Лютый Дед Мороз для Пышки Лакомки

Лакомкина Полина Валентиновна

‒ Вы меня похитили?! Требую…, ‒ я осеклась, когда джип резко остановился.

‒ Ты добровольно пошла со мной, ‒ ответил мужчина, переведя суровый взгляд с дороги на меня. ‒ Ты моя, сладкая, и всё будет так, как я решил. Тебе понравится.

Я тут же хотела возразить: «‒ Я не «пошла», ты вынес меня из клуба на руках. А я не Дюймовочка, боялась, уронишь, поэтому и вцепилась двумя руками за твою шею. И вообще, я плохо соображала в тот момент!».

Как впрочем и сейчас я заворожено смотрела на то, как мужчина нажал на какую-то из миллиона кнопочек на панели и его кресло начало отодвигаться назад. Мой мозг запоздало обработал последние услышанные слова, и я неосознанно произнесла вслух.

‒ Что понравится?

‒ Всё! ‒ ответил мой похититель и легко пересадил меня к себе на колени. ‒ Всё понравится. Так понравится, что ты будешь просить, чтобы я повторил.

‒‒‒‒‒

Лютый Иван Тимофеевич

Да, я не собирался накидываться на неё прямо в машине. Думал доехать до дома, а уже там дать волю всем своим желаниям. Но когда она заговорила, меня переклинило. Вспомнил, как она прижималась ко мне там, в клубе, какой была послушной и с каким голодом ответила на мой поцелуй.

За несколько дней до этого, увидев её в офисе племянника, я решил, что трахну эту аппетитную малышку. Но тогда я решил не спешить, очень скоро бизнес племянника станет моим, за свои слова и поступки нужно отвечать и родство тут не причём. К тому же стоило определиться, Лакомкина Полина Валентиновна станет моей очередной любовницей до того как я уволю или уже после.

Но стоило сегодня увидеть её, прикоснуться к ней, прижать к своему телу, попробовать вкус её сладких пухлых розово‒вишнёвых губ, как меня понесло. Танец ещё не закончился, а мой член был каменным и я уже думал, о том, где уединиться с моей сладкой малышкой. Но пришлось взять себя в руки и на некоторое время отложить свои планы.

А потом она сама дала мне повод увезти её из клуба.

Но на полпути к моему дому, малышка решила пойти на попятную.

Нет, сладкая, обратной дороги нет. Теперь ты моя!

Она не сопротивлялась, в её глазах смешались удивление, непонимание и толика страха. Но меня это не остановило. Потому что я знал, что делал.

‒ Всё понравится. Так понравится, что ты будешь просить, чтобы я повторил.

У неё не было шансов. Её протесты я заглушил поцелуем.

Женское тело в моих руках ожило, она снова ответила на мой поцелуй, и в этот раз нас никто не остановил. Её наслаждение было не наигранным, а настоящим. Можно сымитировать стоны, но не дрожь и не спазмы внутренних мышц. Влагу её желание я почувствовал на своих пальцах, когда задрал подол платья и начал ласкать нежную плоть, готовя к тому, чтобы заменить пальцы членом. Моя сладкая малышка оказалась такой чувствительной, и я захотел растянуть удовольствие первого раза и сначала насладиться её оргазмом.
 

Полина

‒ Так значит, Лакомка? ‒ тихо переспросил почти незнакомец и чуть отстранился, чтобы перевести взгляд ниже.

Имя этого мужчины я знала, уже полгода его имя было на устах всех сплетниц нашего офиса. Кто-то даже уже встречался с ним лично. А вот я встретилась с ним сегодня впервые и точно не думала, что наше знакомство будет таким близким.

Задав вопрос, мужчина не убрал свои руки с моей талии, лишь чуть ослабил хватку, чтобы дать мне больше пространства. Хотя нет, он сделал это для того, чтобы вблизи оценить то, что первоначально привлекло его внимание при нашем знакомстве. И сейчас я не просто увидела, я ощутила его взгляд, от которого не просто мурашки побежали по позвоночнику. Я вообще забыла, что нужно дышать.

Как впрочем, забыла и о том, что следовало ему ответить, что я не Лакомка, а Лакомкина Полина Валентиновна. Но стоило мне оказаться слишком близко к этому представителю мужского пола, как я тут же растеряла всю свою храбрость, а вместе с ней и здравый смысл. Этому свидетельствовал тот факт, что я всё ещё стояла на середине танцпола и позволяла этому мужчине обнимать меня, а точнее уже беспардонно лапать мои нестандартные вторые окружности, делая вид, что мы танцуем.

А в этот момент, его взгляд делал практически то же самое с моими верхними «не девяноста». Кружевное декольте моего платья позволяло ему сверху увидеть больше, чем было дозволено. И всё потому что этот бугай был намного выше меня, даже десятисантиметровые каблуки не спасали. К тому же, и стоял он слишком близко.

Нужно было срочно с этим что-то делать и заканчивать спектакль. Я согласилась на этот танец лишь бы утереть нос своим коллегам, тощим девицам из нашего офиса, считающим, что я слишком толстая и поэтому не пользуюсь популярностью у мужчин.

Один бокал шампанского, один тост, ну и танец, а затем я незаметно уйду с корпоратива, решила я. Поеду домой собирать чемодан, чтобы на все праздники уехать к родителям.

Но в мои планы неожиданно вмешался ОН.

Мои мысли не поспевали за его действиями.

Оценив доставшееся ему сокровище, а именно меня, мужчина снова прижал меня к своему телу и, наклонившись, практически прикасаясь губами к моему ушку, сказал.

‒ Моя сладкая малышка.

Меня чуть ли током не прошибло. Я тут же попыталась отстраниться, чтобы заявить ему, что я вовсе не его. Мои руки упёрлись в каменную мужскую грудь, но это не помогло. Единственное что я смогла сделать, это повернуть голову, собираясь опротестовать его наглое заявление и потребовать дать мне свободу.

Наши взгляды встретились, и я тут же поняла, что это была ошибка.

Его губы накрыли мои, и я вообще забыла, что хотела сказать или сделать. Так меня ещё никто не целовал за все мои двадцать восемь лет.

Это был не осторожный поцелуй‒знакомство, нет, это был властный, требовательный и одурманивающий поцелуй‒присвоение. Он будто выжигал на мне клеймо собственника.  Мужчина целовал, а я подчинялась и отвечала на этот совсем не нежный поцелуй. Мои губы раскрылись, впуская захватчика, и я наслаждалась происходящим. Со мной впервые происходило такое: один поцелуй, а у меня кружиться голова, ноги не держат и я уже не пытаюсь оттолкнуть бесцеремонного нахала, а сама обнимаю его за шею и неосознанно прижимаюсь к нему, чтобы тут же ощутить всю степень его возбуждения. Сквозь дурман поцелуя и грохот клубной музыки, я не могла бы услышать, но я почувствовала, как прямо в поцелуе мужчина застонал, стоило лишь мне прижаться к нему самой. Затем он практически впечатал меня в себя, и я почувствовала его твёрдость и размер. Но вместо того чтобы испугаться, я почувствовала, испытала то, чего до этого ни разу в жизни ещё не испытывала: внизу живота приятная тяжесть, а мои груди…

Стоп! Так не должно быть!

Собственное возбуждение тут же меня отрезвило!

Боже, что я творю?!

Это же не какой-то там случайный незнакомец!

Это же Лютый Иван Тимофеевич!

Не то чтобы я вот так могла себя вести с кем-то бы ни было, я вообще-то девушка скромная и не практикую случайные знакомства и прилюдные объятия с откровенными поцелуями. Да я вообще ничего не практикую, у меня нет жениха или любовника. Вообще никакой личной жизни нет. Но это вовсе не значит, что я кинусь на первого встречного мужчину, который оценил мои прелести и полез целоваться.

А тем более, если этот мужчина сам Лютый Иван Тимофеевич.

Как бы я выкручивалась из этой ситуации, не знаю.

 Но мне на помощь пришло само провидение, а точнее ведущий нашего корпоратива. Музыка резко оборвалась, включился свет, раздался весёлый голос приглашённого ведущего, кто-то из гостей начал покидать танцпол и рассаживаться по своим местам. Поцелуй прервался, но меня не спешили отпустить, хотя и дали возможность отстраниться, но при этом одной рукой всё же обнимали за талию. Все взгляды были обращены на сцену.

‒ Ну, что пришла пора раздавать подарки! И для этого из заснеженного леса к нам сегодня пришёл, точнее, приехал не на санях с оленями, а на красном джипе с парой тысяч лошадок под капотом самый настоящий Дед Мороз! Давайте все дружно позовём его на сцену, ‒ продекламировал ведущий и как дирижёр начал водить руками, руководя хором гостей. ‒ Дед Мороз! Дед Мороз! Де‒душ‒ка Мороз!

Центром всеобщего внимания тут же стал тот, кого звали на сцену, высокий мужчина в красно белом костюме. Честно говоря, на традиционного нашего Деда Мороза он не очень походил. Дело было не в том, что мужчина был не в расшитом вышивкой длинном халате, а в костюме Санта Клауса, и борода была не такой длинной, как у нашего сказочного Деда, да ещё и не белой, а чёрного цвета.

Всё это было неважным.

Этого Деда Мороза просто нельзя было назвать Добрым Дедушкой, уж больно лютым взглядом он сейчас смотрел на сцену. Мужчине не понравилось, что его отвлекли от того, чем он только что занимался. Хотя, он всегда выглядел таким суровым и мрачным. Недаром за глаза его все называли его по фамилии очень созвучной ему хмурому образу.

 ‒ О, кажется, наш Дед Мороз пожаловал к нам не один, ‒ не упустил случая пошутить ведущий. ‒ Мне кажется, одна большая девочка захотела получить подарок вне очереди. Ай-яй-яй!

Это ведущий ко мне обратился и даже пальчиком шуточно погрозил.

Мои щёки пылали, и я готова была провалиться сквозь землю. Казалось, что все видели, как мы целовались, и именно это вызвало бурный смех моих же коллег. Я попыталась тут же отойти в сторону. Но мужская рука на моей талии стала тяжелее, и снова мо телу побежали мурашки, когда наклонившись, Лютый Дед Мороз тихо сказал.

‒ Ступай за мой столик и жди меня.