Любовь по науке, или на практику в другой мир

— Парни, может, я одна пойду, а?! — я обвела взглядом сопровождающих. — Мне в дамскую комнату нужно. И дорогу я знаю! Не заблужусь!

Дракон — самый гордый и величественный из трех — вздернул нос:

— Я должен обеспечивать твою безопасность, — сообщил он.

— А я не могу допустить, чтобы этот крылатый сопровождал тебя один. Драконы опасны, — сказал оборотень и бросил неприязненный взгляд на дракона.

— Эти двое не будут хорошей компанией для тебя. Я еще не спел тебе свою лучшую песню, о Мария, — это был третий. Эльф.

«О Боже!» — подумала я. Судя по всему, отвязаться не получится.

Я в очередной раз прокляла миг, когда согласилась участвовать в сомнительном эксперименте по половому влечению. Тогда не ожидала, что мои «эманации» подействуют сразу на трех мужчин!

— Значит, так! — я решительно подбоченилась и грозно поглядела на свою «личную гвардию». — Как хотите. Но с тем, кто сейчас пойдет за мной, свидания не будет!

На лицах парней отразилось раздражение вперемешку с ужасом.

— Но… — начал оборотень.

— Не будет! Совсем! Никогда! Никаких свиданий! Никакого отбора! Я… вообще вернусь в свой мир и забуду про вас! — рявкнула я.

Развернулась, взмахнув юбкой (местные юбки к этому располагали), и сердито пошла по дорожке.

Но по шуршанию песка за спиной я догадалась, что угроза подействовала слабо. Похоже, эти трое все же пошли за мной. Просто на некотором отдалении. Наверное, надеялись, что так они избегнут страшной кары.

Я уже собиралась остановиться и изрыгнуть новую порцию угроз, когда небо вдруг потемнело.

Раздался свист, и буквально в пятнадцати шагах передо мной приземлился огромный черный дракон. Весь такой красавчик. Блестящая чешуя, мощные лапы, красиво изогнутая шея, острые шипы… Ммм!

— Мне за спину! — рявкнул оборотень.

Спустя миг меня прикрывал от дракона огромный рычащий тигр.

Дракон из моей «личной гвардии» выкрикнул проклятье и рассыпался на миллионы бордовых частичек, чтобы обратиться и сражаться до последней капли крови.

Эльф выхватил из-за спины стрелу и наложил на тетиву лука.

Я же изумленно моргала глазами, глядя на огромного черного дракона, который тоже рассыпался «на части». А спустя несколько мгновений собрался в высокого брюнета с ослепительно-мужественным смуглым лицом.

Одет он был в черный облегающий костюм, расшитый серебром. Очень элегантно, ничего не скажешь.

— Я не трону вас, дети, если не будете препятствовать мне, — насмешливо бросил он моим охранником. Смотрел при этом он только на меня. Очень так изучающе. И в то же время — горячо.

Ох, а голос-то какой, подумала я, продолжая изумленно разглядывать пришельца. Бархатный баритон прекрасно импонировал эффектной внешности. Правда, в каждой нотке восхитительного голоса было что-то пугающее. Скрытая сила. А может быть — опасность.

Тигр зарычал. Бордовый дракон взревел. Эльф не издал ни звука, лишь сильнее натянул тетиву.

— Да бросьте вы, дети! Я всего лишь хочу заполучить свою избранную. Ее аромат я ощутил с другого конца континента, — произнес незваный гость. При этом его хищно очерченные ноздри раздувались, вдыхая запах моих «эманаций». — Пойдем, — и он галантно протянул руку в мою сторону. — Не заставляй забирать тебя силой.

«О Боже!» — пронеслось у меня в голове. — «Четвертый!»

Четвертый кандидат. Четвертая жертва эксперимента.

И тут уже не получится ускользнуть в туалет. Слишком серьезно он настроен. Да и вообще дикий какой-то!

Неужели меня, как принцессу из сказки, похитит дракон? Нет, так я не хочу. У меня просто летняя практика в другом мире, ни на какие похищения мы не договаривались.

Я сжала кулаки — без боя не сдамся. И уж точно потреплю нервы этому самоуверенному дикарю!

Но в это мгновение…

За неделю до этого…

Возле деканата стоял парень. Стройный такой, утонченный и возвышенный. С длинными светлыми волосами и тонкими чертами лица. В странном костюме. Я бы назвала его курточку старинным кафтаном, а штаны — лосинами.

Он с задумчивым видом пялился на расписание занятий летней практики, которая нам всем предстояла.

Ролевик, что ли, подумала я. Хе-хе, и как его пустили. Вообще-то последнее время на входе в универ всяких сомнительных личностей задерживали и допрашивали с пристрастием.

Промелькнула мысль расспросить, кто такой, ведь, похоже, практику нам проходить вместе. Он пялился на расписание именно моего потока. Но тут открылась дверь кабинета декана, и наш обожаемый Иван Семенович выглянул в коридор.

Нахмурив густые брови, декан скользнул задумчивым взглядом по странному эльфо-парню, потом заметил меня.

И тут лицо его разгладилось…

— Мошкина?! Отличница?! — как-то подозрительно радостно спросил он.

— Да, Иван Семенович, все сдала и хочу посмотреть расписание практики.

— Все сдала?! К практике готовишься?! — еще более оживленно (и еще более подозрительно) продолжил он. — Славненько… Чудненько! А зайди-ка ко мне! А вы, Коримэл, постойте тут, подождите! — он кивнул странному блондину.

В ответ на это парень с уважением поглядел на нашего декана и… почтительно поклонился.

— Буду ждать, господин верховный магистр факультета.

И встал напротив кабинета, как страж.

«Клоун!» — подумала я.

А декан поморщился.

— Ох… Ну и проблем мне с тобой будет, адепт, как тебя там… Мошкина, ты идешь?! Давай, решим уже все, а то сил моих нет со всеми этими делами…

Я пожала плечами, недоумевая, что понадобилось «главному начальнику», и зашла в кабинет. Иван Семенович вздохнул, провел рукой по лбу и запер дверь.

— Так, Мошкина… Маша, кажется?

— Да, я — Маша, — продолжая недоумевать, подтвердила я.

— Ты садись, Машенька, а то упадешь еще от изумления, — засуетился он.

И подвинул мне стул.

Я села, повесила рюкзак на спинку и заняла выжидательную позицию. То есть просто смотрела, как декан подвинул стул себе, сел за стол.

— Машенька, ты ведь у нас одна из лучших студентов, — он поглядел на какие-то бумажки, валявшиеся перед ним. — С первого курса только на «отлично». Три престижных молодежных гранта, несколько участий в конференциях. И даже одна статья!

«Ага, ну да, я такая!» — подумала я. — «Отличница, умница и красавица. Но не ботаник! Вернее, как раз ботаник, но не в том смысле!».

— А что ты, Маша, мне скажешь, если я предложу тебе особые условия летней практики? — закончил Иван Семенович и замолчал, испытующе уставившись на меня.

О, так мне сейчас предложат стажировку в другом городе или за границей, обрадовалась я! Давно мечтаю об этом.

Это я удачно зашла в деканат!

— Скажу, Иван Семенович, что с большим интересом отнесусь к любому предложению, — корректно ответила я.

— Так ли уж к любому? — хитро прищурился декан. Потом откинулся на спинку стула, продолжая буравить меня взглядом. — Ну хорошо. А если я предложу тебе пройти практику в Академии Магии в другом мире? Не волнуйся — практически по специальности. У нас — биология. У них — магическое естествознание. Очень близко. Как ты на это смотришь?

«Эээ…», — подумала я. Вот тебе, Машенька, и стажировка за границей! Раскатала губу! Нет, все совсем по-другому: наш декан сошел с ума. Либо ставит какие-то психологические опыты над студентами. Или участвует в телевизионном розыгрыше со скрытыми камерами.

— Вы ведь сейчас пошутили, Иван Семенович? — не скрывая скепсиса, спросила я.

— Ага, как же… Пошутил! — усмехнулся декан. — Все так говорят. И я сам хотел бы, чтоб это было шуткой. Мне, знаешь ли, от этой программы обмена одни проблемы да заботы. Нет, Машенька, не шучу, увы! У нас тут под университетом обнаружился портал в другой мир. Причем не куда-нибудь — а прямо в подземелья Магической Академии. Маги из того мира проложили когда-то в древние времена. И забыли про него. А недавно нашли и заявились к нам. С предложением о сотрудничестве. Ну а мы что?.. Развиваем сотрудничество. Обмен всяческий. Может, и конференцию проведем. Вот и наш факультет привлекли к программе обмена. Видела остроухого в коридоре?

— Видела молодого человека, но ушей его не видела, — призналась я.

— А, ну да, они у него под волосами. Я тоже, по правде, не видел, — согласился декан. — Просто он — эльф, которого к нам по обмену отправили. А у эльфов должны быть острые уши.

— Думаю, тут эльф эльфу рознь, — рассудительно поддержала разговор я.

Честно, уже просто не знала, что думать. Наверное, просто розыгрыш, ведь на психа Иван Семенович не похож. Я незаметно повела взглядом по стенам, высматривая скрытую камеру.

Правда, какая-то особенно авантюрная часть меня хотела, чтобы все это оказалось правдой. И даже уже верила в это. Просто часть эта пока еще была очень маленькой. Такой робкий росточек под слоем скепсиса.

А еще очень хотелось нервно рассмеяться. Я едва сдерживалась.

— Ну да, наверное… Я, по правде, не вдавался, — согласился декан насчет эльфийских ушей. — В общем, Машенька, если согласишься — нужно завтра же отбыть на практику. Мы и так задержались на день. Тебя там ждать будут, все объяснят. Хотя… подожди. Я понимаю, тебе, должно быть, нужны доказательства? Я ведь и сам не поверил, когда все это завертелось…

— Вообще хотелось бы, — призналась я.

— Вот, смотри, — с хитрой икринкой в глазах сказал декан и извлек из ящика стола… пакетик с семенами. «Зозуля» — прочитала я знакомое название сорта огурцов. Следом за ним достал какую-то штучку, напоминающую зарядное устройство для телефона, только без шнура. Чудо техники было украшено блестящими камешками. — Это особый артефакт из того мира. Излучатель одной из форм магической энергии, ускоряющей процессы. Мне его по обмену подарили. Если ты просто хочешь вырастить огурцы, то что ты будешь делать, а?

— Намочу тряпочку, заверну в них семена, — со знанием дела сообщила я. В детстве я принимала участие в бабушкиных огородных экспериментах. — Подожду несколько дней…

— Ага, потом будешь выращивать рассаду, — кивнул декан. — А тут все проще!

Он подошел к окну, на котором стоял горшок с каким-то завядшим цветком, и просто бросил в него одно семечко. Потом поводил рукой над «артефактом». Из излучателя вырвался луч красного цвета, декан направил его на горшок и… в считанные секунды из-под земли вырвался росток огурца. На этом он не остановился — принялся расти, схватился усиками за решетку на окне… А спустя пару минут перед носом декана висели отборные «зозульки».

— Хочешь? — спросил Иван Семенович, сорвал с куста огурчик и протянул мне. Я растерянно взяла овощ в руку, изумленно моргая.

— Ешь, он ничем не хуже обычных, даже лучше, — Иван Семенович оторвал еще один огурец и с хрустом откусил «пяточку». — Ммм… Ну что, убедительно?

— Даже не знаю, — сказала я задумчиво. Теперь верящая часть меня стала огромной, даже голова немного закружилась от фантастичности происходящего. А скептик сморщился и забился в угол. Но еще сопротивлялся. — Может, у нас изобрели новый вид излучения.

— Да брось! — махнул рукой декан. — Это какой, интересно, «вид излучения»? Даже отборная радиация не даст такого эффекта, ты девочка образованная, сама знаешь. В общем, рекомендую тебе согласиться. Познакомишься с подобными технологиями. И еще с массой других.

— Хм… — продолжила переваривать информацию я. Машинально откусила от огурца. А ведь правда «Ммм…». Огурец был не хуже, чем с бабушкиного огорода. Даже лучше! Невероятно свеженький и вкусный.

И тут меня осенило.

— Иван Семенович, — хитро поглядела на него я. — Все же сдается мне, что это какой-то фокус. Ведь если это магическая академия, то учатся там те, у кого есть магические способности. А у меня их не замечено.

— Вообще не проблема, — заявил декан. — У них разные факультеты, как и у нас. Например, чтобы учиться на факультете боевой магии… или там стихийной… действительно нужен особый талант. А вот насчет магической биологии, геологии и прочих наук есть концепция, что развить базовые навыки может любой человек. Так что ты вполне подходишь. Получишь уникальные навыки… Соглашайся, Машенька! Можешь даже свой диплом потом посвятить какой-нибудь иномировой теме…

Эх, подумала я, была не была! В конечном счете, если это розыгрыш, я ничего не теряю. Может, меня по телевизору покажут. Ничего страшного, даже интересно. Я ведь веду и собираюсь вести себя достойно.

— Так, хорошо. В принципе, я согласна, — ответила я. И снова откусила от бесподобного огурчика. — Только еще пара вопросов. Первый. А как быть с языком? Сомневаюсь, что в другом мире все разговаривают по-русски. Полагаю, даже английского не знают.

— А… это… Не беспокойся! Но хорошо, что сказала, я чуть не забыл! — Иван Семенович снова залез в ящик стола и вытащил… что-то вроде наушника. — Вот это еще один артефакт. Специально для нашего студента-обменника оставили. Наденешь на ночь, он будет тебе шептать в ухо, а ты спи. Утром проснешься — будешь знать язык и общие данные о том мире.

— Как он хоть называется-то, мир этот? — спросила я и взяла у него драгоценный «самоучитель».

— Дамбиор. Красивое название, правда? — лукаво поглядел на меня декан.

— Хорошо, тогда предпоследний вопрос. Вот чего не понимаю. Я смогу узнать нечто необыкновенное для нашего мира. Магические технологии растениеводства и все в этом духе. А этот эльф? Зачем им отправлять студента к нам? Что мы можем им дать?

— Как что? — удивился декан. — У них ведь совершенно нет знаний по генетике, биохимии, молекулярной биологии… Для них это бесценная информация! Вот это все наш эльф и будет изучать. Ему куда сложнее программа предстоит, чем тебе. Зубрить будет от основ до самых новых веяний в молекулярной биологии!

— Понятно, — улыбнулась я. И верно, мне изучать магию будет куда интереснее (а может, и легче), чем несчастному остроухому грызть гранит науки.

И тут меня осенило…

— Ой, Иван Семенович! А мой Гришка-то как? — растерянно спросила я. — Он ведь без меня не может!

— Гришка? Твой парень? — как-то вдруг помрачнел и расстроился Иван Семенович. — Хм… Это меняет дело… С парнем туда нельзя!

— Да нет. Не парень! — поморщилась я. Вечно все думают, что Гриша — мой парень, и что мое сердце давно занято. А он всего лишь… — Попугайчик! Мой попугай! Его можно взять с собой? А то оставить не с кем. Да и нельзя — он перья выщипывает себе, когда я уезжаю.

— Уфф…! — с искренним облегчением вздохнул декан. — А я уж подумал, придется искать другого кандидата… Попугая можно. Почему нельзя? Да, кстати… то есть молодого человека у тебя нет? Точно?

— Нет. А что? — насторожилась я.

— Нет-нет, ничего, — улыбнулся Иван Семенович, но выглядел при этом как-то подозрительно. — Просто вдруг тебя не отпустил бы жених. Или позавидовал тебе — и ваши отношения испортились бы.

Мне бы насторожиться тогда по-настоящему… Пристать к Ивану Семеновичу с ножом к горлу, мол, что там такое. Но я уже была охвачена приятным волнением. Завтра я отправлюсь в другой мир! И была не была! Такой шанс, такое «волшебство» дается один раз в жизни (чаще — ни одного). И теперь, когда я поверила, ни за что не откажусь.

Вот я и не насторожилась. И не пристала.

А следовало бы!

____

Дорогие мои читатели! 

Очень рада приветствовать вас в этой книге.   Кого история заинтересовала - добавьте ее в библиотеку. И подпишитесь на автора, чтобы не пропустить мои новинки! 

А если начало вам понравилось - можно подарить книге лайк и написать комментарий, автор очень радуется этому. :)

Ваша Лидия 

Когда на инструктаж к декану отправился эльф, а я осталась в коридоре ждать его, успела передумать много разного. Сомневалась, смеялась над собой — как можно поверить в такую фантастику?! Опять верила. В общем, без рефлексии по поводу собственного решения не обошлось.

А еще я обнаружила, что жду возвращения эльфа с большим любопытством.

Да, именно жду эльфа, а не просто так болтаюсь в деканате. Ведь под конец обожаемый Иван Семенович преподнес мне еще два сюрприза.

Первый сюрприз — заставил меня подписать соглашение о конфиденциальности. Я не особо сопротивлялась. Сама тоже думала, что знать о портале в другой мир каждому встречному совершенно не обязательно. В ответ на рассказ о нем мне либо посмеются в лицо, либо… возле портала выстроится очередь желающих осуществить межмировой туризм.

Второе. Декан еще и навязал мне эльфа на этот вечер!

— Машенька, милая, ты же видишь, как я зашиваюсь… А вы, студенты, всегда найдете общий язык. Будь другом, отвези его в общежитие. Бумаги у него есть, но боюсь, как бы под машину не попал… Заодно расскажи, как у нас все устроено. Через дорогу переходить научи. И да… нормально разговаривать — тоже, чтобы не «тыкал» нашим преподавателям и не называл их «почтенными магистрами».

Что могу сказать? Тут я тоже не особо сопротивлялась. Пообщаться с жителем другого мира перед отправкой — очень даже полезно. Ведь не только я смогу научить ему уму-разуму, но и он меня. Расспрошу обо всем.

Однако, когда собранный, прямой, но гибкий эльф вышел из кабинета декана, первым моим желанием было просто ляпнуть «уши покажи!».

Интересно ведь! Я открыла рот и… тут же закрыла. Потому что иномирец опередил меня.

— Любезная адептка Мария, господин Верховный Магистр факультета велел мне во всем слушаться тебя и быть твоим учеником в этот вечер, покуда не доставишь ты меня в мое обиталище, что он мне выделил. Поэтому я полностью покорен тебе и жду твоих распоряжений. Меня зовут Коримэл Гердеорин Бертераси из колена высочайших бессмертных.

При этом эльф опять слегка поклонился.

Наверное, мне следовало сделать в ответ книксен, но не обученная этикету иных миров, я несколько секунд просто изумленно глядела на это чудо. Ох… крутилось у меня в голове, и как я смогу это исправить за один вечер. Вот это: «мое обиталище», «покуда не доставишь»…

Ладно, попробуем.

Я вежливо кивнула ему в ответ и сказала (про уши решила пока не спрашивать, чтобы не показаться бестактной):

— Любезный Коримэл, меня зовут Маша Мошкина. Мы с тобой как бы… одного статуса, поэтому называть меня тебе следует на «ты». А вот декана и преподавателей… — я быстренько обрисовала эльфу ситуацию с обращениями в нашем мире. При этом тонколицый и, по правде, недостаточно мужественный, но очень красивый Коримэл сосредоточенно впитывал каждое мое слово.

— То есть после имени преподавателя мне следует добавить имя его отца? — удивился он. — Но как я узнаю, как звали его славного родича?

«Безнадежно…» — пронеслось у меня в голове.

— Я же говорю — при встрече он представится именем-отчеством. Например, наш верховный магистр… тьфу, декан — Иван Семенович. Вот эти «Семеновичи», «Сергеичи» и прочее ты должен запомнить и обращаться к нему именно так. Так, дальше… Сейчас мы поедем в общежитие. А на улице будут машины. Ты знаешь, что это такое?

— Разумеется, — уже более естественно ответил эльф. — Я прочитал монографию нашего профессора Гарбориана Тардовера из расы людей. Он подробно рассказывает о том, что улицы ваших городов полны механических повозок, подобных самодвижущимся магическим бертуари, что двигаются на топливе из кристаллов породы тербири.

Уфф, а вот это хорошие новости, подумала я. В том мире есть транспорт, похожий на наш. То есть не гужевой. Не упаду с лошади. И не буду трястись в неудобной карете, если решу куда-нибудь поехать.

В общем, оказалось, что Коримэл совсем не безнадежен. На улице он вел себя достойно, от машин не шарахался, а спокойно выполнял все требования правил дорожного движения. И даже знал их заранее — благодаря этой самой бесценной монографии.

— Стоя возле участка с белыми полосками (ибо переход через улицу разрешен только по ней), следует посмотреть сначала налево, а потом направо. Если же на другой стороне твоему взгляду откроется столб с красным, желтым и зеленом огнем, то надлежит тебе дождаться, когда воспылает зеленый, — озвучил свои знания Коримэл.

Меня чуть не согнуло от смеха. Уж больно комично он выглядел — весь такой серьезный.

 Странно только, что в этой книге совершенно не рассказывалось о манере речи местных жителей и обращениях друг к другу.

Общежитие располагалось в нескольких кварталах от университета. Можно было пройти пешком всю дорогу, но я решила, что Коримэлу полезно освоить езду на автобусе. Ему, кстати, выдали немного денег и… студенческую карточку. В автобусе на него оглядывались, но не слишком сильно. В общем-то, всякие ролевики даже в центре города — давно не диво.

Правда, в какой-то момент я услышала шепот одного молодого мужчины другому: «Гляди, какой эльфанутый!». «Ага, совсем долбанутый!» — в рифму ответил второй.

Коримэл явно расслышал этот короткий диалог, но, видимо решил сделать вид, что нет. Он лишь гордо поднял подбородок и продолжил диалог со мной. А потом шепнул: «Меня предупреждали, что моя внешность может вызвать недоумение у почтенных жителей мира Земля. И что не стоит ставить стрелу на тетиву сразу, как только я услышу упоминание своей расы в сомнительном и непонятном контексте».

Вышли мы за одну остановку от общежития, чтобы пройтись по парку и еще поговорить. Я продолжала рассказывать о жизни в нашем мире, расспросила о мире Дамбиор (хорошо, что не Дамблдор!).

Например, была счастлива узнать, что такие своеобразные обороты речи свойственны только эльфам.

— Бессмертные чтят традиции изящной словесности, — сообщил мне Коримэл в ответ на осторожный вопрос, следует ли мне научиться говорить, как он. — Остальные расы склонны пользоваться упрощенными формами, что прежде годились лишь для перебранки на базаре.

Узнала я и то, что эльфы действительно бессмертны. Живут сколько хотят, а потом просто развоплощаются – их тело становится менее плотным, постепенно обретает свойства духа и уходит в «мир иной».

— Если прежде не постигнет бессмертного преждевременная кончина, — пояснил Коримэл.

— Кори! — не выдержала я. — Ну ты хоть в нашем мири попробуй сдержать свою страсть к изящной словесности! Иначе кто-нибудь может дурку вызвать…

— Что может вызвать этот неблагонадежный? — удивился эльф.

Прошлось объяснять ему, что бывают такие специальные заведения для умалишенных.

— Не беспокойся, любезная Маша. Эльфы никогда не теряют разум. Это свойственно лишь младшим расам, подобным людям и гномам.

Ладно, подумала я. Попробуем с другой стороны.

И принялась объяснять эльфу, что не нужно каждому встречному и поперечному рассказывать о его нечеловеческой природе. Коримэл внимательно выслушал мои наставления и согласился. Ведь он тоже, как оказалось, подписывал соглашение о неразглашении. И даже дал обещание не применять магию без «высокого позволения» преподавателей, посвященных в его тайну.

В общем, все было так хорошо! А может, мне так казалось… Я даже решилась попросить кое-что. Ведь зозульки зозульками, а в области магии даже у студента третьего курса магической академии возможности должны быть больше, чем у Ивана Семеновича.

— Кстати, мне-то можешь что-нибудь магическое показать? — спросила я. — Я не преподаватель, но… из посвященных.

Коримэл нахмурился, потом вдруг резко оттянул меня за дерево, чтобы скрыться от мамочек, прогуливающихся с колясками и… вдруг схватил меня за руку.

— Что ты делаешь?! — изумилась я.

— Посмотри! — отпустил мою ладонь. С нее вспорхнула крошечная голубая бабочка. Ненастоящая. Сотканная словно бы из ниток голубого света.

Она покружила у нас над головами, потом Коримэл махнул рукой, и бабочка растворилась в воздухе.

А я… счастливо рассмеялась. В тот миг я окончательно уверовала, что все по-настоящему.

Другой мир завтра — будет.

Эльф возле меня — настоящий эльф.

И магия действительно существует. А я даже немного прикоснусь к ней, научусь чему-нибудь.

Я попала в сказку. И в тот миг мне казалось, что эта сказка обязательно будет доброй и интересной.

— Маша, я безмерно признателен тебе за гостеприимство, — вдруг сказал эльф, как-то странно глядя на меня. Ласково, что ли. Я даже засмущалась. — Возьми вот это, — он протянул мне маленький медальон в виде бутылочки. В ней что-то подозрительно поблескивало красным. Как рубин.

— Что это?

— Капля моей чистой крови! — гордо сообщил Коримэл. — Если в моем мире тебе потребуется помощь, то другой эльф, увидев эту «виахрию», или «хранитель крови», будет знать, что ты моя… мой друг. И обязательно тебе поможет.

Не подозревая никакой подставы, я приняла подарок. Ведь помощь в другом мире мне вполне может понадобиться.

Ну, дорогу там спросить у встречного эльфа…

***

Домой я пришла в радужном настроении. Даже в какой-то эйфории. Удивительно, ведь должна была снова начать сомневаться. Бояться чего-нибудь. Другой мир — это даже не другой конец света. Это совершенно незнакомая мне реальность!

А что, если все это ловушка? Допустим, наш Иван Семенович таким образом поставляет блондинок на восток (тут слава Богу, я не блондинка, конечно!)? А вся магия — какой-то очень сложный фокус.

Или магия есть, другой мир есть. Но там меня ждет не академия магии, а… гарем у какого-нибудь влиятельного страшного орка. Который тайно приплачивает нашему декану, чтобы (опять же) поставлял ему девиц?! Я уж не говорю о том, что там еще и могут ставить эксперименты на глупых «попаданцах»!

Но, как ни странно, над этими мыслями, которые все же иногда всплывали, я просто смеялась. А в кармане у меня словно бы что-то грело. Я засовывала туда руку — и доставала амулет с кровью Кори. Тогда перед глазами вставало утонченное и серьезное лицо «моего эльфа», я с теплом в сердце вспоминала нашу приятную прогулку по парку и то, как забавно он разговаривает.

В общем, мне почему-то понравилось теребить этот амулетик…

Радовало и то, что Кори хорошо устроился. Наша администрация выделила ему целую комнату в блоке (то есть «соседа по камере» у него не будет). Я объяснила ему, как пользоваться душем, газовой плитой на общественной кухне.

Даже представила его парням из второй комнаты в блоке. Предварительно, конечно, шепнула им, что Кори с причудами, и особо расспрашивать его, почему он такой, не стоит. Но, мол, приехал издалека, и нужно помочь ему освоиться.

Парни посмеялись, Мишка из пятой группы, с которым мы немного дружили, поднял повыше бутылку с пивом и заверил меня:

— Не боись, Машка! Сделаем из твоего протеже человека! Вернешься — не узнаешь!

Ох, подумала я. Главное, чтобы эльфийский организм не выдал какой-нибудь сюрприз при употреблении земных напитков.

А когда я уходила, из комнаты парней раздавался хохот, видимо, они в полной мере оценили «традицию изящной словесности». И слышался томный перелив гитарных струн…

Ага, это Кори углядел у ребят гитару, в своей витиеватой манере испросил разрешения попробовать инструмент и… спустя пару минут уверенно подбирал какую-то романтичную мелодию.

В общем, жизнь удалась! Эльфа я пристроила.

К отправке в другой мир готова.

Нет, не готова, вздохнула я, оглядев вешалку, на которой в полном хаосе висела зимняя одежда и летние курточки. Мне еще собираться. И, что намного хуже, собирать Гришу.

Кстати, Гриша…

— Привет! Я пришла! — из коридора прокричала я.

— П-р-ри-в-вет! — раздалось из комнаты. — Чего хочешь?

— Ужинать хочу. А надо собираться, — сообщила я, войдя в комнату.

Венесуэльский амазон Григорий с интересом наклонил голову и спросил:

— Что за дела?

— А такие дела! Завтра в другой мир отправляемся на практику, дракончик ты мой зеленокрылый, — открыла клетку, Гришка ступил мне на палец своими острыми лапками, я вытащила его и погладила сине-желтую головку.

— Что за дела?! — другим изумленным тоном воскликнул Гриша. — Подем?

— Да уж, дела… — вздохнула я. — Но мы, и верно, пойдем. Я уже подписалась. Так что обещай слушаться маму.

— Гриша умный! — последовал ответ, и Григорий взлетел с моего пальца. Было ли это согласием слушаться, я так и не поняла.

А я потянула из-под кровати свой большой чемодан для путешествий.

Если сборы неизбежны — лучше сделать сразу.

— Чего хочешь? — периодически приставал ко мне Гришка. — Кушать. Ку-у-шать!

И до «кушать» у Гриши дошло намного раньше, чем у меня. Конечно, я накормила его. А о своем ужине начала думать, только когда с трудом застегнула чемодан. Пожалуй, утром придется брать такси, подумала я. И без сил упала на кровать.

Потолок кружился, наверное, голову повело от усталости. Я вообще-то не слишком выносливая. Невысокая, стройная, никогда никаким спортом не занималась. Родители с детства приучали меня к интеллектуальной работе. Видимо, считали, что мое сильное место — голова.

Вот эта маленькая головка со светло-каштановыми волосами…

И тут, когда я собиралась с силами, чтобы отправиться на кухню, раздался стук в окно.

— Гриш, погляди, чего там? — попросила я, хоть и понимала, что Гриша не сможет понятно объяснить, что он увидит.

Сообразительный попугай повернул голову на непрекращающийся стук, потом перелетел на подоконник и заинтересованно уставился в окно.

— Птичка! — вдруг закричал Гриша и замахал крыльями.

— Птичка? — не слишком удивилась я. Вернее, удивилась лишь тому, что недооценила своего питомца. Он совершенно точно назвал то, что колошматило по окну.

Привстав на локтях, я тоже увидела птичку. Голубя. Обычного серого голубя, что в изобилии живут в парках и скверах.

— Ну и Господь с ней, с птичкой! — сказала я Грише раздраженно.

Но голубь продолжил колошматить в окно. А Гриша махать крыльями и кричать:

— Птичка! Птичка!

— Сам ты птичка! — вспылила я.

Отодрала себя от кровати и подошла к окну. Замахала на голубя руками. Но голубь даже не думал улетать. И вдруг я разглядела, что к ноге голубя… кажется, что-то привязано.

«Почтовый», — констатировала я.

Потом что-то во мне перещелкнуло, и я, отогнав Гришу, приоткрыла окно. Сообразительный голубь тут же сделал шаг внутрь и встал, искоса глядя на меня.

— Ладно, — сказала я, решившись.

Если чудеса продолжаются — будем продолжать в них верить. Я осторожно потянулась к лапке голубя, нашла ниточку, за которую был привязан свернутый листочек. Как только я коснулась ее — нитка чудесным образом развязалась сама и упала на подоконник.

— Хм… Спасибо… — машинально бросила я голубю. Тот проворковал что-то и шмыгнул в окно.

Я раскрыла листок…

Написано было весьма коряво. Писавший явно не слишком хорошо владел кириллицей. Но все же достаточно аккуратно.

«Любезная моя подруга Маша! — гласило письмо. — Ты проявила ко мне столько заботы, что я решился раскрыть тебе тайну, ведь твоя жизнь для меня теперь значит не меньше, чем моя собственная. Я вовсе не желаю, чтобы ты отказалась от практики в моем мире. Но узнай же, что там тебе может грозить опасность. Будь всегда начеку. Ибо было уже несколько страшных случаев, подобных тому, что может произойти с тобой. Носи мою кровь при себе, и я верю, что она защитит тебя! Твой бессмертный друг Коримэл…»

«Чтоб тебя, Кори!» — подумала я. Тайну он мне раскрыл! Так раскрыл, что ничего не раскрыл. Только напугал.

Я в сердцах скомкала бумажку.

Первым порывом было поехать в общежитие, поймать эльфа, прижать к стенке и допросить с пристрастием. Если потребуется — воспользоваться помощью наших парней.

Но мой гнев и страх как-то быстро улеглись. Да и Гриша летал по комнате и приговаривал:

— Подем! Подем!

Словно понимал, что я начала сомневаться. И решил подсказать, что пойти в другой мир все же нужно.

Поэтому я поступила по-другому. Конечно, я не была столь уж безалаберной. Прежде, чем покинуть декана, выпросила у него номер телефона. На случай, если у меня возникнут вопросы по поводу моей отправки.

Вот этой возможностью я и воспользовалась.

На другом конце провода послышалось очень усталое и раздраженное:

— Алло!

— Иван Семенович, добрый вечер! — затараторила я. Время было уже позднее, и звонить декану вообще-то было не слишком прилично. — Простите, я тут подумала… Это ведь другой мир, я могу совершить любые ошибки… Скажите, пожалуйста, а как эта академия магии гарантирует мою безопасность?

Конечно, я не заложила Коримэла. Он ведь сказал, что хочет раскрыть мне «тайну».

— А-а… Машенька, — кажется, декан даже обрадовался, услышав, что это я. А не, допустим, какой-нибудь его заместитель, которому приспичило решить рабочие вопросы на ночь глядя. — Да не волнуйся ты. Мы с ними подписывали соглашение. Нашему «обменнику» гарантируется полная безопасностью жизни и здоровья. Если, конечно, он будет соблюдать все правила жизни и учебы в академии. По правде… твою безопасность гарантирует лично декан факультета магического естествознания.

Уфф… подумала я. Наверное, Коримэл просто полагает, что я могу растеряться и наделать глупостей в другом мире. Или еще что-нибудь эльфийское странное придумал. Слова про то, что безопасность обеспечивает сам декан, как-то сразу успокаивали. Только где-то очень глубоко засела тревога.

В общем, я в очередной раз решила рискнуть. Знаете, такое состояние, когда ты что-то обещал и запланировал, а потом узнаешь, что могут быть проблемы, но отказываться не хочется? Ты даже готов сильно рисковать, только бы не отменять свои планы. И не нарушать обещание.

А я девушка обязательная, как известно.

Поэтому я повесила трубку и спокойно прикончила все запасы в холодильнике. А чего им портиться те два с половиной месяца, что меня не будет? «Пусть лучше насытят в полной мере будущую адептку магической академии», — подумала я и захихикала.

— Что смеешься? — спросил Гриша, устраиваясь у меня на плече. — Ха-ха-ха!

***

В восемь тридцать, как договаривались с Иваном Семеновичем, я стояла у входа в университет. Рядом — мой огромный чемодан. В руке — специальная переноска с Гришей. Попугай сидел притихший, видимо, ситуация его тревожила, несмотря на весь энтузиазм накануне. Он вообще молчит, только когда нервничает.

Входившие в универ студенты с удивлением оглядывались на меня. Некоторые умудрялись разглядеть попугая и улыбались. Пару раз ко мне подошли знакомые и спросили, что вообще такое происходит. Но я расплывчато ответила, что меня отправляют на удаленную практику.

Вот сейчас я волновалась. В голову опять начали стучаться мысли, что все это розыгрыш. Никуда меня декан не отправит. Сейчас подойдет съемочная группа, посмеется над моим багажом и предложит помахать в камеру.

Вот дурой я буду — с чемоданом и попугаем! Поверила неизвестно во что.

Но долго ждать и сомневаться мне не пришлось. Вскоре из большой черной машины вышел Иван Семенович, а с ним… Кори.

— Наш Коримэл решил проводить тебя! — сообщил декан радостно. — К тому же ему тоже сегодня на практику, так что нужно на общее собрание в большую химическую аудиторию. Вот, решил подвезти интуриста!

Боже мой, радостный-то какой, подумала я. Наверное, радуется, что скоро отвяжется от всех этих вопросов с иномировой практикой.

Коримэл был уже в земной одежде. И обратился ко мне совершенно нормально, без всяких витиеватостей. Не знаю уж, как парни умудрились его перевоспитать за одну ночь, но разница была налицо!

— Маш, я решил тебя проводить. И… Вот, смотри, мне Сашка дал свой старый телефон, — он показал мне старенький смартфон, вполне уверенно поводил пальцем по экрану. — Запиши номер. Как вернешься — позвони мне. Моя практика позже заканчивается. Это твой попугай, про которого ты говорила? Здравствуй, крылатый!

Он наклонился к переноске, протянул палец. И… Гриша ласково коснулся его клювом, глядя на Кори влюбленными глазами.

А вот на декана Гриша произвел совершенно другое впечатление.

— Да уж, не ожидал! Это же амазон! Огромная зверюга! А ты говорила, Машенька, «попугайчик»! Я думал, волнистик или там неразлучник… Ай-я-яй…

— Что, нельзя такого большого? — расстроилась я, подумав про себя, что без Гриши я, конечно, никуда не «поеду».

— Да можно, просто смотри, как бы не заболел от иномировой еды. Ты ведь не можешь взять ему корм на два с половиной месяца.

«А вот это мы посмотрим», — подумала я. По правде, половину моего чемодана занимала как раз Гришина зерновая смесь и всякие приспособления для него — игрушки, подвески.

— Не извольте беспокоиться, Иван Семенович, — улыбнулся Кори и взялся за ручку моего чемодана. — Магические приемы ухода обеспечат питомцу Маши полнейшее здоровье.

— Ну да, ну да, забыл, — согласился декан. — Ну что, птичка, пора на практику? — видимо, Гришка и его не оставил равнодушным, он тоже наклонился и потянулся пальцем…

— Сам дурак! — сообщил ему Гриша и сердито отвернулся.

— Гриша! — возмутилась я. — Простите, Иван Семенович!

Не знаю уж, чем ему не угодил декан, но не понравился так же сильно, как Кори — понравился.

Но, конечно, дальше все было хорошо. Иван Семенович и Кори рассмеялись. Кори потащил мой чемодан. А декан провел нас через вахту и дальше к… мужскому туалету. К моему удивлению, рядом обнаружилась неприметная дверь.

Иван Семенович достал ключи, открыл ее ключам, шагнул внутрь, включил свет. Пока он занимался этим, я слегка толкнула Кори локтем.

— Ты вчера что имел в виду? — многозначительно спросила я у него шепотом.

— А? Я… Да ничего страшного. Просто подумал, что тебе там все незнакомо будет. Как же я сокрушен, что не могу быть с тобой рядом на этой практике! Главное, что ты взяла амулет, эльфы всегда тебе помогут…— вполне правдоподобно «отмазался» Кори.

Но я продолжила бы расспросы, если бы декан не пригласил нас проследовать вниз по лестнице за дверью.

Вот уж никогда не подумала бы, что у нас в университете есть такие места. Шли мы долго, все вниз и вниз. Спустились, должно быть, достаточно глубоко, и перед нами предстал большой зал…

…С мокрыми облезлыми стенами. И тусклым освещением от старых светильников дневного света.

— Простите, ремонт еще не успели сделать! — сообщил декан и указал на единственную дверь на другом конце помещения. — Вот он, портал. Машенька, тебе туда. Коримэл, ты подтащи чемодан поближе, тяжелый. А ты, Маша, не волнуйся, там тебя должны встретить.

И бодренько пошел к этой самой — совершенно обычной — железной двери, покрашенной бордовой краской. Отпер ее ключом из той же связки. Приоткрыл.

За дверью была полная темнота.

Вот тут-то мне и стало по-настоящему страшно. Я поежилась.

— А свет там включить нельзя? — осторожно спросила я.

— А как? Это ведь портал. Сейчас он ведет как бы в никуда, — пояснил декан. — Но ты не бойся. Как только ты шагнешь за порог, увидишь совсем другое. Там тоже большой зал, с украшениями. А возле портала тебя будет ждать куратор.

Ладно. Если эти двое — маньяки и сейчас меня запрут в подземелье, то, значит, такова моя судьба. Сама дура, как говорит Гриша.

Но, в сущности, если это так, то непонятно, зачем придумывать сложную схему с практикой в другом мире. Уверена, маньяки нашли бы более простой способ заманить девицу под землю.

Я обнялась с Кори.

— Кровь мою носи! — шепнул он мне.

Кивнула Ивану Семеновичу. Крепче сжала ручку переноски и с трудом приподняла тяжеленный чемодан.

Надеюсь, там, в другом мире, можно будет попросить кого-нибудь потаскать его, подумала я. Словно это было самым важным, когда отправляешься в другой мир.

— Подем! Подем! — неожиданно подал голос Гриша.

— Сейчас пойдем! — машинально ответила я.

И, выдохнув, решительно шагнула в раскрытую дверь.

То есть в полную тьму.

В следующий миг тьма не закончилась. Только мельком услышала, как щелкнула закрывшаяся дверь у меня за спиной.

Я осталась одна в полной темноте и тишине. И вот тут весь страх — даже ужас! — что я подавляла все это время, ударил в сердце. Меня просто затопило им. Холодные острые мурашки побежали по спине.

А в голове крутилась одна мысль: «Вляпалась!» Ну надо же было быть такой дурой! Поверить в какой-то другой мир. Поверить в то, что я буду проходить какую-то мистическую практику.

Нет, Машенька, все.

Тебя поймали маньяки — или кто они там — и заперли где-то под землей. Даже света мне не оставили.

Я отшатнулась, пытаясь рукой нащупать захлопнувшуюся дверь. Вдруг получится открыть! Вдруг это все же розыгрыш.

Но лишь уткнулась спиной в стену.

— Вот мы и попались, Гришенька! — пробормотала я попугаю, судорожно прижимая к себе клетку.

— Сама дур-р-а! Свет включи! — осчастливил меня ответом Гриша. И тут же снова замолчал, от чего тишина показалась совсем убийственно страшной.

И тут в этой тишине послышался звук шаркающих шагов. Незнакомый старческий голос произнес:

— Не бойся, девонька… Уж извини меня, дурака, старого. Ждал-ждал, и решил поспать. Свет выключил. Старость, знаешь ли, не радость. При свете не поспишь… Под крики адептов не поспишь… При лунах не поспишь…

Вернее, говорил этот голос какую-то абракадабру: «Тинь бе гай, утари фа…» Но я почему-то прекрасно понимала смысл этого набора звуков. Наверное, потому что честно спала с тем артефактом-наушником в ухе.

— Пожалуйста, включите свет! — жалобно воскликнула я, а сама инстинктивно плотнее прижалась к стене.

Кстати, из моего рта тоже бодро посыпались странные звуки: «Утари, мари то!»

Шаги совсем приблизились, послышалось старческое кхеканье, и медленно начал разгораться свет. Он лился со всех сторон, словно бы сияли сами стены.

Постепенно я увидела огромный зал. Не такой, как в универе. А очень красивый. С колоннами, барельефами. Под ногами, оказывается, тоже был не бетонный пол, а отборный паркет из темного дерева.

А чуть на отдалении от запертой двери стояло кресло и подставка для ног. И от него ко мне медленно брел белобородый старец в старинной одежде. С увесистой тростью.

«Вот сейчас как он мне зарядит этой тростью за то, что разбудила!» — подумалось мне совершенно нелогичное, ведь старец своими словами уже высказал миролюбие.

— Магистр Таурай Брэйд, — остановившись на почтительном расстоянии от меня, сообщил старик и слегка поклонился. — Привратник в мире Дамбиор. Ну прости меня, девочка, прости, как там тебя… — он засунул руку за пазуху и достал какую-то бумагу, развернул и поглядел. — Мария Мошкина. Прости… Старый стал, все спать хочу. Потому меня тут и посадили, что моего времени ни мне, ни кому другому не жалко…

Сердце еще бешено билось от страха, но я выдохнула и попробовал вспомнить про хорошие манеры. Если не знаешь статус говорящего, то тебе следует тоже слегка склонить голову в знак приветствия, подсказало мое подсознание.

Что я и сделала.

— Доброе утро, магистр Брэйд, — сказала я. — Да, я напугалась. Но все хорошо, что хорошо кончается. Не подскажешь ли мне, что делать дальше? Я прибыла на практику.

— П-р-ривет! — поддержал меня Гриша, с интересом поглядывая на старого магистра. Видимо, тоже решил проявить хорошие манеры.

Правда, кричал он по-русски, не уверена, что магистр его понял.

— Да-да, знаю я! — махнул рукой старик. — Подожди, бумаги мне покажи свои. Формальность — а сделать нужно.

Вдобавок к чемодану и Грише у меня на плече висела сумочка с мобильником и прочими мелочами. Я выдохнула, опустила на пол клетку с Гришей и продемонстрировала свое направление на практику.

Старый магистр дотошно изучил их. В смысле, нет, не читал! Он старательно поводил над бумагой рукой, видимо, творил какую-то магию. После чего вернул мне со словами и поклоном:

— Твои документы в порядке, адептка Мария Мошкина. Можешь проследовать вон в тот коридор, — махнул рукой в сторону небольшой арки, что красовалась на другом конце зала. — Только… Где этот проклятый мальчишка?! — возмутился он.

— Какой мальчишка?! — удивилась я.

— Куратор, который должен тебя встретить! — продолжил возмущаться старый магистр. — Понятия не имею, кого они назначили, но это точно проклятый вредный мальчишка! Иначе уже был бы здесь и разбудил меня!

Как раз в этот момент из-под арки, куда хотел отправить меня магистр, послышались быстрые звонкие шаги. В зал влетел краснощекий высоченный блондин в расстегнутом зеленом кафтане.

Бросился к нам, затормозил лишь в паре шагов от меня, встал и почтительно поклонился:

— Адептка… Мо… Адептка… В общем, Гай Тойрабим, лучший адепт третьего курса, к твоим услугам. Почтенный магистр Брэйд, — поклонился уже старому магистру, — я прибыл, чтобы…

— Да знаю я, зачем ты прибыл! Почему опаздываешь?! Ай-я-яй… Ладно, забирай девоньку, и чтоб только я вас тут рядом с порталом и видел! А то знаю я… нос свой везде сунуть, на другой мир поглядеть…

Полные губы Гая попробовали сложиться в улыбку, но он сдержался. Явно не хотел обижать пожилого мага.

— Мне доверена честь донести твои вещи и проводить тебя к магистру Гарону, — сообщил он мне почтительно, хотя продолжал выглядеть спешащим и немного рассеянным.

Бодро подхватил мой чемодан, с интересом покосился на Гришу, который с подозрением разглядывал его, но не поздоровался и даже не выдал свое фирменное «Пр-р-ривет!». И мы пошли к арке.

— Скажи, пожалуйста, а магистр Гарон — это ведь верховный магистр факультета? — спросила я у него.

Услышав это, Гай замедлил шаг и удивленно уставился на меня.

— Эээ… Ты с эльфами общалась? — удивился он. — Только эльфы называют декана верховным магистром факультета! Тьфу! Анахронизм какой!

«Вот именно, тьфу на тебя, Кори!» — мысленно простонала я. Вот ведь: с кем поведешься — от того и наберешься. Ну, конечно, традиции изящной словесности соблюдают лишь эльфы…

— Ну да, — улыбнулась я. — Был там у нас один. Эльф.

— Хм… Ничего не понимаю! — помахал белобрысой головой Гай. — В мире Земля ведь живут одни лишь люди. А, подожди! Вот я болван! К вам по обмену нашего Коримэла Высокопарного отправили! Понял. В общем, слушай меня, Мария…

— Можно Маша, — встряла в его болтовню я. Все равно обращения на «вы» у них просто не существовало, как, например, в английском языке.

— Тем более. Ты не очень слушай всяких эльфов, гномов, оборотней и прочих. Мы люди! Наше братство — сила! Будут вопросы — приходи прямо ко мне. Я живу в пятой комнате мужского общежития. А со всякими поосторожнее… Особенно с драконами.

— А у вас и драконы есть? — удивилась я.

— Конечно. У нас просвещенный мир! — с гордостью в голосе ответил он. Словно наличие драконов было главным критерием «просвещенности».

Между тем мы поднялись наверх по широкой лестнице и оказались в просторном коридоре, где… Сновало множество студентов. Парни — в таких же зеленых кафтанах, как у Гая. Девушки — в зеленых прямых платьях с длинными рукавами.

Были они разного роста, с разным цветом и длиной волос… Думаю, если бы было время осмотреться, я заметила бы среди них не только людей. Но пока все они выглядели вполне «человекообразно».

Время от времени на нас с Гаем бросали заинтересованные взгляды. Девушки с особенным любопытством глядели на мои обтягивающие джинсы. Парни, впрочем… тоже. Тьфу, нужно срочно раздобыть форму, подумалось мне. Явно к обтянутым тканью женским ногам и тому, что выше, здесь не привыкли.

— А форму мне выдадут? — спросила я почти на бегу.

Шаг у Гая был широкий, и мне приходилось приспосабливаться под него. Он, видимо, совершенно не соображал, что спутница намного ниже него ростом.

— Конечно! Насколько я знаю, у тебя в комнате уже полный шкаф одежды. Не знаю уж, зачем ты целый чемодан набрала. Ох… девушки! — он лукаво поглядел на меня. — Ну вот, мы пришли. Это кабинет декана, — Гай указал на большую дверь, на которой местными вензелями было написано: «Декан факультета магического естествознания Гарон Брейдир».

Ниже стояла приписка: «Без записи не беспокоить».

Но, видимо, я была записана. Потому что Гай смело приложил руку к двери, и она издала переливчатый звук.

— Сейчас тебя декан примет, проинструктирует. Потом я тебя в общежитие отведу. А после обеда — начало практики, — шепнул мне Гай.

И тут дверь открылась. Я застыла с открытым ртом. Ожидала чего угодно, только не этого.

Как-то имя «Гарон Брейдир» ассоциировалось у меня с мужчиной. Перед нами же стояла невесомая девушка с длинными светлыми волосами и в светло-голубом пышном платье.

Внешность у нее была эльфийская. Вся такая изысканная, запястья, как ниточки, шея — тоже. На вид ей можно было дать лет шестнадцать.

Ну и декан у них, подумалось мне. Впрочем, понятно, этой эльфийке на самом деле может быть лет триста, они ведь не стареют.

— Великий и ужасный не принимает! — переливчатым голоском сообщила девушка Гаю.

И это… совершенно точно свидетельствовало, что девушка — не декан. Я почему-то облегченно выдохнула. Хотя иметь дело с деканом одного со мной пола было бы вполне себе хорошо. Никаких опасений эльфиечка не вызывала.

— Так я… это… привел адептку из другого мира, — влюбленными глазами глядя на эльфиечку, ответил Гай.

Вся его бравада как-то сразу слетела с него. Судя по всему, он неровно дышал к девушке.

— А, тогда проходи, адептка, он тебя ждет, — вежливо кивнула мне эльфийка. — Я его секретарь. Милесса Тари. По всем малозначительным вопросам лучше обращаться ко мне, его не беспокоить.

В общем-то, и не собиралась обращаться к самому декану с «малозначительными вопросами», подумала я.

И зашла с клеткой в руке.

— Питомца мне оставить не хочешь? — крикнул мне вслед Гай. — Я птицами не питаюсь!

— Зато он очень любит студентов на обед! — ответила я.

Но в этот момент эльфиечка наклонилась и заусюсюкала с Гришей. А он почти высунул наружу клюв и позволил гладить его. Свидетельство полной влюбленности.

Понятно, подумала я. Мой попугай неравнодушен к эльфам. Похоже, у них какая-то особая магия воздействия на животных.

Мне бы такую! Тогда я бы не гонялась за Гришей, когда нужно насильно засадить его в клетку. И у нас не было бы потасовок, когда он вдруг решил снять занавески или погрызть обои…

Через просторную приемную с несколькими столами эльфиечка, продолжая щебетать Грише ласковые слова, привела меня к еще одной двери. Постучала в нее.

— Войдите, — раздался густой низкий голос из-за двери.

И она сама собой открылась.

Сердце почему-то екнуло, словно я шла на экзамен, и я шагнула внутрь.

И… снова я ожидала чего угодно, только не этого!

Нет, за дверью меня встретил не дракон или какой-нибудь древесный человечек.

Но…

Почему-то я представляла себе декана в магической академии почтенным пожилым магом с бородой. Кем-то вроде магистра Брэйда. Моложе, конечно, но все же недалеко ушедшим от Дамблдора из «Гарри Поттера».

Магистр Гарон Брейдир был мужчиной в самом расцвете сил. И невероятно хорош собой.

Я просто застыла при виде его мужественной смелой красоты. Высокий, выше даже огромного Гая. Брюнет, волосы зачесаны назад. Черты лица строгие, четкие, как у статуи. Брови слегка нависали над глазами, а дальше уходили в хищный, крутой изгиб, прямой нос, волевой подбородок.

И блестящие глаза (кажется, очень темные). Блестящие, но какие-то затягивающие. Его взгляд одновременно обволакивал и подчинял — уж не знаю, как это может сочетаться!

Он стоял сбоку от большого деревянного стола, сложив руки на груди, и с легкой насмешкой глядел на меня. Никакого разлапистого кафтана на нем не было. Только прямые темно-синие брюки и такого же цвета облегающая рубашка с острыми лацканами, расшитыми серебром (в смысле, чем-то серебряного цвета). Под ней ощущались тугие мышцы. А от всего тела веяло упругой, сдерживаемой силой.

Никогда в своем мире я не встречала мужчины, наделенного такой удивительной мужской красотой, силой и харизмой. Куда уж там голливудским красавцам-брюнетам до этого декана, подумалось мне.

Так бы и стояла, смотрела на него.

Как дура!

Видимо, выглядела я в тот момент, изумленная, потерявшая дар речи, с клеткой в руке, весьма комично. Потому что губы невероятного красавца поползли в направлении улыбки. Одним краем рта — очень так… эффектно.

Он пробежался взглядом по мне, внимательно осмотрел мои обтянутые джинсами ноги (будь они неладны!), белые кроссовки. Снова слегка усмехнулся. И перевел взгляд на клетку с Гришей.

Гриша, словно проникнувшись важностью момента, сидел тише воды, ниже травы. Вообще не подавал признаков жизни. А я почувствовала, что вот-вот покраснею.

От этого его подчеркнутого разглядывания.

От затянувшегося молчания.

Да просто от всего!

Хотя бы оттого, что в его присутствии как-то необыкновенно остро ощущаешь себя женщиной. Девушкой, хрупкой и нежной на фоне этой сдерживаемой силы.

— Птичку на стол поставь. Удобнее будет, — неожиданно нарушил тишину он. Этим самым своим глубоким низким голосом

…В котором и глухой различил бы насмешку.

Я глухой не была. И в этот момент, от этой насмешки словно проснулась.

Нет, господин декан, верховный магистр и кто ты там еще есть! Наверняка стоит тебе выйти в коридор — и все дурочки разных рас вот так на тебя пялятся. И вздыхают.

Я одной из них не буду. Не надейся.

Я ведь девушка с Земли. И должна представить свой мир с самой лучшей стороны. То есть (в том числе) никогда не ронять чувство собственного достоинства.

Я быстро поставила клетку на стол.

И… впервые в жизни сделала книксен.

Одна изумительная деканская бровь удивленно приподнялась.

— Это не обязательно. Я дам тебе брошюру о правилах поведения в Академии. В том числе, там расписано, какие знаки почтения или приветствия следует выказывать в разных ситуация. Книксен подойдет для приветствия в аристократической среде. Причем с лицом выше тебя по статусу. Мы же находимся в Академии. И здесь действуют другие правила. Итак… Как добралась, адептка Мария Мошкина?

Воспринимать, что он говорит, было сложно, глубокий голос чаровал и завораживал. Хотелось не только смотреть на него, но и слушать. Прямо-таки запищать: «Магистр декан, ну скажите еще что-нибудь, вы так здорово говорите!».

— Кхм… — я с трудом взяла себя в руки. Но взяла. — Магистр декан, добралась я хорошо. Единственно…

И осеклась. Подставлять старого мага, заснувшего в ожидании меня, совершенно не хотелось.

— Что «единственно»?! — разумеется тут же переспросил декан. Таким цепким тоном.

— Нет, все хорошо, просто я по-другому представляла себе переход между мирами. А тут просто делаешь шаг за дверь, и ты уже в другом мире, — нашлась я.

— Не стоит начинать наше общение — и свою практику — со лжи, — жестко ответил декан. И я ощутила себя тараканом, над которым занесли ботинок.

«Ну не отправит же он меня за это обратно!» — в панике подумала я.

С тех пор, как увидела его, сама идея отправиться назад, несолоно хлебавши, казалась катастрофой.

Ну что ж, магистр Брэйд, простите. Своя рубашка ближе к телу.

И все же нотки угрызений совести шевелились в душе, поэтому ответила я расплывчато.

— Просто когда я перешла в ваш мир, было темно. Это оказалось неожиданно…

— И адептка из другого мира немного испугалась. Или много испугалась, решила, что попала в ловушку — и это понятно, — продолжил за меня декан, а я облегченно выдохнула. Но рано, он еще не все сказал. Неожиданно он расхохотался, громко и заливисто: — Магистр Брэйд в очередной раз преподнес сюрприз! А милая адептка не желает подставлять его. Что же… Адептка Мошкина, приношу извинения от лица факультета, — уже серьезно продолжил он. — Признаюсь, я надеялся, что выбранный куратор придет прежде, чем ты перейдешь в наш мир. Встретить тебя было его ответственностью. Что касается магистра Брэйда… Дело в том, что если есть портал, то возле него должен быть привратник. Сильный маг, чтобы оказать сопротивление, если из мира иного повалят хищные опасные твари. В случае с Землей — это просто правило, традиция. Этот портал приходится охранять скорее от любопытных адептов, которых хлебом не корми, дай посмотреть на другие миры. Поэтому серьезной охраны мы не назначили. А магистр Брэйд в силу возраста как раз подходит на роль… вахтера. Еще раз приношу извинения за него. Если ты не желаешь писать на него жалобу… не желаешь?

— Нет, — зачарованно глядя на него, ответила я и отрицательно покачала головой. Он был просто невероятно хорош во время этой речи. Я обрадовалась — у декана есть сердце. Он не будет увольнять пожилого мага за не столь уж большой проступок.

— Тогда я позволю себе оставить магистра Брэйда на этой же должности. Однако… — темные глаза сверкнули лукаво и в тоже время хищно. — Не рекомендую впредь умалчивать что-либо в разговорах со мной. Если такие еще будут, конечно. Ложь и недоговорки я отличаю безошибочно.

Ой, ты еще и профайлер отменный… подумала я. Или ты отличаешь их при помощи магии? Ладно, спрошу у Гая потом, не приставать же к декану с вопросом о том, как он это делает.

— В данном случае я могу понять твои мотивы. Ты опасалась своими словами нанести вред старому магистру Брэйду. Это говорит в твою пользу. Но на будущее не рекомендую умалчивать что-либо от меня, — выжидательно уставился на меня. — Адептка Мошкина, ты меня поняла?

А у меня голова слегка закружилась от этого пристального взгляда.

Встряхнулась. Стоп.

Стоп, Маша! Помнится, ты обещала себе не уподобляться дурочкам из коридора, которые млеют при виде своего декана. К тому же, если подумать, то некоторые его слова и манеру поведения можно счесть слегка обидными. Или излишне жесткими.

Млеть тут совершенно не от чего!

В тот момент мне вдруг очень захотелось перевести игру на свое поле. Как-то отыграться, что ли…

Это-то меня и подвело.

— Я поняла, магистр декан, — вежливо и спокойно сказала я. — Позволишь вопрос?

— Разумеется, все вопросы нам лучше всего решить прямо сейчас, — бросил в ответ величественный красавец и поглядел на часы на стене.

Опять не очень-то вежливо, подумала я, и мне стало неприятно. Желание отыграться выросло еще сильнее.

— Я впервые нахожусь в чужом мире. И действительно была напугана в самом начале. Как будет обеспечиваться моя безопасность?

И тут я поняла, на какую скользкую тему свернула. Это надо же так ляпнуть!

Если этот детектор лжи начнет копать глубокого, то мне придется заложить теперь уже Коримэла, который вселил в меня тревогу. И будет противно, что за один разговор я как бы подставила двух своих знакомых.

Декан Гарон в одно мгновение стал серьезным и собранным. Очень остро поглядел на меня.

— Ты опасаешься за свою безопасность? Почему? — таким же острым тоном спросил он.

Ну вот и все… Хотела отыграться, а вляпалась еще сильнее, подумала я.

И тут… случилось то, чего я подспудно ждала. Гриша, видимо, освоился на новом месте. И выдал:

— Пр-р-ривет! Гриша умный!

— Говорящая птица? — взгляд Гарона метнулся к Грише. — Он явно сказал нечто осмысленное.

И верно, Гриша — умный! Так вовремя вмешался, отвлек внимание, подумала я…

— Да, говорящий попугай, венесуэльский амазон. Признаюсь, он действительно говорит очень хорошо и понятно. А подчас — слова и фразы, подходящие к ситуации. Например, сейчас он с тобой поздоровался, магистр декан, — пояснила я, надеясь, что разговор совсем свернет на тему говорящих птиц.

— Очень интересно. Думаю, ты с твоей птицей сможешь поделиться навыками с нашими зоологами и животноводами. У нас таких животных нет.

— Не бывает говорящих птиц? — удивилась я.

— Да, не бывает, — пожал плечами декан. — Все животные и птицы, обладающие достойным интеллектом, обладают также и навыком считывать ментальные импульсы разумных рас. И их же излучать. Развитие человеческой речи им не требуется. Но эта способность говорить… очень интересна…

— Гриша умный, Гриша хороший, Гришенька мальчик-красавчик! — опять вступил в беседу Гриша. Словно хотел подтвердить, насколько он ценный и интересный.

Я не удержалась и рассмеялась.

— Переведи! — с улыбкой сказал декан.

«Хоть бы «пожалуйста» добавил, господин большой начальник!» — мелькнуло у меня в голове. Но, конечно, я перевела. Ведь это продолжало держать разговор подальше от опасной темы.

— Гриша — это его так зовут. Полное имя — Григорий. Он говорит, что он умный, хороший, красивый и мужского пола.

— Великолепно! — рассмеялся декан.

И верно, Гришенька — мой хороший мальчик-красавчик, так хорошо разрядил обстановку!

Но не тут-то было.

Декан очень быстро перестал веселиться.

— Вполне достойная попытка заговорить мне зубы, — усмехнулся он. — Признаюсь, не каждый наш адепт может подобное — даже с помощью дрессированного питомца. Однако, что заставляет тебя, адептка Мошкина, бояться за свою жизнь? Наша Академия — достойное и приличное учебное заведение. Лучшее на континенте. Любой адепт здесь находится в безопасности. Странно, что ты сомневаешься в этом. Это почти оскорбительно для Академии.

Эх, была не была! Попробуем прием «молодая да дерзкая». То есть немного понаглеем.

— Мне кажется, я уже четко обозначила, почему. Я первый раз в другом мире. Причина очевидна.

— Неплохой ответ. Хорошо, — крепко сложил руки на груди. — Тогда я тоже отвечу. Твою безопасность, адептка Мошкина, обеспечиваю лично я. И тебя не касается, какими именно методами. А не верить в надежность моей защиты у тебя причин нет. Не так ли?

Испытующий взгляд слегка исподлобья, жесткая усмешка…

— Равно как нет причин быть полностью уверенной в обратном, — как можно тверже и с достоинством ответила я, уж больно меня покоробило меня от этих взгляда и усмешки. — Однако я признательна тебе, декан, за труд по обеспечению моей безопасности.

И замерла. Вообще-то первая моя фраза была, возможно, излишне смелой. Как бы господин большой начальник не оскорбился по-настоящему.

— Весьма неплохой ответ. И весьма наглый, — без злости усмехнулся декан. — Почти любой адепт из нашего мира рисковал бы быть отчисленным за подобный диалог с… со мной. Однако учту, что ты, адептка Мошкина — дитя другой культуры и действительно не знаешь многих нюансов. Все, достаточно! У меня не так много времени. Вот договор о прохождении практики. Присаживайся, ознакомься и поставь подпись. Если, конечно, желаешь оную практику проходить. Лично меня ты устраиваешь как практикант. Наличие интеллекта и изворотливости налицо.

Он протянул мне несколько скрепленных листков бумаги. Потом в один шаг оказался по мою сторону стола и подвинул мне небольшое креслице.

А что, этот декан не чужд галантности, растерянно подумала я. Очень странно после его невежливых оценочных суждений по поводу моего интеллекта.

Так же растерянно уселась в кресло. И не менее растерянно принялась читать договор.

…А вся эта растерянность была оттого, что теперь он стоял в одном шаге от меня. У меня за спиной.

Казалось, я ощущаю его горячее дыхание.

Это напрочь вышибало мысли из головы! Мешало сосредоточиться. Хотя я разве что не обиделась на него (или на себя — какая разница!).

В общем, как-то я, конечно, прочитала. Говорилось там, что Академия Фундаментальной и Прикладной Магии в лице факультета магического естествознания обязуется предоставить мне знания и возможность практики по темам… список тем был длиннющий, и половину слов я не поняла. Также Академия обязуется предоставить мне жилье, питание и прочее жизненно необходимое. И, кстати, обеспечить полную безопасность моей жизни и здоровья обязуется тоже — если я буду выполнять инструкции преподавателей и соблюдать правила общежития.

В свою очередь, я должна соблюдать вышеуказанные правила, следовать инструкциям и вообще вести себя хорошо. Договор был длиннющий, а декан так и стоял у меня за спиной и дышал. Горячо, сильно.

Я бы сказала, «дышал у меня над душой».

В итоге я подписала оба экземпляра, декан подмахнул их тоже. Отдал один экземпляр мне. И напутствовал:

— Ты свободна, адептка Мошкина. В случае крайне важных вопросов — можешь потревожить непосредственно меня. Например, если тебе покажется, что твоей безопасности что-то угрожает, — усмешка. Но какая-то слишком серьезная, что ли. Странно… — И еще… Если будут вопросы по эксперименту, тоже можешь обращаться непосредственно ко мне. Я сам его курирую.

— Какой эксперимент?! — словно проснулась я.

Как-то мне упоминание «эксперимента» уже тогда не понравилось.

К этому моменту я стояла вполоборота к двери с переноской в руке. А тут оглянулась и уставилась на него.

— А в договоре, между прочим, указано, что ты обязуешься участвовать в одном биологическом эксперименте, — укоризненно покачал головой «Великий и Ужасный». — И ты его уже подписала. Как опрометчиво невнимательно читать договоры, — улыбка краешком рта. — Впрочем, не бери в голову. Ничего особенного. Просто будем делать эксперимент, и участие человека из другого мира может быть очень полезным. Иди, адептка Мошкина. Волноваться тебе не о чем. Всего хорошего.

Вышла я от него в смешанных чувствах. И сумбурных мыслях. И с послевкусием его невообразимой энергетики во всем своем существе.

В коридоре стоял Гай, о чем-то разговаривая с секретаршей Милессой. При этом то краснел, то бледнел, а иной раз запинался, что подтверждало его влюбленность в эльфиечку. Мне подумалось, что, наверное, он и меня встречать напросился, чтобы привести к декану и повидаться с прекрасной секретаршей.

Стараясь отогнать свои собственные сложные чувства, я поблагодарила Милессу, Гай снова подхватил чемодан и повел меня по коридору.

Пару минут мы шли молча, каждый был охвачен своими мыслями.

Потом Гай вдруг кхекнул, встрепенулся и с интересом уставился на меня.

— Ну что, ты уже? — спросил он с легкой насмешкой.

— Что «уже»? — удивилась я.

— Уже влюбилась в нашего декана или еще нет?

Сердце громко ударило и стекло в пятки. Краска волной грянула на щеки. Но я тоже встрепенулась, напомнила себе всю строгость и жесткость Гарона. Надо сказать — помогло.

— А с чего ты взял, что я должна в него… хм… влюбиться? — спросила я.

— Ничего в этом нет позорного, кстати, — снов стрельнул на меня глазами Гай. — В них все влюбляются, это нормально. Девушки — в Гарона, Великого и Ужасного. Парни — в Милессу Эфемерную… — при упоминании секретарши, он снова начал краснеть.

А мне стало смешно. Идем двое, парень и девушка, впечатленные совсем другими женщиной и мужчиной. И попеременно боремся со смущением. Как подростки, право слово!

И тут внутри что-то щелкнуло. Противное чувство… надеюсь, не ревность, ниточкой зазвенело в груди.

— В них? Они что — пара? — скосив глаза на Гая, спросила я.

А почему нет, со странной тоской подумалось мне. Он — образец эффектной мужественности. Строгий и жесткий, но умный и очень красивый. Она — невесомая и милая, словно хрустальная. Очень даже подходящая пара такому мужчине!

Да, она — эльф, а он — человек. В книгах фэнтези люди и эльфы постоянно влюбляются друг в друга. И ничего… приключения, сложности, но потом — счастливая концовка.

— Да нет, что ты! — рассмеялся Гай. — Ну какая из них пара? Декан на преподов, студентов и сотрудников не обращает внимания. Наверное, считает это недопустимым. По правде, мы вообще полагаем, что он конченый холостяк… У него даже… — Гай склонился к моему уху, — любовницы нет. Ну или… никто о ней не знает.

Так, конченый холостяк лучше, чем мужчина, занятый воздушной красавицей с идеально-милыми чертами.

«Впрочем… почему меня вообще это волнует?!» — одернула я себя. Я должна обижаться на него, а не думать, что там у него с личной жизнью!

— А она? — поинтересовалась я, чтобы увести разговор от темы декана. Пусть лучше Гай смущается.

— А она, — Гай обреченно вздохнул. — Она еще не скоро достигнет возраста, когда начнет интересоваться противоположным полом. Эх… Мы для нее все… просто студенты.

— В смысле? — удивилась я. — Эльфы поздно взрослеют? Она ведь эльф.

— Нет, не эльф, — снова вздохнул Гай. — То есть, конечно, ее род произошел, вероятно, от эльфов. Но эта линия отделилась очень давно… Она — фея.

— Фея?! — удивленно воскликнула я. — Неужели и такие бывают?!

Впрочем, теперь понятно, откуда у Милессы подобная внешность. Именно слово «фея» подходит ей больше всего.

— Ну да, а что? Никогда фей не видела?! Ах да… ты ведь из другого мира! Ну, дракон Гадорыч, опять я забыл! Феи похожи на эльфов, но это отдельный народ. Например, они тоже бессмертны. Но эльфы обладают сильной природной магией в целом. А феи рождаются сразу со «специализацией». Феи воздуха, феи травы, феи рек… Милесса — фея цветов. И вся ее магия как-то замешана на цветах. А еще они совсем миниатюрные. И половая зрелость у них наступает лишь к трехстам годам. Тогда они находят себе одну пару на всю жизнь. Среди своих же… Другие расы для них не привлекательны. А вот феи-девушки очень нравятся мужчинам-людям. Беда!

— Понятно, — сказала я. — Что же, не позавидуешь тем парням, кто влюблен в Милессу.

И бросила на Гая многозначительный взгляд.

— Да уж… Бедные дурачки, — ответил Гай, всем своим тоном показывая, что сам он к ним не относится.

На этой ноте мы замолчали. Как раз вышли из здания. В глаза ударил яркий солнечный свет, и передо мной открылась Академия Магии во всей ее красе.

Чтобы привыкнуть к свету, я обернулась. Здание, из которого мы вышли, оказывается, было чем-то вроде старинного замка. Множество флигелей, всяческие башенки и террасы. На них кучками стояли студенты и разговаривали. Кое-кто, конечно, сидел на перилах и болтал ногами. Видимо, отдыхал перед грядущей летней практикой.

— Учебный флигель, здесь все занятия проходят, кроме… В общем, еще есть полигоны для боевой магии, зверинец для работы с животными, дендрарий для древесных работ и прочее. Их ты потом увидишь, — сообщил Гай.

Я снова повернулась, и у меня чуть не отвисла челюсть от изумления и восхищения.

Прямо перед учебным флигелем был разбит сад. Просто невероятной красоты. И совершенно фантастический.

Листва на деревьях и кустарниках была самого разного размера, формы и цвета. Почти перед самым носом трепыхался на легком ветерке огромный лопух ярко-красного цвета. Каждую секунду на нем выступали капельки воды, стекали вниз и складывались в ручеек, что дальше бежал между камешками альпийской горки.

Почти все растения на газонах были усыпаны яркими, сюрреалистичными цветами. Похожие на розы голубые соцветия, огромные зеленые колокольчики, розовые гигантские подсолнухи… Словно тот волшебный сад, в который когда-то попала Кэрроловская Алиса!

— Боже! Какая красота! — не сдержалась я.

— Кр-ра-сота! Гриша мальчик-красавчик! — радостно подтвердил из переноски Гриша.

Моему сердцу биолога (более того — ботаника!) захотелось немедленно узнать, как все это биоразнообразие называется, какие свойства имеет, в каких условиях произрастает…

Гай гордо улыбнулся и указал мне рукой на другой конец сада, где высилось еще несколько зданий. Не замки, но старинные особняки. Тоже очень красивые.

— А там — корпуса общежитий. И нам туда. Левый — мужское общежитие. Правый — женское. А там вот, видишь, домик с черепичной крышей? Это общежитие для тех преподов, у кого нет своего жилья на территории Академии и возле нее. Ну а если пойти еще дальше, то придешь на территорию других факультетов… Академия просто огромная!

С трудом оторвавшись от созерцания прекрасного сада, я пошла за Гаем, который не просто тащил мой чемоданище, а даже размахивал им. Видимо, демонстрировал мне и другим девушкам, какой он силач. И на некоторых девушек это действовало. Они с улыбкой оглядывались, и было непонятно: на меня в джинсах или на Гая, машущего чемоданом.

Он проводил меня прямо до комнаты. Комната была на втором этаже, на ней стоял местный символ, соответствующий цифре пять.

— Ну вот, твоя комната, — улыбнулся мне Гай. — Ты это… В общем, заходи ко мне. С любыми вопросами. Не бойся, все знают, что я твой куратор, поэтому никто твой визит в мужской корпус не сочтет неприличным. И да… еще. У тебя две соседки. Тебя ведь поселили с девушками, которые будут проходить ту же самую практику. Не теряйся с ними! Если что — жалуйся мне! Я разберусь.

Ого, а у меня, оказывается, будут соседки, подумала я. Почему-то до этого мне казалось, что я буду жить одна. В царских хоромах. Вроде целой комнаты в общаге, которую предоставили Коримэлу.

Ну и хорошо. С соседками веселее.

Мне ведь нужно здесь с кем-то дружить. А Гай все же парень и живет в другом месте. Вряд ли он будет водить меня на завтрак, обед и ужин. И вряд ли, несмотря на приглашение, мы с ним будем болтать по вечерам на скамейке в саду.

Так что соседки очень даже кстати!

Тепло поблагодарив Гая, я открыла дверь и вошла.

В просторной комнате стояли три достаточно широких кровати, накрытые узорчатыми покрывалами. У четвертой стены — огромный шкаф, как раз для девичей комнаты, где может скопиться множество нарядов.

А на одной из кроватей лежала… огромная черная кошка. Скорее даже пантера…

— Киса, киса! Мяу-мяу! — радостно сообщил мой особо интеллектуальный попугай и подпрыгнул в переноске.

А мое сердце обмерло.

«Про еще одно домашнее животное меня не предупредили! Она же съест моего попугая! А может, даже и меня!» — пронеслось в голове.

«Киса» при виде нас медленно и вальяжно стекла с кровати. И прямо на нас пошла. Вместо обещанного Гришей «мяу» она громко сказала:

— Ррр!

Сердце ударило в страхе, и я юркнула обратно в коридор. Захлопнула дверь и прижала ее спиной, чтобы зверюга не вырвалась.

Из-за двери раздалось ленивое:

— Ррр… Ррр? Мрр… Ррр?!

Ох ты ж! И что мне теперь делать?

Гая уже и след простыл. К кому бежать за спасением?

Несколько мгновений я тупо глядела в пустой коридор перед собой.

Ситуация казалась совершенно безвыходной. Эх, Гай! А еще предлагал мне всяческое покровительство. Хоть бы остался убедиться, что я нормально заселилась…

Гриша же, как назло, продолжал излагать свои мысли:

— Киса! Мяу-мяу!

— Да замолчи ты! Дай маме подумать! Такая киса от тебя одни косточки оставит! — остудила я его пыл.

В общем, я почти собралась идти искать коменданта общежития. Или (на худой конец) тащиться в мужской корпус за Гаем, когда из-за двери послышался шорох.

А потом оттуда раздались совсем другие звуки. Звонкий голос уверенной в себе девушки:

— Да открой ты дверь и заходи! Ну прости меня, не подумала, что ты… из другого мира!

«Девушка? В комнате, где была одна кошка?!» — изумилась я. Несколько мгновений я пребывала в «когнитивном диссонансе», потом крикнула:

— Кошку убери, пожалуйста!

— Да убрала уже, убрала! Заходи, знакомиться будем! — ответил мне этот вполне приятный голос.

И кто-то начал весьма настойчиво давить на дверь. Я, естественно, продолжила прижимать ее спиной.

Наверное, если бы поединок продолжился, я бы проиграла. Девица по другую сторону была явно сильнее. Не такая малахольная интеллектуалка, как я. Но я выдохнула, покачала головой, раздумывая, где пряталась хозяйка «кисы», когда мы вошли. И… осторожно приоткрыла дверь.

— Да заходи! Чего стоишь — тебе тут жить! — никакой кошки больше не было, передо мной стояла высокая девушка и длинном зеленом платье. Брюнетка, волосы изящно убраны наверх. Смуглая, со строгими и красивыми чертами лица.

— Меня Марена зовут, — вежливо представилась она.

Я сделала осторожный шаг внутрь, оглядываясь. Небось, киса теперь сидит на цепи в углу. Но никуда не делась. Куда ее деть-то, в сущности?! Не в шкаф же засовывать.

Гриша же не был столь осторожным и выдал свое обычное:

— Пр-р-ривет! Гриша, Гришенька — мальчик-красавчик! — в общем, представился по полной.

Марена с умилением поглядела на него и засмеялась. Хоть явно не поняла ни слова.

— А где кошка? — растерянно спросила я, позабыв представиться.

— Я за нее! — продолжила веселиться Марена. — Ну скажи уже, как тебя зовут, гостья из другого мира. Нам ведь делить с тобой эту комнату. И успокойся, кошка — это я. Пантера, если точнее.

— Мария… Маша… Подожди, как это: кошка — это ты?

— Я — тэрина, в смысле, из расы тэринов, — пояснила Марена. — Мы оборотни. Каждый род превращается в определенный вид животных. Мой — в больших кошек, черных, полосатых… В разных, в общем. Иногда после завтрака очень хочется обернуться и поваляться на кровати во второй ипостаси. В ней… пищеварение лучше.

Хм, подумала я. И верно. Я ведь в мире всяческих фантастических существ. Если есть эльфы, феи и драконы, то почему бы не быть еще и оборотням?!

— То есть ты кошка-оборотень? — уточнила я.

— Да нет! — слегка возмутилась Марена. — Просто оборотень. Скорее даже человек-оборотень. Потому что основная ипостась у нас вот эта, человеческая. В ней мы ничем от людей не отличаемся. А звериная — дополнительная. Ты какому другому оборотню не скажи, что он, допустим, волк-оборотень. Обидится. Придется объяснять, что ты из другого мира и просить покорно тебя простить.

— Ой, а скажи, — я испытующе поглядела на Марену, не спеша хотя бы поставить клетку с Гришей. — А твоя вторая ипостась… она… как, птицу мою не съест?

— Да не съест, не съест! Вторые ипостаси полностью разумны.

— А почему ты тогда рычала на нас, а-а?! — возмутилась я.

— Ну-у… — опустила глаза Марена. — Ты уж извини… Ты так забавно испугалась, когда увидела меня. А я как-то не сообразила, что это не дань суевериям насчет оборотней, а просто ты на самом деле никогда нас не видела и ничего о нас не знаешь. Очень уж захотелось подыграть…

Несколько мгновений мы глядели другу на друга, и я раздумывала, насколько поступок «большой кисы» достоин порицания. В общем-то, достоин. Но очень хочется ее простить. Судя по всему, эта «приколистка» неплохая девчонка.

К тому же мне просто необходимы в этом мире подруги!

— Больше так никогда не делай! — назидательно произнесла я и, наконец, поставила переноску с Гришей на подоконник.

— Кушать, Гриша кушать! Киса, киса! — тут же закричал Гриша.

Не знаю уж, хотел он съесть «кису» или нет, но время покормить попугая точно пришло.

***

— Ой, а кто у нас третья соседка? — спросила я, когда мы с Мареной покормили Гришу (при этом я постоянно работала переводчиком, объясняла оборотнице, что там говорит попугай) и начали разбирать вещи.

Кстати, в шкафу действительно оказалось много готовой одежды для меня. Например, темно-зеленая форма. Никакого корсета тут не было, да и вообще платье оказалось весьма удобным. Марена заботливо помогла мне его надеть, оказалось — слегка велико.

— Не рассчитывали, что приедет такая миниатюрная девушка, — озабоченно сказала Марена. — Пойдем к костюмеру. Нужно подтянуть по фигуре. Я этой магией не владею. Хотя… подожди. Как раз наша третья соседка может помочь. Ткани ведь из растений делают, да? — задумчиво продолжила она. — А Арсина — дриада, с растениями работает от рождения. Хорошо, подождем ее.

«Ох, ну и компания у меня, — подумала я. — Одна соседка — оборотень. Другая — дриада. Нужно, пока ее нет, расспросить Марену, какие свойства у дриад, чтобы не ударить в грязь лицом при встрече. А то вдруг дриады ходят с веткой от «своего дерева» на плече, а я засмеюсь, и будет неудобно!»

И в этот момент Марена вдруг сказала:

— Я слышала, ты будешь в этом эпохальном эксперименте участвовать. Так что давай примерим остальные платья, что тебе дали. Они могут в любом момент понадобиться. Вечером на свидание, например, пойти… Не в форме же ты на него отправишься?!

И вот тут меня пробрало:

— Да что там за эксперимент такой? И причем тут платья?! И… свидания?!

— А ты не знаешь? — удивленно поглядела на меня Марена. — Я слышала, что участие в эксперименте — условие прохождения практики для тебя. Кому знать, как не тебе?! Я-то как раз не очень в курсе. Знаю, что наши придумали какой-то способ делать идеальные пары. И что для доказательства действенности методики планируется эксперимент. Конкретных подробностей не знаю, что именно будут делать, понятия не имею, — оборотница пожала плечами. — Но подумала, что раз он связан с любовью и созданием пар, видимо, тебе нужно будет ходить на свидания и прочее…

— Это что за «прочее»? Не знаешь? — насторожилась я.

Говорила Марена убедительно, и я поверила, что она не очень-то в курсе дела. Но вдруг знает еще какие-нибудь особенности!

— Понятия не имею! — рассмеялась Марена. — Да чего ты переживаешь? Испугалась, что ли? Тебе наверняка обещана полная безопасность, беспокоиться не о чем. К тому же это так интересно! Может, они устроят отбор мужчин для тебя, и тебе нужно будет…

— Вот и я думаю — что там мне нужно будет! — перебила ее я и кинулась к сумочке, в которую убрала пресловутый договор.

Пробежалась глазами.

Вот ведь декан! Вот ведь «мальчик-красавчик»! Дышал он у меня за спиной, видите ли. Может, нарочно своими мужскими чарами отвлекал?

Вот я и не заметила «слона»…

Сейчас, когда у меня за плечом стоял не он с его ошеломительной энергетикой, а вполне себе нейтральная Марена, я без труда нашла пункт. Он шел в списке моих обязанностей, где значилось, что я должна соблюдать правила… Такие-то и такие-то.

…И еще должна участвовать в эксперименте по «половому влечению и возможности создания идеальной пары научными методами». Ставя подпись на этом документе, я соглашаюсь с данным условием.

Я в ярости сжала кулак. Захотелось скомкать договор и выкинуть куда подальше. Например (очень действенный способ!), отдать Грише на растерзание.

Уловив мой настрой, Гриша перелетел с подоконника мне на плечо и во всеуслышание заявил:

— Сама дура!

— Я тебе сейчас такую дуру покажу! — возмутилась я (и без того не слишком-то добрая!). — Научил тебя мой папа таким словам… на мою голову! Впрочем… ты ведь прав. И декан прав, что договоры нужно читать досконально, — это я произнесла уже на местном наречии, обращаясь к Марене. — Но он у меня прямо над душой стоял, когда я читала. Вот и не поняла…

— Ну и ладно! — сказала Марена, улыбаясь. — Что страшного-то? Я бы с удовольствием сама поучаствовала в таком эксперименте! Эх…

— А почему ты не участвуешь, кстати? — удивилась я.

— Так мне это не нужно. А значит — не положено. У каждого тэрина есть истинная пара. Такой же оборотень, как я. Рано или поздно я его встречу. То есть для меня уже есть пара в этом мире. Так что… таких, как я, до эксперимента не допускают. И Арсину тоже — у дриад тоже есть что-то похожее, какие-то пары. Мы вчера как раз вздыхали, думали, раз сами не можем участвовать, так хоть ты нам расскажешь, что там будет происходить!

«Какая же ты оптимистичная», — подумала я.

А вот во мне злость боролась с растерянностью. Просто не знала, что думать об этом эксперименте. Сама мнительная часть меня говорила, что вот оно. Та самая «подстава». Ведь бесплатным бывает только сыр в мышеловке. А практика в другом мире — явно не сыр.

Боялась, что меня отправят в гарем на восток. Или запрут в подземелье. А оказывается, мне просто придется…

А что мне придется? Спать с каким-то мужчиной или мужчинами, чтобы выяснить, идеальная мы пара или нет? Уверена, большинство девушек на моем месте подумали бы точно также.

Наверное, энергетика этого мира на меня уже начала действовать. Я пристально поглядела на Марену:

— Знаешь, да, мне обещана полная безопасность. Моей жизни и здоровья. Но не моей чести! — и, поражаясь самой себе, гордо вскинула подбородок. — Можешь присмотреть за Гришей? Я пошла к нему! Прямо сейчас! — и для убедительности помахала перед собой договором.

— К кому?! У тебя ведь еще нет пары… — изумилась Марена.

— К декану. Он сказал обращаться, если возникнут вопросы по эксперименту. Вот я пойду и спрошу!

— Стой! Он же тебя выгонит, если ты откажешься участвовать в эксперименте! Ой, Маша, может не стоит так уж с плеча рубить?! Только я подумала, у нас с Арсиной появилась нормальная соседка …

— А вот посмотрим! — ответила я, выскользнув из-под железной руки оборотницы. — Если меня не устроит конкретная методика эксперимента — я сама с удовольствием откажусь.

Взмахнув юбкой, я рванула к двери.

Зря махала.

Тут же споткнулась о подол и чуть не рухнула – ловкая Марена придержала меня за локоть. Как нелегко, оказывается, ходить в длинной одежде!

— Подожди, я с тобой! Постою в коридоре. А то еще грохнешься где-нибудь на лестнице, — она с легкой насмешкой поглядела на то, как я поправляю платье и пытаюсь приспособиться ходить в нем.

В общем, пришлось закрыть Гришу в клетке (на всякий случай) и идти вдвоем.

***

— Что-то случилось? — почти испуганно спросила феечка Милесса, когда мы с Мареной «позвонили» в дверь деканских апартаментов.

На самом деле, когда мы пришли туда, я была уже не столь уверена в себе. А еще сердце подозрительно колотилось при мысли, что сейчас я снова увижу этого самоуверенного, жесткого, вредного и… прекрасного декана.

— Да, случилось, — как можно тверже ответила я. — Я к Великому и Ужасному.

— Так… по малозначительным вопросам нужно обращаться ко мне, — попробовала поупираться феечка.

— А у меня значительный вопрос. По поводу эксперимента.

— Ну-да, ну-да, — пошла на попятный эльфиечка. — Проходи. А ты, адептка тэрина, подожди здесь.

Милесса провела меня уже знакомым маршрутом, дверь в кабинет декана сама собой открылась передо мной. И я встретилась глазами с насмешливым взглядом ослепительного Гарона.

Он словно ждал меня.

Вот тут-то я и ощутила себя какой-то глупой, запыхавшейся (мы с Мареной почти бежали) и совершенно потерявшей логику происходящего.

«Проклятье, сейчас покраснею!» — подумала я.

Но не покраснела. Взяла себя в руки. Есть такой психологический приемчик, еще в подростковом возрасте меня научила двоюродная сестра. Я тогда смущалась и краснела сразу, стоило лишь объекту моей юношеской симпатии появиться на горизонте. В общем, нужно представить, что ты как раз покраснел. Просто налился краской, как вареный рак! И тогда… есть большая вероятность, что в реальности ты не покраснеешь.

Я в очередной раз успешно использовала этот прием.

Только вот сердце продолжало биться часто и громко. Словно я опять оказалась в том самом пресловутом подростковом возрасте, и передо мной стоит Мишка из десятого «Б», в которого я была долго (и безуспешно) влюблена.

Казалось, сейчас декан услышит, как мое сердце колотится, и засмеется. Назовет кроликом на заклании или еще как-нибудь…

Но Гарон лишь с наигранным удивлением приподнял одну восхитительную бровь:

— По правде, я ждал тебя раньше, адептка Мошкина. Был уверен, что ты вернешься снова отнимать мое время.

— Почему… ждал? — ляпнула я, чувствуя себя еще глупее, чем раньше.

Гарон небрежно провел рукой по столу: там лежала куча бумаг, среди них — наш с ним договор.

— Любезная адептка — как я уже отметил — не слишком вникала в текст договора. А особенностей практики мой коллега из вашего мира тебе, видимо, не объяснил. И теперь ты, разъяренная, как огнедышащий дракон, прилетела ко мне выяснить, какие опасности, а быть может, даже унижения, грозят тебе во время эксперимента, которому прежде ты не уделила должного внимания.

…И я выдохнула. От его издевки все мое смущение как-то одним махом испарилось. А в голову даже закралась мысль, что проницательный красавец специально так насмехается над девушками, чтобы задеть их и снизить градус влечения к своей бесподобной особе.

— Да-да, магистр декан, ты прав, — в его духе (то есть насмешливо!) улыбнулась я. — Так какие там опасности и унижения? Я хотела бы в подробностях узнать о ходе эксперимента. И если меня что-нибудь не устроит — отказаться.

— Отказавшись от эксперимента, ты откажешься и от всей практики. Ммм… Не жалко будет уходить обратно в свой мир, лишенный магии, так и не испробовав ее на вкус? — он заговорщицки наклонился в мою сторону, и меня… опять повело. Даже голова закружилась.

Но лишь на мгновение. Потому что топором по полену бухнула мысль: «Земную девушку не возьмешь бархатистым голосом и бесподобной внешностью! Кстати, если хорошо присмотреться, ямка на подбородке у него слишком большая, да и сам подбородок недостаточно аккуратный… И это делает его внешность слишком уж гротескно-мужественной».

— Конечно жалко, магистр декан. Но если я сочту что-либо неприемлемым для себя, то заманчивые перспективы практики меня не остановят. Так не подскажете, о чем именно идет речь? А то в договоре все изложено крайне расплывчато…

И тут Гарон вздохнул. Устало так. Может, не первый раз его мучают этими вопросами.

— Садись, — придвинул мне кресло, сам сел по другую сторону стола. — Все весьма просто. Наши ученые решили навсегда разобраться с проблемой несовместимости в парах. У нас тут, видишь ли… много очень разводов стало. Разработали теорию, что подобно оборотням и дриадам, люди и эльфы тоже имеют «истинную пару». То есть у каждого есть «половинка», или как там это у романтичных девиц называется… Не подскажешь? — лукавый взгляд на меня, мол, ты ведь из них, должна знать.

— Подозреваю, у романтичных девиц это действительно называется «половинкой», — улыбнулась я, давая понять, что себя к оным девицам не отношу.

— Но если оборотни ощущают идеального партнера по запаху, а дриады — по так называемому «притяжению земли», то у людей и им подобных нет такого инструмента. Однако, в редких случаях, когда человек или, допустим, эльф встречает своего идеального партнера, то может ощутить его «эманации». Особую энергетику души, которая влияет и на тело, делая его привлекательным. А может и не ощутить… В этом загвоздка! Вот мы и подумали, что нужен инструмент для усиления эманаций. Такой, чтобы они излучались ярко, сильно, подобно солнечному свету, и идеальный партнер был «притянут» ими. Недавно удалось найти природный источник для усиления — пыльца растения «гарбиария волнистая». На эксперименте участники должны будут принять ее особым образом. И если статистика покажет достойный процент создания крепких пар, методика будет утверждена на Магическом Совете, а желающие наладить свою личную жизнь смогут ее использовать.

— Хм… Очень интересно, магистр декан, — я как-то растерялась, честно говоря, не ожидала, что у местных ученых такие романтические цели. — Но причем тут я? Я вообще из другого мира!

— Вот это и интересно! — с каким-то даже энтузиазмом ответил Гарон. — Очень интересно узнать, может ли быть идеальная пара для человека… в другом мире. Как ты считаешь, адептка Мошкина?

Он что, действительно интересуется моим мнением? Или просто издевается?!

— Даже не знаю, — ответила я спокойно. Не буду поддаваться на провокации. — Мне кажется, маловероятно. Ведь тогда у такого человека практически нет шанса встретить свою «половинку». А это несправедливо.

— Ты веришь во Вселенскую справедливость, адептка Мошкина? — наигранно-удивленно поднял бровь Гарон. — Впрочем… Вот и проверим, есть она или нет. Если у тебя — почти случайной попаданки в другой мир — найдется тут пара, значит, справедливости нет. Что и требовалось доказать.

— А ты в нее, значит, не веришь, магистр декан? На самом деле, если пара для меня найдется, то это не исключает «Вселенскую справедливость». Вдруг свыше уже все расписано. Моя пара почему-то оказалась в вашем мире. И судьба распорядилась так, что я должна была отправиться сюда. То есть все как раз все справедливо и продумано.

«Интересно, уела я его, или нет?» — пронеслось в голове.

— Может быть и так! — неожиданно весело рассмеялся Гарон. И снова заговорщицки склонился в мою сторону. — Видишь, как интересно. Так что хватит тратить мое время. Решай — аннулируем договор? Или ты участвуешь?

Я с тоской поглядела на его экземпляр договора, валявшийся на столе. А ведь и мой тут, рядом — свернутый, лежит у меня в кармане. И аннулировать их так просто… А решить нужно прямо сейчас!

Да что за беда-то?! Что за такая мировая несправедливость, что мне приходится принимать судьбоносные решения в спешке? Откажусь сейчас — и, возможно, буду жалеть об этом всю жизнь…

И тут меня осенило. Практически самый главный вопрос оставался нерешенным.

— Если можно, еще пара вопросов прежде, чем я приму окончательно решение, — улыбнулась я. — Я из другого мира. Моя практика длится два месяца. Что, если для меня действительно найдется пара? Я уйду на Землю, и мы будем разлучены навсегда? Не находишь, что это получается очень… жестокий эксперимент.

— Совершенно не проблема, — усмехнулся декан. — В этом случае кто-то из вас отправится на постоянное место жительства в другой мир. Ты останешься здесь. Или твой… хм… избранник пойдет на Землю — тут уж как сами решите. Никаких законов, запрещающих межмировую миграцию, у нас нет. Насколько я знаю, у вас тоже.

Я задумалась на несколько мгновений. Как у него все просто! И очень захотелось в эту простоту поверить. Согласиться бездумно, просто довериться бархатной твердости, что звучала в голосе декана, ощущалась во всей его фигуре, в чертах лица…

Но…

— Так что мне придется делать? — спросила я. Ведь о ходе эксперимента он мне так и не рассказал.

Гарон закатил глаза, демонстрируя, как ему надоело мое недоверие.

— Уже сегодня тебе и группе товарищей предложат принять пыльцу гарбиарии – в какой форме, сейчас решается. Некоторые особо ретивые учение никак не могут договориться, что лучше — настойка для приема внутрь, ванна с пыльцой или, допустим, духи. Возможно, вам даже разрешат выбрать. Потом ты будешь проходить свою практику. Просто учиться. И если кто-то внезапно воспылает к тебе любовью, а ты, допустим, испытаешь хотя бы частично ответные чувства, то вас проверят особым образом, является ли ваше влечение следствием действия гарбиарии, или просто у вас юношеская влюбленность. А уж как вы будете (или не будете) общаться — решать вам. Единственное условие — ты должна сходить с претендентом хотя бы на три свидания. Дать ему шанс. Очень страшно, адептка Мошкина, да? О, ужас, в этом мире меня могут пригласить на свидание!

— То есть, мне не придется… — я осеклась, произнести то, чего я опасалась в присутствии декана было совершенно невозможно.

Точно покраснею! Или провалюсь сквозь землю. Ведь стоило подумать о постели, как в голову застучались картинки об интимном общении с этим ослепительным красавцем. Брутальным и вредным.

— Да не придется, успокойся ты уже, адептка Мошкина! Любое интимное общение — даже держаться ли вам за ручку — на ваше усмотрение. Не хочешь — не надо. Все, вопрос закрыт? Я могу вернуться к своим прямым обязанностям? Или сожжем договор, а пепел развеем по ветру? Решай. Портал работает до трех часов дня, у тебя осталось не так уж много времени.

Несколько мгновений я боролась с собой. Ощущала себя последней дурой. Мнительной дурой.

…И, конечно, просто из вредности хотелось упереться рогом. Отказаться. Или мучить Гарона еще часа полтора. Но это будет еще глупее. И точно будет выглядеть, как попытка продлить общении с ним.

— Да нет, поучаствую. Мне тоже интересно, магистр декан, — наконец ответила я.

Только интуиция внутри кричала, что все не будет так уж просто. Есть во всем этом какая-то «подстава». Такая, что декан и ученые не догадались о подобной возможности…

— Вот и славно, — обрадовался Гарон и посмотрел на часы.

…И опять мне захотелось отыграться. Не выглядеть последней дурой.

— Магистр декан, прости за подобный вопрос, — улыбнулась я. — Ты явно очень радеешь за этот эксперимент. Ты тоже будешь в нем участвовать? Хочешь найти свою половинку?

Осеклась, потому что так он может решить, что это я хочу, чтобы он сам в нем участвовал.

Но было уже поздно. Оставалось лишь в очередной раз ругать себя за дурацкое поведение! И надеяться, что Гарон не подумает лишнего.

— Не уверен, что для меня это возможно, — совершенно серьезно ответил Гарон. И без насмешки надо мной. — И я курирую эксперимент, а не участвую в нем сам. Но ты права, у меня, в определенном смысле, есть личный интерес. Иди, адептка Мошкина. Надеюсь, в ближайшее время у тебя не возникнет новых подозрений и сомнений.

***

 Когда я вернулась в коридор, Марена разве что от радости не прыгала, узнав, что я остаюсь.

— Слушай, пойдем поедим, что ли? — вдруг предложила она. — Обед дают с двенадцати до четырех. Уже без пяти двенадцать. А я ужас как проголодалась!

— Но ты же недавно завтракала, а потом лежала на кровати в звериной ипостаси! — удивилась я.

— У тэрин очень интенсивный метаболизм, — просветила меня она. — Так что привыкай, что я буду таскать тебя в столовую при каждой возможности. С двенадцати до четырех, кстати, можно пообедать два раза. Я иногда так делаю. Пойдем?

Веселая болтовня с оборотницей немного отвлекла меня от мыслей о декане. Вернее, от сложных противоречивых чувств, что опять возникли от общения с ним, и я ощутила, что тоже голодна.

В сущности, я не ела с семи утра, при этом дергалась, нервничала, боялась. Подкрепиться не помешает!

Подхватив меня под локоть, Марена пошла к большой лестнице, что вела к выходу.

А на выходе нас ждал сюрприз.

Совершенно неожиданный! Я просто остолбенела.

На самой нижней ступеньке грандиозной лестницы стоял… Коримэл. В том самом кафтане, в котором я вчера увидела его возле деканата.

Я остановилась, потянула за собой Марену и уставилась на него, как на призрака. «Хи-хи, его что, уже обратно отправили?» — пронеслось в голове. С чего бы? Неужели парни успели испортить почти святого эльфа за одну ночь и несколько часов?

— Ты что, эльфов никогда не видела? — прошептала мне Марена, совершенно не понимавшая, что происходит.

— Да нет, тут другое… — растерянно ответила я, пытаясь сообразить, что произошло.

В этот момент эльф обернулся к нам… и я не увидела в его глазах узнавания.

Он с почтительным выражением лица поднялся на несколько ступенек к нам и слегка поклонился.

— Любезная адептка, не имею чести знать твое прекрасное имя, в глазах твоих я вижу недоумение, что обычно свидетельствует лишь об одном. Позволишь ли ты мне представиться и объяснить ситуацию?

Ого, а голос-то у Кори изменился, стал еще мелодичнее, подумалось мне. Но… теперь я видела, что отличались еще и жесты, и по росту этот эльф чуть-чуть выше Кори.

— Конечно, любезный адепт, — ответила я.

— Меня зовут Мэйгариотайниор из рода высших бессмертных, обычно в Академии меня называют Мэйгаром, дабы сократить усилия языка при произнесении имен бессмертного племени. А недоумение в твоих лучистых очах подсказывает мне, что ты имела счастье знать моего брата-близнеца Коримэлиарониара. К тому же осмелюсь предположить, ты та самая почтенная адептка из мира иного, что прибыла к нам по обмену с моим братом. Ибо за успехи в учебе отправлен он в мир, именуемый Землей…

В общем, да. Вернее, «да-а!». Если я думала, что Коримэл специфически разговаривает, то это я просто еще не слышала прежде его брата!

— Ах, брат! — непринужденно и облегченно воскликнула я. Действительно обрадовалась, мне совершенно не хотелось, чтобы Кори депортировали с Земли, где у него был шансы освоить много нового. — Меня зовут Мария, а друзья обычно именуют меня Машей. А это… — я повернулась к Марене.

— Привет, Мэй! — улыбнулась Марена эльфу. — Мне интересно, представляешься ты столь велеречиво, а просто кивнуть старой знакомой вежливость не приказывает?

Эльф слегка задрал нос.

— Я вынужден просить твоего извинения, нелюбезная тэрини, ведь воистину мы знакомы. Но не стал бы я припоминать, при каких обстоятельствах произошла наша первая встреча…

— Конечно, — хищно улыбнулась Марена. — Тебе не хочется вспоминать. Ведь это не я была в неглиж…

— Любезная Марена, да избавим мы гостью из другого мира от подобных рассказов! — перебил ее эльф и, кажется, начал краснеть не хуже меня или Гая. Причем на краску влюбленности это совершенно не походило.

Хм, ладно, расспрошу Марену, что там у них потом. Иначе можем нарваться на межрасовый конфликт.

— Господа! — я встала между ними. — Господа, да воцарится мир в вашем мире в связи с моим прибытием… — тьфу, эта эльфийская манера столь заразна! — Мы с Мареной идем обедать. Если любезный Мэйгар отринет неприятные воспоминания, то может составить нам компанию. И… если почтенная тэрина не против, конечно.

— Тэрина не держит зла на мужчин, которых видела го…

— Буду счастлив! — снова перебил ее эльф. — И ради тебя я готов отринуть… неприятные воспоминания. А еще… соблаговоли поведать, любезная адептка Мария, успешно ли пребывание брата моего Коримэлиарониара в твоем мире? Я был бы рад узнать, что у него все хорошо, и страшные железные монстры, коими населены улицы ваших городов, не растерзали его.

В общем, мы пошли втроем. Эти двое перестали препираться, а я рассказала Мэйгару, что Коримэл нормально устроился. Потом Мэйгар на радостях достал из-за спины… флейту. И сообщил, что усладит наш слух «песнями бессмертных», пока мы идем в столовую. И что для тэрины Марены это величайшая честь.

Марена поморщилась. А я отнеслась с интересом. В книгах фэнтези эльфийская музыка обычно считается прекрасной и утонченной.

Так и оказалось. Хороши мелодии. Только очень уж нудные и нежные. Подходят для фона во время трапезы. Или для медитации. А просто слушать, не делая больше ничего другого, невозможно.

Марена, судя по всему, и вовсе не оценила «великую честь». Склонилась к моему уху и, чтобы не терять времени даром, тихим шепотом рассказывала историю конфликта с Мэйгаром.

— Однажды я пошла во второй ипостаси прогуляться в лес, что за пределами Академии. Там есть водопад, и к нему любят ходить адепты-эльфы. Иду я на своих упругих мягких лапах, и вдруг вижу, как в озерце под фонтаном плещется голый эльф… Красиво было, кстати! Лунный свет, обнаженный мужчина… Ммм… Щуплый только очень, нашим мужикам не чета, — и она бросила быстрый взгляд на увлеченного музыкой Мэйгара, чтобы убедиться, что он не слушает. — Я захотела посмотреть, притаилась за деревьями. У нашего народа это не запрещено. А потом он начал выходить из воды, и я решила подшутить. Выскочила на берег и зарычала. А Мэй, хоть и понимал, что я не дикая кошка, а тэрина, но… Наслушался, видимо, страшных сказок про оборотней. А они гласят, что самки тэрины при лунном свете набрасываются на мужчин и… берут их прямо в звериной ипостаси. Вот бедняга и побежал! Прямо голый — пока я не набросилась на его хрупкое белое тело! И тут навстречу егерь идет. Поймал адепта, стал выяснять, в чем дело. Егери — сильные маги, им ведь целый лес нужно охранять. Он призвал меня зовом силы, заставил обратиться и извиниться — под угрозой сообщить администрации факультета. Обратно в Академию, кстати, мы с Мэйгаром возвращались вместе, даже шутили друг над другом. Познакомились. Но потом он начал избегать меня, видимо, так и не забыл, что я видела его голым. Кстати, ничего особенного. Поверь мне, у эльфов тело в точности, как у людей и тэрин. Только волосы не растут… Не понимаю, чего смущаться. Мой народ мудрее. Мы гордимся своим телом, а не стыдимся его.

— Марена! — не удержалась от смеха я. —Ну ты же знаешь, что другие расы смущаются наготы. И… любишь же ты пугать своей пантерой людей и… нелюдей. Сама-то не понимаешь, что это действительно страшно?

— Ладно, с тобой я была не права, а вот эльф — природный маг. При желании он может справиться с пантерой. Ему бояться вообще было нечего. Просто не нужно верить в дурацкие сказки! — эту фраза она произнесла громко, так что Мэй услышал, вынул изо рта флейту и с подозрением поглядел на нас.

— Все хорошо, любезный Мэйгар! — едва сдерживая смех, заверила его я. — Марена просто рассказывала мне одну забавную сказку своего народа.

— А следовало бы ей вместо этого внимать звукам музыки бессмертных — для укрощения дикого нрава! — сказал эльф и снова гордо задрал подбородок, бросив взгляд на давящуюся смехом оборотницу.

Между тем мы пришли. Столовой служило длинное одноэтажное здание с красной крышей, на котором крупными буквами было написано: «Столовая адептов». Ага, преподаватели едят в другом месте, подумала я. То есть… Гарона я тут не встречу. Эх…

Народ не спешил так рано обедать, лишь пара человек вошла в столовую перед нами. А вот у небольшого фонтанчика возле входа стояла целая группа высоких и статных парней.

При виде нашей разношерстой компании они вдруг перестали разговаривать. И один — блондин с повязанным на шее фиолетовым платком — окликнул Марену.

— Мар, приветствую! Твоя спутница — попаданка из другого мира, да? Я хотел сказать, вы это… не ходите за пределы Академии. Ты сама не ходи, и подруге объясни, что у нас не всегда безопасно. Только что пришла весть. На факультете стихийной магии опять убили адептку.

«А что, раньше тоже убивали?!» — была первая моя мысль, когда я услышала это.

— Такое уже было? — вслух спросила я.

Ноги сами понесли меня к группе парней, хоть я подозревала, что здесь такая инициатива со стороны девушки может считаться неприличной.

Впрочем… вспомним, как Марена издевалась над эльфом. Может быть, все как раз наоборот!

Парень, что окликнул Марену, опустил глаза. Видимо, испугался, что погорячился, и я теперь убегу обратно в свой мир. А он получит конкретный нагоняй от администрации.

— Нет, ну что ты…. В Академии никого не убивают! Ты не подумай! — остальные старательно закивали, подтверждая его слова. — У нас тут полностью безопасно. Просто…. Было несколько случаев, когда девушки в одиночку выходили из Академии в темное время суток, например, в лес, или в городок, что за факультетом артефакторики. И их находили мертвыми. Вообще-то даже нет доказательств, что они были убиты. Просто умерли. И даже магические методы наших сыщиков не показывают причину смерти. Приношу свои извинения, что напугал. Кстати, тэрин Гарет Байторн, к твоим услугам. А это…

Пока он перечислял имена своих спутников, я облегченно выдохнула.

Все же есть большая разница между загадочными смертями на территории Академии и вне ее. В конечном счете, ходить по лесу или провинциальному городку в темное время суток в одиночку — не самый умный поступок. Я так делать не собираюсь. И любительнице ночных прогулок Марене не позволю, будь она хоть тысячу раз пантера!

Но опять что-то тихо позванивало внутри меня, подсказывая, что все не так просто. Есть в этом во всем еще какая-то «закавыка», как говорил мой папа (и научил такому слову Гришу).

Двух других парней звали Драйт (шатен с ярко-голубыми глазами) и Бенефер (брюнет с длинным изящным носом). Тоже тэрины. То есть соплеменники Марены.

Между тем подошла Марена, за ней плелся не слишком довольный Мэйгар. Видимо, ему не понравилось изобилие оборотней. Хотя чему удивляться, если они при своем интенсивном метаболизме первыми приходят обедать!

И тут кто-то налетел на меня сзади:

— Кто здесь пугает мою подопечную?! Какие такие убийства?! — это был Гай. Он ненадолго приобнял меня за плечи, а его фраза свидетельствовала, что «отличник боевой и политической подготовки» слышал хотя бы часть разговора. — Между прочим, у тебя в договоре должен быть пункт, что ты обязуешься не покидать территорию Академии. Да-да, господа, наша администрация решила защитить Марию целиком и полностью. Впрочем, думаю, в моем сопровождении можно…

— Подожди! — чуть ли не рявкнула я на этого особо активного.

Договор-то посмотреть можно! Он при мне.

И… о Боже! Сколько еще «сюрпризов» он мне преподнесет? Сколько еще важного я не вычитала в нем из-за того, что Гарон «дышал мне в спину»?!

— Сейчас узнаем, — сказала я Гаю и вытащила договор.

В очередной раз пробежала его глазами и… о чудо, обнаружила пункт в разделе о правилах, которые я должна соблюдать: «Кроме того, адепт(ка), прибывший по обмену, обязуется не покидать территорию Академии, кроме как в сопровождении мага пятой степени и выше, имеющего звание старшего магистра».

— Ребята… — растерянно обратилась я к новым приятелям. — А маг пятой степени — это как? Это кто?

Гай и Гарет одновременно нахмурились, потом с двух стороны выглянули у меня из-за плеч и прочитали пункт.

— Плохо дело! Тебе, получается, вообще нельзя покидать Академию, — сказал Гай. Маг пятой степени у нас на факультете один — старый магистр Гуазенбар. Но его ты никогда в жизни не уговоришь вывести тебя на прогулку. Этот старый пер… ворчун ходит только пытать нас своими лекциями и в туалет. Ему даже еду приносят в апартаменты. А «выше» — это маги вне степени. И из преподавателей это только сам декан Гарон. Тоже вряд ли захочет развлекать тебя… Есть еще, конечно, маги вне степеней из студентов, но у них-то еще нет степени старшего магистра! Значит, получается, тебя решили запереть в Академии. Хитренько так — вроде и есть условия, как выйти. Но выполнить эти условия невозможно.

— Думаю, это к лучшему, мои младшие смертные братья и сестры, — неожиданно встрял в разговор Мэйгар. — Так любезная адептка Мария будет защищена от любых неожиданностей, и мы будем иметь честь всегда лицезреть ее живой и здоровой.

Гай и парни поморщились, услышав высокопарный эльфийский слог, но как-то дразнить или обижать Мэйгара не стали.

— Ладно! — рассмеялась я. В конечном счете, не самое страшное и даже разумное ограничение, эльф прав. — Пойдемте есть. Захочу погулять — пойду качать права к Гарону. Пусть сопровождает меня на прогулке в лес или по магазинам!

Парни в немом удивлении уставились на меня. Ведь вряд ли кому-нибудь из них приходило в голову «качать права» с деканом! Им сама идея казалась фантастичной.

— Она уже ходила. И до сих пор числится в Академии, — сказала Марена. — В общем, подберите челюсти. Она действительно это может.

Во взглядах ребят удивления не стало меньше. Но появилось еще и уважение.

— Невероятно. Но… ты все же осторожнее! Он ведь это… — вдруг сказал Гарет.

— Что «это»? — удивилась я.

Большой начальник? Властный мужчина? Так я и сама знаю, что очень уж сильно бравировать этим не стоит.

— Ээээ… Ну разгневаться может по-настоящему, нрав у него огненный, — пояснил оборотень. — Вряд ли домой тебя отправит. А вот запереть в аудитории «индивидуальных наказаний» вполне может.

— Это что еще за средневековый ужас?! — поежилась я. — Карцер какой-то?!

Но узнать не успела, потому что приключился новый «сюрприз».

К нам улыбаясь, подошла незнакомая светловолосая девушка.

А на плече у нее сидел… Гриша.

«Ты же зеленый когтистый предатель!» — была первая моя мысль. Вторая — что у Гриши есть в этом мире брат-близнец (что странно!). Или просто здесь тоже водятся птицы, похожие на амазонов?!

А в следующий момент Гриша (или не Гриша) захлопал крыльями на плече у девицы и истошно заорал:

— П-р-ривет, любовь моя!

И перелетел мне на плечо. Не зная, что думать, я привычно почесала его цветную головку, зеленую шейку… Честно — было приятно убедиться, что это Гриша. И что наша старая связь оказалась для него важнее, чем новое знакомство с непонятной девицей, которая еще и самовольно вытащила его из клетки! Даже на улицу вывела. Я догадывалась, что это за девица. И даже могла понять логику ее поступка, но когда дело касалось Гриши, я превращалась в тигрицу, защищающую своих тигрят.

Все, включая блондинку, рассмеялись, и она с приятной улыбкой обратилась ко мне:

— Я — Арсина, твоя соседка. Ты уж прости за самоуправство. Я — дриада, дитя природы, не могу видеть птиц в клетках. Это словно бы мое дерево режут ножом и вбивают в него колья!

Но пока я еще была неумолима:

— Очень приятно! Но ты не подумала, что он может просто улететь и потеряться, если вынести его на улицу? Я же не просто так посадила ее в эту клетку!

Правда, Гриша сидел у меня на плече совершенно спокойно, ласково покусывал мое ухо, поглядывал на окружающих и периодически выдавал свое: «Пр-р-ивет! Как дела?». Причем — не в полный голос, а словно бы шепотом, чтоб не помешать моей беседе. А в ответ на мою фразу сказал: «Гриша умный!»

Ребята, особенно оборотни, конечно, просто «угорали», глядя на него. И на сердитую меня.

— Нет, конечно, он не мог улететь! — снова рассмеялась дриада. — Мы с ним поговорили. Он рассказал мне, кто его хозяйка. Что очень скучает и волнуется, куда ты ушла. А еще ему просто не нравится сидеть в клетке. Он хочет всегда быть рядом с тобой и помогать тебе во всем. Я предложила ему пойти поискать тебя. Ты не подумай, он даже не думал улетать! Он любит тебя больше жизни!

— Потрясающе! И как ты с ним «поговорила»?! — изумилась я, а гнев плавной волной потек вниз и начал растворяться.

— Чувство-мыслием, конечно. Птица — очень одаренное создание, — уже серьезно пояснила Арсина. На минуту задумалась и продолжила: — Извини еще раз, я как-то не сообразила, что ты из другого мира. К тому же человек, а не дриада. А значит, не факт, что общаешься со своей птицей ментальными импульсами. Я-то дитя природы, у меня с рождения способность понимать растения и животных, почти как людей. Мне следовало сначала… научить тебя, как это делается, а не лезть в вашу с ним жизнь.

Вообще она была такая очаровательная, такая «природная», естественная и искренняя, что, конечно, сердиться я уже не могла.

— А ты можешь научить? — улыбнулась я. — Конечно, я бы хотела, чтоб можно было без опасений брать Гришу с собой!

— Вообще у нас будет такой раздел на практике, — хитровато ответила дриада. — Но я могла бы начать учить тебя уже сегодня. Ты очень хорошо управляешься со своим другом, — это она, про Гришу, конечно. — Значит, вы с ним и так частично понимаете друг друга. Видимо, у тебя есть способности. Нужно просто усилить их! Думаю, я смогу быстро передать тебе этот навык. Согласна? И… прости меня, пожалуйста! Я действительно виновата.

— Да ладно, ты почти ничего не сделала по сравнению со мной! — рассмеялась Марена, приобняв дриаду за плечи. — Вот я напугала Машу своей пантерой, это куда хуже! Маша, прости нас, мы еще никогда не дружили с человеком из другого мира!

Разумеется, я заверила Арсину, что прощаю ее, и с шутками да прибаутками мы отправились в столовую всей собравшейся разношерстой компанией под предводительством Гая и Гарета.

Столики в столовой были круглые, на пять-десять человек. Еду нужно было получить и нести на подносе. В общем, нормальная такая студенческая столовая.

Единственно, я совершенно не понимала, что мне есть. В больших котлах и тарелках стояли разноцветные, очень ярких расцветок блюда. Какое-то лимонного цвета пюре, что-то вроде котлет… ярко-алого цвета. А накладывала их студентам на тарелки коренастая дама с совершенно квадратным лицом. И с аккуратной темной… бородкой. Принадлежность к женскому полу выдавал оглушительных размеров бюст, гордо возвышающийся над столешницей, возле которой она сновала.

Не иначе как гном, подумала я. Ух! Сколько же фантастических рас я повидала за несколько часов! Наверняка любая любительница фэнтези просто умерла бы от зависти, узнав о моих успехах!

— Гриша, Гришенька, кушать-кушать! — возгласил Гриша.

Я тихонько цыкнула на него — вдруг сюда нельзя с птицами.

— Мне бы еще догадаться, что самой есть, — шепнула я ему.

— Кушать! — не унимался Гриша. — Маша — кушать! Гриша – кушать!

Видимо, догадавшись о моих сомнениях, в очередь между мной и Мареной, за которой я стояла с подносом, вклинился Гай.

— Когда подходишь к мадам Гарунде, нужно сказать свою расу. Она предложит на выбор два блюда. Любое из них подойдет тебе. Но на первый раз, ты, пожалуй, бери то же, что и я!

Уф, уже легче, подумала я. Пригляделась. Вот, например, подошла Арсина. Что-то сказала гномихе, и та положила ей небольшую порцию каких-то фруктов. Что ж, вполне логично, «дитя природы» — вегетарианка, причем даже из растительной пищи предпочитает только то, что для пищи и предназначено.

Когда подошла его очередь, Гай громко сообщил «мадам Гарунде»:

— Добрый день. Человек.

— Да знаю я тебя! — буркнула гномиха. — Живоглот! Ешь не хуже тэринов! Что тебе? Кало прабдури или мато бертари?

— Мато бертари! — ответил Гай и слегка облизнулся — блюда, видимо, было очень вкусным.

Когда Гай отчалил с подносом, я как-то волновалась.

— Добрый день. Человек.

— Да вижу я, еще и из другого мира! Добро пожаловать! Изволь доедать все, что положу. Мы с мужем не для того готовим, чтоб вы капризничали! Поняла?! Что тебе?

— То же, что ему, — вежливо кивнула я вслед удаляющемуся Гаю. — Только поменьше…

Ведь здоровенному парню Гарунда положила просто целую гору еды.

— Старая Гарунда сама знает, кому сколько еды нужно! — заявила гномиха и нагрузила мой поднос темно-зелеными кусками… видимо, мяса и тем самым лимонным пюре. Налила в стакан светящийся фиолетовый напиток. — И это пей до дна! «Гномья сила» называется! В нем много частиц силы — и обычных, и магических!

— Спасибо большое! — улыбнулась я.

Слегка ворчливая гномиха была просто очаровательна.

Я уже взялась за поднос, когда она рявкнула на меня:

— А ему? — и большой поварешкой указала на Гришу.

— Гриша — кушать! — подал голос вежливо молчавший до этого попугай.

— Ой… У него своя еда! — растерялась я. Хоть совершенно не сомневалась, что во время трапезы Гриша умудрится выпросить вкусненького и у меня, и у моих новых друзей. — Или… мы поделимся с ним, — решила добавить я.

— Нет, — строго ответила гномиха. — Вся еда на факультете — от меня. Ну что ты, птенчик, хочешь? — к Грише она обратилась намного ласковее.

— Дайте пару небольших фруктов для него, — сдалась я.

В общем, Гриша получил один красный неизвестный мне фрукт размером со сливу прямо в лапку и тут же принялся его дегустировать.

— Гриша вкусно! — был вердикт «птенчика». — Благод-да-р-рочки!

Второй фрукт был водружен на поднос в красивой небольшой вазочке.

Обедали мы все вместе за большим круглым столом. Эльф немного поиграл на флейте — для лучшего пищеварения. Оборотни поморщились, но быстро все съели. Гай, как всегда, был очень говорлив и непрерывно рассказывал мне об особенностях местной кухни. При этом умудрялся есть так же много и так же быстро, как парни-тэрины.

Я смеялась над шутками новых друзей и с удовольствием дегустировала прекрасную местную кухню. Оказалось, что зеленые куски — и верно мясо! Но не из животного, а из «мясного камня». Что это такое, мне объяснить никто не смог. Лишь недоуменно переглянулись и спросили: «Подожди, у вас что, нет мясных камней?!»

На вкус камешек напоминал самые лучшие котлеты, душистые и сытные.

Гришу я на стол не пустила, но разрешила познакомиться со всеми. И теперь он сидел на руке у Драйта и заинтересованно изучал красивую пуговицу на его кафтане.

Все было прекрасно, пока в столовую вдруг не вошли трое шумных парней. Такие же высокие и здоровые, как оборотни. Все — темноволосые и смуглые. В общем, очень хороши собой.

— Явились — не запылились! — зло сказал Гарет.

— Да уж! Хорошо, что мы уже поели, аппетит не испортят, — кивнул Гай.

— В чем дело? — удивилась я. — Это какие-то… хулиганы, что ли?

Почему-то в голову пришло только это слово. «Хулиганы». Вернее, его местный аналог.

— Хулиганы, — усмехнулся Гай. — Да нет. Хуже. Это — драконы.

— Настоящие? — уточнила я удивленно. — Превращаются в огромных ящеров и дышат огнем?

Парни, конечно, были как на подбор, но представить, что они превращаются во что-то очень большое и опасное, я не могла. Впрочем, и в Марене сейчас ни один землянин не заподозрил бы пантеру.

— Огнем могут, — усмехнулся Гарет. — А вот насчет ящеров ты осторожней. Для дракона назвать его ящером — страшное оскорбление. Драконы не имеют никакого отношения к рептилиям, они более чем теплокровные в обеих ипостасях.

— Буду иметь в виду, — улыбнулась я. — И что с ними не так?

— Да выскочки они высокомерные просто! Смотрят на всех, как на грязь под ногами! — взвилась темпераментная Марена.

— Видишь ли, они вроде как самые сильные маги в мире, — продолжил за нее Гай. — И это правда. С точки зрения магической силы нет никого, кто превосходил бы их. Все от рождения — маги вне степеней, — тут-то я и сообразила, что когда мне объясняли про степени и упомянули каких-то магов вне степеней среди студентов, то имели в виду как раз этих трех драконов. — И в Академии они учатся редко. По сути, сюда отправляются лишь те драконы, кому по статусу положено иметь хорошее образование в области магии и владеть своей силой в совершенстве. Это как бы традиция у самых знатных драконов. А по большому счету им особо-то и учиться не нужно. Стихийная магия, боевая, общая — все это подвластно им от рождения. Вот и выходит, что к нам сюда попадают только самые зазнавшиеся сыночки из аристократических драконьих родов. Особенно вон тот, видишь, с бордовым шейным платком, — Гай почти незаметно кивнул на самого темноволосого и симпатичного из парней-драконов. — Это Дренер, он кто-то вроде драконьего принца. У них странная иерархия, но будь он человеком, то числился бы принцем. Не наследным, а так… Но все равно. Этот вообще глядит на всех, словно мы мухи. Даже не здоровается с одногруппниками. А двое других — по слухам — его друзья, которых отправили учиться вместе с ним в качестве свиты. В общем, ладно бы с ними просто было невозможно общаться! Так они еще и задираются периодически, если им кажется, что кто-то из других студентов косенько посмотрел на них. А драться с драконом — себе дороже. К тому же грозит отчислением за драку. Это дракону хоть бы что — разве что избавится от обузы в виде учебы в Академии. А большинству из нас высшее магическое образование крайне необходимо, чтобы потом зарабатывать себе на жизнь.

— В общем, неприятные типы, — сделала заключение я. — А почему этот принц учится на нашем факультете, если драконы такие сильные в убийственных видах магии? Как-то магическое естествознание слишком спокойно да утонченно для них. Разве нет?

— А вот это интересно, — Гай склонился ближе ко мне, чтобы драконы точно нас не услышали, а то они нет-нет да и поглядывали на нашу компанию. Особенно на меня. — Видимо, у нашего принца Дренера характер не очень даже по драконьим меркам. И, похоже, он чем-то насолил своему папаше. И папаша в качестве наказания отправил его не на какой-нибудь особо престижный факультет вроде стихийного, а на наш — заумный и без молниеметания. Только это все слухи… никто в этом не уверен. Кстати, этот высокомерный осел не пропускает ни одной новой симпатичной девушки, а потом разбивает сердца. Так что, если он… Тьфу! — Гай воинственно выпрямился. — Поздно. Он идет к нам!

Я оглянулась — да, «принц» встал, насмешливо поглядел на Гая, потом — на меня. И уверенным, но вальяжным шагом, направился к нам.

Вернее — ко мне.

Я и оглянуться не успела, как передо мной стоял ослепительно красивый брюнет с высокомерной улыбкой на губах. А мои друзья с неприязнью поглядывали на него.

— П-р-ри-в-вет! — заорал Гриша. — Как дела? Сам дурак?!

— Не сейчас! — шепнула ему я, а сердце мое громко забилось, предчувствуя неприятности.

— Ты адептка из другого мира? — откровенно разглядывая меня бросил дракон. Видимо, здороваться его в детстве не научили. Не говоря уж о том, чтобы представиться.

— Положим. Но тебя это не касается, дракон, — ответил Гай.

А Гарет поднялся и встал возле меня, словно охранник.

— Не с тобой разговариваю, человек, — бросил Гаю дракон, даже не удостоив его взглядом.

Смотрел он по-прежнему только на меня.

— Ты мне интересна, — спустя несколько тяжелый секунд заявил он. — Я предлагаю тебе свое покровительство и защиту.

Я оторопела от его фразы. Просто не знала, как это понимать. Предложение дракона было сформулировано не так уж оскорбительно, но весь его вид говорил о невозможной наглости.

Я уж молчу о том, что он так и не поздоровался, не представился. А это «ты мне интересна» звучало примерно, как интерес к невиданной букашке, которую неплохо было бы исследовать.

Кажется, оторопела от «заманчивого предложения» дракона не только я. Остальные ребята тоже замерли в недоумении. И, кажется, немного по другой причине. Может, ожидали, что он скажет что-то из серии: «Ты мне интересна, крошка! Сегодня вечером ужинаем с тобой, а потом завалимся ко мне…». А он прямо «покровительство и защиту» предлагает.

А еще я ощущала, что от того, как я отвечу, зависят дальнейшие отношения с новыми друзьями. Поведусь на красоту и эффектность наглеца, впечатлюсь этим «покровительством» или смогу поставить его на место. В последнем случае меня точно будут уважать. Я окончательно стану «своей».

Это как проверка на вшивость.

— Удивлена? Не ожидала такого щедрого предложения? — усмехнулся дракон. — Должно быть, тебе уже наврали про меня с три короба. А я ведь… могу быть щедрым.

И тут моя оторопь сменилась яростью. Он на что намекает? Что, если я соглашусь… хм… «дружить» с ним, то он может делать мне щедрые подарки? Засыплет деньгами? Или что вообще?

Видимо, так подумала не одна я. Воздух зазвенел, парни возле меня, особенно Гай, напряглись. Я машинально положила руку ему на плечо, чтобы удержать от возможной драки.

Сам ведь говорил, что драться с драконом себе дороже! Да и мне меньше всего нужна драка из-за меня в первый же день жизни в этом мире.

—Я сама, — шепнула я ему.

Незаметно сжала кулак, чтобы не вспылить. Подняла лицо и пристально поглядела на дракона.

— Прошу прощения, но вынуждена отказаться, — тоном светской дамы произнесла я (книксена не хватало, но вставать ради этого нахала я не намерена!).

И вот тут, кажется, уже у дракона приключился «когнитивный диссонанс». Пару секунд он изумленно глядел на меня, потом выдал:

— Почему?

Даже без злости, настолько удивился.

— Видишь ли, твой интерес не взаимен. И я не думаю, что мне требуется защита или покровительство. Но… если требуется, то мою безопасность обеспечивает сам декан Гарон. Это указано прямо в договоре, — и мило улыбнулась.

— Сам дурак! Ур-р-од! — подтвердил мои слова Гриша. Видимо, он неплохо ощущал мои «импульсы» и опять высказался очень в тему. Правда непонятно, о ком — о наглом принце, или о… Гароне.

В этот момент ребята не выдержали.

Сперва темпераментные оборотни, а потом и Гай грянули смехом. Довольным смехом. Им явно понравилось, как я раскатываю наглого дракона.

В тот же момент два друга-дракона, что сидели за столиком, резко поднялись и подошли к принцу.

— Ах вот как, — зло блеснув глазами, бросил принц. — Декан может не оказаться рядом в нужный момент. А наживать врага-дракона в первый же день… я бы тебе, попаданка, не рекомендовал.

— Это угроза?! — рявкнул Гай и вскочил на ноги.

Оборотни и Марена тоже поднялись. Мэйгар сидел у меня за спиной, поэтому я не видела реакции эльфа.

Вот и замерли все «стенка на стенку». Кошмар какой-то…

— Я не угрожаю женщинам! — рявкнул в ответ Гаю принц.

— Да, а что это тогда было?! — не унимался Гай.

А я снова коснулась рукой его локтя в попытке успокоить.

— Это было предложение помощи, покровительства и защиты! Не тебе же учить ее всему, человечек! — прошипел дракон.

— Не мне? Как раз я, дракон, назначен Машиным куратором. Потому что, в отличие от тебя, имею и ум, и выдержку, и отличия в учебе!

— Ай-я-яй! Как же ошиблась наша администрация. Не разглядели, что как раз ума и выдержки здесь нет ни на грош! — парировал принц.

Проклятье… Драка что, неизбежна? И что делать мне?! Как бы нас не отчислили вообще всех за подобное.

Гай заскрежетал зубами.

— Ты ответишь за это оскорбление, дракон!

И, кажется, его кулак пошел в сторону — я видела это, как в замедленной съемке. Но впечататься в красивое лицо принца не успел…

В руке дракона вспыхнул огонь и большой серебристый шар застыл на его ладони, разбрасывая вокруг зловещие искры. «О, и файерболл мне уже показывают!» — пронеслась в голове дурацкая мысль.

Два других дракона встали плотнее к нему, явно собираясь принять непосредственное участие в потасовке.

Где-то сбоку от меня раздался рык, и прямо у нас на глазах Гарет опустился на четвереньки. Дальше происходило нечто невероятное. Не будь я биологом, наверно, упала бы в обморок. Во мгновение ока его тело преобразилось. Проросла шерсть, мощные руки стали такими же мощными лапами. Лицо исказилось и превратилось в полосатую морду.

И вот уже огромный белый тигр стоял напротив принца.

И тут меня прорвало. Наверное, это было похоже на истерику. Потому что… ну не могла я допустить, чтобы все сейчас передрались. Чтобы кому-то подпалили шерсть, а потом всех просто выгонят из Академии.

Еще и Гришеньку моего могут задеть своей магией!

— Да стойте вы! — заорала я и бросилась между ними.

— Ур-р-оды! Пр-ри-д-дурки! — поддержал меня Гриша и взмыл в воздух.

— Кретины, вас же всех отчислят! — закричала я.

В тот момент я видела лишь серебристый искрящийся шар в руках принца, слышала лишь угрожающий рык тигра. А еще… откуда-то издалека донесся вопль мадам гномихи:

— Совсем от рук отбились! Сейчас я вас половником! Давно кухонной магией по темечку не получали?!

А в следующий миг чья-то тяжелая рука легла мне на плечо. Надежно и успокаивающе.

— Так-так-так, — произнес знакомый голос. — Попытка несанкционированного применения боевой магии. И обращение в боевых целях. Очень интересно. У нас за это отчисляют, слышали о таком?