Любовь с загадочным привкусом

Ливения Хлёст

Я шла на собеседование, как на свой последний шанс наконец хорошо устроиться в жизни. Шла медленно, стараясь дышать глубоко и ровно, чтобы сердце не отбивало бешеный ритм, а щёки не алели, выдавая с головой мой трепет.

Но как же трудно убедить себя, что всё будет хорошо, ведь мне так нужна работа, и желательно по специальности, а не какой-то подавальщицей в трактире.

Я отучилась в академии, хоть чем-то родной отец помог, оплатив это недешёвое мероприятие, так как своих денег у меня не было, а у матери — тем более.

Меня давно интересует вопрос: «Как боги допускают союзы между столь непохожими созданиями?»

Моя мать — лесная дриада ночи, что уже не придаёт ей популярности, так как эти создания леса выделяют яд в свою кровь и могут отравить прикосновением. Просто не все знают, что они это могут делать по желанию, а не постоянно, поэтому бояться их до полусмерти. А ведь дриады всего лишь оберегают лес!

О таком родстве я молчала, это была моя тайна, которую я бережно хранила, отец меня в этом полностью поддерживал, понимая все сложности моей жизни, если об этом узнают окружающие.

Отец же маг земли и был смотрителем того участка леса, где живёт мать. Так они и встретились.

Но, как показало время, надолго их страсти не хватило, и они разошлись, оставив меня на память о том времени. Я жила у матери, пока не пришла пора учиться, это на себя взял отец. Так как я полукровка, то являлась неполноценной дриадой, и жить в лесу постоянно мне было неудобно, да и вдобавок проснулся мощный дар магии земли, которым надо было как-то научиться владеть.

Матери пришлось меня отпустить, а то были шансы, что я нечаянно уничтожу наш лес. Сила из меня хлестала во все стороны, отчего лес ходуном ходил, и это никого не радовало.

По уровню дара меня сразу же записали на боевой факультет, хотя никакой особой тяги к насилию и боям я не испытывала. А с течением времени приняла решение, что буду работать следователем. Там и увлекательно, и не надо всё время кого-то побеждать, если только интеллектуально.

И всё бы хорошо, если бы не моя внешность! Дриады по определению не бывают страшными, а я, по человеческим меркам, непозволительно хороша, что стало просто мукой в моей жизни среди людей.

Мужчины не давали мне прохода, никому не было интересно, что я хочу учиться или работать, меня всё время звали на свидания, отпускали сомнительные комплименты, а особо одарённые пытались щипать за все доступные места. Тут-то мой дар и навыки с боевого факультета пригодились как никогда.

Никто не относился серьёзно к моим амбициям и уму, даже отец. Всё ждал, когда же я перестану баловать и приведу ему жениха на смотрины.

Да, я высокая, стройная, с красивой фигурой, роскошными смоляными волосами, бледно-голубыми глазами и пухлыми губками — я сотрудник правопорядка небольшого городка, что находится в сорока минутах езды от столицы. И я ненавижу этот отдел!

Совершенно случайно услышала в городе в разговоре двух кумушек, что начальником одного из отделов столицы стала женщина, и ушам своим не поверила! Неужели?!

Мне необходимо перевестись к ней работать. Уж если она не оценит мои таланты, то уже никто!

Вот сегодня я иду к ней на собеседование. Я написала ей с замиранием сердца и получила приглашение. Если было бы возможно, то сразу бы приехала, но пришлось ждать три дня. Они были бесконечны!

Но всё же я здесь, в столице, и я буду не я, если позволю себе упустить этот шанс!

До нужного отдела шла пешком со станции, чтобы успокоиться и привести дыхание в порядок, но пока плохо получалось, от этого я нервничала ещё сильнее.

Нужного места достигла как-то подозрительно быстро, не уходить же теперь.

Поправила форму и толкнула дверь, чтобы войти, но, видимо, слишком сильно, или стоящий с той стороны, зазевался, и вышло неловко. Дверь ему врезала прямо в лоб, отчего мужчина упал.

От ужаса я обмерла, так как дверь была дубовой, ею и убить можно! Устроилась, называется, на работу!

— Вы как? — Я присела возле упавшего и дрожащей рукой потрясла его за плечо.

Меня удивило, что никто не кинулся на помощь, не вскрикнул, голову не повернул, кроме секретаря. Такой симпатичной и стройной девушки, что с неодобрением посмотрела на распростёртое тело незнакомца.

— Нечего болтать в дверях, Вил! Сто раз тебе говорили. Встанешь как столб и ни туда, ни обратно! Хорош придуриваться! Вставай, пока кто-то не споткнулся о твою тушу! — грозно сказала девушка и повернулась ко мне. — Вы к кому?

— К начальнику отдела, госпоже Крост, — чётко ответила я.

Тут мужчина открыл глаза и с интересом уставился на меня красными зрачками, что говорило о том, что он вампир. Неожиданно, но если тут берут на работу и их, то у меня неплохие шансы.

— Дорогая, леди, ваша сила сразила меня наповал! — заявил он, улыбаясь во все свои идеально белые и клыкастые зубы.

— Да, я заметила, а теперь простите, я опаздываю на собеседование.

— Конечно, конечно, не обращайте на меня внимания, я пока тут полежу, приду в себя и оклемаюсь, — сообщил незнакомец совершенно спокойным голосом смиренного человека и даже руки на груди сложил.

— Вил, заканчивай полы протирать! У тебя работа стоит, а ты нашёл время полежать! — вдруг разнёсся над отделом грозный женский голос.

И я увидела, дай боги, свою новую начальницу. Она была выдающейся женщиной во всех смыслах этого слова, как минимум двести фунтов в ней точно было, и такая мощь лёгких, что у меня в ушах зазвенело.

Я тут же забыла про «потерпевшего» и ринулась к ней.

— Иду я, иду, все только и хотят меня обидеть, а я ведь потерпевший, — крикнул в ответ незнакомец.

— Иди и потерпи на месте преступления, а то останешься без заработной платы!

После этих слов, вампир как-то резко поднялся и скрылся за входной дверью отдела, а я аккуратно постучала в дверь начальницы.

Боги, помогите мне хоть чуть-чуть!

Ливения Хлёст

— Войдите, — ответила мне госпожа Крост уже нормальным голосом.

Я вошла в её кабинет, стараясь выглядеть уверенной в своих силах, но ладошки предательски потели.

— Присаживайтесь, — предложила она мне, указав на кресло перед столом.

Я села с идеально прямой спиной, едва касаясь спинки.

— Благодарю.

Так и сидели некоторое время в тишине, рассматривая друг друга. Несмотря на то что госпожа Крост выглядела несколько более упитанной, чем принято в силах правопорядка, у неё был цепкий взгляд, и, раз смогла пробиться в начальники, мозгами всевышний не обидел. Возможно, есть кое-какие связи.

Она очень органично смотрелась в кресле начальника. Я бы сказала, солидно.

— Что же, — наконец произнесла женщина, — расскажите мне свою историю.

— Какую именно? — несколько растерялась я, ведь готовилась отвечать на вопросы о моих достижениях, а тут про историю спрашивают.

— Как вы докатились до жизни такой? — чуть усмехнулась она. — Я ещё и объявление дать не успела о поиске сотрудника, а вы уже со мной связались. Я пока только по своим знакомым искала.

— Понимаете, мне не очень нравится моё нынешнее место, и я подумала, что, возможно, вы сможете меня принять, — несколько сбивчиво начала я свой рассказ.

— Хотите работать в центре? Здесь престижно служить, — понимающе кивнула госпожа Крост.

— Нет, я не поэтому к вам хочу.

— А почему же?

— У меня большие проблемы с внешностью, — выдохнула я.

— Э, я бы сказала, что с вашей внешностью полный порядок. — Она ещё раз окинула меня взглядом. — Хорошая физическая форма. Что с вами не так?

— Всё со мной хорошо, кроме излишнего внимания коллег. Мне прохода не дают. Я нормально работать не могу! Только и доказываю всем вокруг, что я ценный кадр, а не только симпатичная мордашка. Но никому нет до этого дела! А у меня мозги есть! У меня в дипломе большинство отметок «отлично»!

Опять наступила пауза в разговоре, в течение которой я успела подумать, что не слишком ли разоткровенничалась, а то вдруг госпоже Крост лишние проблемы не нужны. Она только приняла пост, а тут я!

— Так, мне понятна суть вашей речи. Но у меня в отделе тоже мужчины, и они не менее склонны замечать симпатичные мордашки, — вздохнула она.

— Но вы-то женщина и сможете оценить мои таланты! — Я подалась к ней в порыве чувств. — Вы-то на мою фигуру любоваться не будете, когда я рапорт зачитываю!

— Если только с завистью, мне таких форм не достичь никогда, — лукаво улыбнулась она. — Но в целом я поняла, чем вам приглянулся наш отдел.

— Да, я очень хочу работать, может даже по службе продвинуться смогу.

— Есть ещё что-то, что я должна о вас знать, кроме того, что было в вашем деле? Сила вашего дара впечатляет, скрывать не буду, но всегда есть что-то ещё. Если у меня будет сотрудник, которого надо прикрывать от начальства и коллег, то мне хотелось бы быть уверенной, что неприятные сюрпризы не вылезут внезапно.

Вот и как тут что-то сказать и не соврать? Мой дар не опасен, но может отвернуть от меня. Предрассудки живучи, даже слишком.

— Нет ничего, что могло бы помешать моей работе.

Я постаралась ответить так, чтобы слова не были ложью. Моя ядовитость не может помешать мне быть следователем.

— Но имей в виду, что твой напарник тоже не подарок, так как чувство юмора у него специфическое, силы полно, а вот магического дара кот наплакал. Вместе вы чудная пара с точки зрения работы, но вот вытерпеть его ещё надо суметь.

— Я уверена, мы сработаемся! Терплю я уже давно, так что, думаю, и тут не подведу.

— Что же, твой энтузиазм радует, тогда не вижу препятствий, чтобы не принять тебя в наш коллектив.

— Когда же я смогу познакомиться с напарником? — уточнила я.

Может, стоит сразу узнать, что за чудо мне досталось, пока я не ушла.

— А ты с ним уже знакома, — улыбнулась теперь уже начальница. — Вил Фрост был моим напарником, так что передаю тебе его по наследству.

И тут с опозданием до меня дошло, что тот комедиант, которого я сшибла дверью, и есть мой новый напарник.

Повезло! Знакомство состоялось феерично, что сказать.

Однако стоит учесть, что бывшие напарники, видимо, хорошо общаются, возможно дружат, не хватало мне только попасть в новые неприятности, если этот комедиант жаловаться на меня будет.

И делать нечего, я же сама попросилась работать тут, остаётся только держать лицо.

— Что ж, раз мы уже заочно знакомы, то я могу идти. Когда мне приступать к службе?

— Три дня хватит на переезд? — спросила госпожа Крост.

Это, конечно, мало, учитывая, что жильё в столице мне нужно ещё найти, и не слишком дорогое, но я решила не наглеть.

— Три дня — отлично!

— Тогда жду тебя в четверг.

На этом мы распрощались, и я ушла, полная надежд.

На прошлом месте работы меня, естественно, не поняли. Да и кто бы там мог за меня порадоваться?

— Ну, Хлёст, не ожидал от тебя! — Мой начальник набычился, когда я протянула приказ о переводе. — Мы тебя приняли как родную, всё для тебя делали, а ты в столицу решила свинтить! Мы для тебя слишком мелко плаваем?

Как по мне, так приняли меня чересчур родственно, поэтому я и стремилась отсюда уйти, но не стала нагнетать ситуацию своими высказываниями.

— Мне удалось найти место в столице. Разве делать карьеру плохо? — спросила я нейтрально.

— Ты не мужик и тут могла бы хорошо устроиться. Ну зачем тебе эта столица?! И тут кавалеров полно, любого выбери, и всё! Не надо будет дежурить ночами и гоняться за преступниками по холоду!

Начальник попытался выпятить грудь, но получилось только живот, и гордо на меня взглянул, призывая, как я понимаю, обратить внимание на него. Однако трижды вдовец, обладатель пятерых детей и пивного пуза никак не вызывал у меня желания остепениться.

— Мне нравится дежурить, — с каменным выражением лица сообщила я, собирая вещи в сумку.

Было их совсем немного: пара ручек, карандашей, кружка, два цветка. Вот с последними и вышла заминка. Горшки в сумку не поставишь. Они же там перевернутся, а растения и поломаться могут.

Осмотрелась в поисках коробки.

— Нет, я тебя не отпущу, — вдруг выдал начальник.

А мои коллеги-подпевалы закивали, будто деревянные болванчики.

— У меня самого тогда людей хватать не будет. Это нехорошо. Совсем нехорошо. Все графики нарушатся, напишу этой выскочке из столицы, что нечего уводить людей из провинции. В столице мало народа стало?

У меня сердце в груди чуть не остановилось, и послышался звон разбитых надежд.

Так и знала, что добром это не кончится, начальник давно на меня глаз положил и просто так не отпустит.

Я лихорадочно размышляла, как поступить. Есть вариант притвориться, что я смирилась, и сразу же возвращаться в столицу, чтобы объяснить ситуацию госпоже Крост, или можно уйти, хлопнув дверью и сообщив, что я обиделась, — это сочтут женским капризом, посмеются, и уже потом смогу рвануть в столицу и не возвращаться сюда более.

Силой вырываться не вариант, это же нападение на вышестоящего офицера, потом поди докажи, что пришлось так поступить.

Пока я судорожно соображала, какой вариант лучше, открылась дверь в отделение, и все повернулись посмотреть, кто пришёл.

Мне кажется, что больше всех удивилась я сама, но не решаюсь сказать точно.

В дверях застыл мой недавний знакомый, которого госпожа Крост обещала лишить заработка.

— О, напарница, а ты чего тут стоишь, цветики мнёшь? Надоели, что ли? — выдал он с сияющей улыбкой полностью счастливого вампира. — Меня не могла подождать? Бегаю, ищу тебя! Скоро ты там уже соберёшься?!

— Я уже, — только и смогла сказать я.

— Отлично! Давай сюда своих задохликов! — произнёс мужчина и, резво протиснувшись среди замерших сослуживцев, подошёл ко мне.

Он отнял горшки, вручил мне сумку и под локоток потянул к двери.

И всё это у него так ловко получилось, что никто ничего сказать не успел. Только когда мы уже были в дверях, очнулся мой начальник.

— Так, я не понял. Куда это вы мою сотрудницу ведёте?!

— Была ваша — стала наша. Всё, нам некогда. Если есть вопросы, предложения, жалобы — направляйте их в центральный отдел, а впрочем, не нужно, нам всё равно их читать некогда, да и неохота!

На этих словах дверь закрылась, а я оказалась с сумкой на крыльце и сотрясаемая хохотом.

— Ну ты жук!

— Милая, мы ещё плохо знакомы! Но ты держись меня и не пропадёшь! Я вон прошлую напарницу пристроил в начальницы и добрые мужские руки жениха!

— Да что ты говоришь? — не стала я сразу верить всему, что говорит этот балагур.

— Ладно, возможно, там не всё моя личная заслуга, но я участвовал как мог!

— А вот в это я охотно верю. Даже готова поклясться, что участвовал ты вне зависимости от желания окружающих!

— Вот, видишь, ты меня уже понимаешь, и это отрадно! Ладно, некогда нам с тобой разговоры разговаривать, надо забирать твои вещи и везти на новую квартиру.

— Притормози, ретивый! Я ещё не нашла новое жильё.

— Что ж ты так, уже на службу надо выходить, а тебе и жить негде! — возмутился он так, будто я уже неделю хожу вокруг да около и никак не решусь, куда въехать. — У нас такое дело, просто закачаешься!

— Что за дело? — Я тут же навострила ушки.

— Отменное, маги на таком карьеры делают, а ты тут непристроенная в бытовом плане. Так пошли паковать твои вещи и в столицу. Оставишь вещи у меня, а потом — на поиски жилья.

— Я не буду с тобой жить! — чуть не заорала я от досады.

— Спокойнее, напарница, я тебя и не приглашал. Такое заслужить надо или хоть ужином меня угостить, а она уже и на проживание напрашивается! Вот девушки-то пошли! — покачал он головой, как самая обеспокоенная поведением девицы мамаша.

Я почувствовала, что краснею.

— Если сегодня не найдём ничего приличного, то твои кустики возьму на постой, а тебя определим в гостиницу, — сообщил мужчина. — Всё пошли, дел по горло. Да, кстати, меня Вил зовут.

— Ливения.

— Отлично, Лив, вперёд, нас ждут великие дела!

И мы зашагали в сторону моего дома. Ну и энергии у напарничка! Закачаешься!

Ливения Хлёст

Мы быстро зашли ко мне. Было как-то неловко собирать свои небогатые пожитки под взором незнакомого мужчины, но он не особо на меня и пялился, больше на обстановку и вид из окна.

— Ничего, в столице твои дела пойдут лучше, — констатировал Вил. — Там и дела поинтереснее, и оклад повыше, да и премией начальство не обделяет, если не ленишься, а ты, судя по всему, не склонна дремать на дежурствах.

— Тебе это откуда может быть известно? — удивилась я такому быстрому выводу.

— Сам факт того, что ты работаешь следователем с такой-то внешностью, повествует о силе решения. А то, что ты пришла устраиваться на место, вакансия на которое ещё не была объявлена, говорит о многом.

Я хмуро на него посмотрела.

Не нравится мне его упоминание моей внешности, вот честное слово — не сдержусь и врежу ему, если он попробует руки свои распускать!

— Не хмурься. С фактом, что ты красотка, жить придётся мне, а также отстаивать твои интересы!

Я уже открыла рот, чтобы возмутиться, что его никто, в общем-то, и не просил ничего отстаивать, как напарник меня перебил:

— Но я и от тебя того же жду!

— Что?! — Я даже не смогла сдержать своего удивления.

Нить разговора я, что ли, потеряла?

— То! Я парень весь из себя красавец, могуч, шикарное тело, красотки на меня вешаются. Так что, будь добра, и ты меня отбивай, если что. Они тебе никто, а я с тобой надолго связан. Роднее дяди, ближе сестры родной, а столы впритык!

— И это нас роднит?

— Роднить нас будут общие отчёты по ночам и выволочки от начальства. Мариса умеет быть иной раз той ещё занудой, но это половина беды, а просто беда, если нагрянут начальники повыше. Не люблю я этих бюрократов! — Вил скривился.

Чему я точно поражалась, так это его умению говорить без остановки. Откуда только столько тем и слов, и ведь язык не отсыхает!

— Готова? — вырвал меня из раздумий голос напарника.

Я осмотрелась и поняла, что, действительно, всё собрала и мне надо только забрать мешок с вещами и две сумки — вся моя жизнь уместилась в них.

— Всё, — выдохнула я.

— Отлично, цветики забираем?

— Да, — твёрдо ответила я ему.

Не стала говорить, что я их из семечек сама выращивала, а они очень капризные. Но я, как и всякая дриада, любила растения. Мне легче дышится среди моих подопечных.

Мы вышли из комнаты, я расплатилась с хозяйкой, что неодобрительно косилась на Вила, видимо его красные глаза ей категорически не нравились.

— Чего это она на меня косится? — прошептал Вил мне тихо, когда мы немного отошли от неё.

— Ревнует ко мне, видимо, ты же красавец-мужчина, а тут я лахудра, и она кладезь всех добродетелей! — подколола я напарника.

— А ты схватываешь прямо на лету! Молодец. Теперь всё твоё красноречие пригодится, так как найти приличное жильё в столице за умеренную плату — задачка не из лёгких!

Что сказать? Он оказался прав.

Мы действительно заехали к нему на съёмную квартиру, сразу видно, что холостяцкую, оставили мои вещи и цветы и сразу ринулись на поиски.

Я-то думала, что он спешит напоказ, даже пирожки жевали на ходу, но оказалась, что в многотысячном городе жилья сдаётся довольно мало, а то, что сдаётся, очень дорого, даже если не представляет из себя ничего ценного.

Я насмотрелась на обшарпанные двери, убогие обстановки и ломаную мебель.

— Слушай, есть в провинции один большой плюс: там бы такой кошмар сдавали за три медяшки! — воскликнула я, когда мы вышли из очередного дома, что, согласно объявлению, был очень уютным и недорогим.

Три раза «ха!» Такое наглое враньё могла вынести только бумага. Облупившиеся стены, кровать без одной ножки и рваная занавеска на окне, из которого дует, но хозяйка упорно настаивала, что свежий воздух полезен для здоровья, никто не будет любоваться моими занавесками, а на кровати надо приноровиться спать, вот и всё!

— Так то в провинции, а тут гостиница тоже не самый дешёвый вариант, да и наивных лопухов никто не отменял. И на этот клоповник найдётся клиент.

У меня такое в голове не укладывалось. Ну кто согласится так жить? Если только действительно от отчаяния.

Я осмотрелась. Вечерние сумерки опускались на город, и длинные тени угрожающе ползли в мою сторону. Как-то невесело начался мой переезд.

— Послушай, может снять номер, пока не поздно? — спросила я, а то и вправду останусь на улице.

— Не придумывай, моя квартира в твоём распоряжении — на самый крайний случай. Но ты права, надо найти тебе номер и сходить куда-нибудь поужинать, а то что-то ты захандрила, и это нехорошо. Есть у меня идейка, как поискать тебе место жительства, но это надо завтра с утра осуществлять.

Посмотрела в его сторону с интересом. Что это он такое задумал-то?

— Поделишься?

— Нет, не будем будить злых духов на пакости! Идём!

Мы шли по городу в неизвестном мне направлении под байки оперативной работы, коими Вил сыпал, не стесняясь.

Надо признать, что рассказчиком он был отменным и его не смущало, что я почти ничего не говорю, а только киваю время от времени. Вроде разговор поддерживаю.

— Мы отличная пара! Ты чудесная собеседница! Первый раз смог наговориться всласть, и никто меня не перебил! Мариса прямо молодец, взяла на работу такого молчаливого сотрудника! Допросы я могу проводить, а ты будешь преступников пугать своим суровым и неприступным видом!

— Я нестрашная!

— Ты суровая! Пришли.

Напарник указал мне на вполне презентабельного вида таверну.

— Там на втором этаже сдают комнаты, приличные, честно.

— Посмотрим, — не стала я сразу соглашаться, пока не увижу своими глазами это приличие.

Внутри было чисто и вкусно пахло, отчего я сразу вспомнила, что один пирожок — это очень мало даже для девушки.

— Ну что поедим или сначала комнату посмотрим? — осведомился напарник.

— Комнату, — скрепя сердце произнесла я, так как ночлег важнее голода.

Вил подозвал хозяина, которого явно знал.

— Мати, а покажи-ка нам комнату на постой.

— Господин Фрост, вы же знаете, что я не сдаю комнаты для таких дел! У меня приличное заведение! — прошипел толстяк сурово.

— Я знаю, так что во избежание сломанных рук и ног хочу познакомить тебя с моей новой напарницей Ливенией Хлёст, но ты её только что умудрился обидеть, — вздохнул напарник с грустью и укоризненно поглядел на хозяина таверны.

— Мог бы сначала познакомить, а потом уж спрашивать. Обошлось бы без недоразумений, — обиделся хозяин, — Извините, госпожа Хлёст, но напарник ваш — жуткий бабник!

— Я попросил бы! — возмутился Вил.

— Нечего теперь строить невинность, раз все знают, что ты гулёна, — улыбнулась я.

Хозяин молодец, уел напарника.

— Так я могу взглянуть на комнату? Потом и поужинать можно. Вил заест горе, что его тайна не тайна!

— Конечно, идёмте, — кивнул хозяин и пошёл наверх.

А я за ним.

— Я вас тут подожду, по-моему, вы отлично сладили друг с другом, — чуть обиженно сказал Вил и сел за стол, улыбаясь подавальщице.

Комната мне и вправду понравилась, небольшая, но чистая. Никаких дыр в стенах, ломаной мебели или ещё чего-то такого не наблюдалось.

— Беру, — решилась я.

— Тогда пойдёмте, накормлю вас, а тут Полли постелет бельё, — решил хозяин.

Мы пошли вниз, чтобы сообщить радостную весть моему напарнику.

— Я не останусь спать на улице. Остановлюсь здесь, — сообщила я ему, садясь напротив. — Спасибо тебе. Ты мне и вправду сильно помог. Не думай, что я этого не ценю.

Вил будто смутился и просто кивнул, что было даже странно, но, возможно, он наговорился за целый день, а меня тишина не напрягала.

Ливения Хлёст

После ужина Вил меня покинул, а я отправилась в своё временное жилище. Делать здесь абсолютно нечего, поэтому я просто легла на кровать, закинув руки за голову, размышляя о своей судьбе.

Вот бы мне пришла дельная мысль спросить хоть о новом деле у напарника, может быть поразмышляла бы сейчас, а то и думать-то не о чем и делать нечего, хоть вой.

Встала и прошла несколько шагов по комнате, больше тут не развернуться. Вздохнув, открыла окно и посмотрела на луну. Она была сегодня просто огромной, и можно подпитаться её светом. Он давал силу всем ночным созданиям, в том числе и мне. Так что я устроилась на подоконнике и, чуть прикрыв глаза, стала настраиваться на серебристый свет. Занятие это завораживало и вводило в транс. Как я легла спать, даже не запомнила, но чувствовала себя прекрасно.

Утром же меня разбудил громовой стук в дверь, хотя что я говорю — грохот! Напарник хотел скорее выломать дверь, чем предупредить о своём появлении. А если я вдруг не догадалась, что это он, то он ещё и громко сообщал об этом.

— Вставай, соня, всё своё счастье проспишь! Вставай!

Хорошо, что я вчера даже не разделась, поэтому дверь открыла быстро, и вид у меня почти дружелюбный.

— Горим?! — рявкнула я голосом женщины, что не успела умыться и в туалет сходить, а гостей уже принимает.

— Что? Нет! Опаздываем жильё тебе искать, — уже более спокойно сказал Вил и как-то странно на меня посмотрел. — Знаешь, с утра ты выглядишь как-то не так. Агрессивнее, что ли? Внизу тебя подожду, пожалуй. Минут пять на сборы, и спускайся завтракать.

На этом он меня и покинул, а я захлопнула дверь так, что соседи меня могли и возненавидеть, но я уже была зла, и меня ничто бы не остановило.

Мне переодеться не во что, так как все вещи стоят у напарника, а судя по его крику, зайти к нему он не даст. Мы же опаздываем!

Буду теперь как крыса помойная: мятая и непричёсанная, народу на смех.

Кое-как заплела волосы, чтобы не так было видно, что расчёски у меня нет, и умыла лицо. Вот и все мои сборы.

Вил уже заказал завтрак в виде пирожков и чая. Так что я даже сидя их смогла съесть, а не на ходу, хотя под его пристальным взглядом можно было и подавиться.

— Ради всего сущего прекрати на меня так пристально смотреть! Сил уже никаких от тебя нет! ­— наконец, не выдержала я его высматривание во мне не знаю чего.

— Прости, нечаянно выходит. — Напарник даже смутился.

— Расскажи мне, где ты собрался искать мне квартиру в такую рань.

— О, это не секрет. На рынке!

— В каком смысле? Там разве сдают квартиры или комнаты?

— Нет конечно, но там собираются торговки, а они знают всё про всех, да и прислуга утром ходит закупаться — они те ещё сплетники, ничего не скроешь, так что нам нужно потолкаться среди этой публики и узнать все самые свежие сплетни! — сияя, словно золотая монета, сообщил Вил.

В общем-то, его мысль была не так плоха, жаль, я сама не додумалась, хотя могла бы.

Так что мы отправились в указанное место.

Рынок располагался несколько в стороне от центра, чтобы не тревожить богатых горожан шумом и запахами, от моей таверны туда было идти не очень далеко, так как мы находились в нужном районе.

Он встретил нас гомоном, скрипом колёс, криками торговок и непередаваемой смесью ароматов. Здесь слышался запах рыбы, тины, свежих булочек, подгнившего лука и много чего ещё, но, как ни странно, эта какофония не раздражала. Так тут и должно быть.

Мы влились в поток желающих приобрести товары первыми за день и стали слушать разговоры. Пока не попадалось ничего ценного.

— Ты слышала, что Мария ушла к лорду Стиксу? — спрашивала толстуха в чепце, что потрошила рыбину, у своей соседки.

— И что? Давно к этому шло, он скупердяй.

— А о том, что нашёлся пропавший сын лорда Майори? Тот, что уехал учиться и как в воду канул. Это ж лет восемь назад было.

— Да, дело помню, не могли его никак отыскать! Магический поиск ничего не показал, — охотно отозвалась соседка. — Магом-то виднее, конечно, что они там видят, но мне думается, что это самозванец. Родной бы сын свою семью так страдать бы не заставил, как мне кажется.

— Да кто их, богатеев, разберёт-то? — вздохнула торговка рыбой.

Мне было интересно послушать дальше, но Вил не останавливался, и я боялась потерять его в толпе, да и пришли мы сюда по другому поводу.

Бродили с час примерно, когда я увидела, что напарник остановился и поманил меня к себе.

Очень худая женщина средних лет, вся в чёрном стояла и рассказывала своей знакомой, что её положение после смерти мужа стало совсем печальным и скоро ей на свечи начнёт не хватать, а питается она уже и так более чем скромно.

— Не знаю, на чём я могу ещё сэкономить? Уже и так во всём себе отказываю, — вздыхала она. — Детей у нас не было, некому помочь мне, а Джонс не сделал никаких накоплений.

— Почему бы вам не сдать комнату? — ввернул напарник в разговор, будто его кто-то спрашивал.

Женщина испуганно вздрогнула и обернулась.

— Я вдова, господин, и не могу брать мужчину на постой, это же скандал, — робко возразила она.

— Вам никто и не предлагает меня приютить, а вот моей напарнице очень нужна комната в хорошем и благопристойном доме.

Женщина окинула меня подозрительным взглядом.

— Мне как-то неловко это говорить, — начала она, сжимая рукоять корзины до белых костяшек. — Но я не разрешаю водить домой кавалеров.

— Она и не будет, она столичный следователь, — уточнил Вил. — Так что у неё ночью работа по раскрытию преступлений и на свидания времени нет. Когда она не спасает столицу, то спит! Сколько вы хотите за комнату?

Было видно, что вдова не слишком-то в курсе цен на жильё, поэтому мучительно пытается сообразить, сколько попросить, чтобы не спугнуть постоялицу.

— Вы можете платить ей серебряный в месяц? — нашлась её знакомая, которая была более бойкой женщиной.

— Вполне.

Я у себя в провинции два платила, но надо бы посмотреть на то жильё, а то, может быть, трущобы какие-то.

— Тогда пройдёмте, я вам покажу, что у меня есть, — предложила вдова и посеменила вперёд.

А мы с Вилом — за ней.

Шли недолго, в тихом проулке стоял небольшой, но очень опрятный каменный дом.

— Могу вам предложить выход через сад, там рядом ваша комната и кухня с ванной комнатой, а я буду пользоваться центральным входом. И тогда у вас будет полное ощущение, что вы снимаете часть дома, и я не буду вам мешать, — робко заявила хозяйка.

Ей явно хотелось, чтобы мне понравилось.

В саду цвели цветы и даже было несколько грядок.

Внутри идеально чисто и уютно. Комната, которую мне предложили, должно быть, была для гостей, но приличного размера, угловая, так что в ней два окна, отчего свет заливал всю комнату, кровать, стол с двумя стульями, комод и кресло у камина.

— Меня всё устраивает.

До управления минут двадцать пять идти, но это ничего, ходьба закаляет.

— Когда вы хотите въехать? — спросила хозяйка.

— Через час привезём вещи, — сказал напарник.

— Вот вам аванс за этот месяц, — добавила я и протянула монету женщине.

Когда она её брала, то у неё подрагивали пальцы.

Мне было неловко, ведь за такие апартаменты это очень мало. Но я решила, что как только обустроюсь и увижу, сколько буду получать, то добавлю денег за аренду доброй женщине.

На этом мы и расстались. Она опять пошла на рынок, а мы — в квартиру напарника за моими вещами.