Любовь в отражении — 3. Золотой мальчик

Апрель в этом году напоминал о весне лишь названием. Зима выдалась холодная и не собиралась уступать свои права. И если в городе снег хоть как-то чистили, то здесь, на поселковой остановке с облезлой табличкой «Сарнасов», казалось, что до тепла и асфальта как до канадской границы.

 — Хорошо, что пуховое пальто надела, — оптимистично проговорила Марина, подавая мужу руку, чтобы спуститься по ступенькам автобуса.

 «Вот же понесла ее с нами нелегкая, — досадливо подумал Антон. — Пять месяцев беременности и туда же!» Нет, он, конечно, попытался промыть напарнику мозги, мол, куда тащишь жену в такую глушь? Сбрендил, что ли! Но Кир в этот раз даже слушать не стал. Говорит, не могу ее дома оставить и все тут. Она знаешь, как ревела, когда я попросил? А в ее положении нервничать нельзя. Марине страшно связь не чувствовать, а на таком расстоянии не добьет. Пусть сидит уж в гостинице, и ей спокойнее и нам не мешает.

 Антон тоскливо обернулся — кругом снег. Метрах в двадцати впереди начинаются первые дома. Дорога вроде бы накатанная, но и идти можно только по ней, на обочинах еще снега чуть ли не по колено.

 Апрель, мать его! И вокруг — ни души. Только какая-то тетка, поджидавшая их автобус, сейчас получила от водителя посылку и спешно прятала ее в снятый с плеч рюкзак. Одета по-деревенски в валенки, какую-то непонятную куртку и с головой, замотанной серым видавшим виды пуховым платком. Возраст, соответственно, колеблется от двадцати до бесконечности. В подобном наряде не разберёшь. Надо же, триста километров от города и уже начинается такой… этноколорит. Кто бы мог подумать!

 Антон сперва, конечно, планировал ехать на машине, но Доктор резко вправил подчиненному мозги. Спасибо ему, кстати, за это — с такой низкой посадкой, как на его автомобиле, они бы уже раз пять по дороге застряли. Да и вообще он тащиться в эту глушь не хотел! Район — территория волков. С каких пор псы должны в нее вмешиваться? Но видите ли, проблема тонкая — подозрительное место посреди села, почти на центральной площади, в волчьей шкуре там не побегаешь. Да и приказы, как известно, не обсуждаются.

 Тетка, наконец, справилась со своей посылкой и, закинув рюкзак за плечи, с любопытством оглядела приехавшую девушку и двух парней. Воспользовавшись ее вниманием, Кир улыбнулся, поздоровался и первым спросил:

 — А как добраться до гостиницы? Здесь ходит какой-то транспорт?

 — Одиннадцатый, — серьезно ответила она и, видимо, заметив недоумение на лицах молодежи, прыснула. — Ноги в руки — и пошли. Вот сначала до старой водонапорки, — и тетка махнула в сторону виднеющийся вдалеке полуразрушенной башни, — от нее по узкой улочке направо два квартала. Там Охотничий переулок, двухэтажный дом старый, купеческий, не промахнетесь.

 — А такси, как здесь вызвать? — уточнил Антон, натягивая на голову капюшон куртки. Шапку он принципиально не носил лет с двенадцати, а ветер с поля неприятно морозил уши.

 Тетка уже прямо в голос захохотала:

 — Может вам еще метро прорыть?! Летом иногда кто и таксует, но зимой дураков нет. Больше потратишь, чем заработаешь. Да тут всего-то пару кило́метров, вы что испугались?

 Антон зло пнул ботинком снежный ком на дороге. Вот же дыра! Надо быстрее все разнюхать и сваливать:

 — Слышали, у вас ведьма настоящая есть? — решил он форсировать события.

— А-а-а, так вы к Графке, — протянула тетка, расползаясь в ехидной улыбке и, словно новым взглядом, окинув парней и уже заметно выступающий Маринкин живот. — Что, не знаете от кого из двоих залетела, так избавиться решили?

 До Антона не сразу дошел смысл сказанного, до того выдвинутая идея была абсурдной. Кажется, он даже услышал, как заскрипели у Кира зубы. Будь тетка мужиком, уже бы схлопотала в челюсть. Оборотни вообще ребята не самые сдержанные, хотя она-то и не знала, кто перед ней.

 — Богатая у вас фантазия, — выдохнул и спокойно ответил напарник несмотря на это, хотя Антон и видел, как на лице у Кира заиграли желваки. — Но должны вас разочаровать. Я племянник вашего агронома, Николая Петровича, а это — и он подтянул к себе за плечо потерявшую дар речи Марину, — моя жена. Тоныч же просто с нами увязался, когда услышал, что у вас тут знахарка дельная живет. Есть у него… вопросики.

 И Кир недобро окинул взглядом напарника.

 — Вопросики! — глубокомысленно протянула тетка, будто что-то прикидывая в своей голове, потом повернулась к Антону и выпалила:

 — За приворот Графка берет безбожно! Имей в виду!

 Парень аж подавился:

 — Я похож на того, к кому надо приворачивать?!

 Кир с Мариной дружно засмеялись, и приятель ободряюще хлопнул Антона по плечу:

 — От тебя только откручивать успевай! Пошли уже!

 А потом, взяв Марину под руку, чтобы, не дай бог, не упала, зашагал по колее. Дог следом.

 Вообще, крайне неразумно было, на взгляд Антона, отправлять на задание дога и хаски. Вряд ли таких собак много в Сарнасове, слишком заметны. Но у Доктора, конечно, на все был свой взгляд. Во-первых, он хотел, чтобы поехали надёжные и умные и дров не наломали, во-вторых, тут буквально через перелесок коттеджный поселок, откуда не то что дог и хаски, но и куда более экзотические породы прибегали. Так что по поселку периодически слонялись и пудели, и мастифы, и этим никого в Сарнасове не удивишь.

 Тетка семенила сзади и еще пыталась задавать какие-то вопросы, но Антон ее попросту игнорировал. И так уже дважды, считай на ровном месте, облила помоями. Да даже если бы Маринка была последней женщиной на земле, он бы руки стер, но на нее не позарился. Жена другого оборотня — это же железобетонное табу! Тем более — истинная.

 — …В общем, зеленый забор там такой, весь графитями запачканный. Мимо не пройдете. Графка его сперва закрашивала, но потом плюнула. Только краску переводить. А ей деньги нужны — одна дочь растит. С графитей же что возьмёшь - озорует молодежь и озорует. Ну вот, вам направо, а я побежала. Если вдруг что нужно, приходите. Меня теть Света зовут, я тут через два квартала в магазинчике работаю.

 Антон ради порядка кивнул и облегченно выдохнул, услышав через пару минут позади себя тишину. Надо запомнить улицу, чтобы, не дай бог, в тот магаз за чем-нибудь не заскочить. «Теть Светиной» компании ему уже с лихвой хватило.

АНТОН

ЛИДА

КИРИЛЛ

МАРИНА

ГРАФКА

АГРОНОМ (Николай Петрович)

Остальных персонажей покажу по мере выкладки истории!

— Что, серьезно?! Агроном в Сарнасове волк? — заржал Антон, не сдержавшись, когда Кир, уже в отеле, принялся напоминать ему вводные. — Звучит так же дико, как волк — вегетарианец.

 — Не зоотехник же и не пастух, — огрызнулся Кир.

 Николай Петрович обещал прислать служебную машину, чтобы ребята не тащились пешком на другой край поселка. Надо же было обсудить все с глазу на глаз. Уточнить информацию из первых уст. Договориться о «базировании»: из гостиницы и в нее в собачьей ипостаси не побегаешь, если придётся перекидываться.

 — А тебе не странно, что он к Доктору, главе городской общины за помощью обратился, а не к альфе своей стаи? У волков-то иерархия в отличие от нашей жесткая, — не унимался Антон, которого, впрочем, в этом «Мухасранске» уже раздражало абсолютно все.

 — Не странно. Доктор пояснил, что агроном живет отшельником. Волком-одиночкой. Причем во всех смыслах, так как семьи у него тоже нет. И ты бы это знал, если бы при получении задания не дрых с открытыми глазами.

 — Ну блин, ночка горячая вышла, кто же виноват! Я-то в отличие тебя человек несемейный. Так как этого агронома угораздило от стаи отбиться?

 — Ежу ясно — Доктор о таком не расскажет. Что-то, видно, круто не поделили, — пожал плечами Кирилл.

 — Слушай, а давай, вы из экономии времени туда сами съездите? А я пока пробегусь по поселку? Присмотрюсь, как и что. Сельский вайб прочувствую.

 Кир на минуту задумался, потом пожал плечами, вроде как «почему бы и нет»:

 — Давай, только без смены ипостаси. Нам пока надо себя вести тиши воды ниже травы, а то толку будет ноль.

 Антон кивнул и тут же покинул гостиничный номер. К слову сказать, им пришлось взять так называемый «люкс» – две спальни с кухней-комнатой посредине. В остальных то ли был ремонт, то ли жильцы. Антон, конечно, почувствовал, что хозяин отельчика «Постоялiй Дворъ» врет и просто хочет получить с городских дурачков побольше денег. Однако приказ звучал «по-тихому», и пришлось, соответствуя представлению наглого мужика, вытащить из кошелька две пятитысячные купюры. Ахеровая цена для деревни.

 Ну улице уже темнело, и ветер усиливался. Парень решил начать осмотр с центра, ведь, по словам Доктора, некую «чертовщину» агроном почувствовал у старой разрушенной церкви. Кое-где лаяли собаки, изредка мелькали прохожие или проезжала какая-нибудь одинокая машинешка. Антон достал телефон и попробовал загрузить навигатор, чтобы лишний раз не уточнять дорогу. Не тут-то было. Связь устойчиво демонстрировала букву «E». Пожалев о невозможности сменить ипостась и пробежаться, Антон решил просто пройти несколько кварталов в том направлении, где, по его представлениям находилась поселковая площадь. Но дошел только до ближайшего перекрестка, как услышал доносящийся с пересекающей улицы разговор.

 — Что, Ржавчина, прибарахлиться моталась? — с наездом спрашивал мужской голос, все время прерываясь на чавканье жвачкой.

 — Не ваше дело, — обреченно огрызнулся молоденький женский.

 Страха в нем Антон не почувствовал, только какую-то усталость и обиду. Похоже, подобная ситуация происходила не впервые, и сценарий был знаком для обеих сторон. Поэтому оборотень решил идти дальше и не вмешиваться. Не та у них здесь задача, чтобы мелкую шпану пугать.

 — Как же не наше! Мы вкусняшки тоже любим! Ну-ка, покажи, что у тебя в сумке.

 — Перебьетесь!

 Антон еще не успел пройти и пары шагов, как послышалась возня, и он понял, что сумку решили отобрать силой. Дог выругался, уже свернув к месту потасовки. Он издалека увидел, что парней трое — судя по всему, сарнасовская гопота. Один, самый мелкий по комплекции, вцепился в рюкзак стоящей перед ними девушки и попробовал его вырвать. Но селянка на удивление пыталась сопротивляться и даже пару раз хлопнула рукой нападающего по чему попала. Чавкающий и рядом с ним стоящий дружбан противно заржали. Нападающий от этого разъярился не на шутку и дернул к себе сумку с такой силой, что вырвалась лямка, вместе с куском ткани. На снег посыпались тетради, книги, и выкатилось одинокое яблоко. «Мелкий» пнул его ногой, а чавкающий сплюнул жвачку:

 — Чем тогда за проход заплатишь?

 Девушка быстро сунула руку в карман и показала обидчикам какую-то купюру:

 — На! Доволен? Больше все равно нет!

 Заводила протянул было руку, но в этот момент сзади компании как раз раздался голос подошедшего Антона:

 — А вас не учили, что слабых обижать нехорошо?

 Все три парня от неожиданности резко развернулись.

 — Ты еще кто такой? — рявкнул главный.

 — Твой разбитый нос, если быстро сейчас не свалите.

 Шпана снова загоготала, видимо, считая, что раз их трое, то преимущество на их стороне. Потом главный как-то внезапно осекся, еще раз оценивая Антона как противника — высокий, спокойный, руки даже из карманов не достал. А мало ли что у него там в карманах? Оборотень так и не узнал, решились ли бы эти чмошники напасть, потому что в ближайшем доме зажегся свет и послышался скрип, открывающийся рамы.

 — Валим! — крикнул заводила, и все трое растворились в уже опустившейся на переулок темноте.

 — Что шумите? — показалось в окне круглое женское лицо в бигуди.

 — Извините, теть Кать, сумка порвалась, — как ни в чем не бывало выпалила девушка и принялась собирать тетради.

 Женщина недоверчиво хмыкнула, но окно закрыла. Антон подошел, сел на корточки и стал помогать складывать вещи. Второе отделение рюкзака не пострадало, так что вполне можно дотащить все в нем, на одной лямке.

 — Зря ты вмешался, — неожиданно проговорила девушка.

 Антон так удивился этому заявлению, что аж выпустил из рук книгу и поднял на незнакомку взгляд. Она тоже вскинула голову. Под глубоко сидящей на лбу вязаной шапкой волос не было видно, но сразу привлекали внимание глаза. Огромные. И конопушки, которыми сплошь усеяно лицо, несмотря на еще малоактивное солнце.  Губешки такие сочные.

 — Нет, спасибо тебе, конечно, — первой смутилась и отвела взгляд она. — Только это нам повезло с теть Катей. Они же отмороженные и в драку кинуться могли.

 «Не видела ты отмороженных», — хмыкнул про себя Антон, а вслух скупо произнес:

 — Я бы справился.

 Девушка промолчала, хотя в ее жестах чувствовалось недоверие. Наверное, решила, что Антон рисуется. Ну и пусть. Не объяснять же, что для оборотня, тем более стража, три необученных идиота вообще не о чем. Шумиха бы только поднялась, это да. Так что все, что ни делается, все к лучшему.

 — Как зовут-то тебя? – спросил Антон поднимаясь.

 — Лида, — просто ответила она.

 — А не покажешь ли мне, Лида, где у вас здесь площадь? Я, кажется, немного не туда свернул.

 — Не туда, — охотно закивала девушка. — Тебе надо на квартал вернуться, а потом… — она на секунду задумалась, — а, пошли провожу. А то они все равно меня теперь по дороге где-нибудь подкараулят. А так, пока мы ходим, глядишь, и надоест.

 — Хорошо. Тогда с меня проводить тебя назад до дома.

 Девушка снова стушевалась:

 — Да брось, я же ни к этому сказала. Первый раз, что ли…

 — Мне несложно, давай рюкзак.

 Вот, кажется, в этот момент, Лидины глаза увеличились, если не до размера блюдец, то точно до розеток для варенья.

 — Зачем?!

 — Ну, мы вроде как гулять идем, зачем тебе тяжесть тащить?

 Девушка оторопело стянула лямку и передала рюкзак. Антон закинул его на плечо и, показав рукой, мол, веди, пошел рядом.
____________________________________________________________
Продолжение завтра в среду 4 декабря в 7,00 мск
И напоминаю, что книга выходит в составе авторского моба

У агронома оказался очень добротный современный одноэтажный дом. Правда, внутри сразу заметно, что холостяцкий. Кирилл не мог этого объяснить, а только не было в комнатах… уюта, что ли. И все горизонтальные поверхности заставлены разномастной рассадой. Зато сразу видно — человек своим делом занят.

 — Пельмени будете? — растерянно уточнил Николай Петрович, снимая с двух табуреток около стола пластиковые емкости с зеленью и заботливо пристраивая их к дальней стене, где никто ненароком не наступит. — У меня так все, по-простому.

 — Вообще, не отказались бы, — честно признался Кирилл.

 Припасенную с собой на дорогу провизию они уже слопали, а до местного магазинчика ребята сбегать еще не успели.

 — Я вообще думал, двух парней пришлют, — словно извиняясь, проговорил агроном, высыпая в кипящую кастрюлю пельмени и опасливо поглядывая на Маришкин живот.

 — Вы не волнуйтесь, я с напарником. Мариша просто решила составить нам компанию.

 — Да я и не волнуюсь, — пожал плечами Николай Петрович, выкладывая в пластиковую мисочку квашеную капусту из банки.

 Кир бы сказал обратное. От агронома исходил запах тревоги. Мужчина был высокий, как и все волки плечистый, но какой-то… тусклый. Пожалуй, это слово подходило для него лучше всего: бледная кожа, выгоревшие русые волосы, белесые ресницы. На вид лет тридцать пять – сорок, хотя, может, и старше, оборотни долго сохраняют внешнюю молодость, поэтому с ходу и не скажешь. Тем более странно, что появление разрыва межпространственной материи или, говоря обывательским языком, портала (если это, конечно, было он), волка так взволновало.

 — Может огурчиков соленых открыть? — участливо обратился агроном к Марине. — У меня есть в погребе.

 Девушка рассмеялась:

 — Спасибо, не надо. Меня, так-то, больше на шоколадки тянет.

 — Вот уж чего нет, — расстроился мужчина.

 — Да я и не хочу сейчас, просто, к слову, пришлось, — улыбнулась Мариша, да так тепло, что Кира от ревности аж спазмом прихватило.

 Вообще, нельзя сказать чтобы Кирилл подобными вещами страдал, но, видимо, родовая связь, которая возникла впервые за несколько сотен лет, и о которой никто ничего толком не знал, так проявлялась. Кир никому не рассказывал, но он чувствовал перепады настроения жены, колебания ее эмоционального фона, и его волей-неволей штормило вместе с ней.

 — Так что тут у вас приключилось? Можете рассказать подробно, чтобы знать точно, а не как в "испорченном телефончике"? — сменил направление беседы Кирилл.

 Агроном раскладывал в этот момент пельмени, поэтому ответил не сразу. А может, просто пытался сообразить, с чего начать.

 — Короче, прогуливался я около старой церкви и почувствовал… такой холодок под кожей, — и он потер грудь под ключицами, словно заново его ощутив, — ну, вы знаете, как бывает, если разрыв пространства рядом совсем.

 Кирилл знал. И не потому, что он тоже оборотень. Псы ушли от природы дальше, чем волки, поэтому на них куда меньше влияли лунные фазы, и бреши они не чувствовали физически, только видели. Кир же попал в Велесову ночь в передрягу, отголосками которой осталась эта чуйка. К счастью, едва ощутимая, а не так как в начале. Неприятное состояние, но самое главное — ни с чем не спутаешь. Поэтому парень кивнул, а Николай Петрович продолжил:

 — Обошел развалины по кругу несколько раз — не пропадает. Думаю, какая же там дырища должна была образоваться, раз я с любой стороны ее ощущаю? Представляете, сколько сущностей может проникнуть в Сарнасов и что натворить потом? Подождал, пока никого рядом не будет, и попробовал внутрь залезть. Так-то там лентой все обмотано, вроде как опасно для жизни, рушится. А следующее, что помню – уже иду по дороге домой, метров тридцать точно от церкви отошел. Потом что-то щёлкнуло внутри. Не понял. Вернулся, попробовал с противоположной стороны – тот же эффект. Ведьмин отвод стоит, как пить дать! Другого варианта не вижу.

 — А из ведьм в деревне только эта… Графка? — не сразу припомнил специфичное имя Кир.

 — Ну да. Аграфена. И бабка ее ведьмой была, но померла уже лет двадцать назад. Старичок у нас еще, лесничий, жил. Тот тоже ворожил по мелочи, да и его давно нет. Километров за сто в Рожках есть знахарка, так она еле ноги носит, сюда никак ей уже не добраться.

 — Аграфена знает про ваши изыскания?

 — Нет, конечно! Спугнуть же можно!

 — Вы считаете, что разрыв она каким-то образом создала?

 — Создала или нашла и решила использовать, тут уже разбираться вам, — угрюмо и как-то обреченно подытожил агроном.

 — Но у вас, наверное, есть версии, для чего это все ведьме могло понадобиться?

 Николай Петрович молча продолжил гонять единственный оставшийся пельмень по тарелке.

 — Вы долго живете в одном поселке, наверняка тут все друг друга знают, — надавил Кирилл.

 Агроном устало выдохнул и поднял на парня глаза. Тяжелые такие, без искры:

 — Дочь у нее есть. Без дара. Всю жизнь девчонку шпыняют все кому не лень за Графкины грехи. Затравили. Наверное, хочет в ней дар пробудить… Я не знаю… Это сугубо мои домыслы.

 — А какие за вашей ведьмой грехи водятся?

 Агроном цыкнул языком да только отмахнулся:

 — Почем мне знать, но молва такая. Как чуть что в поселке не так — так Графкина вина. Хотя все свои проблемы народ к ней же лечить бегает. Может, просто неблагодарные. Сущность у людей такая…

 — Кстати, насчет сущности, простите за наглость, Николай Петрович, однако Сарнасово на территории присмотра волчьей стаи. Почему вы все-таки не к ним обратились? У вас конфронтация?

 — Их стая, а я один. Какая уж тут может быть конфронтация! Игнорируем друг друга, да и все.

 — И даже ради такого серьезного случая не решились пообщаться?

 — Да поймите вы, — с надрывом, чуть повышая голос, ответил агроном,  —не было бы с них проку в поселке! Такая бы чехарда началась, заявись волки пусть и ночью! Разве это скроешь?! И потом Демьян… ну альфа, он прямой как тяпка. Решит, что опасность, сразу вжик под корень, разбираться не будет.

 — Что, убьет? — в ужасе подала голос Марина. Она пока многого не понимала в открывшемся вокруг нее мире, но голову от этого мира отнюдь не прятала.

 — Ну, может, не убьет, а сдаст куда следует. А вдруг она и ни при чем? Графка-то… Вдруг, я что не так понял, мало ли. Девку ее жалко, осиротят ведь. А кому она, кроме мамки-то, нужна?

 — Ладно, — задумчиво произнес Кирилл, вставая из-за стола, — будем разбираться. Постараемся по-тихому, только ничего обещать не могу. Спасибо за ужин, и еще есть просьба. Сами понимаете, в гостиницу и обратно собаками мы не побегаем. А у вас дом частный, дадите использовать в качестве базы?

 — Конечно, — облегченно выдохнул Николай Петрович: видимо, очень боялся, что Кирилл, как и волки, примет решение сразу и категоричное. — Я веранду запирать не буду, пользуйтесь. Если кто увидит — скажу, знакомые из города за питомцами присмотреть попросили, пока сами в отпуске.

 — Тогда отвезите Маришку в гостиницу, а я прямо от вас сейчас пробегусь, понюхаю, что там к чему. В собачьей ипостаси это куда информативнее и надежней.

 Агроном накинул куртку и выскочил на улицу дать распоряжения водителю, пока Кирилл помогал жене одеваться.

 — Дерганный он какой-то, тебе не показалось? — уточнила Марина. — Словно обманывает…

 — Есть такое… Хотя ложь, я бы учуял. Скорее что-то существенное недоговаривает или сознательно пытается скрыть.

 Маринка нежно чмокнула мужа в губы:

 — Будь осторожен, хорошо?

 — Я всегда осторожен. А ты запрись в номере и никому, кроме меня и Тоныча, не открывай. Андестэнд?

 — Стэнд, стэнд, — засмеялась Марина, уже не удивляющаяся привычке мужа иногда вворачивать в речь английские словечки.

Дорога до площади сильно петляла. Видимо, Лида, зная местность, повела Антона какими-то тайными тропами. Сразу вспомнилась сказка про Красную Шапочку и волка. "Ох, не стоило тебе вести меня, Лида", — усмехнулся про себя дог, искоса гляну на девушку. Хорошенькая вполне. Щеки вон на холоде порозовели, как яблочки, аж ущипнуть хочется. И чего эта шпана ей прохода не дает? Неужели, потому что рыжая? Волос под шапкой не видно, но, судя по конопушкам и оливковым глазам, должно быть так. Или, может, они вообще у всех тут «на жизнь стреляют»?

— Что за придурки-то были?

Лида махнула рукой, типа, «не бери в голову»:

— Да… одноклассники.

Антон обалдело окинул девушку новым взглядом. Ему-то казалось, что они примерно ровесники. Она, похоже, поняла его удивление:

— С восьми лет пошла, а сейчас одиннадцатый заканчиваю.

— А-а-а… — глубокомысленно ответил парень и добавил. — Я думал, в одиннадцатый таких идиотов не берут.

— Так их и не взяли. Бывшие. В шараге сейчас. Степуху дуракам не дают, вот они и ходят трясут с кого могут.

— Написала бы в полицию или участковому, кто у вас тут? Чего башляешь то, такая богатая?

Лиде этот разговор явно не нравился, она надулась:

— Чтобы потом еще сильнее огрести? И откуда ты такой умный выискался?

Антон только хотел что-то сказать, как Лида резко остановилась и заглянула в его лицо:

— Кстати, а откуда? — с нервозным подозрением выпалила она. — Впервые тебя в поселке вижу.

— Приятель к родственнику по делам, а я к нему прицепом. Прошвырнуться, мозги проветрить. А что, чужие здесь не ходят? — хохотнул парень, и это разрядило обстановку.

Они снова пошли.

— Да нет, ходят. С коттеджного поселка особенно. Чаще всего на дискотеки или в магаз, хотя не пойму зачем, у них там и свой есть. Ну вот, то, что ты хотел посмотреть, — и Лида обвела рукой небольшую поселковую площадь.

Ну, что-то такое Антон и представлял – квадрат потрескавшегося асфальта, с одного края которого двухэтажное, отлично отремонтированное с закосом на современность здание — видимо, поселковая администрация. С другой — импровизированная сцена, точнее, конструкция под нее. Позади сцены и сбоку — несколько домов, прошло- или даже позапрошловековой застройки разной степени облезлости. И замыкает периметр сквер с детской площадкой и незамысловатыми каруселями. Вот отсюда, за деревьями сквера, уже был виден остов церкви.

— А что не восстановят? — кивнул Антон на храм, направляясь в его сторону.

— Да, там мутно все. То с собственностью что-то не так, то денег не выделяют. Начинали ремонтировать за мою жизнь раза три, но бросали. В последний, кажется, установили, что аварийная и восстановлению не подлежит. Позаколачивали, лентой огородили, так и ждет то ли сноса, то ли еще чего.

Антон, не обращая внимания на местами порванную или заваленную снегом ленту, подошел и потрогал кладку: кирпичик к кирпичику. Сразу видно — на века строили. Она еще и всемирный потоп переживет. Тоже мне нашли аварийную! Перешел на оборотническое зрение, прислушался — ничего. Медленно направился вдоль стены по кругу… Ну, место силы тут  было явное. Тело Антона прямо наливалось энергией, хотя и какая-то тяжесть в ней чувствовалась. А может, просто так давила опустошенность некогда грандиозного сооружения.

— Внутрь проход есть или все заколочены? — полюбопытствовал он у идущей рядом девушки.

— Ну-у, — как бы раздумывая, произнесла Лида, — раньше тут десятилетиями клад искали все кому не лень. Перекопали, изгадили, так что администрация, когда началась перестройка, и вроде как реконструировать собирались, все ходы заделала. Но, вероятно, и остался где. Это у пацанов спросить надо, они, говорят, до сих пор лазят. А может, просто рисуются друг перед другом. Антон отошел на несколько шагов назад, огляделся. Темно, народу никого рядом нет. Фонари с площади сюда почти не добивают.

— Постой тут. Я вон попробую на край ограды подняться и внутрь заглянуть, — и оборотень, сняв с плеча рюкзак, поставил его на землю.

 Лида кивнула, зябко потирая руку об руку.

До Антона только сейчас дошло, что она без перчаток. Это его горячая собачья кровь греет, а девчонка-то человек. Без всякой задней мысли, дог сделал шаг вперед и зажал ледяные Лидины ладони между своими. Девушка как-то дернулась, как будто он ее ударить собирался, и испуганно уставилась на него своими глазищами:

— Ты чего?!

— Вижу же, закоченела. Сейчас согрею немного, на стену слажу и пойдем назад.

Шуганная деваха все-таки. Вся замерла, чуть ли не трясется. Боится его, что ли? Так, вроде, в самом центре поселка стоят. Что он ей сделает? Заори, и вся округа сбежится…

— Слушай, а у вас здесь какие-то развлечения есть? — больше, чтобы отвлечь девушку, задал вопрос Антон.

 Гудеть он в Сарнасове не собирался — быстро дела сделать и подальше от этой дыры. Назад к ночным клубам, крутым тусам и прочим радостям жизни.

— Дискотека в клубе по субботам, — все еще зажато ответила Лида, отводя в сторону глаза.

— Мда… трешово. Ну ладно, поглядим, — проговорил дог, опуская руки и разворачиваясь к церковной стене.

Подошел поближе. Ровненькая кладка, блин. Выбоин мало. Пожалуй, если чутка подпрыгнуть, он ухватится за край...
____________________________________________________________

А пока хочу вам рассказать о еще одной новинке моба

Он – могущественный демон, не знающий жалости, сострадания и любви. Но всё меняется, когда в его жизни появляется Джан – девушка, увлечённая учёбой и... им. С момента их знакомства начинают происходить странные события. Светлому и тёмному придётся объединиться, чтобы спасти не только себя, но и весь мир от надвигающейся угрозы.

    …— Передумал лезть?

 Услышал Антон откуда-то сзади и обернулся. Лида догоняла, взгромоздив на плечо рюкзак. Церковь была метрах в тридцати позади. Что за чертовщина?! Вот только собирался подтянуться и уже тут. При Лиде, однако, он решил ничего не проверять. Забрал рюкзак и ответил:

 — Да что-то перехотелось куртку пачкать… Веди, куда тебя провожать.

 — Да тут близко! — спохватилась девушка. — Я, правда, сама могу.

 — А вдруг мне приятно в твоей компании? — с улыбкой поддел Антон.

 Лидино лицо окаменело. Губешки только обиженно дернулись. Блин, такие пухленькие, манящие…

 — Тебе что от меня надо? — зло спросила она.

 Тут уж растерялся сам дог. Что, решила, что он издевается, что ли? Черт, как же сложно с этими тихонями, никогда не знаешь, что у них в голове.

 — Ничего. Сейчас доведу до дома и адьес, — и показал ей глазами, мол, топай.

 Лида пошла и вроде подуспокоилась. Но Антона, наоборот, как раскручивать начало:

 — Я тут никого не знаю пока. Составишь мне компанию на эту вашу дискотеку?

 Лида снова напряглась:

 — Я туда не хожу. Да и тебе не стоит.

 — Почему?

 — Местные к коттеджским привыкли и то через раз дерутся. А ты свежая кровь. Как пить дать докопаются.

 — Я за себя постоять могу.

 — Против толпы? — хмыкнула Лида. — А потом приедет полиция и всех засунет в обезьянник до утра. Поселковых родители или жены заберут за магарыч, а ты один отдуваться останешься. Богатый, что ли, деньги лишние?

 — Вообще, не бедствую, — непонятно зачем ляпнул Антон и тут же пожалел.

 Лида окинула его таким презрительным взглядом, что аж съежиться захотелось.

 — А что, деньги в твоем представлении зло? — огрызнулся Антон.

 Кажется, он впервые чувствовал себя некомфортно, оттого что его отец — крупный бизнесмен, и проблем с финансами у дога никогда не было. Ну а с момента, когда Антон стал получать за Стражу, он и вообще перестал комплексовать по этому поводу.

 — Если они честно заработанные — то нет, — пояснила свою позицию девушка.

 — А с чего ты взяла, что мои не такие?

 — Тебя вообще, как зовут? — неожиданно выпалила она.

 — Антон.

 — Так вот, Антон, ты меня проводил, — и потянула руку за рюкзаком.

 Оборотень посмотрел на дом, около которого они стояли. Зеленый забор в похабных картинках и таких же надписях. По пятнам видно, что с вандализмом пытались бороться закрашиванием, но получалось так же безуспешно, как у Дон Кихота с ветряными мельницами. Черт побери, так Лидка, похоже, ведьмина дочка! На ловца, как говорится, и зверь бежит.

 — О, глаза округлились! Смотрю, уже наслышан, — ехидно бросила девушка, нетерпеливо дергая за лямку сумки, которая все еще висела у Антона на плече.

 — Тебя за это и шпыняют? Давно? — глухо произнес он.

 — Какое тебе дело? — не на шутку разозлилась Лида. — Отдавай рюкзак и проваливай. А то сейчас напущу на тебя… что-нибудь.

 — Да? — спокойно чуть улыбнулся Антон. — А что же на своих обидчиков не напустила?

  Лида возмущенно хватанула воздух, не найдя, что именно быстро ответить, и ее губы снова вздрогнули. А Антон просто не сдержался, так захотелось попробовать их на вкус. Притянул девушку и поцеловал. Черт, какая же вкуснючая! 

Лида замерла на миг, видимо, от неожиданности. Потом дернулась, попытавшись вырваться, но Антон еще пару секунд ее удерживал. Не отвечает, впрочем, и не сжала, сопротивляясь, рта. Значит, в целом не противен. Или… или совсем опыта нет?! От этой ошеломляющей мысли Антон, собственно, и разжал руки.

 Лида, вся аж малиновая, что и веснушки перестали выделяться, наконец заполучила сумку и бросив:

 — Дурак! — скрылась за калиткой.

 Дурак?! Антон расхохотался. По физиономии за такой финт он получал, в промежность пытались засветить, это да. Обзывали в три этажа, но чтобы «дурак»… Как в детском саду, ей-богу! Раз Лида пошла в школу в восемь, а сейчас заканчивает одиннадцатый, значит, ей около девятнадцати. Может ли быть в современном мире, чтобы до такого возраста и девчонка ни разу не целовалась? Симпатичная ведь. Да ну, на фиг! Пурга какая-то… Неужели все так суеверно сглаза боятся?

Настроение необоснованно улучшилось, и поселок престал казаться совсем уж невзрачным. Захотелось сменить ипостась и пробежаться догом, однако заморачиваться с одеждой в малознакомом месте та еще задачка. Поэтому парень решил просто пробежаться, пусть и в человечьей форме. Тем более времени прошло достаточно, вероятно, уже и Титовы от агронома вернулись, и что-нибудь дельное расскажут.

Кирилл внимательно изучил у Николая Петровича карту Сарнасова и сейчас старался бежать к церкви окольными путями. Все-таки чем позже в поселке обнаружат бесхозно шатающихся породистых собак, тем лучше. Тем более, насколько он понимал, волчья стая об их визите не в курсе, и лучше бы с вопросами пришли как можно позже. Да, волков в Сарнасове, кроме агронома, не было. Они жили по другим ближайшим деревням и на хуторе за широкой полосой леса, но слухи все равно расползаются быстро.

Интересно, что скрывает сам Николай Петрович? Можно, конечно, попробовать на него надавить... Впрочем, лучше сначала собрать хоть какую-то информацию самим, чтобы ориентироваться, чего можно ждать. Вот, собственно, на фоне затянутого облаками неба выступил контур церкви. Кирилл принюхался — воздух еще сохранял зимнюю свежесть, хотя здесь к нему агрессивно примешивался запах старого строения: подгнившее дерево, пыль от кладки, ржавчина от листов, которыми заколочены входы и окна…

Кир побежал вдоль стены, дождавшись пока неприятный подкожный холодок, о котором рассказывал агроном, опалит грудину. Значит, как бы этого ни хотелось признавать, чертова дыра где-то здесь. Хаски сбавил темп и стал искать любую возможность пробраться на территорию развалин. Вскоре такая появилась — один из металлических листов был чуть отогнут снизу и, если прижаться пузом к земле, и аккуратно двигать лапами, можно и протиснуться.

Внутри стены, однако, далеко продвинуться Киру не удалось — он пересек пару темных помещений и уже увидел основной зал, лишенный крыши и поэтому хоть как-то освещённый ночным небом, как его нос уперся в барьер. Хаски отодвинулся и опасливо ткнул впереди себя лапой — пустота оказалась твердой. Церковный алтарь был по-прежнему виден, но его от Кира отделяла стена плотного воздуха.

Секунду подумав, хаски сменил ипостась и попробовал прощупать все пространство перед собой. Совсем скоро у него уже зуб на зуб не попадал, и пришлось перекинуться назад, а прохода так и не нашлось. Такой барьер плюс отвод глаз — точно ведьмина работа. Похоже, агроном таки прав, и Аграфена что-то затевает. Если разрыв материи ей нужен, чтобы инициировать дочь, то почему тянет? Пока агроном наткнулся, пока к главе городской общины обратился, это же сколько дней прошло! В любом случае к ведьме с такими способностями, что смогла место силы накрыть, считай, куполом, на хромой козе не подъедешь. Надо заманить ее в какие-то такие условия, чтобы сама созналась. Или выследить. Хаски выбрался назад и еще раз обежал вокруг всего здания. Холодок добивал практически везде. И это паршиво.

Лучше от греха подальше, вызвать из города полную экстренную бригаду. Но ведь Доктор заранее подозревал, что они тут найдут, однако отправил только их. Ладно, сейчас в гостиницу спать, а дальше определимся с планом действий. И Кирилл сломя голову понесся обратно к дому агронома, чтобы там привести себя в порядок и заявиться в гостиницу как ни в чем не бывало человеком. В конце концов, раз портал стоит минимум неделю и ничего не произошло, может он тут и полгода открыт, и год, наверняка же агроном регулярно у церкви не прохаживался и не разнюхивал.

Антон уже был в гостинице и, в отличие от них, голодный как собака. Он спешно глотал борщ вприкуску с огромным ломтем хлеба.

— Ого! А откуда у нас такие разносолы? — удивился Кирилл.

— А я тоже времени зря не теряла, — усмехнулась Марина, обнимая снимающего пальто мужа. — Хотела вообще сама что-то приготовить, но познакомилась с местной горничной. Точнее, она здесь в гостинице и повар, и всю-всю женскую работу делает. Так вот, первая хорошая новость – здесь кормят! Только надо заранее выбрать по меню, я на всякий случай на всех троих завтрак заказала. Там внизу есть столовая в купеческом стиле, очень милая. С утра вас ждет по яичнице из трех яиц, двойная порция сосисок и сырники к чаю. Наедитесь же? — с сомнением уточнила Марина, переводя взгляд от мужа на Антона.

Оба парня неуверенно кивнули.

— Но есть и вторая новость, — заговорщики произнесла девушка. — Пока тетя Тоня разогревала борщ, я с ней немного поболтала. У ведьмы, конечно, в деревне двоякая слава. Как что серьезное — так к ней бегут, хотя в целом скорее бояться и ненавидят. Почему ненавидят — сложно сказать. Во всяком случае мне аргумент: «Ну так она ж ведьма, значит, с дьяволом того… якшается» серьезным для ХХI века не показался. Ну и это еще не все! — с торжеством, что может быть полезной, воскликнула девушка. — Помнишь Кир, мы подумали, что агроном что-то утаивает? Так вот, оказывается по молодости он за Аграфеной ухлестывал! Тетя Тоня приехала сюда позже, так что тоже знает только сплетни. Говорили, что ведьма его жестко отшила и даже мужским бессилием прокляла.

Антон аж жевать прекратил и поперхнулся. Потом, не колеблясь, вставил:

— Чушь! Оборотня бы не пробрало… Да и что он столько лет ждал, чтобы отомстить? Индийским кино попахивает…

— Согласен. Да и говорил Николай Петрович о ней не как ненавидящий человек… — добавил Кирилл. — Я бы… скорее поверил, что дочь — его, поэтому он так и засуетился, и к Доктору в обход стаи побежал за помощью… В любом случае, давай, Мариш, займись этим. Будешь фиксировать все идеи, может, за что-то и зацепимся.

— А у церкви что? — отодвигая пустую тарелку, уточнил Антон. — Мне Марина все рассказала, что вам агроном. Я там был сейчас человеком. Так и есть — попробовал перелезть и очнулся идущим в другую сторону.

— К сожалению, портал там точно есть. Даже внутрь проник, но не увидел.

— Развернуло?

— Нет. Наткнулся на непреодолимую стену воздуха.

Антон присвистнул.

— Что думаешь делать?

 — Хочу попробовать съездить в Рожки и посмотреть на вторую ведьму. Если она хоть в какой-то силе, привести сюда и мнение экспертное послушать.

Антон согласно кивнул:

—  А я в гости к ведьме пойду.

Марина с Киром, оба с расширившимися глазами, уставились на парня:

— Тоныч, мы же договорились, сначала собираем инфу, чтобы не спугнуть.

— Вот я и пойду собирать инфу, — самодовольно пояснил дог, — я с ее дочкой познакомился, и она меня на чай пригласила.

Строго сказать, никто его не приглашал, но Антон был уверен, что сумеет исправить этот недоразумение.

Теперь пришла очередь присвистнуть Кириллу.

— Ну, я же всегда говорю, женщины — это по моей части, — продолжил Антон, довольный произведенным эффектом.

— Так может, ты тогда в Рожки? — с улыбкой кивнул в сторону выхода Кирилл. — Тамошняя ведьма так-то тоже не мужик…

Маришка прыснула, а Антон попробовал в шутку лягнуть напарника ногой, но тот ловко отскочил.

— Ладно, давайте тогда по койкам, а завтра по плану.

Антон кивнул и зевнул. Марина пошла в комнату вслед за мужем. Когда они остались одни, Кирилл нежно погладил жену по щеке, а потом взял за плечи и заглянул в глаза:

— Обещай! Кто бы что ни сказал, пока меня завтра не будет — из гостиницы ни ногой!

— Хорошо, — напряглась Марина. — Ты думаешь, из портала выбралась сущность D1, как та?

— Не знаю. Пока в голове полная каша из гипотез. Может… Я тебя отвезу в город? Там хотя бы под присмотром бабы Нюры?

— Ни за что! — и Марина вцепилась в мужа мертвой хваткой. — Обещаю быть паинькой!

Кирилл обнял и поцеловал жену, чтобы ее успокоить. Сам он, однако, думал о том, как побыстрее разделаться с порталом и увезти любимую подальше от всех этих ведьм, разрывов материи и прочих далеких от нормальной жизни вещей. Дело ему перестало казаться таким уж простым и безопасным, как виделось в начале.
___________________________________________________________________________________
Продолжение завтра в понедельник 9 декабря в 7,00 мск
А пока хочу вам рассказать о еще одной новинки моба

С юных лет фея Стелла Блум увлекалась детективными историями и мечтала работать инспектором. Только её выдали замуж и мечты так и остались мечтами. Пока однажды в их маленький городок не перевели нового инспектора и кто-то не украл первый снег. Стелла понимает, что лучше сейчас или никогда, и решает разобраться с проблемой.