Маг дома Нар-Шах. Эпизод 3. Внезапные откровения

Потребовались некоторые усилия, но Алексиус смог придумать оправдание близости с Анникой, случившейся прошлой ночью, не ставя под угрозу хрупкие условия их договорённости. Это был шедевр логики, веретенообразный скелет логических последовательностей, доказывавший, что Алексиус по-прежнему не питал никаких чувств к демонице. Он в значительной степени опирался на вольную интерпретацию понятия дружбы, довольно расфокусированный взгляд на то, как работает концепция «услуга за услугу», и несколько ревизионированное определение некоторых других слов. Один сильный порыв ветра разрушил бы всю конструкцию, но Алексиус не слишком задумывался об этом. Важно было то, что объяснение существовало. Сила аргументации не имела значения.

Тот факт, что утром у него не было возможности задержаться в постели Анники, чрезвычайно помог делу. Ну, Алексиус предположил, что такой возможности не было. Он улизнул, как только небо окрасилось розово-фиолетовыми всполохами первой смены Вечного Маяка, Анника всё ещё крепко спала. Конечно, Госпожа не хотела бы, чтобы он ждал, пока придёт Раймир с утренним докладом и застанет их вместе. На самом деле, он оказывал услугу им обоим.

Учитывая все обстоятельства, Алексиус отнёсся ко всему случившемуся совершенно бодро. Секс был фантастическим, дружба не пострадала, и он не был отягощён никакими эмоциями.

Это был хороший день для оптимизма, потому что к середине утра в замке царил переполох: их посетил друг Кайлана. И это был никто иной, как Ричард, Герой Семи Миров.

Алексиус залёг на дно в своём библиотечном уголке. Что бы ни происходило, он достаточно скоро услышит подробности. Прибыла одна из книг, которые он запросил в Сумрачном Городе, и ему не терпелось погрузиться в свои исследования.

Полуденный звонок застал его врасплох. Потянувшись, Алексиус отметил место, на котором остановился, и пошёл искать Аннику. В конце концов, прошло много времени с тех пор, как они в последний раз играли в асбаш.

Несколько мгновений спустя он добрался до её покоев. Громкий хохот Госпожи был слышен даже сквозь окна. Это был сюрприз, но не неприятный. Алексиус обнаружил, что улыбается, когда постучал и, получив разрешение войти, открыл дверь.

Улыбка мгновенно погасла. Анника сидела за письменным столом, небрежно откинувшись назад, и смеялась. На краю стола сидел мужчина и тоже смеялся. По мнению Алексиуса, он сидел слишком близко к Госпоже. Он сидел спиной, и к тому же находился достаточно далеко, но Алексиус всё равно видел его широкие плечи и край мужественного подбородка… и он определённо был слишком привлекателен, чтобы сидеть к Аннике так близко. «Дерьмо демонов», - подумал Алексиус. У этого человека даже волосы были привлекательными.

Ревность не часто посещала Алексиуса. Но на одно долгое мгновение он почувствовал вспышку холода, такую сильную, что казалось, грудь обожгло этим льдом. За ней немедленно последовало замешательство. Он не мог ревновать. Для него ревновать означало бы, что он заботился об Аннике больше, чум друг. Что, очевидно, было не так.

Неопровержимая логика не смогла остановить волну обжигающего холода, который поселился у него под рёбрами.

- А это, должно быть, Алексиус, - сказал мужчина. Проклятье, неужели его голос обязательно должен быть таким глубоким и сочным? Вновь прибывший встал, обошёл вокруг стола и протянул руку.

- Алексиус, позволь мне с удовольствием представить тебе Ричарда, героя семи миров и семнадцати баллад Кайлана, а также его лучшего друга, - сказала Анника, также поднимаясь на ноги.

- И ты туда же, - Ричард нахмурился через плечо. – Ты слишком много слушала Кайлана, - сказал он Аннике. Алексусу он улыбнулся и добавил: - Просто Ричард будет достаточно.

- Очень приятно, - автоматически отозвался Алексиус. – откуда вы узнали моё имя?

- А… - Ричард усмехнулся и искоса глянул на Аннику.

- Вы рассказывали небылицы за моей спиной, прекрасная Госпожа? – Алексиус обвинительно приподнял бровь.

- Только хорошие, - сказал Ричард, слегка подмигнув ему, чтоб было даже наполовину слишком очаровательно.

Алексиус мелодраматично вздохнул, пытаясь скрыть как свою ревность, так и попытку преодолеть личный магнетизм Ричарда.

- Аннике всегда есть из чего выбрать… - пробормотал он.

Ричард окинул его беглым взглядом и хмыкнул:

- И выбор непростой.

Анника закашлялась.

- Ричард!

- В чём дело, леди Нар-Шах? Мужчине позволено иметь чувство прекрасного, - Алексиус воспользовался моментом, чтобы внимательно рассмотреть Ричарда. Это был очень, очень долгий момент. Он не мог решить, хорошо это или плохо.

- О, дыхание Проклятого. Мне не следовало вас знакомить, - пробормотала Анника, пятернёй убирая с лица непослушные пряди волос.

- Я только зашёл узнать, не хочешь ли ты поиграть, - сказал Алексиус, заглядывая через плечо Ричарда. – Это может подождать.

Он был доволен тем, насколько ровным и спокойным был его голос. А также тем, что он не сказал «немедленно выгони этого красивого срединника».

- Не меняй своих планов из-за меня, Анника, - вклинился Ричард и махнул рукой.

Раньше, чем решение было принято, в дверях показался посыльный.

- Сенешаль просит вас прибыть в Зал Совещаний при первой же возможности, леди Нар-Шах.

- Ну, вот и всё, я полагаю. Может быть, завтра? – вздохнула Анника. – Ричард, ты можешь оставить нас на минутку?

Пока Алексиус смотрел, как Ричард уходит и закрывает за собой дверь, Анника обошла стол. Без предисловий она поцеловала Алексиуса.

На секунду Алексиус был слишком потрясён, чтобы ответить. После того, как Анника отстранилась, он посмотрел на неё в замешательстве.

- Что это было?

Настала очередь Анники выглядеть смущённой.

- Это… ну… поцелуй… так делают… когда нравишься? – слова явно не клеились, что было крайне несвойственно этой женщине, и выражение её лица было не менее растерянным.

Алексиус моргнул.

- О, я… Я понимаю. Конечно. Кто не понимает? Я восхитителен.

Это было не лучшее, что он мог придумать, но откровенно говоря в эти секунды Алексиус плохо соображал.

- Почему ты сбежал этим утром? – спросила Анника.

- Я думал, ты этого хочешь, - отозвался Алексиус. – Тут каждый второй жаждет с тобой поговорить, ты знаешь. Часто даже рано утром. Я не хотел, чтобы тебе было неловко.

У Алексиуса возникло внезапное ощущение, что он говорит совершенно на другом языке, чем Анника.

Анника подняла руку и коснулась щеки Алексиуса.

- Меня это не очень беспокоит. Просто на будущее.

- Должным образом принято к сведенью, Госпожа.

Глаза Анники голодно заблестели.

- Ты, мой дорогой Алексиус, собираешься отвлечь меня от важной встречи. Мне пора идти. Не хочешь поужинать со мной позже?

- Да?

Анника рассмеялась над этим двусмысленным согласием.

- Хорошо. Будь здесь после третьей смены Вечного Огня.

Стоя на крепостной стене, Алексиус наблюдал, как Анника входит в ротонду донжона. Последние пять минут были, возможно, самыми запутанными в его жизни.

Ричард позади него оттолкнулся от каменной стены, к которой прислонялся.

- Знаешь, я тоже играю в шахматы.

- А, ты кто?.. – спросил Алексиус, всё ещё глядя на дверь, за которой скрылась Анника. Наконец он опомнился. – Прости, я отвлёкся.

- Я заметил, - Ричард улыбнулся. – Я сказал, что играю в шахматы, если ты не против, мы могли бы сразиться.

Алексиус закатил глаза.

- Будет чудовищно с моей стороны отобрать тебя у Кайлана.

Ричард только махнул рукой.

- Не бойся. Его утащила какая-то ундина. Она выглядела взволнованной, мягко говоря. Если от него что-нибудь останется, когда она закончит, мы сможем наверстать упущенное.

Алексиус понимающе усмехнулся.

- Тогда будем надеяться, что он достаточно изворотлив.

Несколько мгновений спустя они уселись за столик в саду. Было странно сидеть здесь напротив кого-то, кроме Анники.

- Итак, расскажи мне. Как получилось, что человек подружился с демоницей? Боюсь, я немного пропустил эту главу в любимой поэме нашего барда.

- Это потому, что я бы выдернул каждый волосок на груди Кайлана по одному, если бы он включил это в официальную версию, - Ричард улыбнулся.

- Тогда хорошо, что он пошёл на уступки. У него прекрасные волосы. К тому же, у тебя вряд ли есть столько времени.

Смех Ричарда разлетелся по саду.

- Ты мне нравишься, Алексиус.

- Надеюсь, достаточно, чтобы рассказать мне этот увлекательный фрагмент ненаписанной истории, - без сомнения, должно было быть какое-то рациональное объяснение их знакомству, которое не включало бы историю о том, как Ричард дрожал, потел и стонал под Анникой. Алексиус немедленно пожалел об этом конкретном направлении мыслей, поскольку картина вышла необъяснимо возбуждающей.

Ричард вздохнул и уставился на доску.

- Был короткий период… На самом деле, не такой короткий… Возможно, несколько лет… В любом случае, я тогда был довольно одинок. Моя… Та, кого я люблю, ушла от меня. Сначала я был очень расстроен. Возможно, мне удалось бы справиться с собой, сняв пару девочек в таверне.

Алексиус понимающе усмехнулся.

- Да, возможно, - повторил Ричард. – Итак, однажды ночью в Дашейроне вспыхнула драка. Дело дошло до крови. Мы с друзьями пытались положить этому конец. Я… возможно, допустил несколько ошибок. Мягко говоря, нарушил закон. Применил магию, которая была запрещена. Ты знаешь, как это бывает. Итак, к нам уже спешит сияющий отряд ангельской инквизиции, и впереди сияет перспектива оказаться на костре, потомучто их примерно втрое больше, чем нас, и в этот момент леди в тёмном плаще и широкополой шляпе, до того сидевшая в углу и потягивавшая вино, как будто ей на стол не падали полумёртвые тела, встаёт и достаёт из-за пояса кнут. В первые минуты я понял только то, что она очень не любит ангелов. О том, что она – высшая демоница – я узнал только через некоторое время. Потом.

- Я так понимаю, поркой ангелов дело не ограничилось? – предположил Алексиус.

- Ты имеешь в виду, что я чуть не кончил на месте? Нет, скорее я чуть не описался от страха. Вы в своём зачарованном эльфийском лесу не знаете, каково это – постоянно жить в страхе быть разоблачённым. Одна маленькая ошибка, ты выдаёшь секрет не тому человеку, и тебе конец. Ты в подвале и в тебя тыкают раскалённым железом – как будто это может вылечить твою нечеловеческую кровь. Им всё равно, откуда происходит твоя сила. Очевидно, когда-то Небесное Воинство в срединных мирах было призвано противостоять демонам, но есть места, где они готовы пустить на костёр любую магию, даже своих древних союзников эльфов.

Ричард нахмурился и на какое-то время замолк.

- На самом деле, некоторым из нас это чувство знакомо довольно хорошо, - вздохнул Алексиус.

- О, точно. Из-за… Прости. Не следовало судить так поспешно, - торопливо произнёс Ричард.

Алексиус прищурился. Его так и подмывало спросить, откуда Ричард так хорошо знаком с его личной историей, но в конце концов, у Анники всегда был очень болтливый язык. И Алексиус определённо не хотел обсуждать подробности.

- Я так понимаю, отправить в застенки Аннику оказалось не так легко.

Ричард покачал головой.

- Вероятно, мой брат-идиот к тому времени стал адептом Небесного Воинства. А леди Астарта начала проявлять признаки нестабильности. К тому моменту Анника уже освободилась от печатей Небесной Рати, и ей нужны были союзники в срединном мире, а не пленники в застенках небесных цитаделей. Поэтому…

- Подожди! – резко выдохнул Алексиус, только что осознавший истинную суть сказанного, и чуть не выровнявший на траву шахматную фигуру, которую держал в руках. Он замер и во все глаза уставился на сидевшего перед ним человека. – Ты… Сказал… Что Анника… Носила печати Небесного воинства?! Что она… работала на… Небесную Рать?

Ричард ответил ему задумчивым и слегка растерянным взглядом, который длился несколько секунд, а потом смущённо произнёс:

- Ой.

Над столом повисла тишина.

- Я взболтнул лишнего, да?

- Кажется, поздно давать задний ход.

Ричард тяжело вздохнул и прикрыв глаза потёр висок.

- Ну-у… - медленно протянул. – Это, полагаю, очень долгая история. И к тому же, не моя, - он помолчал, как будто размышляя, а затем продолжил: - После бегства из Небесного Свода, Анника какое-то время укрывалась у эльфов. Возможно поэтому, - он поднял веки и бросил на Алексиуса ехидный взгляд с подозрительным огоньком, а затем откровенно очертил его силуэт свободной рукой. – Она питает некоторую слабость к эльфам.

- Так… - глухо произнёс Алексиус. У него, на самом деле, всё ещё не до конца укладывалось в голове то, что Анника пережила плен, но об этом он уже слышал ненароком пару раз. Что же касается того, что было потом… Ему не терпелось узнать, что именно это были за эльфы. Мог ли он кого-то из них знать? Но Алексиус в то же время понимал, что количество миров огромно, а эльфийских племён ещё больше, и шанс, что Анника имела отношение к его королевству предельно мал, хотя бы потому, что его отец никогда не любил привечать чужаков. – Итак, - повторил он. – Что с ней случилось потом?

- Ну… - произнёс Ричард задумчиво, - ты же понимаешь, от Небесных не так то просто сбежать. Даже если ты демоница-матриарх. Особенно, если ты демоница-матриарх. Они забирают камень души у своих пленников. И ставят печать, которая устанавливает между демоном и камнем вторую связь. Таким образом демон вынужден выполнять их прямые приказы, если встретится с крылатым лицом к лицу, а попытки разорвать эту связь причиняют демону боль.

Алексиус молчал, старательно переваривая каждые несколько слов.

- Анника, конечно, в конечном итоге разорвала свой поводок. Но это потребовало от неё немало времени и сил. Был период после её побега, когда ей приходилось выполнять приказы Небесного воинства. Это был не совсем плен. Они просто использовали её как своего агента. Потом этот период… прошёл.

- А камень? – тихо спросил Алексиус, выплывая из задумчивости. Он знал, что значит для демона его камень души. Это было то, что давало ему или ей силу, определяло его суть. Каждый демон берёг и прятал свой камень, как только мог, и только уничтожив камень, демона можно было целиком убить.

- Она позволила им уничтожить свой камень, - немного глухо отозвался Ричард и его взгляд стал блуждающим. – Ну… Я не тот человек, кто сможет тебе объяснить, какие именно последствия это имело для неё. Знаю только то, что это произошло.

Какое-то время над столиком стояла тишина, а затем Алексиус моргнул и с деланой весёлостью поинтересовался:

- Что ж… и что произошло потом?

- Да… - Ричард кашлянул. – Ну, после той драки она не попыталась отправить меня в застенки, а просто отозвала в сторону и поговорила со мной. Ну, это было немного больше, чем разговор. На самом деле, это больше походило на порку…

Дыхание со свистом сорвалось с губ Ричарда, когда он вздрогнул, погружаясь в детальные воспоминания.

Рука Алексиуса, собиравшаяся сделать ход ладьёй, снова застыла в воздухе.

- Прости. Ты… Источник, она что, и это тебе не рассказала? – произнёс Ричард, и его голос вибрировал от беспокойства.

- А… Нет, зачем ей это? – беспечно произнёс Алексиус. – Не моё дело, с кем она спала.

Возможно, он поставил ладью обратно на доску с большей силой, чем это было необходимо.

Когда Ричард не ответил, Алексиус поднял глаза. Голова человека была наклонена, нос сморщен.

- Ты такой себе лжец, да? Ты не думал обратиться к Кайлану? Он бы дал тебе пару уроков.

Алексиус хотел разозлиться на это замечание. Он искренне готов был разозлиться. У него были все причины не любить этого человека, с его непринуждённым обаянием, чудовищно мускулистыми руками и небрежно растрёпанными волосами. Когда смех беспомощно вырвался из его груди, Алексиус почувствовал, как будто его на самом деле предали. Он посмотрел на небо, покачал головой, а затем бросил злополучную ладью в Ричарда.

- Эй! – возмутился тот. – Я выигрывал!

- Да, но это было только потому, что ты отвлекал меня болтовнёй, - отозвался Алексиус. – Могу я угостить тебя обедом?

- О, обед со злым эльфом крови. Я действительно должен посоветоваться со своей охраной.

- Если ты предпочитаешь сохранить свою душу нетронутой, я могу проводить тебя в столовую, и там ты сможешь съесть столько тушёной репы, сколько захочешь, - протянул Алекс, сгребая шахматные фигуры в коробку.

- Заманчиво. И что я получу, если приму твоё опасное предложение?

- Всё ещё тушёное мясо, но с картошкой. И, конечно, моё искромётное присутствие, - Алексиус ухмыльнулся.

Ричард задумчиво погладил подбородок.

- Хм, дай подумать… Обед с приятным собеседником… Возможно, я смогу пойти на этот риск.

Некоторое время спустя они устроились за круглым столиком в крепостной таверне и во всю уплетали обед. И это тоже была удача – в дневном меню явно отсутствовало тушёное мясо, вместо него откуда-то завезли сочные котлетки из свинины, давлёную картошку, пряную зелень и свежие булочки.

- Это неплохо, - усмехнулся Ричард, накладывая себе в тарелку картошку  с мясом. – Первая горячая еда после долгой дороги – это всегда удовольствие.

- Разве это не справедливо? Как бы сильно я ни скучал по еде своей родины, я признаю, что демоны тоже знают толк в картошке, - признался Алексиус.

- Да, Фира говорила почти то же самое, - произнёс Ричард и задумчиво замолк.

Вилка Алексиуса замерла на полпути ко рту.

- Фира, - повторил он. – Так звали ту девушку, которую ты любил? Она…

- Тоже была эльфом крови, - спокойно пояснил Ричард. – Разве в балладах Кайлана этого не было?

Алексиус деликатно кашлянул.

- Я… возможно, пролистал некоторые разделы. Знаешь, любовные сцены у него мягко говоря сладковаты.

- Это так, - согласился Ричард. – И да. Она была рабыней. Сбежала из дома одного из ваших архимагов.

Вилка Алексиуса звякнула о тарелку. Он не любил обсуждать эту часть традиций своей родины, наравне с контрактами с дьяволами и последующими кровавыми жертвоприношениями. Эти три вещи были тем, за что объективно и в основном заслужено не любили кровавых эльфов – везде, от Небес, до Красной Преисподней. И он не собирался никому объяснять, что сам никогда не прибегал к кровавым ритуалам, что даже его отец – каким бы сложным не было отношение Алексиуса к королю – использовал подобные методы только раз, на собственном сыне, а всё остальное время не уставал повторять, что продажа души – оружие слабых.

Что касалось рабства, дело обстояло сложнее. Алексиус не видел в нём такой уж большой проблемы. Проблема, на его взгляд, заключалась в том, кто и как применяет свою власть. Но этого он тоже не собирался объяснять, потому просто уставился на Ричарда в слабой надежде, что тот прекратит этот разговор.

Ричард явно не был склонен читать чужие мысли.

- Она была не очень разговорчива, - продолжил он, отламывая кусок хлеба и с мрачным видом отправляя его в рот, при этом взгляд его не отрывался от лица Алексиуса. – Но достаточно говорила мне о «доме».

Алексиус просто вздохнул.

- У неё были шрамы, - продолжил человек. – Много шрамов.

- У рабов бывают шрамы, - Алексиус просто опустил веки, чтобы не смотреть ему в глаза, но и не отводить взгляд.

- Не таких, - отозвался Ричард вкрадчиво. – Шрамы на её спине выглядели так, как будто кто-то решил записать на её коже собственный контракт.

Алексиус протяжно застонал.

- Дьявольская печать, - устало отозвался он и помолчал, всё ещё надеясь, что можно будет прекратить этот разговор, но Ричард явно не собирался отступать и просто ждал. Открыв глаза Алексиус понял, что тот всё ещё смотрит на него и глубоко вздохнув, решил оправдать его ожидания: - Определённые ритуалы для подписания соглашений с демонами требуют использования человеческой плоти в качестве пергамента, да. Твоя подруга вряд ли была единственной. То есть – не единственной во всём королевстве, вряд ли она была единственной даже в доме того архимага. Один контракт – один раб. Особенно сложная сделка… Что ж, я был знаком с магом, который для своего возвышения использовал пятерых рабов. Сначала он нанёс на их кожу печати, которые наполнил магией. Такие раны заживают дольше обычных. Когда же дело было сделано, и звёзды сошлись в нужный узор, он собрал их вместе и принёс в жертву, чтобы самому стать дьяволом. Такое… Ты возненавидишь меня, если я скажу, что такое бывает?

- И такое тебя… не удивляет?

- Удивляет ли? Нет. Считаю ли я это нормальным – нет. Делал ли я такое сам? Конечно, нет. Если хочешь знать, склонность моих соплеменников к магии крови была одной из причин, почему Бездна показалась мне более уютным местом, чем отцовский дворец. Но есть вещи… - он просто замолк. Алексиус хотел сказать, что не может этого поменять, но в это мгновение он показался таким жалким и бесполезным самому себе, что решил, что лучше будет казаться безнадёжным злодеем, чем когда-нибудь признает эту свою слабость. – Итак, мне очень нравится наш душевный разговор, - с кривой усмешкой продолжил он. – Но молчание затянулось, и я хочу спросить: есть ли ещё какие-нибудь глубоко личные темы, которые ты хотел бы затронуть? Почившие домашние животные или что-то ещё в этом роде?

Ричард расхохотался.

- Ба! Ты во мне сомневаешься? Я бы нашёл. Не каждый может завоевать сердце демоницы. В тебе должна быть какая-то история.

- Не просто демоницы, - внезапно обидевшись, уточнил Алекс. Он моргнул, когда смысл слов Ричарда дошёл до него. – И рассказывать тут нечего. Мы друзья, которым нравится определённая близость, вот и всё.

Ричард наклонил голову и поджал губы.

- Нееет. Всё ещё не срастается. Я думаю, что-то с твоим лицом. Ты делаешь это своими бровями… просто ужасно. Ты пробовал оставлять брови неподвижными, когда лжёшь? Или практиковаться перед зеркалом?

Попытка Алексиуса ответить оказалась прервана внезапным явлением Мейры. По обыкновению одетая в очень открытую блузку и узкие кожаные брюки, демоница неторопливо подошла к столу со спины Ричарда и небрежно стащила булочку с тарелки Алексиуса, а затем отправила её в рот изящным движением.

- Кто твой друг? – спросила Мейра не потрудившись проглотить. Она посмотрела на Ричарда. Её глаза расширились.

- Друг ли - ещё предстоит проверить, - преувеличенно мрачно отозвался Алексиус. – Ричард – Мейра. Мейра – Ричард.

- Да. Я уже догадалась. Герб на ножнах вроде как несёт подсказку.

Она вытерла руку и штаны и протянула перед собой.

- Неужели? – Ричард нахмурился, вставая, чтобы поцеловать протянутую руку. – Я думал, у меня неплохо с маскировкой. Теряю хватку?

- Ты это спрашиваешь у главной шпионки всех внешних архипелагов? – фыркнул Алекс.

Мейра указала на кусок свинины на тарелке эльфа.

- Ты будешь это есть?

Не дожидаясь ответа, она взяла вилку Алексиуса и отправила в рот весь кусок мяса целиком, не обращая внимания на протесты принца.

- Напомни мне, почему я с тобой дружу, ещё раз? – Алексиус только вздохнул.

Ричард с интересом наблюдал за их взаимодействием.

- Я думаю, что эта дружба может быть погорячее, чем история любви с матриархом.

- Мы не влюблены! – Алексиус почти закричал и хлопнул рукой по столу.

В таверне воцарилась тишина. Ричард и Мейра застыли, широко раскрытыми глазами глядя на него.

Прошло три секунды.

- Определённо, брови, - Ричард почесал подбородок. – Особенно правая.

- Ты думаешь? Я всегда думала, что это из-за того, как он быстро моргает, - сказала Анника. – Но да, может быть, дело в бровях.

Алексиус рухнул на стол, закрыв лицо руками. Через мгновение он вскочил, сел прямо и глаза его сузились.

- Прекрасно. Отлично. Мы с Анникой глубоко и безумно любим друг друга, и мы собираемся купить одинаковые пушистые трусики, вырастить вместе драколиска и дожить до глубокой старости на ферме в Нимфареле. Довольны?

- Почему именно в Нимфареле? – знакомый голос раздался откуда-то сзади. – Хотя остальная часть плана мне нравится.

Алексиус зажмурился.

- Анника! Как дела? – даже с плотно зажмуренными глазами Алексиус мог слышать понимающую ухмылку на лице Мейры.

- Алексиус только что рассказывал нам о своих планах на будущее, - сказал Ричард. – Довольно идиллических.

Вскочив на ноги, Алексиус энергично отряхнул полы своего камзола.

- Прошу прощения, леди и джентльмены, у меня много работы. Хорошего дня.

Он протиснулся мимо них, воспользовавшись секундной тишиной, чтобы скрыться.

Шаги Алексиуса замедлились, как только он покинул таверну и оказался вне зоны видимости. Он бесцельно брёл по замку, неуверенный в том, куда направляется, глубоко погружённый в свои мысли. Но не настолько глубоко, чтобы пропустить звук шагов позади себя, сопровождаемый тяжёлым звоном пластинчатых доспехов.

Алексиус развернулся.

- Лавина! – выдохнул он с облегчением.

Ангелица подняла брови.

- Я не хотела тебя напугать.

Махнув рукой, Алексиус отмахнулся от её беспокойства.

- Что я могу для тебя сделать?

- Я видела, как ты тренировался на днях. Это было впечатляюще.

Алексиусу потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что Лавина имела в виду его небольшой срыв, когда он основательно разбил тренировочный манекен.

- О?

- Ты уже сделал более чем достаточно, чтобы помочь нам с тактикой против срединников. Учебные пособия, которые ты для нас сделал, оказались весьма полезными. Я понимаю, что прошу о многом, но что если бы ты уделил нам некоторое время и понаблюдал за практическими упражнениями, может быть, дал несколько советов нашим магам? Нам, конечно, понадобится некоторое время, чтобы всё организовать.

Алексиус обдумал это предложение.

- Ты хочешь, чтобы я наблюдал, как кучка солдат покрывается потом на фоне незабываемого рассвета Бездны, и жевал виноград? Как вообще можно сказать «нет»?

Лавина широко улыбнулась.

- Конечно, мы были бы более чем рады, если бы ты присоединился. Я бы сама очень хотела увидеть тебя в действии. Возможно, проверить твои навыки.

- О, я уверен, что тебе бы они понравились, - промурлыкал Алексиус, приподнимая бровь. Он никогда не мог устоять перед хорошим флиртом. – Мы, эльфы крови, гораздо более склонны к эстетике, чем эти унылые боевые маги, которых вы набираете в своё войско, чтобы залатать дыры. Полагаю, ты об этом слышала. Я неплохо обращаюсь со своим посохом… и не только для призыва магии.

- Я не сомневаюсь, - улыбнулась Лавина.  – И с нетерпением жду демонстрации.

Она склонила голову в знак прощания. Алексиус смотрел, как Падшая уходит. Это был довольно бодрящий обмен любезностями. Как раз то, что могло вытащить его из водоворота замешательства по поводу Анники. На самом деле он был вполне доволен собой. Достаточно, чтобы перестать обращать внимание на то, куда ведут его ноги. Пока внезапно не обнаружил, что стоит у входа в заброшенный коридор и не смотрит на место своего пикника с Анникой.

При свете дня всё выглядело по-другому. Теперь это был просто полуразрушенный угол, полный пыли, камней и полузасохших лоз. Алексиус не помнил, как собирал остатки их пикника, но все следы исчезли. Конечно, Анника, вероятно, пришла рано на следующее утро, убрала все тарелки и кубки, отнесла в корзинке обратно на кухню, искренне поблагодарила поваров, убедилась, что у них есть всё необходимое на день, хотя это и не входило в её обязанности.

Разко вдохнув, Алексиус потряс головой, чтобы прояснить сознание. Всё это становилось смешным. Мысли крутились вокруг неё, постоянно возвращаясь к этой проклятой огневолосой ведьме и её сногсшибательной улыбке. Очевидно, требовались более решительные меры, чем просто флирт. Алексиус поёжился, разжигая огонь в углу. Расстегнув мантию, он позволил ткани освободиться только для того, чтобы запахнуться в неё поплотнее, потому что было ужасно холодно на его вкус. Опустившись на один из ближайших к костру камней, он позволил отблескам пламени очистить свой разум от мыслей.

До того, как Алексиус оказался в бездне, у него был наставник – тёмный эльф, покинувший сумрачные леса отцовского королевства, бывший вельможа, а в те дни, просто отшельник, которого звали Нахейр.

Нахейр научил его медитировать. Он никогда не заговаривал об Алексиусе о том, почему тот покинул дом, хотя Алексиусу всегда казалось, что Нахейр понимал. Когда Алексиус пришёл в его одинокую башню – тихий, сдержанный, и в два раза более кроткий, чем полагалось быть принцу, Нахейр показал ему, как успокоить свой разум в уюте пламени. Это казалось идеальным противоядием против тёмных ритуалов, которые преследовали его во снах.

Прошло много времени с тех пор, как он практиковался. Другие проблемы были более насущными, дыра в Небе, соединившая Бездну и Небеса, занимала первое место среди них. Уму Алексиуса потребовалось много времени, чтобы прийти в себя, словно уличной собаке, вздрагивающей при каждом шорохе во тьме. Он почти ожидал услышать шаги Анники за спиной в любое мгновенье.

Но она так и не появилась, и, наконец, Алексиус смог забыть о своих тревогах, сосредоточив взгляд на спасительном пламени.

В обеденном зале Алексиус уставился на миску с тушёной репой, стоявшую перед ним. Мерзкая дрянь. Он проглотил столько недоваренной каши, сколько смог. Неужели в Бездне было так трудно достать соль? Он начал задаваться вопросом, не была ли эта миска проклята. Не имело значения, сколько он съел – количество оставшегося, казалось, никогда не уменьшалось. Он с отвращение оттолкнул тарелку от себя.

Мейра села за стол напротив него.

- Ты собираешься это есть? – спросила она без предисловий.

- Ты никогда не добываешь еду сама? Я начинаю думать, что нужен тебе только чтобы кто-то тебя кормил, - Алексиус сердито посмотрел на демоницу, в то время как та, не обращая внимания на его взгляды, просто подтянула миску к себе.

- Я не люблю тратить еду впустую.

Мейра начала накладывать в свою тарелку рагу Алексиуса.

- Как это порядочно с твоей стороны, - Алексиус просто вздохнул.

Мейра хмыкнула и сосредоточила своё внимание на уничтожении остатков каши. Через несколько секунд миска опустела.

- Я думала, ты сегодня ужинаешь с Анникой.

- Планы поменялись. По-видимому, она плохо себя чувствует, - Алексиус растягивал слова, пытаясь скрыть беспокойство в голосе.

Когда эльф появился в кабинете Анники в третью смену Вечного Пламени, как они и договаривались, он нашёл демоницу взволнованной. Её кожа порозовела, у неё был такой вид, как будто её лихорадило, лоб поблёскивал от пота. Анника казалась переполненной жизненной энергией, но при этом вибрировала всем телом, почти дрожала. Она даже не открыла дверь до конца, её тело втиснулось в проём, как будто она боялась, что Алексиус может попытаться пробраться внутрь. Анника туманно объяснила, что плохо себя чувствует. Отмахнувшись от предложений Алексиуса о помощи, она извинилась за изменение планов, а затем очень решительно захлопнула дверь перед его носом.

Алексиус знал, что ему не стоит беспокоиться. Планы меняются. Люди заболевают. У него не было причин расстраиваться. Постоянное повторение Алексиусом этих фактов мало чем проясняло терзавшие его сомнения. Не то чтобы Анника выглядела так, как будто лгала, но она определённо что-то скрывала. Алексиус старательно избегал подпускать к себе страх, что Анника вполне могла кого-то от него скрывать.

Но… почему это должно его волновать? Пусть эта женщина хранит свои секреты. Хотя у них могла быть договорённость, не было никаких разговоров о том, что они должны сохранять верность. И Алексиус не хотел быть ближе к Аннике. Правда? Небольшая дистанция была полезна, разве нет? Тогда почему у него так скручивало живот?

Через мгновение Алексиус понял, что запутался в этом неконструктивном внутреннем споре. Снова. Мейра внимательно смотрела на него. Алексиус надеялся, что он не разговаривал в процессе сам с собой.

- Я собираюсь выпить. Тебе интересно?

Мейра хмыкнула, не отвечая ему напрямую.

- Как вообще у тебя дела?

- Что ж… Ты была права насчёт секса, - признал Алексиус. – Впечатляюще. Что касается остального – всё прошло бы намного лучше, если бы некоторые доброжелатели держали нос подальше от этого. Ну, и рога тоже.

Мейра фыркнула.

- И это благодарность, которую я получаю за то, что указала тебе путь к захватывающему сексу?

Со вздохом Алексиус закатил глаза.

- Ну, я полагаю, раз ты так говоришь. – он встал. – Ты идёшь или как?

Как только они добрались до таверны, Рем и Нила – двое агентов и хороших друзей Мейры – тут же оттащили свою хозяйку в сторону. В таверне было довольно оживлённо. Алексиус подозревал, что это во многом связано с Ричардом, которым сидел в углу и, по сути, устраивал настоящее представление из своего прибытия. Кайлан, конечно же, был там, смеялся и рассказывал истории. Если его лицо и выглядело немного задумчивым, когда в разговоре наступала пауза, никто об этом не упоминал. Новости о его ссоре с прекрасной ундиной распространялись со скоростью лесного пожара. Возможно, Алексиус и не был экспертом в романтических отношениях, но даже он мг распознать напряжение, которое росло между этими двумя. Оставалось удивляться тому, насколько эта пара не подходит друг другу.

Что, к сожалению, возвращало мысли Алексиуса обратно к Аннике. Он покачал головой и заказал эль. Эти эмоциональные качели становились невыносимыми. Медитация не принесла особого облегчения. Возможно, вино, по крайней мере, подарило бы ему немножко больше покоя.

- Алексиус! – Ричард окликнул его с другого конца комнаты. – Я надеюсь, ты не пытаешься заплатить за выпивку, мой друг.

Герой половины срединных миров помахал бармену, который пожал плечами.

- Весь эль на нашей звезде сегодня, я полагаю, - равнодушно сказал он. Дарел всегда говорил равнодушно. Похоже, это было его жизненное кредо.

Алексиус взял кружку, подошёл и послушно сел на скамью рядом с гостем.

- Где Анника? – спросил Кайлан. – И все эти всполохи красного шёлка.

- Понятия не имею, - это должно было прозвучать гордо, но больше оказалось похоже на недовольное бурчание.

- Красный, красный шёлк… - мечтательно протянул Ричард. – Мне нравятся её платья. Они напоминают мне одну девушку… Она не была эльфийкой. Чародейка из срединных миров. У неё были волосы, чёрные как ночь. И ещё перья в волосах. Это же… были перья?.. – вдруг слегка смущённо икнув, Ричард повернулся к Кайлану.

- Я так думаю, да, до тех пор, пока на них не пролились тонны краски и клея, изначально они могли принадлежать птице, - согласился Кайлан, делая большой глоток из своей кружки.

- Ты бы ей понравился, - сказал Ричард, обращаясь уже к Алексиусу. – Аяна любила магов. Почти также сильно, как кошек.

- Значит, история с кошкой правда? – Алекс начал вспоминать, что речь идёт об очередной героинне самой знаменитой Кайлановой баллады.

- Посверкунчик! Ты ранишь меня! Конечно, это правда, - ухмыльнулся Кайлан.

- У неё была одна… Чёрная такая… Леди Коготок? – Ричард почесал в затылке.

- Когтистая Песнь Смерти, - поправил его Кайлан.

- Да, что-то в этом роде. Не суть. Однажды она уговорила меня пойти разливать молоко бездомным котятам. И когда я согласился, и мы оказались вдвоём в трущобах, я почти подумал, что она собирается поцеловать меня. Не то чтобы она была некрасива…. О, она была шикарна… - взгляд Ричарда уставился куда-то в пустоту. – Но ты знаешь… – он сделал большой глоток, как будто это было ответом на вопрос.

Алексиус посмотрел на Кайлана, который просто пожал плечами.

- Что я знаю? – подсказал Алексиус.

- Как это бывает, - пояснил Ричард. – Сердце хочет того, чего оно хочет. Даже если это эльфийская рабыня, которая ненавидит всех на свете, с багажом размером с метеорит. Ты меня понимаешь. Ты эльфийский принц, которому нравятся обитательницы Бездны.

- Обитательницы Бездны? – голос раздался прямо из-за плеча Алексиуса. И это… была Лавина. – Найдётся местечко за столом?

Алексиус подвинулся на скамье, позволяя Лавине занять место.

- Как всегда, - улыбнулся он. В животе внезапно возникло тяжёлое чувство вины. Он осушил свою кружку, пытаясь заглушить дрожь. Это была удивительно надёжная тактика.

Возможно, дело было в том, что он мало ел на обед или ужин, но Алексиус с поразительной скоростью поглощал свои кружки. Какой бы ни была причина, его опьянение подавило растущую панику из-за всё более дерзких поползновений Лавины: рука, небрежно положенная на спинку стула Алекса, то, как она наклонилась, чтобы посмотреть Алексиусу в глаза, то как её колено сначала слегка потёрлось о его ногу, а затем плотно прижалось к его колену под столом.

Только когда рука Лавины легла Алекисусу на колено, эльф понял, насколько серьёзными были намеренья Падшей. К тому моменту возвращение в спальню вместе с Лавиной казалось ему фантастической идеей. И не только потрясающей, но и неизбежной. Единственное, что его беспокоило, это неприятное тянущее чувство внизу живота. «Видимо, пора отлить», - решил он.

- Прошу меня извинить, - сказал Алексиус, тяжело опираясь на плечо Лавины и пытаясь подняться. – Непреодолимые последствия на нервной почве.

Если он наклонился, возможно, чуть ближе к ухмыляющейся ангелице, чем было строго необходимо, что ж, наверняка в этом был виноват эль?

Возвращаясь со своей прогулки и захватив по дороге свежую и совершенно ненужную кружку, Алексиус с тревогой обнаружил, что его место заняла Мейра.

- Привет, Алексиус, - сказала она, очевидно, не замечая молний, который Алексиус пытался метать глазами. – Присаживайся.

Мейра услужливо подвинулась, освобождая место для Алексиуса, но так что её широкие бёдра оставались непреодолимой преградой между эдбфом и помрачневшей Лавиной.

- Что ты делаешь? – прошипел ей на ухо Алексиус.

- Выпиваю с твоими друзьями? – Мейра подняла бровь в невинном замешательстве.

Алексиус ни на секунду не позволил себя одурачить. Он сосредоточил всё внимание на своём эле, почти не обращая внимания на очередную байку Кайлана, которая заставила Мейру извиваться от смеха. Мейра хлопнула Алексиуса по спине, от чего маг расплескал свой напиток по всей мантии.

- Ой, извини. Вот, - Мейра вытерла носовым платком его грудь и колени, попутно обнимая Алексиуса за плечи, словно защищая. Алексиус настолько привык к непринуждённой близости Мейры, что и глазом не моргнул, когда она это сделала. Не думая об этом, он обречённо вздохнул и пьяно прислонился к плечу демоницы, пока та промокала его бёдра.

Лавина резко поднялась на ноги.

- Что ж. Сэр Ричард, Господа, было приятно познакомиться. Я должна откланяться. Завтра ранняя тренировка. Если позволите…

Алексиус в пьяном оцепенении смотрел, как Лавина исчезает в дверном проёме. Он хлопнул Мейру по голому плечу.

- Рогатая Бестия! Я тебя ненавижу!

- Нет, ты не понимаешь, - Мейра бессовестно ухмыльнулась.

- Нет, не понимаю, - вздохнул Алекс, тяжело опускаясь на свою часть скамьи.

- Ты это видел, Кайлан? Эта демоница только что отвоевала для Нар-Шах эльфийские земли! – Ричард ткнул кружкой в Мейру.

- Вчерашние новости, Ричи, - отозвался Кайлан, качая головой. – Вчерашние новости.

С этого момента дела стремительно пошли под откос. Если бы не предвкушаемое волнение от компании Лавины, ничто не отвлекало бы Алексиуса от теперь уже подавляющего убеждения, что Анника солгала ему. Чем больше Алексиус пил, тем легче было поверить, что Анника, должно быть, прятала кого-то ещё в своих покоях. Без сомнения, кого-то моложе, привлекательнее, кто лучше умел оказать Аннике подобострастие, которого она так явно желала. Затуманенный элем разум Алексиуса уже решил, что между ним и Анникой всё кончено. Он никогда больше не почувствует, как она прижимает его к кровати, никогда больше не услышит рычащие нотки в его голосе, когда она рассказывает, что собирается с ним сделать, никогда больше не увидит, как это идеальное лицо заливается румянцем блаженства.

- Посверкунчик? Ты в порядке? – беспокойство Кайлана пробилось сквозь шум крови в его висках.

- Что? – Алексиус поднял глаза, осознавая, что погрузился в свои мысли. Он вытер глаза и с удивлением обнаружил, что они мокрые. Как и его щёки.

- Аааа, я думаю, тебе хватит, красавчик, - сказала Мейра, пристально глядя на Алексиуса. – Пошли, ушастик. Малышам пора в кроватку.

Мейра проигнорировала невнятные протесты Алексиуса и подняла его со скамьи, как будто он был пушинкой. В любом случае, Алексиус был слишком пьян, чтобы сопротивляться. Ощущение её нежных, убаюкивающих объятий успокаивало. Он обвил руками шею демоницы. Алкоголь, циркулировавший в его организме, ослабил самоконтроль. К тому времени, когда они добрались до прохладной темноты внутреннего двора, Алексиус плакал горячими, беззвучными слезами на плече у Мейры.

- Не хочешь рассказать мне, что происходит? – поинтересовалась Мейра, поднимаясь по ступенькам на стену, находившуюся возле его новой спальни.

- Анника. У неё… У неё кто-то есть. Прямо сейчас. Я уверен в этом. Она солгала мне, Мей. Они всегда лгут. Всегда.

Алексиус громко шмыгнул носом.

- Ты так думаешь? Ты думаешь, она сейчас с кем-то ещё?

Алексиус кивнул. Опьянение подавляло его эмоциональную защиту почти так же хорошо, как Анника.

- На самом деле она не хочет меня. Они никогда не хотят.

Это казалось таким простым, таким очевидным.

- Зачем бы ей? Зачем кому-то? Возможно, мой отец был прав. Я слишком убог, чтобы заслуживать лучшего.

Если бы Алекс был достаточно трезв, чтобы это услышать, вдох, который Мейра испустила в тот момент, разбил бы ему сердце.