Люкс для горничной

Все! Капец! И как я теперь буду выкручиваться?

Еще и этот изверг из преисподней смотрит на меня так, как будто в самом деле готов придушить на месте…

– Что такое, Цветик? – спросил Астахов младший.

– На этот раз вынырнуть сухой и чистенькой из воды не получилось?

– А в чем тут моя вина? – все же попыталась оправдаться я. – Откуда я могла знать, что это не дикая змея, которая случайно заползла в номер? Да я, можно сказать, человеку жизнь пыталась спасти…

– Угробив его любимого питомца?! – перебил меня сын босса. – Ты в курсе, сколько эта рептилия стоит?! И сколько отелю пришлось отвалить за нее с моральной компенсацией недомерку постояльцу, чтобы он на нас в суд не подал?

– Предупреждать надо о таких питомцах! – отрезала я. – У меня от страха чуть сердце не остановилось, когда я эту гадюку в ванной возле унитаза увидела.

– А вас и должны были предупредить. Лариса Борисовна сто процентов говорила о змее всем горничным на планерке.

Максим приблизился и склонил голову так, что его лицо оказалось практически вплотную к моему.

Коснувшись указательным пальцем моего подбородка, он легонько приподнял его, заставив посмотреть ему прямо в глаза.

После чего произнес:

– Только вот ты, Цветик-Семицветик, чем слушала свою начальницу, а? Опять белокурые хвостики сложила, аки лепесточки, и пропустила все мимо ушей?

Я вспомнила прошлый понедельник и планерку, на которой меня по совершенной случайности не было.

Вернее, как по случайности… Нет, а какого, собственно, фига?

Мегера сама сказала, что я здесь в запасе. На работу выхожу только тогда, когда управляющая сама меня вызывает.

Например, если одна из горничных приболела. Или просто не пришла по личным причинам.

А это значит, все остальное время я могу заниматься, чем хочу, и спокойно отдыхать в свое удовольствие.

Купаться в теплом морюшке и греть прекрасное тельце на пляже. А также кушать вкусную мороженку или пить коктейльчик из бара при отеле.

За его счет, разумеется. Хи-хи!

Поэтому я решительно не понимаю суть претензий в мой адрес! Чего этот папенькин мажор прицепился ко мне?

– Я здесь новенькая и на планерке не была, – буркнула я, не отрывая взгляда от небесно-голубых бездонных глаз.

– А Лариса Борисовна, между прочим, ни словом про эту тварь в номере не обмолвилась, когда отправляла меня туда убираться!

– Ты еще и на планерки не являешься! – продолжил напирать изверг. – Уволить бы тебя по-хорошему. Желательно по статье.

– За что?! – завопила я в ответ на столь наглую несправедливость, вырвав подбородок из лапищи этого напыщенного индюка.

– Я же ничего плохого не сделала. Да я вообще за эти три недели стольких горничных подменила, скольких на новый штат в какую-нибудь соседнюю гостиницу хватит! И это при том, что я за свою работу получаю гораздо меньше остальных! Хоть бы поблагодарили. Так нет же! Сразу увольнением угрожать нужно…

– Хватит! – прервал мой словесный поток Астахов младший. – Слушай сюда. Денег ты теперь должна около полумиллиона…

– Сколько?! – заорала я с новой силой. – Да ты гонишь?! Нет, ты издеваешься надо мной! Эта паршивая змеюка не могла столько стоить!

– Могла. И не забудь про моральную компенсацию.

– Это невозможно! Я буду судиться!

На этих словах Максим заржал во весь голос.

– Чего смешного? – не поняла я.

– Ой, Цветикова! Ей-богу, уморила! – воскликнул Астахов. – Какой суд в мире, скажи на милость, тебе поверит? Да и чему тут верить? На работу вовремя не пришла, трудовые обязанности не выполнила, чужую скотину шваброй по голове огрела. Одним словом, виновна.

– Но я же…

– Короче, так, – снова перебил меня мажор. – Денег ты должна действительно много. Как рассчитываться планируешь?

– Никак! – выпалила я раздраженно. – Сам же прекрасно знаешь, что у меня их нет.

– Знаю, – ответил парень ехидно. – Так я сейчас и не о них.

– А о чем? – спросила я недоуменно.

– Смотря, Цветик, что ты готова мне предложить...

Максим положил ладонь на мою поясницу и притянул меня к себе.

Я же насторожилась, ощутив кожей живота его мужское возбуждение. Причем довольно сильное.

И, судя по размеру, оно вот-вот готово было вырваться из штанов.

Ну и дубина! Божечки...

– Эмм… Мне абсолютно нечего тебе предложить, – еле-еле пролепетала я, чувствуя, как у меня потихоньку подкашиваются ноги, а тело начинает откровенно гореть.

В том числе и щеки, которые, скорее всего, покрылись заметным румянцем, выдавая меня с потрохами перед этим избалованным мажором.

– Неужели? – произнес Максим низким бархатным голосом. – Пятьсот тысяч, Цветикова. Советую хорошенько подумать, прежде чем так глупо и опрометчиво пытаться улизнуть от ответственности.

Астахов легонько провел указательным пальцем по моей щеке вниз.

Спустившись по шее, он остановился у ложбинки груди, в зоне декольте идиотской формы горничной, которая, словом, мало что собой прикрывала.

И как тут сдерживаться, в самом деле?

Когда этот парень, хоть и тот еще засранец, но все же нереальный красавчик, так откровенно и развязно ко мне пристает...

– Я… Я… Максим, я не знаю... – пробубнила я невнятно и задрожала всем телом, почувствовав, как его рука опустилась на внутреннюю сторону моего бедра и поползла вверх под юбку.

– Максим, прошу… Пожалуйста, не надо… Противный мажор... Ох!

– Противный? Учти, я не люблю оскорбления и пошлости, – прошептал сын босса, слегка прикусив мочку моего уха. – Предпочитаю лишь жаркий разврат с предварительными ласками.

Парень взял мою руку и, мягко положив ее на свой торс, добавил:

– Поэтому, Цветик, будь понежнее, я тебя прошу. И лучше начни с массажа…

– Катастрофа! Ужас! Просто кошмар!

М-да… Папа, конечно, дает жару.

Вон как брови нахмурил. Аж до морщин на лбу.

И черными глазами, словно маленькими тучками, чуть ли не молнии мечет.

Ух!

Того и гляди, наша кухня вот-вот взорвется от генерируемого им напряжения…

– Позор! – не унимался Цветиков старший. – Как можно было вылететь со второго курса обучения?! Столько сил и денег было потрачено на твое поступление! И что в итоге?!

Не, а что, собственно, такого страшного произошло? И почему сразу позор-то?

Не конец света же наступил, в самом деле.

Подумаешь, дочку из универа отчислили. Что теперь? Об стену убиться и не жить?

В конце концов, надо быть позитивнее. И во всех ситуациях, даже самых плохих, искать положительные стороны.

Или я не права?

– Пап, пожалуйста, не кричи, – попыталась я утихомирить не на шутку разбушевавшегося родителя. – Я старалась. Честно. Но, увы, не вышло. Может, юриспруденция все же не мое…

– Не твое?! Будет она мне тут рассказывать! – отец прервал мои тщетные попытки объяснить ситуацию.

– Все твое! Было бы желание. На лекции нужно было ходить, а не с подружками по паркам и кафешкам шастать! Сейчас что прикажешь с тобой делать?!

– Ладно тебе злиться, Игореша, – деликатно встроилась в наш диалог мама. – Восстановится она, никуда не денется. В крайнем случае, поступит заново на первый курс.

– Поступит заново?! – завопил папа. – Света, ты себя слышишь?! Полмиллиона мы потратили за два года обучения этой тунеядки! Теперь еще два года предлагаешь на нее батрачить?!

– Значит, поступит на бюджет, – резюмировала мама. Ты, главное, не волнуйся. И береги сердце. Помни, врач категорически запретил тебе нервничать.

– Да помню я, – буркнул папа обреченно. – Бог с ним, с этим сердцем! Лучше давай подумаем, как нашу бесстыжую дочь в университете восстановить. Ты не знаешь, какой там порядок? Может, дополнительные курсовые нужно донести? Если надо, так Маришка напишет. Будет у меня, паразитка, целыми днями в своей комнате сидеть и учиться, пока все долги не сдаст!

– Эмм… Вообще, я хотела вам кое-что сказать… – протянула я, не зная, какие правильные слова подобрать, чтобы родители не убили меня прямо здесь и сейчас.

Я ведь не камикадзе какой-нибудь. А молодая перспективная девушка в самом расцвете лет.

Мне еще жить и жить.

Поэтому глупая нелепая смерть от рук разочаровавшегося во мне отца в мои планы точно не входит.

По крайней мере, не сегодня.

– Короче, я не буду восстанавливаться на второй курс, – выпалила я с зажмуренными глазами, подумав, что лучше действовать быстро.

Это как с полосками для депиляции. Больно, п***ц!

Но если отрывать их резко, то неприятные ощущения длятся меньше...

– В смысле? – не понял папа. – То есть не собираешься восстанавливаться? Ты, должно быть, шутишь?

– Нет, пап, не шучу, – ответила я, решив, как танк переть до конца.

Тем более отступать уже некуда. Все пути безнадежно отрезаны. Причем мной же.

– Я не хочу продолжать учебу в универе, – сказала я, со страхом косясь в сторону разъяренного родителя.

– Понимаешь, пап, теория права и прочая юридическая дребедень – это не то, чему я хочу учиться и впоследствии посвятить жизнь. Которая, к слову, слишком коротка, чтобы тратить ее на нелюбимое занятие.

– Очень интересно! – воскликнул отец срывающимся голосом, побагровев лицом.

Плохой признак.

И говорит он о том, что Цветиков старший теряет последние крупицы терпения.

Господи, папа, только береги сердце и не теряй сознание, пожалуйста.

Я же себе не прощу, если с тобой что-то случится по моей вине.

– И чем же ты, прости, собираешься заниматься? – задал он вопрос, после чего громко выдохнул и потянулся рукой за стаканом воды.

– Эээ… В целом, я думала найти работу… – неуверенно начала я, будучи без понятия, какую, блин, работу я собираюсь искать.

Нет, это не означает, что я совершенно не имею представления от том, чем хочу заняться теперь, когда я бесповоротно вылетела из универа.

План на ближайшее будущее у меня имеется.

Но вот вопрос работы нынче стоит ребром. И я пока не знаю, как именно буду его решать…

После того как я поняла, что по уши погрязла в долгах и до диплома точно не дотяну, я приняла окончательное решение уйти из ненавистного мне вуза и посвятить время давней мечте.

Уже довольно долго я искренне хочу стать организатором мероприятий.

Еще со школьных лет, в течение которых я постоянно участвовала в проведении различных праздников.

То в роли ведущей на последнем звонке, то в качестве хореографа в постановке танцев для конкурса талантов.

И таких событий за все годы учебы была целая тьма.

А в классе так седьмом наш завуч Петр Кириллович заметил, что у меня потрясающий организационный талант, который нужно непременно развивать.

Я и развивала доступными мне способами. В школе в основном.

Однако же папа не поощрял мои увлечения, считая, что я должна обрести серьезную профессию. Дабы иметь возможность обеспечить себя в будущем, ни от кого не завися.

Поэтому, когда два с лишним года назад я с радостью объявила родителям о своем желании поступить на факультет рекламы и связи с общественностью, отец жестко мне отказал, напрочь стерев мою счастливую улыбку с лица.

Как оказалось, он давно уже все за меня решил. Где я буду учиться и на кого.

И плевать, что выпускной экзамен по истории я сдала не ахти как. И баллов для поступления на бюджет юрфака мне явно не хватало.

Все это для воодушевленного родителя не имело ровным счетом никакого значения. Ни мои возможности, ни желания.

А для серьезной профессии деньги нашлись и на платное обучение.

Собственно, они-то и стали камнем преткновения…

Прекрасно понимая папино недовольство и то, что он не простит бездарно потраченные на меня время и ресурсы, я решила, прежде чем пойти учиться на event-менеджера[1], немного поработать сама и отложить какую-то сумму.

Часть отдать отцу в качестве компенсации за доставленные ему неудобства. А также за то, что я вся такая «ай-ай-яй неблагодарная дочь».

Остальное же вложить в себя и в свои грандиозные планы.

Только вот куда я пойду работать, я пока не придумала…

[1] Event-менеджер (менеджер по организации мероприятий) — это специалист, ответственный за планирование, координацию и управление различными мероприятиями (корпоративные собрания, конференции, свадьбы, выставки, концерты, спортивные мероприятия и прочее).

– Работать?! И где же ты, кулема, собираешься работать без образования? – произнес отец с нескрываемым сарказмом в голосе.

– Эээ… Я еще точно не решила, – неуверенно протянула я. – В общем… У меня есть несколько вариантов… Короче, я пока думаю…

– Хм. Думаешь, значит? – хмыкнул Цветиков старший недоверчиво. – Ну-ну. Посмотрим, что из этого выйдет. Потом сама прибежишь к родителям признавать свои ошибки и просить помочь с восстановлением в университете.

Папа в очередной раз тяжело выдохнул, после чего снова обратился ко мне:

– Да, и еще. Раз уж ты у нас вся из себя такая самостоятельная особа, которая напрочь не считается с мнением старших и откровенно плюет на их заботу, то с настоящего момента о финансовой поддержке с нашей стороны можешь забыть!

– Игорь, что ты говоришь?! – запротестовала мама. – Она же наша дочь! Как Мариша проживет без нашей помощи?

– А вот так! – отрезал папа. – Об этом она должна была подумать до того, как вылетать из университета. Теперь уже поздно пить Боржоми. И отныне я не собираюсь обеспечивать все ее бесполезные хотелки и прочие глупости.

– Но как же… – попыталась защитить меня мама.

– Никак! – резюмировал отец. – Нравится быть взрослой – пусть зарабатывает себе на жизнь сама! Мне даже интересно посмотреть, насколько ее хватит.

– Можешь не смотреть! Все равно ничего не увидишь! – выпалила я, окончательно обидевшись.

Нет, ну как так можно, скажите на милость? Чем я заслужила такое отношение к себе?

И почему папа уперто не хочет верить в мои способности? В то, что в event-индустрии тоже можно хорошо зарабатывать.

– Я от вас съезжаю! – резко заявила я. – Прямо сейчас позвоню в агентство и сниму себе отдельную квартиру. Чтобы тебе, папочка, своими глупостями глаза не мозолить!

– Мариша, ты серьезно? – забеспокоилась мама. – Какая еще отдельная квартира? С ума сошла?

– Света, ты лучше узнай у нашей взрослой дочери, на какие именно шиши она собралась эту самую квартиру снимать? – спросил папа.

– Не твое дело! – разозлилась я.

– Учти, денег я тебе не дам, – добавил отец. – Даже не надейся!

– А я и не прошу у тебя ничего! – парировала я.

– А ну-ка прекратите оба! – прикрикнула на нас с отцом мама. – Что вы тут устроили, а?! Ругаетесь друг с другом, как будто вы чужие люди!

– Как знать? Может, меня вам подкинули! Раз уж я не оправдываю папиных горьких ожиданий! – довольно грубо ответила я, растеряв всякое терпение.

Разговор по душам с родителями о моем отчислении зашел слишком далеко.

Я и не предполагала, что все будет так плохо.

– Марина! – возмутилась мама. – Ты вообще понимаешь, что ты сейчас несешь?!

– Ох! – воскликнул папа, приложив ладонь к груди.

Мы с матерью тут же подскочили к нему и схватили его под обе руки.

– Игорь, что случилось? – спросила мама обеспокоенно. – Плохо, да? Опять сердце? Боже мой!

– Да успокойся ты, – произнес папа, задыхаясь. – Просто закололо немного. Само сейчас пройдет.

– Ничего само не пройдет! – завопила перепуганная родительница. – Мариша, живо веди отца в кровать! А я пока его капли достану.

Я аккуратно проводила охающего папу в спальню и помогла ему улечься в постель.

Затем я вернулась на кухню, где мама активно шарила в аптечке в поисках нужного лекарства, попутно проклиная все на свете.

– Блин, мам, прости меня, пожалуйста, – извинилась я перед ней, виновато опустив глаза в пол. – Не нужно было перегибать палку.

– Да уж, – фыркнула мать, одним движением вывалив все содержимое аптечки на стол.

– Ладно, не бери в голову. Что ты нашего папу не знаешь. Он по любому поводу и без может начать барагозить.

– Знаю, – буркнула я. – Только это не отменяет того факта, что из-за меня у него приступ.

– Не волнуйся. С ним не в первый раз случается приступ. Да и не приступ это вовсе. Кольнуло сердце немножко. Бывает. Сейчас капли выпьет, и все у него пройдет. Ты, главное, не обижайся на отца. И лучше скажи ему, что про съемную квартиру ты пошутила. А то видишь, как он за тебя переживает.

– Нет, мам, – твердо ответила я. – Я уже все решила. И папа прав. Нечего мне на вашей шее сидеть. Пора жить отдельно и самой зарабатывать себе на жизнь.

– И как же ты собираешься это делать? Неужели и правда на работу собралась устраиваться? И на какую?

– Не знаю, – честно призналась я. – Я ничего подходящего пока не нашла. Но я обязательно найду, не сомневайся.

– Ой, Маришка, – вздохнула мама. – Какой же ты у меня все-таки еще ребенок. Прямо божий одуванчик. Глупенькая и наивная. Куда ты со своим неполным высшим образованием собралась идти? В официантки, небось?

– Да хоть бы и в официантки. Чего здесь стыдного-то?

– Стыдного ничего, конечно, нет. Только работа эта тяжелая. И платят на ней сущие копейки. Которых, к слову, на аренду квартиры тебе точно не хватит. А отец денег не даст, сам же сказал.

– Это смотря сколько чаевых официанткой получать. А папины деньги мне не нужны. И с работой я что-нибудь придумаю.

– Ты-то придумаешь, придумывальница моя любимая. Я в этом ни капельки не сомневаюсь. Вон и глазенки-то какие у тебя. Хитрые-прехитрые. Эх, куда только деваться от твоей шальной фантазии?

Сдунув с лица вьющуюся прядь длинных золотистых волос, мама выудила рукой из груды лекарств маленький коричневый пузырек и воскликнула:

– Вот он! Зараза! Сколько раз говорила Игорю, чтобы он свои капли держал на тумбочке рядом с кроватью. Так нет же! Он у нас, видите ли, здоровее всех живых! И никакие лекарства ему не нужны. Ага, еще чего?!

С этими словами она взяла со стола стакан с водой и направилась в спальню, дабы напоить несчастного больного отца чудодейственными каплями.

Черт!

Все же мне стоит съехать отсюда поскорее. Пока у родителей припадок не начался от моих закидонов…

– Ммм, и чвто же? Твои мровдители мвхотят, мчтобы ты в мувнивере ввостамновилась?

– Боже, Севастьянова! Прожуй сначала, а потом говори.

После тяжелого разговора с родителями мне позвонила Полинчик, моя теперь уже бывшая однокурсница и по совместительству лучшая подруга, чтобы предложить мне встретиться в университетской столовой.

Недолго думая, я радостно согласилась. Мне нужно было с кем-то поболтать по душам и получить толику дружеского внимания. А кто, как не старая добрая подруга, сможет понять и поддержать.

Пожалуй, в один из самых непростых периодов жизни…

– Я говорю, что твои родители хотят, чтобы ты восстановилась в университете? – спросила Полинка, запив пирожок дешевым капучино из автомата, стоящего рядом с выходом.

У группы, в которой я раньше училась, сейчас подходит к концу летняя сессия.

Поэтому Севастьянова, успешно сдав последний экзамен, решила отпраздновать окончание второго курса вместе со мной скромным обедом в нашей дешевой студенческой столовке.

Не в самом удачном месте, надо сказать. И еда тут довольно паршивая.

Зато цены демократичные. Особенно с учетом нашего с подругой скудного бюджета.

Плюс рядом есть неплохой буфет...

– Да уж. Хотят, – буркнула я. – Только вот я не собираюсь никуда восстанавливаться. Нечего мне здесь делать, понимаешь? Ну какой из меня юрист?

– Никакой, – кивнула Поля. – Это было понятно еще на первом курсе, когда на одной из лекций ты гражданское право перепутала с административным. Хи-хи! Помнишь?

– Не помню! – огрызнулась я. – Я тебе вообще-то о своей беде в семье рассказываю. А ты меня стебешь!

– Блин, сори, – извинилась Полинка. – И правда, не подумала. Не злись, ладно? Все образуется. Вот увидишь.

– Эх, надеюсь, – тяжело вздохнула я, откусив слойку с вишней.

– А то мне совсем туго придется. Папа пригрозил, если я на второй курс не восстановлюсь, он мне денег вообще больше ни на что не даст. Дескать, непутевая дочь, зарабатывай себе на жизнь самостоятельно.

– Да ладно?! – искренне удивилась подруга, округлив глаза и вытянув дугой густые черные брови. – Чего это он? Вроде веселый и приветливый дядька был.

– Пфф! Это ты его только таким видела, – фыркнула я. – Я же с ним девятнадцать лет под одной крышей живу. И поверь мне, он далеко не всегда добрый и веселый дяденька, каким ты его знаешь.

– Ну хз… – задумчиво протянула Полина. – По-моему, твой отец просто душка. Скорее всего, он сильно переживает за тебя. Потому и злиться. Думает, если тебя оставить без денег, ты быстро одумаешься и прибежишь обратно за помощью.

– Так есть, – подтвердила я. – Но я не собираюсь покупаться на эти дешевые манипуляции. В конце концов, я уже совершеннолетняя и сама хочу решать, чем мне по жизни заниматься.

– Угу. И чем планируешь заниматься, совершеннолетняя? – подцепила меня Севастьянова. – Планы-то у тебя имеются?

– Имеются. Единственное, как их реализовывать, пока не ясно.

Я осмотрелась вокруг и увидела, что в столовой мы с подругой остались практически одни.

Все студенты давно пообедали и счастливые разбежались по домам отдыхать от очередного учебного года...

– А чего тут неясного? – спросила Полинчик.

– Неясного тут то, где денег на эти планы взять? – обреченно произнесла я. – На работу по-хорошему нужно устраиваться. И откладывать по силам. Осталось только ее найти.

– Слушай! – воскликнула подруга и резко подскочила, чуть не опрокинув на меня стол. – Вот я дура!

– Эмм… Определенные подозрения в этом направлении, конечно, имеются…

– Да ну тебя! – перебила меня Севастьянова, тряхнув модной короткой стрижкой. – Я ж о другом. Забыла тебе кое-что очень важное рассказать.

– Интересненько. И о чем же таком ты, моя любимая болтушка, могла забыть мне поведать? Удиви меня.

– Прикинь, я работу себе на лето нашла! – радостно выпалила подруга. – В одном из курортных городков на берегу моря. Буду загорать и вкусные фрукты кушать. Круть, скажи!

– Супер. Поздравляю, че.

– Да ты подожди, – затараторила Полинка. – Я тебе предлагаю со мной вместе поехать. Не, а че? Работа не пыльная. Надо будет в одной из прибрежных гостиниц горничной немного побегать. Номера поубирать, полотенца чистые пораскладывать и прочую ерунду поделать. Зато после работы сможем на пляж при отеле ходить, загорать под пальмами и в море купаться. Бонусом – проживание и еда за счет заведения. Так что, считай, бесплатный отдых…

– Подожди, – прервала я невнятный словесный поток. – А как же образование? Насколько я знаю, в горничные, особенно при хорошей гостинице, абы кого не берут. Или это шарашка какая-то?

– Ничего не шарашка! – возмутилась Севастьянова. – Между прочим, это совершенно новый пятизвездочный отель класса люкс! А образование там совсем не требуется. Туда в основном студенток берут. Как раз как мы с тобой. Просто гостиница работает только летом и осенью. Поэтому нанимать в нее постоянный штат профессиональных горничных нерентабельно. Понимаешь?

– Понимаю, – ответила я с еле-еле скрываемым сомнением в голосе. – Но неужели туда кто попало устроиться может?

– Кто попало не может! – отрезала лучшая подруга, задрав вверх курносый носик. – Я, по-твоему, кто попало, что ли? Я резюме составила и руководству отеля за два месяца его направила. Вот они меня и взяли.

– Здорово, блин! Но я своих резюме никуда не рассылала! С чего я сейчас должна ехать в какой-то абсолютно незнакомый мне город? Пусть и на курорт с пляжем и пальмами.

– А у них нехватка горничных. По крайней мере, мне так их HR-директор[1] сказал неделю назад. Спрашивал, нет ли у меня знакомых, которые тоже могут приехать на лето поработать.

– Эээ… Я даже не знаю… – неуверенно промямлила я.

– Соглашайся, Цветикова! – пихнула меня в плечо Поля. – Поедем с тобой на море. Хоть отдохнем нормально от этого серого города.

– Если честно, я не уверена… А как же работа? Все-таки горничной быть не легко. Какой уж тут отдых?

– Ой, там работы-то! Дай Бог на полдня. Остальное время будет полностью в нашем распоряжении.

Полинчик подняла карие глаза в потолок и мечтательно прошептала:

– Ты только представь, Мариш. Будем вместе загорать, купаться, кушать свежие фрукты, пить местное вино. А какие там красивые загорелые мальчики в плавках наверняка ходят. Ммм…

– Ладно, фиг с тобой, – сдалась я, пока Полинкины интимные фантазии не увели нас в другую сторону.

– Я согласна. Но с одним условием.

– С условием? – не поняла Севастьянова.

– Ты сама меня представишь руководству отеля. А то у меня ни резюме, ни фига с собой нет. Раз это твоя идея, то вся ответственность за нее ложится исключительно на твои плечи.

– Класс! – Полина подлетела ко мне и крепко обняла за шею, чуть не придушив.

– Вот увидишь, Маришка, ты не пожалеешь!

– Очень на тебя рассчитываю, – сказала я, обняв подругу в ответ.

Работа горничной в одном из курортных отелей на берегу моря?

А что? Не такая уж и плохая мысль. Хотя бы отдохну нормально от двухлетней студенческой каторги.

Глядишь, еще и денег удастся подзаработать…

[1] HR-директор (директор по персоналу) – специалист, отвечающий за подбор кадров и работу с персоналом в организации.

Мариша Цветикова, главная героиня

Полина Севастьянова, подруга Мариши

Игорь Цветиков, отец Мариши

Светлана Цветикова, мать Мариши

Сколько себя помню, я всегда была ужасной «опоздушкой».

И даже если речь шла о действительно важном для меня событии, я могла прибыть на него на полчаса, а то и на два позже назначенного времени.

Вот и сейчас, когда я уже минут сорок как должна была выйти из дома и направиться в сторону железнодорожного вокзала, вместо этого я в своей комнате судорожно пытаюсь впихнуть остатки летней одежды в чемодан.

Попутно выслушивая папины бесконечные нравоучения…

– Мам, ты не видела мой купальник? – спросила я, осмотревшись по сторонам.

– Этот? – уточнила родительница, подняв с кровати и протянув мне мое белое боди.

– Да, этот. Спасибо огромное.

– Никуда не пущу! – выпалил отец и преградил собой дверной проем моей спальни.

– Папа, – обратилась я к нему, выпрямив спину.

– Прекрати, пожалуйста. Я тебе все сказала. Мне нужно ухать в другой город на работу. Вернусь через два месяца.

– Через два месяца?! – округлил глаза возмущенный родитель.

– Ты нормальная вообще?! Да за два месяца можно раз десять экзамены пересдать и с чистой совестью восстановиться в университете. А ты тем временем намылилась неизвестно куда?!

– Да, намылилась! – отрезала я раздраженно. – И мне до жути надоели твои бессмысленные претензии! Я должна пожить какое-то время отдельно от вас с мамой и понять, что делать дальше. А в универе я не восстановлюсь, даже не рассчитывай!

– Нет, Свет, ты слышала?! Как тебе это нравится? Да если бы я в детстве со своим отцом заговорил подобным образом, он бы меня армейским ремнем по заднице отходил! А тут вымахала, видите ли, принцесса! И то и дело права качает! Все-таки, любимая, разбаловали мы ее.

– Господи, Игорь, да оставь ты дочку в покое, – тяжело вздохнула мама.

– Ты же видишь, что она приняла окончательное решение. И наше мнение ее ни капли не волнует. Взрослая уже Маришка, понимаешь?

– Понимаю, – ответил папа. – Но моя дочь в данный момент активно пытается угробить свою никчемную жизнь! И я еще должен оставаться в стороне? Ну кому ты без образования сдалась, а? И что за работа тебе привалила, где требуются неучи?

– Эмм… – буркнула я неопределенно.

Новость о работе в качестве горничной в одном из курортных отелей, пусть и пятизвездочном, грозила внеочередным скандалом с моим до мозга костей консервативным отцом.

Так как специальности, относящиеся к сфере обслуживания, никогда не казались ему чем-то серьезным и перспективным.

А слова по типу «горничная» или «сервис» вообще вызывали у него неприличные ассоциации.

Скажи, что я подалась проститутки, его реакция будет аналогичной.

В этом смысле для папы между клинингом[1] в гостинице и древнейшей профессией принципиальной разницы нет…

– Я теперь работаю администратором в отеле, – нагло соврала я.

– Буду встречать посетителей, регистрировать проживающих и прочими похожими делами заниматься.

– Хм. Администратором… – хмыкнул отец недоверчиво.

– Хватит! Довольно разговоров, – прервала его я, закрыв молнию чемодана и хлопнув по нему ладонью.

– Пора выходить. Я и так уже прилично опаздываю. Если я не успею на поезд, Севастьянова мне башку открутит.

– Ты еще и с этой вертихвосткой поедешь?! – спросил Цветиков старший, повысив голос.

– Только ее для полной радости нам не хватало! Да у этой дурочки один ветер в голове. Как ее вместе с тобой из вуза не отчислили, я до сих пор не понимаю.

– Игорь, прекрати же ты, в самом деле! – напрочь устала от папиных нотаций мама.

– Полина-то что плохого сделала? Хорошая же девочка.

– Угу, вот-вот, – подтвердила я. – Полька вообще, между прочим, тебя передо мной защищала. А ты ее дурочкой и вертихвосткой обзываешь!

– Может, и хорошая, – немного смутился отец. – А все равно какой-то ерундой занимается. Она тоже, что ли, администратором работать собирается?

– Эээ… Да, – неуверенно промямлила я.

Марина, возьми себя в руки, блин! Раз уж начала врать, то ври до конца!

– Полинка тоже будет администратором в отеле. А сейчас, пап, пусти, пожалуйста, – попросила я, подкатив чемодан к двери. – Мне ехать нужно.

– Не пущу!

– Игорь, отойди от двери, – твердо сказала мама, аккуратно подтолкнув мужа рукой в грудь.

– Нет никакого смыла ее держать. Вернется Маришка, никуда не денется.

– Не денется… – повторил отец задумчиво. – Конечно, не денется. Прошландается месяцок, другой, ни фига не заработает и припрется обратно домой. В этом я ничуть не сомневаюсь.

Папа отошел в сторону, пропуская меня к выходу.

Открыв входную дверь, я вышла из квартиры в подъезд, нажала кнопку вызова лифта и развернулась, чтобы попрощаться со своими расстроенными домочадцами.

– Все, – произнесла я облегченно. – Не поминайте лихом. Через два месяца буду дома.

– Хоть присядь на дорожку, – предложила мама с нотками грусти в голосе.

– Не могу, ма. Времени мало. Надо бежать.

Чмокнув обоих родителей в щеки, я вошла в лифт и посмотрела на их хмурые лица, прежде чем двери кабины отрезали меня от отчего дома и незрелой жизни в кругу неиссякаемой поддержки и заботы старших.

М-да… Теперь уже точно назад пути нет.

Я должна наконец-то обрести самостоятельность и опору под своими собственными ногами.

А не рядом с надежным плечом папы или мамы.

Поэтому только вперед, Маришка. Только вперед…

[1] Клининг (от англ. «cleaning») – профессиональная уборка квартир, домов, офисов или отелей.

– Фух! Успела! – выдохнула я, пробежав всю платформу с чемоданом в зубах.

– Наконец-то! – отреагировала Поля на мое чудесное появление. – Цветикова, ну ты как всегда!

– Сори, Полинчик, – виновато посмотрела я на подругу. – Родители меня задержали своими расспросами. Я хотела выйти из дома вовремя. Честно-пречестно.

– Прям родители тебя задержали! Мариш, ты в словах «опять проспала» пару букв перепутала. Тебе не кажется? – недовольно фыркнула Севастьянова.

– Ой, будет тебе ворчать, – примирительно сказала я. – Успела же.

– Да уж. Успела. Считай, на последних секундах.

Полинка перекинула спортивный рюкзак через плечо и посмотрела на наручные часы.

– Ладно, – буркнула она. – Идем скорее. Через пять минут поезд отправляется.

Мы с Севастьяновой подошли ко входу в вагон, где стояла женщина-контроллер, и, предъявив ей паспорта и билеты, засеменили на поиски нашего купе…

Дорога заняла в общей сложности около суток.

За это время мы успели вдоволь наговориться, сходить пообедать в вагон-ресторан, сыграть в карты на желание и немного поспать.

К слову, в карты я с оглушительным успехом и фанфарами продула.

А значит, теперь я должна осуществить одно Полинкино желание, которое она пока придумать не смогла.

Но обещала обязательно что-нибудь эдакое сочинить...

Черт!

Хоть бы мне не пришлось грести за буйки или нырять на глубину. Я ж плаваю как бревно.

Выспаться в поезде нам с Севастьяновой практически не удалось.

Все из-за одного нашего попутчика, который храпел, аки стая диких бегемотов, сотрясая стены вокруг.

Поэтому большую часть ночи мы с Полинчиком провели в коридоре, смотря в окно на проносящиеся мимо поселения и железнодорожные станции и тихонько болтая о своем девичьем.

Прибыли мы на место из-за отсутствия сна совершенно уставшие и обессилевшие.

Выгрузив вещи из вагона, я и моя лучшая подруга еле-еле поплелись в сторону вокзала, чтобы оттуда заказать такси и поехать в отель, где нам предстояло проработать горничными оставшиеся два месяца лета…

– Кхе, кхе, – прочистила горло Полина, обращаясь к девушке за информационной стойкой.

– Простите, пожалуйста. Вы не подскажете, как я могу заказать отсюда такси?

– А? – подняла рыжую голову сотрудница вокзала.

– Вы что-то хотели?

– Я спрашивала вас, как я могу вызвать такси? – повторила Севастьянова, закатив глаза.

– В вашем городе не работает приложение, и я не могу это сделать с телефона.

– А, да. Вы можете заказать через меня, – ответила рыжеволосая.

– Правда? – воскликнула Поля, обрадовавшись.

– Супер! Тогда, будьте добры, нам нужна машина до гостиницы «Миранда».

– Хорошо, – кивнула девушка за стойкой. – Только все авто экономкласса в данный момент заняты. Но есть бизнес. До вашего места будет стоить семь с половиной тысяч. Брать будете?

– Сколько?! – завопила подруга со мной в один голос.

Переглянувшись с Севастьяновой, мы прикинули в голове наш ультраскромный бюджет и поняли, что таких денег у нас просто-напросто нет.

А даже если бы они и были, потратить всю сумму на такси в одну сторону для нас сейчас непозволительная роскошь.

Зарплата с нового места работы будет, дай Бог, через месяц.

На что мы с Полинчиком жить будем?

С другой стороны, вроде бы для горничных предусмотрено просиживание и питание за счет гостиницы.

В этом смысле, конечно, должно быть попроще.

По крайней мере, не надо будет запариваться над едой и жильем…

– Так вы будете брать машину? – спросила сотрудница вокзала.

– Эмм... Нет, спасибо, – отвергла я «заманчивое» предложение.

– Мы передумали. Спасибо.

– Как хотите, – хмыкнула девица и опустила лицо вниз, уткнувшись в дешевый женский журнал.

– Блеск! – выпалила Поля раздраженно. – Ну и каким макаром нам теперь до отеля добираться?!

– Кстати, – вновь подняла рыжую макушку работница информационной стойки.

– Отсюда еще ходит маршрутка. Прямиком до «Миранды» она вас не довезет. Но до первой береговой линии подкинет. А дальше уже пешком сможете дойти. Там недалеко.

– Слава небесам! – произнесла я облегченно. – Откуда она отъезжает?

– Выйдите через центральный вход и поверните налево. Рядом с дорогой вы увидите остановку с желтой скамейкой. На ней и останавливаются маршрутки.

– Здорово! Спасибо вам огромное, – поблагодарила я девушку.

Затем, схватив за руку порядком очумевшую Севастьянову, направилась с ней к выходу…

– Нет, Маришка, ты слыхала, а? Семь пятьсот! – возмутилась Полинчик, когда мы вышли из здания вокзала.

– Да за такую сумму можно до Европы долететь! Еще и на обратный билет хватит. А здесь это, видите ли, стоимость такси в одну сторону!

– Не ругайся, – попыталась я успокоить подругу.

– Нам же сказали, что машины экономкласса заняты. Остался только бизнес. А он, как правило, дорого стоит.

– Ой, Цветикова! И ты ей поверила? Святая наивность! Да эта перекрашенная хной стерва специально нам всякую чушь наговорила, чтобы подороже такси втюхать. Вообще уже местные оборзели на своих курортах! За все подряд с туристов деньги дерут!

– Не знаю… – протянула я. – Мне не показалось, что она врет.

– Угу. Именно поэтому из тебя грамотного юриста никогда не выйдет, – поддела меня Полинка. – Всякой фигне веришь, ей Богу.

– Я и не стремлюсь в юристы, – буркнула я обиженно. – Меня, если ты забыла, с юрфака отчислили к чертовой матери.

– Не злись, Мариш, – сказала Севастьянова, смягчившись.

– Пошли лучше быстрее к остановке. Пока мы на встречу с руководством отеля не опоздали.

С этими словами она потопала в сторону той самой остановки с желтой скамейкой, которая была почему-то абсолютно пуста.

Странно… Может, сейчас слишком рано?

А потому никого и нет. Включая саму маршрутку вместе с водителем.

Надеюсь, нам не придется долго ее ждать…

– П***ц! – ругнулась Севастьянова, когда взглянула на свои наручные часы и поняла, что с момента нашего прибытия на станцию прошло больше двух часов.

– И где маршрутка?! Я уже насквозь промокла на этой жаре!

– Может, мы приехали слишком рано? – предположила я. – И сейчас маршрутки не ходят?

– Рано? – удивилась Полинчик. – Мариша, десять утра! Ничего, блин, не рано!

– Значит, скоро кто-нибудь за нами приедет, – произнесла я спокойно. – Ты только не психуй.

– Цветикова, как тут не психовать?! У нас в час встреча с топ-менеджером отеля. А мы вот-вот на этом солнце поджаримся нафиг!

– Не переживай. До часа полно времени. Если тебе плохо на улице, то давай зайдем обратно в здание вокзала. Там прохладно.

– Ага! Чтобы машину пропустить? Вот уж нет! – возразила Полинка и вновь посмотрела на часы.

– Еще неизвестно, сколько нам до набережной переться и пешком потом топать, – не унималась Севастьянова.

– Та девица сказала, что идти недолго. Но лично я бы ей не доверяла.

– Будет тебе беситься, – ответила я. – Доедем мы, никуда не денемся.

По правде говоря, мне и самой становилось дурно на сильном солнцепеке.

Маленькая крыша остановки практически не давала тени и отнюдь не спасала наши бедные головы от палящего солнца и невыносимой жары.

Перекинувшись словами с лучшей подругой, я было решила пойти купить бутылку холодной воды в ларьке, расположенном недалеко от вокзала.

Как вдруг вдалеке показалось ярко-желтое авто...

– Она! – крикнула я. – Полька, вставай! Приехала, наконец!

– Слава Богу! – воскликнула Севастьянова. – Я себе уже всю задницу отсидела.

Маршрутка затормозила напротив остановки, и водитель открыл для нас дверь.

Однако, заглянув внутрь, мы обнаружили, что транспорт битком набит людьми.

Поэтому нам пришлось кое-как протискиваться с сумками и чемоданами между потными телами крайне недовольных нашим появлением пассажиров…

– Эй, ты! Можно поаккуратнее?! Хватит свою грязную авоську мне в лицо пихать! – завопила грузная женщина, когда Полинчик случайно задела ее рюкзаком.

– Извините, – буркнула подруга, презрительно посмотрев на хамоватую пассажирку.

– Кто ж знал, что здесь столько людей? Еще и таких невоспитанных!

– Что ты там вякнула, курица безмозглая?! – не на шутку рассердилась женщина.

– Что слышала, корова деревенская! – не осталась в долгу Севастьянова.

– Полька, перестань! – шикнула я на нее.

– Прекрати с пассажирами ругаться. А то мы твоими стараниями до отеля живыми тупо не доберемся.

– Она первая начала!

– Поля, замолчи!

Шофер закрыл за нами дверь, и переполненное авто, тронувшись с места, еле-еле поплелось по заданному маршруту.

Машина ехала ну очень медленно!

За это время мы едва не умерли в невероятной духоте, трясясь по колдобинам отвратительно сделанной дороги.

Дышать было просто нечем…

Чудом добравшись по плохой трассе до набережной, водитель объявил конечную и велел покинуть салон оставшихся в нем пассажиров.

Мы с Севастьяновой выходили последними, и Полинчик спросила у шофера:

– Извините. Вы не подскажете, в какой стороне гостиница «Миранда»?

– «Миранда»? – не понял сначала водитель.

– А! Это новая, что ль? Астаховская?

– Да, она самая, – кивнула Полька. – Так вы знаете, где она?

– Знаю. В конце первой береговой. Вон там, – мужчина махнул толстой ладонью вдоль дороги, по которой мы приехали

– Класс! Спасибо большое! – хором произнесли мы с подругой и вышли из машины.

Будучи порядком уставшими, мы взвалили на себя рюкзаки, взяли чемоданы и, из последних сил переставляя ноги, пошагали в указанном водителем маршрутки направлении…

Идти пешком до отеля пришлось в общей сложности минут сорок.

А на финишной прямой у нас чуть ли не отваливались руки.

Наши вещи представлялись грудой тяжеленных камней.

Многотонной ношей, которую мы вынуждены были тащить под беспощадным солнцем, рискуя просто-напросто грохнуться в обморок в какой-то момент.

– Вот же сучка рыжая! – процедила зло Севастьянова, когда мы приближались к «Миранде».

– «Там недалеко, бла-бла-бла». Тьфу на тебя! Увижу в следующий раз, придушу паршивку!

– Ладно тебе, – прохрипела я, перехватив чемодан в другую руку.

– Уже почти пришли…

Мы доковыляли до центрального входа огромного красивого сооружения из белого камня, на вершине которого виднелась сверкающая на свету надпись «MIRANDA», выведенная крупными золотыми буквами.

Под ней располагались такого же золотого цвета звезды в количестве пяти штук.

А рядом с ними витиеватым подчерком было написано слово «Luxury», кричащее о богатстве и статусности отеля.

Перед входом разместился внушительных размеров мраморный фонтан, декорированный различными фигурками тропических птиц.

По бокам здания возвышались высаженные стройными рядами гигантские пальмы, а также другие теплолюбивые растения и цветы, пестрящие красками и поражающие воображение…

– Вау! – восторженно воскликнула я. – Полинчик, ты прелесть! Как ты эту красоту нашла?

– Фух, – тяжело выдохнула подруга и опустила рюкзак на землю, чтобы перевести дух.

– Секрет фирмы, Цветикова. Скажу тебе только одно: тебе нереально со мной повезло.

– Точно! – весело подтвердила я.

Теперь мне предстоит отдыхать и работать в этом сказочном раю?

Не могу поверить своим глазам! Ужас, до чего круто!

– А почему отель называют «астаховским»? – спросила я, вспомнив, как упомянул заведение водитель маршрутки.

– Потому что он принадлежит чете Астаховых, самым зубастым акулам гостиничного бизнеса, – ответила Севастьянова, окинув пространство тусклым немигающим взглядом.

– Пошли быстрей, – позвала она меня. – А то опоздаем.

Оказавшись внутри, мы узнали у полусонной девчонки на ресепшене[1], где найти управляющую, после чего поспешили прямиком к ней…

– Серьезно?! – громко выпалила худая старая женщина, когда за нами закрылась дверь кабинета начальника горничных.

– Я уж думала, вы не придете. Вы вообще в курсе, который сейчас час?

Мы с Полинчиком неловко переглянулись друг с другом, совершенно не понимая, что все это может значить.

В смысле, какой час? Времени без десяти тринадцать.

Неужели мы опоздали?..

[1] Ресепшен – стойка или друге место для размещения сотрудника отеля, регистрирующего постояльцев.
Иллюстрация к главе (Отель «Миранда»)

– То есть, который час? – задала мой вопрос Севастьянова.

– Мы же на тринадцать договаривались. Лариса Борисовна, это ведь вы?

– Я, – коротко кивнула женщина. – Только договаривались мы с вами, дорогуша, не на тринадцать, а на одиннадцать ровно. Вы опоздали на целых два часа!

Как на два часа?! Кошмар!

Неужели Полинчик перепутала время?

Нет, не может быть!

Со своей безумной паранойей и пунктуальностью она просто не могла…

– Быть не может! – выпалила подруга, прочитав мои мысли.

– Да вы издеваетесь надо мной!..

– Цыц! – прикрикнула на нее начальница горничных противным писклявым голосом.

– Девушки, вас не учили, что разговаривать со старшими и тем более с руководством в подобном тоне, по меньшей мере, неприлично? Мало того, что вы опоздали на встречу! Так вы еще и смеете мне хамить! Неслыханная дерзость!

Да уж…

С ума сойти! Вот же мегера!

Лариса Борисовна, та самая управляющая, ответственная за организацию порядка в гостинице «Миранда», оказалась дамой весьма специфичной.

И, судя по всему, с крайне сложным характером.

Причем выражалась ее специфичность как в манере общения с людьми, так и во внешнем виде.

В данный момент женщина была одета в кислотно-розовый брючный костюм довольно странного фасона, который смотрелся на ней очень нелепо.

Особенно учитывая преклонный возраст.

Лицо ее было усеяно глубокими морщинами. А волосы, собранные в высокий пышный пучок, сплошь были покрыты сединой.

Приемная же топ-менеджера чем-то отдаленно напоминала кабинет знаменитой Долорес Амбридж из книги о Гарри Поттере[1].

По центру комнаты стоял гигантский письменный стол из темного дерева, на котором располагалось огромное количество всяких безделушек. По типу рамок с фотографиями, статуэток собачек, небольших вазочек с цветами и прочей бесполезной хрени.

На чудовищных стенах, обклеенных вырвиглазными розовыми обоями, висели абсолютно безвкусные картины маслом с изображениями различных пейзажей и непонятных натюрмортов. Не то с цветами, не то с фруктами.

Что тут еще скажешь? Ну и жуть, конечно!..

– Извините, пожалуйста, – попыталась я разрядить обстановку.

– Мы не хотели опаздывать. Просто так получилось.

– Просто, милая моя, ничего не получается! – отрезала гостиничная Долорес Амбридж.

– Если бы для вас была важна эта работа, вы бы прибыли на нее вовремя. А теперь я даже не знаю, стоит ли брать вас в штат.

Мегера села за стол и, взяв в руки какой-то листок, забормотала:

– Так… Что у нас здесь? Вернее, кто?.. Себастина?

– Вообще-то Севастьянова, – промямлила Поля, нахмурившись.

– Я направляла вам резюме за два месяца до…

– Цыц! – повторила начальница, продолжив бубнить себе под нос.

– Так-так-так… Кто тут у нас еще?.. Хм…

Она внимательно прошлась узкими блеклыми глазенками через толстое стекло очков по листку.

После чего отложила его в сторону и подытожила:

– На этом у нас все. Горничные в полном составе прибыли на место.

Женщина перевела взгляд на меня и спросила:

– А вы, голубушка, кем являетесь? И что вы делаете у меня в кабинете?

– Эмм… – неопределенно протянула я, покосившись на Севастьянову.

Давай, подруга! Вытаскивай меня!

Ты обещала…

– Лариса Борисовна, – уверенно стартовала Полинчик.

– Помните, когда мы в последний раз созванивались по громкой связи с вами и вашим HR-директором, вы жаловались, что в «Миранде» не хватает сотрудниц?

– Допустим, – не стала спорить Мегера.

– И вы тогда интересовались, нет ли у меня знакомых, которые тоже могли бы приехать на лето в отель. Так вот, у меня есть подходящая для вас кандидатура. Она!

Севастьянова торжественно протянула обе руки в мою сторону, демонстрируя меня во всей красе.

– Чудесно, – буркнула женщина без малейшей доли энтузиазма в голосе.

– Но этот вопрос был актуален лишь три недели назад. Сейчас же наш штат горничных, к счастью, целиком укомплектован.

– Да? – смутилась Поля. – А как?.. А что же нам делать?

– Я полагаю, вам, дорогая моя, приступать к работе с завтрашнего дня, – сказала Лариса Борисовна и вновь перевела уничижительный взгляд на меня.

– А вам, милочка, брать в ручонки свои грязные чемоданы и шуровать обратно домой.

Черт! Вот засада!

Не прокатил наш с подругой план.

Придется опять сутки трястись в душном вагоне и возвращаться в квартиру к родителям…

Только не это! Если я припрусь ни с чем, отец меня целиком сожрет и косточки обглодает!

И куда мне теперь деваться?..

Дзинь!

Звонок стационарного телефона прервал мои невеселые размышления.

Дзинь!

– Ало, – ответила Лариса Борисовна, сняв трубку.

– Да... В смысле, не будет на следующей неделе?.. То есть, прием у врача? Почему она не проинформировала нас раньше?.. И что я, по-вашему, должна делать?! У меня все девушки четко расписаны по номерам!.. Ладно, хорошо, я что-нибудь придумаю.

Женщина сбросила звонок и холодно посмотрела на меня.

– Как, говоришь, тебя звать? – спросила она, хотя я не называла ей своего имени.

– Эээ… Марина… – еле-еле залепетала я. – Марина Цветикова.

– Что ж, Мария, – перепутала мое имя Долорес Амбридж.

– Поздравляю, так и быть, ты нанята.

– Правда?! – воскликнула я, не веря собственному счастью.

– Правда, – произнесла начальница горничных с нескрываемым разочарованием.

– Одна из девиц решила прямо во время смены пройти какое-то медицинское обследование. Видите ли, у нее с горлом беда приключилась. Не то простуда, не то аллергия. Дурында! Это ж надо было заболеть в самый разгар сезона!

Тетка тяжело выдохнула, выпустив через полузакрытые губы тонкую струю воздуха, и обратилась ко мне:

– Считай, Цветкова, что тебе повезло. С сегодняшнего дня ты у нас в запасе. Будешь помогать другим горничным в период повышенной нагрузки. А также подменять их по мере необходимости.

– Супер! – восторженно крикнула я, уже готовая подбежать и обнять мою новоиспеченную ворчливую руководительницу.

– Цыц! – заткнула меня Лариса Борисовна своим фирменным приемом, указав пальцем на Севастьянову.

– Завтра ты, Себастина, выходишь на работу. Смена начинается в восемь утра с планерки у меня в приемной. И не вздумай опаздывать!

Затем она сдвинула палец в мою сторону и добавила:

– Ты, Цветкова, пока отдыхаешь.

Женщина встала из-за стола и приблизилась к тумбе, на которой стоял графин с водой.

Выпив один стакан и прочистив горло, она прохрипела ослабленными связками:

– И еще кое-что. Не забудьте зайти к HR-специалисту. Он должен подписать с вами трудовые договоры и показать вам ваши комнаты. А теперь пошли вон отсюда!

После этого мы с Полинчиком практически пулей вылетели из тошнотно-розового кабинета…

Ну и дамочка! Одним словом, мегера!..

[1] «Гарри Поттер» — серия романов английской писательницы Дж. К. Роулинг, представляющих собой хронику приключений юного волшебника Гарри Поттера.
Иллюстрация к главе (Лариса Борисовна)

– Нет, ты видела?! – завопила Полина, как только за нами захлопнулась дверь.

– Коза! Мариша, клянусь, эта фифа назначила мне прием на час!..

– Цыц! – шикнула я в стиле Ларисы Борисовны. – Услышит еще. Давай отойдем куда-нибудь.

Мы прошли к окну в другом конце коридора административного крыла гостиницы.

Разместившись на подоконнике, Поля расстегнула молнию рюкзака и достала из него блокнот с заметками.

– Смотри, – сунула она мне под нос свои закорючки.

– Тринадцать ноль-ноль, встреча с менеджером в «Миранде». У меня, между прочим, все зафиксировано. Я же под ее диктовку писала.

– Полинчик, успокойся, – сказала я миролюбиво.

– Я ни капли не сомневаюсь в твоей правоте. Просто тетка нам тяжелая попалась.

– Несправедливо! – пискнула подруга, чуть не плача. – Я заранее подготовилась, купила билеты на поезд. А она…

Севастьянова шмыгнула носом и отвернулась к стене.

– Не переживай, – я мягко погладила ее плечо.

– Лучше подумай, как нам повезло! Мы два месяца будем тусить в этом шикарном отеле! Разве не здорово?..

– Дамы! – прозвенел голос из-за прикрывшейся рядом с нами двери.

– Вы не от Ларисы Борисовны?

В проеме мелькнула светло-русая, коротко стриженая макушка юной девицы, больше напоминающей мальчика-подростка.

По крайней мере, выглядела она лет на пятнадцать.

– Эмм… Да, – забормотала я нерешительно.

– Отлично! – весело воскликнула девчонка, поманив нас рукой.

– Входите. Нам надо с вами договор заключить.

Я подняла глаза и прочитала надпись «Кадровая служба».

Судя по всему, пацанка оказалась тем самым HR-специалистом, с которым нам надо подписать документы...

– Присаживайтесь, – махнула она головой в сторону стульев, когда мы с подругой вошли в крохотный кабинет и встали напротив компьютерного стола, сплошь заваленного грудами бумаг.

– Извините, а вы HR-специалист? – спросила Севастьянова недоуменно.

– Ага, – подтвердила девушка.

– Но на собеседовании я общалась не с вами, – продолжила Поля, не соображая, кто сейчас перед ней.

– Вы общались с моим начальником. А он уехал в отпуск на неделю. В данный момент его замещаю.

Девчонка протянула Полинчику договор и добавила:

– Кстати, я не представилась. Меня зовут Соня. Я здесь недавно работаю в качестве стажера.

– Очень приятно, – ответила я доброжелательно. – Меня зовут Марина.

– А не Мария? – уточнила пацанка. – Управляющая позвонила мне и сказала, что зайдет некая Мария Цветкова.

– Нет, она ошиблась, – пояснила я. – Мое настоящее имя Марина Цветикова.

– Окей, – буркнула Соня. – В любом случае, мне нужны ваши документы для оформления. Так как вы не посылали нам резюме и анкету.

– Да, конечно, – согласилась я и передала ей свой паспорт.

Девчонка из кадровой службы начала активно стучать по шумной клавиатуре, попутно поглядывая в экран монитора...

– Готово, – вымолвила Севастьянова, чиркнув ручкой на последней странице.

– Хорошо, – кивнула девушка. – Подождите, пока я делаю бумаги для Марины.

Стажерка погремела клавишами минут двадцать и затем вывела новый договор на печать.

– Имейте в виду, – произнесла она, легонько проведя кончиком карандаша по тексту, – Лариса Борисовна просила нанять вас на полставки. Поэтому сумма зарплаты будет ниже.

– То есть? – не поняла я. – Почему на полставки?

– Вы же в «Миранду» устраиваетесь на должность помощника горничной. Соответственно, рабочий день у вас получается неполный.

– Скорее ненормированный, – фыркнула моя лучшая подруга. – А кто раскошелится, если Мариша пропашет сверх указанных часов?

– Я лишь выполняю распоряжение руководства, – смутилась Соня. – Вряд ли обязанностей по подмене клининг-сотрудников будет много…

– Я не против, – прервала я этот бессмысленный диалог и подписала документ.

Откровенно говоря, мне было все равно, на полный рабочий день меня берут или нет.

Главное, что я нанята!

– Славно, – вякнула девица, выхватив из моих пальцев бумажки и убрав их в стеклянный шкаф.

– А теперь пойдемте, я покажу вам вашу комнату.

Стажерка вскочила с места и вышла из кабинета.

Втроем мы направились вдоль коридора в холл, мимо ресепшена проследовали к заднему выходу и покинули здание, очутившись во внутреннем дворе...

Тут было еще красивее, чем с внешней стороны гостиницы!

Повсюду росли тропические цветы и деревья, ранее мне не встречавшиеся.

В центре парка стоял высоченный фонтан, имитирующий водопад.

А земля была целиком усеяна аккуратными тропками из белых камней, которые образовывали собой круги разного радиуса и соединяющие их лучи.

Ну прямо райский сад, а не курортный отель!

– Здесь у нас номера для обслуживающего персонала, – сказала Соня, проводив нас к одному из бунгало сбоку от основного корпуса.

Поднявшись по лестнице на четвертый этаж, мы остановились у серой двери с овальной табличкой «7».

Девчонка-кадровик выудила из кармана пластиковую карту, похожую на банковскую, и прислонила ее к небольшой черной панели.

Раздавшийся звуковой сигнал оповестил нас о том, что мы можем войти.

– Вот и ваше жилье на ближайшее время… – затараторила стажерка, включив свет.

– Есть две кровати, шкаф для одежды, холодильник… Ах да, и еще ванная.

Она нажала на ручку другой двери, слева от входной, и продемонстрировала миниатюрную ванную комнату, состоящую из узкой душевой кабины, унитаза, раковины и треснутого зеркала над ней.

– Да, не богато. Но жить и мыться можно.

Номер был обустроен действительно небогато. Особенно на контрасте с внешним великолепием.

Но Соня была права. Жить вполне реально.

С учетом того, что оплачивать крышу над головой вовсе не требовалось.

– Располагайтесь, дамы. Ключ я вам отдаю.

С этими словами девушка вложила карточку в Полинину ладонь и оставила нас с подругой вдвоем.

– Что скажешь? – спросила Севастьянова озадаченно. – Вроде бы неплохо…

– Шутишь? Наоборот, классно! – ответила я одобрительно.

– Выше нос, Полинчик! Гоу разбирать чемоданы!

Лепота!

Наконец-то и на моей улице наступил праздник!

С морем, солнцем и прочими приятностями…