Любовь в ритме лета

Переезд из города в город уже давно следует признать десятым кругом Ада. Процесс, способный расщепить в пыль даже самую крепкую нервную систему. Процесс, который Эми Сангстерс ненавидела всем сердцем.

В следующий раз, когда она снова решит упаковать свою жизнь в чемоданы и сменить место жительства, обязательно проконтролирует каждую мелочь. Как минимум — продумает ситуацию, как выкручиваться, если грузчики, доставляющие её пожитки, потеряют ключи от арендованной квартиры, хозяин которой сейчас в Лондоне, и наотрез откажутся дожидаться её лишние сорок минут, чтобы, наконец, втащить вещи и мебель внутрь…. Повезло еще, что она додумалась сделать дубликат. И что ей оставалось делать сейчас, застряв в пробке, длинной в пару миль, уже на подъезде в Истборн?

Разве что раздумывать о собственной жизни, которая и раньше-то не слишком отличалась постоянством, а сейчас так и вовсе превратилась в «весёлую карусель»! Столица славной Англии так и не смогла ослепить её своим блеском настолько, чтобы соблазнить осесть там, поэтому, получив заветный диплом и возможность гордо называть себя «архитектором», Эми поспешила перевернуть эту страницу своей жизни. Июнь, самое начало лета. Многие жители Лондона готовы душу продать за возможность сбежать от столичной духоты и погреть косточки на каком-нибудь пляже. Ей же для этого нужно лишь вернуться в родной город.

Последние месяцы учёбы стали не только настоящим испытанием, но и вполне исчерпывающим ответом на вопрос «Буду ли я работать по специальности?»

Ни. Единого. Дня.

С неё за глаза хватило двухнедельной стажировки в одной из фирм, в которой один вечно потный болван как бы невзначай прикладывался пухлой ладонью к её заднице в лифте, а ещё, на правах куратора, просил принести ему стаканчик «американо» с булочкой!

Трижды в день…

Поэтому, когда со стажировкой было покончено, Эми с дипломом в одной руке и таблеткой аспирина и минералкой — в другой, сразу же после выпускного рванула к семье, которую не видела слишком долго. Пройдёт не один месяц прежде, чем она снова захочет куда-нибудь уехать.

Звук входящей смс-ки выдернул Эми из размышлений, но прочитав её, девушка выругалась и, не глядя, швырнула телефон на заднее сидение. Родители не смогут подъехать к арендованной квартире, чтобы помочь решить ситуацию с грузчиками, чтобы те не бушевали и не обрывали телефон звонками. Вечно в работе. Светила медицины...

Хоть это не меняется.

Очень быстро девушка поняла, что погорячилась и, отыскав андроид, поспешила скрасить время за телефонной деградацией. Спустя сорок минут и восемь пройденных уровней в «Герое гитары», Эми, наконец, прорвалась сквозь автомобильный затор и, петляя между домами, добралась-таки до адреса арендованной квартиры. Незнакомый район, шаговая доступность к пляжу. Уединённость. А самое главное — невысокая арендная плата. Здесь прекрасно всё.

Кроме, пожалуй, её вещей, сваленных в кучу прямо на газоне рядом с парковкой…. И главное — ни намёка на грузчиков и их автомобиль! Она уже парковалась, когда некая дама неопределённого возраста в бесцветном халате, бегло оглянувшись по сторонам, подошла к этой горе и потянула свои костлявые руки к коробке с соковыжималкой…. Задохнувшись от возмущения, Эми едва ли не на ходу выскочила из машины и рявкнула:

— Я надеюсь, Вы сейчас не присвоить её решили? А то с ворами у меня разговор короткий!

Дамочка отскочила, как чёрт от ладана, смешно хлопая глазками, но спустя мгновение, очевидно, взяла себя в руки и, натянув на лицо надменное выражение, резко выставила палец в сторону пожитков девушки.

— Что за вздор! Непозволительно, чтобы аллею у дома превратили в свалку! Как жилец, я считаю это недопустимым, милочка!

«Милочка» не растерялась.

— Что ж, мои вещи на мусор уж никак не тянут, и если Вы не собирались лично перенести их в мою квартиру, то не вижу ни единой причины, по которой Вы, уважаемая, посчитали нормальным даже просто прикоснуться к ним!

Эми сложила руки на груди. К ним начинала подтягиваться толпа. Да уж, знакомство с соседями получилось незабываемым!

Дамочка аж побагровела.

— Как ты смеешь порочить меня?!

— Говорю то, что вижу.

— Откуда мне знать, что ты действительно наш новый жилец?

— А похоже, что я собираюсь разбить лагерь прямо на лужайке? — едко поинтересовалась Эми. — В конце концов, не моя вина, что местные грузчики такие безответственные. Кстати о грузчиках. — Девушка полезла за телефоном и, перестав обращать внимание на всё ещё причитающую женщину, набрала номер фирмы, в которой заказывала грузоперевозку, потребовала к телефону их босса, и даже не думала стесняться в выражениях, возмущаясь отвратительному своеволию его сотрудников. Она позволила себе много грязных слов и угроз вплоть до обращения в суд, и наконец, начальник обязался быстро решить вопрос.

Пятнадцать минут спустя двое недовольных рабочих уже таскали её вещи на второй этаж. Вообще-то, вещей было не слишком много — за годы учёбы Эми не нажила почти ничего громоздкого. Но если чемоданы с нарядами она ещё и занесла бы самостоятельно, то с комодом и кое-какой бытовой техникой приходилось сложнее.

Забавно, что грузчики пытались возмутиться и отравить её своими ядовитыми взглядами, но идея с треском провалилась, когда Эми довольно жёстко напомнила им, что до этого вообще бы не дошло, соизволь они подождать её. Начальство было бы спокойно, они бы получили по паре банкнот «за простой», и все остались бы в плюсе.

Осматривая небольшую двухкомнатную квартиру, попутно переступая вездесущие сумки, Эми понимала, что сама себе здорово усложнила жизнь….

Квартира поразила чистотой. Складывалось впечатление, что её вымыли всего за несколько часов до прибытия нового жильца. Когда перезвонила мама, Эми уже разложила часть гардероба, постелила постельное бельё и распаковала новёхонькие принадлежности для ванны. Предложение мамы поужинать она приняла с удовольствием, правда, осматривая хаос, среди которого находилась, поняла, что разумнее было бы посвятить это время наведению порядка…. Но, в конце концов, когда она вообще поступала разумно?

***

— Выпьем за первого в нашей семье дипломированного архитектора! — провозгласил Митчелл Сангстерс, поднимая бокал с мохито.

— Архитектора, не желающего трудиться по специальности, — добавила мама и отсалютовала своим стаканом. — Но, судя по всему, захотевшего жить на пособие по безработице. С таким же успехом ты могла вообще обойтись без диплома, а так столько времени и денег на ветер!

Эми усмехнулась и, откинувшись на спинку стула, подставила лицо морскому бризу. Так как стоять у плиты не хотелось ни ей, ни маме, они договорились посидеть на летней площадке в ресторанчике на побережье.

 — Я поверить не могу, что нам удалось поужинать прямо в день моего приезда, а не, скажем, неделю спустя. С вашими-то графиками.

Родители переглянусь, и Эми отчаянно захотела, чтобы в будущем и она, прожив бок о бок с мужчиной чуть больше четверти века, могла смотреть на него с такой же любовью. И чтобы его взгляд лучился не меньшим обожанием. Отец был подтянутым, тронувшая волосы седина на коротких волосах смотрелась солидно и к месту, а мимические морщинки и добрая улыбка смягчала лицо заведующего хирургическим отделением центральной городской больницы. Мама немного округлилась, но благодаря узкой от природы талии и мягким чертам лица выглядела очень женственно. От неё Эми взяла густые волосы, но в отличие от светловолосой дочери, отпустившей их до середины спины, Клэр Сангстерсвыкрасила свои в тёмно-каштановый цвет, и теперь носила ассиметричное каре.

— Мы чувствуем себя ужасно, что не смогли приехать и предотвратить эту неприятность с грузчиками, — замявшись, проговорил отец. — Сегодня был на редкость тяжёлый день.

— Живя с рождения с двумя медиками, привыкаешь, что других дней у вас не бывает, — отмахнулась Эми. На её лице расцвела злая улыбка. — К тому же, уверена, что они оба чувствуют себя ещё хуже.

— Всего этого можно было вообще избежать, если бы ты не заартачилась и вернулась домой.

— Мы это уже обсуждали, мама.

— Но это глупо! — Родительница тряхнула идеальной, волосок к волоску, стрижкой. —  Нас целыми днями нет дома! Родитель-врач — это почти то же самое, что и родитель-дальнобойщик. А у тебя таких родителя два!

Девушка лишь вздохнула и решила не развивать эту тему. Мама так и не смогла смириться с её желанием по возвращении из Лондона поселиться отдельно. За всё время учёбы Эми ни дня не прожила в общежитии. Сначала благодаря родителям — они помогли с арендой квартиры, а потом она крутилась сама. Бывало, спала максимум по четыре часа в сутки, откладывала каждый лишний фунт, лишь бы не лишиться своего личного пространства! Что ни говори, родительский дом — есть родительский дом, в нём нужно соблюдать определённые правила, чтобы все его жители чувствовали себя комфортно. Эми же отличалась некоторой расхлябанностью, поэтому выбрала лучший вариант. Для всех.

— В конце концов, с чего ты будешь платить за аренду, если не собираешься работать?

— Да с чего ты взяла, что я не буду работать?!

— Ты сама сказала….

—… что не стану архитектором. Поверь, от этого моего решения выиграют все. Но ведь архитектор — не единственная профессия в мире.

Родители вперились в девушку непонимающими взглядами.

— А как ты будешь зарабатывать?

— Ну-у… кругом столько вариантов…. Мы ведь живём в курортном городке. Можно торговать напитками на пляже, целыми днями разгуливая в солнцезащитных очках и бикини, танцевать в клубах за деньги…. На худой конец, и в наши дни актуальна самая древняя профессия, — небрежно рассуждала она. — Тем более, когда имеется отдельное жильё…. Я получила сертификат фитнес-тренера, — смеясь, призналась Эми, посмотрев на побледневшие лица родителей. — В последний год учёбы я поняла, что мне нужен запасной план, и «Зумба» показалась мне неплохой идеей. Особенно после практики в строительной фирме. — Её передёрнуло от воспоминаний. — Что касается диплома, — Эми пожала плечами, — лучше с ним, чем без него. Кто знает, что будет через год, два… пять.

Мама потёрла лицо руками и, глядя куда-то на стол, проговорила севшим голосом:

— Вот оно — влияние ЭйбаЛайвли и всей их мятежной семейки!..

— Ну, наконец-то! Я-то всё гадала, когда ты уже приплетёшь моего лучшего друга!

Мама, с видом самой несчастной в мире женщины, погрозила пальцем.

 — Не ёрничай, Эми. Чем ещё объяснить такие внезапные и совершенно необдуманные решения….

Ситуацию спас папа, который с преувеличенной радостью встретил официанта с тремя порциями ягодной панна-котты. Ели в относительном молчании, время от времени прерываемом репликами мамы: «если вы такие друзья, почему он не помог тебе с переездом?..», «да о чём с ним вообще разговаривать тебе, дипломированному архитектору?», «пора бы вырасти из гулек с этим оболтусом», или «начинай уже относиться серьёзнее к своей жизни».

Таким образом, вечер был близок к тому, чтобы стать испорченным.

— Могла бы и не утруждаться этой отповедью, ма. Я знаю её наизусть.

— Знать — не означает следовать, — назидательно парировала Клэр Сангстерс.

Но и Эми не собиралась так просто сдаваться.

— Вы, эти парни, и море — единственное, что есть интересного в нашем городе, — елейным голоском проговорила она. — И, несмотря на все твои опасения, за столько лет не случилось ничего плохого.

Она никогда не понимала этой маминой антипатии к братьям Лайвли, и к Эйбу в частности. Они дружили с начальной школы, с Ноланом, средним братом, больше семи лет были партнёрами по классу бальных танцев, а их старший брат, Барри — заслуженный учитель. Физрук, правда, но никто не без греха! Это не говоря уже о том, что их семья владеет известным и довольно популярным в городе пабом.

В конце концов, пора бы и смириться! Эми и Эйб — это почти местная достопримечательность! В детстве они были редкостными заводилами, впрочем, и подростками вытворяли не меньше…. Пожалуй, первая волна маминых опасений пришлась именно на то время — тогда состоялся первый разговор о контрацепции и нежелательной беременности. Опасаться, как раз таки, надо было её общения с Ноланом — вот уж где искры летели! Но к счастью для всех, за исключением одного короткого эпизода, пубертатный период они прошли с достоинством.

Эти парни для Эми — вторая семья, и ни один из них не знает, что она вернулась домой. Кажется, своим желанием сделать сюрприз она нарвалась на серьёзную взбучку. Что ж. По крайней мере, она сделает всё, чтобы выглядеть при этом на высшем уровне!

Договорившись заехать к родителям на неделе, Эми вернулась в квартиру, чтобы переодеться и осуществить, наконец, свой коварный план.
Добро пожаловать!
Надеюсь, что эта яркая, летняя история вам понравится! Буду рада вашим сердечкам и комментариям ;)

Паб «Одинокий мечтатель» находился поодаль от береговой линии, на вершине холма, но назвать это место отшибом не повернулся бы язык. Ещё десять лет назад территории вокруг не были особенно заняты арендаторами, зато сейчас собственность семьи Лайвли обзавелась соседями: многочисленные магазинчики, тату-салон, в котором с недавних пор трудился Эйб, даже ночной клуб — теперь здесь было довольно оживлённо. Особенно летом в восемь вечера. Стоя у дверей, уступая дорогу другим желающим хорошо провести время, Эми в сотый раз поправила макияж, и в такой же — ругала себя за трусость.

Они долго не виделись. Учёба и подработки съедали без остатков каждую минуту её жизни, так что в последний раз они с Эйбом встретились накануне Рождества, когда он на несколько дней нагрянул к ней в Лондон. Конечно, они болтали по телефону, пару раз созванивались в скайпе, и, в общем-то, были в курсе главных событий в жизни друг друга. Но на его вопрос «когда ты уже притащишься обратно в Истборн?» она всегда отвечала неоднозначно, поэтому… встреча могла пройти по-разному.

Решив больше не тянуть, Эми спрятала зеркало в клатч, решительно распахнула двери, и тут же оказалась в средоточии музыки и веселья! Посетителей, как и ожидалось, было столько, что они заняли всё свободное пространство, так что официантам оставалось только посочувствовать. Приглушённый свет, весёлый смех — этот паб у местных ассоциировался, скорее, с центром семейного отдыха, чем с питейным заведением. А как ещё объяснить такое количество семейных пар с детьми, возрастом от года и выше?

— Чтоб меня черти разорвали! — Не успела Эми обернуться, как сильные руки подхватили её и тут же закружили под одобрительные возгласы посетителей. — Полегче, детка! Да от тебя за версту разит Лондоном!

Едва оказавшись на ногах, Эми просияла и, радостно завизжав, повисла на шее у грозы девичьих сердец и, по совместительству, её бывшего танцевального партнёра. Нолан покачнулся, однако крепко стиснул девушку в объятиях.

— Шикарно выглядишь, сестрёнка! Услада глаз для всех парней в этом пабе.

Девушка что-то пробормотала, благодаря за комплимент. Она надела белую майку с широкими бретелями, юбку-клёш до середины бедра с крупным цветастым принтом, и босоножки телесного цвета на высоком каблуке. И всё равно была ниже Нолана. Она недовольно зашипела, когда мужчина не нарочно зажал ей волосы.

— Нолан, паршивец, тащи свой зад за стойку! — Прогрохотал ещё один знакомый голос. — Или предлагаешь ввести самообслуживание только потому, что тебе захотелось по обжиматься с хорошенькой крошкой?

— Ты видишь? Никакой личной жизни! — притворно сокрушился он, отстранившись.

Эми рассмеялась и крикнула в ответ:

— У меня объятий и на твою долю хватит, Барри!

— А вот это неожиданно! — Спустя мгновение она уже обменивалась тёплыми объятьями со старшим Лайвли. Сдержанно, вежливо, но не более: всё-таки, девятилетняя разница в возрасте сказывалась. Эми раньше всегда стеснялась сумасбродить в его присутствии, хотя он никогда её ничем не попрекал. Отстранившись, девушка посмотрела на таких похожих, и одновременно разных, братьев: Нолан — высокий, подтянутый, с короткими, немного отросшими на макушке волосами пшеничного цвета; Барри пониже, широкоплечий, с развитой мускулатурой. На нём и сейчас был спортивный костюм, словно он только что сбежал с тренировки. Отросшие волосы выбивались из тонкого хвостика, на лице — небольшая бородка, в отличие от гладковыбритого брата. — Ты почему не предупредила? Или это Эйб, зараза, умолчал? — Добавил он, вытягивая шею, будто выискивая младшего брата.

— Нет-нет, Эйб не в курсе, что я здесь.

— Да ладно!  — изумился Нолан.

— Хотела сделать сюрприз…. — промямлила она, растеряв последнюю уверенность. Со стороны сцены послышалась фальшивая попытка вытянуть ноты. Эми поспешила перевести тему. — У вас сегодня вечер караоке?

— Открытый микрофон. Его идея, — Барри небрежно указал пальцем на Нолана, за что получил несильный тычок в плечо. — Много шума, но народ потянулся, так что… уверен, что переживу два-три таких вечера в неделю.

— Чаще ты здесь всё равно не появляешься, — пробубнил средний брат и увлёк Эми к стойке. Он продолжал беззлобно ворчать, пока смешивал её любимый коктейль. Девушка благоразумно не встревала. Если Нолан целиком и полностью посвящал себя семейному бизнесу, для Барри работа в баре была лишь данью уважения и посильной помощью, которую он время от времени оказывал. — Маме идея понравилась, отцу нет до этого дела, а Эйбу так и вовсе наплевать, чьё вытьё будет доноситься со сцены: приглашённых музыкантов, туристов, или же простых работяг. А иногда малый и сам берётся за микрофон.

— И в такие дни мы возносим благодарственную молитву за возможность послушать приличный голос. — Когда девушка рассмеялась, Барри небрежно дёрнул плечом и добавил: — Всё же, хоть парень и не Клаус Майне, пока что он — лучшая участь, что могла постигнуть этот бар и его посетителей.

Эми отсалютовала ему коктейлем и лениво протянула:

— Он готов принимать от тебя похвалу ежедневно, ты же знаешь.

— У кого-то слишком хорошее настроение, я погляжу? — Барри шутливо погрозил пальцем. — Погоди, когда Эйб узнает, что ты втихаря приехала — посмотрю я тогда на тебя …. Вот, сейчас как раз и посмотрим, — добавил он, кивнув куда-то вперёд.

Весёлость мигом слетела, и Эми, позабыв о братьях, резко повернулась к сцене. Замогильное вытьё прекратилось, и под нестройные аплодисменты несчастного безголосого беднягу сменил тот, кого она знала едва ли не лучше самой себя.

Старые, потёртые джинсы, красная рубашка в крупную клетку поверх белой футболки, взлохмаченные волосы, широкий кожаный браслет на левом запястье…. Испустив рваный вздох, Эми соскользнула со стула и, наблюдая, как её друг ставит стул в середину сцены и садится на него, держа в руках гитару, поплелась к нему.

Он улыбнулся кому-то из посетителей и что-то сказал пробегавшей мимо официантке. Потянувшись, наклонил микрофон и тихонько заиграл, проверяя чистоту звучания. Всё это время Эми не отрывала от него глаз. Они были достаточно хорошо знакомы, чтобы она не тешила себя иллюзиями об их встрече. Конечно, он обрадуется, но перед этим буквально вынесет ей мозг за этот самый «сюрприз», а уж когда узнает, какое приключение она пережила при переезде… ей точно несдобровать. 

Эми готовилась к этому, как могла. Но увидев его, осознала, что ничего у неё не вышло. Она волновалась, как школьница перед экзаменом. Вдруг он устроит ей публичное линчевание? Возможно, он этого не захочет, и позже пожалеет, конечно, но в дело может вмешаться его природная вспыльчивость, а учитывая, что и сама она — не подарок…. Эми уже было притормозила, решив трусливо сбежать под шумок и ограничиться смс-кой, как вдруг Эйб запел….

Это стало сродни удару током. Его голос заполнил пустоты в её душе и, словно второе сердце, осел пульсирующей тяжестью в груди. Песни Эда Ширана ему всегда особенно удавались, и сейчас он пел «Perfect». Она не видела людей вокруг, и не заметила бы многозначительный взгляд, которым обменялись Барри и Нолан, даже если бы они стояли у неё под носом.

Существовал лишь Эйб, который пел эту песню так, словно переживал каждое слово. Без гримас и наигранности, он очаровывал своей небрежной простотой. И стоя там, у самой сцены, находящейся на небольшом возвышении, девушка вдруг ощутила весь груз тоски, которая клубилась у неё глубоко внутри.

Из размышлений её вывели овации. Растерянно моргнув, она осознала две вещи: Эйб не только допел песню, но и увидел её.

Казалось, он целую вечность сидел на том стуле, глядя на Эми в упор. Удивление, шок, вопрос — столько всего отражалось в его взгляде! Но лицо не выражало ничего. И тогда вся сдержанность девушки дала трещину. Она несмело улыбнулась другу, даже не заметив двух скатившихся по щекам слезинок, и проговорила:

— Сюрприз…

Эйб медленно встал, отставил гитару и, спрыгнув со сцены, рывком притянул её к себе и крепко обнял. Подколки, скандал, обида — девушка ожидала чего угодно, но не этого. Его объятия отличались от радостных Нолана, и от вежливых, опекунских Барри. Эйб прижал её с таким упоением, словно от этого зависела его жизнь, и она ответила ему тем же.

— Наконец-то, — пробормотал он, стиснув её ещё сильнее и поцеловав в висок. — Наконец-то ты дома…

Эйб почувствовал себя расплющенным земляным червём, или кем там должен себя чувствовать человек, потерявший способность ходить, говорить и связно мыслить? Или же он умер и, падая в Ад, пробил собой все слои земной коры. Потому что состояние у него было….

— Проснись и пой, придурок.

От Нолана даже в Аду не скрыться, боже…. Перед глазами замелькали странные тёмные разводы на кроваво-красном фоне. Это черти по его душу явились? Ладно, только бы вилами сильно не тыкали…

Кажется, последнюю фразу он произнёс вслух. Точнее, проскрипел. Это что, его голос? Хотя, не всё ли равно? Черти снова пришли в движение, и один из них заговорил голосом Барри:

— Мне стыдно, что мы носим одну фамилию, Эйбрахам.

— Т-ш-ш, не произноси этого вслух, вдруг кто услышит. Так, давай, хватай его.

Кровавая реальность покачнулась. Эйб ощутил напряжение в подмышках, ватные ноги тянулись по полу. По деревянному полу…. Куда его тащат? На дыбу? Напряжение исчезло так же быстро, как и появилось, и он совсем не грациозно плюхнулся в какую-то холодную, гладкую ёмкость. Пока он беспомощно скользил руками по стенкам, как слепой котёнок, и пытался понять, где оказался, и за что его так, чёрт с голосом Нолана проорал:

— ВРУБАЙ!

Сверху на него обрушился поток ледяной воды. Лёгкие развернулись, и он завизжал не хуже новорождённого! Кровавый Ад исчез. Вместо него Эйб, сквозь припухлость на глазах, посмотрел на белый покрашенный потолок собственной ванной комнаты. Зато стоящие рядом типы как были чертями, так ими и остались. И они ответят за это. Они за всё-ё ответят!

Эйб открыл рот, чтобы запугать братьев, но вместо слов из горла вырвалось какое-то бульканье.

— Оно живо-о-е, — в притворном ужасе протянул Нолан и сделал страшные глаза. — Заснял, Барри?

Чего? О чём он…. Эйб перевёл взгляд на старшего брата, и когда в глазах перестало рябить от резкого движения, заметил, что тот стоит с наведённым на него телефоном.

— Улыбочку, — проговорил тот, и характерный щелчок возвестил о сделанной фотографии. Барри победно ухмыльнулся и спрятал телефон в карман джинсов.

— Вы ох…охренели? — всё-таки выдавил из себя парень.

— Это существо желает выйти на контакт, Бартоломью. Звони братьям Винчестер. Пусть прихватят свой кольт.

Эйб мученически застонал. Запрокинул голову, набрал в рот воды, пополоскал и выплюнул. В голове начало немного проясняться: струи под футболкой уже не казались такими ледяными, стены узкой комнаты перестали вращаться. Подступающая к горлу тошнота распаляла желание что-нибудь кому-нибудь сломать ….

— Какого дьявола я делаю в ванной?

— Потому что от тебя смердит так, что аж глаза на лоб лезут. Потому что тебя стошнило на кровать, и ты вырубился в собственной блевотине. Потому что я уверен, что ты ни черта не помнишь о событиях прошлой ночи, и лично я хочу поскорее это исправить, чтобы потом безо всяких угрызений совести заехать тебе в бубен, — отчеканил Нолан. — О чём ты думал, скотина ты похотливая?

Всё интереснее и интереснее. Нет, так он точно ничего не поймёт….

— Так, пошли вон отсюда. Дайте мне пять… десять минут.

Нолан хмыкнул, поджал губы и вышел. Барри укоризненно покачал головой и, пробормотав «Эх, Эйбрахам, Эйбрахам…» вышел следом. Глядя братьям в спину, Эйб поймал себя на мысли, что не хочет знать о том, что натворил прошлой ночью….

Но от правды не сбежать, да он и не собирался. Как минимум из-за реакции Нолана, который с роду не был моралистом. Вот уж от кого он точно не ожидал услышать упрёков! Эйб ведь и раньше напивался. Нечасто, но иногда очень ощутимо. Вообще, статус холостяка, гитариста и тату-мастера в одном лице давал ему свободу действий в таком-то времяпрепровождении, но правда была в том, что по части выпивки он, скорее, позор представителей всех этих направлений.  Они с Эми часто отрывались, но не....

Кровь ударила в голову. ЭМИ!

«Похотливая скотина» — сказал ему взбешённый Нолан.

Нолан редко так злится. Даже когда какой-то придурок нацарапал на капоте его фургона матерное слово, он не бесился, а просто подал на того в суд. И вспоминая всё это, Эйб чувствовал, что близок к тому, чтобы снова очистить желудок.

Эми…. Светлые волосы, огромные серо-голубые глаза, слишком бледная для этого города кожа….  Лучший друг и надёжная опора многие, многие годы. И слова взбешённого Нолана… Господи.

«Я же ничего ей не сделал?»

Двигаясь на пределе своих возможностей, Эйб сбросил с себя одежду, наскоро освежился и, достав из комода шорты, вылетел из комнаты, и едва кубарем не скатился с лестницы. Он жил в небольшой квартире над их пабом, что позволяло ему всегда быть на подхвате в случае чего, да и от нынешней работы было недалеко. Сейчас такой выбор жилплощади оброс ещё одним существенным плюсом.

Спускаясь по ступеням, он уловил божественный аромат, и, толкнув дверь и оказавшись на кухне, едва не расплакался от счастья.

— Боже, благослови старших братьев!

Барри стоял боком у одной из поверхностей и как раз выкладывал на тарелку яичницу с жареной колбасой. Нолан что-то смешивал в кувшине и, не поворачиваясь, отозвался:

— Можешь не подмазываться. Не забывай про грядущую взбучку.

— Но сначала я поем. Уф, надо бы почаще напиваться.

Нолан смачно выругался и, подхватив кувшин, с ноги открыл дверь и вышел из кухни. Барри качнул головой в том же направлении, и когда они поравнялись, сунул младшему тарелку в руки и строго заметил:

— Неудачная шутка.

— Стой, Барри. — Эйб схватил брата за локоть, вынудив остановиться. Сейчас ему было уже совсем не до шуток. Предчувствие чего-то паршивого заскреблось в несчастной голове, когда он сглотнул и прохрипел: — Что я натворил? Что-то с Эми?

Взгляд Барри смягчился. Обычно именно средний брат служит буфером в общении самого старшего с самым младшим. В их же семье буфером был как раз старший. Наверное, лишь благодаря его умению сглаживать острые углы у их родителей всё ещё было три сына.

— Поешь, Эйбрахам. Тебе понадобятся силы.

Больше он не проронил ни слова. Они вышли в зал, Эйб послушно сел за ближайший столик и принялся за еду. Пустой желудок был явно рад такому повороту событий, но сам он не ощущал вкуса еды, жуя чисто на автомате. Всё внимание было направлено на то, чтобы вспомнить события прошлого вечера.

Он помнил, как в самом начале увидел Эми, безмятежно потягивающую коктейль за барной стойкой. Помнил, как разозлился из-за того, что она не предупредила о своём приезде, как по-детски собирался игнорировать её весь вечер. И как начал петь не ту песню, что планировал изначально….

— Эд Ширан… — пробормотал он, глядя в никуда.

— Неужели просвет? — Нолан поставил перед ним пинту, не забыв хорошенько стукнуть ею по поверхности стола. — Пей.

— Зелье Лайвли? — Эйб принюхался и сморщил нос. — На запах как дерьмо.

— Ходишь по краю, пацан. Пей давай. Или всё маме расскажу.

Эта фраза срабатывала, когда ему было семь лет. И в четырнадцать, и сейчас сработала, в двадцать пять. Наверняка, ничего не изменится и когда ему перевалит за сорок….

Эйб послушно съел яичницу. Выпил отраву Нолана. Братья сели напротив, и парень, зарывшись пальцами в отросшие волосы, просипел:

— Рассказывайте уже.

Нолан и Барри переглянулись. Средний брат сложил пальцы в замок и, подавшись вперёд, сказал:

— Ну, всё началось с того, что ты спрыгнул со сцены….

Воспоминания подхватили Эйба, и с каждым новым кадром яичница всё настойчивее грозилась покинуть желудок….

Десятью часами ранее.

Казалось, не он выбрал песню, а наоборот. И всё время, пока пел, старался не дать глупым мыслям захватить его голову. Однако, когда песня закончилась, спрятаться за гитару и спеть ещё раз, уже было бы трусостью.

И тогда их с Эми взгляды встретились.

Красавица, как с картинки. В серо-голубых глазах блестели слёзы, и когда Эйб услышал её тихое «сюрприз», уже не пытался сдерживаться и поспешил к ней.

— За Эми, — громогласно провозгласил Нолан, — которая предпочла родное побережье серому, угрюмому Лондону! И за нашего брата Эйба, который теперь не будет лить слёзы из-за её длительного отсутствия, — добавил он, салютуя пинтой, до краёв наполненной пивом, и его слова утонули в доброжелательном смехе и аплодисментах посетителей паба.

— Этот балбес точно когда-нибудь схлопочет. — Отсмеявшись, с широкой улыбкой на лице, Эйб через весь зал показал брату средний палец. — Никогда не понимал, откуда в его голове столько дури.

— Но ведь за это мы и любим Нолана, верно?

На сцене кто-то настраивал гитару, а Эми уже тащила его в сторону барной стойки.

— Если ты задумала накачать меня выпивкой и тем самым уйти от объяснений — дохлый номер!

— Не будь занудой, мой недовольный друг, — пропела Эми, даже не повернувшись, — я лишь хочу отпраздновать своё возвращение, а так как ты — одна из причин, почему я сделала это, мне нужна твоя компания, и ты не посмеешь отказать мне!

Ни в коем случае. Её не было слишком долго, а он на сегодня уже исполнил свой долг перед семейным бизнесом, так что теперь этот вечер принадлежал только им!

И вскоре в пабе им стало тесно.

Так всегда случалось после долгой разлуки: выпивка, танцы (преимущественно в исполнении Эми, так как он сам двигался с грацией циркуля). Вокруг них всегда быстро сколачивалась компания, и каждый приходящий произносил тосты, травил байки…. Помещение наполнялось смехом и окликами бармена с просьбами повторить, а потом они выходили за дверь, и перед ними открывался целый мир….

Хоть Истборн и небольшой городок, развлечений здесь — предостаточно. Каким-то образом проигнорировав центральную улицу со всеми её злачными местами, и растеряв новообретённую компанию, они с Эми добрались до пирса, залитого мягким светом фонарей, арендовали гироскутеры и едва не попадали с них, и потом зачем-то сфоткались с японскими туристами…

… — Ну и что ты вспомнил?

От голоса Нолана по воспоминаниям пошла рябь. Он скосил глаза на брата.

— Гироскутеры и японцев. Пока не за что бить в бубен.

— Развязка маячит впереди.

— А кстати, откуда такие познания? Вас с нами не было! Или?..

— Изначально не было… — Барри потёр пальцами глаза и, помолчав, добавил: — К сожалению.

… — А слабо сейчас окунуться?

Эми, ходившая босиком по лавочкам, стоящим сплошной оградой по краю пирса, обернулась и скептически поджала губы.

— Это спрашиваешь ты, или полбутылки «Джеймисона», которая совершенно точно была лишней?

Эйб только отмахнулся.

— Брось, где твой азарт? Совсем, бедняга, посерьёзнела в своём Лондоне. Да с кем ты там так долго разговариваешь?

Эми смешно округлила глаза, однако звонок не сбросила, лишь немного отодвинула телефон от уха.

— Нолан спрашивает, где мы сейчас находимся.

Ах, Нолан! Что-то неприятное продралось сквозь туманное сознание.

— И зачем Нолану знать это? — зло рассмеялся парень и проорал: — От-ва-ли, Но-лан!

— Да что с тобой не так, Эйб?!

— Мы не виделись чёртову прорву времени, Эмили. Я соскучился! А ты тратишь время на него!

Собственный язык почти перестал его слушаться, ну и плевать! Кто считает выпитые рюмки, когда есть такой повод! Эми закатила глаза и деланно отвернулась. И продолжила разговор по телефону!

Кулаки сжались сами собой. Они не виделись полгода и отлично проводили время, но Нолану и тут надо было влезть и всё испортить!

—… мы на пирсе, да…

— Давай ещё всю мою семью сюда позови! — рявкнул Эйб и подошёл ближе. Лёгкий морской бриз играл с одеждой Эми, от чего подол её юбки волнительно подрагивал. Она даже не повернулась.

— Давай, хорошо. Жду, — сказала она и сбросила вызов и едва заметно вздрогнула, увидев, что Эйб стоит совсем близко. — Помоги-ка мне слезть, и давай посидим. Мои стопы меня уже проклинают.

Но Эйб не сдвинулся с места. Он и слов её толком не различил, потому что в ушах всё ещё звучало «Жду», сказанное его брату.

— Точно. Почему бы не посидеть с одним братом Лайвли, пока ждёшь другого?

Глаза Эми сузились. Она сложила руки на груди, и теперь смотрела на него сверху вниз, как разгневанная богиня. Длинные волосы, поцелованные лунным светом, разметались за спиной, и стояла она до противного прямо, хотя тоже выпила немало!

— Не помню, чтобы раньше тебя это беспокоило, Эйбрахам, — процедила она сквозь зубы.

Вот оно! Она называла его полным именем только будучи сильно раздражённой. И только когда была настроена на хороший скандал: Эйб терпеть не мог своё полное имя.

Взгляд парня помимо воли прошёлся по длинным стройным ногам, по злющему, красивому и уже давно ставшему родным, лицу. И он не отдавал себе отчёта в том, что делал дальше…

…— Нет, нет, нет…

Эйб уронил лицо в раскрытые ладони и снова и снова продолжал повторять это слово, будто это могло хоть что-то изменить.

— Дошёл до главного, — заметил Барри.

Но Нолан лишь поджал губы и, отвернувшись к окну, сказал:

— И поделом.

… — Дай свой мобильник.

— Это ещё зачем?

— Дай чёртов телефон.

Эми фыркнула, но всё же неуверенно протянула его. Взяв аппарат в руки, Эйб замахнулся и, что было сил, швырнул его в воду. По пирсу пронёсся гневный визг девушки:

— Ты идиот! — Она проследила за полётом будущего утопленника вплоть до момента, когда он с глухим «бульк» скрылся под толщей воды. Развернувшись, эта фурия кинулась на друга с явным намерением придушить. — Что ты натворил?! Бол-в-а-ан! Он же теперь потерян!

— Ну, так пойдём, поищем!

Обхватив вокруг бёдер, Эйб рванул девушку на себя и понёс прочь с пирса, не обращая внимания на людей. Ладонь с острыми ноготками впилась в его плечи, пока вторая отчаянно прижимала подол юбки, не позволяя оголиться одной соблазнительной части тела, уши заложило от пронзительного визга и трёхэтажной брани. Несмотря на её стройное телосложение, нести девушку было трудно: она крутилась, извивалась, хлопала его по спине…. Немного успокоилась только когда Эйб пригрозил сбросить её прямо на галечный пляж. К счастью, цель была близко, и он едва ли не бегом ринулся навстречу волнам.

Прохладная вода мягко обволакивала его ноги по колени, а тело в руках вдруг замерло и напряглось.

— Э-э-й-б. — Эми отклонилась достаточно, чтобы заглянуть ему в глаза. Обе её ладони мёртвой хваткой вцепились в плечи парня, свесившиеся волосы щекотали его нос. И тогда, глядя на плавную линию губ, он ощутил глухой толчок в районе желудка. Очередная волна окатила бёдра. От неожиданности Эйб дёрнулся, и Эми, пискнув, обхватила его ногами. Своими длинными, тренированными ногами.

Не думать о ногах Эми. Не думать. Особенно потому, что толчок внутри повторился и стал ощутимее.

— Ты ведь не сбросишь меня в воду, да? — пропищала она, закусив губу.

Эйб проследил за этим движением и едва заметно качнул головой. Что за наваждение?!

— И не собирался, — пробурчал парень. Или собирался? Он вообще ни о чём не думал, когда потащил Эми сюда. А вот здесь думает о том, о чём не следовало бы… — Дурачился просто. Идём.

И он пошёл. Развернулся по направлению к берегу и сделал два шага. Но тут что-то пошло не так. Нога соскользнула со шлёпанца, Эйб оступился, вода стала стремительно приближаться…. Каким-то чудом ему удалось вывернуться и упасть на спину, чтобы не раздавить Эми, но он не ощущал ни мягкого песка мелководья под собой, ни размеренных ударов волн.

Лишь губы Эмили, которые при падении впечатались в его собственные.

Огромные серо-голубые глаза были широко распахнуты, пряди светлых волос свесились на одну сторону, мягкие ладони лежали на его плечах.

Все мысли буквально вымыло из головы, и Эйб отдался на волю доселе неизвестных, манящих ощущений. Рывок — и вот Эми уже внизу, в кольце его рук. Эйб на мгновение оторвался от неё и увидел небольшое покраснение на её губе — результат их «столкновения». Легко поцеловал его и отстранился, ожидая реакции девушки, какой бы она ни была.

Но Эми молчала, продолжая во все глаза смотреть на него. И тогда Эйб уже намеренно коснулся губами её губ, не как друг, но как мужчина, желая получить больше. Ситуация была настолько неожиданной, настолько ошеломляющей для них обоих! И когда Эми ответила на поцелуй, по его телу прошла такая вибрация, что могла бы вызвать цунами в прибрежных регионах!

Но тут девушка протестующе замычала, а в следующий момент что-то рвануло его за шкирку назад, и….

… Почувствовав фантомную боль в челюсти, Эйб потёр это место и укоризненно посмотрел на брата.

— Ты ведь уже вмазал мне, да? И хочешь снова?

Нолан наклонился вперёд и пригвоздил его к стулу суровым взглядом.

— Повторить не вредно, особенно если младшему брату по пьяни срывает башню до такой степени, что он готов залезть даже на названную сестру. Чёрт. — Нолан быстро провёл рукой по волосам, взлохматив их, и шумно выдохнул. — Это же Эми, парень!

Эйб выпрямился и внимательно посмотрел на старшего брата. В груди появилась странная тяжесть.

— Тут дело только в заботе о ней, или уже в чём-то более личном?

Нолан удержал его взгляд.

— А ты спрашиваешь из праздного любопытства, или же твой интерес тоже чуть более личный, чем просто дружеский?

Так ли это? Они с Эми были друзьями большую часть жизни, знали друг о друге такие вещи, о которых даже родственникам не расскажешь. И всё же вчера он поцеловал её. Эта оторва, в которой удивительным образом смешались язвительность, игривость, и чрезвычайно доброе сердце, умела вывести его из себя за считанные секунды, а потом разреветься из-за сентиментальной глупости, не нарочно вынуждая его делать что угодно, лишь бы поднять ей настроение….

Но что-то изменилось. Впервые всё закончилось вот так. И теперь ему срочно нужно поговорить с ней. И убедиться, что они всё ещё друзья.

Поэтому Эйб встал. Обращать внимание на то, что он ещё не до конца протрезвел, было попросту некогда!

— И далеко ты собрался?

Эйб проигнорировал вопрос Нолана. Ещё один, ведь на предыдущий он тоже не ответил. И не собирался делать этого, пока сам не разберётся в произошедшем. Так что… Эйб посмотрел на Барри, «внимательно» изучавшего улицу за широкими жалюзями. Ему снова понадобится буфер.

— У тебя есть её новый адрес?

— Зачем ты к ней намылился?!

— Не твоё дело, Нолан! Это касается только Эми и меня!

Средний брат сжал пальцы в кулаки и начал было вставать, но Барри, не поворачиваясь, сгрёб того за футболку и рванул вниз.

— Сядь. А ты, — он указал пальцем на Эйба, — приведи себя в порядок. Разжалобить её всё равно не получится, так что топай наверх и сделай всё, чтобы не выглядеть, как чучело. У тебя десять минут.

Наверх, точно. Уцелевшие механизмы в голове завертелись, обдумывая план действий. Причесавшись и надев чистые вещи, Эйб, заметно нервничая, вернулся в зал паба. Нолана нигде не было.

Увидев брата, Барри спрятал телефон в карман.

— Ну что, едем? Хорошо хоть, что ты сам не ломишься за руль.

— Я не такой тупой.

— Нолан считает иначе.

Эйб прыснул.

— Как всегда. Поехали. Только заскочим кое-куда по пути…