Мадам Оргазинель: Анатомия придворной страсти. Книга 2

Что ж, ещё вчера я наводила сексуальную революцию в столице этого чопорного королевства, а сегодня уже разглядываю свои новые апартаменты в королевском замке. И знаете, что я вам скажу? Эти люди явно не понимают, с кем связались.

Меня поселили в покоях, которые так и кричали: "Мы тебя терпим, но не одобряем". Просторно? Да. Богато? Безусловно. Удобно? Конечно. Но в этой комнате было столько холодного величия, что можно было чокнуться от избытка пафоса. Серо-голубые гобелены с какими-то унылыми сценами охоты, дубовый гардероб с резными узорами, которые, я уверена, должны были символизировать "добродетель и благочестие", и — о боже! — кровать с балдахином из плотной ткани, которая явно никогда не знала страстных объятий.

Я провела рукой по покрывалу и фыркнула:

— Ну уж нет, милые мои. Если вы думали, что я буду спать в этом монашеском логове, то сильно ошиблись.

На столе стоял серебряный кувшин с водой (без вина, заметьте!), такая же серебряная чаша и зеркало в золочёной раме. Видимо, чтобы я могла ежедневно любоваться тем, насколько я здесь неуместна.

Я склонилась к своему отражению:

— Ну что, дорогая, похоже, нам предстоит устроить здесь маленький переворот. Сначала королевский двор, а потом… этот ледяной советник Дэмиен.

Распаковывая свой дорожный сундук, я с удовлетворением отметила, что прихватила с собой всё необходимое: пару дерзких платьев, которые заставят пересмотреть местные представления о приличиях, несколько особенно интересных экземпляров из моей коллекции "для особых случаев" и, конечно же, дневник с новыми идеями для королевского "просвещения".

Скинув дорожный плащ, я принялась обустраиваться, мысленно представляя, как скоро эти стены узнают, что значит настоящее женское наслаждение. Ведь если уж я смогла растопить лёд в сердцах городских обывателей, то с королевским двором и подавно справлюсь.

Главное начать. А уж я знаю, с чего...

***

Дэмиен пришёл ровно в назначенное время — без опозданий, без улыбки, и без намёка на то, что он вообще замечает, как корсет облегает мою талию, а ноги, затянутые в шелковые чулки, соблазнительно выглядывают из разреза в платье. Он стоял в дверях, прямой, как шпага, в тёмно-синем камзоле, который подчёркивал его широкие плечи, но скрывал всё, что могло бы выдать хоть каплю эмоций.

— Мадам Оргазинель, — он кивнул. — Его величество поручил мне показать вам замок и обсудить условия вашей работы.

— О, какая честь, — я сделала шаг ближе, ловя его взгляд. — Я уже чувствую, как меня переполняет вдохновение.

Он не дрогнул.

— Пойдёмте.

Экскурсия по замку напоминала прогулку по музею под надзором особенно недовольного смотрителя. Дэмиен монотонно перечислял залы, годы постройки, имена предков короля — всё это было ужасно скучно, но я не сдавалась.

— А это портрет королевы-матери, — он указал на массивное полотно.

— Прекрасная дама, — заметила я. — Хотя, если бы художник добавил чуть больше красного в её щёки, она выглядела бы менее похожей на привидение.

Дэмиен нахмурился.

— Мадам, здесь ценят сдержанность, — произнёс Дэмиен, и я заметила, как его челюсть напряглась, будто он с трудом сдерживал раздражение.

— А я ценю жизнь, — рассмеялась я, специально задерживаясь на шаг позади, чтобы полюбоваться, как его широкие плечи напрягаются под тканью камзола. — И знаете что? Ваш замок очарователен, но ему не хватает... страсти.

Он замер на мгновение, и я увидела, как его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, будто он мысленно считал до десяти. Затем, не удостоив меня ответом, Дэмиен резко развернулся и широким шагом двинулся вперёд, чётким жестом показав, чтобы я следовала за ним.

— Не отставайте, мадам, — бросил он через плечо ледяным тоном. — Нам предстоит ещё много чего посмотреть.

Я лишь усмехнулась, нарочито медленно поправляя перчатку, прежде чем последовать за ним. Пусть злится, пусть пыхтит, тем интереснее будет топить лёд в его сердце и… теле.

Лекционный зал оказался именно таким, каким я его и представляла — просторный, но унылый. Длинный дубовый стол, больше похожий на похоронные дроги, строгие стулья с высокими спинками, будто специально созданные для того, чтобы сидеть по струнке, высокие окна, через которые лился холодный, безжизненный свет. Даже воздух здесь казался застывшим, пропитанным пылью веков и скукой бесконечных церемоний.

Дэмиен остановился посреди зала, скрестив руки на груди, и его поза ясно говорила: "Ну что, довольны?"

— Нет, нет и ещё раз нет, — я покачала головой. — Это не лекционный зал, это зал для допросов.

— Здесь проходят важные собрания, — сухо ответил Дэмиен.

— И все засыпают на третьей минуте, — я прошлась по помещению, мысленно перекрашивая стены в тёмно-красный, представляя низкие диванчики, полумрак, мерцающие свечи. — Мне нужно, чтобы всё здесь дышало желанием. Чтобы каждая женщина, переступая порог, чувствовала, что она — богиня, а не ученица в монастыре.

— Вы хотите превратить королевский замок в будуар? — в его голосе впервые прозвучало что-то, кроме ледяного спокойствия.

— О, Дэмиен, — я улыбнулась. — Я хочу превратить его в место, где люди наконец-то перестанут бояться самих себя.

Он смотрел на меня так, будто я предложила поджечь тронный зал.

Именно в этот момент в зал вошла девушка. Высокая, статная, с волосами цвета вороньего крыла и холодными голубыми глазами. Её платье было безупречным, осанка горделивой, а взгляд оценивающим.

— А, вот и наша… гостья, — её губы дрогнули в подобии улыбки.

— Леди Марго, — Дэмиен слегка склонил голову, и я заметила, как его плечи напряглись.

А вот это уже интересно.

— Мадам Оргазинель, — я протянула руку, но леди Марго лишь кивнула, даже не попытавшись ответить на жест.

— Я слышала, вы собираетесь… просвещать наш двор, — её голос звучал так, будто слово «просвещать» было синонимом «развращать».

— Именно так, — я улыбнулась ещё шире. — И, судя по вашему наряду, вам особенно нужны мои советы. Закрытое платье — это, конечно, благородно, но скажите, ваш возлюбленный никогда не жаловался, что раздеть вас — это как штурмовать крепость?

Леди Марго побледнела. Дэмиен резко кашлянул.

— Мадам, — он произнёс сквозь зубы, — может, продолжим экскурсию?

— С удовольствием, — я бросила леди Марго последний взгляд и последовала за ним.

В итоге к концу дня я поняла две вещи:

Во-первых, мне срочно нужен мой созидательный стол. Без него я не смогу превратить этот холодный зал в храм удовольствия.

А во-вторых, Дэмиен нравится мне всё больше с каждой минутой.

— Знаете, — сказала я, когда мы вернулись к моим покоям, — мне нужно кое-что из моей лавки.

— Что именно? — он выглядел уставшим, будто провёл день не со мной, а в бою с какими нибудь драконами.

— Мой созидательный стол. Без него я не смогу создать то, что нужно королю.

— Вы хотите сказать, что вам нужно вернуться обратно в город? — его брови поползли вверх.

— Да, и если вы предложите свою карету и составите мне компанию, я не откажусь, — я подмигнула ему так соблазнительно, как только могла.

Он вздохнул.

— Это не потребуется. Я знаю, где можно достать… подобный стол. Если он так вам нужен, его доставят к завтрашнему обеду.

— Ого, — я приложила руку к груди.

— Мадам, — он посмотрел на меня так, будто я была самой сложной задачей в его жизни, — вы здесь по приглашению Его Величества, и я обязан организовать для вас всё, что потребуется.

И, прежде чем я успела ответить, он резко развернулся и ушёл, оставив меня с лёгкой улыбкой на губах.

Вернувшись в свои покои, я обнаружила там двух служанок, которые буквально подпрыгнули на месте при моём появлении. Их круглые глаза и нервно сцепленные пальцы говорили о том, что они явно не ожидали увидеть меня в таком… естественном состоянии — с распущенными волосами, слегка растрёпанными после долгого дня, и с тем особым блеском в глазах, который появляется только после удачной словесной дуэли с особенно упрямым мужчиной.

— Мадам Оргазинель! — выпалила одна из них, торопливо делая реверанс. — Его величество король повелел сообщить вам, что в честь вашего прибытия сегодня вечером состоится торжественный пир!

— И мы принесли вам несколько нарядов на выбор, — добавила вторая, с гордостью указывая на массивный гардероб, который, судя по всему, только что внесли в мои покои.

Я медленно подошла к нему и распахнула дверцы. И… о боги.

Там висели платья.

Нет, не просто платья — это были настоящие архитектурные сооружения из парчи, бархата и, кажется, нескольких килограммов драгоценных камней. Одно напоминало позолоченный торт, другое погребальную урну в стиле «королевский траур», третье и вовсе было такого ядовито-розового оттенка, что у меня непроизвольно задёргался глаз.

— Милые мои, — я обернулась к служанкам, стараясь сохранить спокойствие, — скажите честно: это шутка? Или здесь действительно считают, что я пойду на бал в наряде, который кричит: «Посмотрите на меня! Я — неудавшийся витраж в королевской часовне!»?

Девушки переглянулись. Потом захихикали. Потом одна из них, та, что помладше, осмелилась прошептать:

— Мы так и думали, что вам это не понравится…

— Гениальная догадка, — я захлопнула гардероб с такой силой, что со стола упала серебряная ложка. — Передайте королю, что я бесконечно тронута его заботой, но останусь верна своему стилю.

— А… а в чём же вы пойдёте? — осмелилась спросить вторая служанка, глаза которой уже загорелись неподдельным любопытством.

— В том, что подчеркнёт мои достоинства, и покажет, кто я такая, — улыбнулась я и направилась к своему сундуку.

Следующий час мои покои напоминали мастерскую алхимика, где вместо зелий создавали совершенство. Я начала с белья — кружевные чулки с ажурными подвязками, красные шёлковые трусики, корсет, который не сдавливал, а подчёркивал каждую линию тела, и нижнюю сорочку из тончайшего шёлка, сквозь который угадывались очертания кожи.

Потом в ход пошло платье. Я выбрала тёмно-рубиновое, того самого оттенка, который заставляет мужчин забывать слова, а женщин — сжимать кулаки от зависти. Оно облегало фигуру, как вторая кожа, оставляя плечи открытыми, а спина была украшена лишь тонкими лентами, завязанными в соблазнительные банты.

— Мадам… — прошептала одна из служанок, когда я повернулась перед зеркалом. — Вы… вы выглядите…

— Как грех, который хочется совершить? — подсказала я, подводя глаза чёрным карандашом.

Девушки снова захихикали, но в их взглядах читалось восхищение.

Завершающим штрихом стали украшения — серьги с рубинами, которые играли на свету, как капли вина, и тонкая цепочка с кулоном, спрятанная в декольте так, чтобы её можно было заметить, только если пристально всматриваться.

— Ну что, девочки, — я сделала последний взмах кисточкой с румянами, — готовы ли вы увидеть, как королевский двор ахнет?

***

Дэмиен уе ждал меня у дверей.

В чёрном камзоле с серебряной вышивкой он выглядел… божественно. Высокий, статный, с густыми тёмными волосами, соблазнительно ниспадавшими на его широкие плечи, и тем взглядом, который мог заморозить даже самое пылкое сердце.

Но не моё.

— Мадам, — он склонил голову, но я заметила, как его взгляд на мгновение скользнул по моему декольте, прежде чем он заставил себя снова смотреть мне в глаза.

— Советник Дэмиен, — я улыбнулась, протягивая руку. — Вы готовы сопровождать меня на этот… как его… «торжественный пир»?

Он не ответил, просто подставил локоть, и мы двинулись в сторону бального зала.

Зал уже был забит до отказа.

Дамы в пышных платьях, украшенных, казалось, всем, что нашлось в королевской казне, кавалеры в вышитых камзолах, слуги с подносами, полными изысканных яств… и все они обернулись, когда вошла я.

Тишина.

Потом шёпот.

— Боги, во что это она одета?..

— Это же неприлично!..

— Интересно, она в таком виде будет «просвещать» двор?..

Я улыбнулась ещё шире и сделала шаг вперёд.

— Добрый вечер, — сказала я так, будто не замечала их надменных взглядов. — Как хорошо, что все мы здесь сегодня собрались.

Рядом со мной Дэмиен слегка напрягся.

— Мадам Оргазинель, — произнёс один из кавалеров, толстый, с лицом, напоминающим перезрелую тыкву, — мы так много слышали о вашей… деятельности. Должно быть, у вас огромный опыт с мужчинами, раз вы взялись учить нас любовным утехам?

Я медленно наклонила голову на бок, потом ослепительно улыбнулась.

— О, милорд, — сказала я сладким голосом, — для того, чтобы научить вас доставлять удовольствие, большого опыта не нужно. Ведь главное — не количество опыта, а качество. И именно этому я и собираюсь вас научить.

В зале кто-то ахнул.

— Но раз уж вы заговорили об опыте, — продолжала я, — скажите, а ваша супруга довольна… скоростью, с которой вы обычно заканчиваете?

Тыквенное лицо побагровело.

— Это неслыханная дерзость!

— Нет, милорд, — я улыбнулась. — Это называется «собирать анамнез».

В этот момент Дэмиен, до сих пор молчавший, резко шагнул вперёд.

— Довольно, — его голос прозвучал, как удар хлыста. — Мадам Оргазинель гостья его величества. Любые неуместные вопросы будут считаться оскорблением королевской воли.

Замолчали все.

И именно в этот момент двери распахнулись, и в зал вошли король с королевой.

— Ах, вот и наша гостья! — воскликнул король, и его глаза весело сверкнули. — Надеюсь, вы уже успели познакомиться с нашим двором?

— О, ваше величество, — я сделала реверанс, — мы уже успели… обменяться мнениями.

Королева, молодая и удивительно красивая, едва заметно улыбнулась.

— Тогда, может быть, вы откроете наш бал? — предложила она.

Я повернулась к Дэмиену.

— Советник, вы ведь не откажетесь составить мне компанию?

Он посмотрел на меня так, будто я предложила ему проглотить меч.

Но король уже кивнул.

И Дэмиену ничего не оставалось, кроме как склониться в поклоне и произнести:

— С честью, мадам.

Когда оркестр заиграл, а его рука легла на мою талию, я почувствовала, как его пальцы слегка дрогнули.

— Вы знаете, — прошептала я, пока мы скользили по паркету, — я начинаю думать, что вам нравится со мной спорить.

— Вы ошибаетесь, — он ответил, но его рука сжала мою чуть сильнее.

— О, Дэмиен, — я наклонила в бок голову и рассмеялась, — когда-нибудь вы научитесь врать лучше.

И под сводами королевского зала, среди сотен глаз, полных осуждения, зависти и… чего-то ещё, мы танцевали.

А ведь вечер только начинался.