Мачо для стервы

- И не приставай там ни к кому, - Игорь пытается привлечь мое внимание, хотя я и до этого слушал его, пусть и особо не реагировал. Но сейчас он заходит слишком далеко, и развивать тему мне совсем не хочется.

- У тебя там ребенок плачет? - вообще-то я этого не слышу, но вполне вероятно, что где-то рядом с Игорем есть дети. У него недавно родились близнецы - именно поэтому мне пришлось ехать на чертов благотворительный концерт. 

- Я серьезно, Матвей.

Как по команде вдруг слышится детский плач. 

- Может пойдешь успокоишь сына?

Игорь игнорирует меня. 

- Это важное событие, - говорит он. - Если сегодня ты произведешь хорошее впечатление на инвесторов, они согласятся на официальную встречу. Мы должны заключить эту сделку.

- Да, да, да, - я отлично все понимаю. Только за сегодня мне сказали об этом двадцать раз. А за последнюю неделю - двадцать тысяч раз. Фактически, каждый наш разговор за последние несколько дней был посвящен благотворительному вечеру, что странно даже для моего одержимого работой старшего брата. 

- Зачем я вообще здесь? Почему нельзя назначить неформальную встречу в офисе, а нужно обязательно бегать за инвесторами по сомнительным мероприятиям? 

Игорь выдерживает паузу. 

- Для тебя это хорошая возможность, - говорит он наконец. - Сегодня вечером там кого только не будет, и если ты будешь хорошо себя вести, про тебя напишут везде. Без всяких скандалов.

Его ответ меня бесит. Хотя он только начинает вводить меня в семейный бизнес, я все равно ненавижу, когда брат обращается со мной свысока. Мы совершенно разные люди, начиная с нашего отношения к карьере и заканчивая внешностью: у меня голубые глаза, а у него карие, у меня светлые волосы, а у него темные. Но, несмотря на наши различия, я хочу успеха компании так же сильно, как и он. Я хочу, чтобы наши усилия приносили плоды, как и он. Он вкалывает на работе, но я тоже много работаю. И достаточно усердно.

Но я не в настроении спорить. Я в настроении отмахнуться. 

- Тебе там, кажется, нужно бежать менять памперсы, братишка. 

- Матвей, - тон Игоря резкий и строгий. Он пытается давить на меня своим авторитетом. Как жаль, что у него ничего не получается.

- Ну все, я пошел, - оказавшись в просторном холле, я осматриваюсь по сторонам.

- Ты меня услышал?

- Так точно.

Я жду, что Игорь снова начнет возмущаться, но он отвлекается. 

- Сейчас заберу, - слышу я его приглушенный голос. - Матвей, я должен помочь Лене с детьми. 

- Наконец-то. 

Не прощаясь, я сбрасываю вызов и, поставив телефон на беззвучный режим, убираю его во внутренний карман пиджака. Дети вряд ли отвлекут Игоря надолго. Рано или поздно он снова захочет начать капать мне на мозги, раз уж я на этом мероприятии вместо него.

Дело в том, что опасения Игоря в какой-то степени оправданы. Иногда я просто не могу держать себя в руках. Я просто обожаю женщин.

К счастью, женщины обычно обожают меня в ответ. Почему бы и нет? Я классный, молодой, симпатичный, умный. А еще я невероятно богат. Влажная мечта любой девчонки.

Но больше всего их впечатляют слухи о том, как хорош я в постели. Довести женщину до оргазма минимум дважды - цель, от которой я никогда не отступаю. Лучше, конечно, даже трижды, но тут как повезет.

Пока не показалось, что я звучу слишком благородно, поясню: оргазм партнерши - это для меня. Нет ничего лучше ощущения, когда вокруг тебя жарко и сильно сжимается мягкое влажное нутро.

Но больше всего я стараюсь удовлетворить партнершу, потому что это, своего рода, инвестиции. Чем счастливее будет девушка, тем счастливее она захочет сделать меня. И хотя я с ними только на одну ночь - о чем я заявляю сразу, - у меня отлично получается находить общий язык буквально с кем угодно.

Достаточно одного взгляда вокруг, чтобы понять, что сегодняшний вечер не создаст никаких проблем для моего брата. Комната заполнена женщинами, которые меня на сто процентов не привлекают.

Богатые дамы с таким количеством ботокса, больше напоминают мраморные статуи, чем живых женщин.

Помимо них здесь только те, с кем я уже спал, но повторяться - это моветон. Поэтому я сосредотачиваюсь на задании “произвести хорошее впечатление”. Я составляю план. Пообщаться с руководителями нужных компаний, поздороваться с партнерами, а затем сделать ставку на аукционе в соседнем зале, чтобы убедиться, что мое присутствие замечено.

Но сначала мне нужно выпить.

Мимо проходит официантка с подносом закусок. 

- Простите. Здесь есть бар? 

Она кокетливо растягивает губы в ухмылке, разглядывая меня. Вот черт, появился вариантик...

Но она работает, и мне придется торчать здесь, пока она не освободится, прежде чем у меня появится хоть какой-то шанс, а это уже слишком.

- У нас есть шампанское и безалкогольное просекко.

- Вот черт. Надо было брать с собой, - если бы я взял что-то крепкое, то вечер сразу бы стал немного интереснее. - Спасибо.

Я вижу, что она не против более интимной беседы, но ускользаю, пока у нее не возникло никаких ожиданий, и, быстро поболтав с несколькими знакомыми, сталкиваюсь с Виктором Павловичем.

- Матвей! Не ожидал увидеть тебя здесь. Где Игорь? - этого человека я знаю с детства, как партнера моего отца и друга семьи. И я должен поговорить с ним, но это будет чертовски скучно.

Я натягиваю свою самую дружелюбную улыбку. 

- Лена родила раньше срока. Он взял отпуск, - хотя мы с Виктором Павловичем знаем, что мой брат работать может даже во сне.

- Точно. Я слышал об этом, - он передает искренние поздравления, после чего переходит к обязательным расспросам об остальных членах моей семьи, на которые приходится послушно отвечать.

Такие светские беседы просто тоска смертная. Каждое вежливое слово вызывает у меня мигрень. Терпеть это удается только благодаря воспоминаниям о диких загулах с красивыми девчонками.

В конце концов, после того как Виктор Павлович рассказывает мне о своих планах уйти на пенсию, я вежливо спрашиваю о его дочери, с которой меня связывает одна сложная и не очень хорошая история. 

Хотя выражение лица Виктора Павловича остается дружелюбным, его взгляд становится жестче, и я чувствую, что он предпочел бы не не говорить о ней со мной. 

Я до конца не в курсе, почему между нашими семьями произошел разлад, но есть подозрение, что Игорь должен был жениться на дочери Виктора Павловича и не сделал этого.

- У Полины все хорошо, - отрывисто говорит он. - Она сейчас дома. Вообще-то, она должна была быть сегодня вместе со мной, но в итоге передумала из-за головной боли, -  или потому что боялась, что столкнется с Игорем. - Знаешь, она теперь замужем, и ее муж...

Рассказ Виктора Павловича прерывает молодой мужчина, легко дотронувшись до его плеча. 

- Простите, что прерываю, но вас ищут.

Я даже могу предположить, о ком речь. Скорее всего, это один из тех людей, с которыми Игорь предпочел бы видеть меня сегодня вечером. Поэтому я решаю не беспокоиться. Я и так уже достаточно наговорился. Если бы Игорь хотел от меня большего, он мог бы давать более конкретные инструкции. Кроме того, ему нужно научиться справляться с разочарованием, и кто, как не я, может помочь ему в этом.

Взяв у проходящего мимо официанта бокал шампанского, я направился в зону, где проходит благотворительный аукцион. Я просматриваю выставленные на торги предметы, и останавливаюсь у самой вульгарной картины, которую я когда-либо видел. 

Утроив последнюю предложенную сумму, я делаю свою ставку. Затем, с ликующей ухмылкой, я подписываюсь именем брата.

Вот так. Я еще попозирую у двери, когда буду уходить, для приличия, но в остальном моя миссия здесь закончена. И без всяких неприятностей. Считай это подарком, Игорь.

Пригубив слишком сладкое шампанское, я поворачиваюсь, чтобы найти место, куда можно поставить бокал.

И тут я вижу ее.

У меня перехватывает дыхание, как только я встречаюсь с ней взглядом. Клянусь, она будто в свете прожекторов. Но я поднимаю глаза к потолку, чтобы посмотреть, откуда исходит этот свет, и ничего не нахожу. Потому что она сама буквально сияет.

Застыв на месте, я не обращаю внимания на людей, протискивающихся мимо меня, впитывая каждую деталь, которую могу рассмотреть в этой красотке. Ее длинные стройные ноги, соблазнительные изгибы бедер, пухлые губы. На ней простое платье, идеально сидящее по фигуре, с элегантным узором, что делает ее более стильной, на фоне многих женщин в своих обтягивающих блестках. Она высокая, но не слишком. Со своими скромными каблуками она как раз подходящего роста, чтобы ее было удобно целовать. Идеальный рост, чтобы смотреть в глаза, когда моя рука нежно сожмет ее горло.

Неужели я только что фантазировал о том, чтобы придушить женщину? Что, черт возьми, со мной не так? У меня никогда не было настолько извращенных фантазий. Но она такая... соблазнительная.

И не я один это замечаю. Ее окружает целая толпа мужчин, которые не очень-то умеют скрывать свое желание и я не могу сказать, что виню их. Она так и манит к себе

При этом я не могу сказать, что меня привлекают девушки ее типажа. Слишком худая, слишком брюнетка. Слишком молодая - ей не больше двадцати пяти. Но что-то в ней есть особенного. И это выделяет ее из толпы. Что-то в жестах, когда она терпеливо выслушивает потенциальных ухажеров. Что-то в осанке, отточенной, но расслабленной. Что-то во всем образе, приковывающем взгляд.

Я должен уйти. Я знаю. Но я стою как вкопанный, уставившись на это интригующее существо с грациозными движениями и тонкими чертами лица.

А потом в рое ее поклонников появляется просвет, и я вдруг не замираю, а двигаюсь к ней, ведомый и безвольный. Она меня не замечает, и я, воспользовавшись этим, обхожу ее по кругу, чтобы подойти сзади. Это дает мне шанс проверить ее руку, когда я окажусь достаточно близко, на предмет наличия кольца. Кольцо для меня - решающий фактор. Я не изменяю и никогда не участвую в изменах. Однажды я был близок к этому. Вернее, ситуация была близка к измене, и это было ужасно. Больше я так не поступлю.

Но это было пять долгих лет назад, и урок давно усвоен, да и сегодня нет никакой необходимости волноваться. Стройная брюнетка, заманившая меня к себе через весь зал, не носит обручальное кольцо. Я предполагаю, что она тут без пары, потому что ни за что на свете ни один порядочный мужчина не оставит свою девушку одну рядом со здешними хищниками. Такими хищниками, как я. 

В голове мелькнула мысль, что я никогда не считал себя хищником и, теперь мне точно нужно убираться отсюда. 

Но я не могу. По необъяснимым причинам, первобытным, низменным и от меня не зависящим.

Когда мимо проходит официант, я бросаю свой пустой бокал и беру два полных. Когда жертва случайно поворачивается в мою сторону, я уже готов.

Я протягиваю один бокал ей. 

- Шампанского?

Ее серые глаза сверкают, когда встречаются с моими. Я всегда узнаю этот взгляд - ей нравится то, что она видит, и слава богу, потому что теперь, когда я разглядываю ее вблизи, я абсолютно уверен, что должен заполучить ее.  

Но пока надо держать себя в руках.

И тут она щурится и кривит губы. 

- Откуда мне знать, что ты ничего туда не подсыпал? - спрашивает она, и я мгновенно напрягаюсь от звуков этого волшебного голоса.

Ладно. Мне не двенадцать. Я могу себя контролировать.

- Ну, - задумчиво тяну я, - у меня два бокала. Ты выберешь один, а я выпью из другого.

Она колеблется, всем своим видом излучая подозрение. Ее недоверие усиливает мой интерес к ней в десять раз.

- Как насчет того, чтобы выпить из обоих? А потом я выберу один.

Какой бы она ни выбрала, ее губы будут на бокале после моих. Это возбуждает. Не сводя с нее глаз, я делаю глоток из одного бокала, затем из другого.

- Прошу. 

- Этот, - говорит она, взяв бокал, из которого я отпил дважды. - Спасибо, - ее скептицизм немного ослабевает, но она все еще настороже. 

Я удивляюсь, как сильно это меня возбуждает.

 Наклонившись вперед, я подношу свой бокал к ее. 

- Тебя окружали весь вечер.

- И что? - она достаточно вежлива, чтобы не вздохнуть, но я слышу усталость в ее тоне.

Я должен оставить ее в покое. Но не могу. 

- Мне это не понравилось.

Она наклоняет голову, выражение ее лица одновременно и потрясенное, и заинтригованное. 

- Вряд ли это тебя касается.

- Ты права, - я одариваю ее обезоруживающей ухмылкой, которая срабатывает абсолютно на всех. - Но тебе тоже не слишком понравилось.

Она скрещивает руки на груди и переносит вес, выставляя напоказ одно великолепное округлое бедро. 

- Ты решил, что мне не понравилось быть в центре внимания мужчин, которые хотят меня подцепить, и поэтому присоединился?

- Судя по твоим словам, я веду себя, как мудак.

- Это ты сказал, не я.

Она, кажется, на самом деле обиделась, и я на мгновение выхожу из образа. В основном потому, что обычно все работает по-другому. Я привык быть мишенью. Слишком много желающих женщин, чтобы тратить время на одну.

Улыбнись и пожелай ей хорошего вечера, Матвей.

Я делаю глоток из своего бокала. Сладость становится намного терпимее, когда я представляю, как слизывая шампанское с ее губ, и теперь пути назад уже нет.

- Может я смогу загладить свою вину? - предлагаю я, полностью импровизируя. - Когда ты будешь готова уйти, я провожу, чтобы никто тебя не беспокоил. Как только выйдешь, можешь сказать мне, чтобы я отстал.

Она смотрит на меня с тем же выражением, что и раньше, - потрясенным и очарованным, и на этот раз я уловил намек на веселье. 

- Ты правда думаешь, что мне нужна твоя помощь, чтобы выбраться отсюда?

Хочется сказать что-нибудь грубое и пошлое, но я играю в вежливость. 

- Я просто предлагаю услугу которая может быть взаимовыгодной.

- И чем же это выгодно тебе?

- Я стану парнем, который уйдет отсюда с самой красивой девушкой вечера. 

Теперь я точно на правильном пути.

Она бросает на меня недоверчивый взгляд, но ее ледяное выражение лица медленно тает. 

- Такой очаровашка, - она делает глоток из своего бокала и соблазнительно облизывает губы. 

Каким-то образом мне удается сохранять самообладание. 

- Какой неоднозначный комплимент.

Она смеется, и это так мило, что мне хочется впиться зубами в этот звук и укусить, хочется пометить его и сделать своим.

- Разреши узнать, единственное, что тебя интересует, - чтобы тебя видели со мной?

Нет, определенно нет. Меня интересует жаркая ночь вдвоем. Я хочу затащить ее в темный угол и заставить опуститься на колени. Мне интересно, насколько хорошо ей будет чувствовать меня в себе.

Возбуждение копится внизу живота.

Я не отвечаю. Что само по себе является ответом.

Черт, мне нужно убираться отсюда.

Я замечаю толпу, которая ранее окружила ее, и использую это как оправдание. 

- Твоя свита, кажется, возвращается. Мое предложение в силе, если ты хочешь его принять, - тихо говорю я. - Приходи. Я буду здесь.

Черт. Если у нее есть хоть капля здравого смысла, она скажет, чтобы я не ждал. Это моя единственная надежда.

Но когда я поднимаю голову, ее взгляд встречается с моим, и я не могу отделаться от мысли, что она, возможно, такая же, как и я.

- Яна Черных, - представляется она, протягивая мне руку.

Я едва успеваю скрыть удивление, когда беру ее руку в свою.

- Матвей Вересов.

Ее брови поднимаются, отражая узнавание, и впервые в жизни я беспокоюсь о своей репутации. Обычно я ношу свое имя, как знак отличия. Оно позволяет мне получать все, что захочется. 

Я избегаю штрафов и попадаю в объятия красивых женщин. Но мне никогда не было дела до того, с кем именно я сплю. На этот раз я хочу, чтобы это была именно она. Я хочу Яну.

По выражению ее лица сложно понять, выиграл ли я шанс или профукал все возможности, которые у меня были.

Затем она говорит: 

- Было приятно познакомиться, Матвей, - и поворачивается, чтобы поприветствовать мужчину, который только что подошел к ней, неся два бокала с шампанским.

Она сразу становится такой холодной и отстраненной. Ее отказ понятен. Я быстро отхожу. Мне следует все-таки уйти, но я не могу себя заставить. Я сказал ей, что буду здесь, и не могу заставить себя нарушить свое обещание. А может, мне просто невыносимо отпускать ее.

Я завязываю знакомство. Какая-то женщина, с которой я переспал в прошлом, представляет мне свою подругу. Это моя аудитория. Я могу забрать любую из них домой прямо сейчас. Да даже их обеих.

Но пока они шутят и глупо хихикают, мое внимание сосредоточено на Яне. Я наблюдаю, как она отходит от своих поклонников. Мой взгляд следует за ней, когда она подходит к группе мужчин. Она трогает одного из них за плечо, и я делаю вывод, что это ее отец. Он поднимает палец вверх, приказывая ей подождать, и я вздрагиваю от этой знакомой грубости. Но какое моё дело? Я только что встретил ее, и весь мой интерес - плотский. И все же меня это трогает. Вот почему, когда через несколько минут я вижу, что она направляется ко мне, я уже знаю, что сейчас скажу или сделаю то, чего не должен.

Не обращая внимания на стоящих рядом со мной женщин, Яна смотрит мне прямо в глаза. 

- Твое предложение еще в силе, Матвей? Потому что я готова валить отсюда. 

Я не колеблюсь ни секунды. 

- Определенно, - говорю я, тут же забывая, что до этого общался с кем-то другим. - Пойдем.

Подцепить дочку хозяина вечера и главного желаемого нашими компаниями инвестора, сначала даже не зная, что это она… только я мог впутаться в такое.

Я слишком часто делаю то, чего не должен. 

Прости, Игорь.

К сожалению, никто не застрахован от любви.

Пять лет назад я влюбился настолько сильно, что не обратил внимания на то, что захотел замужнюю женщину. Ее звали Софья. Мне было девятнадцать. Она была на десять лет старше. Отношения с такой женщиной сбивали с толку и питали мою самоуверенность. Я был тогда совсем неопытным.

Не надо было тогда так переживать из-за расставания. Да я и не переживаю. Теперь точно нет. Она была честна с самого начала. Но я был очень настойчив, и тогда она сдалась. Она предупредила меня, что никогда не оставит своего мужа. Мы просто занимаемся сексом, ничего больше.

Оглядываясь назад, я вижу, какие ошибки я совершил. Я позволил ей занять все мои мысли. Видел ее слишком часто. Я позволил себе заботиться о ней, и когда она рыдала мне о том мужчине, которого любила, мужчине, который бросил ее и сломал, у меня возникла благородная мысль о том, что я мог бы оказаться лучше. 

В итоге она ушла к другому. Ну и ладно, не стоило ожидать от нее верности после всего произошедшего.

Я сказал себе, что с меня хватит.

Но через полгода я снова влюбился.

Это была девушка из моего универа в Англии. Куда я решил сбежать из МГИМО, чтобы ничего не напоминало мне о моем разбитом сердце. Она тоже была из России. Таня. Три свидания, и слова “я люблю тебя” сами вырвались из моего рта. 

Она сказала, что секс был хорош (лучший комплимент), но никаких отношений она не хочет. 

В общем, два раза обжегшись, можно усвоить урок.

Но у меня не вышло.

Через четыре месяца я влюбился в Нину. Она, похоже, тоже была без ума от меня. Мне было всего двадцать, но я представлял наше счастливое будущее - двое детей, свой дом и секс по два раза за ночь даже десять лет спустя.

Потом она украла двое дорогущих часов, подаренных мне родителями, и всю наличку, которую нашла дома. И я все равно скучал по ней какое-то время. Глупо. Но как только мои раны зажили, я разработал новый план: не влюбляться.

Как утверждает каждый, кто имеет хоть какой-то опыт ведения бизнеса, наличие конкретной цели облегчает принятие решений. 

Вот несколько примеров.

Ситуация: Женщина предлагает обменяться номерами телефонов.

Реакция: Чтобы я влюбился в ее очаровательные сообщения и сексуальные селфи? Любезно откажусь.

Ситуация: Рыжая девушка с милой родинкой хочет познакомить меня со своими родителями.

Реакция: Если я запомнил хоть одну из ее уникальных черт, значит, я уже слишком глубоко зашел. Знакомство с ее родителями наверняка закрепит мою привязанность. Немедленно отступить.

Ситуация: В баре сидит девушка, с которой я переспал месяц назад, стоит ли мне с ней поздороваться?

Реакция: Нет, черт возьми. Повторы - верный способ вызвать эмоциональную привязанность.

Используя такой метод, я установил для себя правила, которые защитили мое сердце.

Сегодня вечером, с Яной, я никак не могу сосредоточиться на своей цели. Если бы я проанализировал свое поведение, то обнаружил бы, что многое в нем противоречит моим правилам. Я позволил ей стать слишком интересной менее чем за час. Я почти ревновал, каждый раз замечая, когда она улыбается или разговаривает с другими мужиками. Шкала моего внимания к ее персоне подходит слишком близко к отметке “опасно”. 

Но если есть риск, это еще не значит, что от возможности следует полностью отказаться, правильно? Лучшие бизнесмены готовы рисковать. А поскольку я знаю об опасности, я скорее всего ее избегу.

Звучит не очень убедительно, конечно.

Это не мешает мне провести Яну сквозь толпу. Моя кожа горит от прикосновения ее руки, и другое место тоже. Я замечаю, что она смотрит в сторону мужчины, с которым разговаривала незадолго до того, как нашла меня.

- Твой отец? - спрашиваю я.

Она вздыхает. 

- Я очень похожа на него, правда? 

На самом деле отец.

Я не промахнулся. 

- Нет, не похожа. Может быть, немного. Я спросил только потому, что вы вели себя так, будто пришли вместе. Беспокоился, что флиртую с кем-то, кто уже занят.

Она закатывает глаза, но искра в них говорит о том, что она не совсем раздражена. 

- То, что он мой отец, не означает, что я одинока.

- Так ты занята? - бросаю я как можно безразличней.

- Нет. Я не занята.

Моя мгновенная ухмылка говорит ей о том, как я отношусь к этой новости. Отвернувшись, она бормочет: 

- Господи, не могу поверить, что я так откровенничаю.

- Тебе определенно стоило соврать. Какое упущение, - я протягиваю руку, чтобы придержать для нее дверь.

- Возможно.

Физический контакт опьяняет. Каждый нерв в моем теле почти звенит от напряжения. Она останавливается в нескольких шагах от меня, не поворачивается, но при этом не торопится прощаться или уходить. Это ее выбор, и я не стану настаивать. Но и отказываться от женского внимания не буду.  

- Я довольно оптимистичный парень, Яна. Если ты оставишь дверь хотя бы немного приоткрытой, я проскользну внутрь.

Намек не понять невозможно. Яна резко разворачивается и хмурит бровки. Это прямолинейно и немного грубовато, но мы уже за пределами приличного общества, и возможно скоро я посажу ее в свою машину. 

К счастью, она не дает мне пощечину.

Возможно, ей даже нравится то, что я предлагаю, судя по розовому румянцу на ее щеках. Пока она размышляет, ее язык соблазнительно и медленно облизывает чуть пересохшую нижнюю губу, и меня охватывает странное желание наказать ее за это. Отшлепать за такой сексуальный жест.  За то, насколько она меня возбуждает.

Черт возьми, откуда взялась эта фантазия?

Я медленно вдыхаю, пытаясь выкинуть лишние образы из головы. У меня никогда не было таких грязных мыслишек о незнакомке. Часть меня боится, что я потеряю контроль, если отвезу ее к себе. Но другой моей части абсолютно все равно.

Секунды ожидания настолько напряженные, что кажутся вечностью. 

- Ты за рулем? - спрашиваю я ненавязчиво.

Она качает головой и спрашивает: 

- А ты?

- Да.

На этот раз она не колеблется и смотрит в сторону ровных рядов машин. 

- Тогда поехали. Я скажу адрес.

Я чувствую облегчение. Она всего лишь попросила подвезти ее, но какие возможности!

Садясь в мою машину Яна качает головой, и я клянусь, что слышу, как она бормочет что-то о богатых мужиках и их игрушках.

Я прекрасно понимаю, что заманил Яну в ловушку, что теперь она беззащитна перед моими желаниями. Не то чтобы я собираюсь воспользоваться этим, но, черт возьми, подумать только, что я мог бы...

Я едва не содрогаюсь от собственных мерзких мыслей.

Радуясь, что она не может знать, о чем я думаю, я улыбаюсь ей. 

- Куда тебя отвезти?

Она называет адрес одного из самых лучших отелей в городе. Не удивительно, что у этой девушки есть деньги, это не может не радовать. Просто обычно самым привлекательным во мне всем кажется мой кошелек. А здесь мы на равных.

Видимо, меня слишком просто прочитать по выражению лица, потому что она спрашивает: 

- Не впечатлило?

- Совсем наоборот. Я беспокоюсь, что у тебя не будет причин впечатляться мной, - я не могу поверить в свою честность.

- Это обоснованное беспокойство, - говорит она через некоторое время, и я не могу понять, дразнится она или серьезно предупреждает. Стоит ли мне готовиться к душераздирающему разочарованию? 

Вместо лишних размышлений я концентрируюсь на дороге, набираю скорость и ловко проскальзываю в узкий проем на соседней полосе.

Признаюсь - я выпендриваюсь.

- Полегче, это слишком тупой способ меня впечатлить, - она говорит это таким тоном, что мое тело вибрирует в предвкушении.

Затем она неожиданно смеется, и я поворачиваю голову в ее сторону, настороженный.

- Мне нравится скорость. Тебе нет? - я вопросительно выгибаю бровь. - Ты просто не пробовала, - я давлю на газ и мчусь как ракета, чтобы доказать свою правоту.

Когда я приближаюсь к перекрестку, светофор загорается красным, и я жму на тормоз. 

- Видишь? Скорость - это весело. Такой адреналин!

 - Проблема скорости в том, что она слишком быстро заканчивается.

Это намек? Ее взгляд пронзает меня, и воздух вокруг нас кажется напряженным и заряженным, и я вдруг понимаю, что умру, если не получу ее сегодня. 

- Не волнуйся. Я знаю, когда не стоит торопиться, - даже если она ни на что не намекала, мой намек абсолютно прозрачен.

Она медленно выдыхает, и, клянусь, я чувствую это. Как будто она уже в моих объятиях и ее дыхание касается каждого сантиметра моей обнаженной кожи. Что бы ни случилось после, я знаю, что она, по крайней мере, чувствует... влечение.  

Ее голос становится интимно-низким и чуть хриплым:

- Ты ведь уже не о покатушках? Я бы предположила, что ты бросаешь все, как только закончишь, - она такая прямолинейна, и мне это нравится.

Такой разговор означает, что потенциал сегодняшнего вечера высок. Поэтому я отвечаю кивком, давая ей понять, что она права.

- Так и думала, - она, всем своим видом излучая самодовольство, поджимает губы.

 Я крепче сжимаю руль. 

- Важнее всего то, как ты обращаешься с машиной, когда садишься за руль.

Она кивает, когда я подъезжаю к отелю. Почти сразу же служащий открывает ее дверь.

Она не двигается с места.

Напряжение в воздухе сгущается. Оно такое тяжелое, что я не могу дышать. Я не могу думать.

Яна поворачивает голову ко мне, и между нами проскакивает электричество, когда ее взгляд встречается с моим.

- Никаких объятий, - твердо говорит она, ее голос хриплый. - Никаких ночевок, и лучше, чтобы у тебя был презерватив.

Я моргаю, пораженный ее откровенностью. 

- Значит, ты приглашаешь меня к себе? 

- Не делай вид, что удивлен. Твоя репутация тебя опережает. Если верить желтой прессе, ты весьма популярен среди дам. Мне любопытно посмотреть, заслужена ли эта слава, - не дожидаясь моего ответа, она выходит из машины.

Я догоняю ее уже в холле.

- У меня на самом деле такая репутация? - мягко спрашиваю я, подходя к ней сзади. 

Она нажимает кнопку лифта и смотрит на меня через плечо. 

- А ты не знал? 

- Догадывался, - я отвечаю с нетерпением.

- Еще посмотрим, на что ты способен. 

Когда лифт прибывает, мы заходим внутрь, она выбирает свой этаж, и мы чуть отходим, чтобы другие люди могли пройти за нами. Я молча беру ее за руку, переплетая пальцы.

И вот оно. То чувство, которое я так люблю. Невысказанное осознание, что мы вот-вот увидим друг друга обнаженными. Что мы собираемся трахаться. Как будто держишь в руках горящую зажигалку.

Это как бомба, которая вот-вот взорвется, и каждая прошедшая секунда кажется часами. Каждый вдох дается с трудом, и я вдруг одержим тем, какая мягкая у нее кожа. Мягче, чем я себе представлял. Какой же мягкой она будет в других местах?

- Налево, - говорит она мне, когда мы выходим на нужном этаже.

Идти по коридору можно бесконечно, и к тому времени, как мы достигаем ее двери, я уже слишком взвинчен, чтобы ждать еще хоть секунду.  

Пока она роется в сумочке в поисках ключа, я подхожу ближе, и когда она поднимает глаза, я кладу руки по обе стороны от головы, наклоняюсь и целую ее.

Мой рот жадно прижимается к ее, губы жадные и агрессивные. Удивленная, она отвечает не сразу, но когда она реагирует, то отвечает на мой жест, и я едва не взрываюсь.

Боже, ее язык, ее вкус!

Со стоном я прижимаюсь ближе. Мои руки неистово блуждают по телу, пытаясь коснуться каждой его части. Я никогда не чувствовал себя таким возбужденным. Никогда не был так ослеплен желанием. Никогда не хотел быть внутри кого-то так сильно.

Яне с трудом, но все-таки удается вспомнить, что мы до сих пор в коридоре. Взяв себя в руки, она отталкивает меня. 

- Нам нужно зайти внутрь, - говорит она, задыхаясь, ее губы припухли, а лицо раскраснелось.

- Да, - перевозбужденный, я отхожу в сторону, пока она возится с ключом, и закрываю глаза, очищая мысли. Я на грани безумия, всего лишь от одного поцелуя. Сейчас мне чертовски хочется именно животной страсти. Хочу перекинуть эту девушку через плечо, отнести ее на кровать, а потом бить себя в грудь, присваивая себе каждый миллиметр ее тела.

Яна открывает дверь, и я осторожно иду за ней. Она бросает сумочку и отходит к комоду. Я отхожу назад, пытаясь немного остыть, прежде чем снова прикоснуться к ней. Яна снимает серьги, затем тянется за спину, чтобы расстегнуть молнию на платье. Она позволяет ткани упасть на пол и поворачивается, оставшись передо мной в белье и туфлях на каблуках.

Мне приходится прикусить щеку, чтобы не кончить прямо здесь и сейчас, от одного только вида.

Грязные, мерзкие мысли заполняют мой разум. Плотские, жаркие фантазии. Я представляю, как прижимаю ее к комоду, крепко держу длинные волосы, дергаю ее голову назад, заставляя вскрикнуть, затем тяну сильнее, кусаю и мечу каждый сантиметр ее кремовой кожи поцелуями, начиная с шеи.

Никогда раньше я не ловил себя на подобных мыслях. Как бы неуместны они ни были, они там, давят на мой мозг, умоляют мое тело действовать. Это соблазнительно. С таким желанием почти невозможно бороться.

Но я должен. Я не могу позволить ему победить. Мне такое не нравится.

Сделав медленный вдох, я сжимаю кулаки по бокам, а затем, выдохнув, прогоняю пошлые мысли. Все. Когда я двигаюсь к ней, я снова контролирую себя. Я снова хороший парень. Джентльмен.

Матвей Вересов - внимательный любовник.

Проходит совсем немного времени, и я вхожу в свою колею. Я хорошо отношусь к Яне, как и к каждой женщине, с которой провожу ночь. Я целую шею. Я уделяю внимание груди. Я целую и посасываю бледную кожу живота. Я прижимаюсь ртом между ног и довожу ее с помощью пальцев и рта.

Позже, когда я все-таки вхожу, она теплая и тугая, и в третий раз сжимается уже вокруг моего члена. Это помогает мне достичь разрядки.

Ощущения просто потрясающие. Как всегда бывает при сексе. Как и должно быть.

После я быстро одеваюсь. Привожу ее в порядок и укладываю спать. Нежно целую в губы, говорю ей, что хорошо провел время, а потом ухожу, как и обещал, как и делаю каждый раз.

Моя классическая программа.

Всю дорогу до дома я чувствую ее запах. Моя кожа все еще горит от ее прикосновений. Эти воспоминания нашей ночи смоет горячий душ, сотрет крепкий сон. Я знаю по собственному опыту. 

Я профессионал в этом деле. Я оставлял многих женщин в разных постелях, и Яна - еще одна. Она не первая. Она не последняя, и завтра я уже забуду о ней. И только сегодня я позволяю себе мечтать о большем.

Спустя несколько дней я все еще хочу большего.

Я не могу выбросить Яну из головы. Не могу перестать представлять, как нахожусь внутри нее. Воспоминания - это, конечно, хорошо, но главное - не думать об одной женщине слишком много! Можно так увязнуть в этой фигне, что точно легко не отделаешься. Обычно это для меня не проблема.

Но не с Яной.

Ее лицо будто отпечаталось прямо в мозгу. Воспоминания о шелковистой на ощупь коже вгрызаются в кончики моих пальцев. Куда бы я ни пошел, мне кажется, что я слышу ее смех в окружающих меня толпах. Серьезно, я начинаю думать, что схожу с ума.

Самое страшное - это сексуальные фантазии. Как и подразумевалось, я переигрывал в голове то, что произошло той ночью несколько раз - как ее бедра извивались под моим ртом, какие звуки она издавала, когда достигала пика. Но в основном меня мучает то, чего не было. Потому что с Яной мои фантазии заходят слишком далеко!

И так каждый день. В офисе. Когда занимаюсь спортом. Пока моя мама рассказывает мне последние сплетни из жизни наших общих знакомых. В течение двух часов, которые я провожу у Игоря в компании его жены и детей. Даже его трехлетняя дочка, не может отвлечь меня от Яны, хотя эту девочку я люблю всей душой. 

Короче, я не справляюсь. 

Я знаю один быстрый и проверенный способ, чтобы выкинуть девушку из головы. Надо переспать с кем-нибудь. Но для этого надо прекратить постоянные мысли о Яне. В таком состоянии я никак не могу искать кого-то еще.

Когда проходит неделя, я становлюсь настолько несчастным, что готов предпринять что-то радикальное, чтобы забыть эту женщину. Может, мне записаться на прием к мозгоправу? Или, что еще хуже, разыскать Яну и все повторить.

Проблема заключается в том, что я так и не удосужился узнать ее номер, поскольку я не планировал видеть ее снова. Кроме того, я был слишком занят ее ртом и языком, чтобы хотя бы запомнить, как добраться до нее в отеле.

Ах, этот язык. Я представляю, как он скользит по моей коже, опускаясь ниже, к тем местам, где ее рот никогда не бывал.

Эта мысль выбивает меня из колеи. Я должен найти ее.

В среду днем я решаю навести о ней справки у секретарши Игоря. Обычно моего брата бесят мои заигрывания с женщинами в офисе, но я точно знал, что сегодня его нет на месте.

- Привет, Матвей, - здоровается со мной его секретарша. - Игорь уехал.

Наташа - одна из тех женщин, которые готовы на все ради меня. Она просто плавится, когда я появляюсь на горизонте. Если бы она не была секретаршей моего брата, я бы давно с ней переспал. Но мы работаем в одном здании, и спать с женщиной, которую я вижу каждый день, противоречит моим принципам. Поэтому у нас возник дружеский флирт, который, как мне кажется, вполне полезный. Это определенно делает поездки в офис более терпимыми.

Я расстегиваю пиджак и сажусь на край ее стола. 

- Знаю. Просто мне что-то грустно в последнее время. Подумал, что нужно добавить в жизнь немного солнца. Уже чувствую себя лучше.

- Прекрати. Ты мне льстишь, - она делает то, что иногда делают женщины, когда притворяются, что их смущает комплимент.

- Чистейшая правда, дорогая, - теперь, когда я подготовил почву, можно перейти к настоящему к делу. - И, раз уж я здесь, хотел спросить, у нас есть информация о благотворительном вечере, который был на прошлой неделе.

Она уже набирает что-то на своем компьютере. 

- Конечно. Что тебя интересует?

- Список гостей.

Наташа поднимает взгляд от экрана и щурится.

- Дай угадаю - она голубоглазая блондинка, и тебе просто необходимо получить ее номер.

Вообще-то она брюнетка с серыми глазами, и я не уверен, что именно мне нужно от нее получить, но, черт возьми, я не признаюсь ни в чем из этого. Хотя я не думаю, что Наташа сплетничает с Игорем, но я все равно не хочу рисковать. Поэтому лучше зайти со стороны отца Яны.

Я встаю за спиной Наташи, чтобы иметь возможность заглянуть в компьютер через ее плечо, и уже хочу сказать, что мне нужны контакты одного инвестора, но тут…

- Яна?!

На секунду я не уверен, на самом ли деле она здесь или у меня уже глюки. Вот насколько эта чертова девчонка застряла у меня в голове. Я даже не могу отличить реальность от фантазии.

Но Наташа тоже оглянулась, так что я уверен, что мой призрак реален. Я разглядываю ее, отмечая детали. Она одета по-деловому: брюки и пиджак в тон, распахнутый, чтобы показать белую рубашку с черной отделкой. Макияж неяркий, но взгляд острый. Ее темные волосы красивыми локонами ложатся на плечи. Сегодня, без излишнего пафоса, естественная и собранная, она в тысячу раз красивее.

Я медленно вдыхаю, вспоминая, что нахожусь в приемной Игоря, и одна мысль об имени моего брата охлаждает мой пыл. Когда я выдыхаю, я готов к разговору.

- Вот это сюрприз, - я знаю, что мне не следует заигрывать с ней, но я не могу сдержать улыбку, которая появляется на моих губах. - Что ты здесь делаешь?

 Она отвечает на мою улыбку. 

- Ищу тебя. Это же твой офис? 

Черт возьми, она искала меня! 

- Неужели? - Мой кабинет через коридор отсюда, там окна от пола до потолка, много места и современная мебель.

Но я не предлагаю отвести ее туда. Отчасти потому, что, как правило, я стараюсь не оставаться наедине с красивыми женщинами в своем кабинете, если только мы не придерживаемся четкой деловой линии. Кроме того, каким бы милым ни был мой кабинет, у Игоря в кабинете намного круче.

- Пойдем? - жестом я приглашаю Яну идти за мной, при этом смотрю в глаза Наташе, всем своим видом умоляя ее нас не сдавать. 

- Это плохо закончится, - ворчит она себе под нос.

Наверное, я должен чувствовать вину за то, что тащу девушку, которая мне симпатична, в кабинет брата.

Но нет, внутри клубится только сладкое предвкушение.

- Присаживайся, - говорю я Яне через плечо, закрывая за нами двойные двери. Она в ловушке. Со мной. Одна. 

- Хочешь что-нибудь? Кофе? - спрашиваю я, пересекая комнату и направляясь к ней.

- Немного поздновато для кофе, не думаешь? 

- Что-то покрепче?

- И слишком рано для алкоголя, - она еще не села, стоит и осматривается в моем… то есть в кабинете Игоря. - В любом случае, ничего не нужно, спасибо.

- Ничего не нужно, - тихо повторяю я, будто загипнотизированный. Потому что я нервничаю. Потому что я пытаюсь выдать кабинет моего брата за свой. Потому что она слишком красивая для этого места.

Похоже, она гораздо лучше меня справляется с неловкостями после секса на одну ночь, потому что именно она прерывает затянувшееся молчание, которое установилось между нами. 

- Хороший кабинет.

Я не уверен, что именно ее впечатлило, потому что я просто катастрофа. Во рту пересохло, руки влажные. Боже, я хочу поскорее закончить светскую беседу и перейти к той части, где мы разденемся. Интересно, здесь есть здесь у Игоря камеры видеонаблюдения? Наверняка.

- Прости. Мне трудно сосредоточиться. Пытаюсь понять, почему ты хотела увидеть меня.

- Да, правда, пора переходить к делу.

Она выглядит сейчас такой юной, такой невинной. Когда я впервые встретил ее, то подумал, что ей лет двадцать пять. Сейчас, даже в таком официальном наряде, я бы сказал, что она моложе.

Я слежу за каждым ее движением, пока она расхаживает по кабинету, готовый поймать ее в любую секунду.

Наконец она опускается в кресло напротив стола Игоря и закидывает ногу на ногу, затем хмурится. 

- Я не уверена, с чего стоит начать.

Имея так мало опыта в подобных ситуациях, я сам остаюсь в растерянности. Мы должны сначала поговорить? Просто взять и сказать, что думаем?

Столько вопросов. Она, наверное, в таком же замешательстве, как я.

Присев на край стола Игоря, я, собрав в кулак всю свою силу воли, заявляю:

- Тебе не нужно ничего говорить. Я как раз пытался найти тебя сам.

- Правда?

- Да, - она выглядит слишком сексуально, когда вопросительно выгибает бровь и всем своим видом выражает удивление.

Возможно, чем больше будет искренности, тем сильнее она потянется навстречу. 

- Яна, обычно я поступаю по-другому, но я не могу перестать думать о нашей ночи. Ты завладела моими мыслями, и я… 

Мне приходится притормозить, но не потому, что я не уверен в своих словах, а потому, что я слишком в них уверен. 

- Я не могу поверить что говорю это, но я бы очень хотел увидеть тебя снова.

- Оу, - она тоже удивлена. Это видно по языку ее тела, по тону голоса. - Оу, - повторяет она, уже более осознанно.

Но это все-таки не совсем ответ. 

- И что ты имеешь ввиду?

Она вздыхает и поджимает губы, прежде чем ответить.

- Думаю, мы неправильно друг друга поняли.

- Что? 

Она заправляет волосы за ухо, отводит взгляд. 

- Мне было приятно провести с тобой время, Матвей. Но я не заинтересована в отношениях.

А! Она не ищет отношений. Как и я.

- Нет-нет, меня тоже это не интересует. Я думал скорее еще об одной ночи.

- Я тебя поняла. Просто пыталась найти способ отказать как-нибудь помягче.

И снова... 

- Что?

 Выражение ее лица напряженное. Смущенное. Извиняющееся. 

- Я правда не хотела вводить тебя в заблуждение.

- Ты не хотела. Просто. Я запутался. 

Я встаю и обхожу стол. Положив ладони на прохладную поверхность, я наклоняюсь к ней. 

- Ты говоришь, что не хочешь снова заниматься со мной сексом. Я правильно понял? 

- Правильно.

В оцепенении я опускаюсь на стул позади себя. 

- Почему?

- У меня должна быть причина? - мое молчание говорит ей, что да, у нее должна быть чертова причина, поэтому после паузы она продолжает. - Ладно, я не была в восторге от происходящего, если тебе так интересно.

- Я не понимаю.

- Мы неплохо провели время вместе, но это было не настолько хорошо, чтобы мне захотелось повторения.

- Недостаточно хорошо? - я говорю как идиот.  

И все же я не могу взять себя в руки.

Мне неловко. За нас обоих.

- Боже, прости. Не стоило так говорить, Матвей.

То, как она произносит мое имя, задевает до глубины души. Это звучит чертовски сексуально. Она делает так специально? Дразнит меня и отказывает? 

Нет. Происходит что-то другое. Она наслаждалась той ночью. Я был там. Я знаю. Я напомню ей об этом. 

- Но у тебя был оргазм. Даже несколько.

 Она пожимает плечами. 

- И? 

У меня отпадает челюсть. Она кончила благодаря мне три гребаных раза. Что еще нужно-то?

Кажется, она чувствует мое замешательство. 

- Знаешь, - говорит она медленно, словно объясняя ребенку, - секс - это как еда. Даже если она не самая вкусная, все равно может быть съедобной.

- Но у нас был хороший секс.

 Она вздыхает, поправляет волосы. 

- Не сказала бы. К сожалению, я одно из тех уникальных существ, которые никогда не чувствуют себя удовлетворенными, - я открываю рот, чтобы сказать, что, возможно, ей просто нужно больше оргазмов, но она догадывается, что я хочу сказать, и говорит: 

- Неважно, сколько раз я достигаю разрядки. Дело во мне, а не в тебе, Матвей. Банальные слова, но это правда. Плюс в том, что я могу сидеть здесь и не отвлекаться на то, что у тебя между ног, а ты, похоже, наоборот. У меня есть преимущество.

Я откидываюсь на спинку стула и прикрываю глаза. Я взволнован и напряжен, и впервые за все время я жалею, что не могу надеть маску безразличия, которую так безупречно носит мой брат. Меня слишком легко прочитать. Я дрожу. Все мое тело подергивается от переживаний.

 И что самое ужасное? Я не могу оставить эту тему. 

- Если ты знала, что я не удовлетворю тебя, зачем тогда мы трахались? 

- Честно? - она краснеет, и это так горячо, что у меня тяжелеет внизу живота. - Я пыталась кое-что доказать своему отцу.

Что? Нет. 

- Ты трахнула меня, чтобы доказать что-то своему отцу? Я не понимаю.

Она качает головой. 

- Конечно, не понимаешь. Я все испортила. Видишь ли, после того как я поняла, кто ты, я попыталась рассказать отцу, что встретила тебя. Я надеялась представить вас, но, как всегда, ему это было неинтересно. Его никогда не интересует то, что я предлагаю. Он из тех мужчин, которые считают, что место женщин на кухне. Якобы бизнес только для мужчин.

Я ничего не отвечаю, но на самом деле могу понять. Мой отец в большинстве случаев ведет себя похоже.

- Мне жаль, если ты из тех, кто с ним согласен, - продолжает Яна, - но хочется верить, что ты не глупый женоненавистник, которому пора идти в ногу со временем.

- По моему мнению, женщинам должны платить больше. Они гораздо умнее мужчин. Более организованны. Обычно у них и идеи лучше. - я звучу неубедительно, пытаясь произвести на нее впечатление.

 Я чувствую, что она едва сдерживает смех. Я идиот. Убейте меня сейчас же. 

- Прости. Продолжай. Я до сих пор не могу понять, как я оказался в твоей постели.

Яна наклоняет голову, изучая меня. 

- Ты очаровашка. И твоя репутация секс-машины идет впереди тебя. Я подумала, что если у кого и есть шанс что-то изменить, так это у тебя.

Я тоже так считаю.

- Но мой отец, как всегда, подумал, что я просто нашла себе парня. Он не думает, что я могу сделать что-то полезное для нашего бизнеса. Предложил мне как-нибудь пригласить тебя в гости. Не стоит и говорить, что я обиделась. Он никогда бы не отмахнулся от моего брата. Так что вчера я делала все… назло.

В своей короткой речи она перечислила столько личных подробностей, что мне захотелось зацепиться за них и продолжить. Но есть одна, которая особенно волнует. 

- Ты сказала своему отцу, что мы…? 

- Нет, - она взмахивает рукой, подчеркивая, что у меня сложилось неверное впечатление. - Это был скорее тайный злобный жест. Я знаю, звучит глупо. В любом случае, это обернулось против меня, потому что теперь ты, похоже, тоже не заинтересован в деловых разговорах со мной. Очень жаль. У меня есть новаторские идеи, которые я могла бы предложить твоей компании.  

- Подожди, - я поднимаю руку, чтобы она остановилась. - Во-первых, я уже впечатлен. Во-вторых, я не женоненавистник. Мне будет интересна любая твоя идея. Я уже пытаюсь прикинуть, где она может нам пригодиться.

- Главный партнер твоего отца скоро уходит на пенсию, и я знаю, что теперь нужен кто-то новый у руля. Сейчас нет никого, кто мог бы занять его место.

- Да, я согласен. Только это не входит в мою зону ответственности. Если хочешь, чтобы я связал тебя с руководством…

Она складывает руки на груди и бросает на меня строгий взгляд. 

- Не стоит строить из себя непонятно кого. У вас контрольный пакет акций, это я знаю точно.

- Контрольным пакетом акций владеем не мы, - как бы сильно мне не хотелось обратного.

- Твой брат получил контрольный пакет акций около пяти лет назад.

- Нет, не получил.

- Получил, - настаивает она, в ее тоне сквозит разочарование. - Ты реально не в курсе? Просто все делали вид, что ничего не произошло, чтобы не раскачивать лодку.

Она так уверена, что я начинаю сомневаться в собственной информации. Игорь многого мне не говорит. Это большой бизнес, а я работаю здесь только с тех пор, как в прошлом году закончила магистратуру. Так что вполне возможно, что у нас есть сделки, о которых я не совсем в курсе. 

Если ее предположения верны, это объясняет заинтересованность Игоря в заключении более крупных сделок. 

Вообще-то, в этом есть смысл.

Настает моя очередь изучать Яну. 

- Откуда ты все это знаешь? 

- Ну, я знаю об этом от своего отца. Ты же видел меня с ним.

Да, видел. Это именно тот человек, на которого мой брат надеялся произвести впечатление. А я пошел и трахнул его дочь. И его дочь не была удовлетворена. Ситуация начинает попахивать жареным. 

Я сжимаю руку в кулак и провожу ею по лбу. 

Кусочки пазла не складываются, но я начинаю чувствовать, что когда они сложатся, все будет еще хуже, чем сейчас. Если это вообще возможно.

- Но вообще, большую часть информации мы получили от моей мачехи… 

- Твоей мачехи? 

Прежде чем она успевает ответить, раздается сигнал звонка. Три длинных гудка, а затем голос Наташи заполняет эфир. 

- Матвей, я подумала, что тебе будет интересно узнать, что только что звонил Игорь, и он уже здесь. У них назначена встреча с Александром Ивановичем Черных, если ты понимаешь, о чем я. 

Да, я знал, что дальше будет хуже.

Яна вскакивает со стула. 

- Вот черт. Мой отец не знает, что я здесь. Если он узнает, то мне конец, - куда уж хуже.

Я встаю и иду к ней. 

- Тогда нам лучше уйти, пока они не поднялись сюда. Пойдем. Мы можем выскользнуть в… - я уже собираюсь сказать “в мой кабинет”, но вспоминаю, что изначально соврал. - В другой мой кабинет.

Она выглядит смущенной - естественно, - но не колеблется, когда я кладу руку ей на плечо, чтобы чтобы направить ее к выходу. 

 Я открываю дверь, но вместо того, чтобы выйти, ее глаза увеличиваются вдвое. 

- Черт! - она поспешно прячется за мной, побуждая меня снова закрыть дверь.

Мне не нужно спрашивать, почему, я тоже заметил их.

Я закрываю дверь и прижимаюсь к ней спиной. Проводя рукой по волосам, я заставляю себя придумать что-нибудь. И побыстрее.

Выглядя еще бледнее, чем обычно, Яна начинает вышагивать по комнате и ругаться. 

- Черт, черт, черт! 

Есть еще один путь к спасению из этого кабинета - лифт, ведущий на этаж выше. Раньше, когда Игорь был холостяком, он жил там. Теперь там живу я, но поскольку моему брату не очень нравится идея, что я могу свободно заходить в его кабинет когда захочу, он лишил меня доступа к лифту.

Как будто верхний этаж - это единственный способ заглянуть в его кабинет без приглашения.

В любом случае, я знаю, где он хранит ключ-карту. Не уверен, что у нас есть время его достать, но мы можем попробовать.

- Сюда, - взяв Яну за руку, я тяну ее к шкафу. Затем, когда я понимаю, что у нас совершенно нет времени на то, чтобы взять ключ, пересечь комнату, вызвать лифт и выбраться из кабинета до того, как войдет мой брат, я затаскиваю Яну к себе и закрываю дверь.

Теперь я прячусь от брата в шкафу его кабинета с единственной девушкой на Земле, которая не хочет со мной переспать.

А шкаф ужасно маленький. Тесный настолько, что нам приходится прижиматься друг к другу очень плотно, чтобы поместиться внутри.

Хм.

Может быть, все не так уж и плохо, как я думал.

В шкафу оказалось достаточно места для двух человек. Хотя он и предназначен только для хранения нескольких пальто или курток, не более. К счастью, сейчас конец августа, так что кроме нас, пары пиджаков и куртки здесь только крючок, на котором висит ключ-карта от лифта.

Я смотрю на нее и думаю, есть ли у нас время время, чтобы попытаться добраться до моей квартиры. Ее отец и Игорь все еще не вошли в кабинет - мы бы их услышали. 

- Ты уверен, что они идут сюда? - спрашивает Яна, и я понимаю, что она, должно быть, прислушивается так же внимательно, как и я.

- Не уверен. Но если у них встреча, то наверняка они идут сюда, - значит, что мы должны оставаться на месте. Но я все равно кладу карту в карман. На случай, если представится возможность сбежать.

Она тяжело вздыхает и прислоняется спиной к стенке. 

- Почему именно в твой кабинет?

Я довольно умный парень. Я знаю, что мое прикрытие больше действовать не может, поэтому я просто признаюсь: 

- Потому что это не мой кабинет. Это кабинет Игоря.

- Тогда почему ты сказала, что он твой? - она звучит обиженно. В шкафу, между тем, ужасно жарко.

 Я прислоняюсь к противоположной стене, руки засунуты в карманы. 

- Если восстанавливать ход событий, я такого не говорил, помнишь?  

- Но ты знал, что я именно так и подумаю.

Я пожимаю плечами. В смысле, она права, но не похоже, что повторное обсуждение поможет нам выбраться из ситуации, в которой мы оказались.

- Ну, это было мило, конечно. Позволил мне поверить в то, что правдой не является, - Яна начинает скрещивать руки на груди и закрываться, но опускает их, когда понимает, что пространство слишком тесное.

Разве это не позор?

Я наклоняюсь над ней и кладу ладонь на стену рядом с ее лицом. 

- Эй, я не знал, что Игорь придет в офис сегодня. И уж точно не знал, что он будет здесь с твоим отцом, и уж точно не предполагал, что ты решишь прятаться от него.

- Я бы не пряталась от него, если бы...

 Снаружи скрипит дверь.

Я зажимаю рот Яны рукой, заставляя ее замолчать, и мы оба вздрагиваем, прислушиваясь к шороху, молясь, чтобы у Игоря не было причин заглянуть в наше укрытие.

- Меня волнует не то, как вы поступите с компанией, а то, как это повлияет на мой бизнес, - Игорь звучит очень серьезно и сосредоточенно.

- Могу вас заверить, что моя компания не заинтересована в хищнических действиях против вашей. Я согласился на все ваши условия. Наша позиция должна быть вполне очевидной, - в ответ звучит четкая, официальная и абсолютно ровная манера речи.

Бедная Яна. С таким родителем вряд ли приятно иметь дело.

Этот разговор подтверждает все ее слова, и мне хотелось бы узнать, что еще они скажут.

Но сейчас меня больше интригует она. Она хорошо пахнет, как какой-то весенний цветок, кажется, сирень. Солнечный свет проникает сквозь щель двери, падает на ее бледную кожу, и ее взгляд устремлен на меня. Своими тонкими чертами и недоуменным выражением лица она напоминает мне оленя, пойманного в прицел охотничьего ружья.

Моя добыча.

- Ты смотришь на меня так доверчиво, что все, о чем я могу думать, - это о том, как далеко я смогу засунуть свой член в твоё горло, прежде чем ты перестанешь дышать.

Ее глаза расширяются, и я понимаю, что не просто подумал об этих грязных, пошлых мыслях. Я сказал их. Вслух.

Твою же мать.

Она ясно дала понять, что ей это неинтересно. Так это считается...? Я что, только что, типа, сексуально домогался до девушки в шкафу моего брата? Когда ее отец был снаружи? Ситуация!

И все же я не отпускаю ее. Моя рука закрывает ей рот. Я плотно прижимаюсь к ней. Так близко, что замечаю, как ее дыхание учащается. И, клянусь, я чувствую, как запах возбуждения смешивается с ароматом ее духов.

- Что еще мы можем сделать, чтобы доказать добрые намерения? - спрашивает Александр Иванович, и я знаю своего брата достаточно хорошо, чтобы догадаться, что он собирается изложить ему все по пунктам. А это значит, что у нас есть немного времени.

Так что... стоит ли?

Я убираю руку со рта Яны и провожу одним пальцем по ее подбородку, вниз по шее. Пульс учащается, когда я касаюсь ее кожи. Она чуть подается навстречу, сглатывает, затем проводит языком по нижней губе, и, возможно, именно так плохие люди убеждают себя в том, что они не делают ничего плохого, но я уверен, что она хочет меня. 

Сейчас я просто... следую инстинкту. Выясняю, что она позволит и чего не позволит. Внимательно следя за любым признаком отказа, я продолжаю путь по ее телу. Она опирается на мою ладонь, когда я скольжу по изгибу ее груди, меня так и тянет остановиться здесь на некоторое время.

Но я все еще немного зол на нее. Я так старался для нее в прошлый раз, а она ничего из этого не оценила?!

Черта с два она получит мое нежное внимание в этот раз.

Вместо этого я нарочито больно зажимаю ее сосок пальцами.

Ее рот раскрывается в беззвучном вздохе. Не в том, который означает “нет” или “остановись”. В том, который говорит “еще”.

Если у меня и остаются какие-то сомнения, то они развеиваются, когда с ее губ срывается тихий шепот: 

- Пожалуйста.

Разрешение получено.  

Без лишних колебаний моя рука проскальзывает под пояс ее брюк и отодвигает мягкую ткань белья. Она вся мокрая.

Господи, я думал, что не смогу стать еще жестче. Я чертовски ошибался. У меня возникло искушение вытащить свой член и заставить ее поиграть с ним. Но здесь недостаточно места, чтобы сделать это так, как я хотел бы, так, как мне нужно - с крепкой хваткой в волосах и ее широко открытым ртом. Она будет стоять на коленях, и я не смогу увидеть ее лица. Такого допустить нельзя.

Фантазии, точнее, учитывая, как повернулись события, план на будущее - это хорошо, но сейчас меня больше волнует, что я могу с ней сделать, не откладывая. 

Она раздвигает ножки, предоставляя мне лучший доступ. Я прекращаю колебаться и прижимаю палец к ее клитору. Он такой набухший, что я представляю, насколько чувствительным он должен быть, как трудно не вскрикнуть, когда я прикасаюсь к ней.

Внезапно я жадно хочу, чтобы она сделала именно это, подала голос. Неважно, что мы стараемся не попасться.

Этот факт только усиливает мое желание.

Я снова трусь о нее, слегка усиливая давление. Когда ее глаза стекленеют и она прикусывает губу, я удваиваю усилия, вытягивая руку так, чтобы можно было толкнуться в нее пальцем.

Это помогает. Она издает едва слышный всхлип, но этого достаточно. Свободной рукой я прижимаю ее рот к изгибу своего плеча и грубо шепчу ей на ее ухо:

- Если ты издашь ещё хоть звук, я остановлюсь.

Она мгновенно затихает.

Она реагирует на меня чертовски быстро. Она верит, что я могу остановиться, и отчаянно не хочет, чтобы это произошло.

Она такая хорошая девочка.

Но теперь мне придется мучить Яну еще больше, потому что она такая доверчивая. Ее дыхание сбивается. Я продолжаю ласкать ее до тех пор, пока она не вспотеет, не начнет извиваться и кусать ткань моего пиджака.

Она на грани. Еще один толчок в нужную точку, и я уверен, что она достигнет разрядки. Я не могу решить, что будет жестче - отстраниться сейчас или заставить ее кончить беззвучно.

В ту ночь в отеле она совсем не была тихой. Я не уверен, что она вообще сможет это сделать. Я должен делать все медленно, раз наша главная задача - остаться незамеченными. Так бы поступил любой хороший парень.

Но я не хочу быть хорошим парнем. Больше не хочу. Намотав ее волосы на кулак, я приподнимаю ее голову, чтобы видеть глаза. Затем, погружая свои пальцы глубже в нее, я касаюсь там, где она хочет - где ей нужно - и отправляю ее за грань.

- Шшш, - предупреждающе произношу я, когда ее лицо искажается в самом прекрасном измученном выражении, которое я когда-либо видел. Она трепещет на мне, все ее тело содрогается. Это потрясающе. 

Отвлеченно наблюдая за ней, я продолжаю работу. Я безжалостен, даже беспощаден, до тех самых пор, пока она не обмякает в моих руках, ее дыхание не становится прерывистым, а кожа не блестит от пота. Она исчерпала себя.

А я? 

Черт, я только начал.

Яна прижимается ко мне, даже когда может стоять самостоятельно. Она отводит взгляд, но я не могу перестать смотреть, не могу перестать впитывать каждую деталь в тонких струйках солнечного света. Ее тушь слегка размазана, волосы взъерошены, дыхание неглубокое.

И она вдруг кажется такой маленькой и беззащитной. Когда я впервые заметил ее, меня привлекли ее сила и уверенность. Ее нельзя назвать хрупкой женщиной, но сейчас в ней есть какая-то нежность. Элегантность, которую она предпочитает держать в секрете. Интересно, скольким людям она позволила увидеть себя такой? 

Через минуту она поднимает голову, и ее глаза встречаются с моими. Теперь, когда я привлек ее внимание, я подношу палец ко рту и собираю ее влагу со своей кожи. Я пробовал ее на вкус в прошлый раз, но Яну этот простой жест впечатляет, ее глаза жадно сверкают, заставляя меня почувствовать новую волну возбуждения. 

Не то чтобы я нуждаюсь в дополнительных стимулах. Я был тверд как сталь все время, пока мы находились в шкафу, и когда она проводит рукой по моему паху, молча спрашивая разрешения, я практически сгораю от этого прикосновения.

- Не надо, - шиплю я, и выражение ее лица говорит о том, что она в замешательстве.

Честно говоря, я тоже немного смущен. Потому что чертовски этого хочу. Но не сейчас. Не на таких условиях.

И тут я слышу, как Игорь говорит: 

- Мой главный финансовый консультант может показать вам прогнозы, которые составил. Ее кабинет находится в конце коридора. Давайте я вас провожу.

Я кладу ладонь на ручку и, убедившись, что Игорь с Александром Ивановичем ушли, распахиваю дверь. Взяв Яну за руку, я тяну ее к лифту, нажимаю на кнопку, и затаскиваю ее внутрь, когда он открывается.

- Куда мы...

Я перебиваю ее:

- Молчи.

Ее закрывает рот, плотно сжимая губы. Я не уверен, что могу точно сформулировать, почему я хочу, чтобы она замолчала. Наверно потому, что не хочу, чтобы разрушилась магия этого странного момента. Потому что я слишком сосредоточен на своих планах на данный момент, чтобы их прерывать. Может быть, есть что-то еще. Я не знаю. Но что я точно знаю, так это то, что мне нравится, как она подчиняется мне. Без вопросов. Без комментариев.

Я прикладываю ключ-карту к сенсорной панели, и после короткой поездки двери лифта открываются в мой лофт.

Яна выходит со мной, и не успевает она сделать и двух шагов, как я прижимаю ее к стене. Я целую ее глубоко, грубо. Мой язык проводит по ее зубам. Мои руки блуждают по телу.

Я быстро сдергиваю с нее пиджак.

Она снова тянется к моему паху, и, черт возьми, я хочу, чтобы она прикоснулась ко мне, но не так. Я отступаю назад. 

- Сними рубашку и лифчик, - говорю я грубо, и это звучит как приказ. И Яна подчиняется.

К тому времени, как я расстегиваю штаны, она оказывается голой по пояс. Опустив руку ей на плечо, я вполне однозначно настаиваю на том, чтобы она опустилась вниз.

- Все закончится, как только ты скажешь “стоп”. Если не можешь говорить, ущипни меня, - потому что примерно через несколько секунд она точно не сможет ничего сказать.

На самом деле, я настолько нетерпелив, что не жду ее ответа, и как только она открывает рот, сразу делаю шаг вперед и толкаюсь между ее губ.

Полностью. До упора. Без колебаний. Не медлю. Никаких прелюдий. 

Нет слов, как приятно ощущать ее губы на своей плоти. Моя головка практически касается задней стенки ее горла, ее язык прижимается к нижней части моего члена.  

Я двигаюсь медленно, чтобы все прочувствовать. Я делаю паузу, чтобы дать ей перевести дыхание.

Затем я снова вхожу до упора. Она втягивает щеки, проводит языком, и кажется, что касается меня везде и сразу. Черт возьми, это так хорошо. Так горячо.

Мои глаза прикованы к ее груди. Я представляю, как мог бы воспользоваться ее телом, не доставив ей при этом ни капли удовольствия. Все дело во мне. Какой же я мудак.

Но тут я ловлю ее взгляд. Ее глаза слезятся, когда она смотрит вверх, взгляд полон восхищения. Она буквально преклоняется передо мной. Хочет ублажать меня. Это настолько круто, что я теряю контроль.

Или, скорее, перехожу в состояние гиперконтроля. Такой контроль, который я видел у других людей в бизнесе и залах заседаний - но никогда не применял сам. К такому контролю я только стремился. Гиперконтроль как у моего брата, который следит за каждым шорохом в компании. Именно так я поступаю с Яной. Я держу ее лицо именно там, где хочу, а потом просто... отпускаю себя. Пользуюсь преимуществом. Использую ее. Не она делает это со мной, а я с ней.  

Ее руки обвиваются вокруг моих икр, и я стараюсь обращать внимание на то, как она обхватывает меня. Пытаюсь понять, хочет она меня остановить или нет.

Но, честно говоря, я так увлечен тем, как мне хорошо, что ей, скорее всего, придется ущипнуть меня посильнее, чтобы я обратил внимание на что-то еще. Если она это сделает, я остановлюсь. Не знаю как, но остановлюсь. А пока я вхожу в нее снова и снова. Безжалостно. С полной самоотдачей.

- Сейчас я кончу тебе в горло, милая. И у тебя нет выбора. 

И она принимает каждую каплю, все, что я ей даю.

Это лучший минет, который мне когда-либо делали.

Впервые я брал настолько больше, чем давал. Осознание накрывает меня штормовой волной.

Что я наделал?

Охваченный чувством вины, я едва могу смотреть на нее.

- Я сейчас вернусь, - говорю я и бегу в ванную, чтобы быстро привести себя в порядок. 

Наклонившись над раковиной, я смотрю на себя в зеркало. 

- Ты мудак, - говорю я своему отражению. - В чем бы она тебя ни обвинила, ты заслуживаешь этого. Накинулся на нее как зверь! Она не сказала “да”. Ты просто взял что хотел. Доволен?

Хуже всего то, что я счастлив. Даже запятнанный сожалением и стыдом, я все равно получил удовольствие.

Нужно извиниться, хотя за такое вряд ли можно просто попросить прощения. Мне нужно попытаться загладить свою вину.

А что, если она расскажет обо всем журналистам?

Я не могу даже думать об этом. 

Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы привести себя в чувство, я снова выхожу из ванной. 

- Яна… - и я не знаю, что сказать дальше.

Я бросаю взгляд в ее сторону. Она лежит на полу в совершенном изнеможении. 

Я сделал это с ней.

Что, черт возьми, со мной не так? 

Но, не торопясь двигаться, я внимательно приглядываюсь к ее лицу. Его выражение говорит совсем не о том, что ей плохо. 

- Тебе понравилось, - это не вопрос, потому что я уверен в ответе.

Тем не менее, она подтверждает:

- Мне понравилось.

Во мне бушуют эмоции. Я испытываю огромное облегчение. И удивление. И восторг. Я немного растерян.

А еще я осторожничаю. 

- Какое сравнение подберешь теперь?

Ее губы кривятся в улыбке.

- Это лучше, чем все, что я когда-либо пробовала.

Все еще отстойное сравнение, но это был хороший секс, и я просто рад, что на этот раз она все поняла.

И тут возникает вопрос…

Я подхожу к ней и сажусь на корточки. 

- Что изменилось? 

Я отчаянно хочу знать ответ. Хотя, я должен признаться - трудно сосредоточиться, когда ее обнаженная грудь так близко.  

Я так отвлекаюсь на красивую картинку, что почти забываю, о чем спросил, когда она отвечает. 

- Ты собираешься заставить меня говорить об этом? 

- Тебе же нравится, когда тобой командуют, - почему-то я говорю это как утверждение. Я все еще пытаюсь понять, что именно нам обоим понравилось.

- Да, - просто отвечает она, и это здорово, потому что мне очень нравится командовать ею.

- Что еще?

Она отводит взгляд, прежде чем ответить. 

- Наверное, мне понравилось, когда ты меня ущипнул. И, может быть, когда ты толкнул меня на колени. Мне очень понравилось, как ты держал мою голову, пока… - она краснеет, и ее кожа становится розовой от щек до ключиц.

- Тебе нравится грубость.

То, как неуверенно она кивает, говорит, что она сама только разобралась в этом. Что ж, значит, нас двое. Это ни с чем не сравнимый кайф.

Я провожу рукой по ее лицу, прослеживая пунцовые пятна на щеках. 

- Мне понравилось, как ты раздвигала для меня ноги.

- Мне понравилось, как ты заткнул меня.

- Который из разов?

- Все.

Она идеальная.

Я встаю и протягиваю ей руку. 

- Иди сюда.

Яна позволяет мне помочь ей, и как только она встает на ноги, я беру ее за запястья и поднимаю их над головой, прижимая ее спиной к стене. Пальцами второй руки я трогаю ее припухшие губы. Это так чертовски возбуждает, что я снова начинаю напрягаться.

- Я еще ни с кем не был таким, - говорю я, просовывая большой палец между ее губ.

Она плотно обхватывает его ртом, посылая электрические разряды по моим рукам.

Я медленно вынимаю палец, хотя делать этого мне, если честно, совсем не хочется. 

- Я тоже никогда ни с кем не была такой, - говорит она, и я чувствую смутную, дикую радость. - Я иногда представляла себе что-то подобное, но у меня никогда не хватало смелости с кем-нибудь попробовать.

- Если бы ты попросила, все сразу пошло бы не так.

- Ну. Да. Именно. 

В отличие от нее, я об этом не думал. Но я понял. Это кажется естественным. Правильным. То, как я хочу заставить ее прогибаться под меня снова и снова.  

Пока я собираю ее одежду, в голове проносятся мысли о будущих встречах. Я молча помогаю ей одеться, все время думая о том, как раздену ее в следующий раз. 

- Мы должны встретиться снова.

Я уверен, что согласие уже вертится на кончике ее языка.

Но потом она отворачивается.

- Это плохая идея, - говорит она совершенно серьезно, наклоняясь, чтобы взять свой пиджак. Она старается держаться на расстоянии и избегать моего взгляда.

- Что? - я совершенно не ожидал такой реакции.

Яна выпрямляется и поднимает на меня взгляд. 

- Я сказала, что это не очень хорошая идея. Мы повеселились, но теперь все кончено.

- Прекращай нести бред, - это ни за что не сойдет ей с рук. Наверное, она хочет, чтобы я убедил ее изменить ответ.

Она качает головой, уголки ее губ опускаются вниз, выражая недовольство. 

- У меня много дел, которыми мне нравится и хочется заниматься. Например, моя работа. Мой отец не воспринимает меня всерьез. Если я начну проводить время с тобой, он решит, что я использую свое тело ради успехов в бизнесе, и совсем перестанет меня уважать.

- Твоему отцу знать не обязательно. На самом деле, он не должен знать. Потому что это просто… - у меня нет детей, конечно, но у меня есть племянница, и я ни за что не хочу слышать о том, что она занималась с кем-то сексом. - Это странно. Кроме того, может быть, я смогу помочь заставить его выслушать тебя.

Она подозрительно щурится. 

- И как ты собираешься это сделать?

- Пока не придумал. Нам стоит поговорить об этом за ужином, - я подмигиваю, и это, возможно, уже слишком. 

- Не получится.

Да, определенно стоило обойтись без подмигивания.

Я хватаюсь за край ее пиджака, чтобы притянуть Яну к себе. Обхватив за талию, я целую ее лоб. 

- Ну же. Представь себе. Мы, вместе исследуем наши границы, изучаем, что именно хотим получить от секса. Должно быть интересно, не думаешь?

- Может быть.

Я наклоняюсь, чтобы заглянуть ей в глаза. 

- Ты хочешь этого. Я вижу.

- Фантазии не всегда должны соответствовать реальности.

Она вырывается из моих объятий, пытаясь спрятать лицо, но я ловлю и обхватываю руками, не давая дернуться.

- Ты слишком много думаешь, - говорю я, прижимаясь ртом у нее за ухом. - Позволь мне помочь тебе с решением. Просто представь, что я могу с тобой сделать. Что сказать. Насколько сильно и грубо брать.

- Матвей, - выдыхает она с дрожью в голосе.

- Ты от меня так просто не отделаешься, - не отпуская ее, я поворачиваюсь так, чтобы хорошо видеть ее лицо. Я прижимаю ее к себе, и когда она пытается оттолкнуть мои руки, я только крепче сжимаю их.

 Она борется, и как же мне нравится ее сопротивление.

- Ты должен отпустить меня. Пожалуйста.

- Сначала скажи, что поужинаешь со мной завтра.

- Нет, - значит Яна больше не сдвинется с места. И я тоже. 

- Тогда сегодня вечером.

- У меня планы.

Может, это просто отговорка, но я вдруг чувствую прилив ревности. 

- Изображаешь недотрогу?

- Мне не нужно ничего изображать. А теперь отпусти меня.

Я не хочу. Но кто я, черт возьми, такой, и что случилось с моим стандартным протоколом?

Очевидно, он вышел из-под контроля, потому что я крепко держу ее. 

- Скажи, что мы скоро встретимся. Ты же знаешь, что хочешь этого.

- Нет. Я правда не хочу, - ей все-таки удается выпутаться из моей хватки, и теперь я понимаю, что в своих заявлениях она абсолютно серьезна.

Черт. Я что, совсем неправильно ее понял?

Приходится отступить. С неохотой.

- Спасибо, - не поднимая больше взгляда, она кивает в сторону двери, ведущей к лифту в холл. - Полагаю, мне не стоит уходить тем же путем, что и пришла. Я смогу выбраться оттуда?

- Да, - я снова пытаюсь привлечь ее внимание. - Если уверена, что на самом деле хочешь уйти.  

Она закатывает глаза и направляется к двери.

Я следую за ней, сбитый с толку. Потому что понятия не имею, где я ошибся в последние несколько минут.

Разве у нас только что не было потрясающего секса? Разве мы оба не признались, что нам понравилось? А потом она просто отказала мне?

Я на самом деле не понимаю.

Поэтому спрашиваю: 

- Прежде чем ты уйдешь, не могла бы ты объяснить мне, что только что произошло?

Она останавливается, чтобы посмотреться в зеркало у двери, поправляет волосы, пока отвечает мне:

- Что ты имеешь в виду? Мы развлеклись немного. Это было лучше, чем в первый раз. А теперь я ухожу. Что непонятного?

- Ну… - что-то не сходится. Между “лучше, чем в первый раз” и “теперь я ухожу” должно быть что-то еще. Иначе все просто бессмысленно.

Кажется, она догадывается, что у меня на уме. 

- Ты думаешь, произошедшее сделало нас парой? Не верю, что ты не знаком с термином “секс без обязательств”.

Так вот каково это - быть по ту сторону черты? Очень неприятно.

Но я изображаю спокойствие. По крайней мере, пытаюсь. 

- Нет. Мы не пара. Конечно нет, - хотя эта мысль на секунду определенно загорелась в сознании.

- Хорошо. Значит, мы друг друга поняли.

- Конечно, милая, - вот только я понятия не имею, как теперь двигаться дальше. Но, похоже, узнать ответ у Яны не получится, потому что в следующее мгновение я уже придерживаю для нее дверь, и она уходит.

Воздух трещит вокруг, когда она проходит мимо, и я клянусь, она чувствует то же самое, потому что щурится и смотрит на меня слишком пристально. Как будто в электричестве между нами виноват я. 

- Никто не называет меня “милая”, - говорит она жестким голосом, прежде чем направиться к лифту.

- А я называю, - торжествующе выдаю я ей вслед, словно это каким-то образом делает меня победителем в бою, который я так уверенно проиграл. 

С этой девушкой я путаюсь и теряюсь, это необычно и нежелательно, но мне нравятся острые ощущения, клубящиеся внутри. Такого не было... ну, со времен Софьи? Я даже не думал, что со мной такое еще возможно.

По какой-то причине это заставляет меня хотеть ее еще больше.

Яна оставляет меня в растерянности. Я хочу ее, но я не знаю, как добиться большего, поэтому приходится попытаться выбросить ее из головы хотя бы до конца дня. Кроме того, мне на самом деле нужно работать. На моем столе лежит куча бумаг, и мне предстоит телефонный разговор с финансовым отделом, которого я избегал слишком долго.

Сначала надо вернуть ключ в кабинет Игоря. Я должен спуститься в холл на лифте и войти через парадные двери, как вежливый человек, но что в этом интересного? Поэтому я спускаюсь вниз тем же путем, что и пришел.

Когда я прихожу, он уже сидит за своим столом. Его челюсть напряжена, а глаз подергивается, что говорит о том, что он раздражен, но не очень удивлен. Этот человек почти ничего не упускает. Я насвистываю себе что-то под нос, отходя к шкафу, не чувствуя угрызений совести.

- Ты же понимаешь, что я придумаю новый тайник, - говорит он мне.

- Или ты можешь ничего не делать и поверить, что я буду использовать его только в случае крайней необходимости, - я открываю шкаф и вешаю ключ обратно. Я не уверен, что теперь он останется здесь. Игорь не очень предсказуем.

- Не хочешь рассказать мне, что вы с Яной Черных делали в моем шкафу?

Вот и очередное доказательство его непредсказуемости. Я закрываю дверцу и поворачиваюсь к нему лицом. 

- Не особо, - хотя часть меня ликует от того что он знает. Быть застуканным с женщиной - это как похвастаться, при это не выставляя себя в негативном свете. Я определенно в выигрыше. - Не хочешь рассказать мне о контрольном пакете акций компании наших партнеров, перешедшем тебе?

Игорь выдерживает паузу. 

- Не особо.

Кажется, он не очень хочет говорить об этом, но меня такое совсем не смущает. Я сажусь в кресло напротив и качаю головой. В этом же кресле около часа назад сидела Яна, и воспоминания о времени, проведенном с ней, неприлично быстро отвлекают от всего остального. Нужно перестать думать о ней, пока разговор с братом не стал неловким.

- Это не то же самое, - говорю я ему. - Я не рассказываю тебе о Яне, потому что это личное. Ты не рассказываешь мне о делах нашей компании... ну, я не знаю, почему. Это просто нечестно. Я такой же владелец, как и ты.

Он вопросительно выгибает бровь, потому что на самом деле у него больше акций, чем у меня.

Я поправляюсь:

- Не столько в процентном соотношении, сколько... ты понимаешь, о чем я. Перестань изображать из себя непонятно кого и просто ответь мне, ладно?

Если пить по глотку чего-нибудь крепкого каждый раз, когда Игорь хмурится и прожигает тебя своим фирменным недовольным взглядом, то можно напиться в хлам раньше, чем закончится этот разговор, я уверен.

- Это не входит в зону твоей ответственности. Но, полагаю, теперь нет причин держать информацию в секрете.

- Но когда-то причина была?

- Была, - Игорь ослабляет галстук, поднимается из-за стола и отходит к шкафчику, в котором хранит алкоголь. - Я приобрел акции через другую компанию, которой мы владеем, чтобы их нельзя было легко связать со мной. Я хотел, чтобы все верили, что у контрольного пакета акций остался тот же владелец.

Я поворачиваюсь в кресле, чтобы посмотреть на него. 

- Зачем?

- Чтобы я мог шантажировать Полину, - этого я точно не ожидал. 

- Думаю, мне нужно выпить.

- Всегда пожалуйста, - брат протягивает мне стакан с коньяком. Я забираю его и делаю большой глоток, прежде чем позволить себе расслабиться и, наконец, начать вникать в ситуацию.

Игорь наливает выпить и себе. 

- Ты должен помнить, что мы с Полиной, отцу которой принадлежали акции раньше, были близки. Какое-то время.

- Да, я помню, - у нас с Игорем одиннадцать лет разницы, так что о его жизни в студенческие годы мне известно только в общем. - Мне казалось, ты даже успел сделать ей предложение. Она была беременна от тебя, так ведь?

А потом у бедной девочки случился выкидыш, и напоминать об этом, наверное, было не слишком правильно;

Игорь, ничуть не меняясь в лице, поправляет меня:

- Мы сказали всем, что он мой. Но это не так.

Вот это новость.

- Что?! Тогда кто отец?

Он качает головой. 

- Это не моя тайна. А еще это не имеет никакого отношения к истории с акциями. У нас с Полиной были очень многогранные отношения. Было много непониманий и предательств. Были причины, по которым я поступил так, как поступил, и причины, по которым она поступила так, как поступила, но в конечном итоге я был виноват во многих... проблемах между нами. Тем не менее, Полина зашла слишком далеко, когда я начал встречаться с Леной. Она следила за нами. Угрожала. 

Ничего конкретного Игорь не рассказывает, но звучит при этом крайне серьезно и на удивление искренне. Я подозревал, что Игорь причастен к расколу между семьями когда-то лучших друзей, но не думал, что настолько. И теперь я очень заинтригован.

Но я достаточно хорошо знаю своего брата, чтобы понять, что он расскажет мне только то, что посчитает нужным, сколько бы я ни выпытывал. Поэтому я осторожно задаю вопрос, на который, как мне кажется, он скорее всего ответит.

- Что она от вас хотела?

Игорь пересаживается в кресло напротив. 

- Детали сейчас не имеют значения. Важно то, что Полина совершенно слетела с катушек и вносила хаос в нашу с Леной жизнь, у меня не было других вариантов, кроме шантажа. Поэтому я приобрел контрольный пакет акций, но позволил Виктору Павловичу остаться во главе компании... 

- И сказал Полине, что лишишь его работы и дохода, если она снова начнет вести себя неадекватно, - закончил я за него. - Это довольно хитро.

- Сочту за комплимент.

Я на самом деле впечатлен. Но, видимо, сейчас ситуация изменилась, и проблем снова становится слишком много.

- Вот только теперь Виктор Павлович уходит на пенсию, и у тебя не осталось рычагов давления? 

- Не осталось, - он медленно кивает и делает глоток коньяка. - Но это личное дело, не касающееся бизнеса.

- В бизнесе имеет значение любая мелочь. 

- Я забочусь о нашей компании. Отсюда и причина моего интереса к работе Александра Черных. Виктор Павлович до сих пор не знает, что я владею контрольным пакетом акций, и я бы предпочел, чтобы он назначил себе преемника, не узнав об этом. Он хочет передать компанию Александру Ивановичу. Естественно, я против.

Иногда единственный способ заставить Игоря разгласить информацию - притвориться, что я в курсе. Шансы на успех - пятьдесят на пятьдесят, но это лучше, чем любые другие варианты с моим братом. Поэтому я киваю с серьезным видом, чтобы он подумал, что я обо всем догадался и сам.

- Нехорошо получается. Компания Черных в партнерах принесла бы нам много пользы. 

- Я знаю. Именно поэтому я встретился с ним сегодня. Я ищу идеальный компромисс.

Меня вдруг накрывает раздражением. Меня держат в неведении, мой брат явно не доверяет мне, и я не могу помочь ему выйти из сложной ситуации. Одним огромным глотком я допиваю коньяк и ставлю стакан на стол рядом с собой.