. — Планируем вот ремонт в квартире. Поможешь?

— Конечно, с удовольствием!

Я просияла от одной идеи оформления гнездышка моих родителей. И готова была помочь чем угодно людям, кого любила больше жизни. Папа, удовлетворенно хмыкнув, начал спрашивать о том, как идут дела у меня. В это время как раз закончился разбор содержимого пакета, и за дело принялась мама.

Через двадцать минут готовая и приправленная всем, чем необходимо, курица уже запекалась в духовке, а мы же переместились в гостиную, где успели накрыть небольшой стол. Бобик все это время ходил мимо нас и всем своим видом намекал на то, что нуждается в дополнительном приеме пищи. Мы это дружно игнорировали, но кота, видимо, не останавливало ничего, так как он с удвоенным рвением начинал тереться о наши ноги и урчать.

Мама с папой с интересом слушали о моей работе (точнее, об официальной ее части), просили показать проект и хвалили за то, что я уже успела сделать. Их поддержка приободрила меня и избавила от мыслей, которые я как раз до их прихода планировала прогнать из своей головы.

За разговорами время летело незаметно, и в какой-то момент на кухне тренькнула духовка, сообщая о готовности курицы, а вместе с ней по квартире снова разнесся звонок.

Да как они заходят без домофона-то?!

— Ты кого-то ждала? — удивилась мама. — Мы не помешали?

— Нет, — протянула я, — вообще никого не ждала. Может, вы так понравились моему соседу, что он пришел познакомиться?

И встала с дивана, чтобы выключить духовку и открыть дверь.

Егор

— Аня, это плохая затея, — повторил я.

И в то же самое время посильнее надавил на педаль газа, увеличивая скорость.

— Нет, — возразила сестра, — очень даже хорошая. Ты просто не знаешь, до чего может додуматься женщина, выставленная из квартиры того, с кем она...

— Хватит! — рявкнул, чтобы прервать ее нотации.

Аня насупилась и отвернулась к окну, скрестив руки на груди. Остаток пути прошел в молчании. Мимо проносились уже зажженные фонари и многоэтажки, отсвечивающие приглашающими заглянуть внутрь витринами магазинов, ресторанов и баров. Как бы я сейчас хотел оказаться в последнем и не терзать себя чувством вины, которое вызвала во мне Аня.

Но она была права, и поэтому стоило разъяснить ситуацию как можно раньше. Хотя я и не планировал, что это раньше наступит прямо сейчас.

Припарковавшись, заглушил мотор, но не спешил выходить из машины.

— Подожди, Ань, — остановил сестру, готовую вот-вот выскочить.

— Что? — резко ответила она и повернулась ко мне.

— Во-первых, прости, это было грубо.

— Очень грубо, но ладно, прощаю. Во-вторых?

— Во-вторых, — я все-таки не выдержал, — как ты себе вообще это представляешь?

— А что такого? — недоуменно посмотрела на меня сестра. — Все предельно просто: мы поднимаемся к ней, звоним в дверь и, когда она ее открывает, я выкладываю все, как есть. Заодно и шарф вернем.

Все это время я молча смотрел на нее и думал, нормальная ли моя сестра или все-таки не очень. Слишком уж просто у нее как-то все в жизни.

— Егор, — Аня мягко вывела меня из раздумий, — не нужно вам ничего усложнять. Особенно сейчас.

Ладонь девушки накрыла мою и крепко сжала, передавая уверенность и семейное тепло. Я не выдержал — кивнул и слабо улыбнулся. Затея мне до сих пор не нравилась, но, опять же, Аня была абсолютно права — сложности мне сейчас были ни к чему. Как и обиженная на меня девушка, проживающая в доме, рядом с которым сейчас стоял мой автомобиль.

Мы одновременно вышли из машины, захлопнули дверцы, и я включил сигнализацию.

— Бежим, — крикнула Аня.

Неосознанно сорвался с места, подстегнутый непонятным рвением сестры, и увидел, домчавшись до подъезда, что она держит дверь, которую великодушно открыл один из жильцов.

— Могла бы и не кричать, — недовольно пробормотал я, заходя внутрь и поправляя пиджак и выбившуюся от бега рубашку.

Не хотелось как-то выглядеть потрепанным при встрече с Викой.

До нужного этажа мы доехали быстро, так же быстро нашли нужную дверь. Звонить пришлось мне, так как Аня самолично толкнула меня вперед.

— Надеюсь, твоя затея будет удачной, сестричка, — сквозь зубы поцедил я.

— Иначе что? — в голосе девушки позади звучал вызов.

— Иначе забудь дорогу к моей квартире и ко мне.

Вместо ответного выпада, Аня мягко отодвинула меня и теперь сама заняла позицию впереди. И как раз вовремя, так как именно в этот момент дверь открылась, позволяя увидеть удивленное лицо Вики. Даже несмотря на то, что я стоял позади, ее внимание первым делом оказалось обращено на меня. Неожиданно для себя я приветливо улыбнулся.

— Егор, — она на секунду заикнулась, чтобы добавить, — Александрович?

— Аня, — вмешалась в переглядки сестра и протянула руку, а вместе с ней и шарф моей гостьи. — Приятно познакомиться.

***

Вика

Красивый — это была первая мысль, мелькнувшая в моей голове, когда я открыла дверь. Глаза непроизвольно выделили Егора, и поначалу я даже не заметила девушку, маячившую впереди него. А вот она не теряла ни секунды и, не дав своему спутнику ответить на мой вопрос, встала прямо перед моими глазами, закрывая от меня заказчика.

— Аня, — протянула руку девушка с яркими карими глазами. — Приятно познакомиться.

И в руке у нее был мой шарф.

Заметила, значит.

— Привет, Аня, — ответила я, делая акцент на ее имени и многозначительно смотря на Егора.

Который, в свою очередь, прожигал злым взглядом свою спутницу — миниатюрную девушку со светло-русыми волосами и румяными щеками. А еще очень лучезарной улыбкой и буквально сочившимся из нее добром.

Это ставило меня в ступор, и я почему-то не могла не поддаться ее очарованию. Даже, кажется, улыбнулась в ответ. Но в то же время продолжала оценивать стоявшее напротив меня солнечное чудо, в чертах лица которого угадывалось что-то знакомое.

— Ах, да, — она всплеснула руками, все еще продолжая сжимать в одной из них кусочек ткани, о котором я уже хотела, если честно, забыть, — ты все не так поняла. Вика, да? — я кивнула. — Так вот, я сестра Егора, он забыл упомянуть о столь несущественной, но в то же время довольно важной детали.

Я впала в ступор. И сразу стало понятно, что знакомого я увидела в ее лице. Этот разрез глаз и прямой нос, так напоминающий Егора. А еще верхняя губа, да, точно. И, наконец, карие глаза. Вот только в глазах заказчика не было этого задорного блеска.

— Ты прости его, — виновато улыбнулась Аня.

— Да я и не обижалась, — честно призналась.

Обижалась-то я на себя за свою наивность и доверчивость. А теперь, благодаря ее признанию, груз вины спал с плеч, и я смогла улыбнуться по-настоящему. Так бы и продолжила стоять, как истукан, всматриваясь в два с каждым мгновением все более похожих друг на друга лица, если бы меня не окликнули родители.

Егор хотел было что-то сказать, но…

— Вика, — голос прозвучал в опасной близости, — ты чего застряла?

А в следующее мгновение рядом оказалась мама.

— Так ты все-таки ждала гостей, — радостно воскликнула она.

Закатила глаза и, не ожидая от себя такого, вдруг произнесла.

— Знакомься, мама, это Егор Александрович, мой заказчик. А это Аня, его сестра.

— Так вот о ком рассказывала моя дочь, — в голосе женщины явно прозвучали хитрые нотки, но я улыбалась, игнорируя их. — Приятно познакомиться, — она пожала им руки и тут же добавила. — Что вас привело в столь поздний час?

— Ой, простите, — вмешалась Аня, — я услышала от брата, что его новую квартирую оформляет признанный специалист и захотела познакомиться с ним, а точнее — с ней, лично. Он просто не смог выдержать моего напора, и вот мы здесь.

А она молодец, соображает.

— Прошу прощения, — подал голос Егор, — если мы помешали, тогда пойдем. Не знали, что Виктория с семьей.

Мужчина строго посмотрел на свою сестру, а та лишь смущенно развела руками и подтвердила его слова, делая виноватый вид.

— Да нет, что вы, — встрепенулась мама, — проходите-проходите!

И, к моему очередному удивлению, они зашли. Аня, успев уличить момент, мне подмигнула, а я осталась стоять с открытым ртом, пока над самым ухом шепотом не прозвучало:

— Может быть, ты уже закроешь дверь, Виктория? — сладкий бархатный голос заказчика заставил проснуться женщину внутри меня и захотеть, чтобы прямо сейчас все, кроме нас, ушли.

Но вместо этого я лишь молча кивнула и прикрыла дверь, даже боясь представить, чем обернется семейный ужин.

Пока папа провожал гостей к столу, мы с мамой отправились на кухню за дополнительной посудой и оставшейся едой.

— Хотела провести вечер в одиночестве, — тихо прошептала я, доставая из духовки то, что еще напоминало вкусно запеченную курицу.

— Зато не сидишь и не тухнешь, — парировала мама.

— Ну да, — закатила глаза, а затем все-таки улыбнулась. — Было бы забавно, если бы вы еще и Влада пригласили.

Ответа не последовало. И это заставило меня резко поднять голову и наткнуться на один виноватый взгляд. Тарелка в моих руках опасно покачнулась, норовя либо выскользнуть, либо уронить содержимое. Возможно, даже задергался глаз. В голове отчетливо всплыли картинки того, как я открываю дверь бывшему, а его вместе со мной встречает вся та компания, которая в данный момент собралась в гостиной.

В этот момент я захотела начать рвать на себе волосы и уже начала придумывать план побега. Но мама успела вовремя остановить мои переживания, пока они не достигли размеров апокалипсиса.

— Мы предложили ему пойти с нами, правда, — честно призналась она, — но он отказался, сказав, что это будет смотреться не очень красиво.

Надо же, в нем еще живо благородство. Более-менее успокоившись, я даже позволила себе усмехнуться, но ничего говорить не стала. Просто, обогнав маму, с улыбкой облегчения вошла в гостиную и выставила перед гостями шикарное дополнение к не менее шикарному ужину.

— У вас какой-то праздник? — поинтересовалась Аня.

Я присела напротив нее и улыбнулась, отмечая плескавшееся в ее карих глазах любопытство.

— Нет, — ответила мама, выкладывая десерт, — иногда совершенно не нужен повод, чтобы устроить приятное семейное застолье, ведь так?

И она подмигнула молодой девушке. А та как-то смутилась и уставилась в тарелку.

— Да, пожалуй, вы правы.

На несколько мгновений комната отдохнула от разговоров. Все начали раскладывать по тарелкам еду. Ну точнее, в основном это делали Егор со своей сестрой. Мы с родителями ограничились десертом и чаем.

— Егор Александрович, верно? — вдруг заговорил папа, обращаясь к заказчику. Тот кивнул. — Как вам моя дочь?

Я поперхнулась чаем, а вот заказчику удалось сохранить невозмутимое выражение лица.

— Очень ценный сотрудник, — коротко ответил он.

— Прямо никаких нареканий? — улыбнулся отец. — Нам-то можете сказать всю правду.

Я молчала, внимательно слушая разговор и делая вид, что на самом деле наслаждаюсь очень вкусным шоколадным тортом.

— Виктория хорошо справляется со своими обязанностями, — я аж снова опешила от такого признания, не веря своим ушам. — Да, наше сотрудничество нельзя назвать гладким, — это, интересно, он про растоптанные или порванные мои эскизы? — но мы быстро уладили многие вопросы. Проект практически закончен, и меня на данный момент все устраивает. Ну а вас, Виктория?

Мужчина пристально посмотрел на меня, намекая, что сейчас моя очередь отвечать.

— А? — хрипнула я и тут же откашлялась, чтобы привести себя в чувство и прочистить горло. — Я тоже всем довольна.

Егор многозначительно повел бровью и усмехнулся. А я надеялась, что мои щеки не покроет румянец от воспоминаний о том, чем именно я была довольна.

Беседа с меня постепенно перетекла в более нейтральное русло. Задавали вопросы в основном мама с папой, по каким-то неизвестным мне причинам желая узнать побольше о работе заказчика. Также, что тоже было для меня удивительным, интересовались, чем занимается Аня.

Оба отвечали довольно охотно, в комнате даже не царила атмосфера неловкости, которая обычно возникает между незнакомыми людьми. Конечно, мама и раньше знала про Егора, но ведь это были только истории и ничем не подтвержденные факты, выданные мной. А теперь она могла пообщаться с ним лично, в чем отлично преуспевала.

Я же все это время неосознанно впитывала получаемую информацию, открывая для себя мужчину, для которого создавала проект, с еще одной стороны и узнавая его чуточку больше, чем следовало бы знать коллеге по работе. Но не слушать я не могла, находясь сейчас с ним в одной комнате. Поглядывая то на него, то на его сестру, заметила, что между ними крепкая связь. И даже несмотря на то, что Егор хотел казаться холодным, не проявляя своего особого отношения к сестре, в его действиях ощущалась забота и та искренняя любовь старшего брата, о которой раньше мечтала и я.

Время за ужином пролетело незаметно. Внезапно родители засобирались, сказав, что завтра еще ехать по делам и пора бы им отчаливать из моей квартиры в свое гнездышко. Аня с Егором тоже встали из-за стола, и все вышли в коридор, чтобы мои «гости» смогли собраться и попрощаться.

— А давайте я вас подвезу, — предложение прозвучало от Ани.

Удивленно взглянула на нее, но тут вмешался Егор.

— Могу предложить то же самое, — и тихо уже ей, — машина ведь все равно моя.

— Ты пока помог бы Виктории прибрать со стола, — коварно улыбнулась хитрая лисица. — А то мы тут пришли, насвинячили, — Аня сделала вид, что не заметила, как на нее шикнул брат. Мама с папой в это время широко улыбались, наблюдая за развернувшейся сценой. Собственно, как и я. — Давай, прояви хорошие манеры. А я тем временем позабочусь о родителях твоей подчиненной.

— Ох, мы будем признательны, — мама неожиданно (для меня) поддержала предложение. — Не хотелось бы ехать на такси, если честно.

Как будто бы виновато пожала плечами и так же делано виновато посмотрела на меня.

Я вздохнула.

— Что ж, думаю, это неплохой вариант.

— Хорошо, — поддался на уговоры Егор, так как сестра, пока мы играли с мамой в гляделки, продолжала наседать.

Аня широко улыбнулась, наслаждаясь победой, и, собравшись, дождалась, когда оденутся ее пассажиры и обнимут меня, не забывая оставить пару советов и предупреждений, чтобы я следила за своим здоровьем и звонила им почаще.

Я пообещала, что выполню их просьбу, и, закрыв за ними дверь, громко выдохнула, прижимаясь спиной к прохладной поверхности.

— Что, — прозвучало из кухни, — тяжелый день выдался?

— Да-а, — не задумываясь, ответила я. А потом поняла, кому, собственно, отвечаю.

Прежде, чем дойти до обладателя голоса, заглянула в спальню, чтобы убедиться, что кот никуда не сбежал. Бобик мирно сопел на моей кровати, и я была уверена, что делал он это весь вечер. Все-таки иногда я завидовала его распорядку и возможностям.

Когда, наконец, добралась до кухни, поняла, что череда удивлений не закончилась. Егор, сняв пиджак, который сейчас висел на спинке стула, и напялив на себя фартук (я даже не знала, где он его нашел, так как сама давно забила на поиски), мыл посуду.

Редкое явление, с которым мне повезло столкнуться пару раз за прожитые годы. Влад, например, никогда посуду не мыл, оставляя это мне. И я, настолько привыкнув к этому, даже не подумала бы, что когда-нибудь увижу за этим делом заказчика.

Да еще и в моей квартире.

— А вы хозяйственный, — отметила я, облокотившись о дверной косяк и скрестив руки. — Мусор выкидываете, посуду моете.

Я бы продолжила список. Но хищная улыбка, мелькнувшая на красивом профиле, заставила меня замолкнуть. Вода перестала течь, и Егор повернулся ко мне, вытирая ладони и фартук.

— Я еще и массаж хорошо делаю, говорят.

Фартук полетел в сторону, а мужчина двинулся навстречу ко мне

— Ммм, массаж, — промычала я, делая шаг назад.

— Он самый.

Егор неумолимо приближался, всем своим решительным напором давая понять, что мне не сбежать. Да и неуда было, ведь я находилась в своей же квартире. Поэтому оставалось только делать маленькие шажочки по направлению к спальне.

Пока в один из прекрасных моментов его ладони не оказались на моей талии, а губы не начали изучать мои губы в довольно страстном поцелуе.

— Что-то непохоже на массаж, — рассмеялась я, легонько отталкивая его и вновь увеличивая расстояние между нами.

Мы уже хорошо так продвинулись вдоль коридора, и до спальни оставалось буквально шага два-три. Которые мы преодолели за несколько секунд.

Я завернула, и Егор последовал за мной, продолжая наступать и следуя правилам игры, которую мы придумывали совместными усилиями. Вот только напряженно-возбужденная атмосфера развеялась, когда заказчик вдруг остановился и покосился на кровать. Я тоже остановилась и проследила за его взглядом.

Увидев, куда он смотрит, снова рассмеялась.

Пушистое чудо, даже не вздрогнув в связи с нашим появлением, продолжало мирно посапывать на моей кровати, и становилось предельно ясно, кто сейчас хозяин в комнате. Как было совершенно понятно, что нашим планам в данный момент не удастся осуществиться.

— Ты с ним осторожнее, он может и укусить, — попыталась предупредить.

Мужчина лишь хмыкнул, бросив беглый взгляд на меня, и вернулся к рассмотрению объекта исследования.

— Не укусит, — прозвучало довольно многообещающе заключение.

Егор подошел к кровати, и я, вмиг посерьезнев, уже захотела оттащить его оттуда.

— Не стоит, — пискнула, когда мужчина поднес к коту руку.

Но, к моему удивлению, Бобик даже не шикнул на него и не подскочил. Вместо этого кот вопиюще громко заурчал, когда ладонь Егора мягко провела по его шерстке. Животное приоткрыло один глаз, чтобы проследить за движениями заказчика, который уже сидел на кровати и продолжал свою ласку, но отнюдь не меня, и подставил морду под длинные пальцы, чтобы они почесали за ушком.

— Бобик, — возмущенно воскликнула я.

— Мрр, — отозвался предатель.

— Всегда хотел завести кота, — улыбаясь мне, пожал плечами Егор. — Вот только сначала не получалось из-за аллергии сестры, а потом мне не позволили это сделать хозяева съемной квартиры.

Закончив делиться очередным фрагментом жизни, он посмотрел на меня как-то довольно странно, но тут же отвернулся, чтобы полюбоваться котом.

— Что ж, — решив, что массажа уже не дождусь, — оставлю вас наедине.

И поспешно ретировалась на кухню, чтобы закончить дело, которое успел начать Егор. Забрала волосы в излюбленный пучок, надела поднятый с пола фартук и осмотрелась, оценивая фронт работ.

Время за уборкой стола и кухни прошло незаметно, и я настолько увлеклась процессом, что не заметила, как угодила в плен крепких мужских рук. Егор требовательно прижал меня к себе, не давая возможности ни вырваться, ни повернуться.

Теплое дыхание коснулось моей шеи, заставляя ее слегка выгнуться, чтобы оголенный участок кожи был захвачен в плен нежными губами. Мужчина мягкими прикосновениями вычерчивал точками линию от ключицы до мочки уха. Поднявшись еще немного выше, он низким и хрипловатым шепотом произнес:

— Кажется, я задолжал кому-то массаж.

Поддавшись его ласкам и чувствуя себя в непонятной безопасности, находясь в его руках, я поддалась искушению и позволила себе в очередной раз расслабиться. Тело вновь потребовало разрядки, однако в этот раз я не собиралась так быстро сдаваться его воле.

— Боюсь, за то, как ты выгнал меня днем, — все-таки сумев обернуться и прикусив зубами мочку его уха, сладко прошептала в ответ я, — одним массажем тебе не отделаться.

Осознание, что мы, находящиеся рядом и желающие друг друга люди, также являемся подчиненной и начальником, возбуждало и подстегивало меня идти дальше после того, как мы уже переступили с ним эту грань деловых и романтичных отношений. Все сплелось и запуталось воедино, но сейчас я понимала, что Егор способен удовлетворить меня практически во всех потребностях, и не воспользоваться этим шансом, как бы эгоистично это не казалось, я просто не могла.

Повернувшись в его руках окончательно, я сама придвинулась вплотную и, проведя ладонью по основанию его возбужденного члена, который ощущался даже через джинсы, улыбнулась одним уголком губ, давая понять, кто именно сейчас диктует правила игры.

Егор

Вика перестала быть неуверенной и застенчивой девушкой, перехватив инициативу в свои руки, и сейчас это возбуждало меня как никогда прежде. Я внимательно следил за каждым ее движением, позволяя взять контроль над ситуацией и отдаваясь ее воле.

В сексуальном бордовом платье, подчеркивающем изгибы ее фигуры, но так маняще прячущем ее, она смотрелась удивительно. Однако все, чего я хотел, когда за моей сестрой и ее родителями захлопнулась дверь, — это снять его с Вики и изучить каждый участок ее тела еще раз.

Ухмыльнувшись и ловя мой взгляд, она уверенно потянулась к вороту рубашки и начала медленно расстегивать пуговицы, избавляя меня от ненужной ткани. Как бы невзначай она касалась моей кожи, оставляя невидимый след. Мое тело реагировало на ее пальцы, и я напрягался, желая ускорить столь мучительно долго тянувшуюся процедуру.

Но сейчас она диктовала правила. И я готов был им подчиниться. Тем более, что хотел этого. Да и к тому же мне было интересно, чем она сможет меня удивить.

Когда ее пальцы, справившись со всеми пуговицами, в очередной раз достигли пряжки ремня на джинсах и остановились, я все-таки проявил инициативу. Сделал небольшой шаг вперед, становясь еще ближе к ней, и попытался поднять руки, чтобы добраться до манящей молнии ее платья.

— Нет-нет-нет, — прошептала она, находясь в паре миллиметров от уха. — Еще рано.

Скромный дизайнер превратился в хитрую женщину, и я вновь покорился. Вика, будто бы в наказание за попытку нарушить правила, высвободилась, и оставив на мне рубашку, потянула за руку, утягивая за собой вглубь коридора.

— Если ты планируешь пойти в спальню, — все-таки усмехнулся я, — то нам опять может помешать кот.

— Не помешает, — послышалось уверенное.

Она остановила меня перед комнатой, а сама, быстро заглянув ее и выгнав животное, вновь вернулась. Кончиками пальцев вновь пробежалась по моему оголенному торсу и, огладив плечи, заставила рубашку упасть на пол.

— Никаких прикосновений, — шикнула она, увидев движение моих рук. — Могу только я.

С этими словами Вика втянула меня в спальню и отошла на несколько шагов. Приглушенный свет добавил таинственности и сексуального напряжения, делая фигуру девушки еще более желанной и привлекательной.

Она повернулась ко мне спиной и медленно потянулась к волосам. Один короткий миг, и ее локоны, до этого собранные в пучок, плавно опустились на плечи, а ладони огладили талию и бедра.

Как я сейчас жалел, что это были не мои ладони. Пытка моим собственным возбуждением — вот в чем заключался ее замысел. И почему-то я не мог не отметить, что мне было приятно. Приятно до боли, черт его подери, в паху.

— Ох, — голос Вики был хриплым, но чертовски сексуальным, — кажется, резинка упала.

Дыхание, до этого слишком частое, сбилось окончательно, когда девушка наклонилась. Платье превосходно обтянуло ее ягодицы, подчеркивая округлости Это длилось лишь пару секунд, но мне вполне хватило даже их, чтобы возжелать ее еще больше. Память еще хранила мои прикосновения к ее коже с утра, я все еще помнил, какая она внутри и все также вновь хотел ощутить это.

Словно прочитав мои мысли, Вика обернулась и, к моему великому облегчению, направилась ко мне.

— Быстрее, — не выдержал я, так как шла она очень медленно.

И очень сексуально виляла бедрами, заставляя откликаться мой член на каждое ее движение.

Наконец, добравшись до меня, она с легким прищуром посмотрела в мои глаза и приблизила лицо, оставляя между нами минимальное расстояние. Ее нежный язычок очертил контур моих губ, а затем ворвался внутрь, не встречая на своем пути никаких преград.

До чего же хотелось коснуться ее, сделать поцелуй более страстным. Но я уважал придуманные ей правила, поэтому просто стоял, наслаждаясь как Вика целует меня и изучает пальцами мое тело.

Руки девушки добрались до пряжки ремня и расстегнули ее. Губы оторвались от моих, чтобы далее проделать цепочку поцелуев от щеки к уху.

Вика была повсюду. Ее пальцы уже проникли в боксеры и поглаживали готовый к действию член. Плавные движения лишь поощряли возбуждение, и я невольно начал двигаться в такт ее руке. Одновременно с этим она, прикусив меня за шею, двинулась ниже, не прекращая ласк пальцами и губами.

Дорожка поцелуев прекратилась лишь внизу живота. И Вика, оторвавшись, взглянула на меня, чтобы тут же быстрым движением стянуть с меня джинсы и боксеры. Я спокойно перешагнул через одежду и позволил Вике осмотреть меня.

Видеть ее под таким ракурсом было просто восхитительно, и я позволил себе зарыться пальцами в ее волосы и слегка надавить на голову, так как уже давно хотел оказаться в ее влажном и наполненном слюной ротике.

В этот раз она решила поддаться и, недолго думая, быстрым движением обхватила губами головку, чтобы в следующее мгновение так же резко втянуть ее в себя. Из моих губ вырвался резкий выдох — ее рот оказался теплым и влажным. Вика начала задавать ритм, медленно вбирая член в себя и так же медленно слегка отпуская его обратно.

Я быстро подстроился, ощущая ее дыхание и юркий язычок, которым она безупречно владела и сейчас доказывала это мне, вызывая едва слышимые, но все-таки стоны наслаждения. Ее пальцы продолжали блуждать по моему телу, и когда она проводила ногтями вдоль бедер, я вздрагивал и напрягался еще сильнее, ощущая дикое желание кончить в нее прямо сейчас. Язык, рот, дыхание, пальцы и ногти — все слилось воедино, и Вика заполонила не только мое тело, но и разум. Я отключался и терял связь с реальностью, мои пальцы уже давно не слушались меня, и я только мог ощущать, как направляю ее голову, чтобы помочь мне достичь самого пика.

Но сделать этого мне не дали. В момент, когда я готов был кончить, Вика, словно почувствовав это, резко отстранилась и продолжила свою пытку. Задрав вверх голову и посмотрев на меня, она потянулась руками к замку на своем платье. Я отсчитывал секунды, слыша звук двигающейся молнии, и старался хоть немного отвлечься, чтобы прямо сейчас не наплевать на эту игру и не подложить хулиганку под себя.

Я знал, за что мне таким образом мстили, и дело здесь было не только в Ане. Дело было в моем поведении в первые дни нашего знакомства. Вика сейчас также подпускала наслаждение на максимальное расстояние, чтобы затем потоптаться на нем, причиняя мне сладостную, но в то же время мучительную боль, которую я уже начинал ощущать всем телом.

Пока она снимала с себя платье, я сделал незаметный шаг вперед, а затем еще один. И остановился как вкопанный, когда оказалось, что под платьем больше ничего и не было. Все это время эта драгоценность сидела напротив меня, не защищенная никаким нижним бельем, и я вдруг понял, почему мое тело так отреагировало на нее сразу же, стоило мне только перешагнуть порог квартиры.

Вновь подойдя ко мне вплотную, красавица обхватила ладонями мои руки и подняла их, чтобы я смог дотронуться манящей округлой груди. Позволив мне немного сжать ее и очертить большими пальцами оба соска, она переместила ладони чуть ниже, и моим руками невольно пришлось последовать за ними.

Теперь я гладил ее талию и удивлялся тому, насколько сильно может напрячься член в ожидании проникновения.

Наконец, наши ладони достигли бедер Вики, а затем опустились еще ниже. Девушка была мокрой, тело Вики уже давно ждало меня. Она подошла ближе и отпустила мои руки. Посмотрела мне в глаза и, едва улыбнувшись, молча кивнула.

И этого было достаточно, чтобы понять: игра окончена.

Теперь я мог распустить руки сам, чем в то же самое мгновение не преминул воспользоваться.

***

Вика

Это было удивительно, невероятно и волшебно. Ночь в ласках Егора пронеслась совершенно незаметно, и мы не заметили, как оба утонили в объятиях Морфея. Во сколько мы легли спать, я даже не заметила, так как у меня совершенно не осталось сил. Но то, что мы проспали достаточно, чтобы пропустить утро и осознать, что прямо сейчас время подходит к обеду, — было неоспоримым фактом.

Я сладко потянулась и тут же была притянута к теплому и совершенно обнаженному мужскому телу, прекрасно чувствуя, чего — а точнее кого — именно желает мой заказчик.

Мой… Слово сладко прозвучало в мыслях, но тут же было изгнано из них. Вчерашний вечер стал для меня чем-то вроде отдушины. Я позволила обиде выйти наружу.

Доставлять удовольствие Егору и одновременно с этим мучить его, изводить, вызывая нескончаемые волны желания, как оказалось, стало для меня чем-то вроде мести за то, что мне пришлось пережить в начале нашего знакомства. Странная ненависть стала источником для возникновения страсти между нами, и она же послужила катализатором для того, чтобы я открылась с новой, незнакомой мне ранее стороны — стороны искусительницы.

Каждое движение вечера было спонтанным, но я точно знала, что оно правильное. Наклон головы, плеча, тела, сладкий вздох — все это я делала на чисто интуитивном уровне, но в итоге мне удалось добиться нужного эффекта. И, что удивительно, мне понравилось то, какой я могу быть.

— Кажется, мы пропустили завтрак, — прошептал прямо в ухо мужчина хриплым ото сна голосом. Ловкие пальцы с талии переместились на шею и начали легонько ее мять, опускаясь к линии плеч. — И, кажется, я кому-то задолжал вчера массаж.

— Продолжай, — промурлыкала я в ответ, закрывая глаза и расслабляясь под умелыми руками.

Пальцы Егора, сжимая и удерживая кожу, переместились на лопатки и двинулись дальше вдоль позвоночника. Требовательными и в то же время осторожными движениями ему удавалось расслабить каждую клеточку моего тела и непонятно каким образом пробудить желание внутри меня, отчего я неосознанно начала прижиматься к выпирающему члену, ощущая его напряжение и готовность.

Сладкая истома пронзила низ живота от осознания того, что еще один выходной можно будет провести в столь приятной и чувственной компании друг друга.

Следом за пальцами последовали губы, оставляющие ощутимую цепочку следов вдоль позвоночника, и я, не выдержав, застонала. Нежные, буквально сладкие прикосновения, и в то же время грубое массирование кожи вызывало приятную негу и желание развернуться, чтобы зарыться пальцами в волосы Егора и найти его губы, вытворяющие сейчас такие чудеса.

Но разворачиваться не пришлось — мужчина сделал это за меня. И вот уже передо мной его заспанное лицо с выразительными и горящими от желания карими глазами. Слов было не нужно, как и моего подтверждения, что мне, а точнее — нам, это действительно можно.

Раздразнив поцелуями и ласками, Егор ненадолго отпустил меня, чтобы добраться до презерватива и мгновенно вернуться обратно, резко входя.

Утренний секс — что может быть приятнее? Именно эта мысль проскочила в моей голове, когда мы задвигались в одном ритме и тут же ускорили темп. Я ощущала его напряжение всем своим естеством и подавалась навстречу каждому толчку, оставляя вмятины ногтей на его плечах, теле, груди…

В какой-то момент он прижал мои руки и, перевернувшись, заставил оседлать его.

— Хочу смотреть на тебя, — прошептал Егор.

И этот шепот вобрала в себя каждая клеточка моего тела, превращая его в мурашки наслаждения.

Я медленно поднялась, не позволяя члену выскользнуть, и также медленно опустилась, ощущая, как реагирует на мои движения мужчина подо мной. Облизнув губы, поймала восхищенный и помутневший взгляд и тут же ускорилась.

Руки Егора до сих пор сжимали мои, и с каждым «скачком» его хватка становилась все крепче, а тело спешило подстроиться. Да и я сама начала выгибаться, желая ощутить его достоинство еще сильнее и позволить ему проникнуть как можно глубже. Выбрать более удобный наклон, подходящий угол и тут же наплевать на все правила геометрии, чтобы вновь отдать столь неповторимому чувству наполненности.

Спина моя выгнулась, и мужчина, освободив хватку, обхватил ладонями мою грудь, играя ей и вызывая дрожь и стоны. Глаза закрылись, я отдалась ощущениям, позволяя созданному нами ритму постепенно набирать обороты.

Толчок. Подъем. Толчок. Подъем.

Темнота поглотила меня, чтобы тут же взорваться ослепительным фейерверком чувств и эмоций. Тишина заложила уши и не позволила расслышать даже собственные стоны. Боясь спугнуть полученное удовольствие, я осторожно приподнялась, чтобы перелечь и тут же оказаться в сильных руках Егора.

— Вот это по-настоящему доброе воскресное утро, — сказал он, целуя меня в лоб и притягивая еще ближе к себе.

Я, ничего не ответив, улыбнулась и попыталась заблокировать свои мысли и свое сердце, не разрешая проявиться чувственной и романтичной натуре. Это все равно в скором времени закончится. Проект почти доработан, и в нашем распоряжении две-три недели подобного удовольствия.

Так что никаких мечтаний о любви, Вика, — напомнила я себе, — только работа!

Вика

Когда ты счастлив — время бежит незаметно. А когда ты занят любимым делом и получаешь вдовесок приятный бонус по средам и выходным — дни буквально пролетают один за другим, складываясь в недели. Воскресенье, а за ним и понедельник, вторник и среда прошли удивительно быстро и, к моему счастью, плодотворно.

За прошедшие дни я благополучно оформила спальню и успела показать ее Егору для окончательной оценки. Встреча наша состоялась в его офисе, и на этот раз мы снова вернулись к деловому общению. Поначалу мне было немного неуютно, так как буквально несколько часов назад я таяла от прикосновений его сильных рук, а теперь стояла и озвучивала принятые в проекте решения.

Несмотря на то, в общем Егору все понравился, он все же попросил внести ряд коррективов и доделать оформление нескольких помещений.

— Хочу, чтобы все было идеально, — отчеканил он, сидя за столом в своем офисе, куда я пришла, чтобы отчитаться, в четверг.

Но, несмотря на деловой стиль общения, на этот раз атмосфера встречи изменилась, и это было ощутимо. Теперь никакого злого или усталого выражения лица. Никаких упреков или попыток оскорбить меня. Лишь четкое аргументирование небольших проблемных моментов, с которыми я даже оказалась согласна.

Собственно, работать стало даже немного приятнее, но я не могла не признать, что отношение, которое было раньше, вызывало во мне желание что-то доказать начальству. А теперь необходимость в этом пропала, как, собственно, и странный азарт. Грубо говоря, мне не приходилось ничего рвать, чтобы угодить тому, кому, казалось, угодить было невозможно.

Проект все еще был мне интересен, но я понимала, что уже не отдаю ему все свои силы: не трачу весь день на подбор материалов и предметов декора, не перерываю сотню сайтов и книг в поиске подходящего цветового решения. Освободив себе время, начала заниматься собой, видеться с подругой. И, конечно же, коротать ночи определенных дней в компании заказчика, который по любым критериям оказался лучше графического планшета.

Хотелось даже в какой-то момент поблагодарить Егора за подобного рода пинок и хороший опыт в самом начале, но я понимала, насколько странно прозвучат мои слова. Поэтому молчала, продолжала делать свою работу и прекрасно понимала, что скоро все это закончится.

За этой неделей пролетела следующая. Наконец, я готова была готова представить готовый проект.

— Вика, я жду тебя завтра утром со всеми бумагами и презентацией, — сообщил мне по телефону директор в воскресенье вечером, просмотрев полученный от меня файл.

Все это время с Олегом Николаевичем мы общались исключительно по телефону или электронке. Он лояльно относился к своим сотрудникам (а тем более предпочитающим удаленную работу), поэтому не трогал меня лишний раз и не срывал с места для поездки в офис.

Однако сейчас работа подошла к концу, а, значит, необходимо было представить проект обеим сторонам. Черновой, но вполне готовый к презентации вариант Егор уже видел во время нашей встречи в среду. После согласования проекта с заказчиком внесла пару правок и отправила в субботу утром итоговый результат вместе с архивом чертежей директору.

Я ожидала сообщения или звонка от Егора о планах на субботу и воскресенье, надеясь, что наша последняя неформальная встреча пройдет на высоте. Но выходные мне пришлось провести в одиночестве, так как он сослался на дела по работе, которые невозможно было отложить.

— Что ж, Бобик, — вздохнула я после звонка, садясь на стул на кухне и подминая под себя ноги, — кто-то отдал предпочтение работе.

Даже удивительно, что не я.

Обиды как таковой на мужчину не было. Я еще на момент собственного согласия убедила себя в том, что никто никому ничем не обязан. Просто на данный момент подобного рода решение устраивало обоих. Жаль было только, что заканчивается это все так. Точнее, никак.

Марина, узнав о сдаче проекта, тут же позвонила и предложила скоротать выходные вдвоем, чтобы утешить меня от собственного самокопания. Но я вежливо отказалась и полностью окунулась в работу. В итоге к понедельнику финальная презентация была просто идеальной, а речь была отточена так, что я могла бы рассказать о проекте во сне.

Понедельник встретил меня солнцем и первым предвещающим зиму морозцем. Большая часть листьев опала, и теперь в окно стучали оголенные ветки. Город постепенно захватывала присущая поздней осени и ранней зиме серость.

Еще раз посмотрев на себя в зеркало, улыбнулась отражению и, подхватив необходимые документы, планшет и флешку, вышла из дома.

***

— Вика, готова? — спросил директор, выйдя из своего кабинета, когда я успешно прошла стойку администратора с любопытной Мариной, что не отказалась от возможности мне подмигнуть.

От подруги чуть не посыпался миллион вопросов, но я успела вовремя шикнуть и предложить обсудить все вечером. К счастью, добраться до кабинета Олега Николаевича вовремя мне все-таки удалось, и я даже не запыхалась.

— Готова, Олег Николаевич, — кивнула мужчине, и мы вместе пошли в малый конференц-зал.

На этот раз я перешагнула порог без каких-либо казусов. Уверенным шагом обогнула овальный стол, за которым еще никого не было, и подошла прямиком к компьютеру, чтобы подключить флешку и настроить презентацию. Ну, и заодно проверить работу техники, чтобы во время

Егор появился неожиданно и, как назло, когда я еще не была до конца готова.

— Здравствуйте, — знакомый и уже ставший приятным голос заказчика разнесся по конференц-залу, привлекая внимание.

Олег Николаевич, подскочив с пригретого места, очень любезно предложил Егору присесть и начал выливать на него поток своих сладких речей, намекая, что мне пора бы уже закончить подготовку и принять эстафетную палочку.

— Виктория, — подтвердил он мои догадки, — вы готовы?

Да, я была готова физически — презентация в порядке, распечатанные файлы на столе. Но вот морально видеть Егора я оказалась совершенно неготовой. И подходить к нему, чтобы отдать документы для просмотра, тоже. А еще не была готова к тому, чтобы поставить этой встречей точку.

Если бы он был свободен на выходных… Если бы…

— Да, Олег Николаевич, — на трясущихся ногах подошла к мужчине в элегантном костюме, выбравшем место практически близ меня, и с трудом, но все же посмотрела в его глаза, — готова.

— Можем приступать, — директор присел и, поймав мой взгляд, который я еле как оторвала от подозрительных огоньков в зрачках Егора, кивнул.

Представление проекта заняло от силы минут тридцать. Я не стала тратить на описание каждого помещения слишком много времени, чтобы не дать заскучать каждому из присутствующих. К тому же Егор это все уже видел, да и не понял бы и половины терминов, которые могли прозвучать. Излюбленный прием дизайнеров, желающих заговорить зубы заказчику, применять не хотелось, и я прекрасно понимала, чем это было продиктовано.

Волнение, вызванное мужчиной напротив, к моему счастью, спустя пару минут испарилось, когда я обратила свой взгляд на экран и начала свой доклад. На его место со временем пришла уверенность, и к концу презентации я уже не запиналась и не дрожала, за что похвалила заслужила похвалы.

Никто из присутствующих, пока я говорила, не проронил ни слова. При этом каждый мужчина внимательно следит за тем, что я говорю и показываю. Это хороший знак.

— На этом я хочу закончить представление проекта и выслушать ваши вопросы или замечания, — подытожила презентацию и выключила проектор.

— Егор Александрович? — директор поднялся с места, чтобы подойти к своей подчиненной и принять вместе с ней любые замечания от заказчика, который при самой первой встрече показался чрезвычайно вредным и требовательным.

Вот только Олег Николаевич не знал, что за это время Егор открылся с совершенно другой стороны.

И в принципе хорошо, что не знал.

— Замечаний нет, — прозвучал вердикт. Мужчина тоже поднялся с места, подошел к нам и протянул руку, — хочу сказать спасибо за проделанную работу. Проект мне нравится.

Директор на автомате ответил на рукопожатие, не способный принять отсутствие возражений у другой стороны.

— Вы уверены? — на всякий случай уточнил он.

— Абсолютно, — Егор неожиданно улыбнулся. — Вот только…

— Что? — как за спасательный круг, схватился за эту фразу Олег Николаевич.

Я же продолжала молча стоять, следя за происходящим и краем глаза поглядывая на мужчину, с которым мне вдруг очень захотелось остаться наедине. Сегодня он был в очередном костюме, который как никогда ему шел и подчеркивал широкие плечи. Знакомый и манящий парфюм вновь вскружил голову, и мне стоило усилий, чтобы вслушаться в то, о чем они говорили.

— У меня есть одна просьба.

Это уже интересно. Егор, проигнорировав наши удивленные лица, продолжил:

— Я знаю, ваша компания предоставляет только проекты, за реализацию которых отвечают уже другие стороны. И знаю, что вы рекомендуете подрядчиков.

— Да, вы правы, — подтвердил Олег Николаевич, — от наших дизайнеров клиенты получают весь необходимый комплект чертежей и наработок, которые используют в работе специалисты других компаний.

— Так вот, — мужчина скрестил руки на груди и перевел взгляд на меня, словно хотел, давая понять, кому предназначены его слова, — меня это не устраивает, и я хочу, чтобы Виктория продолжила заниматься созданным ею же самой проектом. Хочу, чтобы она подбирала материал, следила за выполнением работ и проверяла их качество.

— Но это не в ее компетенции, — попытался возразить мой работодатель.

Я бы тоже возразила, но у меня, собственно, не было никаких прав. Да и желания, честно говоря.

— Понимаю, — кивнул заказчик, вновь возвращаясь взглядом к директору, — но в противном случае мне не нужен ваш проект, и оплачивать я его не буду. Думаю, это правильно — доверить надзор исполнителю, который прекрасно разбирается в своих чертежах и наработках.

Сказать, что мы обомлели, — ничего не сказать. Директору потребовалось около минуты, чтобы перестать ловить ртом воздух и избавиться от красных пятен, проступивших на лице сразу после слов клиента. Затем он крепко сжал челюсти, пробуравил взглядом Егора и коротко ответил:

— Хорошо. Дальнейшее обсуждение пройдет в моем кабинете, — остальное предназначалось уже мне: — Виктория, вы пока свободны.

— И, да, — ни один мускул на лице Егора не дрогнул, — условия остаются теми же.

Олег Николаевич, никак не прокомментировав это замечание, двинулся к выходу, и мужчина в строгом сером костюме, от последней фразы которого по моей спине побежали мурашки, а ноги сжались в предвкушении, вышел вслед за ним.

Я осталась одна, и была рада тому, что никто не видит сейчас мою идиотскую улыбку во все тридцать два. «Условия остаются теми же» — надо быть ужасной дурой, чтобы не догадаться, о каких именно условиях идет речь.

Егор

Недели, проведенные с Викой, пролетели неожиданно быстро, и я очень удивился, когда узнал, что она готова представить проект. Но черновой вариант, с которым девушка познакомила меня в среду вечером, понравился. Поэтому причин задерживать работу не было, и я с неохотой для себя все же позволил подготавливать презентацию. По нашим подсчетам в следующий понедельник я уже должен был сидеть в конференц-зале их компании и смотреть оформленные чертежи.

В нашем распоряжении оставались последние выходные, которые я планировал провести незабываемо. Почему-то не хотелось отпускать от себя Вику, и я надеялся, что эти два дня помогут нам обоим поставить точку приятным завершением столь необычного соглашения.

Однако все планы окончательно полетели к чертям, когда мне позвонил один из заказчиков, требовавший как можно скорее подключить систему видеонаблюдения на объекте. Работы планировались через неделю, но клиенту срочно понадобилось куда-то уехать, и он очень переживал за безопасность приобретенной недавно собственности.

Скрипя зубами, я отключился, чтобы тут же набрать Вике. Сообщив ей о проблемах на работе, сказал, что вряд ли получится встретиться. Говорить, что мне жаль, не стал, потому что надеялся, что управлюсь со всем в субботу, а в воскресенье удастся сделать сюрприз.

Дабы осуществить задуманное, пришлось буквально с утра подрываться и ехать на место. Весь день мы потратили на то, чтобы протянуть по периметру здания сеть различных камер и подключить оборудование.

Сотрудники, впрочем, как и я, были не в самом приятном расположении духа, но повышенная оплата делала свое дело. Общими усилиями все было готово к вечеру. Я лично настроил и проверил оборудование, отпустив своих подопечных, и после этого еще потратил около часа на то, чтобы объяснить клиенту, что, где и как работает.

Довольный результатом, вернулся домой, где планировал принять душ и подумать над тем, как бы и чем удивить Вику. Но все снова пошло наперекосяк: у порога меня встретили три пары обуви, одна из которых принадлежала сестре, а две остальные — нетрудно было догадаться — родителям. Собственно, их довольные и счастливые лица я увидел, как только зашел в гостиную.

Надо отобрать ключи у этой маленькой лисицы.

— Мы слышали, проект твоей квартиры готов, — мама подошла ко мне, чтобы обнять.

Я же посмотрел на Аню. Сестра всем видом демонстрировала, что не замечает моего сурового взгляда и что она тут совершенно не при чем. Но мы оба знали, чей язык оказался длинным. И сейчас ей лишь удалось прикрыться родителями и на время отсрочить свою казнь.

—Расскажешь? — мама не спешила прекратить расспросы.

— Покажу, — пообещал я и обнял женщину в ответ.

При этом улыбка на моем лице совершенно не сочеталась с внутренним состоянием, ведь визит семьи означал совместный выходной воскресный день. А это значит, что с Викой нормально попрощаться так и не удастся.

Скрасить вечер, пусть и ненадолго, помог шоколадный торт, а вот следующий день стал настоящей пыткой. Особенно невыносимыми для меня были вопросы о будущей свадьбе и внуках, сыпавшихся от родителей.

— Аня нам все говорит, чтобы мы обращались за этим к тебе, но не рассказывает, почему, — издалека начала мама, когда мы прогуливались по парку. День выдался на удивление теплым, и поэтому было решено провести его на улице. Подходящим решением стал расположенный неподалеку парк, по которому мы сейчас дружно прогуливались. Аня с отцом остались где-то позади, а мама будто бы незаметно увела меня вперед, чтобы и начать один из самых неприятных для меня разговоров. — Может быть, ты поведаешь?

— У Ани слишком длинный язык, — коротко бросил я. Но тут же сам себя одернул, — Прости, мам, но сейчас не до свадьбы и тем более не до внуков, — попытался оправдаться и пожал плечами, — сама понимаешь, работа, ремонт, переезд. Все в кучу, и никакого желания заводить длительные отношения у меня сейчас нет.

— Жаль, Егор, — вздохнула моя любимая женщина.

Видеть ее огорченной было тяжело, но что я мог с этим поделать. И вдруг поймал себя на мысли, что на самом деле что-то исправить бы и мог. И даже представил, с кем бы мне удалось изменить положение дел. Тело предательски напряглось, вспоминая изящные изгибы тела моего дизайнера, а ладони сжались в кулаки от осознания того, что я сейчас не рядом с ней.

Хотелось видеть ее, чувствовать, осязать…

— Егор, — голос матери отвлек меня от наваждения. Я не заметил, как мы остановились, и сейчас она внимательно всматривалась в мое лицо. — Все в порядке? Ничего не случилось?

— Все хорошо, — ответ вышел каким-то сухим.

Чтобы избежать лишних вопросов, перевел тему на обсуждение погоды, родительской жизни и улучшения воспитания Анны, за которой все еще нужен был глаз да глаз.

За разговорами время прошло быстро. Семья уехала ближе к вечеру, и я в принципе еще мог позвонить Вике и примчаться к ней, если бы она ответила «Да». Но накатившая усталость не позволила даже взять телефон, чтобы нажать вызов. Упав на кровать, я практически мгновенно отключился, перед этим осознав, что завтра наконец-то увижу ее.

Сон, пробуждение, мгновенные сборы, быстрая дорога и суровый взгляд, брошенный Марине, — все это промчалось словно бы мимо меня. В голове билась только одна мысль: «Где Вика?». И только когда я, наконец, отворил двери конференц-зала и увидел ее, склонившуюся над компьютером и сосредоточенно что-то рассматривающую, незаметно выдохнул, удивленный собственной реакцией на происходящее.

Олег Николаевич пытался влить в уши очередной сироп из похвалы, но я совершенно не слушал его — только кивал и продолжал смотреть на Викторию, стараясь поймать ее взгляд, который она очень усердно отводила. И лишь когда я сел напротив нее, девушка все-таки удостоила меня взглядом, в котором я успел уловить мелькнувшую грусть.

Ужасно хотелось наплевать на все и подойти к девушке, чтобы утешить, сказать, что я рядом.

Но, к счастью, Вика привела сумела привести себя в чувство, подошла ко мне и вручила какие-то бумаги, на которые я даже не взглянул во время презентации.

Пока мой дизайнер представляла проект, я был полностью сосредоточен на ней и лишь изредка поглядывал на слайды, когда Вика обводила взглядом зал. Осознавать, что девушка передо мной буквально через несколько минут станет недоступной и перестанет быть моей, было неприятно. Все это время я думал, что делать, и неожиданно мне пришла в голову одна идея.

Которую я и озвучил, как только с официальной частью было покончено.

— У меня есть одна просьба, — заинтересованный взгляд директора побудил меня продолжить: — Я знаю, ваша компания предоставляет только проекты, за реализацию которых отвечают уже другие стороны. И знаю, что вы рекомендуете подрядчиков.

Мои сведения подтвердили, хотя я очень надеялся. Поэтому, перейдя к плану Б, потребовал, чтобы Вика стала непосредственным участником ремонта моего жилья. В противном случае я действительно был готов разорвать с ними контракт. Хоть и планировал после отдельно выплатить дизайнеру неустойку.

Преимущество было на моей стороне. Я прекрасно знал, что у фирмы за всю историю практически не было ни одного недовольного клиента, и плохая репутация, которую я был способен обеспечить, Олегу Николаевичу была не нужна. Все это читалось в моем взгляде, и мужчина это понял. Скрипя зубами, он принял мое предложение и пригласил обсудить дальнейшие детали в кабинете.

К моему великому удовольствию.

Наконец, чтобы расставить точки над «и», я произнес:

— И, да, — надеялся, что слова дойдут до адресата, — условия остаются теми же.

Было видно, что директор компании не совсем понял мою фразу, но для меня это было не важно. Я успел уловить перемены в настроении девушки, увидел, как начали подрагивать уголки ее губ и как она попыталась спрятать смущенный взгляд.

Вышагивая за Олегом Николаевичем к его кабинету, я ухмыльнулся, позволяя себе расслабиться. Ведь небольшая победа означала, что Вика не исчезнет из моей жизни, и несколько ночей в неделю будут особенно приятными.

Вика

— Вик, тебе помочь? — Маринин нос показался в щелке, оставленной от приоткрытой двери конференц-зала. Впрочем, вслед за носом показалась и сама подруга. И очень удивилась, увидев довольную улыбку. — Все в порядке?

— В полном, — кивнула я, — вот уже ухожу. Вещи надо собрать.

— Никуда ты не пойдешь, — девушка загородила собой дверной проем, — пока все не расскажешь.

Пришлось делиться свежими новостями. Хотя я итак обещала это сделать, думая о возможном исходе наперед. И тогда я планировала рассказать совсем о другом. Если быть точнее, о моих переживаниях насчет прекратившихся встреч с Егором. А раз никакого завершения этих встреч нет, то и суть рассказа изменилась, а переживания… Испарились, стоило мне услышать о том, что все условия сохраняются.

– Ох, не вляпайся, — подытожила Марина.

И я удивленно уставилась на нее, застыв с бумагами в руках, которые хотела сложить в сумку.

— В смысле? Не ты ли мне твердила, что это хорошая идея?

— Я, — кивнула подруга, — но я говорила о краткосрочном периоде, а у вас это уже начинает затягиваться.

Решив, что комментировать это не буду, я все-таки собрала сумку, вытащила флешку, выключила компьютер и, осмотрев зал еще раз, демонстративно направилась к выходу.

— Понятно, — усмехнулась Марина и все-таки добавила, — просто помни, Вика, о том, что для него это лишь условия вашего странного негласного договора. Я переживаю за тебя и всегда буду переживать, потому что ты моя подруга. И не хочу, чтобы, пережив расставание с Владом, ты вновь наступила на очередные грабли, только предназначенные для сбора другой листвы.

Я остановилась у самой двери и повернулась к подруге.

— Все будет хорошо, — улыбнулась я ей и подмигнула, — твои метафоры, как всегда, на высоте.

Она немного смутилась, но тут же вновь вернула себе привычный уверенный взгляд.

— И когда ты приступаешь?

— Думаю, эту неделю я пока пропишу себе четкий план и посмотрю, где можно достать необходимые материалы, — работа была новой, и поэтому я сама до конца не представляла, как правильно стоит к ней подступиться. — Со следующей недели уже буду связываться с рабочими.

— Надолго это?

— Месяц точно. Может, больше.

— Крепись, подруга, — Марина положила ладонь на мое плечо и крепко его пожала словно передавая частичку своей бодрости. — Вечером зайти?

— Заходи, конечно, — накрыла ее руку своей, — как договаривались: кино, вино и домино.

— Давай вот оставим первые два пункта, — театрально закатив глаза, взмолилась девушка.

Я рассмеялась и пообещала, что домино доставать не буду. Вместо этого подберу нам фильм и приготовлю что-нибудь съестное. Остановившись на этом варианте, мы пожали друг другу руки и в конце концов разошлись по своим делам: Марина вернулась за стойку администратора, я же поспешила к лифту. Хотелось как можно быстрее попасть домой, снять с себя этот деловой костюм, переодеться в мягкую пижаму и полежать, уставившись в потолок.

А еще хотелось, чтобы рядом лег Егор. Среда казалась теперь такой далекой, но в то же время такой желанной. И мне нужно было на что-то отвлечься, чтобы оставшиеся полтора дня пролетели незаметно.

Когда я зашла в лифт, в кармане завибрировал телефон. Перехватив сумку одной рукой, вытащила устройство и, разблокировав, прочитала небольшую фразу: «Жду среды».

Сколько эмоций могут вызвать два простых слова, собранные в одно крошечное предложение. Сколько мурашек может пробежать по телу от восьми простых букв, из которых составлены эти слова. Наконец, сколько мыслей может пронестись в голове за пару секунд, в течение которых я читала столь небольшое сообщение.

Я не могла не улыбнуться этому посланию. Как не могла не ответить ему. Пара стуков ногтями о клавишу, и откровенное: «Я тоже» отправилось в полет. С трудом удалось удержать себя от сообщения: «Приезжай прямо сейчас». Тело вопило, буквально требовало о скорейшем получении очередной порции нежности и страсти под названием Егор. Но мозг в этот раз одержал победу, а сердце решило тактично промолчать.

В голове все еще звучало Маринино «Не вляпайся». И, несмотря на прямолинейность этой фразы, все-таки одна часть меня была с ней согласна. «Вляпаться» мне точно не хотелось. Пока что.

***

Вика

Среда. Наконец-то среда. Понедельник благодаря Марине и нашему уютному вечеру прошел довольно быстро. А вот вторник стал настоящей пыткой. Я сразу же, как за подругой закрылась дверь, села разбираться с тем, что мне нужно будет сделать для квартиры Егора: с кем связаться, где достать материалы и, собственно, к кому обратиться за дополнительной помощью.

В общем, делала все, чтобы максимально отвлечься и ускорить время.

Голова заболела от перенапряжения уже к обеду, и минуты превратились в часы. Сложно было вникнуть в то, с чем я раньше не работала. Но уже ближе к вечеру у меня был составлен примерный план действий, и я была более, чем уверена, что справлюсь с поставленной задачей. Это был интересный опыт, и мне казалось, что я должна взять от него все, что могу.

Обессиленная, но довольная наступлением вечера, я рухнула на кровать и уснула крепким сном до утра. Разбудил меня звонок телефона. Открыв глаза и осознав, что сегодня мое тело получит долгожданную разрядку, подтянула трубку к уху, не забыв принять вызов:

— Алло, — голос спросонья был еще немного хриплым.

— Открывай.

Звонок оборвался, заставив меня подскочить с кровати и буквально за несколько секунд совершить все необходимые процедуры, чтобы хоть немного привести себя в порядок.

Я, конечно, знала, что Егор приедет, — ждала его как-никак, — но его утренний визит выбил меня из колеи и удивил. Вчера мы не успели с ним договориться о встрече, и я думала, что свяжемся с ним в течение дня и обсудим планы на вечер. Кажется, он решил поступить по-своему.

Звонок в дверь заставил ускориться. Подбежав к ней, краем глаза в зеркале увидела свое потрепанное ото сна отражения. Пригладив волосы и поправив рубашку, выдохнула и повернула замок.

— Виктория, вы слишком медлительны, — прозвучало мгновенно, как только мужчина переступил порог квартиры.

Одной рукой он закрыл дверь, а второй притянул к себе, чтобы тут же накрыть мои губы своими. Я инстинктивно потянулась пальцами к его волосам, путаясь в них, ощущая использованный с утра гель и открываясь навстречу ласкам того, чей визит оказался неожиданным. Да, такое утро мне определенно нравится.

— Привет, — улыбнулся Егор, отрываясь и смотря мне в глаза.

— Привет, — не смогла не улыбнуться в ответ и попыталась выровнять учащенное дыхание.

Все-таки была очень рада его видеть. Сияющий от счастья и искорок в глазах мужчина в футболке и джинсах заметно отличался от серьезного и едва ли не хмурившегося заказчика Егора Александровича, каким я его видела в понедельник. И эта версия, честно, мне нравилась больше.

— Как твои дела? — большой палец мужчины огладил мою скулу и ушел ниже, оставляя тропинку вдоль шеи.

Сосредоточиться на ответе было сложно, так как мысли норовили разбежаться, чтобы освободить место неожиданно откуда возникшему безумному желанию. Хотелось взять Егора за руку и повести в спальню. И провести так весь день. Если уж мы договорились об этом условии, то почему бы не взять от него все? Эти эгоистичные мысли посещали меня уже не первый раз, и чем дольше мы виделись с заказчиком, тем чаще я ловила себя на этом.

— Голодная поди? — не дождавшись моего ответа, вновь улыбнулся Егор, пока занимал одну из вешалок.

Я смогла только кивнуть.

Освободившись, взял меня за руку и потянул, но только не в спальню, где я планировала плотно поесть, а на кухню. Что ж, от завтрака я тоже не откажусь.

Удивительно, как этот мужчина успел обжиться в моей квартире. Усадив меня на мой же стул, начал тут же хозяйничать, повязав вокруг себя уже знакомый фартук. Действия его были уверенными — он знал, где и что находится, как этим пользоваться, что готовить, чтобы порадовать обоих. Без труда разобравшись с плитой, Егор приготовил один из самых вкусных завтраков, и я решила поинтересоваться, откуда у него такие кулинарные таланты, не забывая уминать пищу за обе щеки.

— Аня когда-то таскала меня на кулинарные курсы. Потом еще приходила ко мне и заставляла готовить. Сказала, пригодится, — он наблюдал за тем, как я ем, смущая меня и в то же время вызывая приятный трепет внизу живота. Чувствовала себя семнадцатилетней девчонкой, но ничего не могла поделать с этим. Поэтому просто уставилась в тарелку и попыталась проигнорировать его теплый взгляд. — Как видишь, пригодилось.

Низкий баритон мужчины ласкала слух, и мне хотелось спросить что-нибудь еще, чтобы Егор продолжал говорить. Но он словно догадался о моих желаниях. Рассказал мне несколько забавных случаев из его кулинарного опыта. Как они с Аней чуть не спалили кухню, как впервые приготовили какое-то сложное блюдо родителям и как были довольны, получив комплименты за старания. Слушая его, я понимала, насколько крепка их семья и продолжала открывать Егора с совершенно другой, отдаленной от деловых рабочих будней, стороны. Любящий и заботливый брат и сын — вот кем я видела его сейчас.

Но говорить об этом не стала. Как и показывать того, что мое отношение к нему постепенно меняется. Вместо этого поблагодарила за завтрак и, поднявшись с места, отнесла посуду в мойку, чтобы вымыть тарелку.

— Скажи, — попросила я, чувствуя, что за мной продолжают наблюдать, — почему так рано и как ты вообще попал в дом?

— Не хотел ждать до вечера, — ответил Егор. Я скорее почувствовала, чем услышала, как он подошел ко мне. Теплые ладони легли на талию, даря ощущение защищенности. — А насчет того, как добрался, — пальцы мужчины двинулись вверх вдоль моих рук, накрывая своими ладони мои. Тарелка чуть не выскользнула, но ловким движением он успел поймать посуду вовремя, — у тебя очень добрые и приветливые соседи. Мне просто повезло.

— Да уж, — единственное, что удалось из себя выдавить.

Дыхание Егора обожгло шею. Губы накрыли ставшую вмиг чувствительной кожу, и двинулись выше, заставляя подстраиваться под их движение и извиваться. Не выдержав, я развернулась в его объятиях, сама опустила его руки на свои бедра и прижалась к крепкому мужскому телу, ловя губы и сливаясь в долгом поцелуе.

Не помню, как мы дошли до спальни. Помню только, что это было быстро. Один миг — и мы уже исступлено водим руками по коже, освобожденной от лишней одежды, сливаемся воедино и наслаждаемся каждым движением, каждым ощущением. Ловим воздух губами, чтобы вновь лишиться кислорода уже спустя несколько секунд. Двигаемся в одном ритме и ни разу не сбиваемся с темпа, идеально чувствуя друг друга.

— Вика, — прошептал Егор в приоткрытые губы, — как долго я ждал этой среды.

Хочется ответить тем же. Но я уже не соображаю.

Движения ускоряются, и через пару мгновений мы уже блаженно растягиваемся на кровати, продолжая прижиматься друг к другу, словно боясь потерять то, что обрели не так давно. Егор трется носом о волосы и вдыхает их аромат, а я думаю, что не зря вымыла на ночь голову и усмехаюсь собственным мыслям.

Закрыв глаза, накрываю нас обоих одеялом и, найдя успокоение в объятиях Егора, вновь засыпаю.

Егор

Смотреть на нее, спящую и умиротворенную, удивительно. Морщинки, так часто украшающие ее лоб, разгладились, и теперь Вика являла собой полную безмятежность. Палец сам потянулся к щеке, чтобы убрать упавшую на лицо прядку волос. Прикосновение к коже вновь вызвало желание поцеловать девушку, устроившуюся напротив меня, но ей нужно было поспать — я был уверен, что весь вчерашний вечер она занималась обдумыванием того, что ей предстоит сделать для ремонта.

Где-то в коридоре послышались шаги кота. Пушистая морда заглянула в спальню и, явно не ожидая меня увидеть, вытянулась от удивления.

— Мяу, — произнес Бобик.

А я, вновь ухмыльнувшись столь странной кличке животного, медленно приложил палец к губам и посоветовал коту не нарушать сон хозяйки. Удивительно, но питомец меня послушался, но уходить не спешил. Прилег у двери и продолжил наблюдение за нами. Что же, он имеет на это право. Все-таки я пока чужак на его территории.

Пока…

Я вновь посмотрел на Вику и не смог не улыбнуться, когда она инстинктивно потянулась ко мне и обвила руками.

Ожидание среды стало для меня настоящим испытанием. А заодно помогло осознать, что девушка, мирно посапывающая в моих объятиях, сумела каким-то образом стать для меня чем-то большим, чем просто последствие нашего сотрудничества и выполнения спонтанных условий.

Я мог бы прекратить то, что происходило сейчас. Не допустить этой встречи, сославшись на очередные дела по работе или другие причины. Мог бы, и это было бы даже правильно…

Но не хотел.

Мы продолжаем подходить к границе, от которой будет сложно уйти, когда все работы закончатся. Но почему-то сейчас, находясь рядом с ней, мне больше всего хотелось сделать еще один шаг за грань. Стать для нее кем-то большим, чем заказчик со странностями.

Но я не был уверен в том, что Вика разделяет мои стремления. Я видел и чувствовал, как реагирует на меня ее тело, как меняется ее взгляд, стоит нашим глазам встретиться. Но... существовало одно но...

Любить нельзя — работать… Кажется, так она сказала в первую нашу встречу. Поставила условие — никаких отношений, даже если очень захочется. И стала для меня запретным, но таким желанным плодом. Масло в огонь подлила их встреча с Владом на кухне, где я увидел их, совершенно того не планируя. Картинка, отпечатавшаяся в памяти, становилась отчетливее, стоило подумать, как его ладони касались ее талии.

Быть может, ее связь со мной — лишь попытка отвлечься от не сложившихся отношений. И я только все усложню, если решу рассказать о своих желаниях. Нарушу одно из ее условий…

— Как хорошо, — шепот девушки заставил меня отвлечься от размышлений и уделить все внимание той, которая в нем нуждалась.

Кот, не спускавший все это время с нашей пары глаз, вдруг встал и покинул спальню. Видимо, удостоверился, что его хозяйка жива, и с чувством выполненного долга решил уйти.

Хотел было поинтересоваться у Вики, видела ли она это, но мысль потерялась, так и не достигнув языка. Одеяло сползло с оголенной груди девушки, и я не удержался. Поймал взгляд ярко-зеленых при свете дня глаз и притянул манящее тело к себе, ощущая кожей напряженные соски. Нашел губы и принялся целовать, не принимая никаких возражений, которых, собственно, и не было.

Вика обвила мою шею руками и прижалась бедрами, заставляя член затвердеть. Недавно нам все-таки удалось обсудить тему противозачаточных, поэтому прямо сейчас я был рад, что мне не придется вставать с кровати, чтобы дотянуться до презерватива и потратить драгоценные минуты на то, чтобы его надеть.

Вместо этого, я резким толчком вошел в Вику и получил ответный стон. Девушка прижалась губами к моей шее и вцепилась ногтями в спину, притягивая к себе еще ближе. Ее зубы нежно покусывали кожу, а губы тут же ее ласкали. Я, в свою очередь, руками вновь изучали каждый ее изгиб и ловил кайф от ощущения теплой и гладкой кожи.

Когда Вика добралась до мочки уха, я вздрогнул и напрягся, чувствуя, как удовольствие захватывает каждый нерв Нежный язычок едва уловимо прошелся вдоль уха и проник внутрь, мои ладони непроизвольно начали сжиматься, а толчки — усиливаться. Чем быстрее я входил в нее, тем более ловким и юрким становился ее язык. Остановившись и переместив правую ладонь на грудь девушки, огладил большим пальцем вставший сосок и надавил на него, заставляя владелицу изогнуться.

А затем возобновил прерванный ритм, немного ускорив его, и одновременно с этим начал ласкать клитор. Мы должны были закончить вместе. Я ощущал пульсацию Викиных складочек, и это возбуждало меня еще сильнее. Сдерживаться становилось труднее с каждым толчком, но прерываться нельзя. И вскоре мои усилия были вознаграждены. Потерявшись в пространстве и во времени, ощутил головокружение, но успел заметить, как изогнулась Вика в моих руках, и услышать сладостный стон, позволивший достичь желанной разрядки.

Отдышавшись и восстановив зрение, лег и прижал Вику к себе, думая только об одном, — продолжить начатое в душе.

Сейчас она была моя. Только моя. И никакие ладони Влада не смогли бы это изменить. Пусть даже она об этом и не догадывается.

Вика

— Как ты? — прозвучал в трубке бодрый голос Марины, что было неудивительно, ведь к концу подходила пятница.

— Вымоталась, — честно созналась я.

Шла третья неделя моей работы в новом амплуа. Как оказалось, наладить контакт с незнакомыми людьми или целыми компаниями не так-то просто. Нередко приходилось включать все свое обаяние, чтобы выкупить материалы по выгодной цене и организовать их доставку до конечного пункта.

Странная привязанность к Егору стала для меня внеочередным испытанием. Мне хотелось выполнить работу максимально хорошо, и теперь непонятный рабочий азарт объяснялся не тем, что я хотела угодить из злости, а тем, что действительно желала сделать как лучше. Было приятно видеть его улыбку, когда он слушал очередной рассказ об удачной покупке последней оставшейся партии обоев, которые я так хотела использовать в гостиной.

— Ты прямо из кожи вон лезешь, — как-то отметил мужчина, когда я как-то раз чуть не уснула прямо за столом во время нашего ужина. — Я, конечно, понимаю твои старания, но ты поубавь обороты. Если что, — он улыбнулся, — я доплачивать не собираюсь.

— А я-то думала, — подавила легкий зевок. — Ну раз не собираешься, тогда буду работать не так усердно.

И, не удержавшись, поцеловала в такие манящие губы.

— Вика, ты со мной? — очередной поток воспоминаний о Егоре был прерван Мариной.

— А, да, прости.

До звонка подруге я успела насладиться спокойствием и тишиной собственной квартиры, успев урвать пару часов обеденного времени и заскочить домой, чтобы перекусить и немного поваляться. Следующая встреча — на этот раз по найму бригады рабочих — должна была состояться примерно в четыре часа, поэтому я могла позволить себе небольшой отдых.

— Увидимся сегодня? А то я что-то соскучилась?

— По мне, по коту или по бутылочке вина, которую ты оставила у меня в прошлый раз? — рассмеялась я в трубку.

— По всему сразу, — парировала Марина.

— Прости, сегодня не получится. Вечером должны привезти сантехнику, нужно проконтролировать.

— И надо было оно тебе — браться за это все? — на другом конце провода вздохнули.

— Надо было, и не мне, а Егору.

— Егору-шмыгору, — передразнила Марина. — А когда-то он был вредным и заносчивым Егором Александровичем.

— Марин, давай не будем?

Ее нотации уже начинали мне надоедать. Подруга не могла понять, почему мы продолжаем соблюдать условия договора и почему я не хочу, наконец, завести новые и постоянные отношения, а не влезать еще дальше в «непонятную муть», как она однажды выразилась. Все мои попытки напомнить, что это была именно ее инициатива, подруга игнорировала или отнекивалась, что она совсем не то имела в виду.

— Хорошо, — миролюбиво согласилась она. Помолчала немного, давая нам обеим возможность успокоиться, и добавила: — Тогда набери, как освободишься.

— Договорились, — ответила я.

Мы всегда старались заканчивать разговор на хорошей ноте. После звонка я встала, потянулась и подготовилась к тяжелой второй половине дня.

Которая, к моему удивлению прошла практически незаметно. Я настолько увлеклась решением возникших проблем — а их оказалось немало, — что не заметила, как настал момент, когда я, улыбаясь во все тридцать два, провожаю доставщиков до двери и благодарю их за проделанную работу.

Закрыв дверь за тремя мужчинами, еще раз осмотрела квартиру на наличие всего необходимого для последующих работ. Чтобы отметить доставленный материал, взяла в руки документы и ручку. Садиться пока особо было некуда, поэтому, наплевав на все правила приличия, — благо, догадалась надеть джинсы, — присела на пол и занялась учетом.

Когда я, наконец, оторвалась от бумаг и посмотрела на часы, пришла в ужас от того, насколько я увлеклась, если это, конечно, можно было так назвать. Время было позднее, автобусы и маршрутки уже давно не ездили. Хорошо, что существует такси. Я уже собиралась набрать номер знакомой компании, как наткнулась взглядом на входящее сообщение. К моему сожалению, это был отчет о денежных средствах на карте, и этот отчет был не самым радужным, – у меня просто-напросто закончились электронные деньги. А наличка, как назло, осталась дома.

Ночевать в квартире Егора мне не хотелось, поэтому я набрала Марину, надеясь, что подруга возьмет трубку. Вот только она не услышала мой зов даже после третьей попытки. За окном становилось все темнее, и мои надежды выбраться из этого района и вернуться домой теряли свои цвета вместе с городским небом.

Оставался один выход — позвонить Егору и потревожить его в вечер пятницы. За время нашего условного договора было от силы раза два, когда мы нарушали поставленное нами же условие и созванивались или виделись в неоговоренный день. Я не знала, как мужчина отреагирует на мой вечерний звонок и возьмет ли вообще трубку… Вдруг он занят…

Вот только времени на размышления у меня не было. Мысль о том, что где-то в квартире грустит один белый голодный кот, заставила меня все-таки нажать вызов и перестать дышать, слушая гудки.

— Вика? — слышать мое имя оказалось приятнее стандартного «Алло».

— Егор, — немного затупила я.

— Что случилось?

Егор, по всей видимости, решил мне немного помочь. И это у него получилось. Но не совсем уверена, что получилось так, как нужно, потому что я продолжила пороть чушь.

— Кот голодает…

Мысленно я уже два раза стукнула себя тапком по голове, но слова продолжали вырываться из моего рта быстрее, чем мозг успевал сформировать нужную мысль.

— Ты опять с Мариной немного перебрала? — низкий приглушенный смех отозвался вибрацией по телу.

А заодно привел в чувство.

— Нет-нет, — заметила, что улыбаюсь, — я немного заработалась, и вот сейчас сижу в твоей квартире. Автобусы не ходят, денег на такси у меня нет, а Марина не берет трубку. Почему-то вот решила набрать тебе… если потревожила, ты извини, что-нибудь…

— Сейчас приеду, — коротко бросил Егор, не дав мне договорить, — жди.

И отключился.

А куда я, собственно, уйду?

Выдохнув, присела на уже пригретую мною деревяшку на полу и стала ждать.

Долго ждать не пришлось. Уже спустя минут двадцать Егор рывком открыл дверь, и по всей квартире разнесся его встревоженный голос:

— Вика!

Прежде, чем я ответила, сердце екнуло, а внутри разлилось приятное тепло. Было что-то трепетное в том, что мужчина за меня переживал. Не помню, когда в последний раз я испытывала такое.

— Здесь я, здесь, — поспешила подняться с пола и выйти навстречу. Взгляд мужчины тут же потеплел, а на лице возникла та улыбка, которая мне очень нравилась. По внешнему виду было заметно, что я все-таки его потревожила и, видимо, ото сна. — Прости за звонок.

Эти слова вырвались быстрее, чем я успела подумать, стоит ли их говорить или нет.

— Глупая, — он закрыл дверь и быстро подошел ко мне, прижал к своему теплому телу, прошептал уткнувшись носом в волосы, — зря переживаешь.

— Кажется, зря переживаешь ты, — не смогла не хихикнуть прямо ему в рубашку.

Он немного отстранился, не выпуская меня из объятий, и посмотрел в глаза.

— Что ты имеешь в виду?

Вместо ответа достала телефон из заднего кармана джинсов и включила фронтальную камеру, повернув ее к Егору. Увидев себя, а именно — свои взъерошенные волосы, бегающий взгляд, морщинку между бровей и слегка потрепанный вид, — он ухмыльнулся и лишь покачал головой, но успокоился. Хватка чуть ослабла, а пальцы начали вычерчивать непонятные узоры на ткани моей футболки.

— Голодный кот, — напомнила я, нехотя убирая руки с талии и отходя, чтобы забрать сумку.

— Да, точно, — прокашлялся Егор. — Пойдем.

Осмотрев еще раз помещение и отметив, что все необходимое на месте, накинула парку и шарф и последовала за спасителем. Дождавшись, когда он закроет дверь, нажала кнопку вызова лифта.

Металлическая коробка приехала быстро, что подтвердил приятный писк. Мы вошли внутрь, и Егор ткнул кнопку первого этажа. А затем развернулся ко мне, поймал в плен мои запястья и губы. Откуда-то из недр легких непроизвольно вырвался тихий стон. Я сама прижалась к мускулистому телу, сходя с ума от запаха мужчины — ненавязчивого, но в то же время заставляющего вдыхать его снова и снова.

Слишком быстро. Слишком быстро лифт достиг конечной точки. И слишком быстро открылись двери, заставляя нас отлипнуть друг от друга.

— Что ж, — многозначительно изрек Егор.

Но фразу не продолжил, и я улыбнулась от по-странному комфортной неловкости. Ей-богу, вели себя сейчас как какие-то подростки, не способные вдоволь насладиться друг другом. Но почему-то мне и правда хотелось воспользоваться неудачно-удачным стечением обстоятельств и позволить себе немного вольности. Уже не раз ловила себя на мысли, что мне не хватает трех дней в неделю рядом с этим мужчиной, но не была уверена в том, что он разделяет это.

«Но ведь он же приехал», — сладко промурлыкал внутренний голос, — «сорвался с места после твоего звонка и примчался».

Сложно было убедить саму себя, что это совершенно ничего не значит. Что нами движет только работа и обоюдная договоренность.

— Вика, — от разговора с самой собой меня отвлек голос Егора. Мы уже подошли к машине, и сейчас стояли рядом с водительской дверью. Я поежилась, стараясь отвести взгляд, и это не укрылось от заказчика. — Расскажешь?

Немного подумав, отрицательно помотала головой и молча обошла машину, чтобы сесть на пассажирское сиденье. Егор все понял и не стал задавать лишних вопросов. Быстро забравшись внутрь, включил печку и радио на небольшой громкости.

Пока машина грелась, мы молчали. Я, встревоженная воспоминаниями, смотрела в окно, а Егор… Не знаю, если честно, что он делал, но порой ощущала на себе его взгляд. Знала, что он не будет давить — он не раз уже доказывал это. Но также знала, что по какой-то причине он все-таки имеет право знать.

Пора было уже признать — хотя бы себе, — что мы стали намного ближе, чем обычный работодатель и подчиненный. Подошли вплотную к границе, от которой я собиралась сбежать, увлекаясь работой.

Автомобиль тронулся с места, и за окном начали проноситься пейзажи ночного города. На одном из долгих светофоров я все-таки решилась.

— Из-за меня произошла авария.

Егор, ничего не сказав, дождался зеленого сигнала и также молча вырулил машину на ближайшую парковку. Приглушил фары, поставил автомобиль на ручник. И повернулся, чтобы посмотреть на мой профиль, изучающий лобовое стекло.

Вот только сейчас я мысленно перенеслась в машину, в которой сидела, когда случилась трагедия.

— Шел дождь, — слова давались с трудом. И я перешла на шепот, — я поехала забирать родителей из загородного дома, чтобы отвезти всех нас в больницу. У мамы начались схватки, и нужно было как можно быстрее доехать до роддома. Папа сидел впереди, маму мы посадили на заднее сиденье и пристегнули, — не могла не отметить каждую деталь, так как они отчетливо врезались в память. — Не знаю, как это произошло, но в какой-то момент в глаза ударил яркий свет, и я просто потеряла управление. Все, что помню, — это яркая вспышка, удар, боль и крики, смешанные с сигналами автомобилей. А потом сирены, вой сирен… И темнота, — слезы полились непроизвольно. Было тяжело рассказывать кому-то о том, в чем считала себя бесконечно виноватой. — Очнулась уже в больнице. Рядом с кроватью сидел отец. Я не знала, что человек может так постареть за пару часов, но так и было, — голос предательски дрогнул. Но Егор не перебивал и не задавал ненужных вопросов. Он просто слушал. Аристократические пальцы накрыли мою ладонь и крепко ее сжали, — Он сказал, что мне удалось сделать все возможное, чтобы никто не получил серьезных повреждений. Вот только… — я давилась слезами. В глазах теперь стояло лицо папы, осунувшееся и печальное, — мальчик не выдержал стресса. Когда врачи приехали, мама родила… малыш был мертв.

Я медленно повернула голову и посмотрела в карие глаза, внимательно следившие за каждым моим движением. Произнесла четко и по слогам:

— Им понадобилось несколько лет, чтобы прийти в себя. Чтобы осознать, что их малыша нет и свыкнуться с этой мыслью, — он прижал меня к себе и начал гладить по голове, шепча что-то успокаивающее. Но я не разбирала слов. — Это моя вина, Егор, полностью моя. Из-за меня мой брат погиб. Не хочу больше брать ответственность за чью-то жизнь. Не хочу снова стать виновником какой-либо трагедии.

— Тшш, — шепнул Егор, нагнувшись к уху.

А затем поцеловал меня в лоб, медленно расстегнул парку и развязал шарф. Прижал к себе еще сильнее и начал водить пальцами по спине, расслабляя тело. Словно знал, что мне было необходимо хотя бы для того, чтобы следующие слова дошли до меня.

— Ты не виновата, Вика, — голос его был тихим, но настойчивым. — Так бывает. Да, случилась авария. Но ты, даже не осознавая этого, спасла свою семью. Уверен, если бы скорая приехала раньше, им бы удалось спасти твоего брата, — он немного помолчал, позволяя мне всхлипнуть и обхватить руками его шею, а затем продолжил. — Никто не виноват, в этой ситуации никто. Не неси на себе такой груз. Твои родители тоже не считают тебя виноватой. Они любят тебя, и все, что им нужно, — твоя любовь в ответ.

Я понемногу успокаивалась в его объятиях. Тяжкий груз благодаря стараниям и словам Егора постепенно начал уходить с плеч, и я почувствовала, как наконец-то, впервые за столько лет, могу вдохнуть полной грудью. За все время я не рассказывала о случившемся никому, а попытка поговорить об этом с Владом стала провалом — он просто не захотел слушать.

Мужчина, сидевший напротив меня, не шел ни в какое сравнение с тем, с кем я хотела связать свою жизнь. Да и не стоит их сравнивать — мелькнула простая мысль. Каждый принес в мою жизнь что-то свое, и в случае с Егором этим своим стало освобождение от груза вины.

Не заметила, как уснула, убаюканная теплыми прикосновениями и поцелуями Егора. Проснулась уже в своей кровати. Мужчина спал рядом и обнимал меня. Кот не мяукал, а это значит, что кое-кто позаботился и о нем. Слабо улыбнувшись, повернулась лицом к спящему заказчику, легким касанием губ дотронулась до кончика его носа и закрыла глаза.

В одном из обрывков сна Егор снова говорил мне: «Они любят тебя, и все, что им нужно, — твоя любовь в ответ». Вот только на этом фраза не заканчивалась. Едва уловимый, но все же шепот, сорвался с его губ, и я отчетливо услышала: «И мне это нужно, Вика, и мне…»

Егор

Ощущая напряжение Вики, я не мог спокойно сидеть на месте или требовать от нее соблюдения условия что в вечер пятницы, что в утро субботы. Это было бы бесчеловечно с моей стороны, и поэтому главной целью этих выходных стала попытка отвлечь моего дизайнера от грустных мыслей.

Идея, как можно этой цели добиться, пришла неожиданно. Встав с постели и убедившись, что Вика благополучно продолжает спать, постарался как можно тише выйти из комнаты, прихватив с собой штаны, и аккуратно прикрыл за собой дверь, по пути шикнув коту, чтобы тоже молчал.

Руки тем временем уже тянулись к телефону. Пальцы набрали номер Ани.

— Алло? — сонный голос вызвал улыбку. Сестра любила долго поспать. — Что-то случилось?

— Да, ты мне должна, помнишь? — я намекнул на маленькое предательство со стороны сестры. — Приезжай к Вике. На всякий случай пришлю смс с адресом, если забыла.

— А что случилось-то?

Я дошел до кухни и еще раз прикрыл за собой дверь для дополнительной звукоизоляции.

— Хочу, чтобы Вика немного развеялась, и подумал, что младшая сестра ей не помешает.

Как бы мне не хотелось поделиться с Аней о том, что тяготило девушку долгое время, я не мог. Поэтому отшучивался, хотя сестра и не понимала, что в принципе говорю правду. Почему-то показалось, что в моей компании Вика вряд ли сможет найти утешение. Да, вчера мне удалось ее успокоить, и она даже уснула по пути к ней домой. Но был уверен, что провести выходные наедине со мной, когда я узнал столь неприятную историю ее жизни, она не сможет.

— Буду через час, — сообщила Аня и отключилась.

Возвращаться в постель не хотелось, и нужно было чем-то себя занять. Поэтому, наконец-то натянув штаны и отложив телефон в сторону, заглянул в холодильник. Решил приготовить Вике очередной завтрак. Не помню, сколько за это время я уже успел похозяйничать у девушки на кухне, но неожиданно поймал себя на том, что знаю, где и что здесь лежит.

Спустя пару минут, когда по кухне разнесся приятный аромат омлета, где-то за дверью кот начал скрести коготками, и мне пришлось его впустить, а заодно и наложить в миску немного корма. Довольное урчание животного вызвало улыбку. Я присел и почесал Бобика за ушком.

— Доброе утро, — голос Вики откуда-то сверху заставил поднять голову и вновь улыбнуться.

Сонное лицо, потрепанные волосы и съехавшая набок футболка ни разу не делали девушку некрасивой. Даже приоткрытый в зевке рот, который она так старательно пыталась спрятать своей маленькой ладошкой, возбуждал и вызывал в мыслях желание отложить наш завтрак на неопределенный промежуток времени.

Но Вике нужно было поесть.

— Доброе утро, — ответил я и поднялся, чтобы разложить омлет по тарелкам. — Присаживайся. Завтра готов.

— Мне уже неловко от того, что кормишь меня ты, — возмущенно начала хозяйка квартиры, — по идее ты мой гость…

Не давая ей продолжить, просто поставил тарелку, всучил в руки вилку и чмокнул в щеку, пожелав приятного аппетита. Лицо девушки покрылось румянцем, и, чтобы скрыть свое смущение, ей ничего не осталось, как приступить к трапезе. Домыв посуду, я присоединился.

Краем глаза поглядывая на дизайнера, отметил, что Вика старается делать вид, что ничего не произошло. Хотя был уверен, что внутри нее бушует целый ураган. Вот только ей почему-то было важно, чтобы я чувствовал себя комфортно, даже несмотря на то, как некомфортно в моей компании было сейчас ей.

— И за что ты мне такой хозяйственный? — вновь завела разговора Вика. — Прямо даже не знаю, что буду делать, когда ты…

Голос ее дрогнул, и мои догадки подтвердились. Я осторожно пожал лежавшую на столе ладонь. Хотелось послать к черту соглашение и сказать, что никуда я не денусь, если она сама не захочет. Но сейчас было не время и не место. Сейчас Вика посчитала бы эти слова лишь очередной попыткой утешить ее. И все, что я сейчас мог, — это поглаживать пальцами ее теплую ладошку.

— Давай будем жить сегодняшним днем, — мягко предложил я.

Она кивнула, попыталась улыбнуться. Но уже спустя несколько мгновений ее взгляд снова потух, и Вика опустила голову. Я отпустил ее ладонь, предполагая, что это сейчас лишнее.

Когда с едой было покончено, раздался звонок в домофон. Вика, запретив мне вновь хозяйничать в ее квартире, сама поднялась и подошла к двери. Я лишь услышал ее удивленный голос:

— Аня? Да, конечно, заходи.

Через две минуты сестра уже была в квартире моего дизайнера. За ней буквально шлейфом вилась жизнерадостность, и сейчас между двумя девушками шла борьба настроений. В итоге мрачный настрой Вики сдался. Она широко улыбнулась и крепко обняла Аню, взвизгнувшую от удивления.

— Так рада тебя видеть, — я рассмеялся от их одновременного возгласа.

— Что-то случилось? — в голосе Вики послышались встревоженные нотки.

И тут я растерялся, ибо совсем не учел, что появление Ани потребуется объяснять. Но сестра оказалась намного хитрее меня.

— Да тут брат забыл флешку дома, попросил привезти, — она протянула мне непонятно откуда взявшийся накопитель. — Сказал, что у него какие-то там важные дела, которые нужно срочно решить.

— Ах, да, — тут же нашелся я, мысленно благодаря Аню за спасение и возможность оставить их наедине. Подошел к Вике и потянул ее за собой в спальню.

— Ты пока проходи тогда, там вроде омлет оставался, — прокричала несостоявшаяся хозяйка, чью квартиру оккупировали два, казалось бы, гостя. Я ухмыльнулся, увидев ее попытки проявить гостеприимность в очередной раз.

— Мне надо будет отъехать, не хотел портить завтрак, — пришлось поддержать легенду Ани. — Ты в порядке?

Вопрос вырвался сам собой. Вика взглянула на меня глазами, в которых стояли слезы, и я притянул ее к себе, зарывшись пальцами в растрепанный пучок, который она успела собрать. Мягко поцеловал в лоб и прошептал, что могу остаться, если она этого хочет.

— Нет-нет, — она все-таки улыбнулась. — Поезжай. Я пока поработаю.

— А можно ты сегодня не будешь работать? — голос Ани, оказавшейся в проеме спальни, заставил нас увеличить дистанцию и посмотреть на нее. На раскрасневшихся от мороза щеках были ямочки от виноватой улыбки, а в глазах повторялся уже заданный вопрос. — Я с ужасом поняла, что у меня свободный день, который надо чем-то занять. И хотела бы провести его с тобой, если ты не против.

— Что ты! — Вика осторожно отстранилась, заставив меня разжать объятия, и подошла к Ане. — Буду только рада столь приятной компании.

На лице дизайнера была улыбка. Настоящая. Та, о которой я так мечтал с вечера. Она действительно была рада Ане и оказалась не против провести с ней день. Значит, мысль была правильной, и младшая сестра поможет разогнать тоску, вызванную неприятными воспоминаниями.

— Тогда я быстренько соберусь и поеду.

Оказалось, что меня уже никто не слушал. Аня чем-то увлекла Вику, и та, поддавшись ее нескончаемому оптимизму, последовала за девушкой на кухню, где могла теперь похозяйничать вдоволь, ведь мне нужно было ехать. Под звонкий женский смех я покинул квартиру и сел в автомобиль.

Чтобы занять день, поехал на работу. Тем более, оставалась парочка вопросов по новым камерам, и появилась возможность не откладывать их до понедельника.

Ближе к вечеру, когда я неожиданно увлекся работой, мне пришло сообщение от Ани. В нем была фотография. На ней две счастливые и широко улыбающиеся девушки тискали бедного кота, глазами молившего о спасении.

Я улыбнулся, выключил компьютер и, одевшись, направился к выходу из здания. Вике определенно было лучше, и мне сейчас очень хотелось провести остаток вечера рядом с ней. И даже то, что Аня могла обо всем рассказать родителям, меня совершенно не смущало. Ведь она помогла развеять печаль девушки, которая мне определенно, со стопроцентной вероятностью очень сильно нравится. И которую я не хочу терять.

***

Вика

Трудно всегда сохранять позитивный настрой и держать на лице улыбку. Чтобы отойти от пережитой заново истории, мне потребовалось не меньше недели. И этот срок мог бы быть больше, если бы не выходные с Аней.

С ее помощью два дня, которые, как я боялась, могли пройти в неловкости и попытке скрыть свою печаль, промчались совершенно незаметно. И самое главное — плохие мысли смогли на время выветриться из моей головы. А потом мне удалось заглушить боль работой.

Егор, к моему удивлению, был все это время рядом. И порой не всегда физически, он начал напоминать о своем существовании небольшими подарками. На протяжении недели меня баловали вниманием, и концу пятницы я поняла, что улыбаюсь по-настоящему. Мне, наконец, удалось избавиться от отягощающего чувства вины.

И появилось дикое желание навестить родителей. Сообщив об этом Егору и предупредив, что встречу на этих выходных — к моему сожалению — придется отложить, позвонила Марине и, передав на ее совесть кота, переехала в родительский дом.

Эти два дня были наполнены недостающим мне теплом и уютом. Я наслаждалась обществом мамы и папы и не переставала удивляться их стойкости, выдержке и хорошему настроению. Порой на меня вновь накатывала печаль, но я вспоминала слова Егора о том, что им нужна моя любовь.

И дарила эту любовь. За эти дни я устроила генеральную уборку, накупила продуктов на неделю вперед и провела два приятных вечера в разговорах. Мама пару раз попыталась спросить меня о «том симпатичном молодом человеке с очень милой сестрой», и я, к своему собственному удивлению, рассказала ей о нем все, что она хотела знать.

В какой-то момент поймала себя на мысли, что нам всем не хватало таких вечеров, и решила, что теперь буду навещать маму с папой чаще.

— Спасибо, что приехала, — шепнула мама, обнимая меня в понедельник утром. — Мне жаль, что мы не видимся так часто.

— Я исправлю это, — заверила ее и, улыбнувшись, поцеловала в щеку.

Обняв папу и пригласив их к себе в гости, вернулась домой и выдохнула, осознав, что мне наконец-то удалось выбраться из кокона вины, который я свила вокруг себя за это время и который так старательно не желала покидать.

С новыми силами и рвением продолжила заниматься оформлением квартиры заказчика. Неделя проходила за неделей, и я с восторгом наблюдала за тем, как мои эскизы и чертежи становятся реальностью. Как квартира Егора постепенно становится именно такой, какой я когда-то представила ее на бумаге.

Дни проносились мимо все быстрее и быстрее. Каждый из них вдруг превратился для меня в сюрприз и ожидание. Я ждала встречи, которая с каждым разом становилась все интереснее. Мы вновь стали выходить из дома, посещая различные места. Порой это были рестораны, порой — какие-то общественные локации. Мы все-таки добрались до того музейного комплекса с поражающей воображение архитектурой. Иногда сюрпризы выражались в подарках, которые Егор продолжил присылать или оставлять мне в интересных и неожиданных местах.

И с каждым днем мне все неприятнее было осознавать, что всему этому придет конец. Что мне нужно будет все-таки возвращаться в суровую реальность и заводить — как когда-то сказала Марина — настоящие отношения.

Так не хотелось прощаться с нами же самими созданной «мутью», куда мы погрузились с Егором с головой. Внутри меня появилась отчаянная надежда на то, что это продолжится. И я наивно, но ждала, что вдруг услышу озвученное вслух предложение Егора о пересечении границы, которую я уже давным-давно перешагнула, когда решила ему открыться.

Но этого предложения не было. Вместо этого было завершение проекта, не способное остановиться и дать нам еще немного времени.

Последние штрихи, и я была готова представить свое детище — оформленную со всем изыском квартиру Егора Александровича Логина. Последние дни до сдачи заказа я старалась отстраниться от мужчины настолько, насколько могла. Отменила наши встречи и не брала трубку, когда он пытался мне звонить. А когда до меня пыталась дозвониться Аня, я, скрипя сердце, поставила телефон на беззвучный режим.

Созвонившись с директором и обговорив дату сдачи проекта, начала тщательно готовиться. Нужно было не только красиво презентовать квартиру и рассказать о каждой комнате. Нужно было еще натренировать безумную выдержку, чтобы не расплакаться от осознания, что эта встреча поставит точку в нашем договоре.

Вика

Утром, когда я уже была в квартире Егора и наводила последнюю красоту, мне позвонил директор и спросил, справлюсь ли я одна. Решив, что только начальника мне для этой драмы не хватало, ответила, что помощь не нужна. Осталось дождаться заказчика.

— Здравствуйте, Виктория, — деловой тон мужчины, от появления и голоса которого я почти что вздрогнула, все же не вывел меня из равновесия полностью.

Спасибо ему, что позволил сохранить вытренированную за два дня выдержку. Я с трудом, но не поддалась искушению дотронуться до широких плеч, обтянутых рубашкой и тем самым серым пиджаком, который был на нем в первую нашу встречу.

С успехом я провожу заказчика по всем помещениям, начиная с коридора и останавливаясь на просторной гостиной. Рассказываю ему о каждом элементе декора и не без удовольствия отмечаю, что он внимательно слушает и осматривается, одобрительно кивая. Почти расслабляюсь в его присутствии.

Когда мы добираемся до спальни, Егор вдруг останавливается, не позволяя нам переступить порог, и неожиданно притягивает меня к себе. Ощущая себя неловко, вновь напрягаюсь и пытаюсь вывернуться, но мне не позволяют.

— Егор Александрович! — несмотря на то, что в квартире кроме нас никого нет, все же напоминаю о том, что мы здесь по работе и стараюсь не смотреть в притягательные карие глаза.

А заодно пытаюсь напомнить себе о том, что совсем скоро, буквально через час-два, наше сотрудничество подойдет к концу. Как, собственно, и встречи, что за это время стали такими желанными и востребованными.

Ну вот опять, Вика.

Отставить жалость к самой себе!

Ладони Егора огладили мою талию и начали спускаться ниже, отчего из груди, как бы я не противилась собственным чувствам, вырвался шумный выдох.

Нет, этому стоило положить конец. Иначе я расслаблюсь. Иначе моя выдержка треснет, и все те эмоции, что долго были скрыты под замком с табличкой «Это только работа», вырвутся наружу, и я снова потону в боли.

Нет, Вика, любить нельзя, особенно если объект твоей любви — твоя работа.

Эта мысль отрезвила меня, как и отрезвляла последнюю неделю. Дала понять, что все произошедшее было лишь нашим небольшим развлечением. И то, что я привыкла к Егору и позволила ему проникнуть чуть глубже, затрагивая мою душу, исключительно моя собственная вина.

Подтверждая слова Марины, я вляпалась.

Собравшись с силами, все-таки осторожно убрала руки желанного мужчины, отошла и развернулась к нему лицом.

— Продолжим осмотр? — деловым тоном поинтересовалась я, давая понять, кто именно сейчас ставит точку.

Заказчик, скрестив руки на груди, хмыкнул:

— Проектом я доволен, дальше можете ничего не рассказывать, Виктория, — мой ответ был принят. — Вот только...

Я вздернула одну бровь.

— Только что?

— Я хотел обсудить с вами договор о долгосрочном сотрудничестве.

— Но мой директор ничего мне об этом не сообщал, — недоуменно пробормотала я.

По стене самообладания пошла первая маленькая трещина. Мы все еще стоим в коридоре, стесненные небольшим пространством, и атмосфера между нами начинает ощутимо накаляться.

— Это предложение не касается вашей работы на проектную компанию.

— Что вы имеете в виду, Егор Александрович?

— Знаете ли, Виктория, — Егор делает шаг в сторону спальни, предлагая последовать за ним. Я принимаю приглашение. — Я как-то говорил мне, что мечтал о котах. О пушистых таких котах, — мы дошли до кровати, и мужчина медленно развернулся, позволяя мне вовремя остановиться и давая время увеличить расстояние между нами. На лице Егора появилась хитрая ухмылка, а в карих глазах заплясали огоньки. — Теперь вот надумал все-таки завести одного. Бобиком зовут. Знаете такого?

— Вы что, — я задохнулась от возмущения, — хотите отобрать моего кота?!

— Это мое последнее условие, — отрезал этот хам, — нашего с вами негласного договора. Я хочу кота.

— Но...

— И вас, — он приблизился. — Тебя, Вика. Я хочу тебя.

— Что ты творишь? — первый кирпичик возведенной стены выпал из кладки и разбился на мелкие кусочки. Егор обнял меня и прикусил шею, обдав ее тут же теплым дыханием.

— Я же знаю, что кота ты не отдашь, — мужчина перешел на шепот, и на его голос тут же отреагировало тело, без позволения хозяйки прижимаясь ближе к желаемому объекту, — Значит, я заберу вас обоих. И поэтому, — он ненадолго отстранился, чтобы взглянуть мне в глаза и произнести: — спальню, а затем и всю квартиру придется переделать. Знаешь ли, мой дизайнер не учитывал собственные желания, когда делал проект. И, думаю, ему потребуется небольшая доработка. Поэтому и хочу заключить с тобой долгосрочный контракт.

Я впала в ступор.

— Контракт? — недоумевая, покачала головой и сделала шаг назад. А затем сдалась и позволила побыть себе слабой. — Егор, я не понимаю.

— Глупая моя, — рассмеялся мужчина, снова притягивая к себе. — Переезжай ко мне. Меняй квартиру под себя, под нас. Я хочу быть с тобой, Вика.

— Но это же было лишь развлечением, — заученные слова вырвались, оголяя мою душу и страхи мужчине, что держал меня в своих объятиях.

— Поначалу — да, — честно признался он, — но затем я понял, что больше так развлекаться не хочу. И не хочу, чтобы тебе было больно, Вика.

Он взял мои ладони в свои и переплел наши пальцы. Стоило бы, наверное, предотвратить это, но я не хотела.

— Ты повлияла на меня, взбалмошная, гордая и в то же время невероятно упорная, старательная и упрямая Вика. Сначала я хотел посмотреть, на какой максимум ты способна, потом ты заинтересовала меня своими условиями. А затем и вовсе поразила, когда я узнал тебя еще ближе, — я, не выдержав, многозначительно хмыкнула. — Понимаю, что ты расценивала это лишь как работу и странные прихоти заказчика. Но, поверь мне, сейчас это не так. Да и уже давно не так.

Уставилась на него с подозрением, не веря тому, что слышу прямо сейчас. Стена самообладания затрещала еще сильнее — внутреннее землетрясение разрушало выдержку и просило поддаться напору этого мужчины.

— Вика, — Егор потянул меня к себе, не выпуская ладоней, — ты мне нравишься, и я не хочу прекращать наши вечера. Наоборот, хочу, чтобы теперь каждый вечер стал таким. Понимаешь?

О, как я понимала. Эта мысль непрестанно следовала за мной уже на протяжении нескольких дней, когда я осознала, насколько глубоко завязла во всей этой канители служебного романа. И то, что этот роман теперь просился перейти в разряд самых обыкновенных, вызывало страхи и опасения. Боль от поступка Влада все еще не утихла, и мне было страшно ненароком найти те же грабли.

— Не бойся, — словно прочитав мои мысли, прошептал Егор, обнимая и одной рукой проводя по щеке. — Просто скажи «да». Стань моей. И я буду счастлив, — на мгновение его взгляд встретился с моим, — Мы будем счастливы.

Я поверила. Поверила словам и беззвучному обещанию, которое мелькнуло в его глазах.

— Да, — голос был тихим, но я тут же повторила громче: — Хорошо, Егор. Я перееду к тебе... с котом.

И улыбнулась, когда в уголках глаз заказчика возникли морщинки веселья.

— Оформляю договор? — шутливо поинтересовался заказчик.

Это стало последней каплей в моем колодце самообладания.

— Знаешь, что? — я провела пальцем по контуру ворота его рубашки и поймала на себе заинтересованный взгляд. — К черту договор! И условия тоже к черту!

С этими словами, наплевав на все трудовые и деловые отношения и считая, что официальная моя работа подошла к концу, ухватилась за ворот и потянула Егора на себя, чтобы в следующий миг вновь ощутить вкус таких манящих губ.

Любить нельзя — работать.

По такому девизу я жила первые несколько недель сотрудничества с заказчиком, Егором Александровичем Логиным. Небольшое следствие, основанное на ошибке прошлого романа, повлекло за собой ряд последствий, финал которых оказался совершенно непредсказуемым, но таким, черт его побери, приятным.

И одним из таких последствий стало изменение знака препинания в первоначальной фразе, придуманной мной после того, как за Владом закрылась дверь. Сейчас же вместо тире фраза обзавелась двоеточием. Место положения знака тоже изменилось.

Любить: нельзя работать.

Конечно, не все так грустно. Работать мне никто не запрещал. Егор поощрял мои стремления и хвалил каждый проект, за который мне удавалось взяться. Как-то он признался мне, что его придирки и возмущения, когда я занялась проектом его — а ныне нашей — квартиры, были продиктованы лишь моими собственными условиями. Теми самыми условиями, о которых я не помнила после нашей первой встречи. Видимо, желание погрузиться в работу с головой, тогда было сильнее всего остального. И это желание в итоге сыграло мне на руку, ведь в моей жизни появилось место новому светлому чувству.

Сейчас, лежа в кровати с прекрасным кареглазым брюнетом и наслаждаясь тем, как он нежно обнимает меня и перебирает пальцами волосы, я хочу сократить эту фразу до одного единственного слова и убрать все знаки препинания:

Любить

Никаких ограничений, следствий или причин. Лаконично и просто. Любить

P.S.

— Вика, — Егор оперся на локоть и посмотрел мне в глаза.

— Что? — промурлыкала я в ответ и заметила, как на лице моего мужчины появляется хитрая ухмылка.

— Что-то мне не нравится оформление спальни, — в глазах заплясали озорные огоньки, — хочу, чтобы дизайнер решил этот вопрос.

Что ж, пожалуй, идея о том, чтобы не продавать тубус во время переезда, оказалась не такой уж и плохой. Осталось только его найти...