Любовь в 40. Наглый фермер для Анжелики

Лика

– Анжелика Ивановна, я все понимаю, вы одна воспитываете своих... детей. Но это уже слишком.

Не первый раз получаю нагоняй от завуча сыновей. И прекрасно понимаю, на каком слове она запнулась: "оболтусов".

– Вы же осознаете, что они нанесли серьезный вред здоровью Лидии Федоровны? Человек чуть Богу душу не отдал от страха... И химию теперь некому вести... один учитель на всю школу, – вздыхает завуч.

– Анна Тарасова, я с ними поговорю, они больше не будут, – звучит жалко, но что я ещё могу сказать? – И перед Лидией Федоровной извинятся...

– Думаю, лучше пусть они пока к Лидии Федоровне не приближаются, у нее подозрение на инфаркт, – возражает завуч.

Мои четырнадцатилетние близнецы – постоянные гости на ковре директора, а уж завуч ими чуть ли не каждый день любуется у себя в кабинете.

От спецшколы или чего похуже их спасает лишь актерский талант,  они незаменимые звезды школьного театра. Артистизм у обоих в крови. А еще безудержная энергия,  которая постоянно толкает их на приключения.

Когда они увлеклись хоррор-гримом, я ничего плохого не заподозрила. Ну, мешают глицерин с красками и кремом, ну сидят, ваяют друг на друге, подумаешь, это даже не татуировки.

Но, как водится, рано расслабилась. Женек с Димкой так наловчились, что всамделишность их грима довела до сердечного приступа учительницу химии, которой они зачем-то решили все это продемонстрировать.

Домой доплетаюсь затемно. Из-за вызова в школу на вторую работу пришлось идти позже. Уборка спортзала для фитнеса обычно не сильно меня выматывает (всего-то пол пропылесосить и пыль смахнуть), но сегодня, видимо, сказалась эмоциональная нагрузка.

На подходе к дому слышу жалобное блеянье Ульки. Животина чувствует меня издалека и спешит пожаловаться на свою несчастную недойную участь.

– Потерпи, малышка,  сейчас подою, – коза просунула черную морду  сквозь забор и усиленно меня обнюхивает.

– Ничего не принесла, прости, – чешу ее по носу. Коза фыркает и убирает голову. Обиделась.

С крыльца замечаю полоску света  на полу веранды. Дверь приоткрыли. Ждут.

Не успеваю переступить порог, как мальчишки бросаются ко мне:

– Мам, мы картошку сварили!

– И икру кабачковую из подвала принесли!

Молча прохожу в дом.

Они понимают, что подкуп не сработал. Стоят и переглядываются.

Сажусь в кресло, взгляд упирается в сочную фотографию на календаре.  И зачем я каждый раз покупаю эти "Самые красивые места мира"? Срываю календарь со стены.

Пацаны совсем притихли.

Женек робко подает голос:

– Мы Ульку хотели сами подоить...

– Что? –  новость приводит в чувство. Доить себя коза позволяет только мне, – Она вас не поранила?

Зная характер животины, всякое могло случиться.

– Нее, только кастрюлю пнула и ускакала, – смеется Димка.

Я плохая мать. Потому что слишком быстро прощаю своих оболтусов.

– Ладно, пойду ее подою, а вы на стол накрывайте. И чайник вскипятите.

После ужина из недосоленной картошки с кабачковой икрой настает время чаепития.

– Ну, рассказывайте, – вздыхаю я.

– Мы не хотели ее пугать, – уверяет Женек.

– Мишка Гостинцев сказал, что наш грим – фуфло, не похожий совсем, – продолжает Димка.

– И вы решили подопытного кролика в лице Лидии Федоровны найти?

– Нет, мы не специально, она просто мимо проходила...

– Вам Мишка в следующий раз скажет с крыши спрыгнуть, вы  тоже спрыгнете? – банальщина, но другое не приходит на ум.

– Ну, мам... – близнецы замолкают, понурив головы.

***

Утро моего законного выходного поглаживает солнечными лучами сквозь неплотные шторы.  Весна  прогнала загостившуюся зиму  и теперь командует вовсю.

Люблю время, когда деревья только-только прихорошились зеленой пудрой, а на улице еще пахнет талым снегом.

Потягиваюсь в  предвкушении отличного дня.

Пацаны с утра умотали на актерский кружок. Дома тихо,  спешить некуда. Выхожу подоить козу, а потом собираюсь позавтракать парным молоком с булкой и вареньем. Несерьезное лакомство, но меня некому критиковать.

Идиллию утра нарушает пустая хлебница. Близнецы умяли за завтраком весь белый хлеб. Ну, ничего, в лавку через дорогу уже должны были завезти свежий.

Накидываю плащ прямо поверх майки и шортиков, вид получается двусмысленный, но до Людкиного магазинчика всего пара шагов.

Людка Иванова –  бывшая одноклассница, несколько лет назад открыла небольшой продуктовый рядом с моим домом.

В прихожей никак не найду второй кроссовок. Махнув рукой, надеваю подвернувшиеся туфли, которые все не уберу обратно на антресоли после дня рождения подруги.

Людка, увидев меня, выгибает бровь, но от комментария воздерживается. На нее не похоже. Проследив за ее взглядом, понимаю причину.

Спиной ко мне стоит высокий широкоплечий мужик не из местных. Аромат дорогого парфюма выделяется на фоне привычных запахов. Джинсы модного бренда плотно обтягивают рельефный зад. Незнакомец изучает витрину, а мы с Людкой украдкой изучаем его.

"Так бы и ухватила за попец!" – Что это со мной? Ловлю себя на стыдных мыслях, хотя нимфоманкой меня и с большой натяжкой не назовешь.

Секс у меня был... не вспомню когда. Давно... еще с бывшим мужем. Мне ни разу в жизни не хотелось подойти и ухватить за зад даже бывшего мужа, а незнакомого мужчину и подавно. А тут тебе раз: аж руки зачесались.

Похоже, долгое воздержание творит что-то не то с мозгом. Ошеломлена внутренними открытиями и не сразу замечаю, что незнакомец уже расплачивается с Людмилой.

Теперь вижу его профиль. И он мне чертовски нравится. Прямой нос со слегка хищными крыльями, легкая небритость и ямочка на подбородке.

Где-то в районе домашних шортиков вспыхивает непривычный жар. Сглатываю и облизываю вмиг пересохшие губы. Как раз в этот момент незнакомец оборачивается и пару секунд смотрит на меня.

– Здравствуйте,  – произношу, прочистив горло.

– Здравствуйте,  – отвечает он. Мне показалось, или он усмехнулся?

– Ты его издалека что ли подкарауливала? – спрашивает Людка, когда незнакомец выходит из лавки.

– В каком смысле? – не понимаю, о чем она.

– Так вырядилась, чтобы этого красавчика-фермера подцепить?

– Подцепить? Фермера? – тут только до меня доходит, в каком виде я предстала перед этим бруталом. Становится смешно и неловко.

А Людка объясняет:

– Это же тот самый. Из столицы. Который ферму новомодную за полем возле реки строит.

– Люд, что за бред, я за хлебом выскочила, накинула первое попавшееся...

– Ну да, ну да... – подает булку бывшая одноклассница.

Дома первым делом убираю туфли на антресоль. Есть расхотелось. Вибрирующая энергия рвется наружу. Берусь за уборку. Вычищаю дом до блеска за рекордные три часа. От отдыхательно-полежательных планов на выходной не остается и следа.

Но что бы я ни делала, в памяти все время всплывают его глаза – серо-голубые с рыжими крапинками. Понятия не имею, когда умудрилась их так подробно рассмотреть, но теперь они меня преследуют.

Про фермера из столицы слышала краем уха, но подробностями не интересовалась. Кажется,  он собирается разводить здесь коров.

Когда усталость вконец тушит запал, решаю прогуляться. Погода отличная, а поле возле реки уже покрылось молодой травой. Самое время нам с Улькой совершить вылазку.

Улька, а по документам Ульрихтина, появилась у меня случайно. Как-то соседка попросила съездить с ней в город, чтобы помочь выбрать собаку из приюта. Мол, ветеринар сразу увидит, если что не так с животным. Я согласилась.

А там, среди многочисленных Жучек и Мурзиков увидела невероятное создание. Хотя Улька тогда больше напоминала не козу, а экзотическое чудище. Высокая, с длинными ушами-лопухами, горбоносая как бультерьер, со всклоченной черной шерстью.

Породу я узнала сразу – Шами. Стало любопытно,  кто мог выбросить одну из самых дорогих коз? Свет пролила хозяйка приюта:

– Ее хозяева раз пятнадцать продать пытались, каждый раз возвращают. Очень уж норовистая  – кусается, каждый раз при дойке боднуть порывается, да и по мелочам пакостить любит.

Коза словно прислушивалась к нашему разговору, беспокойно дергая ушами, но смотрела в другую сторону.

До сих пор не понимаю, что на меня тогда нашло, но возвращалась я с козой на поводке.

А дома выяснилось, что закрытых помещений она не переносит – бодает стену сарая, травмируя себя. Пришлось отдать ей для прогулок весь двор и огород в придачу.

Не скажу, что сильно жалела свои грядки. Я и до Ульки огород не любила, а с появлением козы у меня теперь железная отмазка. Плюс глазастые соседки перестали  возмущаться моей огородной бесхозяйственностью.

Они мне даже сочувствуют, считая Ульку карой небесной – чуть ли не каждую местную кумушку она умудрилась если не боднуть, то цапнуть.

О зелени на подконтрольной Ульке территории и говорить нечего – все изжевано, повыдергано и изгрызено.

Входить ей нельзя лишь в мой палисадник под окнами. Но и этот запрет она время от времени нарушает.

Складной стул, хорошая книга и коза на длинном поводке – мой рецепт отличного выходного. Располагаюсь на ровной поляне, достаю из рюкзака легкий плед и чай в термосе.

Ульку отпускаю, но поводок предусмотрительно не снимаю. Он тащится за ней по земле, и я легко его ухвачу, если что.

Книга захватывает с первых страниц. Ныряю в приключения с головой, не забывая следить за козой. Когда в очередной раз отрываюсь от страницы, вижу, что Улька убрела далековато. Надо ее привести ближе.

Встаю, чтобы добраться до поводка. Коза сразу перестает жевать и начинает водить ушами. Вот же подлость! Знаю ее повадки и сейчас по косящему в мою сторону глазу понимаю,  что она хочет поиграть.

Так и есть. Аферистка подпускает меня, но как только рука тянется к поводку, взбрыкивает, подскакивает и уносится прочь, задрав хвост.

Так веселиться она может долго. И есть только один способ подкрасться – сделать вид, что больше не играешь.

Достаю телефон и изображаю интерес к выключенному экрану. Она сначала наблюдает, а потом склоняется к траве, потеряв ко мне интерес.  Словно невзначай "гуляю" в сторону поводка.

Уже почти подбираюсь, но Улька, почуяв неладное, снова убегает прочь.  В этот раз она не останавливается, а несется прямиком к строящейся ферме.

Не успеваю за сумасбродкой. Она быстро скрывается за чужим забором.

Вот незадача! Запыхавшись, расхристанная и чуть не по колено в грязи добегаю до стройки.

Про себя молюсь, чтобы коза не рухнула ни в какой котлован и не переломала конечности. Завернув за угол, с разбега врезаюсь в чью-то широкую грудь и чуть не падаю.

– Извините, – поглядев вверх, натыкаюсь на те самые серо-голубые с рыжими крапинками.

– Это частная территория, – выгибает бровь красавчик из магазина.

– У меня коза сюда забежала, могу я ее поискать? – умудряюсь выразить мысль четко, тогда как изнутри плавлюсь оттого, что он все еще поддерживает меня рукой за талию.

– Эта? – Он поднимает свободную руку с зажатой в ней рулеткой поводка.  Заглядываю за спину мужчины и лицезрю свою горбоносую поганку. Она как ни в чем ни бывало пробует на вкус кусок рубероида.

– Эта.

– Забирайте свою хулиганку, пока она все стройматериалы не изжевала, – улыбается, глядя на Ульку, – Занятное создание.

– Да уж, с ней не соскучишься,  – тяну козу за собой,  но та  упирается всеми четырьмя копытами.

Мне неловко, а хозяин фермы ничего не делает, чтобы помочь. Просто стоит и наблюдает, как я борюсь с козой, вообразившей себя ослицей. Когда все же утаскиваю ее, я уже вся красная от стыда и усилий.

Дома, заперев козу, решаю впредь не приближаться к ферме на пушечный выстрел.

– Лика, привет! Куда товар? – водитель звякает колокольчиком на двери.

– Как обычно, с черного хода.

Он помогает перетащить увесистые пакеты с кормом в угол подсобки.

– Лика, у матери курица захворала, просила спросить, можно вечером к тебе принесет?

– Конечно,  после восьми пусть приходит.

– Добро,  – махнув рукой, он заводит видавший виды грузовик и уезжает.

Работа в зоомагазине днем, уборка спортзала вечером и один выходной в неделю – таким мое расписание было не всегда.

После школы я исполнила детскую мечту и выучилась на ветеринара. Окончив институт с отличием, вернулась в родной поселок.

В то время у нас действовал большой совхоз и меня приняли с радостью. Работу я любила, но счастье было недолгим. Совхоз разорился, а работники оказались на улице.

У меня на руках тогда уже были близнецы, а муж находился в вечном поиске и неудачи предпочитал заливать, не закусывая. Пришлось соглашаться на любую работу.

Но навыки не теряю. Чуть ли не каждый вечер кто-то из односельчан стучит в калитку с захворавшей курицей, коровой, кошкой или собакой.

Сегодня после работы меня поджидает мать нашего водителя,  Надежда Анатольевна. У нее на руках нахохлилась рыжая курица.

– Лика,  здравствуй! Посмотришь мою Пеструшку? Не ест ничего третий день...

У курицы затор в зобе. Провожу небольшую операцию, курица сразу оживает.

– Ой, спасибо,  милая...

– Чем кормили последнее время?

– Да, как обычно вроде...

– Вроде?

– Уезжала я на три дня к сестре,  не знаю...

– У нее в зобе крупные куски застряли, внимательнее кормите.

– Да-да, конечно, – Надежда Анатольевна достаёт из сумки бутылку с чем-то темно-красным, – Вот, возьми,  наливочка моя домашняя, вишневая.

– Спасибо, – улыбаюсь я.

Проводив гостью,  ставлю бутылку на полку в чулане. В ряд с товарками.

Что поделать, если у нас расплачиваются жидкостями. Даже с непьющим человеком.

Торговать мне ими начать что ли? Между прочим, все эти настойки и наливки весьма неплохи, хотя и домашние.

Следующий день начинается со звонка хозяйки спортзала:

– Лика, сегодня не приходи, у нас мероприятие, сами потом уберем. У тебя выходной.

Прекрасная новость! Радуясь свободному вечеру, надеваю новое платье, которое купила месяца два назад.

День проходит как обычно. После работы в магазине могу не торопиться. Спокойно прогуливаюсь, успевая поболтать по пути со знакомыми.

Погода чудесная. Вечер наступил, но солнце еще не село. На улице тихо и тепло. Захотелось мороженого. Захожу к Людмиле:

– Люд, дай мороженого.

– Три?

– Одно.

Людка удивленно поднимает брови. А я ничего не объясняю. Просто хочется себя побаловать, близнецы все равно сейчас на кружке.

Собираюсь уходить, но Людка останавливает:

– Лик, а не хочешь до фермы новой прогуляться?

– С чего бы? – прекращаю терзать пакетик с мороженым.

– Тебе разве не интересно?

– Нисколько.

– Ну, пойдём, а?.. Мне жуть как хочется посмотреть, а одна я не могу.

– На что посмотреть? – не пойму,  чего она ко мне привязалась.

– На что или на кого... – Людка поправляет блузку на пышной груди.

Понятно, на фермера глаз положила.

– Люд, давай без меня.

– Лика!  – хватает меня за рукав, –  Ну сходи со мной. Ты же ветеринар, ничего такого, если ты заинтересуешься фермой. Придем, познакомимся, а дальше я тебя не держу...  

– Ни за что!

– Как хочешь, – надувает губы Людка, – а там, между прочим, лошадей завезли. Породистых. Говорят,  из-за границы. Красиивые...

Знает Людка на что жать.

И чего я, в самом деле? Сходим, познакомимся. По-соседски. Может, он меня и не запомнил вовсе тогда, с козой.