Любовь и ненависть "Астрала"

Выражаю отдельную благодарность своему консультанту по фантастическим мирам,

фанату космоопер и инженеру первой категории Дмитрию Фокину

за помощь в создании реалистичной картины

фантастического мира.

Смотровая комната – любимая комната Рида Тойнера – предметами мебели или декора не изобиловала. На некоторых кораблях смотровая выполняла роль гостиной, но только не на корабле Рида. Здешний капитан предпочитал одиночество и тишину. Глубокое кожаное кресло цвета бордо в центре, небольшой металлический столик у правого подлокотника с бутылочкой горючего для дозаправки души и бокалом снифтером.

Сам мужчина с электрической сигарой во рту, выдыхая с завидной периодичностью рваные облачки пара, не отрывал взгляда от вида за панорамным окном. Сколько бескрайней любви читалось в серо-карих глазах Рида, одному богу известно.

Зато какие искры гнева начал высекать его взгляд, когда в поле зрения показался Кеплер. Где-то там в переулке парочка влюбленных обменивается нежными поцелуями, в роддоме на свет появляется новый человек, а студенты местной академии закупаются электроникой к грядущему учебному году. Зубы заскрипели о поверхность сигары, а толстые пальцы сжали края подлокотников до побелевших костяшек.

Земляне сравнительно недавно заявили о себе. Каких-то пару сотен лет назад. Единый Галактический Совет же принял их с распростертыми объятьями, поделился своими разработками и отпустил на все стороны Вселенной. Расселяйтесь, размножайтесь, учитесь. А ведь когда-то земляне бросили их. Запустили несколько тысяч людей в открытый космос для колонизации, а как только потеряли с ними связь – отпели и позабыли. А ведь люди эти выжили! Кто-то нашел себе прибежище на Проксиме Центавра, кто-то на Каптейне, а кто-то на Глизе – экзопланетах со схожим составом атмосферы и водой. Они развивались в отрыве от своей родины и в итоге создали новые цивилизации за какие-то две с половиной тысячи лет. Но стоило им попросить о помощи с колонизацией новых планет, глизелианам дали от ворот поворот. Землянам нужнее. Они здесь новенькие, а еще дипломатичнее и толерантнее. Треклятый ЕГС!

Но когда двери в смотровую раздвинулись, пропуская гостя, мужчине потребовалось всего мгновение, чтобы вернуть лицу прежнее спокойствие. Пусть и сидел он к вошедшему спиной.

Воспитанный по законам родной планеты, глизелианин не откроет рта, пока разговор не начнет старший по званию. Военная выправка.

– Рассказывай, – без приветствия сухо произнес Рид, не вынимая сигару изо рта.

– Поступил, – ответили ему в том же тоне. – Прошел в первой десятке.

– Хоть в первой, хоть в последней. Не важно. Главное, чтобы доступ к системам был.

– Доступ будет.

– И как скоро твои вирусы их взломают?

– Торопиться я не хочу, – предупредила фигура у порога. – Если сделать все слишком быстро, выйдут на Глизе. А потом и на вас. Тогда, сами понимаете, контракт будет расторгнут.

– Умный мальчик, – усмехнулся капитан. – Осмотрительный. Что ж. – Облачко пара проплыло у него над головой и лениво растворилось в воздухе. – Делай все, как считаешь нужным. А мне нужен результат.

– Есть. Разрешите идти?

– Вольно.

Фигура вытянулась по струнке, свела пятки вместе, коротко поклонилась, и только потом Рид услышал тихое шипение раздвижных металлических пластин.

А говорят, что дети ни на что негодны. И пусть по земным меркам его гость уже считался совершеннолетним, по глизелианским меркам совершеннолетие наступает позже. В тридцать, если быть точным. Только в этом возрасте мужчины и женщины набираются достаточно ума для того, чтобы отвечать за свои поступки. Рид был полностью с этим согласен, но все-таки мальчишки умны по-своему. Хитрые, изворотливые, рисковые. Именно такой тип ему и нужен был, чтобы положить конец межпланетному месиву на Кеплере.

Будет им всем «Астрал». Как миленькие убегут обратно на Глизе в военные корпуса. Если успеют убежать, конечно. Не успеют – прихватят за собой и земляшек.

А Риду Тойнеру на родной планете еще и спасибо скажут. Может, и к награде за истовый патриотизм приставят. Но, разумеется, делал он все это от чистого сердца.

Печально сдвинув брови, я вытряхивала в чашку с чаем последние крохи кокосового молока из небольшой коробочки.

Экономия… какое ужасное слово. А жесткая экономия – и того хуже. Тем не менее, стоило войти в положение мамы и отказаться хотя бы на время от маленьких вкусных радостей. Еще вчера мама сообщила о сокращении в штате и о том, что под горячую руку начальника попала и она.

Теперь у меня было два варианта развития дальнейших событий. Первый – найти работу. Но найти работу сразу после окончания навигационного колледжа равносильно отправке резюме работодателям со следующим содержанием: «Зоя Эйлер, 21 год. Люблю драить палубы за трехразовое питание и «спасибо». Электронный адрес такой-то, номер смарта такой-то». Мелкими шажками, продолжительно вися на каждой ступеньке, я продвигалась бы по карьерной лестнице. Зато не сидела бы у мамы на шее.

Второй вариант – поступить в престижную академию за пределами Солнечной системы, чтобы не только качественное образование получать с лицензией ЕГС, но еще и стипендию приличную. Поскольку и школу, и колледж я закончила с отличием, надежда поступить у меня была, но ведь поступление – это как лотерея. Кто-то на лапу ректору даст, кого-то кумовством пропихнут по блату, а мне остается только драить корабли, да сокрушаться о том, что зазря на зубрежку столько времени потратила.

Даже кот скорбным взглядом проводил коробочку из-под кокосового молока, полетевшую в мусорное ведро.

– Скоро экономия и тебя затронет, Копер, – серьезно обратилась к нему, скрестив руки на груди. – Режим пушистого экскаватора придется временно отключить. – Нажала на влажный нос питомца. – Пиу.

Потом зажала между зубами пару ванильных печенюшек, взяла в руки теплую чашку и потопала в комнату.

Стоило хоть немного отдохнуть от разглядывания сайтов с вакансиями и ожидания столь желанного письма из академии. Посмотреть парочку смешных видео, поиграть во что-нибудь. Выпускники колледжей – тоже люди, между прочим.

Усевшись в компьютерное кресло в своей маленькой комнатке, отставила в сторону кружку с ароматным чаем, печенюшки туда же, и первым делом решила проверить электронку.

Мягкий солнечный свет хитро проникал в небольшую комнату сквозь полуоткрытые жалюзи. Всегда была совой, а не жаворонком. Головной мозг на полную катушку начинал работать только ближе к ночи, но даже днем предпочитала сидеть в полумраке. Мама так и сказала, что если бы только я поступила в академию на Кеплере, то в рай бы попала. Светимость родной звезды под названием Санкир там всего лишь тридцать два процента от солнечной. Тридцать два! Сложно представить себе тусклую звезду, ведь нигде кроме Земли мне побывать пока не удалось, а значит, поступи я в академию за пределами Солнечной системы… Но рано пока о таком думать. Рано. Обнадежу себя раньше времени, а потом, конечно, драинье полов. Куда же без него?

Открыла вкладку с почтой, обновила страницу. Три новых сообщения.

«Здравствуйте, Зоя Эйлер! Вашим резюме заинтересовались следующие организации: клининговая компания «Космометла», клининговая компания «Звездная пыль», сеть быстрого питания «Крошка-планктошка». Для того чтобы ответить, перейдите по ссылке».

Чего и следовало ожидать. Только «Крошка-планктошка» сюда как затесалась? Интересно, что хуже? «Сколько чистящего раствора разводить на одно ведро?» или «Сырный соус к картошке не желаете?» Для чего, спрашивается, я вообще навигационный колледж заканчивала, если без высшего образования путь в навигаторы закрыт?

Второе сообщение:

«Нужны деньги? Возьми кредит быстро, просто, без комиссий в «Банке Финансов». Ваши проблемы, наши деньги!»

Нет, нет. Что за противоречия такие? Если денег нет, то чем же отдавать ваш кредит разнесчастный? В спам. Но они меня опять найдут рано или поздно. Им как медом намазано, когда пользователь постоянно штудирует сайты по поиску работы.

И, наконец, третье:

«Зоя Эйлер, Вас приветствует академия «Астрал»!

– Черт!

Мгновенно закрыла вкладку с почтой, откинулась на спинку кресла и устремила пустой взгляд в потолок. Страшно. Вот он – момент, решающий мою дальнейшую судьбу. Только глазами по строчкам пробежать, чтобы либо затанцевать и запеть от радости, либо погрузиться в глубокую депрессию и ответить «Крошке-планктошке» о том, что всегда мечтала стоять с жирной лопаточкой у плиты и переворачивать прозрачные котлетки.

Даже если пролечу сейчас, толку уповать на следующий год не было. Результаты экзаменов не изменятся, а с каждым годом поток студентов на Кеплер увеличивается в геометрической прогрессии. Сейчас или никогда? Жить или не жить, вот в чем вопрос.

С этими мыслями и обреченным вздохом, снова открыла вкладку и скосила взгляд на текст сообщения.

«Зоя Эйлер, Вас приветствует академия «Астрал»! Поздравляем с поступлением на первый курс академии и напоминаем Вам, что учебный год на Кеплере начинается с 1 июня. Рекомендуется отметиться в деканате и предоставить оригиналы документов до 23 мая. Все необходимое для учебы Вы можете приобрести на планете по сниженным ценам при предъявлении студенческого билета.

Приемная комиссия «Астрала»

15 мая 4537 год»

Серьезно?

Уставилась в монитор, не веря своим глазам. Перечитала небольшое приветствие раз десять, не меньше, для того, чтобы убедиться в его существовании. С каждым новым прочтением брови медленно ползли вверх, а челюсть наоборот опускалась вниз.

Но от шока отошла так же внезапно, как и погрузилась в это состояние. Через несколько минут я уже бегала по комнате, собирая все необходимые вещи в дорожные сумки. В пылу процесса умудрилась еще и маме позвонить, сообщив ей благую весть. Теперь она со спокойной душой могла переехать к родителям, а дом сдавать, чтобы хоть как-то перебиться, пока не найдет работу.

– Я полностью в тебе уверена, – гордо сообщила она под конец разговора. – Только с глизелианами не связывайся. Себе дороже будет.

– И так помню, сколько страстей ты про них понарассказывала, – усмехнулась я в микрофон смарта, параллельно упаковывая в сумку стопочку с нижним бельем. – А разве ты не придешь сегодня?

– Нет. Останусь у бабушки, чтобы не уморить тебя нотациями.

Не видела ее лица, но могла почувствовать, как губы матери расплылись в легкой улыбке.

– Ну ма-а-ам…

– Отдыхай. Покорми кота. Не забудь забронировать билеты на рейс. И не проспи.

– Хорошо. Позвоню, как доберусь. Поделюсь своими впечатлениями о тусклом Санкире, – добавила я, а мама в ответ мягко рассмеялась.

– Говорят, там еще много чего интересного есть помимо тусклой звезды, совушка.

– Не сомневаюсь.

– Ну, давай тогда.

– Давай.

Мама положила трубку, и только сейчас я задумалась о том, куда мне с собой столько одежды? Во-первых, студенты «Астрала» носят форму. Во-вторых, столько тюков мои хрупкие плечи на себе не утащат, а путь до космодрома не близкий. Аж в соседний город в забитом монорельсе ехать. Решено. С собой беру только самое необходимое в ближайшие пару-тройку недель, а остальное прикуплю с оставшихся денег и первой стипендии.

Заправила за ухо вечно падающую на лицо прядь русых волос, сосредоточенно сжала губы, вздохнула и продолжила сборы.

Много времени на это дело не ушло. Пара часов и «все необходимое», даже чуть больше (на всякий случай), было свалено в центре комнаты. Забитая доверху сумка – три штуки, синий кожаный рюкзачок – одна штука…нет-нет, так не годится, не годится.

Пришлось отфильтровать багаж более качественно и в итоге оставить только одну сумку и рюкзак. От многого отказалась, но если у меня по пути откажут ноги или спина, то будет куда хуже.

Билет заказала на завтрашний вечер. Дорогой зараза. По прилету придется закупаться только в дисконтах, но где наша не пропадала. И вообще, какое это имеет значение, если я смогла поступить в престижную академию и обеспечить себе безоблачное будущее?

На следующее утро даже битком забитому монорельсовому автобусу не удалось испортить мне приподнятое настроение. Сияла как восходящая звезда, судя по косым взглядам не выспавшихся пассажиров. Извинилась перед мужчиной, отдавившим мне ногу. Пожелала здоровья чихнувшей старушке, которая взглянула на меня как на мифическое существо и медленно отвернулась к окну. В общем, вела себя не как среднестатистический человек в серый будний день, а за такое тебя вполне могут возненавидеть ненадолго, но всей душой.

Космодром был людным в любое время суток. Туристы-инопланетники к нам хоть и редко наведывались в отпуска, по большей части считая Землю скорее Чистилищем, нежели местом, где можно замечательно отдохнуть душой и телом, но сами земляне туристическими поездками к соседям не брезговали. Кто-то улетал с четким намерением обосноваться за несколько десятков световых лет навсегда, но фигушки там. Землянину получить инопланетное гражданство намного сложнее, чем переквалифицироваться из тракториста в прима-балерину Большого театра.

– На Кеплер, на семь часов вечера, – протянула карту-паспорт регистратору, когда моя очередь наконец-то подошла.

Женщина провела карточкой по светящейся панели для считывания, вбила что-то в компьютер и подняла на меня усталый взгляд.

– Багаж?

– Сумка, одна.

– Сколько килограмм?

– Не знаю…

– Девушка! – прикрикнула она так, что я чуть под землю не провалилась прямо на месте. – Я вам что, весы? Идите взвешивайте багаж, а потом сюда подходите. Ну что за люди! Только очередь задерживают…

– Простите…

И началось. Сходите туда, сходите сюда, сделайте то, сделайте это… На космолет в итоге бежала бегом, извиняясь и расталкивая пассажиров локтями. Знала бы заранее, что утону в океане бюрократии, приехала бы пораньше.

Оценка «отлично» по физвоспитанию говорила скорее о моем трудолюбии, чем о хорошей физической форме, поэтому к тому моменту, как за моей спиной захлопнулся люк космолета, воздух со свистом вырывался из легких.

Ну, самое сложное позади. Перед следующим сеансом беготни еще три дня спокойного полета. Отдышаться успею.

А… покормила ли я кота?!

С открытым ртом смотрела в иллюминатор на отдалявшуюся Землю, пока она не превратилась в маленькую бисеринку на черном покрывале окружающего пространства.

– Уважаемые пассажиры, пожалуйста, пристегните ремни безопасности, – раздался мягкий женский голос из динамиков. – Космолет следует прямым рейсом Земля-Кеплер без промежуточных остановок. Приятного полета.

Да, приятного полета.

Откинувшись на спинку, уже предвкушала потрясающие сменяющие друг друга виды за окном. Первый межпланетный полет все-таки. Будет на что посмотреть.

Но вот космолет сильно тряхнуло. Казалось, каждый винтик, каждый болтик задрожал, норовя выскочить из транспортного средства и превратиться в космический мусор. Чуть сердце в пятки не упало, но я крепко вцепилась в подлокотники, надеясь на то, что все так и задумано. В критической ситуации ведь лампочки, надписи замигают… верно же?

И тут меня резко вжало в спинку кресла, виды в иллюминаторе превратились в одно сплошное марево, а космолет противно зажужжал, набирая скорость. Цифры на табло стремительно менялись: «34 световых минуты, 56 световых часа, 23 световых недели…». Расстояние росло и росло, пока не замерло на одном показателе, а транспорт не прекратил тряску. Положение космолета стабилизировалось, а каша за стеклом вызывала теперь только тошноту, а не восхищение. Так вот, почему все места возле иллюминаторов были свободными для бронирования. Что ж, на ошибках тоже учатся.

Выудив из рюкзака книгу по великим открытиям ученых-каптейниан, я принялась за увлекательное чтение.

Время, к сожалению, не летело так же быстро как космолет. Все тело постанывало и затекало от долгого сидения, но расхаживать по салону воспрещалось. Только в туалет, и то в сопровождении стюардов. Бывало, так тряханет, что стоящий в проходе пассажир запросто мог улететь в конец коридора. Ни у кого не возникало желания испытывать судьбу и свои кости на прочность. У меня и подавно.

Замедлились мы только перед посадкой. Марево в иллюминаторе вновь сменилось потрясающим видом, но уже не Земли, а конечной точкой полета – Кеплером.

Сама планета от Земли с виду мало чем отличалась, если не считать отсутствия зелени и того, что океаны занимали лишь одну четвертую поверхности. А еще два толстых кольца искусственного освещения окружали человеческую колонию крест-накрест. Все-таки, не смотря на тусклое освещение Санкира, находчивые жители решили проблему полумрака. Обо всем этом я читала и слышала, но видеть все своими глазами – совершенно другое дело.

– Уважаемые пассажиры, – снова раздалось из динамиков, – посадка произойдет через десять минут. Пожалуйста, не отстегивайте ремни безопасности до полной остановки космолета. Спасибо за то, что воспользовались услугами «Терро-Трека». Летайте комфортно, летайте надежно!

Нет, нет! Всего несколько минут, чтобы насмотреться на всю эту красоту!

И я жадно впилась взглядом в планету, на которой мне предстояло учиться три кеплерских года. Год у них длился всего сто тридцать дней из-за быстрого оборота вокруг звезды, но и учебная программа была куда сложнее и интенсивнее, чем на Земле. Студенты интересные – инопланетники. С Проксимы Центавра, Каптейна… Глизе.

История говорила о том, что во главе колонии проксимиан около двух с половиной тысяч лет назад встал великий деятель культуры, что в итоге привело к развитию цивилизации с уклоном на культурную деятельность. Лучшие актеры, певцы и танцоры часто гастролировали с родной планеты на Землю и всегда имели оглушительный успех.

Во главе колонии каптейниан встала целая группа умелых ученых, и цивилизация их пошла по иному пути – научному. На самых дорогих и качественных изобретениях можно было заметить оттиск «Изготовлено на Каптейне». Люди с этой планеты отличались недюжинным уровнем интеллекта и аналитическим складом ума.

Колония глизелиан изначально попала в руки отставного генерала и в последующем власть на ней переходила от одного тирана к другому. Обстановка на Глизе накалялась, потому что воевать-то было не с кем, а руки так и чесались отхватить новые территории. Поэтому глизелиане стали первыми, кто вступил в контакт с Единым Галактическим Советом, да еще и при довольно щекотливых обстоятельствах, а именно – при нападении на вполне себе мирную цивилизованную соседнюю планету. Без предупреждения они атаковали корабли соседей, были пойманы с поличным и осуждены. Теперь любые попытки присвоения даже необитаемой планеты грозили Глизе уничтожением. За что боролись, на то и напоролись, грубо говоря.

Неудивительно, что мама так настойчиво просила меня ни в коем случае не связываться с представителями этой расы. Тем не менее… неужели дети должны отвечать за грехи своих предков? Вероятность влюбиться во властного, дисциплинированного и серьезного молодого человека куда выше вероятности стать девушкой танцора или тихушника-затворника, умножающего четырехзначные цифры в уме. Плохие мальчики всегда были в тренде.

Я даже представила себе этого красивого, деспотичного, себе на уме мужчину, от одного взгляда на которого сердце пропускает удар, и ноги подкашиваются…

«Нет!» сказала я себе. «Нет, нет, нет!» добавила вдогонку. Первым делом – учеба. Идеальная учеба, потому что без стипендии продолжать учиться дальше не смогу. Проживание в общежитии, еда, гаджеты для учебы, лекарства… Вся надежда только на стипендию. На ум, благоразумие, внимание. Серой мышкой буду, как в школе и колледже. И вообще… все прелести – для мужа. Только для него любимого, вот.

Тем временем космолет уже вошел в атмосферу, пролетев мимо осветительных колец, так что книгу убрала в рюкзак, накинула его на плечо и стала терпеливо дожидаться посадки.

Кеплерский космодром настолько отличался своими габаритами и техническим разнообразием, что у меня аж дух перехватило. А я думала, что в наших городах космодромы загруженные. Вот, что такое загруженность! И пусть невооруженным глазом отличить землянина от проксимианина или каптейнианина было сложно, но в каждом встреченном лице я пыталась уловить хоть что-то, что отличало бы земляка от инопланетника. Сама сочиняла на ходу какие-нибудь особенности и радовалась, когда видела человека, соответствующего моим предположениям.

Но здание было если не вершиной Нейросетевого времени, то абсолютно точно одним из лучших проектов земных архитекторов. Стеклянные стены высотой метров тридцать, купол вместо крыши с различными датчиками, посверкивающий и помигивающий сотнями разноцветных лампочек. Впереди – ряды металлических скамеек, кажущиеся бесконечными, но на самом деле выход виднелся во-он там, в самом конце.

Для начала следовало настроить смарт на местную глобальную сеть и понять, куда мне вообще предстоит держать путь. Понятно, что в академию, но замотавшись с вещами и билетами, я совсем позабыла скачать хотя бы карту, не говоря уже о номерах здешних такси и прочих… бытовых мелочах. Адреса ближайших к академии магазинов, аптек, больниц.

Я нашла себе свободное местечко на краешке одной из скамеек в зале ожидания, присела, поставила на пол сумку и залезла в настройки смарта. Столько лет уже техническому прогрессу, а до сих пор не изобрели способ мгновенного подключения к новой сети. Может, из соображений безопасности, но из соображений удобства я бы предоставила выбор.

Отвлеклась ненадолго. Перевела взгляд на экран, полистала меню настройки сети, но когда перевела мимолетный взгляд на пол… моей дорожной сумки там не оказалась. Где… где моя сумка?! Там же… эти… трусы и все такое!

Краем глаза заметила постепенно набирающего скорость мужика в черном комбинезоне, улепетывающего с… моей сумкой!

Должно быть, мысль о том, что какой-то извращенец увидит пачку моих кружевных трусов, придала мне храбрости. Потому что я, отойдя от шока, сорвалась с места, бросилась вдогонку и закричала, при этом заливаясь краской стыда:

– Вор! Он украл мои вещи!

Отрывать людей от умиротворенного ожидания и занятия своими делами очень не хотелось, но он же уйдет! И тогда…

А мужик маневрировал между скамейками, перепрыгивая через ноги сидящих, и мне приходилось делать то же самое, но намного медленнее и дико извиняясь по пути.

– Вор! Простите, извините… У него мои вещи! Ой, извините, простите…

Как в замедленной съемке я увидела, как чья-то нога в конце очередной скамьи вытянулась, преградив воришке путь, но среагировать тот не успел, растянувшись на полу как морская звезда. Моя сумка при этом ловко перекочевала в руки неизвестного спасителя.

Мужик, осознав, что сейчас ему уже ничего не светит, вскочил с пола и драпанул к выходу, пока никто не поднял на уши охрану. А я с натянутой до ушей неловкой улыбкой обошла скамью, чтобы подойти к спасителю с более удобной стороны, не перелезая через ноги рядом сидящих людей.

Парень, на коленях которого стояла моя сумка, сидел, уткнувшись в экран смарта и не замечал, казалось, ничего вокруг. Его светлые волосы были зачесаны набок и уложены в нынче модную прическу. Высокие скулы, широкий волевой подбородок, тонкие губы… и мощные на вид механические руки – кибер-протезы. Кто любил баловаться с кибер-протезами, засовывая в них разнообразные гаджеты и используя собственное тело в качестве одного большого оружейного шкафа на все случаи жизни? Глизелиане. Довершали его внешний вид темно-серая толстовка на молнии без рукавов, черные джинсы и белоснежные кроссовки.

Было ли это любовью с первого взгляда? Не знаю. Но готова была слезно благодарить судьбу за то, что она предоставила мне возможность познакомиться с таким… таким… Жаль, что я – мышка, которой сложно и несколько слов связать при встрече с красивым мужчиной.

– Э… извини? – открыла я, наконец, рот.

Ноль реакции. Парень все так же залипал в экран, а на коленях у него… сумка с моими трусами, между прочим!

– Э… спасибо, но это моя сумка, – решила еще разок напомнить о себе и даже потыкала в черную ткань пальцем, чтобы наверняка заметил.

Только тогда незнакомец соблаговолил оторваться от своего смарта и поднять на меня глаза. Страшные глаза с черными склерами и светло-голубыми радужками. Тоже кибер-протезы. Сколько же всего в него напихали… Но этот взгляд будто заглянул в самые недра моей души. В голове уже пронеслись дикие сцены нашей с прекрасным спасителем свадьбы, совместной прогулки по магазинам, нянченье детишек…

Однако все мои внезапно возникшие фантазии разбились и разлетелись на мелкие осколки, когда парень взял мою сумку, протянул руку над подлокотником и разжал пальцы. Багаж весело шмякнулся на пол, а глизелианин вновь перевел взгляд на экран, не удостоив меня ни единой эмоцией или хотя бы одним словом.

Честно говоря, обидно стало до слез, но своего разочарования я ему не показала. Даже если бы показала, все равно не заметил бы. Подняла сумку с пола, еще раз тихо поблагодарила и направилась к выходу с космодрома. Щеки горели огнем то ли от смущения, то ли от обиды, то ли от стыда.

У главного выхода с космодрома меня, и не только меня, уже поджидал целый кортеж из авиатакси. На Земле такой роскоши, как летающие автомобили, отродясь не водилось. Власти упорно утверждали, что монорельсового транспорта на планете вполне достаточно, хотя вжимавшиеся друг в дружку пассажиры в час-пик так не думали.

Уселась в первую попавшуюся машину цвета металлик, опустила пресловутую сумку под ноги и повернулась к водителю.

– Академия «Астрал», – скромно назвала пункт назначения.

– Семьсот эфириумов, – озвучил он стоимость поездки, и я со страдальческим видом протянула ему карточку.

Семьсот! Да на Земле неделю питаться можно на такую сумму! Очень надеюсь, что с заоблачной стипендией академия не обманула. В противном случае передвигаться по Астральному городу придется на своих двоих.

Карточка жалобно запищала, когда ее приложили к сенсорной панели для считывания, и я почти почувствовала ее пустоту, когда она вновь перекочевала в мои руки.

– Ремень пристегните. Взлетаем.

Пристегиваясь, думала о том, что хотя бы увижу окрестности академии с приличной высоты, и в будущем проще будет ориентироваться на местности.

С окончанием навигационного колледжа профессиональная деформация не обошла меня стороной, и я могла испытывать самую настоящую панику, если не имела понятия, где нахожусь. Конечно, высокие технологии распространены повсеместно, навигаторы в каждом смарте и планшете, но если устройство сядет? Тогда можно уповать лишь на собственную память и способность к адаптации.

Реактивные двигатели с гудением запустились, и через несколько секунд такси уже поднялось в воздух. Дух захватывало.

Весь Астральный город, казалось, состоял из стекла и металла. Необычайной высоты здания вспарывали вершинами облака. Дорожки, по которым парили монорельсы, огибали строения плавными дугами, нисколько не мешая летавшему транспорту. Внизу виднелась россыпь магазинов с неоновыми вывесками ярких цветов. А еще я очень удивилась наличию в этом городе зеленых парков. Они были искусственно высажены, но с виду ничем не отличались от аналогичных парков на Земле. Планету земляне колонизировали, обустроились, приспособились к жизни в новых условиях, но о родине не забывали.

– Вот так и живем… – вздохнув, произнес водитель, выкручивая руль и огибая одну из переливавшихся стеклами высотку. – Понастроят всего, правил новых насочиняют, а жизнь все дорожает и дорожает…

Поджала губы и сдержанно кивнула. Но хотя бы водилы везде одинаковые. Политика, экономика… служба в армии?

– А ведь я служил в…

С улыбкой закатила глаза.

Пришлось всю дорогу кивать как болванчик, потому что голова моя была забита совершенно другими вещами, но огорчать мужчину не хотелось.

Приземлился автомобиль перед самыми воротами в академию. Удобно, но дороговато. Освоюсь в хитросплетении станций местного монорельса и буду здесь плавать как рыба в воде.

Когда поднималась по металлическим ступеням в главный корпус, представляющий собой высокую стеклянную коробку, то на глаза попались только несколько студентов. Трое парней и две девушки, внешне от землян ничем не отличающихся. Рано прилетела. Но рано – не поздно! Пунктуальность… излишняя пунктуальность – всегда была моей сильной чертой.

Стеклянные двери передо мной разъехались в стороны, и я вошла в светлый главный зал.

Интерьер «Астрала» нисколько не отставал от общей городской архитектуры. Темно-серый пол, в котором можно увидеть свое отражение. Белые стены и потолки из квадратных панелей, стыки которых излучают мягкое синее сияние. Впереди – длинный коридор, слева – лифт с металлическими дверцами, а справа, если спуститься на несколько широких ступенек – комната отдыха с белыми диванчиками, стеклянными кофейными столиками и зелеными растениями в больших горшках. В эту комнату я и направилась, закинув дорожную сумку на плечо.

Из нее выходили, подумать только, еще несколько коридоров. Благо, что они были подписаны. Вот вам и гардероб, и столовая, и… администрация. Туда!

Долго меня в кабинете приемной комиссии не продержали. Документы требуемые заполнила, инструктаж по необходимым к учебному году закупкам получила. Проблемы пока возникли только с общежитием. Списки на зачисление составлены еще не были, а потому до двадцать третьего числа мне придется снимать номер в одной из ближайших к академии гостиниц. Счетчик средств в моей голове весело закрутился. Ничего! Продуктов быстрого приготовления, наверняка, на любой планете в избытке.

– Комнаты у нас на мужские и женские не делятся, по возрасту тоже, – с улыбкой сообщила мне женщина из приемной комиссии в строгом сером костюмчике. –  Толерантность, равноправие, ЕГС… – шутливо закатила она глаза.

Стоп-стоп! Как это… общие?

Перед глазами тут же возникла картина медленно расстегивающего толстовку и сексуально ее снимающего незнакомца, встреченного на космодроме. По идеальным кубикам пресса скользят лучи ленивого заката… парень прикусывает губу и переводит на меня томный взгляд…

О-о-о, в какую степь занесло!

– Как же… – пролепетала я, выбросив из головы навязчивые мысли. – А если подглядывать будут? А переодеваться как?

– В каждой комнате есть ванная комната, закрывающаяся на замок. При нарушении правил – подадите жалобу. А пижаму… – чуть тише добавила женщина и подмигнула, – …покупайте закрытую.

Я шумно сглотнула. Мда-а-а, ситуация… Сколько там у меня времени, чтобы завести теплые дружеские отношения с абитуриентками? Комнаты трехместные, а значит… все равно облом.

– Возвращайтесь двадцать третьего и зачисляйтесь в общежитие, – подытожила член приемной комиссии.

– Хорошо, – натянуто улыбнулась я, все еще находясь под впечатлением от всего сказанного. – Спасибо. До свидания.

Как только вышла из дверей академии, желудок гневно забурчал, как по команде. Замотавшись с делами и с головой ныряя в море впечатлений, совсем забыла о том, что кушала последний раз еще утром в космолете, а уже часа три-четыре должно быть.

Достала смарт из рюкзака, глянула. Да, так и есть – без десяти четыре. Настало время найти ближайший продуктовый.

Классический продуктовый из разряда магазинчиков шаговой доступности нашелся быстро – на углу улицы.

Сумку в шкафчик, корзинку в руки и вперед. Сразу решила, что много брать не буду. До первой стипендии придется в буквальном смысле выживать, да и номер в гостинице прилично должен стоить. Лапша, пара булочек, йогурт…

Тщательно обследуя взглядом полки, брала самое необходимое, но электронная панелька на корзине, отражавшая стоимость сложенных в корзину продуктов, пиликала так же жалобно, как и моя разнесчастная карточка в салоне такси. Теперь понятно, почему стипендия показалась мне огромной. Да потому, что жизнь в кампусе тоже намечается не из дешевых.

В светлом лабиринте магазина отыскалась, наконец, и полка с молочкой. В списке покупок, созданном в уме, оставалось вычеркнуть только йогурт. Но… надо же, какой ассортимент! На Земле всяко меньше инопланетной продукции. Скорее всего, Кеплер прибирает к рукам все поставки.

Хм… посмотрим-посмотрим… Йогурт с кусочками… чего? Молоко… из-под кого? Я и слов-то таких не знаю, а они это продают. Может, взять на пробу? Или не рисковать? Правильно говорят, что при огромном выборе определиться труднее, чем при скудном. Глаза разбегаются.

Так и скользила вдоль прохладных полок молочного отдела, пока не наткнулась на внезапно возникшую впереди преграду.

Громко ойкнула, преграда тоже, а потом на пол между нами упала коробка, при встрече с полом расплескавшая по нему свое голубого цвета содержимое. «Неоновая корова» – гласило пестрое название на упаковке.

А от лицезрения коробки я медленно подняла взгляд на само препятствие.

Передо мной стоял парень примерно моего возраста. Выше головы на полторы, но лицом в разы миловиднее меня. А я женщина вообще-то! Густая волнистая шевелюра всех оттенков бирюзового и фиолетового, темные брови, каре-зеленые глаза, щечки мешочками, пухловатые губы. На левом крыле носа незнакомца поблескивал пирсинг-страз. Одет он был не менее странно. Поверх белой футболки с цветастым принтом накинута голубая рубашка с белыми звездочками. Довершали прикид джинсовые бриджи и фиолетовые кроссовки с широкими белыми шнурками.

– Прости… – прижала к себе корзинку с продуктами. Перевела взгляд на павшую смертью храбрых коробку молока и снова на парня.

– Ну, что поделать, – звонко ответил он и смешно развел руками. Растерянность на его лице сменилась сияющей улыбкой. – Такова жизень.

Жизень? В смысле… жизнь?

А незнакомец уже прильнул к полкам в поисках новой коробки «Неоновой коровы». Я же, если конфликт исчерпан, тоже могу идти.

Взяла первый попавшийся фруктовый йогурт, закинула в корзину и направилась к кассам. Вдруг, убирать заставят?

Пока стояла в очереди, чудной парень определился с выбором своего молока и встал позади меня. Краем глаза я видела, как он покачивается с пяток на носки, с пяток на носки… Позевывает, взлохмачивает и без того торчащие волосы. Затем он зевнул так громко, будто всю душу вложил в этот зевок. Я непроизвольно обернулась. Встретилась с ним взглядом.

– Ты есть в Галограме? – внезапно спросил чудной.

Поджала губы, помотала головой, отвернулась.

Нет, социальные сети – это не мое. Сидела только в одной земной, чтобы новости периодически листать да музыку слушать. Что же касается Галограма, где все люди с четырех планет могут связываться друг с другом из любой точки Вселенной, то не было у меня ни времени, ни умения налаживать внеземные контакты. Училась я. И на отлично, попрошу заметить. Вряд ли взаимные лайки и подписки помогли бы мне поступить в «Астрал».

– Нет? – решил уточнить парень.

– Нет, меня там нет, – спокойно ответила, уже доставая продукты и пробивая их.

– Как? – выдохнул он. Серьезно или наигранно, я не поняла, то ответила серьезно.

– Не хочу тратить время на соцсети. Учеба сейчас важнее.

– Так значит, ты из «Астрала»? – не унимался разноцветный.

– Только зачислилась.

– Я тоже… только зачислился. Джис, – протянул он мне руку, когда я расправилась с пробиванием продуктов, оплатила покупку и принялась складывала все в пакет.

– Зоя, – быстро ответила на рукопожатие, чтобы не задерживать очередь.

А парню, похоже, было все равно на окружающих. Он жил в каком-то своем маленьком мирке. Судя по нашивкам на рюкзаке, состоял этот мирок из единорогов и пончиков.

– Приятно было познакомиться, – бросила новому знакомому, пока он пробивал свое молоко, в надежде спокойно отправиться по своим делам, но не тут-то было.

Он возник за моей спиной, потягивая напиток, пока я доставала багаж из шкафчика. Страшновато стало. Для пущей надежности взялась за ручки сумки покрепче. Вдруг, тоже выхватит и даст стрекоча.

– А насчет соцсетей ты зря, – заявил Джис, сделав несколько глотков. – Потребность в общении сейчас так же важна как еда или вода.

Я обернулась и задрала голову… чтобы сразу опустить ее вниз. И так не люблю смотреть людям в глаза, а тут еще и таращатся.

– Без еды и воды люди умирают, а без аккаунта в Галограме – нет.

Слишком много говорю, слишком много. Уже и ладошки вспотели, и в висках застучало. Не привыкла я много разговаривать, а особенно с малознакомыми людьми.

– Мне пора, – выдавила я, развернулась, вышла за дверь…

– Ты – мышь! – раздалось вдогонку.

Остановилась. Кто-кто я?

Медленно обернулась. Парень снова приложился к горлышку коробки молока, неотрывно глядя на меня. Стеклянная дверь между нами закрылась, но, сделав шаг вперед и наступив на датчик, Джис снова заставил дверцы разъехаться в сторону, вышел ко мне, и я опять опустила глаза.

– Ты из тех людей, которые вечно ходят с опущенной головой и постоянно за все извиняются, я прав?

Пока думала, чего бы такого остренького ему ответить, он уже наклонился и заглянул в мое лицо снизу.

Что за вторжение в личное пространство? Издевается он, что ли? Точно издевается. Вообще не нужно ничего отвечать.

С этими мыслями отвернулась, подхватила сумку и пошла… куда-нибудь. Гостиницу искать вот. Отдохнуть, а завтра с новыми силами к учебе идти закупаться. За вечер наверняка отыщу парочку бюджетных магазинов. Более-менее бюджетных по кеплерским меркам.

– Подожди.                                             

Чудной пошел со мной шаг в шаг, и только я насупилась, как он протянул мне бумажку. Сиреневый отрывной стикер с коряво выведенными цифрами.

– Мой ай-ди в Галограме, – пояснил парень. – Добавь, если нужна будет помощь.

Бумажку приняла, лишь бы отстал. А он и правда отстал, сделал ручкой и пошел в противоположном направлении, насвистывая какую-то веселую мелодию под нос.

Странный парень. Инопланетник? Интересно, все ли они такие странные? Наверное, каждый по-своему.

Опять вспомнила леденящий душу взгляд незнакомца с космодрома и абсолютное безразличие ко всему происходящему. Может, он и ногу тогда случайно протянул, а не потому, что хотел вора задержать.

В любом случае, стикер с номером убрала в карман брюк и со спокойной душой запустила навигатор. Если уж мне в администрации академии предложили остановиться в гостинице, значит, проживание там должно быть мне по карману. Не будут же со студентов драть непомерные суммы. Раньше заселения прилетела же не только я.

Действительно, раньше прилетела не только я. Жилье было мне по карману, если брать в расчет самые дешевые комнаты… Вот только все они были заняты. Не только студентами, но и их родителями, дедушками, бабушками, дядями, тетями до десятого колена.

Наверное, я обегала все гостиницы в окрестностях, но свободными оказались лишь люксовые номера, и то не везде. Членом галактического совета я не была, чтобы мне было по карману снять такую комнату.

– Есть один свободный эконом, – услышала долгожданные слова от администратора очередного отеля.

– Есть? – не веря в свое счастье, переспросила я.

– Вернее, будет, – поправилась она, и я вновь скорбно поджала губы. – Завтра днем в двенадцать часов, если продлевать не станут.

– Хорошо. Спасибо. До свидания.

А когда вышла на улицу, свет резко потух. Как будто небо выключили. Скорее всего, на ночь отключаются осветительные кольца, окружающие Кеплер. Если бы не горящие неоновые вывески и прочие городские огни, планета бы погружалась в полный мрак. Спутников типа Луны у Кеплера не было.

Я шла по немноголюдной улице мимо витрин магазинов с сумкой, которая из-за моей усталости стала по ощущениям весить в два, а то и в три раза больше, и глубоко вздыхала время от времени.

Вместе с зашедшим за горизонт Санкиром и потухшими осветительными кольцами воздух постепенно остывал, как ночью в пустыне после знойного дня. Пальцы замерзали, ноги в шнурованных ботиночках тоже, а теплую куртку я решила с собой не брать, потому что слишком много места занимает. Зима же еще не скоро… дура.

Села на первую попавшуюся скамейку возле входа в парк, поставила багаж рядом. И всё. Не тут же спать у всех на виду. Может, на космодром? Сделать вид, что жду рейс и просто пораньше прилетела. Туда и обратно на такси… а это две ночи в эконом-номере. Стоит ли того?

А, к черту.

Подложила сумку под голову.

Спать не буду. Просто полежу и дождусь утра. Была бы еще бумажка какая-нибудь, чтобы лицо прикрыть. Бумажка… нет-нет, только не это.

Несмотря на мысленный протест, вынула цветной стикер с корявыми циферками из кармана брюк. Едва уловимый запах сладкой ваты защекотал ноздри.

Нет, я же сама отказалась от помощи. Еще и сбежала. Очень будет некрасиво, если…

Вынула смарт. Положила обратно. Вынула, положила. Вынула, положила, вынула…

Зашла в «Смарт-маркет», скачала Галограм, запустила. Регистрация. Хорошо, поехали. Имя, возраст, место жительства… Школа? Пропустить. Хобби? Пропустить. Пропустить, пропустить, пропустить…

Внимание! Батарея разряжена на 10%!

Как? Так быстро? Из-за холода?

У меня уже зуб на зуб не попадал, а каблуки ботиночек нервно барабанили по асфальту.

Зарегистрировалась. Свершилось, наконец. Да не надо мне ваших рекомендаций. Сама разберусь.

Подрагивающими пальцами ввела ай-ди своего нового знакомого и тут же попала на его страницу.

Имя: Джисамин Тейли

Возраст: 21 год

Место жительства: Проксима Центавра, Вальетте

Подписчики: 624 млн

Подписки: 167 млн

Да, это тоже был он. На половине фотографий его яркая разноцветная шевелюра, на другой половине – всякие сладости, красивые пейзажи… так. Зачем я вообще все это смотрю? Чтобы понять, что передумала.

Убрала смарт. Достала. Убрала, достала, убрала. Достала…

Нет, это просто необходимая порция стыда. Критическая ситуация как-никак. В любой другой я бы так не поступила, но сейчас…

Набрала сообщение. Стерла. Набрала, стерла…

Внимание! Батарея разряжена на 5%!

Эх, была не была.

zoya_eyler: Привет. Ты просил обратиться, если нужна будет помощь. Сейчас она очень нужна.

Отправила. Подумала еще немного.

zoya_eyler: Можешь не отвечать, если не хочешь.

Отправила. Да где уж мне там, когда у него шестьсот миллионов подписчиков? Поржет только над моей наивностью и всё.

js_taily: ты щас где?? ^.^

Брови мои медленно поползли вверх. Неужели? Ответил… И что теперь делать? Правда поможет, что ли? И как? Ключи от номера у кого-нибудь из жильцов отберет? Или к себе пригласит? Даже если пригласит, можно ведь не спать, а до утра в тепле посидеть хотя бы.

Но только я коснулась экрана, чтобы набрать ответ, как экран потух. Вот так вот. Слишком долго думала. Ну, ночуй теперь, дура, на улице.

Идея о полете на космодром вновь всплыла в голове, но я тут же ее выбросила. В такси же не позвонить, а поиски монорельсовой станции вовсе грозили мне потерей всяких ориентиров.

А забьюсь-ка я подальше в парк. Может, и не заметят в такой темноте. Но в темноте и я никого не замечу. Пишут, что уровень преступности здесь небольшой, но умудрилась же я попасть в эти проценты, как только прилетела.

Лучше сидеть и готовиться к контрольным и зачетам, чем решать жизненные проблемы.

Не успела встать со скамьи, чтобы поменять место дислокации, как над дорогой прямо передо мной на расстоянии невысокой ступеньки завис черный автомобиль с золотистой витиеватой светящейся надписью на дверцах «Отель Санкир».

Задняя дверца отъехала в сторону, а на сидении, широко улыбаясь, уже сидел Джис в черной куртке с такими же развеселыми нашивками, как и на его рюкзаке.

– Запрыгивай, мышка.

О как!

Поджав губы, подхватила сумку и подошла к такси. С помощью любезно протянутой руки Джиса, забралась в салон. Дверь за мной захлопнулась и автомобиль поднялся в воздух.

– Как ты узнал, – поверлась к галограмщику, – где я?

– Ты при регистрации дала согласие на автоматическое определение своего местоположения и предоставление этой информации пользователям, с которыми общаешься. Но это можно убрать. Покажу как. Расслабься, – осклабился он. – Все будет чики-пики.

– А как ты узнал, что мне нужна будет помощь? – продолжала невежливо допытываться, но любопытство возобладало над стыдом.

– Ты абитуриентка, но носишься с большой сумкой, значит, в гостиницу еще не заселилась, – с улыбкой объяснил парень, отстукивая ровный ритм ногой. – Значит, только планируешь, а свободных мест сейчас почти нет. Я сначала сразу хотел предложить свою компанию, но не стал навязываться. Ты от меня шарахалась, как не знаю от кого.

– Прости.

– Вот опять ты извиняешься.

– Завтра в двенадцать часов в одной гостинице освободится место, так что я тебя стеснять не буду, – предупредила сразу. И будто камень с плеч свалился.

Но Джис прикрыл лицо ладошками, потряс головой, а затем начал обмахиваться вынутым откуда-то журналом.

– Окошко откройте. Душно. Ох, как душно стало…

Окошко открыли, и в салон ворвался холодный воздух, обдувая лицо и донося до моего носа аромат сладостей. Какой странный, однако, одеколон.

– А знаешь, из-за кого здесь так душно? – лукаво изогнул парень брови. – Из-за тебя. Ты душная.

Я поджала губы.

– Прекрати так делать. Ты похожа на… луковицу, когда так делаешь.

Представила луковицу, репчатого лука. Представила свое лицо с поджатыми губами. Сопоставила две эти картинки. Не похоже.

Тем временем мы уже подлетали к одному из тех зданий, которые особенно захватили мое внимание. Черная поблескивающая высотка с золотыми буквами на верхушке: «Отель Санкир».

– Ты здесь живешь? – выдохнула я, снова позабыв о нормах приличия.

– В эконом гостиницах неудобно. Даже развернуться негде.

Во-о-от это аргумент! Я бы тоже с удовольствием кушала омаров в сливочно-чесночном соусе, если бы денег на них хватало, но довольствуемся пока только булочками с йогуртом. Зато после первой стипендии… тьфу. Это слово мне уже в мыслях скоро оскомину набьет.

Автомобиль плавно опустился перед элитной на вид гостиницей. Дверца поднялась вверх, выпуская нас с Джисом на улицу. Холодно. Очень холодно. Даже легкий парок изо рта идет. А в путеводителях было написано, что ночью на Кеплере чуть холоднее, чем днем. Вот это чуть! Многоватое какое-то чуть.

– Накинь, – черная куртка с нашивками опустилась на мои плечи, а сам галограмщик остался в белой футболке. – Что-то ты совсем не подготовилась к студенческой жизни.

– Знаю, – ответила я. Тихо и не отсвечивая.

До сих пор не могу понять, зачем ему вообще сдалась. Или же он так, благотворительностью балуется. Если благотворительностью, то мне такое не нужно. Я вполне себе обеспеченная ровно настолько, насколько могу себе позволить. До первой стипендии… тьфу. Вот опять.

Джис совсем не галантно забежал в гостиницу вперед меня, но ему простительно. Он вообще какой-то не от мира сего. Обернулся на ходу, растянул губы в своей фирменной милой улыбочке. Может, мне просто повезло? Без корысти, без каких-либо скрытых мотивов с его стороны?

На стойке регистрации мне нужно было предъявить карту-паспорт, как гостье, а только потом мы с новым знакомым прошли в длинный лифт с панорамным окном.

– Я только до завтра, – решила напомнить, пожирая глазами всю эту роскошь.

– Ну, к ножке стола я тебя привязывать не стану… – взъерошил Джис шевелюру и нажал на кнопку одного из верхних этажей. – Можешь меня не бояться. – Облокотился на металлическую перекладину и обернулся ко мне. – У меня просто сестры маленькие на Проксиме остались, вот и решил помочь прекрасной чикуле, чем смогу.

Мне почему-то стало немного обидно, но я так не поняла из-за чего именно. То ли из-за того, что меня сравнили с маленькой девочкой, то ли из-за того, что считают шуганной… мышью. И вообще, как его можно бояться? Он же похож на большую сахарную вату… с лицом. Даже пахнет так же.

– Где твой смарт? – снова нарушил молчание парень.

Сдвинув брови, я вынула гаджет из кармашка рюкзака. Не украдет же? Зачем богачу мой задрипыш, если сам живет в элитной гостинице?

Но смарт тут же вырвали из моих рук. Я так и замерла с не разжатой ладонью, пораженная бесцеремонностью проксимианина. Вроде как  культурно образованная раса и все такое…

– Разряжен… Но у тебя же аватарки нет в Галограме, – бросил на меня Джис лукавый взгляд. Вернул мне мой гаджет, на своем включил фронтальную камеру, притянул меня к себе, приобняв за плечо, и улыбнулся во все тридцать два белоснежных.

Поджав губы, скосила на него взгляд. Будто забрела в сад, где сладости растут на деревьях, так от него пахло вблизи. Но решила все-таки подыграть, расслабила напряженные мышцы лица и улыбнулась краешками губ.

Щелк.

– Видишь, как просто? – усмехнулся парень, в несколько движений пальца отправив мне сделанную фотографию.

Мягко улыбнувшись галограмеру, я снова отвела взгляд. 

Сенсорная панель у двери тихо пискнула, когда к ней приложили ключ-карту, и Джис вошел в темный номер. Я следом за ним.

Щелкнул выключатель и большое помещение залило светом. Невольно ахнула, изучая взглядом номер люкс в элитной инопланетной гостинице, потому что восхищаться действительно было чем.

Цилиндрической формы аквариум в центре доходил верхушкой аж до потолка. В правой части комнаты – стильный кухонный гарнитур со стойкой и высокими табуретами. Слева – спальня с двуспальной кроватью на небольшом возвышении, не скрытая от глаз дополнительными стенами и перегородками. Кровать с черным покрывалом и мягким свечением, благодаря светодиодам под ней. Две двери по бокам от кровати вели в другие комнаты номера. Осмелилась предположить, что одна из них – ванная, а вторая – гостевая либо кабинет.

Но деньги за проживание в таком номере драли, скорее всего, именно за огромное панорамное окно с видом на Астральный город, из которого даже академию было видно. И академию, и тот самый продуктовый, и парк, а там еще один… Вот почти у самого окна пролетело такси, а я отпрянула по инерции. А потом оглянулась на все еще стоящего у порога Джиса. И когда я успела через всю комнату протопать?

– Есть будешь? – с усмешкой спросил парень и, разувшись, прошел на кухню.

Поспешила вернуться к двери и разуться тоже. Красивый вид очаровал настолько, что позабыла об элементарных нормах приличия.

– У меня все продукты с собой, – заверила я гостеприимного хозяина, но тот звонко рассмеялся в ответ. Как мальчишка, услышавший по телевизору смешную шутку.

– Что смешного? – обиделась я.

Это мои продукты, купленные на мои деньги и которые все это время таскала с собой помимо дорожной сумки и рюкзака. Это ведь мое право, что мне есть и где… где мне жить, в конце концов!

– Знаешь, я никогда не извиняюсь, – сообщил галограмер, вынимая из холодильника блюдо с курицей или с какой-то другой птицей, похожей на курицу, и поставил его в микроволновку. Пиликнул таймер. – Но, глядя на твое лицо, мне жутко хочется это сделать.

А можно ли вообще обижаться на этого парня? Добродушный, улыбчивый, обаятельный проксимианец подкупал своей искренностью. И неужели плохой человек может пахнуть сладкой ватой? Пожалуй, нет.

Поэтому сменила раздражение на милость и пусть угощает, если ему так нравится о ком-то заботиться. Даже если этот кто-то – я.

Села за стойку и наблюдала уже за последними приготовлениями к позднему ужину. Курочка (или нет), легкий салатик с зеленью, картошка фри в глубокой пиале.

– Все равно один столько не съем, – стрельнул в меня Джис взглядом из-под полуопущенных ресниц.

Словно в подтверждение его слов, мой живот пронзительно заурчал и, дабы отвлечь внимание от казуса, я решила найти интересную тему для разговора.

– Слышала, что все проксимиане либо поют, либо танцуют…

– Ох уж эти стереотипы… – шутливо закатил парень глаза. – Но сегодня тебе несказанно повезло.

В моих глазах застыл немой вопрос.

– На Проксиме у меня была своя танцевальная группа, – пояснил Джис, бодро размешивая салат с каким-то вкусно пахнущим соусом. – И так же я изобрел свой танцевальный стиль – пинк-дэнс. Но лучше один раз показать.

Не дожидаясь моего ответа, парень буквально выплыл из-за стойки, скользя по полу в белоснежных носках, включил стереосистему и принялся искать нужный трек, выстукивая дробь по сенсорной кнопке.

Отыскав, наконец, дорожку, Джис прибавил громкость, повернулся в мою сторону, застыл, а после музыкального вступления я могла насладиться тем, что сахарный человек вытворял со своим телом.

Движения то плавно перетекали друг в друга, то резко, но так же гармонично сменяли одно другое. Если бы я попыталась описать все это словами, то у меня ничего бы не вышло, потому что, действительно, лучше один раз посмотреть. Танцуя, Джис уже не казался таким чудным и нелепым. Напротив, его необычная внешность в сочетании с движениями пинк-дэнса создавали вокруг ауру особого шарма и даже придавали детскому лицу сексуальности. Кстати, о сексуальности. Под футболкой невооруженным глазом были видны перекатывающиеся мышцы. А мальчик не так прост. Нет, он с самого начала не показался мне простым, только оказался непрост совсем в другом смысле.

Продолжала завороженно наблюдать, не в силах стыдливо отвести взгляд.

Подпрыгнув и поставив ноги вместе, Джис встал в позу, взъерошил сине-фиолетовую шевелюру привычным жестом и замер, шумно дыша. Поднял на меня взгляд, буквально стреляющий озорными искрами.

И тогда я, наверное, впервые с момента прибытия на Кеплер широко и искренне улыбнулась, обнажив зубы, пусть и улыбки подобные были для меня редкостью.

– Нет, ты совсем не похожа на моих младших сестренок, – склонил парень голову набок как щенок. – В твои ямочки на щечках вполне можно влюбиться.

Влюбиться?! Что-о-о?!

Я моментально отвернулась обратно к стойке, и с пунцовой боевой раскраской на лице принялась накладывать себе салат. А то что, зря он здесь стоит, что ли? Раз угостили, так поем, почему бы и нет? Я вообще очень люблю салаты, постоянно их ем и вообще…

– Скажи честно, – убавив громкость стереосистемы, проксимианин уселся напротив меня и подпер щеку кулаком. – Ты думала, что я живу на папашины деньги, да?

Да.

– Ну… – протянула. – Не сказала бы, что такой вариант…

– И я совсем не создаю впечатление серьезного и перспективного человека, да?

Да.

– Ну…

– Понятно, – расплылся парень в улыбке.

– Если ты такой обеспеченный, серьезный и перспективный, тогда… зачем в академию поступил? – сдвинула брови. – В ней учат пилотов, инженеров и навигаторов, а ты – танцор. Почему не остался на Проксиме?

– А… так это… – замялся Джис. Замолчал, взъерошил волосы. Глаза его лихорадочно забегали, и я поняла, что затронула неприятную для него тему. Он не хотел врать, поэтому и сказать ему было нечего. Пришлось плавно переводить разговор в другое русло.

– Кстати, а ты уже закупился к учебе? Может, вместе завтра сходим? После того, как в гостиницу переберусь.

– Сам только вчера прилетел, так что планов до первого июня еще выше крыши. – К нему снова вернулся оптимистичный настрой и такой Джис мне нравился куда больше. Тут и тридцати двух процентов светимости Санкира хватало с лихвой, если рядом сияет неповторимая улыбка проксимианина. – Давай ешь, а комнату можешь занять ту, что справа. – Он махнул в сторону возвышения с кроватью и двумя дверями. – Слева – ванная. Обещаю не подглядывать.

– Хорошо. Спасибо.

Мы поужинали и заодно поболтали. Обсудили, куда можно сходить завтра и послезавтра, и послепослезавтра. С каждой минутой я все сильнее проникалась к новому знакомому и, когда расправились с едой, уже шутили, смеялись и весело перебивали друг друга.

Затем отправилась в ванную, всполоснулась в душе, переоделась наконец-то в чистую одежду, а грязную завернула в пластиковый пакет и уложила в сумку. В другой гостинице постираю. Закрытую пижаму покупать не пришлось, у меня и своя имелась. Кофта и штаны темно-серого цвета со звездочками. Куртка Джиса на моих плечах так и висела, когда я зашла в ванную, а теперь лежала аккуратно сложенная на стиральной машинке. Повезло мне все-таки со знакомством.

В комнате с односпальной кроватью, шкафом и компьютерным столом, подумать только, было еще одно окно от пола и до потолка. Разумеется, не настолько большое, но вид из него открывался такой же красивый.

Однако мысли о незнакомце с космодрома одолевали меня до тех пор, пока я не провалилась в сон.

С раннего утра Джис уже порхал по кухне как бабочка и пек обалденные блины. И кто сказал, что мужчина у плиты – это не сексуально? Очень даже. И вкусно вдобавок.

Аппетитно позавтракав и составив план на день, мы вдвоем отправились покорять Астральный город. Смотреть на местные достопримечательности и закупаться всем необходимым к учебному году: планшеты, книги с гало-картами, 3D ручки для моделирования…

– Они же некачественные, – осудил парень мой выбор одного из самых дешевых наборов ручек. – Рисуют урывками, не плавные. Неудобно будет.

– Жить надо по средствам, – просто ответила я, косясь на дорогущий набор «Графохроник» в его руках. Пять цветовых режимов, подсветка, стильный дизайн… В общем, зашкаливающий уровень пафоса.

Весь оставшийся день мы гуляли да дегустировали сладости в кафешках. Объелась так, что зубы заболели. Галограмщика зубная боль не беспокоила нисколько. Пирожные и мороженое исчезали в его рту стремительно и беспощадно, как в черной дыре.

Только к вечеру я вспомнила о местечке в эконом-гостинице. Разумеется, к тому моменту, как спохватилась, номер уже оказался занят. Вот так судьба-чертовка сводит людей. Тем не менее, почти не расстроилась. Джис не расстроился еще сильнее. К тому же, оставалось всего пару дней до заселения в общежитие. Надеялась, что сильно я парня не стесню.

В день Икс оказалось, что нас заселили в одну комнату. И хорошо. Лучше уж человек, в котором я хоть сколько-то уверена, чем какой-нибудь извращенец. Но третьим к нам подселили некоего Эдо Хэйза, о котором мы не знали ничего, пока… пока Джис не нашел его аккаунт в Галограме.

Имя: Эдо Хэйз

Возраст: 21 год

Место жительства: Каптейн, Нордсэб

Подписчики: 12 тыс

Подписки: 71

На аватарке – бледный худенький брюнет с густой челкой, острыми скулами, тонкими губами и серыми миндалевидными глазами. В камеру парень не смотрел, выражение лица – максимально серьезное. Будто на паспорт фотографировался, а не для социальной сети.

– Ноунейм какой-то, – сделал вывод Джис, полистав его страничку всего около минуты. – Почти все подписчики – рекламные спамеры. Сам подписан только на какие-то книжные и музыкальные паблики... дурацкие. Может, поменять можно на другого?

– А по-моему, вы как инь и янь, – подметила я. – Даже интересно, как мы все уживаться будем.

Съехали мы из отеля в тот же вечер и уже через полчаса обживали комнату в студенческом общежитии.

Здание общежития по своему экстерьеру и интерьеру мало чем отличалось от главного корпуса «Астрала».

На лифте поднялись на третий этаж, а комната ожидала своих хозяев в конце правого коридора. С пакетами и сумками наперевес направились туда. Ключ-карта весело запищала, а Джис совсем невесело запыхтел, зажав в зубах ручки от пары пакетов, чтобы освободить одну руку. Я включила свет, и только когда мы устало плюхнулись на собственные сумки у двери, могла осмотреться как следует.

Это была комната студийного типа с небольшой кухней без стен и перегородок. Стены белые, пол выложен трехцветной плиткой: коричневой, рыжей и бежевой. Общая комната сочетала в себе элементы и гостиной, и спальни. Но обо все по порядку. Кухня хоть и была меленькая, но аккуратная и со всем необходимым. Тут тебе и шкафчики нижние, верхние, и холодильник, и электрическая плита. Своеобразным разделителем территории служил круглый стеклянный стол с четырьмя стульями. Располагалась кухня слева. Вдоль дальней стены общей комнаты примостились три односпальных кровати. В центре – длинный белый диван, два кресла из того же набора, стеклянный кофейный столик, а напротив – двухсторонняя плазменная панель, висящая в овальном корпусе. Чтобы и с кухни можно было телевизор смотреть, и с кроватей, да еще и поворачивать в ту сторону, в которую хочешь. Полочки разной длины висели между двух больших окон. Не панорамных, но с широкими подоконниками, на которые можно было усесться с кружкой чая холодными вечерами и думать о чем-нибудь…или о ком-нибудь.

Разулась, опустила ноги на пол. Теплый.

– Крутецки, – высказал свое мнение Джис, стреляя взглядом по сторонам. – Маловато, правда, для троих, но в тесноте да не в обиде.

Мы уже начали разбирать вещи и шутливо ссориться за обладание полками в том или ином шкафу, когда услышали писк ключ-карты.

Когда я повернула голову к двери, на пороге стоял худенький парень с одинокой дорожной сумкой в руках. В действительности сосед выглядел еще болезненнее, чем на аватарке. Горловина черной водолазки была натянута до самого подбородка, на ногах – потертые джинсы и грязные серые кроссовки.

Пара коротких шагов, и он вошел. Дверь закрылась, и мы уставились друг на друга, хлопая ресницами.

Продолжалось это ровно до тех пор, пока парень не приоткрыл рот и не выдавил из себя тихое:

– Привет.

Он был похож на Спящую Красавицу из древних сказок, которая, едва очнувшись от поцелуя прекрасного принца, снова мечтает коснуться подушки головой. Но голос у нашей Спящей Красавицы был низким, глубоким и мягким как бархат.

Что-то подсказывало мне, что часто открывать рот Эдо не будет в отличие от Джиса, заткнуть которого невозможно, если разойдется.

– Привет, – поспешно отозвалась я, сидя на полу в обнимку с раскрытой сумкой, и улыбнулась.

Брюнет улыбнулся мне в ответ краешками губ, и я поняла, что маньяки-извращенцы все-таки обошли меня стороной, а к сожительству с этими двумя уж как-нибудь приспособлюсь.

Он разулся. Подошел ближе.

– О-о-о, соседушка… – громко протянул Джис, ловко вскочил с пола, закинул новоприбывшему руку на плечо и повел к дивану. – Меня зовут Джис, а там Зоя, чувак.

– Эдо.

Снова ласкающий слух голос, пробирающий до самых мурашек.

– И как часто сидишь в Галограме? – полюбопытствовал мой чудаковатый приятель, и я закатила глаза. Хотя мне и самой хотелось вывести каптейнианина на осмысленный разговор.

Увы, но любое слово из него удавалось вытягивать практически клещами. Будто он за каждое слово обязан был платить кому-то сверху, и у него был определенный лимит на день. Сначала я была такая же, но заверила себя в том, что Джис разговорит и его. Что совсем скоро они найдут общий язык и комната наполнится звоном с бархатными переливами.

Тщетно. Беседу парней слушала краем уха, перебирая вещи и раскладывая по полочкам. На каждую сотню слов проксимианина каптейнианин отвечал… одно. Или два, если очень повезет. Однако казалось, что Джису совсем не обязательно, чтобы ему отвечали. Главное, чтобы слушали, а потому многого разноцветный не терял.

Из того скудного набора фраз, которыми вознаградил нас Эдо, понять удалось на удивление многое.

Парень этот жил в северной части планеты, где температура доходит аж до минус пятидесяти градусов. Родители у него – ученые, невостребованные от слова «совсем». Стоило его отцу или матери что-либо изобрести или усовершенствовать, то в патентном бюро они узнавали, что день-два назад некто такой-то уже запатентовал этот аппарат. Перебивались написанием научных работ. Именно наблюдая за потугами родителей выжить в среде дикой научной конкуренции Эдо решил, что по стопам их не пойдет. Писать научные работы он больше не имеет никакого желания.

Конечно, история каптейнианина оказалась мне куда ближе к сердцу, чем туманный Альбион прошлой жизни Джиса, от которого я видела лишь золотую карту и умение потрясающе двигать телом.

– Сколько полок заберешь? – кивнул цветной в сторону шкафа, возле которого я до сих пор суетилась.

Брюнет перевел взгляд на сумку в руках, потом на шкаф, на меня, снова на сумку.

– Одну.

– Одну? – искренне удивился Джис. – У тебя там стопка таких же водолазок, что ли?

Эдо потупил взгляд. Я была просто обязана взять его под крыло и уберечь от обидных шуток со стороны проксимианина, пусть чудной и не считал их обидными, и вообще, судя по всему, полагал, что поднимает соседу настроение.

– У Джиса будет забит целый шкаф, – подала голос с пола, обратив взгляд к брюнету. – А один мы с тобой можем поделить.

Каптейнианин одарил меня благодарным взглядом, и на этом тема была закрыта.

Через несколько минут мы суетились у шкафов уже втроем, а новоприбывший заметно повеселел. Если его легкую улыбку можно считать показателем хорошего настроения.

– Джис! Верни! Отдай! Отдай, кому говорю?!

Но парень схватил мои синие кружевные трусы, натянул себе на голову и побежал. Я за ним. Так мы и наворачивали круги по комнате. Я, красная как рак, и танцор, хохотавший во все горло и ловко перепрыгивающий на ходу кресла, а потому добраться до него было невозможно.

Тогда я впервые услышала смех Эдо. Такая роскошь, что тут же простила Джису его наглую выходку.

– А нельзя потише сделать?

– Разве это громко? Для ботанов может быть, – отмахнулся от меня чудной, не вняв моим просьбам.

Музыкальный проксимианский канал орал на всю комнату, девки на экране трясли всеми своими прелестями на фоне золотистых песков и синего моря. Да пускай себе трясут, но только не тогда, когда я пытаюсь сосредоточиться на чтении. Пара страниц оставалась, чтобы дочитать про великие изобретения каптейниан, но раз за разом приходилось перечитывать один и тот же абзац. Когда количество перепрочтений перевалило за пару десятков, книгу захлопнула. А мама ведь говорила, что общежитие – страшное место. Шумное, расхлебанное, а еще здесь воруют постоянно. Коснулось меня пока только первое предупреждение, но кто знает, что будет дальше? Еще даже учеба не началась.

Эдо тоже что-то читал в планшете, сидя на кровати в самом углу, но читал максимально сосредоточенно. Казалось, орущий телевизор нисколько не отвлекает его внимание. Невольно я восхитилась его усердию.

Любопытство взяло верх, и, отложив свою книгу,  подползла к краешку кровати, чтобы поинтересоваться.

– Эдо, – позвала соседа. Тот не отреагировал. – Эдо!

Пришлось потрясти брюнета за плечо, чтобы невежливо оторвать от чтения, но контакт нужно было налаживать.

Каптейнианин резко поднял на меня взгляд бездонных серых глаз, почесал горло большим пальцем и только потом поспешно натянул легкую улыбку. Брови вскинул, мол, в чем дело?

– Что там? – кивнула в сторону планшета в его руках.

– «Через тернии к созвездию Лебедя».

Слышала про эту книгу, но никогда не читала. Философские трактаты нового толка – тяжелая литература. Особенно, если это трактаты на политические темы от авторов-глизелианцев. Именно такой и была «Через тернии…» Галана Канша.

– Люблю литературу, над которой можно поломать голову, – грудным голосом ответил мне Эдо.

Пожалуй, это была самая длинная произнесенная им фраза за все время нашего знакомства.

– Поломать голову можно, а что насчет содержания? – не унималась. – Насколько я знаю, Галан Канш – экстремист и националист.

– Я тоже знаю. Но от этого его книги не становятся менее интересными. Я его не поддерживаю. Мне нравится то, как он излагает свои мысли.

Мы поговорили бы подольше, если бы не портивший интимность нашего общения Джис, гарцующий по комнате под припев песни из очередного клипа, звучащего совсем незамысловато:

О, фаралла! О, кампалла!

Нам с тобою в этом мире

Очень жить несладко!

О, кампалла! О, фаралла!

Каждый-каждый день мне тебя

Очень-очень мало!

Атмосфера в комнате уже превратилась в гремучую смесь. По крайней мере, для меня. Все-таки всегда предпочитала тишину и полумрак. Может, со временем и привыкну к закидонам Джиса и скорбному виду Эдо, но сейчас на меня давило с двух сторон. Где же гармония? Где фен-шуй?

– Ты куда? – стараясь перекричать музыку, окликнул меня танцор.

– Подышать свежим воздухом, – буркнула в ответ, уже обуваясь у порога.

– Куртку мою накинь! О, фаралла!..кампалла, фаралла…

Я схватила с вешалки черную куртку с цветастыми нашивками и вышла из комнаты. Дверь захлопнулась и… о чудо, воцарилась благоговейная тишина. Хорошая, однако, звукоизоляция в общежитии. Но для нас с Эдо это скорее плохо, нежели хорошо. Никто не придет спасать нас с жалобами на шум.

Застегнула молнию на ароматной куртке и пошла по коридору к лифту, а потом на улицу, чтобы немного прийти в себя. Как там поветуют психологи? Закрыть глаза, глубоко повздыхать и повыдыхать раз десять. Если не помогло, то раз сто. Жаль, что в номере отеля «Санкир» не было телевизора. Заранее бы знала, что время от времени Джиса в задницу клюет танцующий петух.

Холодный вечерний воздух Кеплера коснулся горячих щек, и я тут же зябко поежилась. Надо бы не забыть хотя бы завтра теплую куртку прикупить. Не до первой стипендии же мне у соседа по комнате верхнюю одежду одалживать.

Яркие огни вдоль дорожек от общежития к главному корпусу и воротам, не давали заплутать на территории кампуса и светили достаточно ярко для того, чтобы…увидеть на углу общежития того самого парня с космодрома!

Что делать-то? Туда? Сюда? Назад?

Но блондин меня, казалось, не заметил вовсе. Он увлеченно разговаривал о чем-то с красноволосым парнем, стоящим в одной черной майке на такой холодине. В штанах, конечно, но без куртки-то как? На плечи незнакомца с космодрома была накинута белая парка. Видать, металлические руки не позволяли ему всунуть руки в рукава.

Несмотря на свое щекотливое положение, я превратилась в слух.

– Нет, не хочу, – низкий голос с легкой хрипотцой.

– Да брось ты-ы-ы. Почему не-е-ет? – голос чуть повыше. У хозяина его явно была манера томно растягивать слова.

– У меня другие планы, – снова низкий. – Ты со своими игрушками в них не вписываешься.

– Ну Гуре-е-ен, хотя бы попробуй.

– Нет.

На этом разговор обоих был окончен потому, что блондин размеренными шагами вышел на дорожку, а красноволосый, сунув руки в карманы серых спортивных штанов и попереминаясь с ноги на ногу, пошел за ним.

Направлялись парни к крыльцу общежития. Туда, где зависла я. Нет, я могла еще скрыться за дверью, будто и не было меня здесь, и вообще ни слова из их разговора не слышала, но… мне хотелось еще хоть одним глазком заглянуть в лицо незнакомца. Если спросит, что здесь делаю, то отвечу, что воздухом вышла подышать. Спросит, расслышала ли что-нибудь, отвечу, что совсем ничего.

Но сколько бы ни готовилась, ни допросом с пристрастием, ни единым словом блондин меня не удостоил. Скользнул по мне взглядом и вошел в общежитие. Всё. Пустое место я, что ли?

А красноволосый мне подмигнул. Осклабился, обнажив зубы с подточенными клыками и прежде, чем скрылся за дверью, бросил:

– Не простудись, красотка.

Поджала губы. Вот уж кто здесь и простудится, так это ты в одной майке на холоде.

И вдруг в голове что-то щелкнуло. Искра вспыхнула, снова включая мыслительный процесс на максимум. Быстро вынув из кармана смарт, залезла в Галограм, в котором, стараниями небезызвестного проксимианина подписчиков у меня перевалило за десятку тысяч, и забила в поиске имя, которое услышала при разговоре. Произносил это имя красноволосый, а значит, принадлежит оно герою с космодрома.

Вбила имя, средний возраст поступающих на первый курс и учебное заведение. Никого. Убрала возраст, но добавила Глизе в графу места жительства.

Он выскочил первым в списке. В кожанке-безрукавке Гурен вызывающе смотрел в камеру, приподнимая металлическими пальцами воротник.

Имя: Гурен Скайнер

Возраст: 25 лет

Место проживания: Глизе

Подписчики: 103 млн

Подписки: 1

Понятно, почему со средним возрастом не нашло. Возможно, не первокурсник. Или же поступил не сразу же после колледжа. И… всего одна подписка?

Пожала плечами, кликнула.

На аватарке тот самый красноволосый парень с акульей улыбкой и тягучим, как деготь, голосом. Информация на главной странице его профиля гласила:

Имя: Карэт Нурма

Возраст: 23 года

Место жительства: Глизе, Пшицыг

Подписчики: 483 млн

Подписки: 1 млрд 757 млн

В очередной раз удивилась тому, как много можно узнать о человеке, взглянув лишь на его профиль в социальной сети.

Подписываться на Гурена не буду. Стыдно мне почему-то на него подписываться. Выждала некоторое время, чтобы эти двое наверняка уехали на лифте, и зашла внутрь.

Когда открыла дверь комнаты, музыка уже не вопила. Телевизор был выключен. Может, Джис смекнул, по какой именно причине я решила подышать свежим воздухом?

Эдо дремал с планшетом в руках, проксимианина нигде не было видно. Видимо, отошел куда-то. За новой пачкой «Неоновой коровы»? Как же мы разминулись, если все это время я стояла у порога? А, не важно. Важно то, что все преграды на пути к ванной комнате устранены и душ можно принять со спокойной душой.

Выудила из шкафа чистое нижнее белье, из-под подушки – пижаму. Занять решила среднюю кровать. И направилась к ванной комнате с улыбкой на лице.

Но улыбка с моего лица испарилась, когда раздвижная металлическая дверь с пиликаньем отворилась.

В душе намывался Джис. Ну да, кто бы это еще мог быть? Напевая какую-то зажигательную песню, он в ритм мелодии орудовал мочалкой по голому… голому…

– Джи-и-ис! – вскрикнула и резко отвернулась.

Он быстро сообразил в чем дело и так же быстро ответил, перекрикивая шум воды:

– А чего так орать? Я что, настолько некрасивый?

Дверь захлопнулась, и ответить ему на вопросы я не успела. Да и не хотела особо. Приложила ладошки к горячим щекам. А мы же все только съехались! Еще целых три года по сто тридцать дней! Не свихнусь ли в обществе двух парней, если подобные ситуации… если подобные ситуации будут повторяться день изо дня?

Танцор и певец в одном лице вышел из ванной минут через десять, цветущий и благоухающий как майская роза ясным теплым днем. Кажется, возникшая ситуация его нисколько не смутила. Я кинула на него прожигающий взгляд исподлобья. Мозг упорно отказывался воспринимать футболку на его теле. Надеюсь, ненадолго.

– Дверь хотя бы научить блокировать, – буркнула я.

– Я блокировал! – в голосе сквозили нотки обиды. – Может, замок размагнитился. Думаешь, специально, что ли?

– Как это размагнитился? – сердце рухнуло вниз.

– Не знаю. Иди проверь. И вообще, я на тебя обиделся.

Встала с кровати и пошла проверять. Действительно, сколько бы эту гадину железную не блокировала, дверь все равно распахивалось, стоило подойти. Прекрасно. Великолепно. Вот так вот, значит, уважаемые члены приемной комиссии и ЕГС в придачу. Толерантность и равноправие.

Я аж вздрогнула, когда ко мне подошел Эдо. Как призрак, страшно и бесшумно, с набором инструментов в руках. Он их с собой привез?

– Сейчас посмотрим, – произнес парень.

Посмотрел, покопался, принялся что-то ковырять, пока я стояла рядом, привалившись к стене.

Все ли проксимиане танцуют, каптейниане разбираются в технике, а глизелианцы – интриганы? С другими инопланетниками была пока незнакома, но что-то мне подсказывало: в каждом стереотипе есть доля правды. По-детски дующийся Джис, демонстративно от меня отвернувшийся. Эдо, мастерски орудующий нано-паяльником в лесу мелких микросхем дверного замка. Гурен с саблезубым Карэтом где-то в этом здании, обсуждающие свои… планы. Веселая же учеба в стенах «Астрала» меня ожидает.

– Готово, – захлопнул мастер на все руки крышку своего набора инструментов. – Можешь принимать душ.

– Спасибо, – растерянно поблагодарила. – А что с замком было?

– Контакт отошел. Может отойти снова, но не сразу.

– Значит, если что, обращаться к тебе?

Парень задержал взгляд на моем лице.

– Да, – тихо ответил он после небольшой паузы. – Обращайся.

Как же хорошо, что в мире существуют нормальные парни!

Неделя пролетела незаметно. Я успела получше узнать своих соседей по комнате, уговорить Джиса, чтобы тот включал свои танцы-шманцы в определенное время и не настолько громко, а еще купила себе куртку. Не особо модную, но зато достаточно теплую. Возможно, после стипендии… да тьфу с ней, с этой стипендией! Как повторял мой дед: «Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь». Последую его совету.

Ни с Гуреном, ни с его дружком больше не пересекалась, зато не могла уснуть, пока не натаращусь досыта на аватарку своего спасителя в Галограме. У него была всего одна фотография, но число подписчиков росло отчего-то в геометрической прогрессии. Я и не сомневалась, что такой мужчина понравится не мне одной, и кроме того успела его идеализировать, как любая влюбленная девушка. Самый сильный, самый умный, самый добрый… самый-самый. Короче говоря, по уши.

Хоть я еще только привыкала делить личное пространство с кем-то, первого июня мы с парнями собирались на учебу довольно весело.

Разбудил меня отчетливый запах гари. Как оказалось, ранняя пташка Джис совсем забегался с приготовлениями к знаменательному дню и спалил блины. Потом замок на двери ванной комнаты снова забыл о своем предназначении, и сонному каптейнианину пришлось помочь ему вспомнить всё с помощью нано-паяльника. Во время завтрака разноцветный щедро махнул рукой, опрокинув на водолазку Эдо содержимое стакана с кофе. Отмывания и переодевания заняли еще немного времени. Хорошо, что он к тому моменту еще форму не надел.

Форма, кстати, была потрясающая. Черный пиджак с высоким воротником и золотыми пуговицами, на подобии мундира. У студентов – черные брюки и ботинки, у студенток – черные юбки-карандаши выше колена и туфли. Потому еще пару минут я провела, крутясь перед ростовым зеркалом.

В итоге на общее собрание пришли с опозданием. Ректор с длинными красными волосами, затянутыми в хвост на затылке, в очках и строгом костюме уже держал речь, когда мы заняли свободные места в актовом зале.

– …но наша образовательная программа, рассчитанная всего на триста девяносто дней, обязывает нас проводить практические занятия как можно чаще, – вещал мужчина с трибуны. – Образовательный процесс строится у нас по следующей схеме: теоретический материал, зачет, практическое занятие. По итогам двух недель обучения начисляется стипендия. Для каждого студента она будет рассчитываться системой индивидуально.

Индивидуально? То есть, если я буду пахать как проклятая, то смогу получать максимальную?.. Никаких глизелиан! Учеба, учеба и еще раз учеба.

– Теперь о специализациях, – продолжал ректор. – Их у нас три, как вы уже могли ознакомиться при поступлении: пилотирование космических кораблей, аэрокосмическая техника и навигация. На отдельные факультеты вас распределять не будут. Вместо этого каждый будет посещать дополнительные дисциплины, соответствующие его специальности, помимо общих.

– Общие занятия? Крутецки. Буду у вас списывать, – заверил Джис.

– Так спокойно об этом говоришь, – сдвинув брови, осадила его.

– А чего юлить? Прямо сегодня и начну.

– Джи-и-ис…

А я ведь до сих пор не поинтересовалась, на какую специальность он собирается идти. Если планирует списывать только на общих, значит…

– Я технарь, если что. Типа, – пожал парень плечами. – Топографический кретинизм не лечится, а на корабль, который мне доверили бы пилотировать, я бы не сел.

– Я бы тоже на него не сел, – тихо сообщил Эдо. – Жизнь – самое дорогое, что у нас есть.

– …и не забудьте свериться с кеплерским календарем, который висит на доске объявлений на первом этаже, – предупредил ректор. – Смена времен года и количество месяцев отличаются от тех, к которым вы привыкли на родных планетах. Что ж, на этом я закончу и передам слово моему заместителю по воспитательной работе…

Далее речь пошла о расизме в стенах академии. Стычки между студентами на почве истового патриотизма происходили часто. Глизелиане так и вообще принимали участие почти в каждом межрасовом конфликте, силой защищая свои аргументы.

– Ничем другим и не способны, – развел проксимианин руками. – У них нет нашего обаяния и каптейнианского ума.

– А у землян тогда что? – полюбопытствовала я.

– У землян… ну… у землян… – замялся парень. – У тебя лично или у землян вообще?

Закатила глаза.

Да, земляне, кажется, вообще ничем из толпы не выделяются. Пусть Кеплер и был колонией Земли, но выпендривались и показывали свой характер здесь в основном инопланетники, менталитет которых, насколько я слышала, а теперь могла судить и по собственному опыту, сильно отличается от нашего.

Затем всем студентам пожелали приятной и продуктивной учебы и распределили по кураторам. Нам с соседями по комнате удалось попасть в одну группу – «1-С». Как оказалось, Гурену тоже… Его студенческий мундир не имел рукавов, поэтому сначала я обратила внимание на металлические мускулы, а только потом перевела взгляд на лицо мужчины.

Даже понять не могла, радоваться мне или нет. С одной стороны, красавчик-глизелианин частенько будет у меня на виду. Личное присутствие по сравнению с одинокой фотографией в Галограме – намного лучше. Но с другой стороны, разве смогу я сосредоточиться на учебе как следует, при подобном раскладе?

Пока терзалась, покусывая губы и пропуская мимо ушей замечания Джиса обо всем, что попадалось тому на глаза, группа наша уже дошла до аудитории. Первое занятие, первые отметки в электронном журнале. Следовало сосредоточиться, потому что первые месяцы учебы – всегда самые сложные. Сначала ты работаешь на репутацию, а потом репутация работает на тебя. И в школе, и в колледже, благодаря этому принципу, я сдавала все экзамены с блеском, даже если чего-то не понимала. В колледже вообще за половину дисциплин получила отметки автоматом.

А еще Джис плюхнулся за одну парту со мной. Это означало двойной натиск: от соседа и от глизелианина, усевшегося за последнюю парту через ряд от меня. Не так уж и далеко, чтобы мешать моему сердцу бешено колотиться о стенки грудной клетки. Эдо тенью скользнул за первую парту прямо перед нашей.

– Очень удачно ты сел, – похлопал Джис его по плечу. – Ты только корпус немного в сторону отклоняй, когда попрошу, планшет пододвигай ближе к краю стола и все будет чики-пики.

Каптейнианин  медленно обернулся, задержал ничего не выражающий взгляд на разноцветном и спокойно ответил:

– Нет.

– Да брось, дружище. Ты просто хочешь казаться хладнокровным, но я-то знаю, что у тебя доброе сердце!

Парень замахал длинными пушистыми ресницами как веерами. Брюнет продолжал смотреть на него с тем же непроницаемым выражением лица, а я не сдержалась и захихикала в кулачок. Как же мило эти двое смотрятся вместе.

Непроизвольно обернулась на Гурена. Тот сидел уже в целой компании одногруппников, в числе которых я заприметила и красноволосого Карэта. Наверное, таращилась слишком долго, потому что блондин все-таки мазнул по мне взглядом. Опять только мимолетный взгляд, но я все равно покраснела и резко отвернулась.

Тем временем куратор закончил копаться в своем планшете, отложил его в сторону, подошел ближе к нам и присел на угол преподавательского стола.

– Если в аудитории после щелчка моих пальцев не воцарится тишина… – начал мужчина.

Удивительно, но тишина воцарилась еще до щелчка его пальцев. Может, потому что выглядел куратор… устрашающе? Зализанные назад серебристые волосы, орлиный нос, тонкая линия губ и холодные голубые глаза… Довольно молодой, лет тридцать пять, но на черном мундире уже поблескивали наградные значки.

– …то я… – обвел он аудиторию ледяным взглядом, начиная от нас и заканчивая Гуреном, – …сыграю вам на укулеле.

Что? Мне послышалось? Уку…леле? Маленькая гитара?

– А сыграйте, – расплылись губы Джиса в лукавой улыбке. – Очень интересно было бы послушать.

– На занятии по авиакосмической безопасности? – вопросительно выгнул бровь мужчина.

– Почему бы нет?

– Ваше имя?

– Джис… Джисамин Тейли.

– Тейли, значит…

Куратор взял в руки планшет, скользнул по экрану длинным пальцем.

– Поведение «неудовлетворительно», – безапелляционное утверждение.

– Э… это еще почему? – возмутился чудной, вскочив с места и уперевшись ладонями в стол.

– В конце недели отметку получит каждый, а какую, зависит только от вас самих.

– Сядь, – шикнула на отличившегося и дернула его за рукав. – А то совсем без стипендии останешься.

Парень плюхнулся обратно. Насупился.

– Я ее и так не получаю. Я на платном учусь.

– Чего ж ты тогда петушишься?

– Из-за несправедливости.

За жизнелюбивого проксимианина, конечно, стало обидно. Какой нормальный преподаватель сходу начнет бросаться неудовлетворительными оценками по причине неудачной шутки? Еще один повод выкинуть из головы все лишнее и серьезно взяться за наработку репутации круглой отличницы.

– Приступим, – не стал терять времени куратор. – Мое имя – Зейн Кроули. И кратко я еще раз поведаю вам о внутренних правилах академии…

Как оказалось, в навигационном колледже нам в таких подробностях авиакосмическую безопасность не преподавали, а потому возможность блеснуть знаниями сегодня не представилась. Тем не менее, работала в поте лица, пока Джис зажимал между верхней губой и носом стик от планшета, представляя, будто у него усы. Тяжело ему придется в «Астрале» и потому я надеялась, что моих стараний хватит на нас обоих.

Но следующее занятие как раз оказалось специальным и нам троим пришлось разделиться по трем разным аудиториям. «Навигационная геометрия» – стояло в моем расписании. Что там следующее у Джиса так и не посмотрела. Пусть хотя бы вид сделает, что заинтересован предметом и конспекты пишет.

До начала занятия предварительно просканировала внимательным взглядом аудиторию на присутствие в ней Гурена, но ни блондина, ни его закадычного друга здесь не оказалось. Значит, либо пилоты, либо инженеры. Больше порадовалась, чем расстроилась. Уроки-передышки были мне необходимы, я чувствовала это.

Преподавательница по геометрии оказалась ничем не лучше нашего куратора. Высокая тетка, тощая как палка с мелкими черными кудряшками по имени Гиентина Триугла. Никто из студентов так и не решил, какое прозвище дать ей за глаза. Мнения разделились. Гильотина или Треугольник? В общий спор включаться не стала, но упорно тянула руку на все вопросы, которые Гильотина задавала. Отметка «отлично» в журнале, и я уже была довольна сегодняшним днем.

Троица наша вновь воссоединилась во время большого перерыва на обед. Джис и Эдо уже ждали меня возле дверей в столовую. И как же ужасно я по ним соскучилась за какие-то полтора часа. Вот, что значит проводить столько времени вместе в одной комнате.

– Как? – тихо поинтересовалась у Джиса, как только подошла.

– На укулеле мне и в этот раз не сыграли, но препод что надо. Я даже конспект писал не через слово, из уважения.

– Это не из уважения нужно делать, – качнула головой, – а для того, чтобы знать свою специальность и выпуститься с приличными оценками в дипломе.

– Да кому он нужен, этот диплом? – усмехнулся разноцветный. – Пойдемте лучше перекусим.

Столовая оказалась очень просторной и светлой, а голубоватое свечение стыков настенных плит придавало ей особый инопланетный шарм.

Несмотря на окружающий научный прогресс и новые веяния в архитектуре и дизайне, Земля по-прежнему оставалась далека от всего этого. Кеплер облагородили, как могли, а на родину решили сильно не распаляться. Монорельсы запустили? Запустили. Штучки всякие с Каптейна завозят? Завозят. Вот и сидите там, не жалуйтесь.

Студенты рассаживались за длинные металлические столы. Кто-то ел в одиночестве, кто-то вовсю обсуждал что-то с новыми знакомыми.

– Надеюсь, кормят здесь нормально, – протянул Джис, когда мы подошли к буфету, взяли по подносу с ячейками для блюд и остановились напротив автомата с едой.

Названия блюд горели на кнопках. Также было расписано, какое блюдо в какую ячейку попадет, когда поднос поставишь в окошко. В моем колледже было нечто подобное, но способности того автомата ограничивались исключительно наливанием кофе в пластиковый стаканчик.

Я остановила свой выбор на картошке фри, простеньком салате и грибном супе-пюре. Напитки можно было налить в соседнем автомате.

Удобно! Очень удобно. Была б моя воля, поставила бы такой в общежитии. При всей любви соседа-проксимианина к кондитерскому искусству, сытную еду приходилось готовить мне, а кулинар из меня так себе.

Выбрали один из свободных столов в середине, с Джисом уселись рядом, Эдо – напротив.

– Вроде, неплохо, – оценил разноцветный студенческую кухню. – Но в кафе тоже можно периодически заглядывать. Когда с подноса ешь, весь шарм приема пищи теряется.

– У приема пищи есть свой шарм? – усмехнулась, откусывая картошку.

– Где тебе было бы приятнее есть? – ответил парень вопросом на вопрос. – В ресторане или «Крошке-планктошке»?

Сначала я задумалась, но так и не ответила. Внимание мое привлекло нечто другое. Вернее, некто другой. Опершись на стол и скрестив руки на груди, неподалеку от нас стоял Гурен, в свою очередь наблюдая за разворачивающейся перед ним сценой с каменным выражением лица. Я тоже перевела взгляд на Карэта и миниатюрную светловолосую девушку, которую парень-акула держал за запястье. Он насмешливо ей что-то говорил, и я целиком и полностью превратилась в слух.

– Заинька, а это так не делается, – медовым голоском тянул красноволосый, сжимая женское запястье еще сильнее, судя по скривившемуся выражению лица студентки. – Но загладить свою вину можно несколькими способами.

– Я вам… денег дам, хотите? – проблеяла блондинка, а Карэт блеснул подточенными клыками.

Должно быть, когда мама предупреждала меня о глизелианах, то имела ввиду таких, как он. Я ждала, когда Гурен прекратит это безобразие, но мужчина продолжал молчать и безучастно наблюдать за тщетными попытками студентки вырваться. Не такой уж самый-самый он оказался…

– Карэт, – наконец, открыл рот мой герой, и я задержала дыхание, – ты идиот. На нас уже смотрят.

Действительно, студенты со столов по соседству уже прекратили все разговоры между собой и с интересом поглядывали, какая же участь постигнет девушку, перебежавшую дорогу саблезубому вояке.

– Пусть смотрят, – продолжал тянуть нахальную лыбу красноволосый. – Нехрен было мне форму пачкать.

Только сейчас я заметила большое влажное пятно на его левой штанине.

– Я нечаянно, – пропищала студентка.

– За нечаянно бьют отчаянно, слышала о таком? Но можно обойтись меньшей кровью.

На этих его словах Джис резко встал из-за стола, а мое сердце рухнуло куда-то вниз, под стол. Чокнутого проксимианина не только по предметам подтягивать надо, но и в общем по мозгам.

– Эй, чувак, тебе чё от нее надо?

– Ты бессмертный, что ли? – дернула парня за рукав, но тот легко высвободил руку и уже направлялся к красноволосому и его заложнице.

– Дурак, – спокойно констатировал Эдо и не согласиться с ним было невозможно.

Но что мы могли сделать? А тем более я. Стычки между студентами запрещены, а выговор получить совсем не хотелось. Хотя фиг с ним, с этим выговором. Я готова была пожертвовать капелькой гордости, чтобы вмешаться, но… кто я такая против них и… стипендия! Не могла я так рисковать, не могла. Даже если попытаюсь хотя бы оттащить незадачливого героя…

– Гуляй отсюда, – оскалился на разноцветного Карэт, а Гурен медленно перевел на моего соседа взгляд своих черных с голубым эндопротезов.

– Слыхал я, что на Глизе каждый второй – ушлепок. Теперь знаю, что каждый первый, – ответил ему расхрабрившийся Джис.

Прикусила губу. Пальцы нервно забарабанили по поверхности стаканчика с вишневым соком.

Точно бессмертный. Куда же преподаватели все подевались? Большой перерыв один для всех. Не по кабинетам же они хомячат. Лучше уж проксимианин нагоняй получит и очередной «неуд» по поведению, чем между глаз. И с каких это пор я стала так о нем заботиться? Ах да. С тех пор, как он спас меня от холодной ночевки в парке и от… одиночества на чужой планете.

– Ну-ка, повтори, что ты сказал, – прорычал Карэт ему в ответ.

– А зачем повторять? У меня для глизелиан еще много эпитетов найдется, – парировал Джис. – Немытые вояки, неотесанные извращенцы…

Я почувствовала, как у меня забилась жилка под глазом. Даже вспомнить не могла, когда еще мне было так страшно за кого-либо. А так ли важна для меня первая стипендия, чтобы ради нее жертвовать… другом?

Но девушку Карэт отпустил, и студентка опрометью кинулась прочь из столовой. Теперь всеобщее внимание обратилось на ее спасителя. Такого чудного, с сине-фиолетовыми растрепанными волосами и абсолютно несуразного на фоне двух оскорбленных глизелиан. Почему двух? Потому что Гурен уже оторвался от стола и с таким же каменным выражением лица направлялся к Джису. Ладно еще красноволосый зубастик схватит, тут есть какие-то шансы на выживание, но этот… если уж схватит, то в последний путь. Почему-то мне казалось, что он за стипендию так сильно держаться не будет, как я.

Железные пальцы сомкнулись на воротнике Джиса, а я лихорадочно принялась бегать глазами по столу в поисках… оружия для самообороны. Вернее, для обороны придурковатого соседа по комнате, возомнившего себя ангелом-хранителем.

Пользоваться пришлось подручными средствами, в прямом смысле этого слова. А именно – стаканом с вишневым соком, который я до сих пор сжимала в руке. В любви и на войне, как говорится, все средства хороши.

Вскочила, сама не ожидая от себя такой прыти, быстро сократила расстояние между столом и драчунами, и плеснула соком красавцу-блондину в лицо. Бордовая жидкость тут же потекла на его студенческий мундир, расплываясь по нему большим пятном. Хватка ослабла, Джис вырвался, а я… а на меня смотрели холодные глаза глизелианина. Совсем не такие, как на аватарке в Галограме, а такие, будто жизнь моя жестянка оборвется здесь и сейчас, и причиной этому станет никто иной, как Гурен.

А потом он… усмехнулся. Прикусил нижнюю губу, окинул меня изучающим взглядом с ног до головы и ласково с хрипотцой произнес:

– Советую тебе чаще оборачиваться. Теперь.

Развернулся, схватил Карэта за шкирку и, как куклу, потащил к дверям. Ушел. Не так сильно меня волновала его угроза как то, что ее мне бросил именно он. Слезы обиды уже грозили вылиться, а потому я постаралась перевести фокус внимания на другого участника эпизода. Того, который посчитал себя бессмертным. А он, в свою очередь, на меня.

– Зачем? – искренне удивился Джис. – Я бы и сам им навалял. Ох уж эти женщины. Всегда лезут, когда их не просят…

Честно говоря, мне очень захотелось его ударить. Настолько стало обидно. Обидно, что насовсем утратила возможность произвести на своего спасителя с космодрома хорошее впечатление. Обидно, что находиться с ним рядом теперь будет двойным стрессом. Вдруг, он действительно решит отомстить мне? И как? От такого человека можно было ожидать чего угодно.

– Зоя, прием. Ты меня вообще слушаешь? – помахал проксимианец рукой перед моим лицом. – Я говорю, что…

– Отстань, Джис, – буркнула я.

Вернулась к столу, сняла рюкзак со спинки стула и тоже направилась к выходу из столовой, а на следующем занятии села за одну парту с Эдо, оставив разноцветного размышлять о своем поведении в одиночестве.

Пару раз все же кинула взгляд на задние парты, но Гурен не обратил на меня никакого внимания.