Маг дома Нар-Шах. Эпизод 2. Ожившие фантазии

На следующий день после встречи Алексиуса с людьми его отца, весь отряд собрал вещи для возвращения на архипелаг. Они не испытывали такого сильного похмелья, как в начале путешествия, но это было близко к тому, благодаря впечатляющему количеству марочных вин и эльфийских деликатесов, которые Его Величество оставил в «Крылатой Нимфе» после своего визита. Было бы преступлением позволить всему этому пропасть даром.

Раймир затянул путешествие насколько мог, останавливаясь по пути, чтобы расследовать каждую ниточки контрабандистских маршрутов по продаже чёрной воды, что усугублялось постоянными предложениями Мейры убить парочку дьяволов или возложить цветы на могилу мёртвой деревенской ведьмы – Мейра не любила дьяволов, зато очень сочувствовала ведьмам. Когда Кайлар предложил остановиться, чтобы помочь крестьянину поймать и вернуть домой заблудившуюся корову, терпение Алексиуса стало подходить к концу. Поначалу он был рад отвлечься. У него была возможность думать о чём-то кроме своего отца. Когда король надорвал гордость настолько, чтобы тихо и потеряно попросить прощения, Алексиус на мгновение почувствовал укол удовлетворения. Это чувство было испарилось, когда он понял, что его отец к тому же ждёт, что он ПРИМЕТ эти скудные извинения. Как будто десятиминутный разговор мог наверстать упущенное за последние пятнадцать лет.

Тем не менее, спустя несколько дней задержка стала раздражать. Алкусиусу не терпелось вернуться в крепость. Отчасти это было вызвано желанием как можно больше дистанцироваться от недавних событий. Но он также принял решение разыскать Аннику, попытаться… ну, он не был уверен. По крайней мере, поговорить обо всём.

Был ранний вечер, когда они наконец вернулись. Алексиус спокойно расседлал свою лошадь, оставил рюкзак в своей комнате и направился в кабинет Анники. Это потребовало огромных усилий, но он смог сохранить ясность ума и спокойствие. Решение было принято. Пришло время покончить с этим.

Он решительно постучал в дверь. Через несколько мгновений она открылась. Анника была одета по-домашнему, в одной лёгкой блузе до середины бёдер. Ноги её были босы, а взгляд несколько растерян.

- Алексиус! – удивлённо воскликнула она. – Ты вернулся.

- Действительно, леди Нар-Шах. Я подумал, что мы могли бы обсудить несколько вещей, - отозвался Алексиус.

Анника моргнула. Она не придержала дверь открытой. В груди Алексиуса начал зарождаться приступ паники. С внезапной, тошнотворной ясностью Алексиус начал подозревать, что совершил ошибку.

- Ах… - пробормотала Анника, запинаясь. – Вообще-то, сейчас не лучшее время.

Затем Алексиус услышал ЭТО: скрип лестницы. Анника была не одна. Наверху кто-то был. Там, где стояла кровать.

Все тщательно подготовленные фразы Алексиуса рассыпались. Потребовалось так много усилий, чтобы заставить себя хотя бы просто постучать в дверь. Он провёл две недели, притворяясь, что ему всё равно. Даже просто признать, что он хочет прийти сюда было трудно. Что говорить о том, чтобы открыться для перспективы откровенного отказа, это противоречило всем инстинктам Алексиуса. Мейра и Раймир обильно подбадривали его, укрепляя эту решимость. Лёгкий скрип лестницы свёл на нет все его усилия, но и прорвал плотину, сдерживавшую поток сомнений и неуверенности, которые угрожали его утопить.

Алексиус вздёрнул подбородок.

- Явно нет. Я вижу, что неправильно понял ситуацию. Уверяю вас, я больше не буду вас беспокоить.

Он высоко держал голову, пока водоворот закручивался вокруг него, увлекая вниз, на дно. «Конечно, Анника не одна! Почему она должна была быть одна?! Мы даже не разговаривали последние несколько недель. Глупо было позволять Мейре убеждать меня, что надежда есть. Я был прав с самого начала. Всё это было только у меня в голове. Аннике НЕ интересно. Она никогда не интересовалась и никогда не будет. Глупо было поверить, что такое вообще возможно».

Прежде чем полностью погрузиться под воду, Алексиус повернулся и направился обратно в свои апартаменты.

- Алексиус! – окликнула Анника его вслед. – Алексиус, подожди!

Алексиус остановился, но не обернулся. Он услышал топот босых ног Анники, подбегающей к нему сзади. Анника взяла его за плечо и развернула лицом к себе.

- Это не то, что ты думаешь, - сказала она, перехватывая его руки.

Через плечо Анники Алексиус увидел, как из её комнаты тихо выходит… целитель?

Алексиус с облегчением обнаружил, что перестаёт тонуть.

- Ты… больна?

- В некотором роде, - отозвалась Анника. – Боюсь, я не могу это обсуждать.

Алексиус не знал смеяться ему или плакать.

- Тогда как-нибудь в другой раз, - сказал он.

- Подожди. Я хочу с тобой поговорить. Просто… дай мне полчаса. Мне нужно… мне нужно кое о чём позаботиться. Ты поел? – в голосе Анники слышалось что-то подозрительно похожее на отчаянье, и она всё ещё сжимала его ладони.

- Даже не думал, - признался Алексиус. – И я дам тебе час. Если мы собираемся поужинать, мне нужно принять ванну. Ихор дьяволов, знаешь ли, имеет тенденцию скапливаться в самых неудобных местах.

Анника рассмеялась, и Алексиус почувствовал, как что-то надорвалось у него в груди. Древние боги, но он никогда раньше не чувствовал себя так.

- Поверь, ЭТО я знаю. Тогда через час. Встретимся в твоей комнате.

Алексиус кивнул, и Анника отпустила его. Он уже начал снова отворачиваться, когда Анника вдруг опять заговорила.

- Я… Я рада тебя видеть.

Робкая улыбка скользнула по её восхитительным губам.

Алексиус подозревал, что его ответная улыбка просто сияет. Он не мог заставить себя об этом беспокоиться.

Несмотря на некоторый опыт в магии управления временем, Алексиус никогда бы не смог объяснить, как один и тот же час может казаться вечностью, и в то же время промелькнуть в мгновение ока. Возможно, это было как-то связано с тем, что его мозг давно был перегружен ожиданием. Так же глубоко и быстро, как он погрузился в разочарование, теперь он, казалось, парил в дюйме над землёй. Он как раз застегнул мантию – третью по счёту, которую примерял после ванны – когда раздался стук в дверь.

- Это я, Алекс, - произнёс голос Анники.

Алексиус взмахом руки открыл дверь.

- Добро пожаловать в мою скромную обитель, - протянул он не оборачиваясь.

- Она и правда крошечная, - Анника нахмурилась.

- Я предпочитаю слово «уютная», - отозвался Алексиус, садясь на кровать, чтобы натянуть сапоги.

Анника обречённо вздохнула.

- Мне так жаль, Алекс. Ты не должен был мириться с этим. У тебя тут даже нет нормального окна, - сказала она, хмуро глядя на бойницу для лучника, которая была кое-как прикрыта тяжёлой железной решёткой, привинченной к стене. – Я не справилась со своими обязанностями, моё гостеприимство отвратительно. И теперь ты расплачиваешься за это.

- О чём, ради всего святого, ты говоришь? – Алексиус нахмурился. Анника махнула рукой обводя крошечную комнатку.

- Если бы я хорошо заботилась об этой крепости, ты всё ещё жил бы в своих старых покоях, как и подобает твоему положению. Это место едва ли лучше тюремной камеры.

- Сказала женщина, которая живёт в Бездне, - сказал Алексиус. – И тем не менее, как ты могла предотвратить это? Важно то, что ты пытаешься всё исправить. И, возможно, ещё слишком рано говорить об этом, но твой план, похоже, начинает работать. Всю неделю перед отъездом на меня никто не плевал.

Алексиус решил не упоминать, что затаённой враждебности во взглядах не стало меньше. Зачем, в конце концов, обременять такую красивую женщину?

Анника всё ещё качала головой, её явно не тронула попытка Алексиуса отшутиться.

- Я могла бы лучше проверять своих рекрутов. Я могла бы предвидеть их желание отомстить. Я провела всю свою жизнь среди подобных им, я могла бы лучше знать, как они думают.

- Леди Нар-Шах, - упрекнул её Алексиус. – Пожалуйста. Я думаю, для одной ночи самобичеваний вполне достаточно, или нет?

Комната действительно была очень маленькой. Поэтому, когда Алексиус поднялся с кровати, он обнаружил, что стоит довольно близке к Аннике. Он слегка подался вперёд, когда заканчивал обуваться, и схватился за плечо Анники чтобы удержать равновесие.

А потом Анника поцеловала его.

Колебаний не было. Это казалось неизбежным, как закат или приливы, как будто вся вселенная сговорилась создать именно этот момент, который мог привести только к неумолимому завершению – их губам, прижимающимся друг к другу.

Должно быть, так и было. Как ещё объяснить, насколько правильным это казалось? Совершенно естественным, словно кусочек головоломки встал на своё место. Какая ещё могла быть причина тому, что губы Анники приоткрылись ровно настолько, чтобы позволить осторожному языку Алексиуса проникнуть внутрь? Или тому, что, когда Алексиус облегчённо застонал, всё снова изменилось?

Потому что в одно мгновение поцелуй из сладостного превратился в обжигающий. Анника потянула его на себя, разворачивая и прижимая к каменной стене, выбивая воздух из лёгких мага. Алексиусу стало трудно дышать, когда он почувствовал, как Анника приподняла бёдра, нетерпеливо прижимаясь к нему.

Руки Анники блуждали, одна наматывала на пальцы длинные волосы Алексиусу, другая притягивала мага ближе за задницу. Когда зубы демоницы добрались до подбородка эльфа, прокусив чувствительную кожу прямо под ухом, принц издал отчаянный стон.

Этот звук, похоже, вернул Аннику к реальности.

- Вечное Пламя, - выдохнула она. – Я прошу прощения. Я не должна была быть такой… настырной.

Смех Алексиуса был хриплым и низким.

- Вы не причинили мне боли, если то, о чём вы беспокоитесь, Госпожа Нар-Шах. Совсем наоборот.

Анника тяжело сглотнула, искра жара зажглась в её глазах при упоминании её титула.

- Приятно знать.

Она уставилась на Алексиуса и секунду оставалась неподвижна.

- Мы… нам нужно поесть. Пока ночь окончательно не закончилась.

 - Должны ли мы? – Алексиус не хотел, чтобы его голос звучал как жалобное нытьё. Учитывая эффект, который это произвело на Аннику, возможно, это было не так уж плохо. Демоница снова прижала его к стене, целуя так, что у него перехватило дыхание. На этот раз она застонала, прижимая руки Алексиуса к грубому камню.

- Боюсь, мы должны, - сказала Анника, подкрепляя своё замечание покачиванием бёдер. – Нам нужно много обсудить, а если мы останемся здесь, я сделаю тебя своим прямо у этой стены, здесь и сейчас.

Алексиус снова застонал, прижимаясь к Аннике всем телом.

- Ах, но что если я мечтал об этом неделями?

Анника тихонько рыкнула.

- Тогда ещё два часа ожидания только усилят предвкушение. И, учитывая тот факт, что ты допрашивал меня дважды, я бы сказала, что очень важно, чтобы мы сначала поговорили обо всём.

Алексиус ахнул, его глаза расширились. Смысл слов Анники не ускользнул от него. Это, а также то, как руки Анники сжались вокруг его запястий, заставили кровь прилить к его члену быстрее, чем всё, что они делали до сих пор. Анника явно почувствовала, как он вздрогнул, потому что на её лице появилась дьявольская полуулубка. Она наклонилась, подарив Алексиусу ещё один поцелуй, нежный и быстрый, прежде чем отойти.

Удивительно, но Анника не повела Алексиуса в обеденную залу или даже в таверну. Вместо этого они отправились на кухню. Слуга передал Аннике большую корзину, а затем они направились в малоиспользуемую часть замка.

Кое-где метеоритные дожди создали заметные завалы, поэтому им пришлось перелезть через несколько куч пыльного щебня и переломанных досок. Они вышли в неиспользуемый коридор. В стене и крыше в дальнем конце была большая дыра, открывающая обзор на тёмную, полную странных мерцающих огней Бездну. Странная красная луна как раз поднималась в вечно чёрном небе, выглядывая из-за багровых нагромождений пылевых облаков.

- Анника, это… это великолепно, - сказал Алексиус, удивлённо оглядываясь по сторонам. – Вид потрясающий.

Анника поставила корзину и занялась разжиганием огня в углу, где стены образовывали естественный дымоход. Там было несколько обтёсанных камней, из которых были сложены сиденья и низкий столик, покрытый ковриками и кусками старых мехов, чтобы защититься от холода.

- В самом деле? Будет обидно, если эту башню отремонтируют слишком быстро. Я часто прихожу сюда. Думаю, я единственная, кроме, разве что, Эштара, кто знает об этом месте.

Анника подожгла растопку и вскоре маленький весёлый огонёк залил комнату розовым сиянием.

- Проклятье. Я собиралась захватить несколько фонарей. Боюсь, здесь будет немного темновато.

Алексиус фыркнул от смеха.

- Ты… шутишь, да?

Когда Анника бросила на него недоумённый взгляд, Алексиус поднял в воздух два кулака. Он щёлкнул пальцами, и с кончиков его пальцев сорвались крошечные золотые искры. Каждая из них становилась ярче, приближаясь к свету пламени единственной свечи, кружась в воздухе, как снежники, подхваченные порывом ветра.

- Или ты предпочла бы другой цвет? Я не склонен хорошо выглядеть в синем, - отметил эльф.

Теперь настала очередь Анники изумлённо оглядываться.

- Бездна, они прекрасны, - на её лице засияла улыбка. Потом она осторожно коснулась одного из огней пальцем. Тот взорвался ливнем света с тихим хлопком. Анника негромко ахнула. – Клянусь Предками, - она моргнула. – Ты можешь создать ещё?

На этот раз Алексиус превратил огоньки в сияющие пузырьки, а не в искры. Они плавали с другой скоростью, медленнее, мягко покачиваясь. Когда одна из искр пролетала слишком близко, она отражалась от пузырька, крошечный огонёк попадал в фосфоресцирующее сияние. Алексиус ухмыльнулся, увидев, как госпожа дома Нар-Шах смеётся как девчонка, её лицо озарилось магией.

- Анника, я должен настаивать, чтобы ты перестала быть такой безнадёжно восхитительной, - сказал Алексиус. – Немедленно. Ты никогда раньше не видела магических огоньков? Наверняка эта простая вещь должна быть известна в демонических кругах.

Анника покачала головой.

- Нет. Демоны используют магию чтобы подчинять и завоёвывать. Но не для того, чтобы создавать красоту.

Алексиус фыркнул.

- Как совершенно безрадостно.

При этих словах Анника повернулась и посмотрела на него, как будто впервые что-то осознав.

- Да. Да, ты абсолютно прав. В магии не было радости, ни в одном месте, где я когда-либо жила. Жаль. Если бы мы знали, возможно… Неважно. Пожалуйста, садись. Пока наша еда не остыла.

Из корзины было извлечено множество сокровищ: жареная дичь, небольшой мясной пирог, цукаты, буханка хлеба и свежее масло.

- Моё почтение, Госпожа Анника. Вы поразили моё воображение, - Алексиус окинул взглядом импровизированный стол.

Анника ухмыльнулась и протянула ему бутылку.

- Ваше высочество, окажете мне честь?

Алексиус принялся откупоривать местный вариант вина, в то время как Анника взялась объяснять:

- Одна из поварих моя хорошая подруга, и к тому же она была у меня в долгу. Она думает, что теперь с лихвой вернула его.

- Итак, - сказал Алексиус, положив в рот первый цукат. – Это не то, что я представлял, когда ты сказала, что хочешь поужинать.

- Нет? – Анника улыбнулась и сделала глоток из своего кубка.

- Я скорее предполагал, что ты имела в виду тушёный арх из нашей столовой. Это оказалось немного более… романтично, - он окинул многозначительным взглядом окрестности.

- Романтика не входила в мои планы, - призналась Анника.

Проклятье!

- И каковы были твои планы?

- Я хотела немного побыть с тобой наедине. Чтобы извиниться, - сказала Анника, - Я… погорячилась. Перед тем как ты уехал.

- Ты имеешь в виду Лавину? – уточнил Алексиус.

- Да, - Анника опустила голову, и собрав волосы пятернёй заправила их назад. – Я была так разочарована в себе, думала, что ты хочешь продолжить отношения с ней. На что ты имел… ИМЕЕШЬ – полное право. Я вела себя как ослица.

Алексиус издал смешок и покачал головой.

- Разбери тебя Бездна, Мейра была права. Я думал, ты злишься на меня, или что я тебя подвёл.

- Что значит «подвёл» меня?! – Анника выглядела озадаченной. – Это я вела себя неправильно.

Тщательно нарезая мясной пирог, Алексиус усмехнулся, на мгновение в темноте блеснули его белые зубы.

- Ой, я спец в том, чтобы становиться чьим-то разочарованием. Видишь ли, у меня была целая жизнь практики. Всякий раз, когда я думаю, что, возможно, теряю хватку, я просто вспоминаю лицо своего отца. А теперь стало ещё проще, когда он показал мне его ещё раз.

Анника выглядела искренне удивлённой.

- Что? Мне доложили, что ты встречался с его слугой.

- Вижу, разведка здесь поставлена на должном уровне. Но нет, это был мой дорогой папа, - вздохнул Алексиус. – Пришёл, чтобы попытаться заманить меня обратно домой.

- Не моё дело спрашивать, но…

- Что случилось? Мой отец не одобряет мой «выбор» как он это назвал. В «близких компаньонах». – Алексиус бросил на Аннику многозначительный взгляд.

- Что? Правда. Это что-то… типично эльфийское?

- Только в том случае, если твой отец – король, и тебе предназначена роль племенного скота для выведения идеального магически одарённого отпрыска. Наше племя «не одобряет» межрассовые браки. Эльфийская кровь слишком редка, чтобы её разбавлять – тем более, если это королевская кровь. Я должен был жениться и нарожать кучу идеальных эльфийских детишек, а когда отказался, мой отец использовал все имевшиеся в его распоряжении ресурсы, чтобы меня переубедить. В конце концов он просто вырвал мне сердце и попытался сделать своей, в буквальном смысле, послушной игрушкой. Не спрашивай. Это особая магия.

Алексиус на секунду замолк, потому что лицо Анники было совершенно белым. Даже волосы казалось стали светлее.

- Он… вырвал тебе сердце? Чтобы взять под контроль?

Алексиус кивнул с натянутой усмешкой на лице.

- Итак, как видишь, у меня многолетний стаж неудачника. Это действительно обязывает.

Он не мог заставить себя посмотреть Аннике в глаза. Они были полны сочувствия и гнева. Алиексиус не планировал говорить об этом. Он не был готов держать себя в руках под этим взглядом.

- Это то, о чём ты говорил раньше… - почти шёпотом произнесла Анника. – То, с чем ты сталкивался с тех пор, как тебе исполнилось тринадцать…

Алексиус стиснул зубы.

- Не могли бы мы поговорить о чём-нибудь другом, пожалуйста? Это трудная тема для меня, как, я уверен, ты понимаешь.

- Дыхание Пламени, прости меня. Конечно. Я приношу извинения. Должно быть, это было очень трудное путешествие для тебя, - отозвалась Анника.

- Так и было. Но Мейра и Раймир помогли, - признался эльф.

- А как же бедняга Кайлар со своей новой подружкой ундиной? – Анника рассмеялась. – Это её единственная цель в жизни, если хочешь знать. Она покинула глубокие воды, чтобы помогать людям.

- Дай-ка подумать… Она прочитала мои мысли и рассказала за общим костром, как я впервые переспал с девушкой, о да, это отвлекло. Она немного поговорила с моей лошадью… Хммм… Отсутствующий взгляд, который заставляет задуматься об утопленниках, считается помощью? – Алексиус задумался.

Анника поперхнулась вином и так громко расхохоталась, что её лицо приобрело тёмно-розовый оттенок.

- Я думаю, мы можем округлить в её пользу. Она так старается…

- Ну вот и всё, - Алексиус улыбнулся. – И всё же хорошо иметь друзей. Давно мне не было так легко.

- Подожди-ка, ты сказал, что говорил об… этом, - Анника поводила пальцем между ними. – С Мейрой и Раймиром?

- Ах… да, хорошо. Я был убеждён, что всё испортил. Мейра сказала мне, что я ошибался. Она будет невыносима, когда узнает, что была права, - Алексиус закатил глаза.

- Понятно. И что ещё она тебе сказала?

Перенеся свой вес на другое бедро, Алексиус приготовился и тщательно подбирая слова, произнёс:

- Она… Ах. Хорошо. Это несколько неловко, - он прочистил горло. – Она, э-э… обнаружила, что я чего-то хочу. Чего-то, что ты, по-видимому, можешь мне дать. Она была в этом совершенно уверенна.

К счастью, Анника занялась нарезкой буханки хлеба и намазыванием её маслом и не попыталась встретиться с Алексом взглядом.

- Это так. Ну что ж. Это что-то, что ты делал раньше? – она протянула Алексу ломтик хлеба, как будто они обсуждали партию в азбаш.

- Э… я бы так не сказал.

- Должна ли я сделать вывод, что Мейра знает, чего ты хочешь, лучше, чем ты сам? – на лице Анники появился намёк на понимающую улыбку.

- Ах, она… кхм… Очень проницательная, - сказал Алексиус. – Послушай, нам действительно нужно вот так танцевать вокруг да около? Разве мы не можем просто перейти к самому интересному?

Анника глубоко вздохнула и поставила свой бокал. Она наклонилась вперёд, положив руки на колени, её лицо выглядело сосредоточенным.

- Боюсь, это довольно важно. Некоторые люди… им нравится притворяться сражающимися или проявлять непослушание, когда они прекрасно знают, что проиграют, потому что они с нетерпением ждут своего «наказания» в конце. Это может доставлять невероятное удовлетворение.