Любовь, подарившая жизнь

«Скорей бы домой», — думала я, вытирая рукой в перчатке изморозь с окна, чтобы не проехать остановку.

Сидя в автобусе у окна, покрытого инеем, я смотрела, как вечерний город подсвечивался уличными фонарями, отблески которых отражались в лужах подтаявшего снега, и улыбалась. Сегодня мой маршрут пролетел на удивление быстро, я даже не успела замерзнуть. Водитель умело лавировал в пробке, и я уже обрадовалась, что окажусь дома быстрее, чем вчера. Но, увы.

— Уважаемые пассажиры, сообщаем, что маршрут сорок семь проследует через район Кленовая роща из-за ремонтных работ на улице Сибиряков. Приносим извинения за неудобства.

Услышав объявление после оплаты проезда, я тяжело вздохнула. Ну что за неделя? То одно, то другое. Сначала клиент, которого вела месяц, внезапно передумал. Затем в понедельник начальнице вдруг понадобился отчет, хотя до дедлайна оставался еще месяц. «Таша, это срочно», — мысленно передразнила я ее голос. Тут еще ссора с парнем и его решение поставить отношения на паузу. И все из-за того, что у меня якобы высокие запросы. Закусив губу, я отвернулась к окну. Достала из кармана телефон, зашла в мессенджер. Последнее сообщение от Славы было первого февраля. Скучала ли я по нашим отношениям? Если честно, не очень. Сложно скучать по тому, кто тебя даже не слушает, не говоря уже о том, чтобы понимать.

Стряхнув рукой иней со стекла, я вглядывалась в мутные темные очертания. «А что если?» — пришла мне неожиданная мысль. Как там говорится? Если жизнь преподнесла тебе лимон, сделай лимонад. Может, изменившийся маршрут — как раз то, что нужно? Когда я еще при своей работе выбралась бы в Кленовую рощу?

В том районе семейная пара открыла небольшое кафе «Штолль» с восхитительными домашними пирогами. Едва автобус распахнул двери на остановке «Лесная», я выскочила и поспешила по знакомой тропинке, чтобы срезать путь и поскорее оказаться в тепле и уюте. Подходя ближе, замедлила шаг. Вместо знакомой коричневой вывески с кремовыми буквами теперь пестрела нелепая фиолетово-серебристая с вихрем звезд и изображением блина в центре.

«Решили сделать маркетинговый ход и сменить баннер перед Масленицей? Вряд ли. «Блинная счастья». Кому пришло в голову такое идиотское название?» — возмутилась я, разглядывая новый баннер.

Разочаровавшись, я уже повернула к остановке, но тут же замерла. Вывеска внезапно показалась удивительно привлекательной. Может, все же стоит рискнуть и попробовать что-то новое, чтобы разбавить серые будни? Я сказала себе: «Была не была» — и толкнула стеклянную дверь. Внутри меня встретили теплый воздух и легкий аромат блинов вперемешку с ягодными нотками. Хозяйка заведения положила на стойку меню. Наблюдая, как я нерешительно перевожу палец в меню с грибов на смородиновый джем, работница блинной, с именем Лана на бейджике, предложила:

— Хотите сыграть в игру? Мы устраивали ее на первую неделю открытия, но мне кажется, что вам это нужно сегодня.

— Почему же?

— У меня странное чувство, только не обижайтесь, будто у вас сегодня неважный день. Ничего не выбирайте. Я приготовлю блин-«сюрприз». Если не угадаю со вкусом, то заплатите только за напиток.

— А если угадаете? Я же просто могу сказать, что мне не понравилось, и не заплатить?

— Тогда чуда не случится, — загадочно подмигнула Лана, — блины только для тех, кто хочет перемен.

А я ведь этого и хотела. Сделав заказ, я заняла место у окна. Тут же рядом появилась Лана и подала чай с земляничными листьями и клюквой. С первым глотком пришло приятное чувство расслабленности, и я довольно улыбнулась. Аромат горячего напитка словно уносил с собой тяжелый день. Не прошло и пяти минут, как вновь послышался голос хозяйки: «Готово». На столе оказались тарелка с двумя большими блинными конвертами и две розетки: со сметаной и сливочным соусом. Я отрезала небольшой кусочек и замерла с вилкой у рта. Под нежным тестом оказался мягкий сыр с зеленью и травами. Мысли перенеслись в Грецию, куда я ездила с подругой пару лет назад.

— Вы угадали, — улыбнувшись, я ответила Лане. — Можно второй завернуть с собой? Я не съем столько. — Вдруг я заметила какой-то глиттер на блинах и спросила: — А это что такое? Я не просила сыпать блестки на еду. Девушка, следите за своим макияжем, вы же с продуктами работаете.

— Это специальная посыпка, — поспешила успокоить меня Лана. — Фишка нашего заведения. Вы же заметили звездочки на баннере? Совершенно безопасно, все по пищевым стандартам, даже детям можно.

Решив не устраивать ссору из-за ерунды, я ничего не сказала, но блин доела, а контейнер со вторым забрала домой. Остаток вечера пролетел в суете домашних дел. Уже за полночь мне захотелось перекусить. Я стояла перед распахнутым холодильником и думала: бутерброд или яблоко. «У меня же есть блин», — пришла мысль, и руки сами потянулись к пластиковому контейнеру. Через двадцать секунд микроволновка издала заветный писк, возвестив о готовности. Я достала тарелку и уселась, обняв коленки, за стол.

Стоило первому, еще теплому кусочку теста коснуться языка, как воздух задрожал. Пол под ногами качнулся, как при землетрясении, и свет лампы на кухне замигал, а затем и вовсе погас с легким хлопком, погрузив все в гулкую, звенящую тишину. Я инстинктивно вжалась в спинку стула, пытаясь поймать взглядом хоть что-то знакомое. Но очертания мебели, холодильника, дрожащих занавесок — все поплыло, словно комната погрузилась в туман.

Тарелка с блином легко, будто в состоянии невесомости, оторвалась от стола и замерла в воздухе, а над ней сам собой начал вращаться тот самый злополучный глиттер. Но теперь это были уже не блестки — а искры бенгальских огней, сплетающихся в ослепительную, сумасшедшую спираль. Она росла, расширялась, вытягиваясь в сияющий тоннель, и оттуда, прямо из центра, потянул ледяной ветер, пахнущий инеем и… воском потушенных свечей.

Меня потянуло вперед. Неведомая сила, плотная и неумолимая, обвивала плечи, талию, заставляя сделать шаг навстречу. Я уперлась руками в стол, продолжая сопротивляться, но пальцы скользнули по гладкой поверхности, не находя опоры. Звуки спящего дома — тиканье часов рядом с телевизором и мерный гул холодильника — исчезли, поглощенные нарастающим гулом водоворота.

«Что это? — испуганная мысль пронеслось в голове. — Это же… портал?»

Закрыв глаза в полной уверенности, что это сон, и сейчас очнусь в постели, я сосчитала до десяти. Но неожиданно свет на кухне сменился странным полумраком. Я стояла посреди просторного зала, освещенного факелами и множеством свечей. Каменный пол, узкие витражные окна с плотными занавесками. Ожидаемого запаха расплавленного воска не было. Какой странный сон.

Я настороженно осмотрелась, обхватив себя руками. Не из-за холода, а чтобы унять волнение. Руки нащупали не кожу, а мягкий бархат… Я опустила голову и увидела, что вместо любимой пижамы — шелковой маечки на тонких бретельках и коротких шорт — на мне было длинное платье в старинном стиле. Рядом послышались два тихих мужских голоса. В паре метров от себя я заметила сидящих за круглым столом: старика в лиловом балахоне, напоминающего средневекового монаха или алхимика, и молодого мужчину, одетого в богато расшитый камзол.

Рассматривая внешность последнего, я подумала: про таких говорят «аристократ». Ни единого изъяна, не считая странной бледности. Даже несмотря на то, что молодой мужчина сидел, я отметила его крепкое телосложение. Руки ухожены, ясно, что он не занимается физической работой. Темно-русые короткие волосы зачесаны назад. «А он симпатичный», — подумала я и убрала прядь волос за ухо. Интересно, видят ли они меня? Кашлянув для привлечения внимания, я задала вопрос сидящим:

— Что это за место? И как мне попасть домой?

— Вы в королевстве Риссо, — произнес молодой, взглянув на меня, — здесь никто не станет удерживать вас силой. Скажите, если не затруднит, миледи, видите ли вы что-то или кого-то, кроме нас двоих?

От непривычной галантности у меня вспыхнули щеки. Да еще голос незнакомца был таким приятным. «Настоящий принц», — подумала я и улыбнулась. Они терпеливо дожидались моего ответа, а я снова оглянулась и задумалась, стоит ли упоминать свечи и факелы вместо привычного электричества и странную одежду, напоминающую стиль семнадцатого века.

«Это сон, — напомнила я себе, — а в них чего только не бывает». Медленно подошла ближе, осмотрела собеседников. Старший встал и галантно отодвинул тяжелый стул с высокой спинкой. За мгновение до этого мне показалось, что молодой попытался встать, но у него не получилось. Я провела рукой по гладкой каменной поверхности большого круглого стола. Похоже на мрамор, но вряд ли он. Пустой пузырек. Металлический поднос. Стоп! На нем блестело что-то, напоминающее посыпку с сегодняшнего блина. Не задумываясь о последствиях, я коснулась пальцем крупинок… и те закружились, превращаясь в звездный вихрь и взмывая в воздух. Искорки затанцевали, собираясь в фантастический цветок, который материализовался и упал на поверхность подноса.

— Что это? — не сдержавшись, спросила я собеседников.

— Надежда, — произнес «принц», на лице которого вдруг проступил румянец, — что не все потеряно. — Он поднялся со стула и по-старомодному поклонился: — Спасибо, миледи. Позвольте узнать, как вас зовут?

— Таша, — ответила я, глядя в его серые глаза.

— Какое необычное имя. Оно так же прекрасно, как и вы.

Меня разбудил противный звук будильника. «Почему сегодня не суббота?!» — простонала я, на ощупь отыскав телефон на прикроватном столике. Хотелось вернуться в чудесный сон, пусть там и ничего не понятно.

За окном падал снег. Я достала пачку овсянки из шкафчика и распахнула холодильник, чтобы взять ягоды. Контейнера не было. «Неужели все-таки съела тот блин?» — с легким разочарованием подумала я. Порадовавшись, что сон на полный желудок не принес с собой кошмар, я собралась на работу.

Молчаливые, скорее всего, еще не проснувшиеся пассажиры ехали по делам. Внимательно следя, чтобы не проехать свою остановку, я сидела и всматривалась в лица прохожих за стеклом автобуса. Люди стояли или шли, с раскрасневшимися от мороза лицами. Вспомнился «принц» в старинном сюртуке и белом шейном платке. Интересно, почему он такой бледный? Только ли из-за плохого освещения? Я взглянула на пальцы. На указательном что-то блеснуло. Странно, я же в душе была, руки, в конце концов, мыла. Присмотрелась внимательнее и беззвучно прошептала: «Это же… тот самый порошок из сна».