Любовь и прочие сказки

Разрешите представиться! Я Ульяна. Нет, не Громова. Так шутят все мои ровесники, и те, кто старше. Молодые о ней вообще не в курсе.

Мне сорок два года, и я вполне счастлива, если не считать того, что вечера стали чуточку скучными, а полюбившийся мне отпуск в одно лицо несколько осточертел.

Я умею хорошо работать, верно дружить и обещать маме, что к следующему году у них обязательно будут внуки. Умею заводить друзей, выводить пятна на блузке, планировать день, неделю, и даже год, а потом все зачеркнуть, и жить так, как удобно.

Но я не умею ничего лучше, чем придумывать себе мужчин – героев. Они меня то из горящего дома спасают - поэтому я сплю исключительно одетой, чтобы сразу не увидели всего подарка целиком, то на выходе из самолета ловят, когда каблук ломается, и я лечу прямо под трап.

 Я даже своему бывшему придумывала историю, когда он три дня пил черт-те где. В моем представлении он был на спецзадании в Ливии – мочил там террористов, хотя, на самом деле, мочил свой хрен в моей сотруднице Лике Белозеровой, но это фигня, и давно в прошлом.

Ах да! Звонок!

— Да иду я, иду, дай кофе поставить! Ну что ты мне сейчас расскажешь сверхважного? Что Санечка сегодня сгрыз очередной зарядник? Да ты, похоже, хомяков нарожала, а не детей, – недовольно бухча, я поставила турку на огонь и пошла искать трезвонящий телефон.

В субботу это могла быть только Соня – моя прекрасная подруга из детства, обзаведшаяся мужем и двумя детьми сразу после школы.

— Да… конечно... нет, сегодня у меня дел полно! Ого, вот, уже параллельный звонок, мне надо ответить по работе, сама знаешь, мне муж зарплатушку не принесет, в «мак» не сводит, все, целую, убежала, - протараторила я и выключилась.

Фух, ну вот и отлично! За окном, хоть и осень, но солнышко. Впервые за ночь не растаял снежок, и от этого душонка моя трепещет, как оторванный уголок обоев, до которых руки мои тоже никак не дойдут. Сегодня этот день только мой. Хорошо бы Волк смог подольше пообщаться.

Что за Волк?

На этот городской чат я пришла неделю назад, и залипла как школьница, как синий чулок, что ведет переписку стихами. И не могу даже намекнуть, мол дама я незамужняя, и поэтому, давай, надевай свой самый красивый пиджак, и идем в караоке.

Это не сайт знакомств, это городской форум, где можно назначить батл любым способом самовыражения. Там можно найти удаленного друга по интересам. Почему удаленного?  Потому что рядом с собой я пока не вижу никого.

Допустим, я, как-то вечерком, выпила грамм сто и сделала заявку: «Пишем сказку о Красной шапочке в стихах. Ищу прекрасного Волка с красивым слогом», и, конечно, забыла о своей заявке на неделю, потому что: «зарплату мне никто не принесет. И работать приходится «за себя и за того парня».

Не сказать, что я поэтесса. Даже не так… я вообще не поэтесса, но все мы в пубертатном возрасте грешили этими «любовь – кровь», «кеды – мопеды», «боты – полуботы».

Тяжело было и от бабочек в животе, и от предательства мальчиков, которые тебя бросали, а на деле даже не знали как тебя зовут. В общем, писали про любовь все. И пара бокалов мерло, как гриб кардицепс муравью, приказали мне: «Ульяна, надо писать стихи».

То, что стихами можно найти только алкаша, до сих пор мнящего себя членом союза поэтов, я поняла потом. Но было уже поздно.

В пятницу, когда все сотрудники, обсуждавшие новую секретаршу шефа, заснули, я вспомнила о том злосчастном батле. Ну, раз никто больше не хочет потрепаться со мной по телефону, и даже Соня ушла из соцсетей, нажимаю «вход» и вижу то, от чего вся моя жизнёшка изменилась в корне!

«Волки снуют по лесу, ища добычу,

 Волки ведут охоту и жаждут крови…

 Слог ваш, как мой, прекрасен и мелодичен?

Вы, я надеюсь, божественны и рисковы?»

— Да ну!!! Ничего себе! – только и смогла выдохнуть я.

 Естественно, я божественна, а как иначе? Ведь я красивая и стройная шатенка в пушистой пижамке с Лосяшем, у меня в постели стоит тарелка, полная мармеладных медведей, и да, я рискова, потому что спать с крошками в постели сможет мало кто!

Как ты можешь сомневаться? Вот так бы я и написала мужчине, что принял мой вызов! Но там нельзя! Все общение должно проходить строго в выбранном формате, а у меня там выбраны стихи.

 Гори они огнем, вот прямо синим пламенем они гори, потому что так написать мог только очень красивый мужик, который должен сразу после ресторана взять меня за талию и привести в фешенебельный отель, как показывают в старых нуарах. Вот ведь дура, могла написать и прозой.

Нет, нет и нет, его мы точно пропустить не должны! Такие мужики на дороге не валяются, такие валяются в постели с длинноногими блондинками и гладят по загорелому бедру – он точно шикарен, вот прямо охренителен!

Надо что-то ответить, потому что этот точно герой моего рассказа. На роман я не особо рассчитываю. У него кубики почти везде, у него прекрасный язык во всех смыслах кроме заливного, и у него тяжелая судьба, в которой срочно полагается встретить меня, чтобы стать самым счастливым на свете.

Мармеладные мишки в тарелке убывали, а строчки не прибывали. Таймер показывал, что ответить ему я должна не позднее, чем через час, иначе, батл считается просроченным, и «комната» с перепиской закрывается навсегда. И прощай кубики,  прощай поездка на океан с самым прекрасным человеком мужского пола, прощай зависть Лики Белозеровой.

На последних минутах я выдавила из себя:

«Я пирожки бабуле носить не стану,

Волка в ночном лесу не без страха встречу.

Я помогу ему обойти капканы,

Только вот защищаться мне нынче нечем».

Не перечитывая, нажала энтер в последние секунды, и батл был объявлен сыгранным с моей стороны.

Словно встретив бывшего, которому посвятила «лучшие годы своей жизни» и заготавливала слова, а потом забыла и говорила невпопад. Так и здесь – можно было написать лучше, изящнее, намекнуть на свою симпатишность и вообще, раскрепощенность, но было поздно.

Успокоила себя тем, что, успела, и ладно. Да и вообще, на другом конце этой сети может быть тип страшный, а то и вовсе, безработный, обиженный на всех баб в своей жизни.

Утром меня ждал карнавал на работе. Понедельник в нашей компании – день боли и скорби, потому что в выходные все как-то идет само, а чаще всего, оно само идет по одному прекрасному, натоптанному месту.

— Уля, какого хрена мне звонят из порта, и говорят, что груз не обозначен ни в одном документе? Если у нас будет простой и хранение за деньги, ты в этом месяце не только премию не получишь, но и сама доплатишь, — это мой начальник Игорек, он руководитель отдела логистики номер один, где я работаю логистом. Мы доставляем всякую хрень воздухом и водой, остальные отделы трудятся с наземным транспортом, и от того там все намного проще. У меня вечный «закрытый коридор» и «груз в нейтральных водах». За то денег получаю больше наземников. Но и «любят» меня старательно и в разных позах, а чаще всего в голову.

— Игорь, выходные дежурные должны были все отправить, не порти мне прекрасный рабочий день, наезжай на диспетчеров, а то щас включу пэмээс и будет тебе последний день Помпеи, - он бесил меня, но просто так на меня никогда не орал. А еще, отдавал мне пушистенькие заказы, на которые я могла безбедно существовать, и даже ездить пару раз в год на море.

— Ладно, разберись, потому что я завтра главному отчет сдаю, а там должно быть все по красоте, - он послал мне воздушный поцелуй и вышел из моего кабинета.

У меня был свой кабинет: большое кресло и целых шесть подчиненных. Проблемы на работе меня мало расстраивали, потому что все было решаемо, а вот на личном фронте было без изменений последние три года.

Если наклевывались какие-то отношения, то они тут же начинали раздражать, потому что мужики оказывались спокойными и предсказуемыми как водная гладь: ресторан, «а может к тебе?», «ой, какая у тебя квартирка – своя, не ипотечная?» А детей точно нет? Да идите вы! Плохо я и одна могу жить.

Их слабость не только не возбуждала, она действовала как венец безбрачия. Да и ладно, только вот все подруги замужем, и пойти куда-то можно только с молодыми сотрудницами, но там я оказывалась не совсем в своей тарелке – у них другие привычки, другой ритм.

А я в двенадцать спать хочу, потому что утром надо раньше встать – я просыпаюсь теперь не сразу красивой. Теперь я красивая попозже.

День я кое-как протянула, и, забежав за новой пачкой мишек в супермаркет возле дома, рванула в квартиру. Включила ноут, и только потом побежала раздеваться и в душ. Мысли были только об одном – ответил ли Волк, и есть ли у меня еще время на ответ.

«Леди, не нужно сразу бросаться в омут,

 Волки хитры, умны, их влечет добыча.

Только вчера был счастлив, сидев за ромом

 Вашим строкам, хоть зол был и ироничен».

Батюшки, батюшки, ура, он ответил, и снова дал мне целую неделю на ответ – значит, боится, что пропущу свою часть, и потеряюсь. Начала было писать ответ, но одернула себя.

— Уля, давай не будем как пубертатка – сразу строчить ответы, краснеть и глупо шутить. Все, идем готовить ужин и спокойно полежим за сериалом, мишек за нас никто не съест, а они вон как успокаивают!

Волк не выходил из головы, смотрела сериал, новую серию которого ждала неделю, но сюжета не понимала – все мысли были в лесу, где ждал моего ответа серый страшный хищник.

А потом эндорфины или серотонин… Кто там отвечает за радость во всем бабьем теле? Когда они поугасли, товарищ – поэт показался мне бретером, панторезном и вообще, неблагонадежным типом.

Потому что мужики и стихи – плохо слепляемые консистенции.

Я два дня была сама не своя, потому что, выдумав себе брутального мужчину, я понимала, что недостойна его, толстовата, старовата и вообще, такие любят блондинок. А я брюнетка. Хоть и с красивыми вьющимися волосами шоколадного цвета, но все равно – такие не идут с ними под руку по бордовым дорожкам.

На работе я косячила сверх нормы и щедро огребала от Игорька, но не тужила, потому что всего несколько строчек отделяли меня от замужества с самым красивым и умным мужчиной.

Да, я и этот вариант развития событий уже обдумала, прожила с ним мысленно до момента, когда окажусь беременной, буду носить просторные платья с кроссовками, и он будет носить меня на руках и кормить всякой ересью, которую в страшных количествах потребляют беременные. Я бы хотела хотеть торты и красную икру, и жрать ее без зазрения совести, потому что если ребеночек хочет, то можно в любых объемах.

— Ульяна Никитична, вы заняты? – ко мне неожиданно вошла секретарь  Ольга. Она работает здесь первый месяц и все, как и полагается, считают, что с биг боссом у нее секс. Но я-то знаю, что это лишь слова: девушка культурная, и, даже можно сказать излишне консервативная. При такой профессии сложно вот так держать марку.

— Нет, Оль, входи. Давай перейдем на «ты», называй меня Ульяной.

— Хорошо, только могу иногда забываться, и переходить снова на «вы», - ей было неудобно, и вот это лицо точно не могло притворяться.

— Говори, что случилось.

— Через неделю мне нужно подготовить материал о компании для шефа – будет интервью, и для составления брифа вопросов журналист попросила меня предоставить информацию, но нужно не только дату создания и сухие факты, надо что-то интересное, возможно, о проблемах на старте. Вы же здесь с самого первого дня.

— Да, мы с Игорьком тут старожилы и мамонты, дольше нас здесь только шеф, но он просто передал нам в руки всю подноготную и занялся тогда чем – то с инвестициями. Мы с Игорем сначала сами занимались вообще всем. На мне была техническая и документальная часть, а Игорь занимался рекламой и подбором персонала. Мы хорошо стартовали, и через два года стали одной из передовых логистических компаний., - я подняла палец вверх. – Международной компанией!

— А Игорь Вадимович отправил меня к вам, мол, вы все равно витаете в облаках, значит вас можно отвлечь, - она смущалась снова, но видно было, что информации ей не хватало.

— Оль, Игорек свистит как соловей весной – он ближе знаком с шефом. По логике, это они открыли. Я занималась самой скучной работой. Да и не возьмусь рассказывать обо всем, потому что даже не знаю – что можно осветить, а что нет.

— Вы напишите пожалуйста, что сами знаете, а Игорь Вадимович добавит, илы что-то вычеркнет. Можете от руки писать, я могу перепечатать.

— Да уж не выдумывай, Оль, не велик я директор, чтобы заставлять подчиненных разбираться в закорючках. Когда, говоришь, нужны сведения?

— Лучше, в течение пары дней, чтобы и Игоря Вадимовича не торопить. Обоим по два дня вам должно хватить.

— Хорошо, обещаю сделать. Ты умница, что контролишь дэдлайн, - я улыбнулась ей, когда она мотнула головой и вышла из моего кабинета.

Нееееет, только не это. Ну что я должна написать? Про то, как я искала офис, про то, как была и диспетчером, и заместителем директора в одном лице, и говорила со всеми по телефону меняя голос? Про то, как ездила в область, чтобы выловить застрявшую фуру со срочным грузом, где если мы провалим сроки, неустойка нам стоила больше заработанного за два месяца?

Да пофиг, так и распишу все, пусть Игорек правит мои мемуары. Может ему хоть чуть стыдно станет, потому что сам он в то время только и делал, что сидел за компом и спускал деньги на дизайнеров и рекламщиков, выбирая логотип, а потом его оттенок.

Дома я снова уселась за ответ, но он не шел. Я налила в кружку немного виски, зажевала желейного медведя, и улеглась думать. Что он там писал, ну-ка? Вошла в акк на платформе. Скопировала его сообщение и открыла Ворд.

«Леди, не нужно сразу бросаться в омут,

Волки хитры, умны, их влечет добыча.

Только вчера был счастлив, сидев за ромом

Вашим строкам, хоть зол был и ироничен».

Ром, ром, ром. С чем у нас связан ром? С пиратами, конечно, но он волк. Он одноглазый? Одноногий? Ну вот не начинай сходить с ума, еще представь, что у него на плече попугай, и все, ты шаблонатор восьмидесятого лэвела.

Ладно, но мы можем использовать ром… что еще остается, если я не понимаю – в какую сторону он клонит. Типа, не торопись, я очень опасный тип, но был рад твоему сообщению, хоть и не было настроения. Ну вот. Простой разбор все расставляет по полочкам. Ладно хоть не пиво пил – ненавижу мужиков, любящих пиво.

«Думала, волки ромом не греют душу,

Ромом грешат пираты и девы в баре.

Да, я признаться, все же, немного трушу,

Но уже вижу образ ваш как в нуаре.»

Отлично. Лучше я ничего не придумаю. Пусть он узнает, что я люблю актеров мужчин из указанного жанра – они все сплошь денди и тонкие натуры. Батл ушел в сеть, и теперь нужно спокойно ждать его ответа. Но спокойно больше не получалось.

Волк не отвечал пятый день. Я культурно, как и он, давала неделю на ответ, но эту неделю я только и делала, что обновляла страницу сайта, где должны были появиться заветные буковки от мужчины, чей образ я так грандиозно взрастила в своем воображении.

—Уля, давай пойдем сегодня в бар, — вот чего-чего, а этого я не ожидала от секретарши Ольги. Она вошла так неожиданно и уверенно в кабинет, что я подпрыгнула в кресле.

— Эммм, что-то случилось? – да я не просто была удивлена, я была в шоке, потому что она ни с кем не общалась, а тут сразу в бар. Значит, у нее прямо край. Значит, надо идти.

— Да, просто никого здесь не знаю, и примерно представляю, что думают обо мне окружающие, когда шеф входит в кабинет, приглашает меня и громко закрывает дверь на ключ, - она опустила глаза.

— Не парься, это шаблоны, которые никак не выйдут у людей из головы. Если секретарь, значит что? Пральна, значит, спишь с директором. Забей. Если хочешь, можем прямо сразу после работы поехать. У тебя есть место, или я что-то предложу?

— Давай ты, я недавно в городе, так что… тусовщик я так себе. Крикни, как освободишься, я после пяти сегодня свободна, - она улыбалась с явным облегчением, что нашла спутницу.

— Оки, крикну. Давай, готовься быть звездой караоке – клуба. Не абы какого, заметь, а одного из лучших в Москве! – я увидела, что на лицо у нее надвинулась тучка, может испугалась цен… - Не парься, там у меня школьный друг барменом трудится, так что, вход бесплатный, поющие – не профи, коктейли дешевые, но отменные.

Ну вот и ладно, вот и хорошо. Я рада, что она меня позвала, а то неделю сижу дома, как филин. Один плюс: в ожидании стала качать пресс и бедра, о которых совсем забыла со своими мармеладными мишками. Опытные женщины стреляют не глазками, они стреляют от бедра! Поэтому бедро должно быть крепким, как материнская любовь!

— Вот это да, - только и сказала Ольга, когда мы с ней вошли в караоке.

— Да, вот это! – посмеялась я.

В баре реально было чему ойкать: дизайнерский уют, мягкие диваны, в которых некоторые вроде как дремали, кто-то обнимался, а кто-то полулежа употреблял коктейль. Здесь можно было почти все. Во-первых, это был бар для курящих! Администрация имела всех зожников в грубой форме. И, хоть такое-же точно заведение было рядом, все некурящие шли сюда, и терпеливо сидели, потому что здесь было как говорит сейчас молодёжь: «вайбово».

У микрофона девушка достаточно приятно пела что-то джазовое. Здесь рождалось ощущение, что ты касаешься рукавом всего бомонда города. Да, тут часто были люди, которых не увидишь на улицах.

От бара мне махнул Гриня – мой одноклассник Гриша Топорков. В своей клетчатой рубашке, гладко выбритый, с коротким ежиком волос, он выбивался из общей массы «бруталов» отсутствием бороды, но выглядел брутальнее всех. Парень был богом коктейлей и мастером подачи. У него в руках все горело. Один раз в его руках горела и я! Но не как все девочки из нашего класса. Я оказалась поумнее этих куриц, которых он жарил как печь-гриль. Я хотела за него замуж.

А горела я, когда наша студенческая группа, к которой Гриня примкнул с большой радостью, решила лизать соль к текиле с моего бедра. А потом кто-то принес коктейль с огнем. И это хренорукое создание его пролило. Меня тушили «Маргаритой», соком из маракуйи, сливками и кто-то даже нашел воды.

— И до сих пор я, когда знакомлю кого-то с Гриней, не упускаю возможности рассказать, что горела в его руках, - на входе я рассказывала эту историю Ольге, и когда она увидела героя моего рассказа, хмыкнула и добавила:

— Я бы тоже погорела!

— Оля, имей в виду, хоть с виду он и современный мудак, а на деле мечтатель и романтик, ищущий фею из прошлого, - я посмотрела на нее. - Кстати, ты очень даже подходишь под описание феи. Только волосы распусти.

Ее светлые волосы упали ниже лопаток – я никогда не видела ее такой: чуть игривой и спокойной. На этой ноте мы подошли к барной стойке.

 — Гриня, это Ольга, прошу любить и жаловать, и наливать ей самое вкусное по самой низкой цене, - я наклонилась за стойку бара и ответила на вопрос в его глазах. – Да, она, как я и  богиня, так что, давай нам нечто такое, чтобы ты и остальные быстрее рассмотрели в нас заявленную мною божественность.

— Очень приятно, Ольга, - Гриша наклонился между нами, чтобы мы не перекрикивать музыку и повернулся к Ольге, прямо глаза в глаза.

— Взаимно, Гриша, - она немного стушевалась, но не отпрянула, а продолжила мою игру, и сморщив носик, фыркнула в его лицо. Мы засмеялись, и я обвела взглядом зал, где сегодня было достаточно людно.

— Вот, мы идем туда, - я указала на два дивана, каждый из которых был рассчитан на полтора человека, ну, то есть, на нем можно было сидеть тесно вдвоем – это для влюбленных парочек, или очень свободно и раскрепощенно одному. Между диванчиками располагался столик чуть выше колена.

Я, как всегда, сняла под столом туфли, забралась с ногами, и стала осматриваться. Оля посмотрела на мои ноги и решила повторить мою бесшабашную идею. Я улыбнулась ей в знак поддержки.

Красивый официант принес два красивых бокала с коктейлями и тарелку с закусками из фруктов и необычного, красивого мармелада. Мы чокнулись, я сказала, что это будет нашей тайной, чтобы здесь кроме нас не было лиц с работы и мы пригубили.

Это был авторский коктейль, которые Гриня создавал и забывал через пару часов их состав. Он говорил, что коктейль это картина, которую не повторишь дважды. Я была уверена, что вкусы в наших бокалах были разными.

— Ммм, это очень вкусно, и неожиданно. Сначала я почувствовала вишню, потом шоколад, а сейчас, когда уже проглотила, я чувствую мяту и что-то острое, - Ольга отпила еще раз.

— Да, что – что, а на это он мастер. Завтра он не вспомнит чем нас поил. Поэтому, лучше спросить сразу. Но я тоже, знаешь, первое время аж записывала, а сейчас, не… Знаю, что всегда будет что-то новое.

— А я консерватор, и мне сейчас не верится, что понравится что-то совершенно другое.

— Я тоже так думала раньше, когда была замужем. Думала, что я ко всему уже пришла. Любила мужа, брюки с туфлями и вино, которое пили, когда познакомились. Но потом, я поняла, что муж мой – мудак, вино – плохое, а туфли на шпильке – издевательство над и без того травмированной женской спиной.

— Извини, а что с мужем было не так?

— Он считал, что семья строится исключительно на женщине, только на ее трепете перед ним, главным носильцем генофонда.

— Это как?

— Это до смешного тупо, Оль. Ну, как тебе объяснить… - я искала нужные короткие слова, чтобы долго не рассказывать. – А, вот, смотри, допустим, твой муж оказывает знаки внимания женщинам из вашего круга: твоим подругам, твоей сотруднице. А потом, когда ты разъяренная объясняешь ему, что с твоей стороны это не ревность, а только нежелание, чтобы эти женщины обсуждали тебя, жалели, мол, смотрите, какова тупица – муж клеится ко всем, а она такая несчастная…

— И что он?

— А что он? Он говорил: - Уля, я же даю им понять, что как бы много я им внимания не уделял, а живу я с тобой.

— Что-то не вижу никакой логики в его поведении.

— Я тоже, вот и послала его к его криво прочитанному «Домострою», и полюбила крепкие напитки. А ты? Ведь я даже не знаю – сколько тебе лет, где живешь? – я посмотрела на нее чуть наклонив голову, мол, давай, твоя очередь.

— Я недавно здесь живу, и недавно устроилась на работу, ну, я же говорила тебе. Живу я с братом, который вызвал к себе. Мы выросли с одной мамой в небольшой деревне, я и учиться не поехала, потому что не хотела ее одну оставлять. А сейчас, перевезли к ней ее сестру, и она сама отправила меня в Москву, мол, брат присмотрит, как это ты без образования.

— Ничего себе, а по тебе и не скажешь, что деревенская…

— А чем мы отличаемся? Или я должна была в сапогах резиновых приехать и с вилами для сена? – мы вместе засмеялись и чокнулись остатками коктейля. Тут же официант принес еще по одному и забрал почти пустые бокалы.

— Ну, ты очень утонченная, не хамка, говоришь правильно, с косметикой сдержана. Ничего я против деревни не имею. И мало того, я надеюсь найти что-то, что будет меня поддерживать на плаву, когда я продам свою квартиру и съеду из этого города.

Я и правда хотела уехать в небольшой поселок, где дети здороваются со всеми без исключения, где соседок зовут «Бабмаша» и «Тётьлена», где можно выйти за дом и оказаться в лесу, или возле реки.

Конечно, я понимала, что городская моя натура быстро умоется в этих полях и лесах солеными слезами, поскольку не знаю с какой стороны подходить к лопате и граблям. Да что там… Я и снег не чистила не разу.

— У меня мама филолог и учитель английского, с ней не забалуешь, знаешь. Росла я в режиме ускоренного изучения наук и жизненных ситуаций.

— А у меня мама потомственный врач, а я, как ты поняла, не оправдала их с отцом надежд. А сейчас поняла, что главное – свои надежды оправдать.