Любовь на виражах

«Дороги, которые мы выбираем,
Не всегда выбирают нас»
(«Ундервуд» – «Это судьба»)

Она специально явилась на автодром, чтобы позлить Артёма. Кивнула ему небрежно в знак приветствия и отвернулась. Что-то сказала обступившим её пилотам, и те дружно загоготали, ощупывая ладную девичью фигуру плотоядными взглядами.

Данилевский сжал челюсти. Два месяца назад он сам сообщил девчонке, что их отношения закончены. За это время она должна была прочно осесть в его френдзоне вместе с остальными бывшими подружками – Артём умел красиво расставаться и легко отпускать.

Тогда какого лешего его до сих пор будто кулаком под дых бьёт при каждой случайной встрече с ней!

Усилием воли Данилевский подавил готовое вырваться наружу раздражение, состроил безразличную мину и направился прямиком в гараж, выводить на трек свою Ласточку. Но внезапно передумал и свернул к обступившей девчонку толпе.

– О, Марлин! ЗдорОво! – Савельев первым протянул ему ладонь.

– Что за сбор? – нарочито лениво поинтересовался Артём, отвечая на рукопожатия парней и намеренно игнорируя причину своего дурного настроения.

– Ксюха для сайта делает фотосессию, – пояснил приятель. – Индивидуальные и групповые фото. Здесь, а потом на треке.

Артём позволил себе небрежный взгляд на девчонку. А она от их расставания не сохнет. На щеках привычный румянец, глаза блестят. Делает вид, что Данилевский для неё пустое место. Как он там ей сказал: друг, к которому ты всегда можешь обратиться за помощью. Зря переживал. В очередной раз читал на её лице, куда он может идти со своей помощью.

– Что это администрация  стажеров нанимает? Решили сэкономить на профессиональных фотографах? – заметил с кривым оскалом.

Обижал намеренно, чтоб зацепить, чтоб стёрла с лица невозмутимую улыбку.

Вокруг повисла неловкая пауза. Все ещё помнили, как Данилевский сам привёз сюда Ксюху полгода назад и представил фотографом, при этом сразу обозначил свой интерес к ней.

Карие глаза девчонки вспыхнули, метнули в Данилевского гневные искры.

– Да не переживайте, Артём Владиславович, – почти ласково произнесла она, поглаживая пальцами крепившуюся на поясе зеркалку. – Сделаю всё в лучшем виде. Все девушки будут ваши.

Она сделает, Данилевский не сомневался. Её талант признавал сам Вишняков, а это фигура в мире фотографии. Но рядом с ней хвалёное эпикурейское спокойствие, которым так гордился Артём, шло трещинами, как получившее удар лобовое стекло.

Нет, пока эти страсти не улягутся, лучше держаться от неё подальше.

– Сегодня без меня, – буркнул он.

– Как хочешь. Тогда я первый, – заявил Савва и подтолкнул кареглазку в сторону белой тойоты: – Пойдём, запечатлеешь меня с моей малышкой.

Артём напрягся, глядя на то, как Савельев уводит девчонку. Он что, решил приударить за его бывшей? Или они уже... Укол дикой ревности отключил последние здравые мысли в голове Данилевского.

– Савва! На минуту! – резко окликнул он приятеля.

Тот удивлённо оглянулся, но подошёл.

– Ксюха теперь с тобой? – Данилевский буровил глазами оставшуюся в стороне девчонку.

Савельев ехидно осклабился:

– Слышь, Марлин, вы ж разбежались. Тебе не всё равно, со мной Ксюха или нет? Или Миланка уже не удовлетворяет? – поддел он.

Артём гневно выдохнул, схватил приятеля за грудки и прошипел:

– Ты спал с ней?

В ответ послышалась грязная ругань. Савва сбросил руки Данилевского и толкнул его от себя.

– Не твоё дело! – рыкнул он.

Приятели сжали кулаки, готовясь вцепиться друг в друга, но к ним уже спешила охрана:

– Парни, расходимся! Все разборки за воротами.

Предупреждение оказалось действенным. За драку на территории автодрома виновных заносили в чёрный список, после чего вход для них был закрыт навсегда.

Савельев развернулся, подхватил под руку кареглазку и потянул за собой.

– Мы не закончили! – крикнул вслед Артём.

Если Савва думает, что Данилевский будет спокойно смотреть, как тот у него на глазах крутит роман с его бывшей, он сильно ошибается.

– Пошёл ты! – огрызнулся приятель.

Данилевский зло сплюнул и, как изначально собирался, отправился в гараж.

Артём планировал с пользой провести этот учебно-тренировочный день – обкатать свою Ласточку на новой скорости.

Ничего так не прочищало мозги, как летящая под колёса трасса, полная концентрация внимания и гуляющий в крови адреналин.

Получив добро на выезд, Данилевский надел шлем, перчатки и с предвкушением сел за руль. Его ауди могла выжать до трехсот двадцати километров в час, но он ещё ни разу не гонял на максималке.

После прогревочного круга зашёл на второй и утопил педаль газа. Ласточка послушно отзывалась на каждое движение – Артём с упоением вслушивался в мощную симфонию V8*. На гоночном треке он и машина становились единым организмом.

Но на шпильке** Данилевский рано вошёл в поворот и резко выкрутил руль, пока машина активно тормозила. Грубейшая ошибка, которую часто совершают начинающие пилоты, но никак не гонщик с почти десятилетним стажем.

Последствия просчёта не заставили себя ждать: Ласточка с пронзительным скрежетом вылетела на обочину, и, прокопав червей два десятка метров, врезалась в барьер из покрышек.

В глазах у Артёма потемнело, грудь сдавило тупой болью. Отстегнув ремень безопасности, он медленно сделал несколько глубоких вдохов, приходя в себя.

Смотрел, как к нему бегут другие пилоты, окружают машину, открывают дверь.

– Расступились все! – раздался требовательный голос.

Над Данилевским склонился штатный медик. Задавал какие-то вопросы, ощупывал шею, руки, туловище.

– Я в порядке, – не выдержал Артём. – Дайте выйти.

Пошатываясь, выбрался из машины и опустился на траву. Ему помогли снять шлем, кто-то подал бутылку с водой. От удара голова казалась чугунной, а реальность воспринималась как сквозь запылившееся стекло.

Сегодня просто не его день. Артём обхватил голову руками. А когда за последние два месяца он был его? Кареглазая ведьма будто порчу на него навела. Если бы он знал, чем обернётся та случайная встреча у трамвайных путей, объехал бы девчонку десятой дорогой!

Парни вытолкали машину на трассу. Кто-то предложил повести до гаража, но Данилевский отмахнулся:

– Я сам.

Свою Ласточку он не доверял никому.

В машине Артёма уже ждал его механик.

– Внешне повреждений нет, только вмятина на правом крыле. Это подрихтуем. В гараже ещё раз посмотрю. Поехали?

Данилевский плюхнулся на место водителя и откинулся назад. С губ сорвалось нецензурное выражение. Пора заканчивать с этими итальянскими страстями. Его жизнь должна вернуться в привычное русло. Через три недели финальный этап чемпионата, и они с Ласточкой должны быть в идеальной форме.

Если для этого нужно избавиться от присутствия девчонки, значит, он поговорит с директором автодрома и найдёт ему другого фотографа.

– Поехали, – он завёл двигатель, и спорткар медленно тронулся с места.