Любовь для Снежного

Терпение подошло к крайней точке кипения.

Медленно поднялся, не переставая излагать новую идею, а затем резко выхватил телефон из рук своего зама. Экран визуализировал красотку в откровенном бикини, и я ещё больше закипел.

— Адриан, ты совсем охренел? Для кого я распинаюсь? — тихо прозвучал мой голос, но для тех, кто меня хорошо знает, обычно этого достаточно, чтобы вжать головы в плечи. Впрочем, это не сильно впечатлило моего друга. 

Как ни в чём не бывало он сложил руки на груди и ответил нарочито подобострастно, работая на публику:

— И в мыслях не было, Владислав Светоярович, вас игнорировать. Я всё услышал, запомнил и проникся открывающимися перспективами.

Я обвёл взглядом присутствующих и жестом отпустил основную массу, оставляя только самых приближённых. 

— Вижу я твои перспективы. — встряхнул телефон и кинул его обратно. — Не на совещании же! — Адриан с лёгкостью поймал и любовно протёр экран салфеткой. — Если ты меня услышал, а я надеюсь на это, то должен быть готов нанять больше людей. Разработка расширяется, конкуренты тоже не дремлют. Святослав, нашёл, кто копает под меня и увёл заказчиков? 

— Работаем над этим. — ответил глава безопасности предприятия и начальник местной полиции в одном лице. — Предлагаю усилить наши позиции ве́рхами*. Пригласим на вахту нужных специалистов, пусть понаблюдают за людьми поближе. Кстати, могу попросить об этом Радимира из Чёрного клана.

— Это там твоя сестра нашлась? Злата, кажется?

— Хорошенькая? — снова оживился Адриан. 

— А как же! Красавица. — засмеялся Святослав. — Только её уже прибрал себе Радимир. И тебе язык оторвёт, если услышит плохое о своей паре.

— Эх, жаль. А счастье было так близко! 

— Так, давайте вернёмся к рабочим вопросам. Что нам нужно, чтобы принять больше людей? Посёлок не резиновый. Ставить времянки зимой — не вариант.

Адриан лениво смахнул пальцем фото на экране и мечтательно улыбнулся: 

— Что нам действительно нужно — так это женщины.

— Какие женщины?! У нас и без них полно проблем. В котельной когда ремонт закончат? Скоро морозы шандарахнут, мало не покажется. 

— Знаешь, если ты решил жить как монах, то мы не обязаны идти по тому же пути.

В моём горле зародился рык. Пришлось выпустить клыки и податься вперёд:

— Я вас и не заставляю. Летите в город и развлекайтесь. Даже пропуск тебе выписывать не надо. Только меня не трогай.

Адриан нервно сглотнул, но взгляда не отвёл:

— Прости, переборщил. Но и ты нас пойми: туда не налетаешься. Хорошо Святу — у него жена есть, семья. Всё под боком, только наслаждайся. Грейся холодными ночами. Сколько верхов за последнее время уехало? Вот то-то же. Возвращаются только с парами, да и то не все. 

— Да они не из-за женщин уезжают, — сказал, а сам почувствовал ложь в словах. Даже ве́рхам тяжело жить в северных условиях, особенно холостым. 

Есть у людей такое выражение: "одинокий волк". Так вот, к нам, двуликим, так похожим в зверином обличье на этих животных (тоже, кстати, предпочитающим сбиваться в стаи), это определение совсем не подходит. 

Клан, род, семья, пара — это не пустые звуки. Каждый из нас не представляет жизни вне клана. Даже я, наделённый особой силой и ответственностью.

— Адри прав, — неожиданно заступился Святослав. — Мы знаем всех самок верхов в округе, и человеческих женщин тоже. Возможные пары сформированы, вот парни и едут искать свою половину в другие кланы. Мои сыновья ещё подростки, но уже сейчас я слышу от них желание уехать. А чего стоит история с Доброславом, отцом Златы? Нашёл свою пару у охотников и поплатился шкурой. 

Да уж. Эта новость поразила всех нас. О Доброславе мы не слышали много лет, считая, что он живёт в одном из южных кланов. Мы же находимся так далеко, что узнали о войне верхов с охотниками после бойни. **

Плохо ли, хорошо, но в маленьком городке знаешь всех всю жизнь. И все знают друг о друге буквально всё. Особенно когда живёшь в два раза дольше, чем человек. Тесное соседство рядом с людьми приучило нас контролировать животные позывы, но естественное желание продолжить свой род никуда не делось. Хорошо, что хотя бы меня это уже не касается. 

Я своё получил. Сполна нахлебался любви. Найти для альфы избранную и соединить с ней кровь — дорогого стоит. Такое бывает только раз в жизни. В моей случилось, да. Горько усмехнулся и перевёл взгляд на маленькое фото на углу стола. Вот ради кого продолжаю дышать. Возможно, за своей застарелой болью я перестал справляться с обязанностями альфы хорошо. Зачерствел. А ведь это моё прямое назначение — заботится обо всех нуждах своего народа, в том числе и об этих.

— Хорошо, Адри, и что ты предлагаешь? 

Верх снова оживился и кинул хитрый взгляд на Святослава. 

— Проси у Радислава пополнение, а я составлю список необходимых специалистов. Думаю, если мы привлечём хоть нескольких самочек или даже человеческих женщин — будет отлично. 

— Надеюсь, их не испугают условия. — всё же буркнул я. Мне совсем не нравится эта идея. Забот точно прибавится. Голодные до баб самцы (хоть верхи, хоть люди) становятся хуже детей. И также не любят делиться своими игрушками. 

Поэтому свободных совершеннолетних женщин в Радужном нет. Все пристроены: кто в жёнах, кто в любовницах. Край суровый. Для крепких, надёжных и сильных людей. Приспособленцев. Именно поэтому слабые здесь не задерживаются. 

Ещё бы найти того, кто с документами мутит...

— А что, у нас хорошие зарплаты. — вспомнил Адриан. — Может, придумаем дополнительные выплаты? Для тех, кто останется после вахты? Здесь можно заработать больше, чем где-либо в округе, да и условия жизни вполне сносные.

— Ага, в бараках. Ничего не получится. Никакая женщина не захочет там жить. А мужики передерутся.

— Выделим отдельные комнаты. Этаж! Или к себе заберём... — не сдался Адриан. 

— Ты думай, что говоришь? В Снежное чужакам нельзя — это закон. И здесь все его соблюдают. Не хватало, чтобы кто-то увидел наших щенков. — снова бросил взгляд на фото. Растрёпанные белые волосы, огромные голубые глаза на пол лица, розовые пухлые губки. Да, мне есть кого защищать от любопытных. Ведь люди сюда приезжают всякие. За каждым не уследишь.

— Ладно, Адри. Составляй список, а я поговорю с Радимиром. Посмотрим, согласится ли вообще кто ехать. — поставил точку в споре Свят. – К нам ещё туристы едут, надо организовать им охоту. 

— Этих только не хватает! Всех проверили?

— А как же! Лично сопровождать буду.

— Проследи, чтобы подальше от Снежного. И наших тоже предупредить надо, чтобы лишний раз в лес не бегали.

— Обижаешь. — ответил Святослав и поднялся. — Мне домой сегодня пораньше надо. Ты со мной?

— Нет. Поработаю ещё. Приглядишь за Ясной?

— Конечно.

Как только дверь закрылась, я подошёл к окну. Надо привести мысли в порядок, прежде чем погрузиться в работу и отчёты. Для этого нужна холодная голова.

Передо мной распростёрся посёлок, усыпанный светящимися окнами малоэтажной застройки. Справа лежит дорога к месторождению. Мы первые нашли жилы и начали их разрабатывать на зависть конкурентам. Никто не подозревает, что управление этой огромной машиной держат верхи: оборотни, двуликие, вервольфы. Как ни назови, суть одна. Наши предки многие тысячелетия назад прибыли на Землю и стали приспособляться к новому для себя миру.

Люди нам нужны в качестве рабочей силы, но то, что задумал Адриан... Меня одолели плохие предчувствия. Очень плохие. Чую, не будет мне покоя.

Перевоплотился, и в стекле отразилось двуногое мохнатое чудовище с серебристой шерстью. Альфа северного клана. Один из семи самых сильных верхов, способных трансформироваться не только в зверя, но и принимать половинчатую форму берсерка. Клыкастая улыбка растянула тонкие губы. Интересно, как бы они отреагировали, увидев генерального директора Владислава Светояровича Снежного в подобном облике?

__________________

*Ве́рхи — двуликие оборотни, принимающие облик похожий на волков. Из-за этого в людских легендах их повелось называть вервольфами (верами). Их возглавляют семь сильнейших Альф, которые могут принимать половинчатую форму человека-зверя и оказывать ментальное влияние на своих сородичей. 

Пару выбирают по зову крови среди своих соплеменников или потомков первых верхов, которые потеряли способность перевоплощаться (так называемые охотники).

**История о войне верхов и охотников, а также о Радиславе и Злате в романе “Спаси меня, Чудовище, или Страшная красавица”.

Уважаемые читатели, добро пожаловать в новую историю!

Благодарю вас за поддержку. Она очень важна как для вдохновения автора, так и для продвижения книги. Не забывайте отметить сердечко в карточке книги, если история вам понравилась. Вам это несложно, а у меня улучшается настроение и творческий азарт;)

Также напоминаю, что можно подписаться на автора и быть в курсе новинок, скидок и других важных новостей.

С любовью к вам, Елена Артье

Любомира

Бывают же такие несчастливые дни, как сегодня! 

Хотя, мне кажется, последние полгода слились в одну сплошную чёрную полосу, напоминающую космическую дыру, сосущую из меня силы и эмоции.

Проскочив пункт охраны на въезде в наш посёлок Знаменье, я резко тормознула джип у двухэтажного здания. По расчищенной от снега дорожке пробежала до двери.

— Эй, есть кто дома? 

Тишина и выключенный свет подсказали ответ. Хотя темнота для таких как я не проблема. Сняв новые сапоги на высоком каблуке, пошла на кухню.

Включила чайник и налила себе из кувшина холодной воды. Залпом её выпила. Пальцы тряслись как у припадочной. Удивительно, что в таком состоянии я вообще доехала до дома и не попала в аварию. Альфа следит, чтобы чистили дорогу хорошо, но от невнимательности водителей никто не застрахован.

Мне опять показалось? Или нет? Когда я прекращу шарахаться от русоволосых бородатых мужиков? Сегодня встретила одного на парковке супермаркета, и он подозрительно долго на меня смотрел. Может, потому, что заметил моё внимание? 

Полгода прошло с тех пор, как я расправилась со своим врагом, но он продолжает терзать меня в кошмарах и мерещиться в последователях. 

Вдруг они снова на меня выйдут?

Именно поэтому ещё час болталась по городу, боясь преследования.

Я налила себе чашечку горячего чая, уселась в большое мягкое кресло в гостиной, положила ноги на тахту и закрыла глаза.

Так хорошо дома, спокойно. Сердце постепенно замедляется. За окнами слышен смех Ярославы, младшей сестры. Беззаботный, радостный. Когда-то я тоже умела смеяться и также гуляла со своими подружками, так что родители не могли загнать меня домой. 

С тех пор столько всего изменилось, что на несколько жизней хватит. Родителей не стало. Вместо них за нами присматривает старший брат Данислав, отбрасывая на задний план свою личную жизнь. 

А я... Теперь и не я вовсе.

 Кто ты, Любомира?

 От бесконечных мыслей, как найти себя, я просто обессилела. Медленно отхлёбывая чай, в который раз пытаюсь понять, почему моя жизнь складывается именно таким образом.

А главное — винить некого. Только саму себя. Что однажды встретив и полюбив мужчину, простого человека, я ему доверилась. А он оказался охотником. Всё пошло наперекосяк. Предательство Вадима сломило. Я ненавидела и мечтала его убить за всё, что он сделал. За то, что он методично, целенаправленно хотел меня растоптать, уничтожить. И это получилось! Пережитые насилие и жестокость окончательно убили во мне наивную, верящую в любовь девочку. Сколько слёз пролила, сколько раз чуть не свихнулась!

Я изменилась. 

И самое страшное, что я совершенно не знаю ту женщину, которой стала. Искалеченная морально и физически — это факт. Но есть ли ещё что-то за этим хламом, в который я превратилась? Чего только не перепробовала, чтобы обрести равновесие…

Прыгнула с парашютом. Три раза. Начала писать картины как Радимир, но получалась лишь грязная, тёмная мазня. И к психиатру ходить не нужно, чтобы поставить себе диагноз. 

В плену я мечтала вернуться к прошлой жизни, к семье. Но по возвращении в клан поняла, что мне становится только хуже. Все ве́рхи, буквально все (кроме, пожалуй, маленьких детей и подростков) знали, что со мной произошло. Косые взгляды, где бы ни появилась. Ненавистные жалость и сочувствие.

Думала остаться в городской квартире Данислава, но там мне было ещё хуже среди множества чужих людей. Да, я уже говорила, что мне везде мерещатся преследователи.

Меня затянула чудовищная депрессия, борьба с которой оказалась настолько изматывающей, что сама не понимаю, как ещё что-то делаю… Как-то существую...

Есть ли шанс вернуться к себе прежней?

— Ты чего без света сидишь? — вздрогнула от резко вспыхнувшей люстры и голоса Данислава. — Давно приехала?

Сильно же я задумалась! Впрочем, не впервой. Брат остановился на пороге, глядя на меня, как на обезьяну с гранатой. Что от меня ожидать? Вот, даже его отношение изменилось, а ведь раньше всегда при встрече приобнимал и целовал в макушку. Теперь даже подходить лишний раз боится. Смешно! Запугала такого сильного грозного верха.

Но непереносимость мужских прикосновений просто так не спрятать.

— Нет, недавно. Есть хочешь? Пойдём, что-нибудь сварганю.

— Ну, пойдём. — удивление Данислава можно понять. Давненько я ничего не готовила. Как ни странно, этим у нас заведует четырнадцатилетняя Ярослава. Вот уж у кого есть талант! Постоянно трётся у Златы, даже в кафе новое хочет устроиться на подработку. Кстати, об этом...

— Как прошло открытие? 

— Отлично. Почти весь посёлок там был. Вот, тебе Злата пирожки передала. Спрашивала, почему ты не пришла.

На стол легла корзина с ароматной выпечкой, тотчас же наполнив воздух запахом теста и домашнего уюта. Я резко отвернулась к плите, быстро-быстро моргая. Только слёз сейчас не хватает! Мне казалось, я выплакала их все. 

Мы столько со Златой прошли, она стала свидетелем самых страшных издевательств. А теперь у неё есть всё: семья, любимый мужчина. Скоро и ребёнок будет. 

Я не злая, нет. Но и смотреть на это не могу, радоваться чужому счастью. Слишком больно. И завидно, что уж тут скрывать. Мне уже никогда не испытать подобного. Даже и мечтать не стоит.

— Некогда мне было. Сначала работу искала у наших, потом в магазин заезжала. Нравится? — покружилась, чтобы показать новое платье. 

Если что и помогло мне немного прийти в себя, то этим чудом неожиданно оказался шопинг. Брендовые вещи, украшения, посещение косметолога, спа, маникюр-педикюр — я словно надела маску успешной ухоженной женщины, показывая всем другую Любомиру. Чтобы не смели жалеть. И только Данислав, кажется, видит меня насквозь. К счастью, в финансах у меня полная свобода. Брат тоже пытается примириться с тем, что не смог меня защитить. 

— Очень нравится. Сапоги там в прихожей тоже новые? 

— Ага.

— Не сильно ли высокий каблук для зимы? — даже в этом меня опекает.

— Нет, в самый раз. 

Не рассказывать же ему, что я так чувствую себя более уверенной, глядя на людей свысока. Это для верхов я не сильно высокая, а для человеческих мужчин — выше среднего. 

Поставила на стол готовую картошку прямо в сковороде. Гремя ящиками, вынула две вилки. Одну протянула брату, второй наколола небольшой кусочек, чтобы попробовать самой. 

Как можно испортить жареную картошку?! Сделать её сухой и безвкусной? Поморщилась и осторожно отложила вилку.

— Давай я хоть огурчиков солёных достану, да сало порежу. 

Данислав хмыкнул, отправив в рот картошину. Надо же, даже не поморщился.

— Давай. Как в городе всё прошло? 

Чтобы не показать брату своей нервозности, я неопределённо повела плечами и отвернулась к холодильнику.

— Да нормально, как всегда. То, что предлагали, мне не подходит. 

Знаю, что Данислав хочет, как лучше и пытается меня пристроить на хорошее место. Но я не могу смириться с тем, что он ждёт от меня какой-то определённости и стабильности. Без провалов в депрессивное состояние, из которого я могу неделями не выходить. Несколько секунд брат сверлил меня своим невозможно взглядом, но потом поднял над головой руки: мол, сдаётся.

— Делай что хочешь. 

У меня начало тянуть под рёбрами и захотелось заплакать.

Хорошо, что вбежала Ярослава, своей непосредственностью разбавляя обстановку.

— О, картошечка! Ум-м-м... Фу-у-у... А чего соли-то нет?

— Вот возьми и посоли. — поставила перед ней солонку. Только сестрёнка относилась ко мне как раньше. Только с ней я позволяла быть немного прежней. 

Данислав ушёл в свою комнату, а я мыла посуду и выслушивала последние девчачьи сплетни. И вдруг Яра замолчала. Подошла ко мне и взглянула исподлобья. Холодок пробежался по моей спине, концентрируясь в копчике нервными импульсами. Чует мой зад непростой разговор.

— Я сегодня услышала... Случайно! Это... Это правда, что у охотников ты... Тебя... 

Слёзы заблестели в родных глазах. Мои зубы скрипнули, а ногти превратились в когти, клацнув по столешнице. Рано или поздно это всё равно бы произошло. Всем рты не заклеишь. Но как же жаль, что мой последний бастион прежней жизни рухнул. Вот уже — новый взгляд сестры, полный сочувствия и непонимания, как подобное могло произойти. 

— Не думай об этом. Я забыла, отомстила предателю.

— А правда, что ты ему голову оторвала? — всё же восхищение вперемешку с ужасом промелькнуло в голосе. 

— Правда. 

Яра кинулась ко мне и порывисто обняла. Моя ты девочка! 

— Я тоже хочу быть такой же сильной, как ты. 

Ох... Ладно... Считай, что я сильная, хотя на самом деле сломленная и дряхлая душой, словно старуха. Только сдуй внешнюю шелуху — и вся рассыплюсь вслед за ней.

— Смотри, Даня бумаги какие-то забыл.

— Давай отнесу ему. Иди чисти зубы и спать.

— Спокойной ночи.

— Спокойной.

Дождалась, пока Яра уйдёт, и взглянула на бумаги. Данислав — помощник нашего альфы. Должность ответственная и уважаемая. Наверняка здесь что-то важное.

Ага, в Радужное месторождение требуются специалисты и есть список предлагаемых вакансий. Все мужские и ответственные. Ну, понятно! Кто в здравом уме из женщин поедет так далеко?

Сердце моё остановилось, когда я прочла: «делопроизводитель». С пометкой м/ж. Имея несколько высших образований, я вполне могла бы справиться с этой задачей. 

Да нет... Неужели я думаю...

Радужное. Не там ли живут родственники Златы? Где-то так далеко, что ещё ни разу не приехали. 

Открыла Яндекс карты и начала искать нужный объект. Вот оно. Население — 450 человек, не считая вахтовиков. Рабочий посёлок.

Судорожно сглотнула. Маленький городок, как правило, означает сплочённость его жителей. Совсем как наше Знаменье. Но с другой стороны, там меня никто не знает. И прошлого тоже. 

А это уже более заманчиво.

Ещё до того, как я вошла в комнату к Даниславу, предварительно постучав, уже знала, что схвачусь за это предложение. Шанс начать всё заново. Перечеркнуть прошлое. Если для этого придётся ехать на край света, я согласна. 

Брат внимательно меня выслушал, сканируя взглядом. Его грудная клетка резко вздымалась, подсказывая, насколько он нервничает. Ещё бы, выпустить одну из своих девочек из-под опеки непросто.

— Пожалуйста, мне это нужно! 

— Ты хоть понимаешь, какие там условия жизни? Полярная ночь — меньшее из зол. Радужное — это не место для одинокой женщины, даже если ты сильная самка верха. 

— Но там же живут родственники Златы? Прекрасно живут! Вот и позаботятся обо мне. Обещаю, буду внимательной и осторожной. 

Желание уехать крепло обратно пропорционально тому, с какой горячностью Данислав пытался меня переубедить. Не поняла, в какой момент подошла к нему и положила руку на мощное плечо.

— Пожалуйста!

Брат шумно вздохнул и медленно, боясь спугнуть, опустил свою ладонь сверху. Я заставила себя не вздрогнуть и показать, что мне становится лучше. Даже улыбнулась.

— Ты уверена, что делаешь правильный выбор?

— А разве он у меня есть? Ненавижу жалость в глазах окружающих. Она возвращает меня в тот кошмар! — повышаю голос, всё же вываливая на Данислава обиду. Его понимающий виноватый взгляд режет по живому.

— От себя невозможно убежать, Любомира. Ты это осознаёшь?

— Но я хотя бы попытаюсь... 

– Люба, может, ну его? Ещё не поздно всё бросить. — минуту назад объявили посадку, а Данислав не оставляет мысли меня отговорить. 

– Слушай, тебе ещё не надоело меня запугивать? 

– Я не пугаю. Просто ты не представляешь, что тебя ждёт. 

– Почему же? Ты мне в красках всё описал. Не один раз. 

– Да, и ещё раз повторю… Я лично поговорил со Святославом. Ты представляешь условия, в которых тебе придётся работать? А жить? Вода с перебоями, если не пропало электричество. Удобства — это отдельный разговор. Интернета, связи… Ничего нет. Это место не для таких девочек, как ты.

– Я сильнее, чем кажусь, – сухо заметила.

Даже простой матрас мне в радость, после того как в плену я спала на жёстком полу, прикованная к цепи. Водой там тоже меня не радовали — еле отмылась. Нет, эти аргументы совсем не страшат. Похоже, и Данислав это понимает, потому что добавляет тише:

— И там много одиноких мужчин, редко видящих женщин. Голодных до бабского тела мужиков, Любомира! И ты, вся такая… холёная. Ты же для них как кость для собаки.

Сглотнула. Да, брат умеет бить под дых. Ковырнуть глубокую, болезненную рану, которую я с таким трудом пытаюсь зарастить, зарубцевать. И самое страшное — я начинаю сомневаться, поддаваясь предательской дрожи. Так легко вернуться в родной дом. А дальше-то что? 

— Ну, если они нанимают представителей обоего пола, то, наверное, не всё так плохо?

Данислав открыл рот, но ответить не успел.

— Девушка? Вы на рейс? — окликнули меня из-за стойки.

— Да.

— Давайте быстрее. Вам ещё досмотр проходить.

Выхватила из рук Данислава сумку и, не раздумывая, чмокнула его в покрытую щетиной щёку.

— Передавай привет, Яре. Позвоню, как доберусь.

— Ага, если связь будет. — бурчит Даня, понимая, что проиграл. — В любом случае обращайся сразу к Святославу. Он там безопасностью заведует. Своих в любом случае не бросят.

Бизнес-класс, на моё счастье, оказался полупустым. Никто не храпел рядом, не заставлял дышать своим запахом. Всё же наше обострённое обоняние иногда доставляет неудобство. После взлёта я накрылась мягким уютным пледом, положила подушку под голову, надела маску для сна и спокойно уснула. 

Впервые за долгое время. 

Город, куда мы прилетели, был совсем небольшим. Здание аэропорта представляло собой одноэтажное строение с кое-где треснувшими панелями. Одной из первых вырвавшись из самолёта и чуть не поскользнувшись на трапе, спустилась к ожидающему нас автобусу. Никаких телескопических рукавов предусмотрено не было. Отвернувшись от набивающегося галдящего народа, накинула капюшон своей дублёнки и уставилась в окно. Никого не вижу, ничего не слышу. 

— Девушка, приехали. Или вы дальше со мной? — усмехнулся водитель и подмигнул. Это он мне? Оглянулась — все уже вышли. Выпадать вот так из реальности стало для меня нормой. Очень неудобной нормой, с которой я ещё не научилась бороться. 

Ничего не ответив, зашла в здание. У входа пахнуло тепловой пушкой, и я сняла капюшон. Пока осматривалась, заметила на себе больше дюжины мужских взглядов. Судя по окружающей обстановке, я смотрелась как бриллиант среди поделочных камней. Упс...

Огромное общее пространство было условно разделено на стойки с регистрацией и зал ожидания. И я сразу увидела тех, с кем мне предстоит ехать дальше. Тёплые куртки, дутые сапоги (и даже валенки!), баулы с вещами — вахтовиков было видно сразу. И их было немало! Человек двадцать точно. И ни одного верха. А ведь они тоже были в заявке. 

Где-то справа раздался свист, и я затолкала поднявший было голову страх куда подальше. Гордо прошествовала до транспортировочной ленты и забрала свой элегантный красный чемодан. Специально выбирала цвет, чтобы издалека его увидеть. Жаль, что он притягивал не только мой взгляд. 

Табло не порадовало: следующий рейс до посёлка задерживался в связи с погодными условиями. Как назло, мест свободных было крайне мало, в основном посередине. И тут я заметила женщину, которая махала мне. 

— Иди сюда! 

Она сбросила вещи на сумки и похлопала по пластмассовому сиденью рядом. Что же, не самая плохая компания.

— Спасибо. 

— Будешь? — мне протянули толстый ломоть чёрного хлеба и не менее внушительный кусок варёной колбасы. — Ты не стесняйся, до Радужного далеко. Ты ведь туда?

— Да туда. Нет, спасибо, я не голодна. — отказалась от бутерброда. Вместо этого достала бутылку простой воды.

— Ну как знаешь. 

Непринуждённость женщины, с которой она общалась, была для меня удивительна. Пухленькая, румяная и улыбчивая — незнакомка не могла не вызывать симпатию. 

— Не обращай внимания. — махнула она в сторону мужиков, которые нет-нет да и смотрели на нас, пытаясь поймать мой взгляд. — Или ты специально так вырядилась? Нет, я не осуждаю! — добавила она, видя моё перекошенное лицо. — Просто за разным туда едут. А ты выглядишь как модель с обложки журнала. Наши мужики таких, поди, и не видели.

— А вы зачем туда едите? — усмехнулась я, положив ногу на ногу. Высокое голенище узкого сапога и десяти сантиметровый каблук смотрелись в окружающей обстановке инородно. Как и моя дублёнка. И ярко-алая, в цвет чемодана, помада. Ну просто вызов! Поздравляю, Любомира, ты идиотка.

— Живу я там постоянно с мужем. Ездила вот детей проведать. Внучка первая недавно родилась.

— Поздравляю.

— Спасибо. А ты так замёрзнешь. Или убьёшься на льду. — кивнула она на мои сапоги. — Дочь тоже такое любит. Только не для севера это. 

Глядя на остальных, не могу не согласиться. Чем я думала, собирая чемодан? В мои планы не входило так сильно выделяться. А вот насчёт замёрзнуть... Скажем так: нам это было сложнее, чем людям. В звериной ипостаси мы и вовсе холода практически не ощущали. 

— У меня и другие вещи есть.

— А, ну тогда ладно. И это... Меня зовут Наталья.

— Любомира. А вы не знаете, надолго рейс задержали?

– Непогода может затянуться на неопределённый срок. Здесь это обычное дело.

– И что это может быть?

– Снежная буря, например. Как вообще тебя сюда занесло?

– Как и всех. Приехала работать. Раз вы здесь живёте, расскажите об этом месте.

— Почему бы и нет. Ох, как отекли! — пожаловалась Наталья, указывая на свои ноги в дутых сапогах. Не стесняясь, она положила их поверх сумок. — Ну что рассказать... Радужное основали как рабочий посёлок при разработке месторождения. Сначала его население составляло всего сто человек. А потом из-за вахтовых рабочих стало увеличиваться. Кто-то оставался, кто-то уезжал. У нас есть школа, там же детский сад и культурный центр. Есть кафе-бар, где любят собираться мужики после смен, и заводская столовая, где я как раз и работаю. Не так плохо, как может показаться. 

— Да? А меня все отговаривали ехать. 

— И правильно делали. Такой красавице проходу не будет от ухажёров. Ой, чувствую, взбаламутишь ты наших мужиков! — как-то даже радостно объявила Наталья. — Вон, глазёнки-то уже навострили. Мой тебе совет — найди одного сразу, тогда и проблем меньше будет. 

— Нет, это не мой вариант. Вообще. — я даже вздрогнула, плотнее кутаясь в дублёнку. Я так и не рискнула её расстегнуть, хотя было достаточно тепло. 

— Ты, кстати, кем будешь работать?

— Делопроизводителем. 

— А-а-а, в начальниках, значит. В главном офисе! — с долей уважения Наталья как-то по-новому посмотрела на меня и кивнула сама себе. — Тогда понятно.

Она замолчала, словно воздвигнув между нами невидимую стену. Что ей стало понятно? Я посмотрела на табло — ничего не поменялось. Взгляды в нашу сторону становились всё более навязчивыми, и мне захотелось отвлечься. А тут такой хороший источник информации. Грех не воспользоваться.

— Наташ, расскажи мне ещё про Радужное. Пожалуйста.

Моё свойское обращение пришлось женщине по душе. Она снова ко мне обернулась и с улыбкой ответила:

— Ну, слушай. Ты не поверишь, но это одно из самых прекрасных мест на земле! Вот без шуток. Я как впервые сюда приехала на вахту, так и влюбилась. Хотя родители меня отговаривали. Вышла замуж, осталась на постоянку. Жаль, дети выросли и не захотели здесь жить, уехали. Летом здесь светит солнце почти двадцать четыре часа и вовсю цветут полевые цветы. Клянусь, чуть ли не за сутки земля покрывается всеми цветами радуги. А какой лес! Ягоды, грибы...

— Звучит соблазнительно. А зимой?

— Тоже хорошо, но это уже более тонкая красота. Думаю, каждому надо хоть раз в жизни увидеть игру света на небе.

— Северное сияние?

— Оно самое. Видела его когда-нибудь? Нет? Это невероятная красота! Холодно так, что тишина будто звенит и ей вторит хруст снега под ногами. Темно. А потом живописной лентой на небе извивается сияние. Но не хочу обманывать тебя — бывает чудовищно холодно. Довольно часто температура зимой падает ниже сорока, а то и пятидесяти градусов. В такие дни почти все работы прекращаются. Жизнь в посёлке замирает, и мы стараемся держаться поближе друг к другу. Когда так холодно, ничего не остаётся, как только ждать потепления. Мы в Радужном живём будто одна семья. Иначе нельзя.

— А продукты?

— Есть магазинчик. Маленький, но в нём бывает всё необходимое. Основные запасы мы делаем заранее, но если что-нибудь кончается, можно найти это в магазине. Вахтовики любят там отовариваться. Есть вертолётная площадка. Пару раз в неделю летают в город, так что можно что-то заказать. Ах да... Есть ещё один посёлок недалеко. Снежное. Там живут представители местной народности. Их ни с кем не перепутаешь. 

Я подобралась, приготовившись послушать о верхах. 

— Вы с ними общаетесь?

— Конечно. Многие работают на предприятии. Главный наш тоже ихний. Серьёзный и деловой. Работяг держит в строгости, без этого никуда. Но справедливый. Всегда поможет, если к нему обратиться. Меня, например, к детям отпустил, подписав внеплановый отпуск. Да и вообще, мы вовсе не отрезаны от остального мира, как кажется. 

— Но неужели нет никаких дорог? Только по воздуху можно добраться?

— Конечно, есть. В некотором роде. И зимой трассу даже чистят, только заносит частенько. Без тяжёлой техники не проехать. О, кажется, это за нами.

Наталья встрепенулась, как и другие рабочие, повстававшие со своих мест. Около дверей что-то происходило.

— Давай, быстрее. — схватила меня за руку новая знакомая и потащила вперёд словно на буксире. Все стояли полукругом перед вновь прибывшей группой людей. Среди них особенно выделялись четверо — высокие и мощные словно...

Да, они сняли капюшоны, убеждая меня в своей звериной сущности. Верхи. Терпкий мускусный аромат поплыл над толпой, перебивая запах людей.

— Погода нелётная, поэтому поедем по земле. — громко сказал один из них, более старший на вид. Хотя по долгоживущим верхам сложно с ходу определить возраст. — Вещи все в один грузовик. Дальше распределимся. Сейчас каждого назову по списку, поднимите руку.

Перекличку я не слушала. Быстро оглядев всех верхов, невольно задержалась на стоя́щем в центре. Он следил за мной, чуть хмуря брови и плотно сжав губы. И ему явно не нравилось, то, что он видел. Чем я ему не угодила? Неужели своими сапогами, на которых задержался его взгляд?

Не могла сразу понять, чем он так сильно привлёк моё внимание, но тем не менее никак не хотела отрывать от него своих глаз. Мощный, смуглый, с кристально голубыми чуть раскосыми глазами в обрамлении чёрных, густых ресниц и бровей. Великолепная копна светлых, практически белых волос. Крупные, сильные руки, сжаты в кулаки. Красивый! Но не приторной красотой, которой обладал предавший меня Вадим. Совершенно нет. Этот самец являл образец настоящей мужской красоты, созданной поколениями предков истинных верхов, силой воли, твёрдостью духа и характера, а также многолетней мудростью и опытом воина. 

Ощутимое во взгляде давление подсказало, что передо мной один из семи сильнейших верхов. Такую ауру я видела только у Радимира. Её ни с чем не перепутать. Значит, сам альфа клана Снежных приехал встретить простых работяг?

— Ох ты ж, божечки! — зашептала рядом Наталья, хватая меня за руку. — Это же сам Владислав Светоярович! 

— Кто?

— Генеральный директор, да и просто хозяин Радужного. Я тебе говорила о нём. Должно быть, дела какие в город были, раз сам здесь оказался. Обычно редко куда выезжает.

Я поняла, что мой интерес заметил не только он, но и остальные верхи. Один из них широко улыбнулся, послав мне восхищённый взгляд, и пошёл навстречу, закрывая своей спиной альфу. 

Рядом стоящие мужчины расступились, словно почувствовав могучего соперника. Всё же в людях тоже заложены инстинкты, и один из самых сильных — самосохранение.

— Как я рад! Любомира, не так ли? — протянул незнакомец мне ладонь для пожатия. Пришлось быстро дотронуться, чтобы не выглядеть невежливой, и тут же спрятать руку в карман. 

— Да. А вы?

— Адриан. Где ваши вещи? Я с удовольствием помогу.

Наталья рядом хрюкнула от смеха и закатила глаза. Похоже, её прогнозы об ухажёрах начали сбываться. Только этого мне не хватает!

Адриан с лёгкостью подхватил красный чемодан и, не переставая выражать восхищение моим приездом, пошёл на выход. Уже через минуту начала болеть голова, а уши слиплись от источаемого сиропа. Совершенно перестала слушать, что верх мне говорил.

Особенно когда мы поравнялись с альфой. Он стоял в дверном проходе и, склонив голову на одну сторону, любезно пропустил нас вперёд. Я чуть замешкалась в попытке понять, было ли это движение результатом его хороших манер, или же он в открытую надо мной насмехается? Подняла ресницы, да так и замерла, будто пришпиленная… Пригвождённая к полу. 

Взгляд верха смотрелся… Дико. Не знаю, как я это определила. Или почему в тот момент из тысячи других эпитетов в моей голове всплыл именно этот. Может быть, меня насторожило то, как подрагивали крылья его носа. Или то, как под его покрытой лёгкой щетиной кожи выступили желваки и теперь прокатывались по высоким скулам туда-сюда… Или же то, что он затаил дыхание, едва я подошла ближе, и всё это время не дышал, как если бы боялся, однажды меня вдохнув, навсегда подсесть как на наркотик. Я сглотнула, впервые ощутив что-то подобное рядом с другим мужчиной… 

Его аура власти, данная природой, была тяжёлой, но не давящей, как, например, у Радимира. Внезапно осознала, что мне комфортно находиться рядом с ним, хотя должно быть наоборот. Растерянно растёрла вдруг вспотевшие руки и закусила изнутри щеку, ругая себя за то, что в голову лезут настолько нелепые мысли.

Видимо, не совсем понимая причины моей заминки, он положил руку мне на талию и подтолкнул к выходу.

— Смотри под ноги, чтобы не навернуться. — его рычащий низкий голос растёкся патокой по моим ушам. Не такой приторной, как у Адриана. Но следующие тихие слова вызвали недоумение и злость: — Угораздило же набрать безмозглых фифочек. Только проблем прибавилось.

— Пойдём, найдём тебе место. — отвлёк меня Адриан. И я была ему благодарна за это, потому что с трудом сдержалась, чтобы не нагрубить альфе. Это я-то безмозглая фифочка? Я?!

Едва не зарычала от ярости. Вздёрнула нос и пошла в указанном направлении, намерено больше положенного виляя бёдрами. Пока мы сидели в аэропорту, начался приличный снегопад, и идти было довольно тяжело. В этот момент я окончательно осознала, что надеть новые сапоги было огромной ошибкой. Каблук утопал в снегу. Как не сверзилась! Только благодаря звериному равновесию, не иначе. 

На дороге стояла колонна из нескольких грузовиков, куда уже загружались рабочие и вещи. Впереди — два огромных грейдера для расчистки снега. Внушительно! И никакого намёка на автобусы и сопутствующие удобства.

— А сколько ехать? — спросила у Адриана, который успел куда-то деть мой чемодан.

— Часа четыре, если повезёт. Мы решили женщин рассадить по кабинам. Там и теплее, и меньше трясёт. Хотя прицепы устелили матрасами и одеялами. Вовремя закупились в городе. О, Свят! Всё в порядке?

— Да, пока по плану. Хорошо, что на вертушках не полетели. Надвигается длительный буран. Добро пожаловать на север, Любомира! — к нам подошёл родственник Златы. На его улыбку нельзя было не ответить тем же. Он единственный, пожалуй, смотрел на меня как отец или брат без мужского интереса. 

— Здравствуйте. Злата передавала вам привет и подарки, конечно. Я очень рада с вами познакомиться.

— Так поехали со мной, поговорим по дороге.

— Я хотел Любомиру к себе пригласить. — вклинился Адриан и многозначительно посмотрел на друга. Представить четыре часа рядом с чрезвычайно общительным верхом я не смогла, а потому торопливо отступила к Святославу.

— Извини, Адриан. Но так и правда будет лучше. А с тобой мы ещё встретимся. Рядом же будем работать, не так ли?

— Так-то оно так, но... 

— Чего встали? — окликнул нас альфа, стоящий неподалёку у одной из фур. — Торопиться надо.

Оказалось, что мне предстоит ехать не только вместе со Святославом, но и с самим Снежным. Вот что за невезуха? Может, ещё не поздно передумать и предпочесть компанию словоохотливого Адриана? 

К сожалению, было поздно. Потому что альфа открыл передо мной дверь и, усмехнувшись, махнул рукой:

— Прошу.

Да он издевается?! Посмотрела вверх и смерила взглядом ступеньки, если их можно так назвать. Владислав тоже возвышался надо мной, подавляя и ростом, и аурой. Раздался тяжёлый нетерпеливый вздох, и я взмыла вверх, поддерживаемая под ягодицы. 

— Предупреждать же нужно! — буркнула, устраиваясь на сидении. 

За рулём тихо посмеивался Святослав, делая вид, что занят настройкой зеркал и снегоочистителями. 

— Я сейчас печку включу, можешь снять дублёнку. Так удобнее будет.

— Спасибо.

Только я устроилась, как в кабину подсел альфа и закрыл дверь. Перед этим он уже снял свою парку, но выглядеть внушительно не перестал. Вязаный свитер обтекал мощные плечи и массивную шею. Стало тесно и неуютно, накатила паника от мужской близости. 

Как я этого боялась! 

Закрыла глаза и задышала чаще, пытаясь подавить паническую атаку. 

— Что случилось? — как сквозь вату доносились голоса. Ко рту прижалась бутылка воды. — Попей, Любомира.

— Наверное, так аура альфы действует. — прорычал Владислав недовольно. — Надо её к Адриану пересадить. 

— Н-нет, всё в порядке. Сейчас станет лучше. — промямлила я, открывая глаза. Глубокие вдохи, вбирающие в себя запах рядом сидящего верха, неожиданно помогли. 

— Посмотри на меня.

Я послушно окунулась в омут морозного взгляда, который забирал страх и успокаивал меня на каком-то глубинном уровне. Глас альфы — это серьёзное воздействие. С его помощью как можно наказать, так и внушить что-то хорошее, аккуратно играя подсознанием. Ответственность у семи высших была огромная, а потому и пользовались они своей силой в исключительных случаях. Дозированно. За это их уважали и доверяли как отцам, которыми они по сути и были для своего народа.

Когда я вынырнула из омута, стало легче дышать. Фура уже пришла в движение, отматывая километры дороги. 

— Спасибо. Мне лучше.

— И часто такое бывает? — обеспокоился Святослав. 

Я просила, чтобы о моей роли в войне верхов и охотников никто не рассказывал. Поэтому здесь не знали о моих страхах ничего. К счастью! 

— Иногда бывает. Плохо переношу... дорогу.

— И поэтому так далеко поехала? — скептически заметил Владислав. Его невозможно светлые глаза сканировали и препарировали меня, каждую эмоцию. Было чрезвычайно сложно изображать равнодушие, когда я чуть ли не физически ощущала этот взгляд, скользящий по лицу.

— Надоел большой город. Захотелось увидеть новые места, северное сияние. А может, я мечтаю работать на вас. Такое объяснение подойдёт? — мой плохо скрываемый сарказм пришёлся альфе не по душе. 

Его пальцы крепко обхватили тисками моё запястье, как будто током прострелили. В месте, которого он касался, образовались маленькие молнии. Проникали туда под кожу, где отчаянно бился пульс.

— Не забывался, девочка. Здесь я старший и требую к себе уважения. — Будто чувствуя, что на меня вновь накатывает страх, Владислав нежно погладил остервенело бьющуюся жилку большим пальцем. Я дёрнулась, и мою руку отпустили. — Судя по одежде, ты совершенно не представляешь, куда приехала. Любомира, скажи, что в том модном чемодане есть тёплые вещи.

— Конечно, у меня есть термобельё и костюм. Лыжный.

– Он тебе не поможет. Ты же на севере! — продолжал отчитывать меня альфа. Словно хлестал словами, а Святослав одобрительно молчал. Неужели всех так сильно задел мой внешний вид? 

– Во мне кровь верха и...

— В Радужном нельзя перевоплощаться, как только замёрзнешь. А это случится сразу, как откроется эта дверь. Здесь всё меняется со скоростью света. В течение дня столбик может скакать туда обратно на десять — двадцать градусов. 

Я закусила губу, смущённая взглядом Владислава, от которого захотелось плакать. Ничего не в силах с собой поделать, я и впрямь поёжилась.

– Ну, похоже, выбора у меня нет. Приспособлюсь.

— И правда, Влад. Поможем девочке освоиться. Своя, как никак, красавица. — подмигнул мне ободряюще Святослав.

Альфа ещё раз недовольно вздохнул, но выудил откуда-то плед и протянул его мне.

– Вот возьми… Укройся. Поуютнее будет. 

– Спасибо.

В салоне стало уже прохладно. Или меня изнутри морозило? Жар исходил не только от печки, но ещё больше от сидящего в непосредственной близости мужчины. Стараясь не дотрагиваться до него, что было очень сложно, я накрылась пледом и зарылась в него носом. Концентрированный запах верха ударил по обонянию. Было в нём что-то знакомое и успокаивающее.

— А где другие верхи? Я думала, что ещё кто-то из наших приедет.

— Мы уже встретили одну группу неделю назад. Ждали, что ты с ними прилетишь.

— Это всё Данислав. — вздохнула я, понимая причину задержки. — Он до последнего пытался меня отговорить. 

— Очевидно, у него не получилось. Расскажи о Злате. Как она? — попросил Святослав.

Умиротворяющий разговор скрадывал время. Влад прикрыл глаза и делал вид, что спит (хотя, очевидно, это было не так). Чем дальше мы продвигались на север, тем сильнее менялся пейзаж. Всего каких-то двести километров, а всё совершенно другое. Кристально чистое пространство, как и нависшее тёмное небо, закрытое снежными вихрями. Как сказал Святослав, это только преддверие бури. Фары освещали идущий впереди грейдер, расчищающий дорогу, и высокие сугробы по бокам. 

В какой-то момент наступило такое расслабление, что когда грузовик тряхнуло, я подскочила вверх, стукнувшись о крышу и завалившись вправо, опустилась на колени Владислава. 

— Занос, чёрт бы его побрал! — ругнулся Святослав. — Ты как, Люба?

Мой прикушенный язык болел, на глазах выступили слёзы. Но это было не самое страшное. Моя попа чувствовала чужие колени, а грудь — мужскую руку, которая обхватила её, словно чашечка бюстгальтера. Идеально подходящего размера. Как я?!

Заёрзала, пытаясь встать, но почувствовала пятой точкой нарастающую твёрдость. Услышала позади шипение. И вообще впала в ступор от леденящего ужаса и нахлынувших воспоминаний.

— Тише, тише... — прошептал на ухо грудной голос с нарастающей вибрацией, загоняя кошмары в угол. Рука сдвинулась на талию, пройдясь напоследок большим пальцем по полушарию. И даже слой одежды не помешал почувствовать жар. — Ну чего ты испугалась, а? Сильно ударилась головой?

— П-пусти меня. 

— Тогда и ты меня тоже.

Несколько мгновений мне понадобилось, чтобы почувствовать свои когти, впившиеся в мужские бёдра. До крови. Когда я втянула конечности обратно, хватка ослабла, и я вернулась на сидение, без успеха пытаясь справиться с мелкой дрожью. 

— Ты как, Люба? — повторил Святослав. — Прости, сложная дорога. Ни на секунду нельзя отвлекаться. Заболтался.

— Ничего страшного. Всё в порядке. Извините за эти раны, Владислав...

— Не думай об этом. Заживёт.

Ничего в порядке не было. И все это понимали, только не причины такого моего поведения.

Владислав окутал меня упавшим пледом, и медленно, осторожно приобнял за плечи. Словно дикого волчонка приручал. Возможно, таковой я ему сейчас и казалась. 

— Не бойся, тебя никто не обидит. И я в том числе. — сказанные на ухо слова обезоружили. И так проникновенно это прозвучало, что дыхание сдавило подступившими слезами. Как альфа, Влад чувствовал гораздо больше, чем другие. И гораздо больше, чем хотелось бы мне. Судорожно вдохнув его терпкий запах, я затихла и позволила себе чуть-чуть довериться сильному защитнику. Постепенно дрожь ушла, а я пригрелась под боком верха, на которого так неоднозначно реагировала. 

Вместо четырёх часов наш путь занял все пять. Я даже успела задремать под неплохую музыкальную подборку старого рока, которую тихонько включил наш водитель. Конечно, больше подавала вид, что заснула, мучимая разбором своих эмоций и стыдом за них. Что обо мне подумают новые знакомые? Безмозглая неврастеничная фифочка? Не самое приятное впечатление.

Примирилась с волчицей, которая млела от присутствия рядом сильного, надёжного самца. Пожалуй, впервые за всё время. И что это означает? А то, что меня ждут большие проблемы с внутренним состоянием, которое я надеялась привести в равновесие, сбежав так далеко. И обратно вернуться уже поздно.

— Немного осталось. — довольно сказал Святослав, когда грейдеры впереди подали сигнал. 

Я выпрямилась, поднимая голову с плеча альфы и отстраняясь. Почувствовала, как дорога уходит вниз, открывая взору большее пространство впереди. Я вгляделась в пейзаж, пытаясь увидеть место, которое должно стать моим домом на ближайшее время. 

Показался ряд домишек, стоя́щих по краям широкой улицы. В стороне от них было ещё несколько строений. Я попыталась сосчитать дома и дошла до десяти, прежде чем наша колонна затормозила у огромного ангара и остановилась.

— Приехали. Здесь автопарк, а там дальше — лётная площадка. — подсказал Влад, махнув рукой направо. Мощные прожекторы разгоняли тьму и ещё больше освещали кружащиеся снежинки.

Из ангара выскочил плотный мужчина в надвинутой на голову шапке и открыл ворота. 

— Выгружаемся. Добро пожаловать в Радужное. — улыбнулся Святослав.

— Спасибо.

Как хорошо, что дорога закончилась! Даже у меня затекло тело. Не представляю, какого было людям в грузовиках! Но шумные, весёлые разговоры подсказали, что не так уж им и плохо. Оказалось, они более приспособлены к трудным условиям, чем я думала.

Потянувшись и надев дублёнку, я выбралась последней. Ну как, выбралась... Маленький городок ютился в живописной долине, окружённой горным кольцом. Мы находились на небольшой возвышенности. Заглядевшись на множество окон — огоньков, разбросанных впереди, я зацепилась каблуком и поскользнулась на ступеньках, но была тут же поймана.

Пальцы впились в мощные плечи, когда посмотрела вблизи на мужественное лицо, от которого меня отделяло несколько незначительных сантиметров. Я облизала губы, так хотелось попробовать свежий воздух на вкус. А вместо этого рот наполнился слюной от запаха мужчины, навсегда отпечатывая в памяти этот момент именно так: невероятная красота дикой северной природы и запах зверя, тепло его рук и дыхания, стук сердца под моей ладонью.

— Не буду говорить, что так и знал. — пробурчал альфа, опуская меня вниз и заставляя скользить по своему великолепному телу. Конечно, вряд ли он придал этому такое значение, как я, чьё сердце подскочило к горлу, бабахая изо всех сил. Отступив, сразу почувствовала леденящий холод от пронзительного ветра и низкой температуры. Это на контрасте с объятиями сработало, или действительно настолько холодно?! Даже лёгкий мороз ощущался как все минус тридцать. Стоило выйти из машины – и всё, я мгновенно окоченела.

— Вы были правы. Я идиотка! Если вам станет легче, то я уже поняла неправильность своего решения одеться, как привыкла. — вздрогнула и скрестила руки на груди, пытаясь сохранить тепло. Если мне с горячей кровью верхи так неприятно, что же говорить о простых людях? Кажется, я сильно переоценила свою сущность.

— Очень надеюсь на понимание. И давай на ты, свои же. Вот, держи... — на мои плечи опустилась парка Влада, а капюшон накрыл голову, даря относительное тепло. А главное — всё тот же крышесносный, тягучий аромат самца. Да что ж такое-то?!

— Нормально всё? Не давит? — спросил Влад, внимательно изучая мою мимику. И это далеко не праздный вопрос, для таких, как мы. Остро реагируя на чужие запахи, мы не делимся своими вещами ни с кем, кроме самых близких. А тем более сложно переносить давящую ауру альфы.

— Нет, на удивление нет. — прислушавшись к себе, призналась я. — Спасибо. Здесь действительно оказалось холоднее, чем я ожидала. 

– А с твоими сапогами не знаю, как быть. Моя обувь не подойдёт. 

Мы вместе опустили взгляд на его сапоги размера эдак сорок седьмого.

– Точно не подойдёт. Если только вместо лыж! — прыснула я со смеху, вызывая скупую улыбку. — А ты за всех своих сотрудников так переживаешь? – в ответ Влад так на меня посмотрел, что я вмиг пожалела о своих словах.

— За всех. 

Кажется, я слегка забылась. Всё же передо мной не просто будущий начальник, но и альфа. Неужели он подумал, что я флиртую? И напрашиваюсь на какие-то особые условия?

Ответить мне не дал Адриан, появившийся рядом с моим чемоданом.

— Как доехали? Добро пожаловать в Радужное. 

— Спасибо.

— Влад, может, мы устроим Любомиру к... — тихо зашептал на ухо альфе, поглядывая на меня с предвкушением. Куда это он меня хочет определить? Надеюсь, не к себе? Судя по взгляду старшего, я не так уж далека от верного предположения. Ишь какой быстрый!

— Не надо мне особенных условий. — резко сказала, пока они до чего не договорились. Внимание Адриана ко мне как к женщине только лишённый обоняния не услышит. — Куда положено, туда и селите. Справлюсь, не стеклянная. Пока вы тут решаете, околеть можно.

Я поправила на плечах парку, приковывая к ней мужской взгляд. Он тут же посуровел. 

— Кхм, ну раз так, я провожу тебя?

Влада окликнули, и мне ничего не осталось делать, как согласиться с навязанным провожающим. 

— Хорошо. 

— Ну раз всё решили, оставляю Любомиру на тебя. — сказал альфа и ушёл. 

Просто отвернулся и ушёл!

Честно, не знаю, чего от него ожидала. Но внезапно ощутила, что мне не хватило его внимания. Чуть было не бросилась вслед за ним, повинуясь своему зверю. Влад словно унёс с собой ощущение защиты и спокойствия. И это после того недоразумения, произошедшего во время поездки! 

Волна гнева на нас обоих захлестнула меня. Я только вступила на новую землю, а уже потеряла покой. А что потом будет? Нет, нужно держаться от альфы подальше. Судя по тому, как быстро он ушёл, оставив на своего друга — Влад разделяет моё мнение.

— Ну что, пойдём, красавица? — воодушевился Адриан, подхватывая меня под локоток и поясняя: — Это чтобы ты не упала. 

Потуже затянув капюшон, пошла рядом с провожающим к приземистому маленькому зданию, куда устремились и другие приезжие работяги. Среди них я увидела и Наталью, помахавшую мне рукой. Рядом с ней стоял мужчина, наверное, муж. 

Вот только мы прошли мимо.

— Там временный распределительный центр. — подсказал Адриан. — Но нам он не нужен. Наших уже расселили в одном месте. Все рядом будете.

Я почувствовала облегчение от этой информации. Всё же верхи хоть и предпочитали жить кланом, но при этом ценили уединение и личное пространство.

Адриану идти со мной было тяжело. Мои ноги увязали в снегу, который не успели толком расчистить. Казалось, верх плюнет на всё, подхватит меня на руки вместе с чемоданом и припустит быстрей. Но нет, стоически терпел. Перекрикивая ветер, проводил мне экскурсию. 

— Вон школа в том двухэтажном здании.

— Какая маленькая!

— Да. У нас только два учителя. Один для младших, другой для старших классов. В прошлом году у нас было двадцать пять учеников. Люди по большей части здесь не задерживаются, предпочитая перебираться в большие города. Это и понятно — тяжело. 

Дальше я увидела тот самый магазин (про который рассказывала Наталья), с подсвеченной огнями вывеской. К нему уже направилось приезжие мужики, опередившие нас. 

От главной дороги, по которой мы шли, отходило несколько маленьких боковых улочек.

— А это что? — спросила, указывая на небольшую деревянную постройку около магазина с огромным амбарным замком, и засмеялась. — Похоже на маленький домик на ходулях. 

— Это называется лабаз. Морозильник. Там держат запасы продуктов, чтобы до них не добралось мелкое вороватое зверьё: полярные лисы или грызуны.

— Здесь ведь водится и кто покрупнее? Те же медведи?

— А как же. Только верхи охраняют периметр и мишки это чувствуют, поэтому близко не приближаются. Во время охоты приходится уходить далеко, чтобы их найти.

— И альфа это одобряет? — в моём голосе зазвучало возмущение. От слова "охота" меня начинало потряхивать. Ладно, у нас хищников это заложено природой, и мы с уважением относимся к своей добыче. Не то что люди, решившие потешить самолюбие и азарт. А чучела? Это вообще за гранью понимания!

— Не одобряет, но мы живём среди людей. И должны с ними взаимодействовать, в том числе на уровне чиновников и правительства. Всё по лицензии. Уж лучше они будут охотиться у нас на виду, чем браконьерствовать.

Мои ноги уже двигались на чистом упрямстве. Бесконечный день, полный незабываемых впечатлений, утомил. Я уже мечтала побыстрее оказаться где-то на кровати, хотя и был ещё не поздний вечер.

— Далеко ещё?

— Нет, почти пришли. Сейчас за поворотом будет ваш дом. Он ближе всех стоит к проходной, так что до работы будет совсем близко. Поверь, это лучшее, что мы могли найти в это время. — словно извиняясь, произнёс Адриан. — Мы бы и рады пригласить всех верхов в Снежное, но туда только час ехать. Да и домов свободных нет. 

Мы остановились перед группой домишек, и мужчина указал на тот, в котором мне предстояло жить. Ну что сказать... Я уже по дороге поняла, что на отдельные большие дома, как в Знаменье, рассчитывать не стоит. Вся застройка посёлка состояла из двух и трёхэтажных зданий барачного типа. 

— Ничего так, миленько. — я пыталась говорить спокойно, но моё потрясение было очевидно. 

— Мы вам отдали целый этаж. Каждому своя комната. — попытался сгладить впечатление Адриан. — Твоя ближе всего к санузлу. Так что будешь контролировать очередь.

Наигранный смех верха шутку не сгладил. Я молча вошла внутрь.

— Привет новеньким! — навстречу вышел черноволосый верх и протянул руку. — Павел.

— Очень приятно, Любомира. 

— Эй, Ирина! — на его крик из предполагаемой кухни выглянула миловидная брюнетка с пружинками кудряшек на голове. — Смотри, ещё одна самочка приехала. Будет у тебя подруга.

— Привет.

— Ты не стесняйся, мы здесь все свои. Неделю, как обустраиваемся. Сейчас хотя бы котельную починили. Скоро ребята со смены другие подойдут, познакомитесь. 

Пока меня закидывали информацией, я осматривалась. На первом этаже была кухня, постирочная, санузел и что-то вроде гостиной с диванами и телевизором. Видно, что всё старенькое, но добротное. Адриан шёл за мной следом, волоча чемодан.

На втором этаже находилось восемь комнат и санузел, рядом с которым меня и поселили. Открыв дверь, я увидела односпальную кровать с железной сеткой, грубый стол со стулом и шкаф с полками. Ни занавесок для уюта, ни ковра на полу. 

Честно сказать, не на это я рассчитывала. Скорее на комнату в гостинице, а не на общежитие, куда попала. Одно радует: среди соседей у меня есть девушка. Значит, скучно не будет. А от излишнего внимания самцов всегда можно укрыться в своей комнате. 

— Ну как? — спросил Адриан, обеспокоенный моим молчанием. Он поставил чемодан у выхода и топтался на пороге, соблюдая моё личное пространство. 

— Пойдёт, — выдавила из себя усталую улыбку. — Только уюта немного не хватает. Ну там занавесок или ковриков каких...

— А вот об этом я не подумал. — Адриан растерянно почесал макушку. — Надо у Ирины спросить, её поставили новым снабженцем. Я сейчас ей скажу!

— Не надо. До завтра терпит. Я и сама могу с ней поговорить. Сейчас я слишком устала. Если ты не против... — показала на дверь.

— О, конечно. Я пойду. Если что, всегда обращайся. 

— Спасибо.

Закрыв дверь, я прислонилась к ней лбом и глубоко вздохнула. Запах затхлости и мышей немного раздражал ноздри. Заметно, что здесь долго никто не жил. Ну ничего, обустроюсь. 

Здесь гораздо лучше, чем в плену — напомнила себе. А главное — очень далеко от сплетен, косых взглядов и выдуманных преследователях.

Со стоном сняла ненавистные сапоги и встала на холодный пол. Но сейчас это было только в радость, потому что подошвы горели. Где-то в чемодане были шерстяные носки. 

Переодевшись в тёплый спортивный костюм, я почувствовала голод. Но так не хотелось никуда идти! Словно услышав мои мысли, в коридоре раздались шаги, а потом и стук в дверь. 

Пришлось открыть. Запах горячего наваристого бульона почувствовала ещё до того, как увидела Ирину с подносом.

— Я подумала, что тебе с дороги не помешает согреться. 

— О, спасибо! Это то, что нужно.

Я взяла поднос с тарелкой супа, хлебом с салом и кружкой горячего чая. Ирина достала из подмышки валенки и поставила на пол.

— А это от Владислава Светояровича. Лично распорядился выдать. Вижу, что ты устала, поэтому не буду донимать разговорами. Завтра решим, что тебе не хватает. До этого здесь был такой снабженец — мама не горюй! На складах не пойми что и где. Неделю уже разбираюсь, и конца края не видно. Ну, обустраивайся. Спокойной ночи!

— И тебе.

Поставив поднос на стол и закрыв дверь, я посмотрела на валенки как на невиданного зверя. Померила — как раз на шерстяной носок. Взгляд упал на парку альфы, всё ещё хранящую его аромат. Казалось, он забыл обо мне сразу по приезде. Ан нет! Вот она, его забота войлочная. 

Растерянно всхлипнула и сморгнула непрошеную слезу. Этот день меня доконал. Размышления не позволили полностью насладиться вкусами еды. Не заметила, как опустела тарелка. 

Казалось, я не усну от перевозбуждения. Но стоило упасть на кровать, как тут же провалилась в крепкий сон.

Владислав 

Погода поломала все планы. Пришлось ехать по земле, чтобы встретить рабочих. Заодно провести несколько встреч в городе с администрацией и дополнительно закупиться продуктами и вещами.

Я терпеливо ждал, когда Свят пройдётся по списку приехавших и мы, наконец, отправимся домой. Уже больше недели не видел Ясну и дико соскучился. Единственное утешение — везу моей девочке кучу подарков. Она будет довольна и, возможно, не сильно рассердится на задержку. 

Я разглядывал каждого, кто поднимал руку. С этими мужиками нам придётся работать. В основном уже бывалые, несколько новых. К ним стоит присмотреться внимательней.

И тут увидел её. Каштановые тёмные волосы слегка растрёпаны, а решительный носик чуть вздёрнут. Яркая помада притягивала взгляд к пухлым губам. Явно натуральным, потому что чистокровные верхи никогда не опустятся до пластической операции. Только в самом крайнем случае, как, например, со Златой. 

А незнакомка была чистокровной, без сомнений. Её аромат плыл сладкой волной над толпой. Она смотрелась чуждо среди работяг. Холёная, смазливая, знающая себе цену. Одним словом — фифа безголовая на каблуках. Посмотрим, далеко ли она в них уйдёт. А ещё она должна была прилететь с другими верхами ещё неделю назад и приступить к работе. Но нет, только заявилась. Ненавижу непунктуальность в любом её проявлении. 

Но своих же не бросают! Придётся мириться. Посмотрим, чего она стоит в наших суровых условиях. Готов поспорить, что сбежит при первой возможности. 

Наши взгляды встретились, и её полные губы сложились в полуулыбку. Это не была легкомысленная или застенчивая улыбка. Она была насмешливой и несколько высокомерной. Как если бы красотка прочитала все мысли о себе, отразившиеся на моём лице, и повеселилась.

Естественно, Адриан тут же сделал стойку, проявив интерес. К чести девушки, она довольно прохладно отреагировала на его ухаживания. Нет, среди верхов любовные игры до обретения пары считаются вполне нормальным, обычным явлением. Даже приветствуются для сброса напряжения. Всё же живём мы слишком долго, чтобы сохранять целибат до свадьбы. Но я бы разочаровался, если бы Любомира быстро сдалась. 

Хотя какое мне до этого дело?

Может, потому, что во время поездки я разглядел под холёной маской дурочки интересного и умного собеседника? Благодаря Святославу я многое узнал, хоть и притворялся спящим. Нет, определённо она не та, кем хочет казаться. 

А чего стоил её испуг? Никогда ещё женщина так не реагировала, побывав у меня на коленях. Паника Любомиры хлестнула по моей ауре наотмашь. Такое не подделаешь. А моё тело, как назло, отреагировало на близкую женщину по-мужски определённо. Как уже очень давно не реагировало. А ещё этот одуряюще сладкий запах самки... Аж в жар бросило!

Потребовалось терпение, чтобы успокоить девушку. Весь опыт альфы. И то, что я понял про неё, мне совсем не понравилось. Абсолютно. Здесь, в окружении мужиков, непереносимость прикосновений которых показала Любомира, она вряд ли избавится от страхов. 

— Ты ещё не спишь? — в комнату вошёл Адриан с двумя кружками чая. Одну и протянул мне.

— Нет. Не спится. 

После приезда мы с Адрианом и Святом до полуночи разбирались с делами, и только потом пришли в офис, где у нас к кабинетам прилегают комнаты отдыха. Всё же часто нам приходится оставаться в Радужном на ночь. В Снежное не наездишься, хотя Свят предпочитает проводить ночи с женой. И его можно понять.

Свою комнату Адриан и хотел предложить Любомире, чему я был категорически против. Подставлять так девушку не хотелось, ведь проживание в логове свободного верха влечёт за собой обязательства, к которым она не готова.

— Что думаешь о пополнении? 

— К нескольким нужно присмотреться. 

— Ага... — мечтательно протянул Адри, закидывая руки за голову и потягиваясь. — Особенно к Любомире стоит присмотреться. Ну просто лапочка! Видал, какая красотка?

— Ну для верхов это не новость. Ты только осторожнее, ладно?

Друг подозрительно посмотрел на меня. В его голубых глазах мелькнула ревность. 

— Это почему? 

— Потому что не всё с ней так просто. 

— Ты что-то знаешь? Что произошло по дороге, Влад?

Говорить или не говорить о своих подозрениях? Моё ли это дело? Самому бы до конца разобраться.

— Ничего особенного. Просто Любомира не из тех, так скажем, с кем будет легко и необременительно, хоть она и городская. И очень отличается от наших самок. 

Адриан предвкушающе улыбнулся.

— А я люблю трудности. Мне она очень понравилась, хотя кровь пока и не закипела. Слишком мало времени мы вместе провели. Прошу, не обламывай меня, Влад. Я понимаю, что как альфа ты обо всех нас беспокоишься. Но у меня хотя бы появился шанс! Ты только посмотри, кто к нам приехал из женщин: несколько человечек, да Ирина со своей парой. Свободная Любомира — это просто праздник для моего зверя! 

Когда Адриан волновался, он всегда начинал много говорить. Вот и сейчас воодушевлённо махал перед лицом руками. Его план всё же принёс какие-никакие плоды, хотя мы и сомневались. Только отчаянные женщины захотели приехать сюда, и тем интереснее, что одной из них оказалась Любомира. Неудивительно, что друг загорелся. Ведь я тоже не остался равнодушным и за столько лет разглядел соблазнительную женщину. 

А это очень, очень плохо...

— В общем, я тебя предупредил. Как она устроилась? Не сильно шокировала её обстановка?

— Да вроде нет. Сбежать, кажется, не собирается.

— Посмотрим. Ладно, иди спать. Завтра меня не будет. Поеду в Снежное. Ясна меня заждалась.

— Передавай привет. Спокойной ночи. — поднялся Адриан с кресла и добавил: — А я пойду помечтаю. Вспомню, как ухаживать за женщиной. А то совсем здесь одичал. 

— Как будто ты забыл! Давно ли в город к любовнице мотался? То-то мы тебя там на два дня потеряли.

— Может, и не забыл, но Любомира особенная. И ухаживания должны быть особенные. 

Да уж... И не поспоришь. Такой самки мы давно в нашей глуши не видели. Нет, женщины нашего рода не менее красивы. Только более открытые и бесхитростные. В Любомире за недолгое знакомство я почувствовал даже не второе дно, а пятое, и даже десятое. Как луковица одета в панцирь из шелухи. И какая она там внутри — пойди разбери.

Сон так и не шёл. Я долго пялился в потолок и слушал завывания ветра под крышей. А потом плюнул и пошёл к кофе машине. Давно уже научился управляться с ней сам. Раньше здесь работала девушка, но уехала в большой город. Кажется, именно к ней я отпускал Наталью, работавшую у нас заведующей столовой. Иногда женщина баловала меня, принося обеды в офис. А я очень ценил хорошее отношение и поэтому шёл ей навстречу.

Завтра соседний кабинет займёт Любомира, где ждёт гора дел, с которыми я не успеваю разобраться. Хватит ли ей компетенции? Надеюсь, потому что иначе придётся подыскивать ей другое место. 

Я налил себе кофе и сделал глоток. Напиток обжёг рот и горло, но я был слишком занят своими мыслями, чтобы обратить на это внимание. Надо было решить, как относиться к возможным отношениям между Любомирой и Адрианом. То, что он сумеет добиться своего, у меня нет сомнений. Лишь бы хватило ума не форсировать события и считать то, что ощутил я.

Прикрыл глаза рукой и тяжело вздохнул. Хоть бы понять, что заставило такую женщину, как Любомира, решиться на подобный шаг. Она здесь не задержится — я понял это сразу же, как только увидел её.

А может, она хочет от кого-то скрыться? Например, от бывшего возлюбленного, с которым возникли проблемы. Возможно, она попала в какую-то щекотливую ситуацию. У меня сжались кулаки при мысли, что верх мог навредить ей или… не дай Луноликий, применить насилие. За подобное мы убивали. Сразу и без суда. Потому за последнюю сотню лет я не слышал о таких случаях. Бывало раньше, когда верх сходил с ума от страсти. Как говорят, в клане не без дикого. Я сам чуть не стал таким однажды, когда потерял смысл жизни... Меня спасла только Ясна.

Знание женщин не было моей сильной стороной. Что и проявилось в отношениях с Марикой. Весь опыт альфы не помог распознать в своей паре симпатию к другому мужчине. Сожаление впивалось всё глубже. Похоже, от него не избавиться. Если бы я вовремя понял и отпустил, осталась бы она жива? 

Теперь это не имеет значения. 

Владислав 

Не прошло и суток, как я вернулся в Радужное.

Что-то свербело и зудело внутри, не давая мне в полной мере насладиться отдыхом дома. Вина за то, что, едва приехав, снова оставил Ясну на попечение семьи Святослава, не давала покоя. Но по-другому и поступить не мог, оправдывая себя тем, что нужно проследить за вновь прибывшими.

А идеальное время и место — посиделки в кафе, которые организовали старожилы для новеньких. Хорошая традиция для знакомства и сплочения людей.

В офисе, куда я первым делом зашёл, никого уже не было. Только привычный воздух сильно разбавлен сладковатым цветочным ароматом самки. Терпким и привлекательным. Не отдавая себе отчёта, прошёл к её столу, отмечая непривычный порядок. Завтра нужно проверить, как она справилась и со всем ли разобралась. Сел на кресло, ткань которого ещё больше впитала запах, и зажмурился, воспроизведя в памяти огромные испуганные глаза в обрамлении чёрных пушистых ресниц. И прикушенные алые губы… Ранимость с дерзостью — роковое сочетание для знойной красотки. 

Надеюсь, Адриан уже привлёк её и скоро пометит, чтобы отбить у меня внезапно возникшее желание. Абсолютно ненужное ни мне, ни ей. 

— А, ты здесь! Чего так рано приехал? — из своего кабинета зевая и потягиваясь, вышел Адриан. 

— Так получилось. 

Судя по настроению и отсутствию улыбки, что-то случилось. Друг прошёл к кофемашине, бросив на ходу:

— Будешь? 

— Давай. Что произошло? Мне стоит беспокоиться?

Адриан включил аппарат и опёрся бёдрами о стол, сложив руки на груди. Мрачно усмехнулся.

— Мой план провалился. Любомира ясно дала понять, что я её не привлёк. Не пойму, что с ней не так? Или со мной?

Уже хорошо, что это не касается работы. 

— Вот только не надо заниматься самокопанием. Это тебе не идёт. И комплименты расточать не буду. Но так бывает: не все наши желания сбываются. Да и вообще, с самого начала эта идея выглядела бесперспективно. Давай искать плюсы: у нас закрылись некоторые кадровые позиции. Причём верхами. Может, на этот раз обойдётся без сюрпризов и срывов. 

— И то верно. Пойдёшь в кафе? Я как раз собирался, да сморило после поездки в карьер.

— Как там дела? 

Обсудив рабочие вопросы, мы отправились на праздник, который был в самом разгаре. Казалось, полпосёлка собралось там, чтобы приветствовать новеньких. Запахи еды, людей и верхов смешались, заставляя дышать вполсилы. Пришлось занять дальнюю стойку у двери. Сидеть и делать вид, что я абсолютно спокоен. 

Любомира находилась в окружении верхов. Они облепили столик, за которым она сидела с Ириной, подобно осам, налетевшим на кусок мяса. Чёрное довольно закрытое платье облепляло фигурку кареглазки словно вторая кожа, ещё больше распаляя воображение. Смоляные волосы блестящей волной доставали до пояса и манили погрузить в них пальцы. Против воли мой взгляд медленно скользнул вниз. От её насупленных бровей по идеально ровному носу, по упрямо поджатым губам и шее, где трепетала голубая венка, к которой мне так отчаянно захотелось прижаться губами. И уткнуться носом в скромный вырез её декольте.

Чем дольше я смотрел, тем меньше казалось людей вокруг, словно мы остались одни. 

Стоило мне увидеть, как на неё облизываются десятки изголодавшихся по ласке мужиков, у меня внутри все начинало скручиваться от дикой, какой-то неконтролируемый ревности. Только этого мне не хватало. И так проблем – выше крыши. Когда столько мужиков, включая верхов, вынуждены существовать в замкнутом пространстве, худшее, что может быть – появление женщины, за внимание который они непременно станут бороться. А я над ними глава и альфа. Как мне подавать пример, если самого скручивает от одного только её вида?

Потянувшись за стаканом, Адриан толкнул меня, вырывая из вакуума. Я заморгал и тряхнул головой, смахивая пелену.

*

— Извини. 

— Да ничего. Налей и мне.

Алкоголь очень неохотно распространялся в нашей крови, поэтому стадии сильного опьянения для верха достичь практически нереально. Один раз я всё же испытал, что это такое после смерти Марики. Меня неделю не могли вывести из запоя. Нет, вот об этом думать сейчас совсем не нужно!

Рядом с верхами крутилась и Надя, привлекая своими формами не меньшее внимание. Судя по всему, с Любой они подружились и довольно мило общались. Это к лучшему. Она одна из немногих людей, кому я доверял и не ждал пакостей.

Увидев Адриана, Надя послала в его сторону тоскливый взгляд побитой собаки. Я давно замечал симпатию, но вмешиваться в отношения своего друга не считал нужным. В конце концов, никто не виноват, что в нём не взыграла кровь, и самец не почувствовала в девушке кровь предков. Такие отношения рано или поздно обречены на провал.

— Не похоже, что ей вообще кто-то нужен. — произнёс Адриан нахмурившись.

— Ты про Любомиру?

— Ну а про кого же ещё? — Понятно, похоже, его ещё не отпустило. Интересно, что произошло между ними, пока мне не было? — Вот скажи, чем я ей не угодил? Может, романтики ждёт? Типа цветы, то да сё… Нет, я, конечно, могу на вертолёте смотаться в город. Но вот ведь чую, что ни хрена это не поможет. Что скажешь, Влад?

— Скажу, что ты слишком сильно распылился ещё до приезда Любомиры, а теперь больно остужаться. Это, конечно, не моё дело, но есть безотказный вариант. И ты слепой, если этого не замечаешь. 

— Ты это о чём?

— О ком. О той, что не сводит тебя взгляда с тех пор, как мы вошли. Не понимаю, что происходит, но с приездом новой смены как будто началось эмоциональное обострение. Я как альфа сильно ощущаю.

Высказался и понял, что в этом заключается причина и моего состояния. Мы, верхи, все влияем друг на друга в той или иной степени, и истинная любовь одних не может не задевать и других. Кто же это? Ирина и Денис? 

Эта обнимающаяся парочка фонила сексуальными запахами так, что перебивала всё вокруг. Быстрей бы уже ушли к себе, чтобы не будоражить обострённое обоняние и не пробуждать инстинкты. 

Любомира посмотрела в нашу сторону, словно почувствовав мой пристальный взгляд. В её глазах отразилось удивление, смешанное с радостью, а потом она, словно опомнившись, резко закрылась и отвернулась. 

— А знаешь, ты прав. — заявил вдруг решительно Адриан, хлопнув ладонью по столу. — И чего я кисну? Мягкое женское тело в холодные ночи под боком всяко лучше, чем ничего.

— Только не делай глупостей, о которых пожалеешь. — предостерёг друга, сжав его предплечье. — Надя слишком хороший специалист, чтобы такими разбрасываться. А нам ещё работать и работать.

— Всё будет нормально, альфа. Ты сам не наделай глупостей.

— Ты это о чём?

Адриан наклонился, пристально глядя мне в глаза и ловя каждую эмоцию. Его голос отчётливо был слышен даже сквозь царящий вокруг шум: 

— Я не слепой и не дурак. Вижу, каким взглядом ты смотришь на Любомиру. Да и она… тоже… А я то думал-гадал в чём дело!

— Ты же знаешь, что для меня отношения в прошлом. Не придумывай того, чего нет. И вообще, она только вчера приехала. — резко ответил отстраняясь. 

— Но вам хватило времени в дороге, чтобы близко познакомиться. Разве не так? 

— Мне ещё только с тобой ссор из-за бабы не хватает.

— Так то бабы, а Любомира — она же особенная. И мы все это поняли, как только увидели. Не беспокойся, не будет у нас ссор. Я просто отойду в сторону. Для лучшего друга мне ничего не жалко.

— Адриан!

Он подмигнул и, нацепив предвкушающую улыбку, отправился на охоту.