Любовные артефакты и прочие (не)приятности

Кэсседи
Влипла я, конечно, по-крупному, впрочем, не в первый раз. Как говорится, никогда такого не было и вот опять. Ладно, выкручусь как-нибудь, не будь я Кэсседи Найт: в обычной жизни скромный библиотекарь королевского публичного книгохранилища, в другой же, тайной ипостаси, неуловимая мошенница.

Скажу без ложной скромности: мои услуги пользуются спросом в самых разных кругах. Неудивительно, ведь я могла достать что угодно, хоть луну с неба, главное, чтобы мне заплатили за мое ремесло подобающую цену.

Моя ангельская наружность – огромные глаза, хрупкая фигурка – всегда играли на руку. Разве можно поверить, что столь невинное и нежное создание может оказаться маленькой хищницей. Никогда не верьте ласке, у нее тоже есть зубы.

Вот только Реджинхард Кросс, главарь банды синих платков, моему очарованию не поддался. Таких как я этот отвратительный мужлан видел насквозь.

- Благотворительностью я не занимаюсь, Кэс, - пропыхтел он.

На первый взгляд даже добродушно. Да и наружность у Реджинхарда была точно у доброго дядюшки: круглое лицо, круглое брюшко, круглая гладкая лысина, только маленькие, глубоко посаженные глаза смотрели остро. Вот-вот пробуравят во мне дыру.

- Ты аванс получила? Получила. Мы ударили по рукам! И где же мой Видящий Камень?

Видящий Камень – артефакт, позволяющий видеть сквозь стены – уплыл из рук в самый последний момент. Ну вот так получилось. Осечка. С кем не бывает. Однако толстяк Кросс не собирался входить в мое положение. Дело осложнялось тем, что аванс я потратила. Куда и как – не так уж и важно. Вернее, неважно для главаря банды, пусть даже для меня причина была сколь угодно уважительной.

- Значит так, Кэсс, давай по-хорошему. Я пойду тебе навстречу и даже дам наводочку, а дальше ты уж сама, ты ведь умная девочка? Готов принять от тебя вместо Видящего Камня парочку других артефактов из коллекции господина Ойтнера. Знаешь такого?

Я неуверенно кивнула. Лично я с Вартом Ойтнером не была знакома, но в наших, скажем так, подпольных кругах, ходили слухи о том, что ботаник и затворник Варт собрал дома неплохую коллекцию редких артефактов.

Дело за малым: очаровать доходягу – домоседа, в том, что он доходяга я не сомневалась. Ох уж эти люди науки, в чем душа держится! Попасть к нему домой, отвлечь внимание и прибрать к рукам то, что плохо лежит. Или хорошо лежит, пусть даже и под замком: отмычками я тоже умела пользоваться.

- Три дня тебе хватит? – поинтересовался Реджинхард, но я не обманывалась, это вовсе был не вопрос. Жирная свинья Кросс практически прямо мне сообщал: «У тебя три дня, детка, иначе пеняй на себя».

Так что действовать придется наверняка: нельзя полагаться лишь на обаяние, дарованное мне природой. Кто знает этих ботаников? Может, Варт настолько близорук, что дальше собственного носа не видит, во всех смыслах этого слова, а интересуют его не девушки, а пыльные фолианты и прокопченные пробирки.

Я вернулась домой и вытащила из тайника артефакт, который сберегала на самый крайний случай. Случай как раз наступил…

Два дня я караулила у дома господина Ойтнера, но он сидел безвылазно в своей квартире. Еду ему доставляли из ближайшего трактира. Я уже начала терять терпение, когда в последний день отведенного мне Реджинхартом срока, ботаник соизволил выбраться на белый свет.

В первый миг я прямо-таки обомлела. Точно ли он? Хотя ошибки быть не могло. Но доходяга – домосед неожиданно оказался очень хорош собой: широкоплечий, мужественный и симпатичный. Даже очки нисколько его не портили.

Я проследила за ним до таверны «Веселый гусь» и несколько часов ожидала в ближайшей подворотне, пока ботаник соизволит появиться. Ну что за ученые нынче пошли! Разве ему положено пить, гулять, отдыхать? Какой-то неправильный ботаник! Даже на вид.

Наконец-то господин Ойтнер вывалился из таверны и, пошатываясь, побрел в сторону дома. С каким же наслаждением я сломала о его бок мой артефакт. Еще и кулаком ткнула от злости: так он меня вымотал за эти три дня! А то, что он на ногах не устоял, уже не моя вина – пить надо меньше!

- Ну как же так! – воскликнула я, потрясая в воздухе обломком артефакта, и разрыдалась.

Все шло по плану!

Варт
Говорила мне мама: “Слишком уж ты, Варт, любишь посиделки с друзьями! Они тебя до добра не доведут. Ты уж попомни мои слова!” И грозила пальцем. Но дни сменялись днями, потом превращались в месяцы и годы, а ее слова все никак не сбывались. Наверно, потому, что я почти все свободное время отдавал сначала учебе, а потом — любимой работе. Так что у предостережения было не слишком много шансов сбыться.  До сегодняшнего дня.

Накануне дружище Рудгер приехал в отпуск из столицы, и мы собрались старой компанией в таверне “Веселый гусь”. Еду там подавали отменную: мясо всегда в меру прожаренное, свежеиспеченный хлеб мягкий и душистый, а соленья… Ммм. Пожалуй, с солений все в этот вечер и началось. Они были остренькие и пряные, а наша с друзьями беседа — приятная и обстоятельная, так что неудивительно, что первый бочонок с элем кончился молниеносно. А за ним — и второй. 

И когда я вышел на улицу, в темный и расслабленный летний вечер, голова кружилась изрядно. Хотя обычно я себе такого не позволяю, а тут расслабился и сразу же…

Хрусть! Когда я стоял на перекрестке улиц уже совсем недалеко от дома и ждал, пока мимо проедет неповоротливая пассажирская карета, мне в бок кто-то врезался со всего маху. Да так сильно, что меня шатнуло в сторону, да еще и об столб приложило, а очки соскользнули с носа и полетели на мостовую. Вот это уже было совсем плохо, так что я бросился следом за ними в мастерском броске, которому позавидовала бы даже ядовитая змея. Тут-то этой самый “хрусть” и прозвучал. А следом за ним — горестное восклицание:

— Ай! Ну как же так!

Потом меня ударили маленьким кулачком — не то чтобы сильно, но неожиданно, так, что я не удержался-таки на ногах и уселся с размаху на тротуар — и зарыдали во весь голос. А я наконец рассмотрел, кто это на меня налетел.

Милая худенькая девица, кудрявая, черноволосая, с большими нежными глазами, словно у олененка, стояла, сжимая в руках какой-то деревянный обломок, и плакала так, будто весь мир рушился. Наверно, именно ее слезы сподвигли меня…. Да-да, это было единственное объяснение тому, что я сделал. Познакомился с девицей прямо на улице! В обход всех правил этикета и вопреки собственной привычке не заговаривать с незнакомцами. А уж тем более, незнакомками — женщины всегда представлялись мне некими загадочными, далекими и необъяснимыми существами. В то время как алхимические реакции и самые сложные формулы гораздо понятнее и предсказуемее.

— Добрый вечер, — поднимаясь, степенно произнес я. Как будто мы разговаривали на званом вечере, а не на шумном перекрестке. — Меня зовут Варт Ойтнер. Вижу, вы расстроены… Могу ли я вам чем-то помочь или быть полезным?

Кэсседи
Я посмотрела на сломанный артефакт в своих руках, на Варта, снова на артефакт. Сработало? Или господин Ойтнер от природы так галантен и вежлив, что готов расшаркиваться перед каждой девицей, встреченной на улице?

Я не забывала всхлипывать и ради пущей достоверности прижала к груди деревяшку: вот во что превратился артефакт ручной работы, чем-то напоминавший тонкую свирель с вырезанными по корпусу узорами. Перед тем, как артефакт треснул и разломился на две половинки — одну из них я как раз сжимала в руках — узоры вспыхнули ярким синим светом. Сделав дело, артефакт становился бесполезен: можно выкинуть в мусорку. Но пусть послужит еще, хоть и не по прямому назначению.

— Ах, что же делать!

Я подобрала с земли второй кусок деревяшки и тщетно пыталась соединить обе половины дрожащими руками. Главное — не переиграть!

— Эта ценная вещица принадлежит…

О-хо-хо, а вот о легенде следовало позаботиться раньше, а не сочинять на ходу.

— Моему начальнику. Он такой строгий, грозный! Он выгонит меня без выходного пособия! И мне нечем возместить ущерб.

Судя по тому, как сочувственно заморгал господин Ойтнер, — сработало.

— Ну-ну, не переживайте так, давайте посмотрим, что можно сделать. По счастливому стечению обстоятельств, вы сломали артефакт о нужного человека!

Он улыбнулся и взял обломки в руки, чтобы внимательно их рассмотреть. Забормотал под нос: «Так-так, визерские руны, огненная магия, назначение… Пока непонятно…», а вслух сказал:

— У меня дома хранится обширная коллекция артефактов, я неплохо в них разбираюсь.

«О, это я знаю, дорогой мой будущий потерпевший!»

— Если вы не против, я бы мог попробовать его починить. — Варт указал рукой на виднеющийся невдалеке дом. — Встретимся завтра утром рядом с клумбой.

— Завтра утром… — протянула я якобы в замешательстве. — Это слишком поздно. Я была бы безмерно благодарна, если бы вы попытались починить его сегодня. А еще…

Я стыдливо опустила глаза.

— Так хочется взглянуть на вашу коллекцию!

Ботаник замялся. Еще бы, не каждый день девицы напрашивались в гости. Он явно не знал, как вести себя в подобных случаях.

— Хм-хм… Ну хорошо. Конечно! Почему нет! — решился он. — Простите, я так и не узнал вашего имени.

— Меня зовут Кэс, — скромно улыбнулась я.

Сама невинность и наивность. Девица, попавшая в беду! Как такой не помочь? А если учесть, что магия артефакта с каждой минутой будет действовать все сильнее…

Варт Ойтнер предложил мне опереться на его локоть, мы миновали проезжую часть и подошли к дому. Ботаник приложил к замку магическую печать и отпер дверь. В воздухе витал едва ощутимый запах травяных зелий и алхимических снадобий.

— Здесь лаборатория, ничего интересного, — сказал господин Ойтнер и, проходя мимо, прикрыл дверь. — А вот и гостиная, где вам удобно будет расположиться.

Гостиная выдавала жилище холостяка. Хотя Варт, к счастью, не относился к числу нерях, разбрасывающих свои вещи где ни попадя, скорее наоборот: комната с камином, креслами, диваном выглядела довольно безликой. Если бы не витрины, идущие вдоль стен! Сразу видно, что артефакты были настоящей страстью алхимика.

— Ах, как интересно! — воскликнула я совершенно искренне. — Покажите мне ваши безделушки!

«А я выберу из них парочку самых дорогих!» — мысленно закончила я.

Варт добродушно усмехнулся слову «безделушки».

— Могу я сначала предложить вам чаю?

— О, как мило с вашей стороны. Вы сами готовите чай?  — Лесть, удочка, на которую попалось не одно мужское сердце.

— И не только чай, — рассмеялся он. — Я давно привык обходиться без слуг. Я вернусь через несколько минут. Не скучайте.

— Не буду!

«Я пока осмотрюсь, дорогой господин Ойтнер. Не торопитесь».

Не успел хозяин дома скрыться за дверью, я поспешила к самой длинной витрине, закрытой стеклом. Слабое мерцание выдавало магическую защиту. Внутри на подушечках и подставках лежали разнообразные предметы. Увы, по внешнему виду совершенно непонятно, для чего они предназначаются. Попрошу Варта устроить мне экскурсию.

Варт
Надо сказать, что в этой жизни многим артефактам от меня, хм, доставалось. Так или иначе. Не то чтобы все ломались, но когда ты склонен к экспериментам и любишь испытывать незнакомые сплавы и породы дерева на прочность, это иногда приходит к неожиданным результатам. Однако еще ни разу я не мог похвастаться тем, что а) предмет сломался об меня, б) при этом я ни малейшего понятия не имел об особенностях его воздействия.

Все элементы по отдельности мне были знакомы: руны, способ их нанесения, пропитанная особым составом древесина с Миррского архипелага… Но вот общий смысл от меня ускользал, и это порядком озадачивало. Как так? Чтобы я с первого — ну, или хотя бы со второго — раза не смог определить предназначение артефакта? Кажется, третья и четвертая кружка эля были все же лишними. Или меня слишком взволновало это самое… ммм, столкновение с “милым кудрявым олененком”.

Никогда раньше я не приглашал девушку к себе домой сразу же после знакомства.

И, главное, никогда раньше меня не тянуло рассматривать ее украдкой, ловить улыбку в уголках ее рта, думать о том, какого цвета ее глаза. и не придумывать поводов, чтобы взять ее за руку и…

Уфф.

В итоге я просто сбежал из гостиной, отговорившись необходимостью приготовления чая, отправился к умывальнику и сунул голову под воду, не активируя нагревательный кристалл. Мне просто необходимо было охладиться и прийти в себя. А то мало ли, еще подумает, что я из тех сумасшедших, которые способны влюбиться с первого взгляда. А после того совершать глупости, порочащие честь девушки. 

— Так-так-так, Варт, — через минуту сказал я собственному отражению в зеркале, мокрому и растрепанному. — Многовато опрометчивых поступков на один вечер, не находишь? Познакомиться с девушкой на улице, привести ее к себе домой — да еще и вечером! Но главное — дать обещание починить вещи, которую ты понятия не имеешь. как чинить! Безумец!

Возможно, для других молодых людей, которые привыкли бросаться обещаниями направо и налево и совершать глупые подвиги, свойственные влюбленным из бульварных романов, что читала моя матушка… Возможно для них это все было мелочами. Но не для меня. Я привык к тому, чтобы все шло по плану, и нервничал даже от призрака непредсказуемой неопределенности на горизонте. 

Так. Ладно.

По крайней мере, приготовление чая я мог контролировать. так что стоило отправиться на кухню и позаботиться об этом, а то Кэс может решить, что я забыл о ней и оставил скучать в гостиной, где нет ничего интересного. Интересного для юной девицы, я имею в виду. Вряд ли ее могла порадовать моя коллекция редких вещиц или набор кристаллов из Марогского ущелья, она ведь не коллега-алхимик. А жаль…

Я тряхнул головой, чтобы прогнать дурацкие мысли, которые так и теснились сегодня вечером в голове, пригладил волосы и отправился на кухню. Хорошо, что чай удалось заварить с первого раза, ни разу не уронив ни ситечко, ни заварочный чайник, хотя я был близок и к тому, и к другому. 

Вернувшись в гостиную, я обнаружил гостью у окна. Ну, конечно, как я и думал — наблюдать за прохожими на улице гораздо интереснее, чем смотреть на предметы непонятного назначения. Как говорила мама: “Чем больше ты любишь свои безделушки, тем меньше у меня шансов увидеть внуков!” Кстати, никогда раньше мне настолько не хотелось, чтобы она оказалась неправа!

— Угощайтесь, — я опустил поднос с чашками на журнальный столик. — Вот чай, вот печенье, вот тут еще виноград…

— Спасибо! — Кэс подошла ко мне и улыбнулась тепло-тепло. Как будто я не чай для нее приготовил, а дракона убил, как минимум. И в этот момент я вдруг понял, что и вправду могу совершить подвиг! Как же я мог забыть? На этой неделе в моем университете читал цикл лекций Корвин Фармел, алхимик из столичной академии, от которого я получил визитку и заверения в том, что он уважает мои научные работы и будет рад поболтать о них при случае. Но неделя выдалась суматошная, и мне все было недосуг… А вот теперь я истово надеялся, что Фармел еще не уехал из города! Надеялся именно потому, что главный труд его назывался “Методы восстановления испорченных артефактов в условия недостаточных сведений об их предназначении”!

Кэс
Варт возвратился из кухни странно всклокоченный, с влажными волосами. Не иначе как начал ощущать действие артефакта и пытался привести в порядок мысли. И пытаться бесполезно! Я же со своей стороны сделаю все, чтобы закрепить успех. В ответ на мою улыбку ботаник неровно вздохнул и поспешно разлил чай по чашкам.

Я сделала маленький глоток, надкусила печенье. Варт влил в себя содержимое чашки одним махом, точно это был эль.

Мы заговорили одновременно:

— Раз уж я здесь, может быть, покажете мне самые редкие безделушки?

— Я нашел способ починить ваш артефакт.

Мои губы непроизвольно сложились в маленькую букву «О»: такого поворота я не ожидала.

— Но для этого мне придется съездить в университет, чтобы посоветоваться с коллегой, — торопливо закончил господин Ойтнер.

Хм… А неплохо все складывается: кот из дома, мыши в пляс!

— Замечательно! — воскликнула я совершенно искренне и тут же смущенно залепетала: — Мне стоит уйти? Наверное, это неудобно… что я останусь в вашем доме… совсем одна. Но вы не переживайте, я отлично доберусь по сумеркам. Что плохого может случиться?

— Что вы, оставайтесь! Я отлучусь совсем ненадолго — одна нога здесь, другая там. Починю артефакт и провожу вас домой.

— Спасибо, вы так добры!

— Что же, пойду.

Варт тут же, не откладывая дела в долгий ящик, вскочил на ноги.

Я знала, что происходит: ему становилось все труднее оставаться со мной наедине и сдерживать себя. Однако стоит бедолаге выйти за порог, как он всем сердцем начнет стремиться назад. Но отпускать его пока рано.

— Ах, как жаль, что у нас совсем нет времени на небольшую экскурсию, — вздохнула я. — В витрине я увидела прекрасный перстень с изумрудом. Признавайтесь, ведь именно он составляет жемчужину вашей коллекции?

Я сделала вид, что задумалась.

— Или нет, это определенно золотой браслет тонкой работы. Ужасно любопытно, для чего он предназначен!

Любой коллекционер не смог бы остаться равнодушным к столь неподдельному интересу — а сейчас я не притворялась. Варт вернулся, не успев дойти до порога гостиной, встал у витрины и кивком пригласил меня приблизиться.

— Перстень красив сам по себе, но как артефакт представляет весьма малую ценность: он укрепляет память владельца. Его подарила мне матушка, когда я поступил в университет, с напутствием, чтобы я хорошо учился. На память я никогда не жаловался, но вполне возможно, что мертвый визерский язык я с легкостью освоил именно благодаря перстню.

— Какая милая у вас матушка! Тогда, выходит, это браслет?

Я игриво стрельнула глазами из-под опущенных ресниц. Выстрел пришелся прямо в цель, Варт подался вперед, склоняясь к моим губам. Опомнился. Нервно запустил пятерню в волосы и взлохматил их еще сильнее, чем прежде. В глазах мелькнуло отчаяние: «Что, ради всего святого, со мной творится?» Он отступил на шаг и уставился на витрину.

— И не браслет. Хотя, полагаю, многие женщины не отказались бы от этой вещицы. Браслет притупляет чувство голода, и его хозяйка быстрее… хм… приходит в форму, так сказать.

— Какая полезная безделушка!

Пожалуй, его я тоже прихвачу с собой, когда вскрою витрину.

— Но вы меня совсем заинтриговали! Какой же артефакт самый ценный?

— Угадаете?

Я заинтересованно пробежала глазами по хранившимся под стеклом предметам. Перешла к следующей витрине, потом к последней, где было совсем немного артефактов. Невзрачного вида камешек, по виду так обычный голыш, флакончик из зеленого стекла и сплетенный из волос тонкий поясок. Три артефакта, которые содержались отдельно.

Я постучала кончиками пальцев по стеклу, в ответ по прозрачной поверхности побежала сеточка охранного заклинания.

— Вот эти! Верно?

— Верно!

— А для чего они?

Варт открыл было рот, чтобы объяснить, но промолчал и вместо этого загадочно улыбнулся.

— Давайте так. Попробуйте догадаться! Зато будет не так скучно дожидаться, пока я вернусь.

Вот! Ведь! Засада! Что поделать, придется брать артефакты не глядя, пусть Реджинхард сам разбирается с их предназначением.

— Славная затея, — кисло улыбнулась я, но окрыленный похвалой Варт не заметил моей досады.

— Вернусь буквально через полчаса!

— Не торопитесь! Я никуда не денусь. Сяду вот здесь, в кресло, буду есть печенье и размышлять об артефактах.

Варт
Выбежав на улицу, я принялся вертеть головой по сторонам, натурально как разбуженная сова с круглыми глазами, высматривая свободный экипаж. И, конечно же, ни одного и близко не было. Все они были набиты веселыми и не совсем трезвыми людьми, я даже на мгновение замер с поднятой рукой, пытаясь вспомнить — что за праздник сегодня? А потом вдруг понял. Поздний вечер пятницы. То самое время, когда я обычно уже готовился ко сну, ведь впереди выходные — целых два дня увлекательной работы в лаборатории… Как же давно я не выбирался из дома в это время. И, естественно, успел забыть о том, какими людными бывают улицы города! 

Усмехнувшись, я поднял воротник плаща. сунул руки в карманы и быстрым шагом пошел в сторону университета. Ничего страшного. если не одного дилижанса не удастся поймать, пройдусь пешком. В конце концов, я знал, где можно срезать дорогу, пройдя дворами… Да я бы с закрытыми глазами добрался до своего учебного корпуса, если бы это потребовалось! Хорошо, что Фармела посетили в крошечной гостинице при университете, а не где-то подальше, так что… Стоп.

Не замедляя шага, я закусил губу. Что, если он уже лег спать? Будет потрясающе невежливо будить его под таким, хм, неважным предлогом. Я пошевелил в кармане обломки артефакта, завернутые в папиросную бумаги и отрез мягкой фланели. Он ведь может меня просто не принять… И будет прав. А еще он может сейчас просто весело проводить время — и что мне делать? Искать по всем окрестным тавернам? Или ждать у дверей, как юный студент, подкарауливающий великого ученого — с целью получения автографа? Да-а-а, весь этот вечер — натуральное возвращение в детство.

Давно я не делал таких глупостей, как сегодня. Как будто часть самоконтроля отключилась и выпустила на свободу инфантильные мысли и инстинкты, которые не к лицу цивилизованному человеку. И это было неожиданно… не так уж ужасно. Даже местами приятно. Надо было честно признаться самому себе: стоять рядом с Кэс, обещать ей помощь, предвкушать, как буду провожать ее домой, держа за руку – все это было весьма притягательно. И волновало не только мое сознание, но и, хм, тело. Так сильно, что даже дыхательные практики не помогали.

Тем временем я дошел до университетского комплекса зданий и направился к гостинице. Хорошо, что я был неплохо знаком с мистером Дьюком, тамошним администратором: однажды помог ему с настройкой нагревательных и осветительных элементов бытового контура, с которыми он никак не мог справиться. Так что, по крайней мере, можно было ожидать теплого приема и надеяться на то, что мне — по секрету, разумеется — сообщат номер комнаты, в которой остановился Фармел. И вот тогда придется переступить через себя и отважиться побеспокоить малознакомого человека в такое время…

— Корвин Фармел? — переспросил мистер Дьюк, листая толстый регистрационный журнал. — Вы немного не успели. Он уже выехал… примерно час назад.

— Час назад? — растерянно переспросил я.

— Да-да, — закивал администратор. Кажется, он скучал и был не прочь поболтать. — Его неожиданно вызвали на работу по какому-то срочному делу. Он еще сокрушался, что я не смог достать ему билеты на паролет — а что я буду делать, если все выкуплены? Очень возмущался этот ваш Фармел. В пассажирском дилижансе ему, дескать, неудобно. Да и останавливается тот у каждого столба…

— Спасибо! — перебил я собеседника. Невежливо, конечно, но сейчас была важна каждая секунда. Если Фармел поехал на последнем пятничном дилижансе, у меня был шанс его догнать! Перехватить во время долгой остановки в пригороде, если у меня получится найти какой-то более быстрый транспорт. Хотя, что значит “получится”? Должно получиться!  — Можно воспользоваться вашей зеркальной системой?

— Вам — можно, — улыбнулся мистер Дьюк. Выделив слово “вам”. Я благодарно кивнул и подхватил со стойки зачарованное зеркало связи. В гостиницах они обычно были отличного качества и заряжены на множество сеансов, так что мне удалось очень быстро достучаться до собственного дома. Осталось только надеяться, что Кэс услышит звон вызова, несмотря на то, что у меня он стоял на самой малой громкости. И сумеет разобрать, что вызов предназначен именно для нее.