Любовь не играет в хоккей

Люба

— Люба, это точно тема! И вообще, ты сама говорила, что тебе нужна работа, чтобы покрыть следующий год обучения, — ходила туда-сюда вдоль моей кровати брюнетка с длинными вьющимися волосами и красивым профилем со слегка вздернутым носом. Голос ее всегда повышался, когда она пыталась что-то кому-то доказать. 

Моя соседка по общаге Крис второй день не могла от меня отстать. Ей предложили работу SMM-менеджера команды Континентальной хоккейной лиги, в связи с чем нужно было бросить такую же должность, но в команде Высшей хоккейной лиги. Чем различались «континентальная» и «высшая» я в душе не знала, ровно как не понимала, почему у хоккея есть лиги. Что футбол был для меня сродни «двадцать два бугая за одним шариком», что хоккей — «двадцать два бугая за одной шайбой». Или сколько там этих бугаев?

В общем, Крис очень хотела в эту континентальную лигу (видимо, женихи там куда более перспективные), но в высшей ее просто так не отпускали: нужна была замена. Поэтому подружка накинулась с уговорами на меня. 

— Мне нравится моя работа бариста, — пожала плечами. Два месяца назад, когда передо мной встала острая необходимость искать деньги, я устроилась бариста в сетевую кофейню. Работала все свободное от пар время. Деньги выходили небольшие, но студенту-очнику выбирать не приходится. Да и бесплатный кофе и чаевые стали приятным дополнением. В итоге откладывала зарплату на сберегательный счет, а чаевые тратила на скудное студенческое пропитание.  

— Так тут зарплата выше твоей раза в три! А во время выездов командировочные платят. Причем выходит так, будто второй оклад. 

Крис вытащила весомый аргумент.  

— Но я ничего не знаю про хоккей, — смущенно произнесла я. 

— Там и не надо! — махнула рукой Крис. — Главное видосики смешные снимать, да всем фанатам на комментарии в соцсетях отвечать. А ты у нас к тому же творческая, умная, смышленая, так что со съемками и идеями проблем не будет. 

— Там оборудование надо, — задумалась я, мысленно прикидывая, точно ли потяну эту работу. 

— Хватит последней марки телефона, — вновь отмахнулась брюнетка. Я посмотрела на свой битый-перебитый сотовый, у которого, к тому же, давно не работала камера. Планировала его поменять не раньше, чем заплачу за учебу. — Ладно, предпоследней. — Мы обе задумались, как быть. — Возьмешь рассрочку или кредит! Одной зарплаты хватит все отдать. Зато какое вложение, Люба! 

Звучало вполне резонно и весомо. 

— А какие там мальчики-и-и, — мечтательно протянула девушка. Я засмеялась. — Что смеешься? Это же все молодые парни, которых отобрали из молодежек и взяли готовить для континентальной лиги. Будущие звезды! Если и искать мужа-хоккеиста, то только там! 

— Только что-то ты не нашла, — прыснула я. На секунду улыбка с лица Крис испарилась, но быстро вернулась. 

— Так потому что мне подвернулась континентальная лига, рыбки покрупнее, — подмигнула мне брюнетка. — Ну что, мать, согласна? 

Я пилила взглядом стену, прижимая к себе подушку, не зная, как лучше поступить. С одной стороны, предложение интересное и выгодное, с другой — ну я же ничего не смыслила в видосиках и хоккее! Еще и зная о своем синдроме отличницы, я же ночами спать не буду, пытаясь сделать все на пять с плюсом. Потом, когда пары начнутся, совсем с ума сойду. К тому же в команде столько мужчин, физически крепких, сильных, красивых, вдруг что? Хотя это уже точно паранойя. 

— Короче, смотри, — плюхнулась ко мне на кровать Кристина. — Простая математика. Сколько там год обучения стоит?

— Двести, — разочарованно выдохнула я. 

— Двести делим на, — Крис достала свой телефон и открыла калькулятор, — сколько месяцев у тебя есть на оплату? 

— Я попросила отсрочку у замдекана, плюс оставшийся месяц лета, — задумалась я, пытаясь ничего не забыть, — месяца четыре.  

— Отлично, зна-а-ачит, — Крис активно тапала по экрану, — учитывая пару выездов и потраченные деньги себе на пропитание, а ведь питаться чем-то тебе тоже надо, ты скопишь нужную сумму за… два месяца. Если слишком ужмешься в расходах, а ты в принципе и так на лишнее зернышко гречки не тратишься, то можешь попытаться и за полтора. 

— Ты серьезно? — не поверила я. По моим подсчетам, я могла скопить нужную сумму с зарплаты бариста только за три с половиной месяца в лучшем случае. Это еще учитывая все переработки и что на больничные уходить не буду!  

— Абсолютно, — расплылась в улыбке Крис и посмотрела на меня. — Ну, согласна?

Звенящая тишина. Хотя, думаю, подруга слышит, с каким скрежетом крутятся шестеренки в моей голове, пытаясь принять решение. 

— Что нужно, чтобы пройти собеседование? — сдалась я. 

— Вот с этого и нужно было начинать! — довольно хлопнула в ладоши Кристина. — Сейчас все тебе расскажу, что и кого. 

Люба

На ледовой арене нашего города я была буквально пару раз и то в детстве. А то, что происходило тогда, было уже слишком давно и чересчур неправда. Поэтому, зайдя внутрь здания, оказалась поражена его размерами. Где-то вдали были слышны звуки бьющихся о лед клюшек, громкий звук свистка, даже нескольких, и мужские выкрики. На ватных ногах , как сплошная тревожность, а не простая девочка, подошла к одной из дверей, ведущей к катку. 

Главными цветами команды «Северные львы» были синий и белый. В синий были покрашены стены холла и гардероб, на самой арене все было раскрашено в зависимости от трибуны: белый, синий, белый, синий. Белый лед катка освещался яркими лампами, вызывая рябь в глазах. Просторно. Красиво. 

На льду наматывали круги с несколько десятков человек. В синей экипировке с белыми надписями на спине. Попыталась разглядеть, но они двигались так быстро, что видела лишь номера: шестой, двадцать третий, одиннадцатый… 

Медленно, боясь подвернуть ногу, спустилась по трибуне к тренерской скамейке. Крис объяснила мне, что собеседование мне проведут сразу на тренировке, потому что оно будет формальным. Присутствовать будет главный тренер и директор команды. И то, последний очень редко посещал тренировки и игры клуба, будто ему было не до хоккея вовсе, уж слишком горел какой-то другой бизнес. Тем не менее я прихорошилась как могла: надела строгий темно-серый костюм с длинной юбкой-карандашом, под низ надела белую рубашку, а волосы убрала в высокий хвост. Вообще, не представляла, как должен выглядеть классный SMM-менеджер, вряд ли настолько строго, но идти в рваных джинсах не рискнула. Да и в целом, надела самое дорогое и стильное, что есть в моем скромном гардеробе. В руках сжимала новенький телефон, боясь больше не того, что упаду и ноги поломаю, а что уроню сотовый. Все-таки он стоил как крыло самолета, а я еще даже ни рубля за кредит не заплатила. 

— Добрый день, — обратилась я к какому-то суперсерьезному мужчине, который находился ко мне ближе всего. В целом, был похож на главного тренера в моем представлении: одет в спортивный костюм синего цвета, стоял, сложив руки на груди, и, нахмурив брови, смотрел на хоккеистов, будто те как-то не так наваривают круги по льду. — Не подскажете, а Максим Юрьевич Холопов?.. 

— Это я! — вдруг обернулся мужчина, стоявший поодаль. Он был чуть ниже того, к кому я обратилась, но шире в плечах. Или такой эффект давали плечики пиджака его синего костюма. Фух, не зря сама надела костюм! — А вы, прекрасная леди, кем будете? 

— Любовь Симонова, — представилась я, дрогнув под пристальным взглядом тренера. — Меня Кристина Иванова должна была порекомендовать в качестве…

— Градский! — вдруг взревел Максим Юрьевич. Я аж подскочила на месте от резкости и громкости этого крика. — Ах ты скотина сутулая, какого черта ты опять опоздал?! 

Пару секунд пыталась понять, почему мужчина называет меня Градским и обвиняет в опоздании. Я специально приехала за полчаса и убивала время до встречи, гуляя вокруг арены. Или крик обращен не мне, а кому-то сзади меня? 

Обернулась. Из коридора под трибуной, вероятно, со стороны раздевалок, вышел высокий парень, наверное, на пару лет старше меня. Его короткие светло-русые волосы были зализаны назад, виски выбриты. Высокие острые скулы были заметны с первого взгляда, а голубые глаза можно сравнить лишь с цветом Средиземного моря. Он обернулся на крик тренера и заметил меня. Наши взгляды столкнулись, и я почувствовала, как ноги подкашиваются, будто вот-вот упаду в обморок, если он сейчас же не перестанет на меня смотреть. Градский усмехнулся мне, облизнул пухлые губы, надел шлем и вскочил на лед, под недовольные крики тренера поспешил догнать свою команду в их круговом забеге. На мощной спине красовалась белая цифра восемь. 

— Градский, еще раз ты, скотина, опоздаешь, гвоздями приколочу к скамейке! 

Каждый крик тренера заставлял меня подскакивать на месте. Я ни секунды не сомневалась, что тренер способен воплотить подобные угрозы в жизнь. И как такой милый на вид дядечка вдруг стал таким жестким?

— Любочка, мы отвлеклись, — в секунду успокоился Максим Юрьевич и повернулся ко мне. — Вы пришли на место Кристины, да?

— Д-да, — все еще находилась под шоком от услышанного я. 

— Владимир Игоревич, — окликнул кого-то тренер. С противоположного конца скамейки к нам подошел среднего рода мужчина в синей толстовке с вышивкой логотипа «Северных львов». — Эта девочка пришла на должность SMM-менеджера.

— З-здравствуйте, — сказала я, поняв, что передо мной не кто иной, как директор клуба. И повезло же мне встретиться с ним в те «суперредкие», как выразилась Кристина, его встречи с командой. 

— Снимать умеете? — грубо спросил мужчина. 

— Д-да, — кивнула я. Врала безбожно. Но с другой стороны, я вчера посмотрела много видеоуроков о съемке коротких видео. Так что теорию знала! 

— Надеюсь, не уйдете от нас, как все предыдущие, через три месяца. 

Вот этого выпада я не поняла. 

— Зайдите к Катеньке на второй этаж для оформления, — быстро заполнил молчание Максим Юрьевич, — и завтра ждем вас на тренировке.  

Посмотрела на лед. Господи, на что же я подписалась?

Люба

Синдром отличницы, как бы кто его ни бранил и ни пытался от него избавиться, имеет свои позитивные стороны. Благодаря своей отвратительной внутренней необходимости быть всегда подготовленной, я весь день (и ночь) убила, чтобы написать огромный контент-план на ближайшие несколько дней. Как учили бесплатные видеоуроки, я ознакомилась с текущими трендами, посмотрела недавние посты, подробно прочитала все комментарии фанатов за последние пару недель. Было бы проще, если рядом была Крис, которая все это и вела, но она, как назло, отсутствовала, уехав куда-то загород. Даже не сказала с кем. Просто кинула «по делам» и все. А я же переживаю! Ладно, не маленькая. 

Тем не менее в свой первый рабочий день я шла более или менее уверенная в том, что деньги мне будут платить не просто так, я их оправдаю. По крайней мере, попытаюсь. 

Правда, в своих вчерашних поисках и исследованиях я особенно внимательно читала комментарии про Даниила Градского, главного нападающего «Северных львов», одного из самых перспективных игроков команды. В каждом посту ему пророчили скорый переход в Континентальную хоккейную лигу, восхищаясь его игрой. Я даже нашла нарезку его голевых моментов. Парень шел напролом, никого не замечая на пути, раскидывая соперников, как нефиг делать. Будто они были легкими манекенами, а не такими же машинами, как он. Но каким красивым он был без шлема… и ни одна камера не могла передать оттенок его глаз. Просто нереальный. Как светлое небо, спокойное море в теплый день, как то, что я больше не смогу забыть. 

Так же, как сотни, если не тысячи, девчонок. У Даниила имелся огромный фан-клуб, состоящих из девчонок моего возраста. Приходили на матчи с плакатами «Градский, женись на мне!», пели ему такие же кричалки. Но, если верить интернету, нападающий «Северных львов» оставался одинок. Его любовью, видимо, был хоккей. 

Коридор вокруг ледовой арены был увешан большими портретами действующего состава команды. Придя сильно раньше нужного времени (синдром отличницы, опять же, никто не отменял), прогулялась вдоль фотографий, проверяя саму себя, как вчера изучила историю команды. 

Вот Петр Ефремов, защитник и капитан команды, двадцать девять лет, старший и самый мудрый игрок команды. Эту жизненную мудрость можно с легкостью увидеть в его карих глазах. Играет под номером одиннадцать. 

Следующим идет Матвей Райникийен. Вратарь, долгое время играющий в финской молодежке. Милый круглолицый парень. Выступает под номером пять. 

Третьим шел Даниил Градский. Удивлена, что его портрет висел не первым и не был покрыт следами от красных помад поклонниц. Потому что фотография получилась действительно хорошей: нападающий смотрел с такой игривой ухмылкой, что ноги вновь невольно подкашивались. 

— Похож? — вдруг услышала шепот у своего уха. Господи, я когда-нибудь перестану здесь пугаться?

Обернулась, но будто бы и не обернулась, так как картинка не поменялась. На меня смотрели кристально-голубые глаза, а на лице его сияла та же ухмылка. Правда, мне пришлось задрать голову. 

— Мне не нравится это фото. Какой-то я здесь слишком… не такой. 

— Н-не знаю, — дрогнула я. Не ожидала, что Даниил такой… высокий и большой. — По мне такой. 

— А ты наша новая блогерша? — резко спросил хоккеист. 

— Д-да, очень приятно. Меня зовут…

Недослушав, он просто развернулся и ушел. Так, будто ему на меня пофиг. Хотя, видимо, не будто. Ну и ладно, не только лишь с ним работать. 

Сидела на трибуне и нервно теребила край рубашки в ожидании. Через пять минут начнется тренировка, парни потихоньку собирались на льду, бросая на меня лишь краткие незаинтересованные взгляды. Будто я муха, которая как влетела, так и вылетит. 

— А ну, молодчики, стройся, — вышел из раздевалки Максим Юрьевич. Сегодня он вновь был в деловом костюме. — Вау, Градский, ты, наконец, не опоздал. Или тебе Ефимов вчера все-таки устроил бучу? — хоккеисты загалдели. — Спасибо, Петя. Короче, мужики, наш состав пополнился представительницей прекрасного пола. Прошу любить и жаловать — наш новый SMM-специалист Любочка Симонова. 

Я поднялась со своего места и робко помахала рукой команде. Они мне зааплодировали, отчего стало еще более стремно. Так, Люба, соберись! С каждым нужно будет наладить отношения, чтобы вышли крутые видео и интервью! 

— Услышу хоть один мат в ее присутствии — на буллиты жопой поставлю. Защищать девушку так же, как ворота, вам ясно? — крикнул тренер, и парни вновь загалдели. Смутилась сильнее (хотя, казалось, куда еще?), но ощутила в себе расплывающееся тепло. Приятно. — У Любы есть своя работа, поэтому слушать ее беспрекословно. Надо интервью дать — даете, в видео сняться — снимаетесь. Уяснили? — Хоккеисты застучали клюшками по льду, явно уставшие от сего представления и желающие быстрее перейти к тренировке. — Любочка, какие у нас планы на сегодня?

— Сегодня, — прокашлялась, не привыкнув так громко разговаривать. Как никак, меня должны были услышать с трибуны. — Сегодня я просто буду снимать тренировку. Так что тренируйтесь как тренируетесь. 

Тренируйтесь как тренируетесь. М-да, Симонова, лучше и не скажешь. 

— Все слышали? — крикнул Максим Юрьевич. — Пойдем на разминку!

Я не знала с чего начать, кого снимать первым. Поэтому психанула и решила просто снимать все, а затем вечером уже выбрать из всего вороха лучшие кадры. 

Совсем скоро начнется предсезонье, ребят ждет какой-то товарищеский турнир, поэтому не стала экспериментировать и придумывать что-то экстраординарное. Пока что достаточно просто объявить фанатам и СМИ, что команда начала тренировки в полном объеме. 

— Любочка, у вас все хорошо? — спросил меня Максим Юрьевич, когда я уже оббежала по периметру лед и поснимала всякие упражнения ребят. Господи, как они на себе всю эту амуницию таскают? Жесть. 

— Да, — кивнула я, немного запыхавшись. Я очень старалась, поэтому извращалась в своих позах, чтобы поймать интересный кадр. Видеоуроки научили меня лишь одному: снимайте все, что можно, иначе потеряете достойный кадр. 

— Если надо кого-нибудь из парней вытащить — говорите. Или можете даже на лед выйти, оттуда заснять. 

Услышав про лед, тут же испугалась. Вот о чем не думала, соглашаясь на эту работу, что нужно будет выйти на лед. 

— Это обязательно? Выходить на лед?

— Нет, — спокойно ответил тренер. — Просто предлагаю. Заставлю мужиков сделать все, что вы хотите. Кстати, и сам готов, — подмигнул мне мужчина. Точно! И почему я забыла про тренерский штат?

— Я хочу отдельно сделать потом материал про тренерскую команду, — быстро выкрутилась я. Да, суперская идея!

— Мы только за, — широко улыбнулся мне Максим Юрьевич. 

— Отлично, — улыбнулась в ответ я. 

— Градский! — неожиданно воскликнул тренер, опять меня испугав. Когда я уже к такому привыкну? — Ты какого черта на нас смотришь, а не на ворота?!

И действительно, номер восемь пропустил свое упражнение, стоя и смотря прямо на меня. Это что за такие приколы?

Люба

— Ну как прошел твой первый рабочий день?

Крис, наконец, вернулась в общагу и даже ждала меня с набором эклеров, чтобы отпраздновать начало работы с «Северными львами». 

— О-ох, — протянула я, падая на кровать. Ног не чувствовала, настолько убегалась вверх-вниз по трибунам. — Еще не прошел. Надо отобрать материал и смонтировать. Я пару кадров уже отобрала, пока в метро ехала, но не все просмотрела. 

— Ну, это с опытом придет, — отмахнулась Кристина, включая чайник. — Чай, кофе? 

— Ты еще и ухаживаешь за мной сегодня? — улыбнулась я. Обычно Крис у нас была белоручкой. — Кофе. Молоко есть?

— До такого наш сервис еще не развился, — хмыкнула брюнетка. — Будешь черный?

— Ну ла-а-адно, — протянула я. — Слушай, а можешь мне поподробнее рассказать про одного хоккеиста?

— Что, уже успела влюбиться? — задорно подняла брови и улыбнулась подруга. — Небось в Даньку Градского?

— Как ты догадалась? — опешила я. — И не влюбиться вовсе! Просто он странный какой-то…

— Да потому что он тот еще красавчик, — тут же ответила Крис под вой закипевшего чайника. — Но я тебе сразу скажу: даже не надейся. Он всех особей женского пола держит на расстоянии вытянутой руки. Ни разу не видела за это время, чтобы Градский даже кому-то улыбнулся. Максимум скромные улыбочки для фанаток. 

— И почему он такой? — нахмурила брови я. 

— Не знаю, — пожала плечами Крис, размешивая растворимый кофе в моей чашке в виде зайчика. Ее подарок на прошлый Новый год. — Просто мальчик сам в себе. Странно, правда? Весь такой красавчик, все по нему сохнут и слюни пускают, а он жуткий интроверт, слова никому лишнего не скажет и сам первый не подойдет. 

Я не стала рассказывать Кристине о том странном диалоге, произошедшем рядом с его портретом в холле ледовой арены. Но вопросов у меня теперь о Данииле Градском появилось еще больше.  

— А остальные парни как? Нормальные? Я просто еще ни с кем лично познакомиться не успела, только общие планы тренировки снимала. 

— Да все хорошие! Главное, не бойся их и прояви чуть женской ласки — сразу растают. 

Женской ласки? Ну, допустим. 

На следующий день я как раз изъявила желание сделать первые видео вне льда. Идея заключалась в том, чтобы каждый кратко ответил первое слово, пришедшее на ум на вопрос «Что для вас предсезонье?». Избито, но мне казалось, что я смогу интересно это смонтировать. 

К слову, первое видео, снятое вчера на тренировке, уже было опубликовано. Я постоянно обновляла страницу, следя за каждым лайком и комментарием. Очень радовалась, что буквально за ночь смогла собрать сотни сердечек. Будто это было моей маленькой победой. Или не будто? Не знаю. Короче, приятно!

Парней решила выловить до тренировки, заранее попросив Максима Юрьевича начать ее на пятнадцать минут позже. А то их мокрые головы и красные лица в кадре смотрелись бы… ну, не очень. Также решила действовать с приглашением к съемке сама, отказавшись от помощи тренера. Все-таки в глазах команды мне хотелось предстать приятной коллегой, а не той, что прячется за спиной тренера и просит раздавать указы в угоду своих желаний. 

Подойдя к раздевалке, громко выдохнула, скидывая с себя дрожь волнения. Пару раз постучала, но явно недостаточно громко: шум голосов не прекратился. Постучала увереннее. 

— Все одеты? Можно зайти? — крикнула я. Зная по всяким фильмам, что спортсмены могут вообще голыми щеголять и не стесняться друг друга, решила все-таки уточнить. Не хочется, знаете ли, неловких моментов в самом начале своей карьеры. Да и в целом их не хочется. А то как я потом хоккеистам в глаза смотреть буду?

— Можно, — крикнул кто-то басом.  

Медленно, давая последние секунды всем прикрыть свои причинные места, я открыла дверь и тихонько зашла. 

Парни застыли, смотря на меня. К счастью, все были в штанах, но не все помнили про футболки. 

Ох, мамочки…

Кажется, я попала в комнату, заполненную до отказа чистым тестостероном. 

Каждого парня можно было назвать мускулистым шкафом, не иначе. Широкие спины, рельефные руки и пресс… вот почему они с такой легкостью катают на себе тяжелую хоккейную амуницию — для них она явно легче перышка. Наверное, я для каждого тоже окажусь пушинкой. Боже, если бы кто-то из них поднял меня на руки и прижал к себе… Симонова, что за мысли?!

— Здравствуйте, Люба, — вывел меня из транса голос капитана. Он, к счастью, сидел полностью одетый. И, к слову, с кольцом на пальце. 

Так, пора перестать разглядывать мышцы каждого! Но стоило мне подумать об этом — как взгляд невольно зацепился за блондина, стоящего в углу и стоявшего ко мне полубоком. Градский. Вокруг его бицепса была набита татуировка с рунами. Интересно, что бы она значила?

Люба, хватит!

— Д-добрый день, команда, — оторвала взгляд от Даниила и быстро окинула взглядом всех. Чтобы будто одновременно смотреть на всех, но неконкретно на одного. 

— Добрый. 

— Привет. 

— Здарова. 

— Хай. 

Полная какофония. Понятно, строгая дисциплина работает лишь с тренером. Ну и ладно. 

— Мы еще с вами лично не знакомы, но я бы хотела предложить убить двух зебр одновременно. 

— Может, зайцев? — усмехнулся вратарь. 

— Что? — не поняла я. — А, да, зайцев, — смутилась я и опустила голову вниз. Господи, какой позор. — В общем, снять одно видео с каждым и быстро познакомиться. Займу буквально минуту. Можно? — на последнем вопросе подняла голову и посмотрела на ребят так жалостно, как могла. — Максим Юрьевич разрешил начать тренировку на пятнадцать минут позже. Клянусь. 

— Ну раз клянешься, — улыбнулся Петр. — Парни, друг за дружкой сейчас пойдете за Любой. Люба, где снимаем?

— Да можно сразу тут, на выходе, у белой стенки, — смутилась я. Вот уж действительно капитан: сразу подхватил и всех построил. 

— Все слышали? — крикнул Ефимов. — Райникийен, первым пошел. 

— Так точно, кэп. 

Чуть не взвизгнула от радости. Все получилось! 

Буквально за семь минут я успела познакомиться с каждым членом команды. Все мне улыбались и выражали радость знакомству. Как же приятно! Так еще и старались оригинально отвечать на мой вопрос про предсезонье. Для них это слово ассоциировалось с тренировками, битвой, соперничеством, дружбой, августом, командой и даже Максимом Юрьевичем. Но последний хоккеист выделился. 

Последним вышел Градский. Я уже даже забыла о нем. Думала, что отсняла всех и уже даже потянулась выключить штатив со светом. 

— Кхм, — кашлянул он, привлекая мое внимание. — Куда встать?

— С-сюда, — дрогнула я. — Я Люба. Очень…

— Да, я уже слышал. Даниил. 

По спине пробежал холод. Парень вновь смотрел на меня с ухмылкой, которая могла бы показаться задорной, но мне таковой не казалась. Хоккеист будто изучал меня, смотрел прямо в глаза, погружаясь вглубь моего сознания, просматривая всю мою жизнь от рождения до текущего момента. 

— Очень приятно, Даниил, — взяла себя в руки я. Нет, мне нельзя быть такой же робкой и таящей с одного его взгляда фанаткой. К тому же я не фанатка. А сотрудник команды!

— Так на какой вопрос я ответить должен? — поднял бровь Градский, а я невольно вспомнила его без футболки. Еще и этот взгляд… 

— Что для тебя предсезонье? — взяв себя в руки, спросила я, включив съемку. 

— Предсезонье. 

И все. Кивнул и пошел на лед. А я в очередной раз осталась стоять в шоке.  

Люба

Все фанатки Даниила Градского буквально писались от восторга после выхода моего видео о предсезонье. В его холодном тоне кто и что только не разглядел: и чудесное чувство юмора, и заигрывание с камерой, и бешеную сексуальность. В общем, что только не надумают влюбленные фанатки. 

Прошла уже неделя моей работы у «Северных львов». Я внимательно наблюдала за хоккеистами, связывая их характер и поведение на льду. Ефимов в жизни не лез на рожон, предпочитая обдумывать каждое слово, так и на льду он просчитывал каждый свой ход. Когда же нападающий Рома Коркин безрассудно пускался в борьбу за шайбу и по жизни не следил за своими словами. Уже несколько раз слышала странные комплименты в свой адрес: то скажет, что у меня заразительный смех, вот бы я всегда смеялась ему на ухо, то сделает комплимент белому цвету моей рубашки. В общем, странный парень, но очень общительный. Вратарь Матвей был очень тихим, погруженным в себя и выжидающим: что на льду, что в жизни он ожидал прилета какой-нибудь неожиданной шайбы. Тем не менее, пару раз на съемке у меня получалось заставить его смеяться. Мое главное личное достижение!

Сегодня предстояло первое путешествие с командой. Пусть и в соседний город, располагающийся в двух часах езды, но я все равно сильно переживала. Первая командировка! Обрадовала лишь сумма командировочных, уже пришедшая на мою карту. Не ожидала, что три дня в отъезде принесут мне столько денег. Не бешеная сумма, конечно, но приятно. К тому же вряд ли мне столько понадобится на траты в городе: нам обещали трехразовое питание в отеле. 

— Люба! — закричал Рома, увидев меня. Парни уже стояли толпой у автобуса, со всех сторон украшенного наклейками логотипа «Северных львов». 

— Добрый день, — улыбнулась я, подойдя к парням. За прошедшие дни стала более уверенно чувствовать себя в их окружении. Но легкий страх все равно имел место, правда, я так и не понимала, что (или кто?) служило его причиной. Может, стреляющий ледяным взглядом Градский? Ладно, надо меньше додумывать. 

— Все готовы? — подошел к нам Максим Юрьевич. — Тогда вперед и с песней!

В автобусе меня взмахом руки позвал Петр. Он уже несколько раз просил называть  его Петей и обращаться на ты, но я все не могла себя перебороть: капитан «Северный львов» в моих глазах занял место наставника, мудрого и взрослого. Как к такому обращаться на ты? Пусть скажет спасибо, что обхожусь без «о, великий». 

— Я тебе место занял. Не против со мной поехать? — улыбнулся он. 

— Только с радостью! — не сдержала широкой улыбки я. 

Признаться честно, очень боялась ехать одна. Страх со времен школы, когда ты чувствуешь себя изгоем просто потому, что тебя выбрали последней в свою команду по волейболу или не сели рядом в столовой на обеде. Но Петр, как и все предыдущие дни, оказался рядом и помог, будто прочитал мои мысли. 

Ехали мы весело. Парни громко играли в города и даже привлекли к игре меня. Молча ехал лишь тренерский состав, занявший последние места, и Градский. Он опустил кепку на лицо и, кажется, спал. Гогот сокомандников ему не мешал. 

Не заметила, как мы доехали до отеля, настолько погрузилась в веселую атмосферу игры. Меня, как и каждого члена команды, ждал собственный номер! Небольшой, скромный по дизайну, но зато с собственной большой кроватью. Господи, какое блаженство после трех лет жизни в студенческой общаге лежать на просторной кровати. А вечером меня будет ждать личная ванная. Боже, какая это радость! А можно командировки устраивать почаще?

Игра предстояла завтра вечером, первая в предсезонном дружеском чемпионате, поэтому сегодня у всех был свободный день. Я поставила телефон, как свой главный инструмент работы, на зарядку, а также поставила заряжаться пару портативных зарядок, которые упросила мне одолжить знакомых ребят в общаге. А то вдруг телефон разрядится, я как снимать игру буду?

Выйдя из душа, упала на свою роскошную перину и стала читать про команду соперников. В прошлом сезоне «Монстры» сильно отстали в турнирной таблице от «Северных львов», так что можно было пророчить победу моим парням. Но, думаю, в хоккее не стоит быть излишне самоуверенным, вдруг «Монстры» учли свои прошлогодние ошибки? 

Вдруг я услышала стук в дверь. 

— Люба, пошли гулять! — крикнул Рома. — Вся команда идет, только тебя не хватает. 

Я судорожно подскочила с кровати и стала крутиться в попытках понять, сколько мне времени нужно, чтобы собраться. 

— У меня есть пять минут одеться? — крикнула я в ответ. 

— Да можешь и голой, мы только за, — засмеялся Рома, а затем я услышала какой-то глухой звук. — Ай! Ты чё делаешь, оборзел, что ли?

— Завались, — тихо сказал кто-то, кого по голосу я почему-то не узнала. — Мы ждем  тебя внизу. — Точно! Это тихоня Матвей! 

Времени прихорашиваться и долго краситься у меня не было, так что я натянула рваные светлые джинсы, белую футболку, быстро причесалась и, намазав губы блеском, на ходу в коридоре завязывала шнурки белых кед, которые, как назло, не завязывались нормально. Пока я так шла в три погибели, случайно столкнулась с кем-то и чуть не упала. 

— Ой. 

С трудом удержав равновесие, подняла голову. 

— Помочь? 

Люба

— Помочь?

Градский навис надо мной, прожигая голубизной своих глаз. Стоял так близко, что я почувствовала его парфюм — что-то сладко-пряное, что будет еще долго меня преследовать.  

— С чем? — зависла я. 

— Со шнурками. 

Господи, как же стремно!

— Я сама. 

И резко опустилась, головой ударяя парню в живот и вновь чуть не падая от неожиданности. Градский тут же схватил меня за плечи, не давая сесть на пол. 

— Горе луковое. 

Рывком поставив меня ровно, сделал шаг назад и присел, чтобы завязать мне шнурки. Мои глаза были готовы выпрыгнуть из орбит от того шока, что я испытывала. 

Градский! Завязывает! Мне! Шнурки! 

— Пошли, команда ждет, — бросил он, поднявшись и даже не дождавшись моей благодарности. Спускаясь в лифте, я судорожно хватала ртом воздух, так как легкие сковал шок. 

Как только двери лифта открылись, я тут же побежала к команде. Вела себя как маленькая истеричка, но что мне оставалось? Он мне шнурки завязал! 

— Ну что, — Петр осмотрел собравшихся, будто проверяя, все ли на месте, — пойдемте к набережной. 

Отель находился рядом с каким-то парком, поэтому я не особо представляла, где здесь набережная. Шли мы до нее минут двадцать. Все разделились на мини-компании, и каждая разгоняла свою тему обсуждения. Я, как обычно, шла хвостиком за Ефимовым, слушала его обсуждение с Матвеем плана завтрашней игры. Правда, понимала только слова «и», «а», «но». Слишком много непонятных хоккейных терминов. Надо бы мне подучить матчасть… 

Уже выйдя к набережной, на которую спускались сумерки, заметила, что Градский идет один, отбившийся от общей массы. Засунул руки в карманы толстовки и шел, опустив голову. Выглядел очень… подавленным? Сердце непроизвольно сжалось. Сегодня меня одну не бросил Ефимов. Мне нужно отдать вселенной долг. 

Специально замедлилась, пропуская всех ребят вперед, чтобы сравняться с Даниилом. 

— Как ты? — спросила я, как только оказалась возле нападающего. 

— Что? — поднял голову Даниил и удивленно на меня посмотрел. В этот момент неожиданно включилось освещение вдоль реки. 

— Красиво, — улыбнулась я, на секунду отвлекаясь на пейзаж. — Как ты? И ведь можно на ты?

— Можно, — нахмурив брови, ответил Градский. Смотрел на меня так, будто не верил во все происходящее. 

— Повторяю в третий раз, — недовольно выдохнула я, — как ты?

— Нормально, — еще больше свел к переносице брови он. — А ты?

— Нормально. — Классный диалог. — Кстати, спасибо за шнурки. Это было… — хотела сказать странно, — приятно. 

— Пустяк. 

Прошли пару метров молча, что меня только больше заставило чувствовать как не в своей тарелке. 

— Красивая набережная, правда? — попыталась начать светскую беседу я. 

— Милая, — вновь кратко ответил он. Но спустя пару секунд продолжил. — Но дома лучше. 

— Откуда ты? 

— Маленький город в Нижегородской области. Ты и не слышала, наверное. 

— А может слышала? — улыбнулась я, посмотрев на парня. Тот усмехнулся. 

— Может. 

— И что тебе нравится в твоей набережной?

— Там не так красиво. Нет ровной плитки и высоких фонарей. Люблю ее скорее из-за историй из детства. 

— Поделишься? — с надеждой спросила я. 

— А ты это потом выставишь в соцсети команды? 

— Только если ты захочешь. Без твоего разрешения ничего публиковать не буду, — пообещала я. 

— То есть ты мне разрешаешь сейчас цензурить все, что я захочу? — игриво улыбнулся Градский. 

— Именно так, — улыбнулась я, надеясь, что мне получилось проложить первый мостик доверия между нами. Пусть веревочный и крайне хлипкий. 

— Ладно, — кивнул он. 

— Так что там с набережной? 

— Все, на самом деле, очень просто. Моя школа находилась на противоположном берегу. И зимой нам с друзьями было слишком влом идти до моста. Мы спускались и шли по льду. Особенно любили кататься на портфелях. Портфель под жопу, садишься, другой тебя катает. Восторг! — засмеялся хоккеист. 

— И как долго вы так катались? — спросила я. 

— Как только первый лед появлялся, начинали, а заканчивали… ну когда уже совсем сильно хрустел. 

— Вы же могли утонуть! — в ужасе воскликнула я. 

— Зато весело, — пожал плечами Даниил. — Будто ты в детстве безрассудным не занималась. 

— Нет, — сразу ответила я. — Я была пай-девочкой. 

— Отличница, пионерка, комсомолка? — усмехнулся Градский. 

— Именно так. 

— Скучная ты, Люба. 

— Какая есть, — расстроено пожала плечами я. 

Всю прогулку по набережной мы проболтали с Даней. Он, кстати, сам позволил так себя называть. 

Личных тем мы больше не касались. Обсуждали сегодняшнюю погоду, завтрашний матч и что же у нас будет на ужин. Если начиналось все с односложных ответов, то постепенно Градский будто стал привыкать ко мне и уже более распространено отвечал. Не раз замечала, как на нас оглядывались ребята из команды, но Даниил даже глазом не повел. Когда мы сделали круг и вернулись к отелю, я разочарованно выдохнула. Прекрасная беседа должна была закончиться. 

Понадеялась встретиться и продолжить нашу милую беседу с Даней на ужине. Но спустившись в ресторан отеля, увидела, что он сидит за столиком, где свободных мест уже не было. И с чего я решила, что мы теперь лучшими друзьями должны были стать?

В итоге ужин провела за столиком с Матвеем и Петром, причем в почти полной тишине. И, кажется, мужчинам было комфортно, когда я же сгорала изнутри от неудобства. Пару раз попытавшись завязать разговор светскими вопросами о погоде и настроении и услышав краткие ответы, которые невозможно было развить дальше, сдалась и молча копалась в своем салате.  

Проснулась очень рано, часы пробили только шесть утра. Всему виной нервы: переживания всегда заставляли меня плохо спать, а также вызывали легкое укачивание. Не нервничать я не могла, ведь сегодня моя первая игра!

Провалявшись в кровати и так не найдя сна, решила все-таки встать. Вроде бы, администратор, заселяющая нас вчера в отель, сказала, что завтрак начинается в семь. Поэтому, умывшись и кое-как приведя себя в божеский вид, я спустилась в ресторан за минуту до его открытия. И каким было мое удивление, когда я увидела, что между столами с клошами, наполненными едой, бродит Градский. 

— Доброе утро, — увидел меня он и улыбнулся. — Ты тоже жаворонок? 

— Доброе, — удивленно протянула я.  — Типа того. Стоп. Ты разве жаворонок?

— Ну да, — пожал плечами хоккеист. 

И почему он тогда, в мой первый день, опоздал на тренировку? Я думала, проспал. Хотя будто у парня других дел нет! Не мое собачье дело. 

Набрав овощей и разных сыров, встала посреди зала в дилемме. Осмелиться сесть за стол к Градскому или лучше занять отдельный? 

— Падай ко мне, — эхом отразилось в пространстве возглас Дани. — В «Северных львах» стеснение не в почете. 

Смущенно улыбнувшись и опустив голову, я села напротив хоккеиста. Разум бился в конвульсиях страха, о чем нам разговаривать. Нельзя же сидеть в странной тишине. 

— Здесь в целом нужно уметь отстаивать личные границы, — продолжил Градский.

— Что ты имеешь в виду? — непонимающе подняла глаза на парня я. 

— Всё. 

Краткость, похоже, сестра не только таланта, но и Даниила Градского. 

— Как настроение перед игрой? — решаю задать самый очевидный вопрос. Но что  мне еще делать, если предыдущая тема явно исчерпала себя с самого начала? В целом, я еще вчера заметила, что из Дани приходится вытаскивать слова. Будто перетягивание каната, и не всегда я побеждаю. 

— Норм, — кратко ответил парень, ковыряясь в омлете. — Не люблю яйца. 

— Зачем тогда взял? — спросила я и лишь потом поняла, что вопрос так-то глупый. 

— Белки нужны спортсменам. Пэ-пэ, все дела, — хмыкнул Градский. — Сейчас бы бургер… с беконом…

— После игры, — загорелась я, — можно будет сходить, я видела какую-то буренную по пути к набережной. 

Даня засмеялся. 

— Спасибо за предложение, — сквозь смех ответил он, — но давай вернемся к нему после завершения сезона. 

Обиженно надула губы. Но обиделась я сама на себя: и надо было мне ляпнуть такую дурость. 

Люба

Не описать моего восторга от той атмосферы, в которой оказалась. Завороженно я смотрела за тем, как свои наставления команде давал Максим Юрьевич, как он размахивал руками перед доской с какой-то нарисованной схемой со стрелочками (господи, какой же я профан в хоккее; надо заняться изучением!). Заслушалась мотивирующей речью Пети. Надо будет попросить его через годик мне такую речь зачитать перед защитой диплома, чтобы я точно не сомневалась в себе и сдала на отлично. 

Всюду семенили сотрудники технической службы. Выглянув из коридора раздевалок, увидела, что зал, освещенный красными огнями под цвет «Монстров», потихоньку заполнялся зрителями. В основном с атрибутикой принимающей команды, но, кажется, я заметила парочку сине-белых футболок. 

Пока был небольшой брейк, полезла проверять соцсети. Утром выложила пару постов, посвященных тому, что команда уже прибыла в город игры и готовится показать шикарную игру. Были также кадры с нашей вечерней прогулкой вдоль набережной. Фанатки Градского уже успели устроить истерику, не увидев своего фаворита. Думали, что-то случилось, и он не примет участие в игре. Но что поделать, если он тогда шел рука об руку с моей? Но и ладно, легкие волнения никому не повредят, выбив из рутины жизни, да и к тому же, их любимчик уже засветился на новой истории из раздевалки. 

Пролистывая комментарии с пожеланиями команде победить, почувствовала, как чьи-то руки опустились на мои бедра. Резко обернулась. 

— У тебя рубашка была задрана, — улыбнулся Максим Юрьевич. — Я поправил. Наши девочки должны быть самыми красивыми, — подмигнул мне он и пошел к выходу на трибуну. Я даже не успела опомниться. 

— С-спасибо, — кивнула я ему в спину и провела ладонью по ткани рубашки сзади. 

На кубе, висящем надо льдом, появился обратный отсчет. Две минуты до начала! А-а-а!

В коридор вышли парни, выстроившись в шеренгу. Как же красиво они выглядели в своей амуниции! Истинные бойцы. Надеюсь, приведут нас к победе сегодня. 

Спустившись с небес на землю, вспомнив, что я, вообще-то, на работе, а не на созерцании прекрасного, вытащила телефон и включила камеру. Прошла вдоль шеренги парней, пытаясь сделать красивый кадр своеобразного пролета мимо них. Все хоккеисты смотрели вперед на куб, погруженные сами в себя. Но один подарил мне свой быстрый взгляд. Номер восемь. 

— Команда «Северные львы» в составе…

Ведущий кричал имена игроков первого состава, парни буквально взлетали на лед, а я им громко вслед кричала «удачи!», потому что это все, что я могла им подарить. 

Игра шла тяжело. Почти с первой минуты «Монстры» показали свои клыки и когти, ярко показывая: сегодня они не намерены уступать. Слух резали даже не столько крики тренера, сколько жесткое соприкосновение полозьев коньков со льдом, из-за чего повсюду летал снег, звук бьющихся друг о друга клюшек, будто мечи рыцарей не поле боя. Но чаще всего мое сердце замирало от жесткого прессинга у бортов. Кажется, все это стекло, защищающее трибуны от шайбы, сотрясалось от каждого «вдавленного» в него хоккеиста. 

— Градского сейчас сломают! Игра поднятой клюшкой! — что есть мочи заорал Максим Юрьевич. Я постоянно терялась, где же происходит игра, постоянно теряя шайбу из вида, настолько быстро она летала по льду. 

Даню действительно держал какой-то бугай из «Монстров» под номером семь. Я думала, Градский ужас какой высокий и широкий, но этот седьмой номер был выше на сантиметров пять и шире примерно на десять. Разве таким большим можно играть в хоккей?! 

Даня оказался более поворотливым, поэтому смог вынырнуть из лап монстра и перехватить шайбу. Быстрый удар, ведь была буквально секунда, пока седьмой номер не понял, что проиграл борьбу. Мы вскрикнули в ожидании…

Мимо. Свисток. Первый тайм закончен. 

Господи, я уже сама мокрая. Но стоило мне увидеть красные и мокрые лица львов, снявших в раздевалке шлемы, то поняла: точно говорят, трусы не играют в хоккей. 

Максим Юрьевич со своей тренерской командой объясняли изменения в стратегии. Я вновь ничего не понимала, да и не хотела: смотрела на парней, и сердце сжималось. Они так тяжело дышали, еле смогли успокоить дыхание. Все были напряжены до изнеможения. Хотелось им помочь, но как — я не знала. 

Второй тайм тянулся медленно. Постоянные остановки из-за игры поднятой клюшкой, несколько удалений у нас и у «Монстров». Будто обе команды играли со стратегией износить соперника. 

И вот, вновь борьба красной семерки и моей синей восьмерки. Так сильно сцепили клюшки, что, кажется, дерево сейчас не выдержит и лопнет. Зал поддерживает родную семерку, и лишь я отчаянно надрываюсь «Градский, Градский!» в надежде перекричать зал. Горло болит, завтра, возможно, буду без голоса, но мне все равно. Я должна поддержать Даню! Должна поддерживать «Северных львов»!

И только я начинаю новую порцию криков фамилии Дани, как над воротами противника загораются лампы. 

  — Да-а! — поднимаемся со скамейки всем составом сине-белой команды и орем. 

— Шайбу забросил… Даниил Градский, номер восемь, — под неодобрение фанатов «Монстров» объявил диктор. 

Даня подъезжает к скамейке, чтобы дать всем сокомандникам «пять». Останавливается напротив меня, стоящей в уголочке, и протягивает руку в этой большой забавной перчатке. Смеясь, тоже даю ему пять. 

Под шумок первой шайбы быстро загоняем им вторую, уходя на перерыв со счетом «ноль — два». Ефимов активно поддерживает команду и заставляет не расслабляться: отрыв небольшой, опускать руки и считать, что победа в кармане, не стоит. И он вновь прав как никогда. 

Третий тайм «Северные львы» по большей степени проводят на своей половине, защищая свои ворота. Матвей стоит крепко, не пропуская ни одной шайбы. «Монстры» на пределе, от каждого чувствуется шлейф волнений и злости. Когда в очередной раз им не удается закатить шайбу под Матвея, один из них, тринадцатый номер, завязывает драку с Петей. С Петей! Самым спокойным и мудрым игроком команды. В итоге нервного драчуна удаляют на две минуты, а Ефимов, легким взмахом клюшки, направляет шайбу прямо к Градскому, который только и ждет своей секунды у ворот соперников. 

Ноль — три. 

— Шайбу забросил Даниил Градский, номер восемь. 

Поднимаю глаза на время. Десять секунд. Медленно отсчитываю… Трибуну заполняет звук свистка. 

— Матч окончен. Со счетом ноль — три побеждает команда «Северные львы». 

Даня

Толком не спал всю ночь. Ворочался в кровати и страдал то от жара, то от холода. 

Легкий мандраж. Очередной сезон, а волнуюсь, будто первый. Ладно, вдохнули, сплюнули и поторопились на лед, иначе Юрич опять орать будет. А я терпеть не могу, когда люди орут. У меня триггер уже на крики срабатывает. Не хватало неадекватную реакцию на льду устроить, Юрич к скамейке приколотит, или Владимир Игоревич к чертям из клуба выкинет. Семейные проблемы должны оставаться дома. 

Выхожу из душа, продолжая вытирать волосы. Прохладный душ успокоил разгоряченные нервы. Смотрю на гору толстовок, валяющихся на кресле, и пытаюсь на взгляд определить более или менее пригодную на выход в люди, но в кармане брюк начинает отвлекающе назойливо звенеть телефон. Смотрю на экран. 

«Софья Батьковна» 

Лишь бы все было хорошо. 

— Доброе утро, принцесса.

В ответ я слышу только всхлипывания. Боже, только не очередные разборки…

— Да-даня, — шмыгает носом, — за-забери ме-меня. Прош-шу. Пож-жа…

Сердце сжимается. Нет, ну только не сейчас, только не опять. 

— Буду через двадцать минут. Вытри слезы, маленькая, все будет хорошо, — как можно спокойно говорю я, а внутри колотит злость. Наугад вытаскиваю одну из толстовок и надеваю по пути к выходу из квартиры. 

Этот сезон точно будет тяжелым. Плевать даже на то, что в предсезонке играть будем сразу с моими обожаемыми «Монстрами», где гребаный Богачев из меня все соки выжмет, скотина. Дело в другом. 

В разводе родителей. 

Я, как тот еще маленький мальчик, считал, что все в нашей семье хорошо. Папа любит маму, мама любит папу, они оба любят меня и Соню. Мы вместе проводим время, они полным составом приходят ко мне на игры, я с родителями всегда прихожу на детские пьесы драмкружка, куда ходит сестра. Идиллия. Пример для подражания. Эталон. Завидуйте все! 

Только за ширмой красивых улыбок скрывалось полное отсутствие контакта между родителями. Я совершенно не замечал, что папа перестал целовать маму, она перестала обнимать его. Соня говорила мне, что видела папу, спящего на диване в гостиной, но я убеждал ее в том, что тот просто поздно пришел с работы и не хотел будить маму. Видимо, уговаривал в правдоподобности такого сценария в первую очередь себя. Ведь не могут люди, так трепетно любящие друг друга всю мою жизнь, в один момент стать чужими. 

Пока не выяснилось, что оба друг другу изменяют. Очень трепетно любили друг друга, правда? Сначала я застукал маму на переднем сидении джипа какого-то утырка, который уж слишком нежно гладил мою родную мать по коленке. Потом, когда наехал на нее, чтобы та перестала глупить и вернулась к отцу, узнал, что, вообще-то, он сам который год живет на две семьи, ходя на выступления драмкружка чужого ребенка. А затем начались скандалы, и случился, как еще один раскат грома над и так страдающей землетрясениями семьей, бракоразводный процесс. 

К счастью, все эти новости обрушились на меня после завершения игрового сезона. Поэтому я не переживал, что эмоции скажутся на игре. Отпуск, полагающийся мне перед предсезоньем, залил алкоголем. Знатно так, без просыха. Думал, раз все в фильмах и книгах находят утешение в бутылке, то и мне поможет. Еще одна детская глупость во мне. А казалось, что так по-взрослому!

Из пьяного угара, все глубже затаскивающего в свои цепкие лапы зависимости, мне помогла вырваться Соня. Я умолял родителей разойтись безболезненно для мелкой, но те решили иначе. Оказывается, за ширмой той красивой семьи скопилось очень много дерьма обид и разочарований. Настолько много, что те решили отстаивать не только каждую копейку совместно нажитого имущества, но и с кем останется жить Соня. Последнее, что я слышал, это слова матери, что та лишит отца его родительских прав. Слушать мелкую никто даже и не думал. 

Принцесса больше меня нуждалась в полной и счастливой семье. Это я как-то мог понять, почему происходит то, что происходит. Восьмилетнее сокровище с ангельским нимбом над головой ничего не понимало, лишь плакало и умоляло забрать из очередного дня ада из криков и брани любимых родителей. И, как бы мне ни хотелось исправить все, сделать так, чтобы сестра больше не плакала, но все, что я мог, — забирать ее на пару дней к себе, чтобы переждать бурю. А потом, скрепя сердцем и ожидая повторения событий, возвращать принцессу в руки одного из раскаивающихся горе-родителей. 

Сжимал руль и гнал, как только мог. Понимал, что опаздываю на первую тренировку сезона, Юрич опять разорется как бешеный… но и ладно. Я готов к крикам, а вот оставлять Соню их слушать не могу. 

Дверь родительской квартиры открыл своими ключами. Все еще жду, когда кто-нибудь из них решит, что и у меня пора ключи отнять через суд. Квартира встретила тишиной, лишь где-то издали был слышен звук шмыгающего носа. 

— Принцесса, — мягко позвал сестру. Из комнаты вылезли сначала большие голубые глаза, затем все остальное. Запугали уже мою сладкую. 

— Д-даня! — икнула девочка и побежала ко мне. Я присел на корточки и открыл руки для объятий. 

Чувство, будто в моих руках сейчас все, что у меня осталось: сестра и сумка с хоккейной униформой.