... любви не помеха

– Что это?

– Револьвер.

– Я вижу, что револьвер. Здесь он зачем?

– Подарок.

Густые с первой, едва заметной сединой брови удивлённо приподнялись. Лицо Мухина выразило выражало сложную смесь эмоций. Непонимание, удивление и чуточку смущения. 

– За что? Зачем? Это точно мне?

– За то, что помогли. Чтобы сделать приятное. Точно вам.

Федор Степанович вздохнул. Разговор явно не клеился, да и о чём ему, старшему маготехнику цеха чеканки, разговаривать с барышней из отдела контроля качества, если только не по работе? Она – молоденькая девочка из интеллигентной семьи, являющейся младшей ветвью известного аристократического рода. Он – сорокалетний простолюдин без роду и племени, потому как сирота. Она получила отличное образование в столичном университете. Он закончил ремесленную школу при этом вот заводе и добился тут какой-никакой должности только благодаря усердной работе и слабенькому магическому дару. 

А уж тем более не за что дарить ей ему такие дорогие подарки. В маленьком кабинете. Вечером. Наедине.

Хотя получить его очень хотелось. Замечательная вещь. Пусть изначально это серийный револьвер, который делали мелкими сериями на этом заводе, но отделка! Отделка и украшения были выше всяких похвал. 

Бронза в витиеватых разводах патины, отделка из тонких малахитовых пластин, золоченые завитки тонкого орнамента на стволе и барабане, рукоять обтянутая белой кожей... Орудие достойное высшей аристократии, а не обычного маготехника.

Мухин, старательно сдерживая дрожь в пальцах, помогли многочисленные тренировки при чеканке особо сложных рунных плетений, аккуратно взял револьвер. 

– Точно мне? – он, не меняя удивленного выражения лица, посмотрел на Елизавету

– Вам, Федор Степанович. За то, что не дали мне опозориться, и партию печатей под надуманным предлогом назад вернули, когда я ошибку в чеканке заклинаний просмотрела.

Вообще, если быть честным, в том случае была и Мухина вина. Недосмотрел за наборщиком пресса, допустил похмельного да кузню.  Себя он тогда прикрывал, а о девушке даже не думал. Некогда было.

Вот теперь пришла эта нежданная благодарность. И что делать? Как поступить?

Прожив четыре десятка лет, пережив жену, которая умерла при родах, потому как на хорошего лекаря у них не было денег, да и не справился бы лекарь, разве что высокоранговый целитель, Мухин женщин откровенно побаивался. Нет, он не ограничил с ними общение, но серьёзные отношения заводить не хотел, ограничиваясь походами к обладательницам «желтых билетов». А тут такое.

Мужчина мотнул головой, отбрасывая глупые мысли. Что он вообще возомнил? Какие серьёзные отношения. Она ему в дочери годится!

– Спасибо, Елизавета Сергеевна, – наконец сказал Мухин чуть надтреснутым от избытка противоречивых чувств голосом. – Это... Неожиданно. Неожиданно и приятно.

– Что вы, Федор Степанович, – девушка опустила глаза и кажется на щеках у неё появился румянец.

Впрочем Мухин решил, что ему стеснение юной особы лишь показалось в тусклом свете настольной лампы.

«Надо бы кристалл зарядить,» – подумал Мухин невпопад, а вслух сказал.

– Есть за что. Это шикарный подарок. МРТ вообще хорошее орудие. Отличная баллистика, нанесение на пули печатей стихий по выбору, слабая отдача, хорошая кучность на приличной дальности стрельбы, – тут маготехник решил, что снова несёт что-то не то и поспешил поправиться. – И всё это таком чудесном исполнении. Чувствуется работа настоящего мастера. Наверное дорого обошлось?

Лиза быстро замотала головой. Так быстро, что перекинутые вперед каштановые косы затанцевали на высокой груди.

«Хватит пялиться старый хрыч!» – поспешил одернуть себя Федор и не сразу понял, что говорит собеседница.

– Нет. Не дорого. Это я сама украсила. Пластинки малахита от старой мозаики, кожа со старого чучела, а напыление и не из золота вовсе.

Теперь она точно покраснела.

Мухин удивлённо округлил глаза:

– Вы талантище, Лизонька!

– Скажите тоже...

Девушка отвела глаза, потом бросила на маготехника короткий взгляд и порывисто выбежала из каморки Мухина, бросив у дверей едва слышное:

– Мне пора.

Федор проводил девушку взглядом, сел за стол, аккуратно, словно самое дорогое сокровище взял в руки револьвер и долго, внимательно его рассматривал с мечтательной улыбкой на губах.

Он прекрасно понимал, что у него с Лизой не может быть ничего общего, но запрещать себе мечтать не собирался.
________________________________________________
История стартует в рамках литмоба

Внезапное влечение к молодой аристократке заметно подорвало состояние Мухина. Не физическое, душевное. Федор сделался хмурым и ворчливым. Он итак не отличался жизнерадостностью характера, а тут такое. Добавила своего осень. Месяц туманной луны выдался хмурым. Пелена серых туч уж третью декаду висела над Дебрянском, просыпаясь то и дело не долгими холодными дождями.

Спасла Мухина, как работа.

В середине «туманки» на Дебрянский Машиностроительный завод пришёл интересный заказ. Это был проект необычного дирижабля и не от кого-нибудь, а по линии Великой Инквизиции.

Вообще Мухин был оружейником. По идее, к воздухоплаванию никакого отношения он не имел, да и работал на «Арсенале», а не ДМЗ. Но строящийся дирижабль действительно был необычным.

Вообще на ДМЗ собирали паровозы, вагоны или маготехнические двигатели нестандартных конструкций для кораблей.

Но был там и цех где строили дирижабли. Не для армии или торговли. Там строили комфортабельные летающие яхты для знати. Всего три – четыре штуки в год. Стоили они как хороший крейсер, но пользовались популярностью во всем мире за хорошие воздухоплавательные средства, удобство, комфортабельность и роскоши внутреннего убранства. 

Правда странный граф, дирижабль которому сейчас собирали в ангаре ДМЗ, был скорее не яхтой, а боевым кораблём. Вот тут и пригласили Мухина, договорившись о его временном переводе от оружейников к машиностроителям. Сначала хотели пригласить инженера из Тулы, но владевшие дебрянским заводом Макаровы не смогли договориться со старым графом Прохоровым. Из-за чего? Да кто ж поймёт этих высокородных?

На проходных завода Мухина ждали. 

Высокий, худой мужчина лет тридцати на вид в хорошо скроенной визитке из дорогого кашемира иссине-чёрного цвета.

– Приветствую, господин Мухин, – поздоровался он с техником, протягивая руку. – Меня зовут Марк Симонович Берштейн. Как вы понимаете, я представляю орден Инквизиторов.

Ладонь встречающего была крепкой, но той крепостью, что бывает у военных, а не мастеровых.

– Здравствуйте, эм...

Мухин запнулся. Он совсем не представлял как обращаться к инквизитору, у которых были свои, отличные от Империи Рос чиновничьи ранги.

– Господин, – подсказал Марк Симонович. – А лучше просто по имени отчеству.

– Тогда и вы ко мне аналогично.

Вообще Мухин только сейчас понял откуда он в новом знакомом должен был признать инквизитора. На застежке галстука Бернштейна красовался меч с оком на перекрестье.

– Я глава заместитель главы Инквизиции Дебрянска, и именно мне поручено курировать строительство воздушного корабля. 

– Запрещённые плетения? – догадался маготехник.

– Некромантия, Федор Степанович, – согласился инквизитор. – В Дебрянске только вы имеете лицензию на создание жертвенных пентаграмм. 

Это было правдой. Именно скромный Мухин, занимающий не такую уж великую должность на оружейном заводе, обучался когда-то применению некроманических плетений в маготехнике. Так сложилась судьба.

Когда Бронштейн познакомил Мухина с предстоящей работой, маготехник понял почему именно его пригласили для её выполнения. Довольно трудно найти в городе другого с таким сочетанием талантом и навыков.

Дело в том, что Мухин был некромантом. Вернее был бы, отмерь судьба ему больший магический дар, а не те крохи, что позволили творить лишь несколько очень простеньких заклинаний, вроде Сумеречного зрения на десять минут, чувствительность к произошедшей смерти в радиусе десятка метров или определения насколько давно она произошла. Последнее Мухин вообще использовал чаще всего сугубо в бытовом плане – определял свежесть мяса на рынке.

Вообще руны на магические механизмы мог наносить любой, даже самый слабый одаренный, вроде Федора Степановича. В большинстве случаев было не важно какую силу «капать» на магические письмена. Но бывали и исключения.
______________________________________
Пока Федор Степанович занимается своей работой, встречаем новую историю: 
В мире, где ночь принадлежит вампирам, а луна – оборотням, простому человеку вроде меня остается лишь одно: мечтать. И вот, под предновогодние уговоры подруги, я составила список. Список самых немыслимых желаний, которые, к моему полному изумлению, начали сбываться. Но что-то подсказывает мне, что за этим волшебством стоит не просто удача. Что-то большое, пушистое и с потрясающими волчьими глазами. И теперь я не знаю, радоваться ли мне исполнению желаний, или бояться того, кто их исполняет.

Жертвенные печати и были этим исключением. 

Мухину предстояло нанести эту печать на тонкий лист металла и соединить её с кристаллами – накопителями закреплённого вдоль гондолы дирижабля и направленного прямо по курсу мощного орудия. Чисто магического орудия, где заряженный магией снаряд разгоняется не взрывом пороха, а силой Эфира. Всё это для того, чтобы избежать чудовищной отдачи, которую дирижабль выдержать не в состоянии.

И на каждый подобный выстрел нужна жертва. Уж слишком медленно магические накопители пушки заряжаются из обычных источников. Три выстрела и они пусты, а дальше – извольте браться за жертвенный нож.

Ладно хоть жизнь нужна не человеческая. Достаточно обычной серой мыши. В противном случае подобное ни за что бы не допустила Инквизиция. 

Некромантия у Ордена ревнителей равноправия различных вероисповеданий и хранителей мира от злокозненного волшебства, заслуженно находилась на особом счету. Мухин, размечая будущее местоположение очередной запретной руны, вдруг подумал, что довольно странно, что его за все эти годы никак не беспокоили инквизиторы.

Две недели пролетели быстро и продуктивно. 

Мухин, увлёкшись работой почти не вспоминал Елизавету. Одним утром ему показалось, что он видел девушку во сне, но уже к обеду он не был в этом доподлинно уверен, чему даже несколько обрадовался.

Нечаянная, нежданная и неуместная влюбленность тяготила Федора Степановича и когда мысли о молодой красавице вытеснила работа, он испытал даже некоторое облегчение. Мухин уж решил, что эта вспышка запоздалой чувственности прошла, но ошибался.

Когда холостые испытания рунных цепочек прошли без сучка и задоринки, Бронштейн, оказавшийся довольно простым в общении и совершенно не высокомерным, несмотря на ходившие о инквизиторах стереотипы, мужчиной, искренне благодарил маготехника, Мухин даже испытал некоторую печаль. Федор любил сложные задачи требующие нестандартного мышления и творческого подхода. Он порой злился и даже забористо матерился во время их решения, но когда работа заканчивалась, то всегда огорчался. Интересное заканчивалось и приходилось возвращаться к серой, как опостылевшее туманное небо над Дебрянском, обыденности. Жизнь по накатанной колее, где днём однообразные дела и проблемы на заводе, а вечерами одиночество в холостяцкой квартирке. 

Ничего удивительного, что Бронштейн заметил поникшее настроение оружейника. Это инквизитор выглядел добродушным простецом. Однако настоящих добродушных простецов в Орден не берут. Во всяком случае не на должности городских контролирующих отделений.

– А не выпить ли нам, дорогой мой Федор Степанович по чарочке за успешно выполненную работу? – заговорщически подмигнул Мухину Бронштейн.

– Рано ещё  говорить о успехе, – проворчал маготехник. – Ещё полевые испытания...

– Ой будет вам, господин маготехник, – рассмеялся Бронштейн. – Я уверен, что всё там будет хорошо! Тем более, что проходить они уже будут во время испытательного полета, и нас с вами это нисколько не касается. 

Мухин вздохнул, посмотрел на собеседника и едва заметно улыбнувшись коротко кивнул. 

Да Бронштейн ему нравился как человек, но не только из-за этой симпатии Федор не хотел обижать инквизитора отказом. Был и меркантильный интерес. За хорошую работу заказчик обещал премиальные. А вот насколько они будут большими, это уже зависело от Бронштейна. Именно ему отчет держать перед архимагом Инквизиции графом Ла'Садом.
______________________________________
Встречаться с графом Ла'Садом и держать ответ не то занятие, которым хотят заниматься наши герои.
Как отпустить прошлое и простить себя, если внутри живёт монстр? Берта не раз задавалась этим вопросом, а канун нового года принёс не только странный и неожиданный подарок к порогу её дома, но и визит...

Последние пару дней Лиза не находила себе места. Как говорила маменька, что девушка из приличной семьи не должна делать дорогие подарки мужчинам. Это моветон.

Ей казалось, что вот выйдет она в понедельник, а Федор Степанович вернет ей презент, даже отчитает, как маленькую девочку. Что ей надо в куклы играть, а не серьезные дела делать, да.... Лиза покраснела от таких мыслей.

Наступил понедельник. Она шла на службу, то с неохотой, то наоборот с трепетом. Но суровая реальность расставила все по своим местам.

– Фрол Кузьмич, а Федор Степанович не заболел часом? – Жуковская подошла к начальнику Мухина. – Я хотела чтобы он подписал мне кое-какие документы, а найти его нигде не могу.

– Милейшая Лизавета Сергеевна, нашего мастера забрали для исполнения срочного заказа, – с добродушной улыбкой сказал Фрол Кузьмич. – Если надо, я могу за него подписать.

– Нет, нет, – стараясь не показать волнения, махнула рукой Лиза, – думаю это может подождать его возвращения. Я пойду.

Ну вот точно, напридумывала себе, что она ему интересно. Дурочка ты, Лизавета, дурочка.

Дни потихоньку ползли, но она постоянно ловила себя на мысли, что приходя на работу, бросает взгляд на темные окна кабинета Мухина в надежде, что тот уже вернулся.

– Знаешь, Лиз, – в субботнее утро за чашкой чая ближайшая подруга Сашенька Белая не то полная сочувствия, не то какой-то идеи, вдохновенно вещала, – хватит предаваться сплину. Это мужчинам по осени хорошо, а нам? Нам надо сказку, чудо, страсть.

– Саш, – отмахнулась Лиза, ставя чашку, – ты романов перечитала, которые вышли из-под пера Ее Величества? В книгах это здорово, но кто нам позволит такого?

– Скучная ты, Лиза, – на стол легли Дебрянские ведомости. – Вот смотри.

Саша ткнула пальчиком в «Знакомства», новый раздел, где могли найти собеседников, тех, с кем можно было сходить на раут и в театр, или же...

– Шурочка, а наша репутация? Представляешь какой скандал родители учинят?

– Пока ты причитаешь, как старая бабка, я отправила наши анкеты. Может повезет появится тот, с кем будет не скучно.

Несколько дней была тишина, так что Лиза и забыла уже о той безумной идеи Шурочки. Когда вдруг пришло письмо на ее имя. 

«Я никогда не думал, что воспользуюсь новомодной рубрикой, но когда я увидел ваше письмо, то не смог отказать себе в желании написать вам. Я приглашаю вас прогуляться по набережной в это воскресенье и по возможности зайти в кофейню. N.F.»

Лиза дважды перечитала послание. Ничего пугающего не было. Набережная Дебрянска всегда была оживлённым местом, так что ей ничего не угрожало. 

В назначенный день она появилась в назначенном месте. Серое тяжёлое небо стремилось подарить не то мокрый снег, не то ледяной дождь. Теплое пальто и навес не спасали Лизу от порывов ледяного ветра. Определенно это была провальная идея приходит сюда. 

– Сударыня вы просто обворожительны, – словно из ниоткуда рядом с Лизой возник молодой человек с поклоном, припав к ее руке.

Дальнейшая прогулка была словно в тумане, она не за что смогла бы рассказать где были, о чем говорили и как она вернулась домой. 

Утром же у нее болела голова и немного знобило. Что было закономерно, судя по той погоде, что была. Семейный лекарь рекомендовал отлежаться пару дней, работа никуда не убежит.
____________________________________________
Продолжаем знакомить вас с участниками моба
Что будет, если принять в подарок билет? А если он будет использован совсем не там, куда предназначался? И вместо тихого отдыха на межзвёздном круизном лайнере предстоит оказаться не просто на другом корабле, а в совершенно другой галактике? Да ещё и капитан этого корабля почему-то отказывается отправлять тебя домой? Как поступить и чего ждать от такой ситуации? Подвоха? Или...