Любовь размера XXXL

Маша

— Я буду привозить еду раз в неделю, — сказал он перед уходом. — Ты сама понимаешь, Маша… Так больше нельзя. Я тебя люблю и забочусь о тебе, ты никому не будешь так нужна, как мне.

Он смотрел мимо, в землю, будто на меня ему смотреть было неприятно.  

— Но… — я попыталась что-то сказать, но в его глазах было что-то твёрдое, непоколебимое.  

— Не надо, — отрезал он. — Это же для твоего же блага. Похудеешь и вернешься домой, а там может и поженимся… если конечно сможешь размеров на восемь стать меньше.

Я стояла на деревянном крыльце старой дачи и смотрела, как Виталя заводит машину. Дверь медленно захлопнулась, будто отрезая меня от всего, что было раньше. Гравий захрустел под колёсами, мотор взревел, и он, не глядя в мою сторону, уехал прочь.  

Я с трудом проглотила ком обиды в горле.  

Я провела ладонями по плечам, будто хотела сама себя успокоить, но руки дрожали. Мне было холодно, обидно и одиноко.  

Я подняла взгляд на деревянные стены небольшого двухэтажного домика. Краска облупилась, где-то между брёвен виднелись щели. На ступеньках крыльца валялись сухие листья. Трава во дворе пробивалась сквозь растрескавшиеся плиты дорожки.  

Я осталась здесь совсем одна.  

***

Виталя появился в моей жизни два года назад, и я по уши в него влюбилась. Высокий, подтянутый, с лёгкой щетиной и с такой улыбкой, что у меня внутри всё переворачивалось. Он знал, как заставить меня смеяться, умел говорить правильно и красиво. Я чувствовала себя особенной рядом с ним. 

А я, я старалась окружить его заботой, вниманием и в итоге превратилась в удобную услужливую девушку. 

Но были и тревожные звоночки, которые я старательно игнорировала. Злые шутки, оскорбления, которые он тоже переводил в шутку.

«Маш, ты же понимаешь, что тебе надо худеть?» — говорил он вроде бы ласково, но мне каждый раз было больно.  

Я не была худенькой. Никогда. Пышные бёдра, крепкие бока, грудь, которая всегда привлекала внимание. Меня в детстве дразнили, но я не комплексовала. Я любила себя. Или думала, что любила, пока не встретила Виталика.  

Сначала он просто советовал. Потом намекал. Потом начал говорить об этом открыто.  

Я пыталась. Правда. Я сидела на этих дурацких диетах, считала калории, даже ходила в спортзал, но потом срывалась. Я любила вкусную еду, любила наслаждаться едой. Я не хотела голодать ради какого-то «идеального» тела.  

Но Виталя хотел видеть рядом с собой стройняшку.  

А потом на его работе кто-то пошутил. Кто-то ляпнул, что ему, наверное, приходится слишком много зарабатывать, чтобы прокормить такую, как я.  

Я не знала, кто это был. Не знала, как именно всё произошло. Но вечером он пришёл злой.  

— Ты понимаешь, что ты позоришь меня? — сказал он тогда.  

У меня внутри всё сжалось.  

— Ч-что? — я не сразу поняла.  

— Ты думаешь, мне приятно слушать, когда мне говорят, что моя девушка толстая? Думаешь, мне нормально, что меня называют… — он осёкся, сжал челюсти. — В общем, так продолжаться не может.  

А дальше была эта дача.  

— Ты будешь здесь, пока не научишься контролировать себя, — сказал он. — Продуктами обеспечу, но ровно столько, чтобы ты ела и не объедалась. Больше не дам.  

Я не знала, что сказать.  

Мне было больно. Обидно. Мне хотелось кричать, но вместо этого я молчала. Я любила его. И поэтому согласилась.  

***

Теперь я стояла перед старым домом. Вокруг — лес, тишина. Только ветер гнал облака по небу, и солнце медленно клонилось к горизонту.  

Я подошла к дверям, толкнула их. Внутри пахло деревом и пылью.  

Всё здесь было знакомо. Я бывала на этой даче раньше, когда мы приезжали сюда летом, но тогда это было другим. Тогда я была с Виталиком.  

Я прошла на кухню, разложила немногочисленные продукты по полочкам: яйца, несколько яблок, пачка творога, молоко, немного гречки и макарон. Этого точно не хватит на неделю.  

Я выдохнула.  

Плакать? Нет, не буду.  

Я сама согласилась.  

Я вышла на крыльцо, села на ступеньки и посмотрела в небо.  

Я любила Виталю. Я хотела быть с ним. Я была готова попробовать измениться. 

***

Я закуталась в тёплый плед и поёжилась. Осень уже вступила в свои права: днём солнце ещё грело, но ночью становилось холодно, промозгло, а ветер гулял по пустым улицам дачного посёлка, словно проверял, все ли разъехались.  

Я здесь была одна.  

Днём это не так чувствовалось, я занималась чем-то по дому, гуляла по лесу, пыталась готовить из мизерных запасов продуктов. Но ночью… Ночью одиночество давило на грудь, скрадывало звуки, сгущало тьму за окном.  

Я свернулась калачиком, вжимаясь в подушку, и прикрыла глаза. Завтра суббота. Значит, приедет Виталя.  

Приедет, посмотрит на меня и, скорее всего, снова будет недоволен.  

Я тихо вздохнула, уткнулась носом в одеяло. Да, я не похудела. Почти. Может, совсем немножко, но не так, как бы он хотел. Гречка, яйца, творог… Я пыталась, но потом находила яблоки в саду, пила чай с мёдом, который оставили соседи, когда уезжали.  

Виталя расстроится.  

«Маша, я стараюсь ради тебя!» — услышала я его голос в голове.  

Я уже почти провалилась в сон, когда вдруг тишина ночи взорвалась грохотом.  

Воздух будто сотрясло, дом задрожал, окно озарила ослепительная вспышка. Где-то совсем рядом что-то с гулким треском обрушилось на землю.  

Я завизжала, вскочила с постели.  

Сердце колотилось где-то в горле. Я дёрнулась к окну, но тут же отшатнулась, когда вторая вспышка вспорола тьму. Где-то во дворе что-то полыхало.  

А потом раздался треск — стекло!  

Я не успела даже испугаться, как прямо в окно второго этажа что-то влетело, осыпая всё вокруг осколками.  

— ААААА!!! — визг сам вырвался из меня.  

Я попятилась, врезалась в стену, чувствуя, как дрожат ноги. В темноте не было видно, что именно влетело в дом, но я слышала, как что-то шевелится на полу.  

Я метнулась к выключателю. Щёлк. Ничего. Щёлк-щёлк!  

Света не было.  

А за окном что-то продолжало гореть, заливая комнату тревожным оранжевым светом. Я в панике оглянулась, не зная, куда бежать.  

А потом это что-то… встало.  

В темноте силуэт был неясен, но я увидела, как он медленно распрямляется, тяжело дышит, покачивается.  

Я вскрикнула и сжалась в комок. Всё, конец. Сейчас меня сожрут. Или убьют.  

— Помоги…  

Я вздрогнула.  

Голос. Человеческий. Слабый. Я замерла, резко выдохнула, пытаясь справиться с паникой.  

Если он говорит… Значит, он жив.  

Может, лётчик? Может, истребитель сбили, и он катапультировался прямо в моё окно?  

Я судорожно огляделась, вспомнила про свечи в комоде. Ноги не слушались, но я заставила себя сдвинуться с места, нащупала коробку, дрожащими пальцами зажгла одну, потом вторую…  

Тусклый свет озарил комнату, и я смогла разглядеть его.  

Я затаила дыхание.  

Он точно не был обычным человеком.  

Высокий, очень высокий. Крепкий. Он был в чёрном облегающем костюме с серебряными вставками. Волосы — белые, длинные, закрывали его лицо.

Незваный гость пошатнулся и опять упал.

Я медленно, шаг за шагом, подошла ближе.  

Он дышал тяжело, рвано.  

Я опустилась перед ним на колени и осторожно убрала волосы с его лица. Моё сердце пропустило удар.  

Он был… красив.  

Нет, не просто красив, завораживающе, нереально, неправдоподобно красив. Чёткие скулы, сильный подбородок, прямой нос. А глаза…  

Они были голубыми. Чистыми, прозрачными, сияющими, словно куски летнего неба.  

— Помоги… — снова выдохнул он, и его тело обмякло.  

Господи, что делать?! Кто он? Откуда? Почему именно ко мне? Но сейчас было не до вопросов.  

Я не могла его бросить.  

Я должна была помочь.
Маша


Дорогие читатели! 
Приглашаю вас прочитать ещё однугорячую историю цикла "Пышные красотки с планеты Земля"

Спасая сестру, я и не предполагала, что окажусь на борту НЛО, и как оказалось, гуманоиды не слишком-то рады появлению "пышки". Но всё меняется, когда из-за меня корабль терпит крушение на жуткой планете. Теперь мне предстоит выжить и разобраться в том, что на самом деле происходит между мной и двумя загадочными мужчинами.
Читать историю здесь:
 История полность дописана! 

Аэрик

Я парил в темноте бескрайнего космоса.  

Голубая планета раскинулась внизу, сияя, будто драгоценный камень. Я видел её с высоты, наблюдал за её медленным вращением, изучал жизнь, что бурлила на её поверхности.  

Я не должен был приближаться слишком близко. Моей задачей было наблюдать. Изучать. Запоминать.  

Но мне нравилось смотреть не просто на планету, а на её обитателей.  

Особенно на земных женщин.  

Не всех, конечно. Только тех, у кого были мягкие, пышные тела, большие полные груди, широкие бёдра. Они были прекрасны. Настоящие богини, созданные для того, чтобы их боготворили.  

Я не мог к ним прикоснуться, не мог ощутить их тепло, не мог сжать их в своих руках. Мне оставалось только смотреть.

 В свободное время, когда основная работа была выполнена, я включал голографический проектор и наблюдал за этими прекрасными созданиями в реальном времени. Их движения, их улыбки, то, как они поправляли волосы или слегка кусали пухлые губы, задумавшись, всё это завораживало меня.  

Я мечтал о том, что когда нибудь прикоснусь к одной из этих мягких женщин, обниму, приласкаю.  

Но я был только наблюдателем.  

Я наклонился к панели управления и проверил системы шатла. Всё работало исправно. Я уже был готов вернуться на основной корабль, как вдруг яркий свет ударил по глазам.  

Резкая вспышка озарила космос, я машинально зажмурился, а когда снова открыл глаза, приборы уже начали выдавать сигналы тревоги.  

Вспышка на солнце.  

Мощная, непредсказуемая, выбросившая волну заряженных частиц, которая сбила работу моих систем.  

— Нет, нет, нет… — пробормотал я, вбивая команды в панель.  

Мониторы шатла мигнула, а затем экраны погасли. Связь оборвалась. Двигатели отключились.  

Я падал.  

Мой шатл, некогда послушный и быстрый, теперь был неуправляемой грудой металла, несущейся к Земле.  

Я попробовал запустить аварийный протокол, но в этот момент раздался жуткий скрежет.  

Я был не один в этом пространстве.  

Космический мусор, старые заброшенные станции и спутниуи, болтался на орбите.

Удар.  

Глухой грохот, вибрация по всему корпусу, щиты шатла уже не работали.  

Я успел только вбить команду на экстренное катапультирование, прежде чем столкнуться с поверхностью земли.  

Я падал сквозь слои атмосферы, обжигая кожу.  

Моё тело проносилось над ночной землёй, и я видел, как вдали мерцали огни городов. Но я летел мимо, меня несло туда, где было темно, где не было никого.  

Где-то рядом прогремел взрыв.  

Вспышка, треск, и вдруг — удар.  

Что-то твёрдое, боль, звон в ушах.  

Я пролетел сквозь хрупкое препятствие, покатился по полу, распахнул глаза, но вокруг была только темнота.  

Я дышал тяжело, каждое движение отдавалось болью. Где я? Кто здесь?  

И вдруг я увидел её.  

Она стояла в нескольких шагах от меня, застыв от испуга.  

Язык. Я знал земные языки. Я мог говорить.  

— Помоги… — выдохнул я.  

Мои силы уходили, я чувствовал, как холод окутывает меня, затягивает в тьму.  

Но прежде чем потерять сознание, я увидел её лицо.  

Пухлые щёки, чуть вздёрнутый носик, большие голубые глаза, в которых отражалось пламя за окном.  

Но главное её тело. Оно было таким, о котором я мечтал.  

Мягкое, пышное, сочное, с округлыми бёдрами и большой, тяжёлой грудью, которая слегка колыхалась от её прерывистого дыхания.  

Я не мог поверить.  

Она была прекрасна.  

И я оказался в её руках.

Эта прекрасная девушка не растерялась.  

Даже когда я влетел в её дом, даже когда увидела меня — чужака, пришельца, упавшего с неба, — не закричала, не бросилась прочь. Она дышала прерывисто, я слышал, как бешено колотится её сердце, но она действовала.  

Я чувствовал тепло её рук, когда она попыталась меня поднять.  

Конечно, куда ей было справиться с моим весом. Я был намного крупнее, массивнее, и если бы я не старался помогать, хоть немного двигаясь, ей было бы просто не под силу меня сдвинуть.  

Но она не сдавалась.  

Наконец, мы вдвоём каким-то чудом добрались до кровати, и я тяжело опустился на мягкий матрас.  

Девушка быстро убежала куда-то. Я слышал, как она порылась внизу, в каком-то ящике, что-то уронила, выругалась, но уже через минуту вернулась. В её руках была коробка — земная аптечка, если я не ошибался.  

Свечи отбрасывали на стены длинные тени, и в этом тёплом полумраке она была ещё прекраснее.  

Она двигалась с какой-то плавной, естественной грацией, и даже её обеспокоенный взгляд мне казался чарующим.  

Она присела рядом и, прикусив пухлую губу, внимательно осмотрела меня.  

А потом её пальцы осторожно коснулись моего бока.  

Я болезненно напрягся.  

Кажется, обломок обшивки шатла зацепил меня, но во время падения я даже не заметил боли. Теперь же, когда адреналин схлынул, я чувствовал, как саднит порванная кожа, а горячая кровь пропитывает ткань костюма.  

Девушка тоже заметила это.  

Она что-то пробормотала, словно поругивая меня за неосторожность, а затем потянулась к молнии моего комбинезона.  

Я перестал дышать и замер.  

Она собиралась… раздеть меня?  

Разум подсказывал, что она просто хочет обработать рану. Но тело реагировало иначе. Я чувствовал, как жар поднимается внутри, как учащается дыхание.  

Я помог ей немного, и она с небольшим усилием стянула с меня верх космокостюма.  

Поймав её взгляд, на мгновение мне показалось, что она разглядывает меня. Но уже через секунду её внимание снова было сосредоточено на ране.  

Я напрягся, когда она достала что-то из аптечки, небольшой пузырёк и кусок ткани.  

— Терпи, будет щипать, — предупредила она.  

Я только открыл рот, чтобы спросить, что это значит, как она плеснула на рану какое-то вещество.  

Я чуть не потерял сознание. Боль была… космически невыносимой. 

Я застонал, дёрнулся, пытаясь отползти, инстинкты кричали мне уйти от этого жгучего огня, разливающегося по телу.  

— Тихо-тихо, — услышал я её голос.  

Она склонилась надо мной, её мягкое тело почти навалилось, а тёплые руки прижали меня к кровати.  

Я замер.  

Боль вдруг резко ушла на второй план.  

Я чувствовал её. Каждый изгиб, каждый мягкий сантиметр её тела.  

Её бёдра, её грудь, её тепло. Она, кажется, даже села сверху на мою ногу, и жар её тела был…  

Неописуем.  

Я видел, как двигаются её бёдра, как слегка колышутся, когда она продолжала осторожно обрабатывать мою рану.  

На секунду мне показалось, что на ней нет одежды. Но когда футболка чуть задралась, я увидел полоску ткани. Земляне называли это «трусиками», если я правильно запомнил.  

Кажется, я перестал дышать.

Непередаваемое ощущение захлестнуло меня, когда я, почти не осознавая, что делаю, сжал её мягкие бока.  

Великий космос!

Это было лучше, чем я мог себе представить.  

Её кожа была нежной, тёплой, податливой.  

Я даже не заметил, что крепко прижал её к себе, чтобы она ещё сильнее навалилась на меня.

Я блаженно прикрыл глаза.  

Боль? Какая боль?  

Пусть она хоть вечность меня пытает этим жгучим раствором, лишь бы продолжала прижиматься ко мне вот так.