Любовь в пушистых лапках: Новогодняя история

Я потянула за ручку, надеясь открыть окно, но и тут меня постигла неудача. Я металась по комнате в надежде, что случится праздничное чудо, но чудо было только в том, что я ещё не прибила этого наглеца.

Верес сидел за столом, сложив руки на груди. Он не предпринял ни одной попытки выбраться, чем жутко меня бесил. Я старалась поскорее найти выход, ведь с утра ещё торопилась купить подарок подруге, чтобы успеть увидеться с ней перед тем как она уедет, а потом поужинать с родителями, но все мои планы пошли прахом из-за одного наглого зверька, но обо всём по порядку.

Утром  я проснулась в прекрасном настроении, ведь, несмотря на морозную погоду, сегодня наконец приехала праздничная ярмарка, и я могла выбрать подарки для всей семьи. Немного принарядившись, я посчитала свои кровные и отправилась на “охоту” за чем-то удивительным. Рынок пестрел своим разнообразием тканей, украшений, нарядов, сладких подарков и ёлочных игрушек, а в воздухе пахло пряниками и волшебством.

В этом году народу на торговой площади собралось ещё больше, поэтому иногда приходилось буквально протискиваться сквозь толпу, чтобы заполучить заветный свёрток. Но пока я просто прогуливалась между прилавков, пытаясь найти «то самое», что хотела бы подарить. Задержавшись у стойки с пахучими жидкостями, которые дамы наносили на пульсирующие места для придания приятного аромата своему телу, я подошла к палатке с брошами, где увидела ту, что запала прямо в сердце. Думаю, моя подруга Лея очень обрадуется этой маленькой разноцветной птичке, украшенной самоцветами.

— Доброго дня. Скажите, сколько вы хотите за вот эту милую брошку? — спросила я у розовощёкого добряка, похожего на зимнего волшебника.

— Эта брошь стоит семь серебряных монет, но для такой прекрасной юной девушки отдам за пять.

Предложение было выгодным, но пять серебряных монет за одну только брошь выходило дороговато, и я спросила, не добавит ли он к этой цене шёлковый платок цвета утреннего неба. Я представила, как будет рада Лея, заполучив и то, и другое.

К моему удивлению, продавец согласился и, уже предвкушая радость на лице подруги, я достала бархатный заветный мешочек с монетками.

Внимательно отсчитав пять штук, я подбросила деньги на ладошке и уже собиралась отдать их, как поняла, что больше ничего не держу, а от меня по площади удирает маленький белый комок.

Что ж, я, конечно была воспитанной девушкой,  с детства знавшей, что чавкать за столом некрасиво, а вот гоняться по рынку за карманным зверьком, — об этом, видимо, в правилах приличия ничего сказано не было,  и я не собиралась так просто спускать такое с рук, то есть с лап. Тьфу ты, ладно, потом разберёмся. Сейчас главное — не упустить пушистого грабителя.

Подобрав подол платья, я бросилась наперерез площади в надежде не упустить зверька из виду. К моему удивлению, когда  я почти поймала его, в меня врезался  высокий темноволосый мужчина, ну или я в него, шлёпнувшись прямо на пятую точку. Вот это приземление! Кажется, я теперь знаю, как чувствует себя блин на сковородке. Но сейчас это было не важно. Тот самый маленький проказник, что украл мои деньги, спрятался за спину этого господина.

— Краш, в чем дело? Вы в порядке, миледи? — спросил он, подав мне руку.

Я приняла помощь, потирая ушибленное место.

— А дело в том, что ваш Крош украл мои деньги! — сказала я, сурово посмотрев на зверька.

— Это правда? — спросил он, абсолютно игнорируя неправильное произношение имени.

Теперь мне удалось лучше его рассмотреть. Это был пузатенький белый хомячок, который уже успел спрятать свою добычу за пухлые щёчки. От жадности его мордочка из круглой превратилась в подобие ромба. После вопроса от своего хозяина, Краш пискнул и бросился наутёк, сверкая маленьким розовым хвостиком. Я собиралась снова рвануть за ним, но мужчина остановил меня, сказав, что есть только одно место, куда он может пойти.

Мы шли так, словно просто прогуливались, наслаждаясь погодой. Мужчина представился Вересом, а я узнала фамильный герб на его мантии, принадлежавший известному роду магов в нашем городе.

— Руниэль, но друзья зовут меня просто Руна, — сказала я, нервничая, что не успею приобрести то красивое украшение.

— Рад, если мы сможем подружиться. Не сердитесь на Краша. Он хороший, просто любит всякие блестяшки.

— Вам нужно лучше воспитывать своего питомца, — заметила я.

Верес странно на меня посмотрел, а потом заметил, что Краш не питомец, а его фамильяр. Я очень удивилась, ведь обычно фамильяры помогали и защищали своих магов, а этот доставляет массу неудобств.

За этими размышлениями, мы подошли к большому дому на окраине города. Дом выглядел скромно, но некоторые детали фасада выдавали в нём хороший достаток хозяина. Например, лепнина или искусно расписные ставни. Такая работа стоила дорого и была органично вплетена в резные узоры.

— Руниэль, я сейчас. Заберу твои деньги и вернусь, подожди меня, пожалуйста, здесь, — сказал Верес, собираясь зайти в дом.

Я не хотела ждать снаружи. Всё же речь шла о моих деньгах, отложенных на подарки. Маг не выглядел подозрительно, но вот его зверёк вполне мог спрятать добытое в свою сокровищницу, а значит, шанс, что мы его быстрее поймаем вдвоём, был выше, и, недолго думая, я последовала за ним. К тому же я усердно трудилась весь последний месяц, чтобы заработать деньги на подарки своим друзьям и семье, и хотела успеть вернуться на ярмарку.

Как только дверь захлопнулась, я увидела маленького хитреца под кухонным столом в столовой и бросилась его ловить. В глазах-бусинках мелькнула паника, и, юркнув между моих пальцев, он рванул к приоткрытому окну. Мне удалось схватить лишь воздух, пахнущий свежей выпечкой и предательством.

Окно с шумом захлопнулось, и в доме воцарилась звенящая тишина. Я собиралась последовать за ним, но с ужасом обнаружила, что дверь не открывается, а Верес смотрит на меня с глазами, полными сожаления, словно говоря: ну вот, надо было слушать, что говорит хозяин вора-карманника!

Погоня на ярмарке

И первая встреча

Мы сидели взаперти уже больше двух часов. За это время я успела мысленно перебрать все известные мне способы побега, включая прорытие тоннеля ложкой (ложки не нашлось).  Я смотрела в окно, как разъезжаются люди на повозках, стремясь выбрать подарки для своих близких. Я злилась и на себя, и на мага, ведь он не мог снять магическую защиту, наложенную своим же фамильяром.

— Я же просил подождать тебя снаружи. Ты сама решила пойти за мной. Не понимаю, чего теперь злиться? — спрашивал Верес.

Его вопрос был логичным, но я все равно не хотела признавать правоту мужчины. За время, что я провела в его доме, я успела узнать, что не маг выбирает фамильяра. Между ним и зверьком образуется особая связь, и они ищут друг друга, пока наконец не встретятся. Вот так у Вереса появился такой замечательный помощник. Правда, что у помощника свои слабости, Верес узнал гораздо позже, когда соседи стали жаловаться на пропажу ценных и не очень, но обязательно блестящих вещей. Оказалось, что Краш коллекционирует не только монеты, но и ложки, напёрстки и однажды притащил золотой зуб местного цирюльника, что породило множество неловких вопросов.

Я заметила, что в доме мага практически нет мебели, но много разных подушечек, лежаночек и разных удобных мест для Краша. На душе сразу потеплело. Было заметно, что он очень заботится о зверьке.

— Почему ты живёшь здесь? Разве вся твоя семья живёт не в роскошном поместье? А там с блестяшками разного рода точно нет проблем, — сказала я, но тут же пожалела. Я поняла, что вопрос прозвучал довольно грубо, но слово уже было сказано.

— Я не очень люблю людей, — пожав плечами, просто ответил Верес.

Наш диалог, поначалу неуклюжий и застенчивый, теперь обнажал интересы друг друга. По крайней мере, так мне казалось. Мы сразу перешли на “ты”, когда я осознала, что из его дома нет выхода, и начала возмущаться этим обстоятельством, но Верес лишь терпеливо отвечал, что заклинание спадет само, по прошествии некоторого времени. Сколько времени понадобится на этот раз, он сказать не мог, потому что, как он выразился:

— Ты очень напугала Краша. Он был пойман с поличным и дал дёру, как и любой на его месте. Обычная практика: поймали с набитыми щёками — делай ноги. Даже я дал бы дёру, увидев ты меня с такими щёками.

Я рассмеялась, представив эту картину, но тут же вспомнила, что очень тороплюсь.

— Значит, заклинание должен снять ты. В конце концов, это твой фамильяр. Неси за него ответственность! — топнув ножкой, сказала я.

— Мой фамильяр прекрасно сам несёт свою ответственность, — усмехнулся маг. — У нас разная магия, и, как я уже сказал, его магия рассеется самостоятельно. Такое уже случалось, нам нужно просто немного подождать.

Легко ему говорить. В одном доме с незнакомым мужчиной, да ещё и ярмарка скоро закроется. Да, ярмарка будет длиться целую неделю вплоть до кануна Нового года, но самые интересные, красивые и не очень дорогие вещи раскупают обычно в первый же день, а мне и так удалось скопить не так много денег, чтобы разбрасываться такой возможностью.

— Нам нужно что-то придумать! — голосом, не терпящим возражений, заявила я. — Окно, куда прыгнул Краш, можно выбить, а вы немного подсобите мне, и я смогу выбраться.

— Помилуйте, миледи! Вы предлагаете мне пережить зиму с зияющей дырой в стене?

Я насупилась. Не хорошо так говорить, но у этого вельможи из знатного рода денег куры не клюют, а я по его милости останусь без подарков родным и близким.

— Мне срочно нужно выбраться, иначе я не успею на ярмарку! Я хочу купить что-то  действительно завораживающее, а из-за вас и вашего хомяка вынуждена торчать неизвестно где и неизвестно с кем. К тому же все хорошие подарки разлетаются моментально, но тебе ли не знать? Наверняка вы шли купить подарки твоим родным, но тебя вряд ли волнует вопрос денег, поэтому ты не слишком печалишься, если останется только самое дорогое.

— Так вот в чем дело, у миледи не хватает денег? Не беспокойся, мой фамильяр вернёт тебе всё до последнего цента, а я добавлю за моральный ущерб и за потраченные нервные клетки. Но, увы, не сейчас, сейчас, скорее всего, мой кошель путешествует в цепких маленьких лапках, — ответил он, похлопав себя по карманам. Там было пусто.

Его выражение больно царапнуло где-то глубоко внутри. Да, моя семья была не самой богатой, но каждый из нас  усердно трудился, чтобы подарить незабываемый праздник моим младшим братьям и сестрёнке, и никому деньги не переходили по наследству.

Я выпрямила осанку. Меня начал раздражать этот выскочка, но после того, как он заботливо принёс мне чашку чая, а под ноги поставил удобную подставку, я поняла, что вообще-то и сама не слишком вежливая гостья, ведь это я начала этот неприятный разговор.

— Ты что? В него не плюнул? — спросила я, согревая руки о тёплую кружку. — Прости, я не должна была говорить о тебе в таком тоне, ведь я совсем не знаю тебя.

— Это хороший способ познакомиться. Давай начнём сначала? Меня зовут Верес, и я рад приветствовать тебя в своём доме. Пусть и при несколько необычных обстоятельствах.

— Руна, — представилась я, протянув руку.

Он легко коснулся губами тыльной стороны ладони. От его прикосновения по коже пробежали мурашки.

В этот момент тяжёлая дверь распахнулась, и в комнату, словно белое кружево, ворвался холодный снег. А вместе с ним на пороге возникла знакомая пухлая фигурка с набитыми щёками и выражением невинности, способным обмануть саму богиню правосудия.

А теперь давайте познакомимся с нашими героями:

Верес Лейтгард, 27 лет. Обладает замораживающей магией, знатный лорд королевства!

Руниэль, 20 лет. Милая, но бойкая девушка из простой семьи.

Метель заметала следы пушистых преступлений. Когда я увидела зверька на пороге дома, подумала, что моим приключениям в чужом доме  пришёл конец, но не тут-то было.

Увидев меня снова,  Краш побежал в сторону гостиной, и только его и видели. На этот раз Верес не остался в стороне, выманивая зверька его любимым лакомством: леденцами на палочке.

— Не знала, что хомячки такие сладкоежки, — сказала я, пока маг пытался достать пушистика.

— Хомячки едят зерно. Ты забываешь, что Краш — фамильяр, а не обычный зверёк, — сказал он поучительно, выманивая его из-под шкафа. — Он, в отличие от приличных грызунов, предпочитает что-то калорийное.

Краш упорно не желал вылезать, видимо обидевшись на мои слова. Не помогли ни конфеты, ни уговоры, ни даже мольбы. Тогда я решила испробовать последнее: достала заколку с красным цветочком, подаренную мне бабушкой.

— Давай меняться? — предложила я, ловя солнечные блики бордовыми переливами на красном.

Краш затих. Было видно, как он раздумывает о выгодности сделки, смешно шевеля носиком. Его усики подрагивали, словно миниатюрные весы правосудия, взвешивающие ценность безделушки против моральных принципов, которых у него, судя по всему, не было. Видимо, решив, что  заколка все-таки более привлекательна, чем деньги, он осторожно протянул лапку с тремя монетками.

«Я продаю свою собственную заколку за свои же деньги. Боже, а ведь этот день так хорошо начинался», — подумала я печально.

— А ну прекрати, — ворвался в мои раздумья голос Вереса. — Бессовестный воришка! Решил ещё и нажиться на бедной девушке. Настоящий мошенник!

Я увидела, как маг осторожно вытаскивает зверька из-под шкафа, потянув за пухлую щёчку.

— Ой! Не надо, ему же больно, — воскликнула я, хотя пару часов назад сама была готова оттаскать Краша за них же.

— Посмотри, она тебя ещё и жалеет. Разве тебе не стыдно? — гладя его по голове, спросил маг. — Хотя, судя по всему, твоя совесть хранится в этом же тайнике.

Я посмотрела в виноватые глазки-бусинки, и моё сердце растаяло. Усталость и злость сняло как рукой, и я тоже захотела потрепать пушистика по щёчкам, но чуть не лишилась пальца.

— А-а-ай! Ух ты, хитрый заяц, — смеясь, сказала я.

— Отдавай! — строго сказал Верес, и Краш, испугавшись сурового тона, с писком юркнул обратно под узкий шкаф, оставив на полу лишь облачко пыли.

«Ну, видимо, не видать мне моих сбережений. Ладно хоть выпустили», — с облегчением подумала я.

Несмотря на эту мелкую неурядицу, настроение у меня снова стало просто замечательным. Краш и правда был очень милым и влюблял в себя буквально за секунды.

Через несколько секунд из-под шкафа снова показался маленький розовый хвостик, потом показалось мягонькое пузико, а затем и влажный носик. Так появился хомячок целиком, который тащил за собой весь оставшийся “клад”.

За секунды передо мной выросла целая гора. Там были блестящие бусины, нитки, крышка от духов, пара серебряных ложек, золотая серёжка и, конечно же, деньги.

Я удивилась, сколько богатства спрятал такой маленький Краш.

— Да ты у нас настоящий пушистый Робин Гуд. Только крадёшь у богатых нас, и отдаёшь бедному — себе, — восхищаясь произнесла я.

— Я даже не знаю,  что тебе сказать, — произнёс маг, проводя рукой по лицу. — Краш, это что? Откуда у тебя ложка с гербом графа Эдриана? Знаешь, я начинаю думать, что «фамильяр» — это просто вежливое название для мелкого бесёнка с инстинктами сороки и бизнес-хваткой вора-карманника.

Тем временем Краш сел передо мной, ткнув лапкой в заколку, которую я до сих пор держала в руках, словно говоря: “Ну что? Меняемся?”

— Нет уж, — строго сказал Верес, подходя ближе. — Никаких сделок. Всё награбленное возвращается законным владельцам немедленно.

Краш оскорблённо фыркнул и, показав свою пушистую филейную часть, быстро ретировался в неизвестном направлении.

В этот момент у меня  закрались сомнения, что меня снова заперли, но, к моему облегчению, дверь открывалась так же свободно, как открывался кошелёк у прохожего, стоило Крашу пробежать мимо. То есть мгновенно, бесшумно и с сомнительными последствиями для моего бюджета.

Наконец, я могла вернуться на ярмарку и всё ещё попытаться выбрать хорошие подарки, но сомневалась, что та красивая брошка меня дождётся. Я собрала монетки с пола, отсчитала ровно пять штук, а остальные сложила на стол рядом с остальным награбленным, что Верес уже сложил туда же. Немного подумав, чтобы не расстраивать зверька, я положила свою заколку сверху. Развернувшись, чтобы уйти, я ещё раз посмотрела под шкаф, в надежде увидеть пушистую моську, но Краш, похоже, оставшись без своего добра,  не желал никого видеть. Попрощавшись, я уже переступила порог довольно гостеприимного дома мага, как  меня остановил неожиданный вопрос:

— Миледи, если у тебя есть немного времени, не поможешь ли ты мне выбрать костюм для бала? Видишь ли, сам я в этом немного неуклюж, — опустив глаза так, что подрагивали реснички, сказал он.

Я не смогла отказать в такой милой просьбе, тем более, что мне было в ту же сторону что и ему. Мои щеки вспыхнули от предвкушений, как только я представила, как мы будем прогуливаться по торговым домам нашего маленького городка.

Обычно я обходила такие места стороной, где в ярких витринах сверкали головокружительные наряды, потому что, к сожалению, не могла себе такое позволить. Теперь же мне выпадала возможность рассмотреть эти платья, а возможно, даже примерить, при этом находясь  в обществе знатного мужчины.

— Если тебя это сильно смущает, все в порядке, я попробую сам. Понимаю, наверное, моя просьба звучит странно, — сказал Верес.

— Н-нет, просто слишком неожиданно. Сначала мне нужно купить подарки семье и друзьям, а потом мы можем прогуляться до дома мисс Арии Уайт, — замявшись, ответила я, вспоминая самый знаменитый дом мод в округе.

— Конечно! Спасибо, что ты согласилась помочь, — радостно ответил он.

Верес накинул пальто мне на плечи, а сам предпочёл тёплую жилетку, расшитую серебряным витиеватым узором, и мы отправились назад на ярмарку.

Мы шли в тишине какое-то время, где каждый думал о своём. Я надеялась, что найду что-то, что порадует близких, а вот о чем думал Верес, было для меня загадкой. Его задумчивый вид ничего толком не выражал, но он словно чего-то недоговаривал.

— Расскажи о себе? — вдруг внезапно попросил маг.

Сначала мне показалось это странным, но, немного подумав, я решила, что ничего страшного не случится, если маг-аристократ узнает немного о жизни простых смертных.

— Мои мать с отцом — кожевники. Зарабатывают тем, что шьют изделия из кожи. Вернее, шьёт мама, отец занимается выделкой. Они тоже будут торговать на ярмарке, но в этом году им удалось заполучить места только на два последних дня, поэтому сегодня их нет. Ещё у меня два младших брата и сестрёнка, и это самые замечательные дети, которые только могут быть, но и самые озорные, — подмигнув Вересу, сказала я. — А как насчёт твоей семьи?

Я заметила, как маг поморщился от моего вопроса, но не подала виду, рассматривая узор на мостовой.

— Я единственный ребёнок в семье, и как у единственного наследника, у меня всегда было много обязанностей. Я должен был встать во главе рода и заняться политикой, но мне никогда не было это интересно, поэтому я решил, что хочу сам строить своё будущее, и сбежал сюда. Это, конечно, мало помогло, но пока в мои обязанности входит только посещать обязательные балы. Кстати, здесь же я встретил Краша, так что я уверен, что сделал правильный выбор, — ответил он так обыденно, словно рассказывал, что ел на завтрак.

Мне стало немного жаль мага. Всем было известно, что магическая династия была подобна королевской. Их боялись и почитали, и чаще всего они становились главами таких городов, как наш, или крупных поместий.

С одной стороны, я много слышала, какие жадные до власти маги, а с другой, прямо сейчас один из них шёл со мной рядом и совсем не выглядел алчным и злым.

За разговорами время пролетело незаметно, когда на горизонте показались разноцветные флажки парадного входа. Они трепетали на ветру, словно приветствовали нас и одновременно предупреждали: «Готовьте кошельки!»

Торговая площадь все так же была наводнена разными людьми, где каждый надеялся урвать для себя что-то волшебное. Прилавки ломились от изобилия товаров, но я поспешила к палатке, где мне приглянулась птичка с самоцветами.

Добродушный дедушка, хозяин лавки, уже собирал остатки товаров, аккуратно складывая все в большой, как у Деда Мороза, мешок.

Поняв, что все потеряно, я все же решила попытать счастья.

— Добрый день, господин. Я была у вас утром и хотела купить ту брошку в виде птички…

— А, та юная леди, которая торопясь убежала. Увы, если вы передумали, могли просто сообщить об этом. Как видите, я почти пуст, приходите завтра, возможно, я смогу предложить вам что-то по вкусу.

Я поняла, что торговец не видел мышонка и для него мой побег выглядел совершенно иначе, чем было на самом деле, но тут в разговор вмешался Верес:

— Она не передумала, её деньги украли!

Дедушка с сомнением посмотрел на мужчину, а потом на меня и, пожав плечами, ещё раз пообещал привезти завтра что-то удивительное и уникальное.

Я вздохнула, было жаль, что упустила такую находку.

Увидев, как сильно я расстроилась, маг сотворил из воздуха ледяную розу и, чтобы сгладить эту неприятность, случившуюся по вине его фамильяра, пригласил в таверну на тёплый чай. Роза была прекрасна, но таяла на глазах, как и мои надежды на удачные покупки.

Я согласилась, решив сначала ещё немного прогуляться. К этому времени выбор сувениров уже заметно поредел, и, не найдя ничего такого же уникального, я очень расстроившись, хотела отправиться домой, совершенно забыв об обещании.

— Сначала согреемся, — сказал Верес, потянув меня в сторону таверны с забавным названием: «Мёд и травы».

Запах корицы, пряностей и свежей выпечки сбивал с ног, как только мы открыли дверь. Расположившись у расписного окна, Верес заказал нам травяной отвар и десерт из апельсина, карамели и орехов.

Когда принесли заказ, как по мановению волшебной палочки, на нашем столике образовалось маленькое пушистое облачко. Видимо, запах сладкого действовал на зверька магнетически.

Краш требовал отдельный заказ, собираясь съесть вкусняшку.

— Никаких десертов мелким воришкам, — строго сказал Верес, отправляя очередную порцию себе в рот.

Краш возмущённо запищал, а мне стало невыносимо жалко зверька, и, зачерпнув большую ложку ароматного десерта, я протянула её хомячку.

Обрадовавшись такому подарку и показав магу язык, Краш поторопился забрать угощение, но, проскользив по скользкому столу лапками, врезался прямо в тарелку, содержимое которой оказалось у меня на платье.

Я обернулась, и мы вместе застыли от морозного взгляда мага. В этот момент я поняла: если бы взглядом можно было заморозить, мы бы уже превратились в две изящные ледяные скульптуры.

Хозяйка таверны наверняка надолго запомнит этот визит. Не каждый день увидишь, как большой, солидный мужчина, явно знатного рода,  гоняется за маленьким пушистым зверьком.

Верес опрокинул четыре стула, разбил вазу с цветами и распугал всех гостей, но так и не смог поймать своего фамильяра.

Юркий Краш сделал два круга вокруг столиков и, обчистив карманы зазевавшихся клиентов, сбежал — и был таков.

Верес устал бегать и сел прямо на пол.

— Он когда-нибудь сведёт меня в могилу, — сказал он, проведя ладонью по лицу.

— Ты же знаешь, он не желает тебе зла, — ответила я, присев рядом на корточки и обняв колени руками.

В моей голове уже зрел план по перевоспитанию этого пушистого воришки. Меня нисколько не смущало наше недавнее знакомство, просто, увидев несчастное выражение лица Вереса, мне захотелось помочь.

— Ты что-то говорил о костюме на бал? — спросила я, пытаясь отвлечь его.

Мужчина встал, помогая подняться и мне. Он заплатил за наши напитки и угощения, а также за разруху, которую устроил Краш. Пока Верес протягивал хозяйке десять золотых монет, та изменилась в лице. Её гневное выражение сменилось такой сияющей улыбкой, что, казалось, в таверне стало светлее.

— Заходите ещё, милорд! — прощебетала она, провожая нас. — Ваш хомячок такой милый!

— Это было очень щедро с твоей стороны, — протянула я, когда мы вышли за порог таверны.

Я не понимала, действительно ли он такой благородный или просто не знает цену деньгам. Если проблема во втором, то он не солгал, когда сказал, что ему нужна помощь.

— Прости за платье. Я оплачу чистку, а сейчас, если позволишь, хочу купить тебе другое, чтобы тебе не пришлось всю дорогу идти так.

Я почувствовала, как щеки вновь заливает румянец. Когда Краш сбежал, на подоле платья я увидела большое липкое пятно от карамели прямо чуть ниже живота. Хорошо, что сейчас этот стыд прикрывало моё пальто.

Некоторое время мы шли молча, но я видела, как расстроен маг. Проведя с ним немного времени, я поняла, что он не очень любит большие скопления людей, а самый близкий для него друг — это его фамильяр. У меня закрались небольшие подозрения, что помимо того, что пушистая душа и правда не ровно дышит ко всему блестящему, так же хочет, чтобы его хозяин почаще общался с людьми, выходя в свет. Иначе, как объяснить его милые проделки?

Мы подошли к дому мод Арии Уайт. Витрины буквально сверкали шёлковыми, атласными и бархатными нарядами, крича на весь мир: «Купи нас, и твоя жизнь станет похожа на сказку!»

Дверь в ателье отворилась с изящным звоном, и нас встретил не просто магазин, а царство ткани и фантазий. Правда, в отличие  от хаотичного великолепия витрин, внутри царила безупречная чистота и порядок.

Из-за стойки из светлого дерева поднялась женщина. Она была одета в строгое платье графитового цвета, а её серебристые волосы были убраны в элегантную, но простую причёску. Её взгляд был спокоен и внимателен, без тени навязчивости.

—  Добро пожаловать, — её голос был тихим и приятным. — Я Ария Уайт. Чем могу быть полезна?

Верес сделал небольшой шаг вперёд, взяв на себя инициативу.

— У нас произошла одна непредвиденная ситуация, и моей спутнице требуется новое платье.

Я не успела ничего сказать, а только открыла и закрыла рот от удивления.

— Конечно. Случайности порой вносят коррективы в наш гардероб. Могу я узнать, в чем дело? — она сделала лёгкий, едва уловимый жест рукой, приглашая нас пройти дальше.

Я кивнула, смущённо расстегнув пальто. Пятно стало менее липким, но более заметным.

— Ничего страшного. Уверена, мы найдём вам что-то гораздо более подходящее, — она повернулась к стойке, где лежали книги с образцами. — Позвольте предложить вам модель из голубого шелка. Цвет спокойный, фасон удобный для прогулки, а ткань... — она бросила короткий, но выразительный взгляд на Вереса. —...достаточно практичная, чтобы пережить небольшие неожиданности.

В её тоне не было ни капли насмешки, лишь лёгкая, почти материнская забота и профессиональная уверенность.

— Боюсь, ни одна ткань в мире не застрахована от неожиданностей, которые подстерегают меня и мою спутницу, — сухо заметил Верес, но в его голосе послышалась тень усталой иронии.

Миссис Уайт позволила себе мягкую, понимающую улыбку.

Пока хозяйка ателье пошла за платьем, я тихо прошептала Вересу:

— Это очень дорогое место, может, найдём что-то попроще?

—Не волнуйся, твой наряд за счёт фамильяра, — усмехнувшись, сказал маг.

Я не оценила юмор, и мне правда было не по себе. Моя семья не могла себе позволить такую роскошь, поэтому я всегда старалась обходить такие места стороной, ведь, примерив такой наряд однажды, уже не сможешь от него отказаться.

Миссис Уайт вышла к примерочной с шикарным голубым платьем в руках. Шёлк струился  каскадами по пышной юбке. Это совсем не было похоже на “простое” платье, но как только я его увидела, поняла, что не смогу с ним расстаться, даже если мне теперь придётся жить под окнами этого ателье.

— Вот. Мисс безупречно подойдёт этот фасон, — произнесла миссис Уайт, ещё раз окинув меня профессиональным взглядом.

Мы зашли в примерочную, где она помогла мне переодеться. Нежная ткань приятно прилегала к телу и сидело платье так, словно его шили специально для меня. Я не могла отвести взгляда, не в силах скрыть восторженной улыбки.

Миссис Уайт с лёгким поклоном вышла, чтобы дать мне возможность показать себя. Я сделала глубокий вдох и, слегка распахнув занавес, вышла в зал.

Зрачки Вереса расширились, но больше он ничем себя не выдал.

— Ты выглядишь просто великолепно. Мы его берём, — сказал он, повернувшись, чтобы расплатиться.

Щеки снова запылали, но на этот раз от приятного смущения. Я покрутилась перед большим зеркалом, любуясь тем, как струится ткань.

— Да уж, — прошептала я. — Теперь мне придётся продать душу, чтобы оплатить его.

— Я же сказал, тебе не стоит беспокоиться об этом, — возразил Верес, подходя ближе. — Считай это компенсацией за моральный ущерб и испорченное платье. — Он достал мешочек с монетами. — Сколько мы должны, миссис Уайт?

В этот момент мешочек в его руке дёрнулся, странно вздулся и... тихо чихнул. Краш, явно довольный собой, высунул голову, сжимая в зубах несколько золотых монет, а его щеки были до отказа набиты украденным в таверне.

— Похоже, твой фамильяр уже начал собирать средства для оплаты, — сквозь смех выдавила я.

Краш заискивающе посмотрел Вересу в глаза, протягивая золотую монету.

Верес схватил Краша за пухлую щёчку, вытряхивая всё содержимое. Зверёк пищал и вырывался, но руки мага держали крепко.

— Всё-всё, я больше не буду, — обиженно пискнул Краш, потирая лапкой больное место.

Это стало для меня полной неожиданностью. Не думала, что зверёк умеет разговаривать. По моему удивлённому лицу Верес понял, что стоит мне все объяснить.

— Обычно он немногословен, особенно в присутствии других людей, но, видимо, ты ему очень понравилась, — ответил он, и по его лицу можно было заметить, что он удивлён не меньше.

Мадам Уайт никак не отреагировала на способности пушистика, и я подумала, что за свою жизнь она видела много таких вот Крашей.

— Три золотых, — произнесла она, когда Вересу всё же удалось вернуть себе контроль над своими сбережениями.

Я не ожидала столь небольшой цены за такое красивое платье и уточнила, верна ли сумма.

— Всё верно, — заверила меня хозяйка ателье. — Платье ждало свою принцессу и наконец нашло её.

Я ещё раз покрутилась перед зеркалом, наблюдая, как юбка надувается пышным воланом. Ткань не мялась, и вообще складывалось ощущение, что на мне не наряд, а волшебное обволакивающее облако.

— Посмотри, если бы не я, ты не увидел бы её в этом красивом платье, — как будто тихо, но так, чтобы все услышали, сказал Краш, забравшись Вересу на плечо.

Маг шикнул на фамильяра, и тот скрылся по жилетке в карман, а я улыбнулась этой мысли, сама не зная почему.

— Миссис Уайт, нам же ещё нужен костюм. Мистер Верес идёт на бал по случаю Нового года, — торжественно, словно на параде, отрапортовала я.

Я увидела, как смутился маг. Ему оказалось очень легко общаться, когда дело касалось других. Когда участником был он сам, ему было легче отойти в сторону, в надежде, что другие сами догадаются, что ему нужно.

Хозяйка ателье отличалась своим профессионализмом, потому что, как только мои слова были произнесены, она быстро достала мерную ленту, иголки и много других приспособлений, применение которым я слабо представляла. Миссис Уайт кружилась вокруг Вереса. Её движения были точными и выверенными. Блестящая лента с цифрами то и дело обвивала его тело, щелкая по костяшкам. Она измеряла всё: от длины плеча до запястья, от шеи до щиколотки, обхват груди и бёдер. Я видела, как мышцы Вереса напрягались при каждом её прикосновении, будто он ожидал укола булавкой.

— Цвет? Ткань? Фасон? — строго спрашивала она, словно руководила своим маленьким войском.

Верес стоял у зеркала с весьма озадаченным видом, явно не надеясь оказаться сегодня на «сцене».

— Расслабься. Выдохни, — прошептала я одними губами.

Верес попытался расслабиться, но это вышло у него неуклюже. Особенно его беспокоило то, что его поймали на волнении, и от нервов он смешно морщил нос.

— Цвет я предпочёл бы тёмно-синий, остальное на ваше усмотрение, — в его голосе слышалось стальное доверие к мастерству хозяйки.

Я стояла  в стороне, наблюдая, как миссис Уайт снимает мерки, зажав в зубах несколько булавок,  прикладывает разные ткани, оценивая цвет в свете ламп, и вымеряет до миллиметра каждую деталь.

Затем начался этап «примерки на глаз». Она приносила рулоны тканей — тяжёлый бархат, строгий лён, узорчатый жаккард — и прикладывала их к магу, отходила, щурилась, снова подходила и меняла один на другой. Верес терпеливо стоял, но его взгляд в зеркале был отрешённым, будто он мысленно пытался раствориться в воздухе.

Всё это время тёплая жилетка мага с хомяком в кармане была у меня в руках, и я замечала, как время от времени он высовывает свой розовый носик и одобрительно кивает, шевеля усами. Похоже, у Краша был отличный вкус, что неудивительно для существа, чья жизнь вращается вокруг всего блестящего.

Верес уже готов был сбежать, но миссис Уайт была гением своего дела. Она не спрашивала «что вы хотите?», она видела человека насквозь. Уловив его сдержанность, она отбросила вычурные фасоны и выбрала классический, строгий силуэт, который должен был подчеркнуть его стать, а не затмить её.

Финальным штрихом стал выбор деталей. К тёмно-синему бархату жилетки она подобрала рубашку не привычную ослепительно-белую, а нежного голубого оттенка, и тут же нашла к нему в тон шёлковый платок для нагрудного кармана. И, конечно, я не могла не заметить, как  те самые голубые вставки перекликаются с цветом моего платья. Это была не просто работа портного, это была тонкая дипломатия, помогающая людям находить пути соприкосновения друг с другом.

Когда примерка подошла к концу, и миссис Уайт отпустила его, Верес сделал шаг от зеркала с облегчением пловца, вынырнувшего на поверхность. Он поймал мой взгляд в зеркале, и в его глазах мелькнула тень улыбки — неловкой, но благодарной. Он выдержал это испытание, и теперь, глядя на эскиз, лежащий на столе, я понимала — результат того стоил.

— Первая примерка через два дня, а готов костюм будет непосредственно к тридцатому числу, — заполнив необходимые бумаги и прощаясь с нами, сказала хозяйка ателье.

Когда мы вышли, я несла в руках свёрток, в который мадам Уайт положила запачканное платье. Юбка нового, голубого, смешно раздувалась на ветру, ловя восхищённые взгляды прохожих. За плотным пальто был виден лишь подол, но и он вызывал восторг у юных девушек.

Верес предложил пройтись ещё немного, и я с радостью согласилась. Мы прогуливались мимо маленьких уютных домиков, как я заметила на себе ещё один очень настойчивый взгляд. Сначала я подумала, что даме, как и всем, понравилось платье, но, подойдя ближе, Верес поздоровался с дамой, и оказалось, что моё платье совсем ни при чём.

— Тебе пора жениться, и я нашла тебе отличную партию, — произнесла дама, поцеловав его в щеку, а меня смерив презрительным взглядом.

Краш высунувшись из кармана, гневно пискнул и спрятался обратно.

Я видела, как тяжело было Вересу разговаривать с этой женщиной. Он старался говорить ровно, но иногда проскакивали высокие нотки, из чего я сделала вывод, что это не самая долгожданная встреча.

— Это просто невыносимо, тётя Инор. Ты не можешь приезжать сюда и требовать чего-то такого, — произнёс Верес на повышенных тонах.

Мы стояли на морозе уже минут двадцать, а маг с его тётушкой всё продолжали спорить. Я уже собиралась откланяться, как вдруг Верес схватил мою руку и торжественно произнёс:

— У меня есть невеста. Вот эта девушка, Руна, моя любовь! — нагло соврал мужчина.

Я потеряла дар речи. Если такова была цена нового платья, то я готова ходить в обносках круглый год, а в особо праздничные дни — в мешке из-под картошки. Меня распирало от желания сказать все, что я думаю, и уже было открыла рот, но тётя Вереса меня опередила.

— Не смеши меня, мальчишка. Я дала обещание твоей матери, что ты проживёшь достойную жизнь, а ты сбежал от семьи в трущобы и говоришь, что нашёл себе простолюдинку? Как ты не понимаешь, эти хищницы так и норовят урвать себе кусок посолиднее, а вы милочка, будьте скромнее в своих аппетитах и найдите себе кого-то своего уровня, — брезгливо посмотрев на меня, как будто я была букашкой, сказала она.

Да уж, такой наглости я явно не ожидала. Тем более когда вокруг царила такая праздничная атмосфера. Я не собиралась этого делать, но очень уж захотелось насолить этой наглой даме, поэтому я взяла Вереса под руку и произнесла:

— Дорогой, я совсем замёрзла. Может, нам пора домой? — развернувшись, я пошла в сторону дома мага.

Я лишь краем глаза успела  заметить мгновение, как вытянулось лицо дамы и как удивился сам Верес.

Но, не сказав ни слова, маг поудобнее взял меня за руку, и мы отправились в его жилище. Дама долго стояла на месте, видимо, не в силах поверить, что с ней так обошлись, а когда поняла, быстро засеменила за нами.

Мы подошли к дому с расписными ставнями, и я, слегка поёжившись, переступила порог. Верес поспешил за мной, а после него в дом проскользнула  тётушка.

— Не хотела ругаться на улице, поэтому хорошо, что мы зашли в дом, — проходя внутрь и плюхаясь на стул, сказала она.

Я подумала, что она слишком хорошего мнения о себе и плохого обо всех остальных, и, кажется, я начинала понимать, почему маг уехал от своей семьи. Он был совсем не похож  на свою тётку, а если большинство из его семьи были  такими же, как она, Вересу приходилось неимоверно сложно в таких условиях постоянного давления.

— Ты же видишь, что ей нужны только твои деньги? Уверена, платье, которое сейчас на ней, тоже оплатил ты, — смотря сквозь меня, сказала она.

Я как раз сняла пальто и по-хозяйски пошла в кухню заваривать чай. Да, тётушка была права, платье и правда не моя покупка, но я не просила об этом. Верес зашёл за мной следом.

—- Прости за это и спасибо, что подыграла, — подмигнул он мне.

Я попросила показать, где находятся чайные чашки и те пряные травы, что он заваривал мне утром, а его самого отправила разбираться с тётей.

Я слышала отголоски разговоров, где меня называли безнравственной и глупой, и в такие моменты мне очень хотелось добавить в чай тёте Инор листья сенны, но, переборов себя, я налила обычное соцветие трав и вернулась к “гостям”.

— Наверное, вы устали с дороги, оттого так сильно нервничаете, — подав чашку из тонкого фарфора, проговорила я.

Сама я села по другую сторону стола, теперь внимательно рассматривая эту  не очень доброжелательную женщину.

— Не надо заговаривать мне зубы. Мой племянник достоин самого лучшего, а что ему сможешь дать ты? Ты… обычная простолюдинка хочешь стать частью знатного рода! — видя моё спокойное выражение лица, закипая, проскрежетала она.

— Хватит! Ты прекрасно знаешь, что мама тоже была из простых, и именно твой брат свёл её в могилу, — вспылил Верес.

Передо мной моментально выросла прозрачная стена, и в ту же секунду в неё ударила молния и прогремели раскаты грома. В доме стало твориться настоящее световое представление, похожее на магическую дуэль,  где сошлись огонь и лёд. Пламенная натура Инор искала выход для накопленного раздражения, а ледяное спокойствие Вереса остужало такой напор. Стены попеременно покрывались то инеем, то подпалинами.

«Хорошо, что здесь не так много мебели. Хотя, возможно, в этом и кроется причина», — сюрреалистично подумала я.

В какой-то момент в этой схватке показалось белое пушистое пузико Краша, и я испугалась, что ему могут навредить, но Краш встал перед пылающей Инор на задних лапках и, защищая Вереса,  просто выпил всю её магическую силу, легко, одним глотком. Ведьма упала без сил на кресле.

Спустя некоторое время, когда все успокоились, а я в очередной раз восхитилась фамильяром мага, Верес произнёс:

— Руна — моя невеста! Точка! — он подошёл ближе, взяв меня за руку.

— Это мы ещё посмотрим, — произнесла Инор.

В этот момент Краш, который уже успел спрятаться, выполз из своего укрытия. Вместо того чтобы просто пробежать, он стремглав ринулся по нашим сцепленным рукам, словно по живому мосту. Легкие, почти невесомые шаги заструились по коже Вереса, выписывая причудливую траекторию. Хомячок не просто бежал — он петлял, описывая вокруг наших ладоней идеальную, замкнутую восьмерку, древний символ бесконечности. Верес попытался его остановить, но шустрый хомячок снова спрятался, что-то пропищав. Я ничего не поняла, лишь увидела голубую вспышку и перекошенное от злости лицо Инор.

— Пакт заключён, — обречённо сказал Верес. Так тихо, что я едва разобрала слова. — Теперь мы надолго вместе, думаю, этот  ритуал не сможет разрушить никто. Даже ты, тётя! Не так ли?