Мачеха

Дарья шла вдоль пустынных улиц: заглядывала во все урны, осматривала лавочки и кусты. Наконец, ей повезло: возле мусорного бака стояли две бутылки из-под пива. Дарья осмотрела первую – выбросила в отходы: горлышко отколото, такую тару не возьмут в пункте приема. Вторая бутылка была целой, а на ее дне плескались остатки пива. 

Дарья выплеснула мутную едко пахнущую жижу в кусты, а тару бережно уложила в тряпичную авоську. Стекло звякнуло — утро выдалось на редкость «урожайным». «Вот еще пару кварталов, и на сегодня достаточно», — подумала Дарья и, вдохновленная находкой, поспешила дальше.

За время прогулки она собрала богатый «урожай» и в мечтах уже видела, как заходит в ближайший супермаркет и покупает молоко, овсянку и торопится домой — готовить Машеньке по-настоящему сытный завтрак. Увесистые сумки не только не оттягивали руки, но и вдохновляли своим весом.

         Возле пункта приема стеклотары успела собраться очередь. Забулдыги всех мастей и обоих полов орали друг на друга, хвастались «добытым» и зловонным перегаром. Дарья скромно пристроилась в хвост очереди, изо всех сил стремясь казаться неприметной. В поношенном платье, штопанных-перештопанных носках и растоптанных туфлях она вполне органично вписалась в общую массу.

— Дамы вперед! — объявил бомжеватого вида мужичок, галантно уступая место в очереди.

Дарья вжала голову в плечи, ссутулилась: подобная обходительность не сулила ничего хорошего. В последний раз, когда она согласилась на такое предложение, на нее набросилась ревнивая подружка излишне вежливого кавалера. Дарье насилу удалось отбиться от вспыльчивой «соперницы», и этот урок запомнился ей навсегда.

— Спасибо, я постою.

— Фи! Какие мы гордые… — Скорчил гримасу отвергнутый ухажер и, презрительно рыгнув, вернулся в очередь. 

Дарья облегченно вздохнула, поставила авоськи у ног и запаслась терпением. Очередь двигалась очень медленно, во многом благодаря тому, что некоторые «клиенты» пытались втюхать приемщице битую тару. Но у тетки Люси такие номера не проходили.

— А ну, пшел отседа, пес блохастый! — сорвалась приемщица на очередного «поставщика». — Будет он меня тут учить! Сама знаю, чего принимать, а чего нет.

Отшив недовольно бубнящего мужичонку, тетка Люся окинула суровым взглядом толпу. Приметила Дарью.

— А ты чего в сторонке стоишь, сиротинка моя? Поди сюда, я у тебя без очереди приму.

— Непорядок! — выкрикнул стоящий перед Дарьей мужчина, еще двадцать минут назад казавшийся весьма любезным. — Чем эта оборванка лучше нас? Пусть стоит, как все.

Тетка Люся поспешила к Дарье. Одной рукой подхватила обе авоськи. Вторую сжала в кулак и сунула под нос рассерженно вопящему «клиенту».

— Будешь орать — зашибу! 

— Ты че, баба, белены объелась?! — взорвался «поставщик». — Не буди во мне зверя!

— Ой, напугал меня своим хомячком, — хохотнула Люся и, легонько оттолкнув возмущенного мужчину крутым бедром, прошествовала к своей будке. 

Дарья, как нашкодившая собачонка, поскакала за ней следом.

— Так, что у нас тут имеется, — пробасила приемщица, опустошая котомки Дарьи, — тридцать «чебурашек», шесть из под шампанского, ого —  три трехлитровки! — молодец, девочка, славно поработала.

— Вот, у меня тут в пакете еще алюмишки, — прощебетала Дарья, высыпая на прилавок пустые банки.

Люся, широко улыбаясь, вручила ей шестьдесят восемь рублей.

— Держи, заработала!

Дарья поспешно убрала деньги за пазуху, поблагодарила приемщицу.

— Побегу в магазин, продуктов куплю…

— Не много ты на это купишь, — сказала со вздохом Люся. — На работу так и не берут?

— Сначала Машеньку надо в садик определить, — расстроенно проговорила Дарья. — Кому нужен работник с малым дитем на руках?

— Мужика бы тебе хорошего, — рассудила Люся. — Да только среди местного сброда такой вряд ли найдется. 

— Что Вы?! — вспыхнула Дарья. — Я о замужестве даже не думаю.

— Отчего так? — насторожилась приемщица.

— Мужа все еще люблю, — горестно вздохнула Дарья. — И представить не могу, что его место займет кто-то другой.

— Супруг твой, пусть земля ему будет пухом, год назад скончался, — напомнила Люся. — А ты девка видная, чего ж одной-то век коротать? А любовь — она только новым чувством и лечится.

— Володю мне никогда не забыть. — Дарья произнесла это с таким любящим выражением, что на секунду ее простодушное округлое лицо озарилось светом неземной красоты.

Люся посмотрела на нее, покивала собственным мыслям.

— Ох, лапушка, никогда не знаешь, где приобретешь, а где потеряешь. Но чует мое сердце, что и для тебя найдется принц, если не на белом Мерине, так хоть с солидным ежемесячным заработком. 

— Хорош трепаться! — выкрикнул кто-то из толпы страждущих. — Давай, Люська, обслуживай — сил нет, трубы горят.

— Побегу я, — спохватилась Дарья, — скоро Машенька проснется. Спасибо Вам, теть Люсь!

— Было б за что, — криво усмехнулась приемщица и вернулась к своим обязанностям. 

— Что вы, черти, поговорить с нормальным человеком не даете?! — напустилась Люся на «поставщиков». — У девочки горе, а вам похмелье покоя не дает!

Тетка проводила тревожным взглядом невысокую чуть полноватую фигурку Дарьи и покачала головой. — Всем хороша девка: и добрая, и хозяйственная, и ласковая, а счастья нет. Куда ж мужики смотрят, раз такую куколку не видят?

— Знамо куда: на одежку, да на застежку, — с видом знатока заявил один из «клиентов». — Богатым да знаменитым и девушки нужны под стать: ухоженные да наряженные. А у этой бабенки ни того, ни другого.

— Да, Дашку бы отмыть, да принарядить — не женщина, а конфетка. Только фантик того — не соответствует, — нехотя согласилась Люся. — Ладно, что попусту рассуждать: выкладывай, с чем пожаловал…

Дарья распахнула дверь своей однушки и бесшумно вошла. Взглянула на дочь: Маша еще спала, сложив ладошки под пухлой щечкой. 

— Радость моя, — тихо выдохнула Дарья. 

Не удержалась и пригладила спутанные кудряшки девочки.

Машенька улыбнулась во сне, перехватила ладонь матери и прижалась к ней. 

— С доблым утлом, — проворковала девочка, распахивая изумрудные, как и у матери, глазенки. — Ты велнулась?

— Да, милая, — улыбнулась Дарья, отнимая у девочки ладонь. — Подожди, я еще руки не мыла.

— Меня не лазбудила? — надула губки Машенька. — Я бы пошла с тобой...

— Ох, заинька моя, — тяжко вздохнула Дарья. — Не та это работа, на которую можно взять ребенка. — Внезапно она переменилась в лице, широко улыбнулась. — Смотри, чего я принесла.

Дарья раскрыла котомку и показала девочке геркулес и пол-литровый пакет молока. Машенька восхищенно всплеснула руками и поцеловала мать в щеку.

— Сегодня у нас будет настоящий, питательный и полезный  завтрак, — произнесла Дарья. — Заправляй кроватку, и пойдем на кухню. Поможешь мне готовить кашу?

— Да! — бойко отозвалась малышка. — А что потом?

— Поедем за травами, — заключила Дарья.

— Ула! — возликовала девочка. — Я так люблю гулять по лесу. Что собелем?

— Липу: сейчас середина июня, самое время ей зацвести, — отозвалась мама. — Ее следует собирать утром, так что поторопись. А еще попробуем поискать землянику: часть засушим, а из остального сварим варенье… или просто съедим себе в удовольствие, — пообещала Дарья и чмокнула девочку в кончик носа.

После завтрака мать и дочь отправились на вокзал и сели в электричку — естественно, зайцами. Состав тронулся, за окнами замелькали городские пейзажи, вскоре сменившиеся полями и хвойными лесами. Дарья раскрыла окно, впустив в душное купе поток прохладного, пропитанного свежестью воздуха. 

Неожиданно в купе вошли несколько человек, торопливо прошествовали в следующий вагон.

Сердце Дарьи болезненно сжалось.

— Контролеры? — спросила она у пробегавшего мимо парня. 

Тот согласно кивнул и поспешил дальше.

— Идем, доченька, — встрепенулась Дарья.

Она спрыгнула с жесткого сиденья и потянула Машеньку за собой. 

В тамбуре скопилось множество людей — одни не могли оплатить проезд, а другие принципиально не желали. Дарья относила себя к первым — билет до пригорода мог «сожрать» пятидневную норму средств, отложенных на питание.

— С обоих направлений идут, — пожаловалась товарищам по несчастью проворная бабулька лет семидесяти, — обложили, гады!

— Ничего, ща остановка будет, — успокоил женщину молодой парень и опасливо покосился на купе. 

Дарья проследила за его взглядом — в вагоне уже вовсю орудовали контролеры.

— Успеть бы… — вздохнула она.

—  А тебе, доченька, докуда ехать-то надо? — осведомилась бабулька.

— Мне все равно куда ехать, — поделилась Дарья с попутчицей. — Мы за земляникой.

— А-а! — протянула бабка. — Тогда ясно. А я вот еду на работу устраиваться: тут какая-то дама организовала бизнес по выращиванию лекарственных трав, персонал, говорят, набирает. 

— Где тебе, бабка, на плантациях работать? — усмехнулся парень. — Бизнесменше, поди, молодые да сильные «негры» нужны.

— Не знаешь, не говори! — взорвалась бабка. 

В этот момент состав остановился, двери распахнулись, предлагая пассажирам сойти на станции. Дарью и Машу подхватила толпа, отгородив от сердобольной старушки. 

Спустя мгновение, поезд умчался прочь, пассажиры разбежались, оставив мать и дочь одиноко стоять на платформе. 

Машенька потянула мать за рукав халата: 

— Класиво! 

— Да, здесь мы еще не бывали, — согласилась Дарья. — Идем?

Подмосковный лес встретил гостий слепящим солнцем и утренней росой. Голубое небо укрывало верхушки деревьев, в ветвях пронзительно пел соловей. 

— Как в сказке, плавда, мама? — восхищенно прощебетала Машенька.

Дарья ограничилась тем, что поцеловала девочку в золотистую макушку. Как объяснить дочке, что чудес на свете не существует? Да и надо ли разочаровывать малышку. 

— Видишь те липы? Давай наперегонки! — предложила она, отмахиваясь от тяжелых мыслей. 

Маша радостно взвизгнула и помчалась вперед, высоко вскидывая колени — буйно цветущие травы не могли остановить малышку, стремящуюся обогнать мать.

Дарья понеслась следом, рискуя потерять слишком большие для ее по-детски крохотных ножек резиновые сапоги. Косынка слетела с головы, заставив само солнце позавидовать золотым локонам, вырвавшимся на свободу. 

— Не так быстро, доченька, — взмолилась Дарья, подтягивая на ходу обувь. 

— Я выиглала, мамочка, — заявила Машенька. — Выиглала! Ты не догнала!

— Конечно, солнышко, ты у меня такая шустрая. — Дарья упала на траву, приглашающе похлопала рядом с собой. — Отдохнем немного — и за работу.

Мать и дочь трудились до самого вечера, сделав один-единственный перерыв на легкий перекус, состоявший из двух вареных яиц, воды и хлеба. Два специально сшитых полотняных мешка доверху заполнились соцветиями липы, а в бидончике весело подмигивали красными маячками ягоды земляники. 

Утомившаяся за день Дарья повела дочку к станции. За время сбора ягод девочка и ее мама успели забрести глубоко в лес и теперь бежали вприпрыжку, боясь опоздать на последнюю электричку. 

— Ой, мама, смотли, какой домик! — Машенька замерла возле высокого металлического забора, за которым возвышалась удивительной красоты постройка. — Там живет фея!

Дарья довольно равнодушно окинула взором виллу, верхний этаж которой занимала просторная терраса с витражами. Там, за забором, совсем другая жизнь: сытая, богатая, счастливая.

— Идем, Машенька, — одернула она дочь. — Нам некогда.

Но малышка не сдавалась. Девочка принялась высоко подпрыгивать, силясь разглядеть ту часть здания, которая скрывалась за металлическим ограждением. 

— Мамочка, подсади, — попросила она.

Не успела Дарья ответить, как из-за глухой металлической стены послышалось рычание собаки. Машенька отскочила как ужаленная, прижалась к матери.

— Не бойся, — успокоила дочь Дарья, — такой высокий забор собаке не перепрыгнуть. Поспешим — электричка ждать не будет.

 К тому моменту, когда они добрались до платформы, посадка почти завершилась. Не успели мама и дочка запрыгнуть в тамбур, как двери электрички захлопнулись.

— Уф, еле успели, — выдохнула Дарья. — Не хотелось бы ночевать в лесу.

— Пошли бы к фее, — возразила Машенька.

Дарья недоуменно воззрилась на дочь.

— К кому?

Девочка смерила ее не по-детски серьезным взглядом и растолковала сказанные ранее слова:

— Тот цветной дом. 

— Не думаю, что живущие там люди приняли бы нас с тобой с распростертыми объятиями, — покачала головой Дарья. — И добрые люди не держат злобных псов для охраны.

Вернувшись домой, Дарья и Маша разложили собранные цветы на просушку. Квартира наполнилась умопомрачительным ароматом липы. А вот сварить варенье из лесной земляники не удалось: за время поездки в электричке девочка полностью опустошила бидончик.

Утомленная за день малышка заснула, едва ее кудрявая головка успела коснуться подушки. Глядя на дочь, Дарья умиленно улыбнулась и накрыла девочку легкой простынкой.

— Спи, радость моя, — прошептала она. — Пусть тебе снятся только добрые сны.

Поцеловав дочь, Дарья отправилась на кухню. Она не любила ночь, ведь именно в это время суток ее терзала неутихающая боль одиночества. Если за дневными заботами было легко гнать прочь непрошенные, порой слишком уж безрадостные мысли, то темнота усиливала их троекратно.

Чай давно не появлялся в доме, его заменили собой травяные и цветочные сборы. Плеснув кипятку в кружку с самодельной заваркой, Дарья устало склонилась над столом, погрузившись в задумчивость. Мысли ее то и дело возвращались к прошлому, заставляя остро сожалеть о том, чего нельзя возвратить. Не так давно у нее было все, о чем может мечтать женщина: любящий муж, работа, надежда на светлое будущее. А потом родилась Машенька, и жизнь наполнилась новыми красками. Дарья решила на время оставить работу провизора и переключилась на заботу о дочери. Да и зачем ей было работать, если муж полностью обеспечивал семью? О том, что бывший руководитель домогался и настойчиво требовал внимания, порой даже шантажировал, никому не говорила. И теперь молчала, вот только боялась, как бы работу по профилю найти. Со зла бывший босс подпортил ей репутацию, обвинив в несуществующих грехах. 

Все изменилось в один момент: автомобильная авария отняла жизнь у главы небольшого семейства. Дарья осталась безработной вдовой с маленьким ребенком на руках. Деньги, отложенные на черный день, таяли как снег весной, а других взять было неоткуда. На работу Дарья устроиться не могла, а пособия насилу хватало на оплату ипотечного кредита. Замкнутый круг, вырваться из которого молодая мать была не в силах. 

Все, что осталось у Дарьи от былого счастья — это дочь. Машенька стала единственным утешением, лучиком света в беспроглядной темноте жизни. 

Дарья тяжело вздохнула, смахнула тыльной стороной руки непрошеные слезы. Украдкой взглянула на полку, где стояло фото покойного супруга.

— Ничего, все наладится, — пообещала она то ли себе, то ли ушедшему в мир иной мужу. — Я справлюсь, вот увидишь!

Утром Маша поднялась рано. На цыпочках прокралась в кухню, потормошила мать за плечо:

— Утло!..

Дарья резко вскинулась, оторопело уставилась на дочь.

— Я опять уснула за столом? 

— Да, мама, — Машенька поцеловала ее в щеку и потребовала: — Заклой глаза…

Не понимая, в чем дело, Дарья спрятала лицо в ладони.

— Отклывай! — объявила девочка.

В крохотных ладошках Машеньки лежала маленькая пластмассовая баночка.

— С днем лождения!

Дарья приняла подарок, почитала этикетку: «Крем для лица с экстрактом подорожника». Растроганно всхлипнула, поблагодарила дочку. Она совершенно забыла, что сегодня ей исполнилось тридцать три. 

И вдруг дикая, пугающая мысль закралась в ее голову: где мог четырехлетний ребенок взять непочатую банку крема? Неужели ее дочь украла эту вещь?

— Машенька, — как можно мягче обратилась Дарья к дочери, — где ты это взяла?

— Купила! — не без гордости в голосе произнесла малышка. — Накопила и купила. Нлавится?

Дарья вспомнила, как дочка собирала на улице мелочь. Думала на куклу или на новое платье копит. А тут вот оно как…

— Очень… — еле выдавила из себя молодая мать и едва не расплакалась. — А как же куколка?

— Ну ее, ― весело ахнула рукой малышка и предложила: ― Поплобуй...

Дарья прислушалась к совету дочери, поднялась с табуретки и направилась в ванную. Но на полпути остановилась, сраженная новой догадкой.

— Машенька, я, кажется, просила тебя не выходить на улицу без меня?! 

— Плости, мамочка, — сникла девочка. ― Больше не буду…

Что могла на это ответить любящая мать? Дарья метнулась к малышке, обняла ее и поцеловала готовые расплакаться глазки. 

— Спасибо, Машенька, мне так приятно. Только, пожалуйста, впредь не выходи из квартиры одна.

— Да, мама, — согласно кивнула девочка. — Поплобуй, пожалуйста…

Дарья улыбнулась, а потом бегом понеслась в ванную. Заперла дверь на щеколду, включила воду и только потом позволила себе разрыдаться. Трогательная забота дочери лишний раз напомнила о тех тяжелых условиях, в которых им приходилось жить. Но именно такие моменты и составляли смысл ее жизни.

Спустя минуту раздался тихий, нерешительный стук в дверь ванной.

— Мама?.. — Машенька порой проявляла несоответствующую ее возрасту бдительность.

 — Да, да, уже выхожу!.. — как можно беспечнее откликнулась Дарья. 

Наскоро поплескав в лицо водой, она нетерпеливым жестом вскрыла упаковку, нанесла крем на лицо. «И правда, потрясающая штука!» — подумала Дарья про себя. Косметическими средствами она пользовалась редко, особенно — за последний год, но опыт работы провизором позволял сделать соответствующие выводы.

— Будем плаздновать? — весело поинтересовалась Машенька, когда мама вышла из ванной.

— Ох, радость моя, — расстроенно произнесла Дарья. — Мне бы хотелось устроить для нас настоящий праздник — с тортом, цветами и гостями. Но ты же помнишь: нам это не по карману.

— Ага… — не расстроилась девочка. — Тогда погуляем? Куда пойдем?

«Мне давно ничего не хочется, — подумала Дарья. — Я совершенно разучилась мечтать». 

— А пойдем на рынок, — наигранно бодро проговорила она вслух, мысленно прикидывая, сколько может потратить. ― купим что-нибудь вкусное. Пирожные, например.

Девочка была так рада, что мать едва снова не расплакалась. Что же за детство у ее ребенка, если пирожные кажутся ей манной небесной. 

По пути к супермаркету Машенька весело щебетала. Любознательная девочка не замолкала ни на секунду, словно интуитивно чувствуя, что за разговорами ее мама отвлекается от насущных проблем. 

Преодолев чуть больше половины пути, Дарья остановилась у светофора. Спустя время рядом замерли в ожидании еще две женщины. Одна была типичной светской львицей:  шикарное, рассчитанное явно не на поход по магазинам платье, туфли на шпильке, широкополая красная шляпа и огромные очки, почти полностью скрывавшие лицо. Другая женщина, одетая строго, но скромно, держала на руках маленькую девочку. 

— Что за глупость, запретить парковаться на этой улице?! — возмущенно фыркнула «львица». — Приходится идти пешком, чтобы добраться до салона красоты. Да еще и с ребенком на руках!

Дарья украдкой покосилась на вычурную красотку. «Забавно, — подумала она. — Ребенок сидит на руках у няни, а эта мадам возмущается так искренне…» 

Дарье всегда нравились малыши, а потому она не удержалась и подмигнула незнакомой девочке, похожей на ангелочка. Та тоже не осталась в долгу: тряхнула темно-русыми коротенькими кудряшками и радостно засмеялась. Ее васильковые глазки доверчиво распахнулись, заражая всю округу игривым настроением.

Няня, заметив пристальный интерес незнакомки, вначале одарила Дарью надменным взглядом, но затем смягчилась и вымученно улыбнулась краешком губ. Между тем малышка не ее руках стала капризничать и извиваться, утомленная вынужденным промедлением.

— Да отпусти же ты ее на землю! — приказала взбешенная «львица».

Няня послушно поставила малышку на асфальт. Девочка, наверняка только недавно научилась ходить. Она радостно взвизгнула и плакать перестала. 

Ожидание продолжалось. Светофор, будто взбунтовавшись, никак не хотел переключаться на зеленый. Маленькой дочке светской дивы надоело стоять без дела. Проявив необычайную резвость, девочка бесстрашно направилась в сторону движущихся по шоссе автомобилей. Няня вскрикнула и рванула за малышкой, но та только прибавила ходу. 

В последнюю секунду Дарье удалось подхватить девчушку на руки, предотвратив катастрофу. Дочь взвинченной дамочки прижалась к своей спасительнице и разразилась громким плачем. 

Маша, сразу же проникнувшись симпатией к чудом уцелевшей девочке, тоже приникла к матери и постаралась утешить спасенную. Малышка тотчас забыла о своем горе и всецело переключила внимание на заигрывавшую с ней «подружку».

В это время мать девочки коршуном набросилась на няню:

— Как ты могла отпустить Варю?! Безмозглая идиотка!..

Няня потупилась и тихо возразила:

— Ангелина Ивановна, но вы же сами…

— Что значит — сама?! — еще больше разъярилась «львица». Размахнулась и дала няне пощечину. — Ты уволена! Пошла отсюда!

Няня тихо заплакала, подошла к воспитаннице, чтобы попрощаться.

— А ну, не трогай Варю! — распорядилась злобная фурия. — Кому сказано, убирайся!

Бывшая няня ушла, но напоследок все же поцеловала крошечную ручку Вареньки и прошептала:

— Прости меня, девочка…

Ангелина сложила руки на груди и воззрилась на Дарью. Мать малышки не выглядела ни обеспокоенной, ни испуганной происшествием.

— И как мне теперь попасть в салон? Кто, спрашивается, присмотрит за Варей?.. Ты, как тебя зовут? — обратилась Ангелина к Дарье. — Не хочешь поработать няней пару часов? Я хорошо заплачу.

Дарья оторопело уставилась на дамочку, по-прежнему прижимая к себе Вареньку. Что-то подсказывало ей, что за предложенное вознаграждение «львица» сдерет с новой няни семь шкур, а то и все десять. 

Заметив нерешительность собеседницы, Ангелина досадливо поморщилась и заявила:

— Что ж, придется Варе подождать меня в машине…

Вообразив, как малышка на несколько часов окажется запертой в душном нутре авто, Дарья мысленно ахнула. А живо представив на месте Вари собственную дочь, и вовсе ужаснулась.

— Согласна! — не давая себе времени на размышления, выпалила она. — Меня зовут Дарья, и я с удовольствием повожусь с девочкой, пока Вы будете заняты.

Ангелина ограничилась тем, что одарила новую няню не слишком-то вежливым взглядом.

— Следуй за мной.

На светофоре загорелся зеленый, и Дарья, одной рукой придерживая Варю, вторую подала дочери. Маша схватилась за ладонь матери и поинтересовалась:

— А почему тетенька сама не возьмет дочу? Она ее не пожалеет?..

Дарья тихонько шикнула на излишне наблюдательную и прямолинейную Машеньку и последовала за так неожиданно ворвавшейся в их жизнь работодательницей. 

Ангелина неслась к своей цели, словно бы полностью забыв и о дочери, и о новой няне. Стремительно ворвавшись в салон красоты, дамочка проследовала к личному стилисту, указав Дарье на диван, стоящий в холе.

— Сидите здесь и не мешайтесь!

Произнеся эту фразу, Ангелина проследовала в отдельный кабинет, где ее уже поджидал мастер.

Дарья усадила девочек на удобный — наверняка ортопедический — диван с подлокотниками. Маша, впечатленная роскошным дизайном салона, благопристойно сложила ручки на коленях и притихла. Варя, очевидно, привыкшая к подобным ожиданиям, тоже вела себя смирно.

— Хотите кофе? — изобразив на лице «дежурную» улыбку, спросила девушка-администратор.

Дарья осмотрелась, но других посетителей рядом не оказалось. Поняв, что девушка на ресепшне обратилась именно к ней, смущенно заметила:

— Простите, но у меня нет денег…

— О, это совершенно бесплатно, — вежливо возразила девушка за стойкой. — Администрация нашего салона заботится не только о клиентах, но и о сопровождающих их лицах.

— Я только прислуга, — подавив в горле сухой спазм, пробормотала Дарья. 

Ей и самой не верилось, что она это сказала, но быть няней все-таки престижнее, нежели собирать пустые бутылки по помойкам.

— Об этом я догадалась, — не разочаровалась администратор. — Так как, нести кофе? Или, может быть, чай? Для девочек могу предложить пирожные.

Услышав знакомое слово, Машенька моментально ожила. Глаза ее загорелись в предвкушении лакомства.

— Чай, если можно, — робко произнесла Дарья. 

Спустя минуту перед няней и девочками стоял поднос со сладостями и ароматным зеленым чаем. Машенька жадно схватилась за пирожное. Варенька решила последовать ее примеру.

— Стой, тебе еще рано такое кушать, — попыталась остановить малышку Дарья. — Твоя мама наверняка не разрешает тебе этого. 

— Варенька всегда ест у нас сладости, — возразила администратор. — Ангелина Ивановна ей не запрещает.

Устыдившись собственной вспышки, Дарья позволила Варе есть пирожные. Сама же с превеликим наслаждением пригубила чай из чашки. Она делала маленькие глотки, стремясь растянуть удовольствие.

— Мама, возьми пироженку? — предложила Машенька. — Вкусные-е-е…

— Мне не хочется, — покривила душой Дарья. — Кушай сама.

— Да вы не волнуйтесь, я принесу еще, — вмешалась в разговор девушка-администратор. — И чай у нас в избытке.

— Спасибо, — стушевалась Дарья и взяла с подноса пирожное — самое маленькое из всех.

— Настоящий день лождения! — увлеченно жуя, высказалась Маша. 

— Да, доченька, — поспешно согласилась Дарья. 

Как признаться дочери, что для нее день рождения — это не подарки и сладости, а, прежде всего, близкие и родные люди, собравшиеся за одним столом? 

Прошло чуть более часа. Ангелина не спешила покидать салон, предоставив няне заниматься ее ребенком. Но Варя все же переборщила со сладким: девочка начала всхлипывать, прижимая ручонки к животику.

Обеспокоенная Дарья пощупала лоб подопечной, потрогала спинку — жара у малышки не было. «Значит, это расстройство желудочно-кишечного тракта», — подумала опытная мама. 

— Скажите, где здесь ближайшая аптека? — обратилась Дарья к администратору. Фешенебельный район города ей был плохо знаком.

— Прямо напротив, через дорогу, — откликнулась девушка из-за стойки. — Что-то случилось?

— Варенька переборщила со сладостями, — слегка ворчливо подметила Дарья.

Ответ няни заставил администратора занервничать. Навлечь на себя гнев постоянной клиентки ей совершенно не хотелось.

— У нас в аптечке есть аспирин и активированный уголь, — предложила девушка-администратор.  

— Это не подойдет, — покачала головой Дарья. — Можно мне пройти к Ангелине Ивановне?

— Ни в коем случае! — ахнула девушка на ресепшне. — Ангелина Ивановна не разрешает себя беспокоить во время косметических процедур. Попадет и Вам, и мне.

— Что же делать? — окончательно сникла Дарья. — Мне нечем заплатить за препараты…

Девушка-администратор тут же достала кошелек, отсчитала несколько купюр.

— Возьмите. Купите все, что необходимо. Только, пожалуйста, не сообщайте об этом недоразумении Ангелине Ивановне.

— Но я должна предупредить мать о том, что ее дочь плохо себя чувствует.

— Очень Вас прошу, — взмолилась администратор. — Ангелина Ивановна потребует, чтобы меня уволили.

Вспомнив, как бескомпромиссно разделалась «львица» с предыдущей няней, Дарья сменила гнев на милость. Ей слишком хорошо были знакомы последствия безработицы. 

 — Я попробую отпоить Вареньку настоями трав. Но если потребуется помощь врача, мне придется во всем признаться Ангелине Ивановне. Вот только проступок совершили не Вы — это мне поручено присматривать за Варенькой. 

— Ангелина Ивановна не станет разбираться, кто прав, а кто виноват, — запротестовала девушка. — Пострадают все.

Дарья приняла от администратора деньги и заметила:

— Здесь слишком большая сума. Возьмите половину назад.

— Считайте это компенсацией морального вреда, — непринужденно изрекла администратор. — Не переживайте, я не обеднею от такой траты.

Дарья помедлила, поколебалась, а потом взяла деньги. Подхватила похныкивающую Варю на руки и подозвала Машеньку.

— Можете оставить детей со мной, пока ходите в аптеку, — предложила помощь администратор.

— Не думаю, что это понравится Ангелине Ивановне, — рассудила Дарья и направилась к выходу.

Маша покосилась на удобный диван, приглашающе распахнувший свои мягкие объятия, но противиться не стала. Вцепилась в подол матери, боясь отстать от нее хоть на шаг, и послушно поплелась следом.

Фармацевт был немало удивлен, когда покупательница отказалась приобрести брендовые лекарственные препараты от кишечных колик. Дарья попросила приготовить для нее лекарственный сбор, состоящий из ромашки, коры дуба, мяты и семян тмина. Аптекарь долго обследовал склад, но в итоге отыскал требуемое. 

Гордо зажав в руке купленное сырье, Дарья вместе с девочками вернулась в салон. К ее облегчению, мать Вари еще не вышла из отдельного кабинета и оставалась в неведении относительно недомогания дочери. 

Девушка-администратор со скоростью лесной лани метнулась за кипятком, и спустя мгновение отвар из целебных трав был готов. 

Варенька упрямилась и не хотела пить горьковатое снадобье, но Дарье, с помощью ласки и уговоров, удалось влить в ротик маленькой пациентки три столовых ложки лекарства. Девочке сразу стало легче. 

Буквально через пять минут Варя сползла с колен няни и занялась обычными детскими делами. Вскоре к ее играм присоединилась и Маша. Девочки быстро нашли общий язык и, кажется, сдружились.

К тому времени, когда Ангелина Ивановна выплыла от стилиста, малышки успели настолько утомиться от игр, что Дарье пришлось вновь усадить их на диван. Варя даже задремала, прижавшись к теплому боку няни.

Ангелина Ивановна выглядела безукоризненно. Кокетливая прическа сгладила вытянутый, как у заправской лошади, овал ее лица, придала чертам мягкость. Маленькие, мышино-серые глазки, подведенные рукой опытного мастера, приобрели яркость и глубину. 

Бросив в сторону дочери беглый взгляд, Ангелина Ивановна не преминула заметить новой няне:

— А ты… — как там тебя?.. — неплохо справилась с задачей. 

Посещение стилиста помогло взбалмошной кокетке обрести некоторое благодушие. Ангелина рассчиталась с администратором, а потом вручила Дарье деньги за работу няней.

— Надеюсь, этого с тебя достаточно?

Дарья неверяще посмотрела на  гонорар и онемела. Такую суму она получала едва ли не за целую неделю работы провизором.

— Более чем, спасибо…

Не в привычках Ангелины было благодарить кого-то в ответ, тем более — обслуживающий персонал. Задумчиво накрутив на палец длинный блондинистый локон, «львица» уныло сообщила:

— Из-за той мерзавки мне придется искать новую няню. Прежде чем в агентстве подберут подходящую кандидатуру, пройдет уйма времени… Тебе раньше приходилось работать с детьми? Есть рекомендательные письма, положительные отзывы от семей, пользовавшихся твоими услугами?

— Нет, няней я никогда не работала, — честно призналась Дарья и покосилась на Машеньку. — Весь мой опыт сводится к заботам о собственной девочке.

Ангелина проследила за ее взглядом, презрительно поморщилась. Маша съежилась, спряталась за спину матери.

—  Второй ребенок в доме мне ни к чему, — озвучила свои мысли Ангелина. Ее белоснежный лоб прочертила глубокая, некрасивая складка. —  Можешь оставить ее на время?

Дарья прикусила язык, сдерживая реплику. Что значит «оставить ребенка»?!

— Кроме меня, у Маши никого нет.

Ангелина снова задумалась. Несчастный локон в ее пальцах утратил приданную мастером форму и теперь свисал из-под шляпы нелепым жгутиком. 

— Так и быть, приму тебя на службу вместе с приживалкой. Поначалу буду платить пять сотен в час. Если сумеешь угодить, ставку повышу. Жить будешь у меня. Постоянно!

Дарья подавила вспышку обиды, вызванную пренебрежительным отношением дамы к Машеньке. «Ради такой баснословной зарплаты придется потерпеть». 

— Проводишь меня до машины и поедешь за вещами. На сборы у тебя ровно час. Куда ехать — объясню позже. — Ангелина не спрашивала согласия, так как привыкла, что все подчиняются ей беспрекословно.

«Львица» поспешила к выходу, давая понять, что разговор окончен. Дарья замерла было в нерешительности, но Ангелина не оставила ей выбора. Подхватив спящую Варю на руки, Даша поманила за собой дочку.

— Не отставай! 

Маша вцепилась в подол матери, не желая и близко подходить к Ангелине Ивановне, которую считала чуть ли не ведьмой — злой и коварной. Если эта особа не любит собственную дочь, то чего от нее ждать по отношению к чужой девочке?

За время пути Ангелина не обернулась ни разу. «Львица» достала из сумочки пачку сигарет и закурила, совершенно не заботясь о том, что дым летит в сторону няни и девочек.

Дарья подавила в себе возмущение и увеличила дистанцию. 

Оказавшись возле роскошного авто, Ангелина соизволила обернуться.

— Сажай Варю на заднее сиденье! — распорядилась она.

Дарья недоверчиво покосилась на автомобиль, у которого отсутствовала крыша.

— Чего застыла? Живо! — прикрикнула Ангелина.

Несмотря на желание сохранить работу, Дарья позволила себе реплику:

— У Вари есть головной убор? 

Ангелина раздраженно фыркнула и достала из бардачка шелковый платочек.

— Только побыстрее.

Дарья надела на головку малышки платок, спрятав под ним ушки, которые так легко застудить. Девочка проснулась и жалобно пискнула.

Ангелина раздраженно покосилась на дочь, недовольно поджала губы.

— Няня, как там тебя?.. Ты водила ребенка к доктору?

Дарья непонимающе моргнула. Затаила дыхание, ожидая пояснений.

— Ты что, забыла о визите к врачу?! — взревела «львица». — Я еще утром велела тебе отвести Варю в медицинский центр! Иначе, с какой бы стати мне тащить вас с собой?

— Извините, но Вы наняли меня лишь несколько часов назад, — напомнила Дарья. — О визите к врачу было известно прежней няне…

— Одна, другая — мне-то какая разница?! — Не на шутку разошлась Ангелина. — Ребенок — твоя забота. 

— Да, конечно, — поспешила согласиться Дарья. Сердце ее болезненно сжалось. — Вы дадите мне адрес?

— Что? — не поняла «львица».

— Адрес места, куда мне нужно прибыть после того, как соберу вещи, — напомнила Дарья.

Ангелина нахмурила подрисованные бровки, вспоминая, о чем идет речь. Потом оглянулась на хнычущую Варечку. 

— Садись! — распорядилась дамочка, глядя на няню. — Где ты живешь?

Дарья продиктовала адрес своей квартиры и помогла Маше разместиться на заднем сидении авто. Ее не оставляла смутная догадка, что Ангелина Ивановна не просто изведет новую няню, но сделает ее жизнь невыносимой.

«А еще, — подметила про себя Дарья, — она ни за что не запомнит мое имя. И с сегодняшнего дня я буду откликаться на: «Эй,  как там тебя...»

Напрасно Дарья беспокоилась о том, что во время поездки ветер доберется до ушек девочек. Ангелина, беспокоясь прежде всего о тщательной укладке, отрегулировала стекла авто по высоте и включила систему климат-контроля. И, несмотря на пасмурную погоду, в салоне кабриолета стало тепло и уютно. 

Впрочем, уши няни и девочек все равно пострадали. Наглая и эгоистичная Ангелина на переполненной автотрассе превратилась в сущую бестию. Дамочка выполняла опасные маневры, меняла педали «газ» и «тормоз» с такой скоростью, будто никак не могла выбрать нужную. Фразы, слетавшие при этом с уст гонщицы, совершенно не вязались с образом порядочной женщины. Пассажирки вжимались в сиденье и мечтали, чтобы поездка поскорее окончилась.

Оказавшись возле родного подъезда, Дарья облегченно вздохнула. И только она собралась отправиться за вещами, как у Вари появились позывы к рвоте.

— Вытащи ее из салона! — взвыла Ангелина. 

Но такое распоряжение было излишним. Дарья и без понуканий знала, что делать. Она взяла Варю на руки, разместила на себе горизонтально и попросила глубоко дышать.

— Что с ней? — ворчливо поинтересовалась Ангелина.

— Немного укачало, скоро все пройдет, — утешила «львицу» Дарья. — Будет хорошо, если малышка немного полежит на боку и попьет водички.

— Не хочу, чтобы она испортила обшивку салона, — разгневанно заметила Ангелина.

— Я могу взять ее к себе, — предложила Дарья. — Пусть немного полежит, пока мы с Машей складываем вещи.

Ангелина махнула ладонью, разрешая няне забрать свою дочь.

— Не желаете пойти с нами? — Дарья ничуточки не хотела приглашать дамочку в свой дом, но вежливость — прежде всего.

Смерив высокомерно-недоверчивым взглядом обшарпанный подъезд, Ангелина отказалась от приглашения. Чему Дарья была несказанно рада.

Варя не противилась, когда малознакомая женщина забрала ее к себе в гости.  Пока Дарья суматошно носилась по квартире, на ходу хватая пожитки и запихивая их в хозяйственную сумку, Маша развлекала малышку. 

Сложив все самое необходимое, Дарья озабоченно посмотрела на  расстеленные газетки, на которых сушились соцветия липы.

— Жалко оставлять сырье — испортится.

— Забелем? — наивно предложила Маша.

— Ангелина Ивановна вряд ли придет в восторг, если мы заявимся в ее дом с мешком полу-высохших растений, — расстроилась Дарья.

Спохватившись, она выскочила в тамбур, постучалась в соседнюю дверь — приветливая баба Нюра не раз присматривала и за Машенькой, и за квартирой.

Ответа не последовало.

Тогда Дарья наскоро набросала для соседки записку и просунула под ее дверь.

Управившись с делами, она вернулась в квартиру и наигранно весело сообщила:

— Все готово! 

Дарья заботливо осмотрела Варю, но приступы тошноты у малышки прошли — девочка была веселой и бодренькой. Новоиспеченная няня закинула на плечо сумку, почти привычно взяла на руки подопечную.

— Идем Маша, — позвала она дочь. — Иначе Ангелина Ивановна рассердится. 

Уже на лестничной клетке Маша обернулась на двери квартиры и спросила:

 — А когда мы велнемся?

— Надеюсь, не скоро, — со вздохом отозвалась ее мать.

Ангелина встретила няню заявлением о том, что Варю все же придется отвезти к педиатру. 

— Мне только что звонили из медицинского центра, — досадливо поведала «львица». — Они имели наглость заявить, что если мы не прибудем сегодня, им придется позвонить Виктору. Решили меня напугать, хамы!

— Кто такой Виктор? — рискнула спросить Дарья.

Ангелина свирепо посмотрела на нее и не слишком изящно ответила:

— Мой муж. Но я тебя сразу предупрежу: никогда и ни при каких условиях ты не должна с ним сталкиваться. Усекла?!

Дарья потупилась, смущенная подобным заявлением.

— Я запомню это, Ангелина Ивановна, — как можно равнодушнее произнесла она. 

Пристроилась в авто между девочками и закинула хозяйственную сумку под сиденье.

Мать Вари неслась по улицам так быстро, что Дарье пришлось зажмуриться от страха. Глаза она открыла только когда авто остановилось.

— Выходите! — скомандовала Ангелина.

Дарья покорно кивнула и помогла девочкам выйти из машины. Ангелина покидать кабриолет не спешила.

— Вы разве не пойдете с нами? — осведомилась Дарья. Лицо ее приобрело тревожное выражение.

— Вот еще! — взвилась Ангелина. — Без меня справишься.

— Но что мне сказать, ведь я знаю девочку первый день, — расстроилась няня. — И к какому врачу у нас запись?

— Просто заявишь, что привела Варю Губанову. Тебе скажут, куда идти.

— Вы будете ждать в машине? — отважилась задать еще вопрос Дарья.

Ангелина хмыкнула и угрожающе прищурилась.

— Слушай ты, как там тебя… няня, не забывайся! Раскрывай рот, когда я к тебе обращаюсь, не чаще. У меня полно срочных дел, мне совершенно некогда мотаться по детским докторам. Тебе заплатили, вот и работай. —  Ангелина порылась в сумочке и подала Дарье визитку. — Здесь есть адрес и телефон. Но я не хочу, чтобы меня отвлекали по пустякам. Вызовешь такси, когда прием будет окончен.

Отдав распоряжения, Ангелина укатила прочь. 

«Странная женщина, — подумала Дарья, — как можно доверить собственного ребенка постороннему человеку? Она ведь даже паспорт мой не посмотрела».

Дарья покрутила в руках визитку, задумалась: «Почему фамилия Губанова кажется мне знакомой?..» Но уже через минуту на нее снизошло озарение. Она едва удержалась, чтобы не стукнуть себя по лбу за забывчивость.  «Так Варя — дочь того самого Губанова?! Владельца крупнейшей фармацевтической компании страны! Ничего себе».

Дарья вместе с девочками поднялась по ступеням медицинского заведения, вошла в приглашающе разъехавшиеся в стороны двери. Внутренне убранство ничем не напоминало детскую поликлинику, в которую она водила Машу. Центр скорее напоминал развлекательный комплекс, нежели место, где оказывают медицинские услуги. На Дарью так и дохнуло радостью и праздником.

Улыбчивая молодая девушка немедленно подбежала к посетительнице и, несмотря на скромную одежду Дарьи, повела себя крайне обходительно.

— Добрый день. Меня зовут Марина. Я администратор центра. Чем могу быть Вам полезна?

— Я привела на прием Варю Губанову, — проронила Дарья заученную фразу.

Девушка тотчас стала еще более радушной, если это в принципе возможно.

— Добро пожаловать, — чуть ли не кланяясь, произнесла она. — Галина Николаевна давно ждет Вареньку. А это что за чудная малышка? — полюбопытствовала администратор, глядя на Машу.

— Это моя дочь, — пояснила Дарья.

— Вы новая няня?

— Так и есть. Простите, но я здесь впервые и не знаю, куда идти.

— Я с радостью провожу Вас. А дочку можете пока передать в надежные руки нашего аниматора.

Марина достала рацию, что-то быстро-быстро в нее проговорила. Из примыкающего к зоне ожидания помещения выглянул парень лет двадцати, одетый в костюм пирата.

— Ого, в нашем экипаже пополнение! — радостно заявил он и обратился к Маше: — Хочешь отправиться на поиски пиратского клада?

Девочка посмотрела на маму, спрашивая разрешения.

— Беги, — позволила Дарья и подтолкнула дочку к аниматору.

Администратор проводила няню и ее подопечную к кабинету, на котором значилось: «Педиатр». Марина приоткрыла дверь и торжественно объявила:

— Галина Николаевна, прибыла Губанова.

— Проходите, — пригласила врач няню. — Я Вас давно жду. 

Дарья смущенно посмотрела на седовласую крепенькую женщину, облаченную в безупречно-чистый белый халатик. Галина Николаевна производила впечатление опытного и внимательного служителя Панацеи.  

— Извините… — начала было оправдываться Дарья. 

— Пустяки, — парировала Галина Николаевна, не дожидаясь конца фразы. — Все в клинике успели смириться с непунктуальностью Вариной мамы. Вы новая няня? 

— Да, работаю с сегодняшнего утра, — подтвердила Дарья.

— Четвертая няня за месяц, — печально вздохнула педиатр. — Я осмотрю Варю, а потом расскажу Вам об основных проблемах со здоровьем, которые имеются у девочки. Полагаю, Ангелина Ивановна об этом не предупредила, я права?

— Что такое с Варей? — искренне забеспокоилась Дарья. — Она чем-то больна?

— Слава Богу, нет, — выдохнула врач. — Но у Вареньки слабый иммунитет и, по этой причине, имеется предрасположенность к простудным и инфекционным заболеваниям. Особо меня беспокоит ее дыхательная система. Малышка остро реагирует на внешние раздражители: пыль, пары бензина, духи, бытовую химию, — учите это. Аллергии, как таковой, у девочки нет, но неправильный уход за ребенком может привести к серьезным проблемам, вплоть до хронического бронхита. Соблюдайте режим дня, чаще бывайте на свежем воздухе, не разрешайте девочке употреблять в пищу копчения, маринады, приправы… Вы знаете, какие продукты разрешены детям в ее возрасте?

— Не беспокойтесь, я не только фармацевт высшей категории, но и мама, — благодушно сообщила Дарья. — И знаю, что можно, а чего делать не стоит.

Взгляд Галины Николаевны потеплел, ее морщинистое лицо озарила улыбка. 

— Славно, вот только сможете ли Вы долго удержаться на месте няни?..

— Я буду стараться, — заверила педиатра Дарья. — И не только потому, что Ангелина Ивановна платит хорошие деньги, но и по другой причине. Понимаете, за одно утро я успела так привязаться к малышке, словно она мой собственный ребенок.

— Замечательно! — выдала врач. — Должен же кто-то заботиться об этой славной девчушке. Как Вы, наверное, успели заметить, Ангелина Ивановна не слишком-то печется о здоровье дочери. Надеюсь, это останется между нами? — Галина Николаевна пристально посмотрела на няню, требуя подтверждения.

— Разумеется, — легко согласилась Дарья. Педиатр расположила ее к себе, прежде всего, бесстрашием и отсутствием раболепства перед именитыми родителями пациентки.  — К чему мне рассказывать об этом Ангелине Ивановне? Признаюсь, впервые вижу мать, так легкомысленно относящуюся к ребенку. 

— Увы, мне довелось видеть подобное не раз, — поджав губы, произнесла Галина Николаевна. — Мамочкам из высшего общества недосуг заботиться о детях. У них вечеринки, наряды, курорты. Уход за малышами полностью перетекает в обязанности няни. Везет тем деткам, которые попадают в добрые и преданные руки.

Пока длился этот обыденный диалог, врач успела осмотреть маленькую пациентку: померять ей температуру, обследовать кожные покровы, взвесить. С помощью стетоскопа Галина Николаевна прослушала дыхание девочки, постукала пальцами границы легких.

— У Вари затрудненное дыхание. Хрипов нет, но полечить придется. Сейчас, выпишу Вам рецепт. — Педиатр достала кипу бланков и принялась быстро строчить на нем назначения.

— Я бы предпочла проделать курс ингаляций с эфирными маслами, — вмешалась Дарья. — К примеру, с эвкалиптовым или анисовым. Еще можно подавать Варе барсучий или медвежий жир. И липовый чай придется кстати.

— Замечательная идея, — восхитилась Галина Николаевна, сминая рецепт. — Варенька за свою недолгую жизнь выпила столько микстур, сколько ее отец не производит и за год. Гомеопатия — лучший выход для укрепления иммунной системы девочки. Но, на всякий случай, я оставлю Вам номер своего сотового – звоните в любое время дня или ночи. Если появится сухой кашель, поднимется температура — вызывайте, не стесняйтесь.

Поблагодарив отзывчивого врача, Дарья подняла Варю на руки и отправилась в игровой зал за дочерью. 

Маше так понравилось быть «настоящим пиратом», что она нипочем не хотела расставаться с «капитаном». Дарья, прекрасно понимая, что девочке в новинку такие развлечения, смилостивилась. А вскоре и Варя присоединилась к старшей подруге.

Пока девочки играли, Дарья позволила себе краткую передышку и уселась в одно из глубоких кресел, расставленных по периметру игровой. Со своего места ей было видно окно, за которым разыгралось ненастье: поднялся порывистый ветер, и набежавшие черные тучи готовились извергнуть переполняющую их влагу. «Не хотелось бы попасть под дождь», — рассудила Дарья.

— Все, девочки, достаточно! — объявила она, подзывая малышек. — Пора собираться.

Маша отвлеклась от игры и тоже посмотрела в окно. Непроизвольно поежилась, обхватив плечи ручками.

— Ого-го! Там холодно…

— Добраться до особняка Губановых пешком мы не смогли бы и в хорошую погоду, — ответила Дарья, собирая в узел растрепавшиеся кудряшки дочери. Потом перебралась к Варе, разгоряченной игрой. —  Мы поедем на такси.

— Ула! — радостно захлопала в ладоши Маша. — Я еще никогда не каталась в такси.

Подойдя к администратору, Дарья призналась, что у нее нет сотового, и попросила разрешения воспользоваться телефоном центра.

— Мне нужно вызвать такси, — как бы оправдываясь, призналась она. 

— Я все сделаю сама, не тревожьтесь, — доложила Марина. 

Набрала номер и продиктовала адрес клиники. Пункт назначения называть не потребовалось — достаточно было сообщить оператору фамилию: Губановы. 

Такси подкатило к входу в медицинский центр так быстро, словно дежурило за углом. Как королева со своими маленькими фрейлинами, Дарья спустилась по ступеням к машине. Золотисто-зеленая иномарка показалась ей небесной колесницей, способной умчать ее в другую жизнь.

Шофер вышел из авто и распахнул перед пассажирками двери. Дарья нерешительно застыла. Покраснела. Не таким она представляла себе такси.

— Извините, но я вряд ли смогу оплатить поездку, — глядя на сбитые мыски собственных туфель, прошептала Дарья. — Мне такое не по карману…

— За все платит Губанов! — фыркнул шофер. — Так что залезай внутрь. Ты кто, новая няня? 

— Да, меня зовут Дарья.

— Прости, детка, но я не думаю, что нам придется встретиться вновь, — расхохотался таксист. — Нянь Губанова меняет чаще, чем шляпки.

Возразить Дарье было нечего. Она забралась на заднее сиденье авто, усадила девочек.

Такси бесшумно двигалось вдоль малолюдных улиц: заморосил дождь, и пешеходы поспешно скрылись в магазинах или ближайших кафе. К тому моменту, когда авто въехало в пригород, разразился жуткий ливень. Вода стояла стеной, и водитель снизил скорость.

Шум бьющих по стеклу капель и мерное покачивание усыпляли Дарью. Она расслабленно откинулась на сиденье, прижала к себе девочек и задремала.

— Эй, няня, вставай! Приехали, — прокричал водитель такси, обернувшись к пассажиркам.

Дарья вздрогнула, потерла глаза кулаками. Выглянула в окно авто: водяной занавес не позволял различить очертания дома Губановых. 

— Посидите смирно, девочки, — попросила она и приоткрыла дверцу.

Каменная кладка забора скрывала от глаз любопытных особняк крупнейшего фармацевта страны. Дарья нервно икнула и обратилась к таксисту:

— Вы не могли бы одолжить мне телефон? Я позвоню Ангелине Ивановне и попрошу ее нас встретить…

 — И не мечтай, — не откликнулся на просьбу водитель. — С моего телефона звонить Губановой ты не станешь. Мне проблемы не нужны.

Дарья готова была расплакаться.

— Как же нам попасть в дом? 

Таксист обжег няню уничижительным взглядом и сквозь зубы процедил:

— Я подвез тебя к задним воротам: там, на стене, есть звонок. Так что все просто: нажимаешь на кнопку и ждешь, пока охрана выйдет тебе навстречу.

Дарья хотела было спросить у таксиста, нет ли у него зонта, но не рискнула. Вместо этого она задала другой вопрос:

—  Ты не уедешь, пока я вызываю охрану? Не выводить же девочек под такой ливень…

— Я жить хочу, — на полном серьезе отозвался таксист. — Так что иди смело.

Дарья промокла насквозь в ту же секунду, как вышла из автомобиля. Двигаясь наощупь, она натолкнулась на стену и стала судорожно ощупывать ее в поисках заветной кнопки. 

Наконец, ей удалось различить дверь, практически сливавшуюся со стеной. Она обследовала находку и заметила-таки звонок, размещавшийся справа, чуть выше уровня ее головы. 

Сигнал вызова Дарья не услышала, но судя по тому, что поблизости зашлись лаем собаки, помощь была близко. Вскоре раздался звук приближающихся шагов, едва различимый за шумом обрушающегося с небес водопада. Щелкнул замок, и перед лицом Дарьи предстала суровая физиономия охранника, закутанного в непромокаемый плащ.

— Чего тебе? — не слишком-то вежливо обратился страж особняка к незнакомке, сиротливо сжавшейся под его грозным взглядом.

— Я новая няня, — преодолевая панику, сообщила Дарья, — привезла Варю из медицинского центра.

После этого заявления, охранник подобрел. И даже накинул на нежданно заявившуюся няню полу своего плаща.

— Девочка где? — уточнил он.

— В такси, — благодарно улыбаясь, откликнулась Дарья.

Охранник достал из кармана рацию, передал сообщение, что хозяйская дочка вернулась. А спустя пять минут к ним не подбежала, а скорее подкатилась миловидная пожилая особа с огромным зонтом в руке. Женщина посмотрела на Дарью и радушно произнесла:

— Здравствуй, деточка. Добро пожаловать. Надеюсь, ты задержишься у нас дольше, чем прежние няни. Чего стоишь как пень?! — напустилась бойкая дамочка на охранника. — Веди барышню в дом, а я за Варей схожу.

Охранник моментально подхватил няню под мышку и в прямом смысле потащил ее за собой.

— Постойте! — выкрикнула Дарья, силясь высвободиться цепких объятий. — Там в такси и моя дочь, Маша. Ангелина Ивановна разрешила ей жить вместе со мной.

— Вот и славно, — весело заметила женщина с зонтом. — Будет Вареньке подружка. Ступай, не бойся. Я позабочусь о девочках.

Укрытая плотной полой плаща, Дарья не смогла различить обнесенную забором усадьбу. Все ее силы уходили на то, чтобы успевать за бойким охранником. Единственное, что она рассмотрела отчетливо, так это мощеную желтой брусчаткой широкую тропинку, показавшуюся ей невообразимо длинной и извилистой.

Охранник, воспользовавшись отсутствием хозяев, подвел новую няню не к черному ходу для прислуги, а к парадному крыльцу.

— Кто знает, сколько ты у нас продержишься, так хоть поглазеешь вдоволь, — заявил он, распахивая широкие створки дверей и проталкивая няню внутрь.

Когда защитный покров был снят с головы Дарьи, она поняла, что имел в виду охранник. Внутреннее убранство особняка могло поразить воображение самого притязательного зрителя, стоит ли говорить о том, какой эффект оно произвело на скромную няню. Дарья стояла посреди широкого холла, залитая струящимся со всех сторон светом от ламп и спотов. Всюду мрамор, бронза, малахит, а от позолоты и вовсе рябило в глазах. 

Дарья взглянула вверх — голова ее тотчас закружилась. Стены, обтекая второй ярус с резными балконами, убегали на многие метры вверх. На изукрашенном причудливой лепниной потолке висела огромная люстра, переливавшаяся всеми цветами радуги. 

Дарье захотелось превратиться в мышку и забиться в самый дальний угол. Она неодобрительно осмотрела свой наряд, казавшийся убогим в сравнении с окружающей роскошью. Покосилась на ноги, утопающие чуть ли не по щиколотку в мягком ворсе ковра. Ее туфли промокли, а с подола стекала вода. 

Ужаснувшись реакции хозяев на порчу дорогого имущества, Дарья налегла на тяжелую, обитую позолотой дверь. Она хотела немедленно выйти на улицу. «Пусть я получу воспаление легких, зато не придется расплачиваться за ковры».

Вновь оказаться под холодными струями дождя Дарье не позволила все та же миловидная дама, укрывающая под зонтом Варю и Машеньку.

— Зачем это ты, деточка, решила выйти на улицу? Кончится дождь, тогда и погуляешь, осмотришься.

 Дарья пропустила женщину вперед, позволила ей закрыть дверь и обреченно замерла на пороге.

— Мне не хочется замарать ковры.

— Глупости, деточка. — Дама сложила зонт и осмотрела няню с головы до ног. — Тебе срочно нужно переодеться. Где твои вещи?

Дарья ахнула, сообразив, что у нее нет другой одежды: хозяйственная сумка осталась в автомобиле Ангелины Ивановны.

Приметив замешательство няни, пожилая дама расплылась в добродушной улыбке.

— Ничего, переоденем тебя в униформу горничной. 

— Спасибо, — прошептала Дарья.

Дама громко окликнула прислугу. На ее зов примчались две девушки, одетые в одинаковые коричневые халатики и белоснежные фартуки. Они замерли, ожидая распоряжений.

— Помогите девочкам умыться и переобуйте их, — сурово отдала наказ дама. — А потом отведите обеих в комнату Вари. 

Почтительно кивнув, горничные ушли и увели с собой девочек. 

— Кто Вы? — Дарья решилась задать вопрос предприимчивой даме. 

— Ох, ну надо же, совсем забыла представиться! — всплеснула руками пожилая женщина. — Меня зовут Вера — я экономка, главнокомандующий здешней армией уборщиков, горничных и прочей обслуги. Эдакий управитель королевством Губановых.

— Выходит, я теперь тоже подчиняюсь Вам? — поинтересовалась Дарья.

— Мне жаль, но нет, это не так, — вздохнула Вера. — Если бы работой няни заведовала я, то Вареньке не пришлось бы так часто привыкать к новым лицам. Геля слишком предвзято относится к обслуживающему персоналу, поэтому Виктор позволил мне самой нанимать и увольнять прислугу. Только вот на няню это правило не распространяется.

— Почему нет? — удивилась Дарья. 

Вера доверчиво склонилась к уху няни и, понизив голос до шепота, поведала:

— Да потому, что Виктор попросту не знает о том, что няни вообще существуют. Он наивно полагает, будто Геля сама ухаживает за дочерью. Сам он, к сожалению, слишком часто бывает в командировках: положение обязывает.

Дарья вспомнила предупреждение Ангелины Ивановны и теперь поняла его причину. Ну и хитрюга ее новая хозяйка!

— Следуй за мной. — Голос Веры вырвал Дарью из размышлений. — Переоденешься, согреешься, после я покажу тебе дом. Поверь, новичкам здесь легко заблудиться.

Вера проводила няню на цокольный этаж, где находились комнаты прислуги. Здесь интерьер был скромным, и Дарья облегченно выдохнула. В помещении, больше напоминавшем больничный блок, она чувствовала себя куда уместнее. 

Открыв дверку гигантского шкафа, располагавшегося в коридоре, экономка извлекла форму горничной и белоснежные домашние тапочки.

— Надеюсь, тебе это будет по размеру.

Дарья приняла униформу и заозиралась в поисках места, где можно переодеться. Вера поспешила ей на выручку:

— Я покажу твою комнату.

Экономка прошла по извилистому коридору, открыла одну из многочисленных дверей.

— Эта спаленка хоть и находится далеко от лестницы для прислуги, имеет массу преимуществ. Во-первых, она просторная, и вам с Машей не будет тесно, а во-вторых, ее окна выходят в сад.

Уютное помещение было обставлено по-спартански: односпальная кровать, небольшая софа в углу, стол с двумя табуретками и платяной шкаф.

— Понимаю, не слишком удобное жилье для матери и ребенка, но лучшего предложить я не в силах, — огорчилась Вера.

— Что Вы, меня все устраивает, — утешила ее Дарья. — О лучшем я и мечтать не смела. 

Дарья не солгала: выделенная им с Машей комната была даже больше, чем их родная однушка. 

— Одевайся поскорее, простынешь, — напомнила Вера. 

Дарья молча кивнула, соглашаясь, и принялась скидывать с себя промокшие вещи. 

Пока няня раздевалась, Вера наблюдала за ней. Дарья была похожа на неограненный алмаз: под ветхой одеждой скрывалась первоклассная фигурка, само воплощение женственности. Осиная талия, округлые бедра, — настоящие песочные часы. Когда же Дарья обернулась, то экономка сделала еще одно открытие: грудь няни была пышной и высокой, как у Моники Беллуччи. 

— Ох, деточка, берегись Гели, — предупредила Вера. — Этой плоскогрудой дылде далеко до твоего совершенства. А зависть Губановой безгранична и жестока.

Дарья распустила пучок, и ее длинные волнистые локоны золотым водопадом упали ей на плечи. Округлое личико с пухлыми щечками казалось по-детски наивным и трогательным. Зеленые глаза смотрели на экономку с сомнением.

— Ангелина Ивановна такая утонченная, аристократичная, — подметила Дарья. — С чего бы ей завидовать мне, толстой коротышке?

— Ты себя недооцениваешь, — возразила Вера. — А насчет Гели и вовсе ошибаешься: ее красота поддельная, как и все остальное в ней. Ни манер, ни душевной теплоты, ни порядочности. Сплошная фальшь…

— Почему Вы так не любите ее? — поинтересовалась Дарья.

— Не за что мне любить Гелю, — неодобрительно покачала головой экономка. — Уважение, и то сошло на нет, когда я увидела, как она относится к Варе. Жаль, что племянник не замечает, какую змею он пригрел на груди.

— А кто ваш племянник?

Вера добродушно улыбнулась и, уперев руки в бока, с гордостью заявила:

— Виктор Губанов! Он — сын двоюродной сестры. Если бы дела обстояли иначе, Геля непременно уволила б меня. Еще в день их с Виктором свадьбы. Я в этом доме единственный человек, до кого не могут дотянуться беспощадные лапы Гели. Она ненавидит меня и боится одновременно.

— А Виктор, он любит Ангелину Ивановну? — неожиданно для себя самой спросила Дарья.

— Когда-то он сходил по ней с ума, — разоткровенничалась Вера. — Геля была его одноклассницей, самой красивой и популярной девочкой в школе. А Виктор слыл книжным червем и тайно вздыхал вслед этой пустышке. Племянник повзрослел, сколотил состояние, но Гелю не забыл, к моему великому прискорбию.

Застегивая пуговки коричневой униформы, Дарья мечтательно закатила глаза. 

— Какая красивая история: преданность первой любви, верность… Ужасно романтично!

— Да, но только продолжение больше напоминает фарс, — предупредила Вера. — Геля и раньше была недалекой вертихвосткой, а свалившееся богатство сделало ее еще и чванливой, лишенной чувства такта по отношению к другим. Весь мир должен крутиться вокруг нее, и любое отступление от этого правила рождает в душе этой мегеры желание поквитаться. И методы Геля выбирает абсолютно бесчестные и жестокие. 

Пламенная речь экономки заставила Дарью внутренне содрогнуться. Как удержаться на новом месте при такой работодательнице?

— А как Виктор относится к Варе?

— О, дочку он обожает. Любовь отца вдвойне возмещает Вареньке отсутствие привязанности матери. Вот только Виктор редко бывает дома: сама понимаешь — держать на плаву гигантскую корпорацию не так просто.

Закончив с переодеванием, Дарья наклонилась, чтобы переобуться. Таких крохотных ступней Вера никогда еще не видела у взрослых женщин. 

— Боюсь, деточка, подходящей пары обуви нет в моих закромах, — задумчиво произнесла экономка.

— Не страшно, — откликнулась Дарья. — Раньше я покупала обувь в отделе для юных модниц, а теперь делаю вот так… — Она вынула из своих туфель утрамбованные долгой ноской кусочки ваты и переложила их в новые тапочки. — Теперь я готова идти к девочкам.

Экономка одобрительно улыбнулась, но посоветовала:

— Собери волосы обратно в узел — не стоит дразнить плюющего ядом дракона. Не давай Геле лишний повод возненавидеть тебя.

Вера провела няню к лестнице, которой пользовалась прислуга. Здесь царила суета: горочные и уборщицы сновали взад-вперед, на ходу спрашивая у экономки о новых указаниях. Вера знала каждого служащего в лицо, обращалась ко всем по имени. Как успела заметить Дарья, эта женщина пользовалась огромным авторитетом у обслуги. И ее распоряжения выполнялись незамедлительно.

Пока они поднимались на второй этаж, Дарья успела встретить как минимум пятнадцать слуг, занимающихся обыденными делами. И если при взгляде на парадную лестницу ей подумалось, будто весь дом замер, ожидая хозяев, то теперь она полностью изменила мнение. В недрах гигантского особняка жизнь кипела и бурлила, не останавливаясь ни на мгновение. Собранные в родовом гнезде Губановых ценности, предметы искусства и антиквариата, мебель и портьеры, — все требовало тщательного и постоянного ухода. 

 — А что это за шахта, рядом с лестницей? — полюбопытствовала Дарья у экономки. — Лифт для слуг?

— О, нет, моя дорогая, — отринула  ее предположение Вера. — Лифт — непозволительная для нас роскошь. Это подъемник, с его помощью блюда из кухни доставляются в столовую и спальню хозяев.

Оказавшись на бельэтаже, Дарья вновь потеряла дар речи. Такое богатство она видела лишь на фотографиях, запечатлевших Версаль.  Ковры, еще более роскошные, чем в холле, наводили на мысли о Персии. Античные статуи, зеркала, позолоченные стулья, обитые бархатом диваны — настоящая пещера Али Бабы. Полотна, принадлежащие кистям известных мастеров, прекрасно дополняли общее великолепие. Другой мир, нереальный, сказочный.

Детская была обставлена в карамельно-розовых тонах. Дарья тотчас поняла, что на мебель и игрушки для любимой дочери Губанов не скупится. В «Детском мире» ассортимент был намного скромнее. 

Девочки лежали на кровати под белоснежным пологом и листали книжку с яркими картинками. Две маленькие принцессы в собственном королевстве. Завидев Дарью, обе они тут же соскочили с насиженного места и, радостно визжа, кинулись в распахнутые объятия. 

— Можно подумать, что они не видели тебя целую вечность, — рассмеялась Вера, обращаясь к няне. — Нет ничего умилительней, чем трогательное выражение детской любви.

— Поверить не могу, что Варя так быстро ко мне прикипела, — целуя малышек, поделилась Дарья.

— Наша девочка как цветочек, который тянется к солнышку. Она увидела в тебе нечто такое, что заставило ее детское сердечко мгновенно оттаять.

Перед обедом Вера устроила новым домочадцам настоящую экскурсию. Пользуясь тем, что хозяйки нет дома, экономка с видом заправского гида переходила из одного помещения в другое, поясняя и, как показалось Дарье, слегка хвастаясь.

— Запоминайте: на первом этаже — холл, кабинет Виктора, хозяйская спальня, столовая и каминный зал.

— Как Ангелина Ивановна может услышать дочку, если та проснется ночью?! — испуганно прошептала Дарья. — Ведь их разделяет такое огромное расстояние?..

Вера посмотрела на Вареньку и печально вздохнула: 

—  Девочка привыкла подолгу оставаться одна. Няни, те, что попроворнее, обычно приходят проведать ее ночью. Надеюсь, ты тоже окажешь Вареньке подобную любезность. 

— Обязательно, — твердо решила Дарья. — Нельзя оставлять маленького ребенка одного в комнате. 

— У нас, кажется, где-то была «радионяня», — припомнила  Вера. — Попробую отыскать это устройство до того, как девочка отправится на боковую.

После того как осмотр первого этажа был закончен, вновь экономка поднялась на бельэтаж:

— Итак, в левом крыле у нас три зала: два для совещаний и один для приемов. Там же имеются спальни для почетных гостей. В правом крыле располагается детская Вари, библиотека и еще несколько пустующих комнат. Их Виктор надеется предоставить будущим отпрыскам.

— Ангелина Ивановна планирует новую беременность? — недоверчиво переспросила Дарья.

— Это Виктор хочет еще детей, — отрезала Вера. — Только вот Геля это его желание не разделяет.

На третьем этаже особняка размещался тренажерный зал, бассейн и бильярдная. Пораженная увиденным, Дарья подумала, что было бы неплохо иметь при себе карту особняка, иначе в нем легко заплутать. 

Когда же ей показалось, будто она видела все великолепие родового гнезда Губановых, Вера завела ее в хозяйскую спальню.

— Спорим, ничего шикарнее ты в жизни не видела? — с легким оттенком самодовольства спросила экономка. — Проект спальни создавал сам Виктор, в надежде обрести уютное гнездышко для влюбленных.

Дарья так поразилась, что не смогла ответить. Она только кивнула и шире распахнула изумрудные глаза. Спальня оказалась произведением искусства: обитые красным бархатом стены с фресками ручной работы, толстый пушистый ковер под ногами, камин с расстеленной возле него шкурой и трюмо в стиле барокко. Но больше всего ее поразила кровать: громоздкое ложе под балдахином, накрытое покрывалом цвета страсти, так и притягивало к себе взгляд, заставляло вспомнить о том, для чего супругам вообще нужны постели. 

«Как это восхитительно, когда любимый муж так стремится к единению с супругой, — подумала Дарья. —  Наверняка чета Губановых провела здесь множество бессонных, наполненных взаимными восторгами ночей». 

Устыдившись собственных мыслей, Дарья поспешно покинула хозяйскую спальню. Отчего-то вид этого пристанища страсти заставил ее вспомнить о том, что она тоже женщина, остро нуждающаяся в заботе и ласке. 

После прогулки по дому девочки ужасно проголодались. Маша стала настойчиво и красноречиво упрашивать экономку показать ей кухню. Варя проявила солидарность, выразившуюся в голодном урчании маленького животика.

— Геля не любит, когда ей подают холодный обед, — сердито проворчала Вера. — Но здоровье малышек — прежде всего. Придется позвонить хозяйке и сообщить, что мы ее не дождались.

Вера достала сотовый и набрала номер Гели. Ответить на звонок экономки хозяйка не пожелала.

— Отлично, я сделала что смогла, — не расстроилась Вера и повела всех на кухню. 

Чудеса продолжались. Кухня, склады и морозильные камеры, располагающиеся на цокольном этаже особняка, были забиты до отказа. При виде бесчисленного количества продуктов, Дарья сглотнула голодную слюну. Особенно ее впечатлили аквариумы, в которых держали живую рыбу, ракообразных и моллюсков. 

В отдельном отсеке, наполовину заполненном водой, вовсю копошились две оливково-зеленые черепахи. Увидев их, Варя издала радостный писк и задрыгала ножками, силясь вырваться из рук няни. Машенька с визгом бросилась к аквариуму и прилипла к его стеклу, как вакуумная присоска.

— Можно поиглать с ними? — восторженно спросила она.

— Не думаю, что тебе, деточка, стоит к ним привязываться, — смущенно отказала Вера.

Экономка пошла дальше, ясно давая понять, что этот вопрос не обсуждается. Маша с сожалением отлипла от аквариума и, с трудом сдерживая подрагивающую нижнюю губу, прижалась к матери.

— Будет, доченька, — утешила ее Дарья. — Вот заработаем денег, погасим долг и заведет тебе питомца. Если захочешь, то пусть им станет черепаха.

— Можно, я назову ее Золотинка? — с сожалением оглядываясь назад, уточнила Машенька.

— Разумеется, — легко согласилась Дарья. 

Вера распахнула дверь огромной кухни, заставив задремавших поварят вздрогнуть.

— Где шеф-повар? Почему Франсуа нет в кухне? — поинтересовалась экономка.

Помещение ожило. Послышался звон стекла и громыхание кастрюль. Где-то в недрах кашеварни зажурчала пущенная из крана вода. Помощники повара засуетились, создавая видимость кипучего, безостановочного и неимоверно сложного процесса. 

Через некоторое время перед грозными очами экономки возник поджарый высокий мужчина в белом переднике и поварском колпаке. Дарья сразу поняла, что это и есть Франсуа. Светлокожий, аристократичный, с тонкими чертами лица, он как никто походил на шеф-повара. 

Вера жестами объяснила Франсуа, что пришло время обеда. В ответ шеф трижды растопырил пальцы на обеих руках и стал отдавать поварятам команды на французском. 

— Идемте, — позвала Вера компаньонок, — обед подадут через полчаса. Ох уж этот Франсуа — ни черта не понимает по-русски… 

Экономка поведала новой няне о том, что Варя всегда ест у себя в комнате. Исключение составляют лишь те дни, когда на обедах присутствует глава семейства. А пока Дарье и Маше предстояло составлять компанию маленькой подопечной. 

— Вы с дочкой можете есть у себя в комнате, но в таком случае придется употреблять в пищу блюда, приготовленные дежурными, — добавила Вера и поморщилась. — Стряпня Франсуа все же съедобней, хоть и отличается своеобразием. 

 — Что за дежурные? — переспросила Дарья.

— Прислуга сама готовит для себя пищу — так у нас заведено, — разъяснила экономка. — Ежедневно я выделяю по два человека на кухню: один стряпает, второй моет посуду. Скажу сразу: среди работников порядочных поваров не сыскать. Так что придется вам с Машей привыкать к изыскам Франсуа.

В детской Дарья усадила обеих девочек за стол и решила сама спуститься за обедом. Вера хотела отправить за подносом горничных, но няня отказалась от помощи.

— Нужно мне самой привыкать: и к расположению комнат, и к работе, — заметила она.

В царстве Франсуа Дарью ждал сюрприз — неожиданный и малоприятный. Шеф разлил по тарелкам густой суп. Он пах специями и вареной телятиной. Дарья потянулась за хлебом и натолкнулась взглядом на нечто, заставившее ее выронить поднос из рук. 

На разделочной доске лежал панцирь черепахи. Пустой! А рядом валялись обрезки, отдаленно напоминавшие ноги и голову черепахи. 

— Золотинка… — едва не плача, прошептала Дарья.

Рассерженный поведением няни Франсуа немедленно принялся махать руками и кричать, с легкостью разбавляя французские ругательства чисто русскими матюками и междометиями. Но он еще не знал, с кем имеет дело. 

Дарья умела быть жесткой и принципиальной, когда хотела. Да и опыт общения с бродягами разных мастей не мог не сказаться. Не устрашившись грозного француза, няня в красках разъяснила свою позицию и вылетела из кухни, намереваясь серьезно поговорить с экономкой.

В несколько прыжков преодолев лестничный пролет, Дарья остановилась перед дверью детской. Вздохнула, приводя мысли в порядок и возвращая на место готовое выпрыгнуть из груди сердце. 

Когда разум прояснился, Дарья ужаснулась собственному поведению. Ей было стыдно перед Франсуа, но мнения она не переменила. Если девочки обнаружат, что полюбившаяся им черепашка теперь плавает в супе, их вера в прекрасное моментально разлетится в клочья. Ребенок может быть бедным и голодным, но нельзя отнимать у него мечту. 

Осторожно, стараясь не привлечь внимание девочек, Дарья выманила Веру в коридор. Она рассказала экономке про черепаший суп, ни слова не упомянув о вспышке гнева шеф-повара.

— Сомневаюсь, что девочки поняли бы, из чего изготовлено блюдо, — поспешно возразила Вера. — Дети мало смыслят в особенностях французской кухни.

— Нельзя обманывать детей, даже в мелочах, — поделилась соображениями Дарья. — Не стоит подрывать их доверие, потом его сложно будет восстановить. К тому же такие продукты не пойдут на пользу слабому желудку Вари. В супе слишком много специй, да и само мясо вызывает сомнения: черепахи привезены из другой страны, кто знает, чем они раньше питались и в каких условиях содержались. Скажите, Франсуа всегда готовит нечто подобное или в его арсенале имеются и другие блюда, пригодные для маленьких детей?

Вера устало прислонилась к стене и потерла переносицу.

— Шеф готовит любимые блюда Гели: все самое изысканное и экстраординарное. Хозяйка лично составляет меню и не потерпит нашего вмешательства.

От возмущения, Дарья едва не лишилась чувств.

— И Варя питается именно так?!

— Когда возвращается Виктор, Геля приглашает еще одного повара, специализирующегося на традиционной кухне, — пояснила Вера. — Племянник не любит изощренных блюд, ему подавай борщ и пампушки. 

Лицо Дарьи приобрело тревожное выражение. Но раздумье длилось не долго.

— Я сама буду готовить для Вари, — заявила она. — Конечно, если вы мне это позволите?..

— С радостью! — Вера восхитилась самоотдачей няни.  — Сомневаюсь, что среди запасов Франсуа ты найдешь нужные продукты, так что составляй список, и я отправлю кого-нибудь в супермаркет. А еще лучше, съезди за покупками сама. Можешь взять с собой девочек, они, наверняка, будут рады.

— А как же деньги? — смутилась Дарья. — У меня есть немного…

— И думать забудь, — остановила ее потуги Вера. — В этом доме хозяйственными расходами заправляю я, так распорядился Виктор. А потому можешь смело выбирать все лучшее и только свежее.

Дарья не знала, как благодарить Веру за терпение и понимание.

— Простите, я вспылила. Не знаю, что на меня нашло.

— Материнский инстинкт на тебя нашел, деточка, — ласково проговорила экономка. — За хрупкой оболочкой скрывается стальной стержень, не дающий тебе согнуться. И я искренне надеюсь, что Варенька обретет в твоем лице верного защитника и настоящего друга.

Вера отыскала в кладовой банки с детским питанием для девочек, а себе и Дарье принесла по тарелке переваренных макарон, щедро политых кетчупом и майонезом. 

— Это все, на что хватило фантазии и кулинарных способностей сегодняшних дежурных, — как бы оправдываясь, пояснила Вера. 

— Не страшно, — отозвалась Дарья, пробуя поданное блюдо, — мне приходилось питаться гораздо хуже. 

Вера неверяще посмотрела на няню и покачала головой. 

— Как несправедливо с тобой обошлась судьба.

— Я не жалуюсь на жизнь, — великодушно заявила Дарья. — У меня есть настоящее богатство… — она перевела взгляд на Машу и счастливо улыбнулась. 

Ее круглое личико преобразилось, в глазах промелькнуло что-то ангельское. 

«Как жаль, что эту женщину не видит сейчас племянник, — подумала Вера. — Возможно, одного взгляда на Дарью ему хватило бы, чтобы понять, как сильно он заблуждается на счет Гели. Его жене-притворщице никогда не стать любящей матерью».

— А почему Вы отказались от супа Франсуа? — задала Дарья вопрос, выводя экономку из состояния задумчивости.

— Проявила солидарность, — давясь слипшимися макаронами, пояснила та. — Обед в вашей дружной компании дает мне нечто большее, чем утоление голода. 

— Что же? — не поняла Дарья.

Вера тяжело вздохнула, смахнула со щеки непрошенную слезу.

— Этот дом истомился от лжи и фальши. Думаю, и Виктор это чувствует, оттого и не стремиться часто появляться в особняке. Он хватается за всякий повод поскорее избавиться от общества некогда любимой супруги, боясь признаться себе, что его надеждам не дано воплотиться в жизнь. 

— Неужели хозяин охладел к Ангелине Ивановне? 

— Как можно любить того, кто не отвечает взаимностью? Чувства Виктора раз за разом натыкаются на холодную стену равнодушия, воздвигнутую супругой. Сколько бы Геля не стремилась создать иллюзию счастливой семьи, ей это плохо удается. Виктор интуитивно чувствует блеф.

— Печально, —  задумчиво протянула Дарья. — У Губановых есть все, о чем только может мечтать семейная пара: ребенок, свой дом, достаток…

— Да, но у них нет главного, — выпалила Вера. — Того, на чем держится крепкий брак: любви и взаимного уважения. Без этих компонентов, все остальное лишь пыль, клубящаяся под ногами, — подует ветер перемен и унесет ее прочь, не оставив и следа.

После обеда Дарья уложила девочек спать, а сама занялась составлением списка покупок. Обыскивать кладовые Франсуа она не рискнула, а потому последовала советам экономки и записала на листке бумаги все необходимое. Перечень продуктов оказался довольно длинным. В первую очередь необходимо было включить в рацион Вари как можно больше овощей и фруктов, зелени, сыра, творога и домашней птицы. 

Поездка в супермаркет стала для няни и девочек настоящим приключением. Вера любезно предоставила Дарье свой мини-вен и выделила в качестве шофера и грузчика одного из лакеев. 

Несмотря на то, что погода все еще капризничала и никак не хотела соответствовать летней, в душе покупательниц царила радость. Впервые за последние годы Дарья оказалась в дорогущем супераркете. Она подъехала на хорошей машине, сопровождаемая детьми и лакеем, готовым нести все тяготы похода за покупками. Теперь можно было не высчитывать каждую копейку, стремясь сократить расходы. Дарья придирчиво осматривала товары, выбирая только лучшее. 

К тому времени, когда бесконечное блуждание вдоль торговых рядов завершилось, лакей с видимым усилием толкал перед собой тележку. Он не вздыхал и не охал, как ожидала няня, напротив, был сама любезность. Машенька гордо восседала на выдвижном сидении тележки, как маленькая королева на позолоченном троне. Ей не хватало только скипетра и короны, впрочем, их отсутствие сполна возместилось огромной коробкой печенья, с которой девочка наотрез отказалась расставаться и прижимала ее к себе, как величайшее сокровище мира. 

Сопровождающий Дарью парень, заметив, как неудобно няне одновременно держать на руках Варю и выбирать продукты, предложил свою помощь и в этом деле.

— Все в порядке, — смутилась Дарья. — Тебе и так пришлось несладко.

— У меня самого дома трое маленьких детей, так что я привык, — не растерялся провожатый. 

Он ловко подхватил Варю и пересадил ее к себе на плечи. Девочка торжественно улыбнулась, показав все три имеющихся в наличии зубика, и вцепилась в волосы «лошадки».

— Она не упадет?.. — забеспокоилась Дарья.

— Я буду придерживать ее одной рукой, а другой толкать тележку.

Заметив, как технично парень выполняет свою задачу, Дарья успокоилась. К кассе она прошествовала с гордо поднятой головой. Ей было легко и радостно.

Когда кассир назвал сумму, Дарья вначале испуганно вздрогнула, но потом достала кредитку экономки. И, судя по тому, как уважительно посмотрел кассир на покупательницу, эту пластиковую карту он видел не впервые. 

Вернувшись из похода по магазинам, Дарья вплотную занялась ужином. В ее ведение был предоставлен скромный закуток, примыкавший к логову Франсуа. Лишь только ступив в эту кухоньку, Дарья тут же поскользнулась на картофельных очистках, раскиданных по всему полу. Она раздосадовано обвела взглядом помещение, превращенное дежурными в настоящий свинарник. 

— Что ж, придется для начала навести здесь порядок, — сообщила она всюду следовавшим за ней девочкам. — Готовить в таких условиях невозможно. 

Оказалось, что перед тем как сварить макароны, сегодняшние дежурные честно старались пожарить картофель. Попытка провалилась. Картофельные головешки намертво прилипли к сковороде, а растительное масло забрызгало всю плиту. 

Надев передник, Дарья засучила рукава и взялась за соду и мочалку. Девочки рвались помогать. Пришлось вручить им вымытый кочан брокколи.

— Разберите его на соцветия, — попросила Дарья, возвращаясь к отложенному занятию. 

Работа продвигалась медленно, но верно. И вот, спустя почти час, кухня сверкала чистотой. Вот только от кочана брокколи осталось меньше трети: голодные дети обгрызли его сразу с двух сторон. Особенно постаралась Варенька — отсутствие большинства зубиков она с лихвой возместила усердием.

На припозднившийся ужин, состоявший из риса, парных овощей и отварной индейки, пожаловала и Вера.

— У вас так вкусно пахнет, что я не смогла пройти мимо, — поведала она, извиняя вторжение.

— Мы Вам только рады, — сообщила ей Дарья. — Я приготовила много еды, так что присоединяйтесь. Ничего, если мы поедим прямо здесь? Девочки не могут больше ждать…

Вера придирчиво осмотрела преобразившуюся кухню и заявила:

— Ты просто волшебница, Даша. Не представляю, как тебе удалось превратить это стойло в уютный уголок. Разумеется, вы кушайте тут. Жаль, что скоро сюда опять завалятся дежурные и твой труд пойдет насмарку.

— Я вот что подумала, — задумчиво прищурившись, выдала Дарья, — девочкам очень нравится возиться на кухне, да и при должной сноровке готовка не займет много времени. И если Вы позволите, то я с радостью возьму шефство над дежурными. 

— Так мило с твоей стороны! — воскликнула Вера и расцеловала няню в обе щеки. — А ты уверена, что лишние заботы не будут тебе в тягость?

— Нисколько, — улыбнулась Дарья.

— Как я рада, что ты теперь с нами, — счастливо выдохнула Вера, подкладывая себе вторую порцию ужина.