Маг-метаморф

1 глава

Мир перевернулся.

И она попала в другой мир.

... Деревья тут были высокими. Их вершины, казалось, подпирали серо-голубоватое небо с белыми разводами.

В голову загрузились все воспоминания, и Мира резко села. Девочка находилась в поле, где трава всё ещё была зелёной, но её уже затронула близость увядания - среди зелени нет-нет, да встречались жёлтые сухие травинки. Впереди и справа высились деревья опушек, за которыми начинался густой лес.

Мира поднялась на ноги. Ощупала себя - вроде все на месте, руки-ноги целы, что удивительно, ведь она помнила падение с высоты.

Слева раздавался размеренный гул, на который она сперва не обратила внимания, но вдруг оттуда донеслись резкие громкие крики. Мира не собиралась бросаться на помощь неизвестно кому. Просто тихо пошла на шум, чтобы разведать обстановку.

Высокие травы скрывали её от источников шума, но и она не видела, что там происходит. Пришлось чуть раздвинуть высокие жёсткие остовы трав, чтобы разглядеть, что там такое.

А там была в меру широкая просёлочная дорога, полностью заполненная людьми, похожими на беженцев.

Они все без исключения тащили мешки и котомки, вели за собой на верёвочках домашний скот, а вокруг взрослых бегали дети. Их одежда была то ли бедной, то ли просто древней, в таких накидках и хламидах серого цвета ходили в Добожественные времена, насколько помнила Мира историю из школы.

Между людьми сновали всадники на породистых скакунах и прикрикивали на людей, пытаясь их вернуть в пеший строй. Шум происходил от перевернувшейся тележки, которую пытались поднять пожилые бедняки. Рядом с ними стояла молодая женщина, уперев руки в бока, и громко суматошно ругалась. Вокруг неё бегали дети и с восторгом пытались её перекричать. А рядом стоял всадник на лошади и нещадно ругался, пытаясь заставить женщину замолчать и начать помогать родителям перевернуть тележку.

Для Миры их крики были окрашены эмоционально, но не информативно, потому что слов она не разбирала, словно это был иностранный язык. Но он и был иностранным, точнее, из другого мира - девочка подняла голову вверх и с удивлением уставилась на двойной ореол солнца, а такого не было в её мире. Не заметив, она вышла из высокой травы, что успешно её скрывала от взоров.

Кридор ругался тролльим матом мысленно про себя, что взялся за эту безумную работёнку, пусть и платят тут прилично, и громко вслух на приличном элладорском на глупую женщину, что винила в своих бедах всех вокруг, но только не себя, опасно перегрузив тележку своим барахлом.

От кучи мельтешивших вокруг детей заболели глаза. Кридор протёр их ладонью, а когда убрал руку, перед ним внизу стояла ещё одна мелкая девчонка лет 13, которую раньше внимательный страж не видал у переселенцев. Откуда взялась? И одежда странная, чуждая, ещё и в штанах, как пацанёнок. Волосёнки её были подстрижены лохмами, неровно, чуть ниже плеч, словно недавно она болела заразной болезнью.

- Ты чья такая будешь? - требовательно спросил он. У югридов в шпионах баб и детей не бывает, да и вычистили всю местность от гадкого семени пришельцев. Но девчонка все равно странная.

Ответа дождаться он не успел - ось телеги разломалась пополам и Кридор безнадёжно выругался вслух - тупые селяне.

Девчонки уже перед ним не было, она споро помогала разгружать тележку, показывая пожилой паре, куда и что отнести. Галдевшие дети с готовностью присоединились к разбору барахла, что настолько нагрузило телегу, что ось телеги не выдержала.

Из хвоста процессии засиял знак - надо поспешить. Кридор спешился и начал активно помогать убирать барахло. И только женщина стояла и ругалась на всех.

Мира молча шла за пожилыми селянами, которым помогала с тележкой. Упрямый страж на лошади не позволил починить тележку, призывал торопиться. Он заставил всех, и даже детей, нагрузить на себя котомки с вещами, а оставшееся бросить. Старики умоляли его взять ещё что-то очень важное, но страж был неумолим. На него ругалась женщина, мать бегавших пяти детей, но и к ней он не прислушался, лишь коротко сказал незнакомое слово:

- Каромос.

Женщина заткнулась, а потом сама начала прикрикивать на детей, чтобы те поспешили. Мире тоже досталась заплечная котомка. Она безропотно её приняла, решив, что тут, среди людей, лучше, чем в чистом поле, где она очнулась. А ещё она смутно осознавала, что люди не просто так идут откуда-то куда-то. У них есть цель. Вот только она не понимала ни словечка из того, что они говорили. А ещё ей казалось, что страж на лошади говорил на ещё одном языке, который, в свою очередь, не понимали бедные селяне. Как же сложно...

Солнце грело все сильнее, Мире стало жарко, хотелось пить. Когда тут привал уже объявят? На людей она вскоре перестала обращать внимание, машинально переставляя ноги и смотря вниз на дорогу. Ну, другой мир, ну, люди в бедных заплатанных хламидах, ну, с котомками, в которых поместилась вся их скудная жизнь, точно так же, как и у неё, впрочем. Но люди же,  договоримся. 

Кридор остановил лошадь и вгляделся в даль. Его зоркие глаза видели обычную местность - заросшие поля, столетние деревья в лесах на горизонте. За вершинами дубов небо потемнело. То ли там дождь собирается, и северо-восточный ветер принесёт грозу, то ли там затевается что-то нехорошее. Сполохов молний не было, а небо темнело ещё больше. Вот исчезла одна вершина дерева, вот вторую словно смяло неведомой силой и она упала вниз...

Кридор снял защиту с перчаток и обнажил на ладонях два круглых зеркальца, вшитых в основу перчаток. Немедленно поднял руки вверх и начал подавать предупреждающие знаки для колонны впереди. Там стоял специальный дозорный, что наблюдал за знаками от остальных стражей. Вот тот увидел предупреждение, прочёл его, сделал отмашку своим зеркалом, что все услышано, и начал подавать знаки в голову растянувшейся колонны.

Всадники начали сильнее подгонять людей, выкрикивая одно слово:

- Каромос! Каромос!

Люди испуганно прибавили шаг.

- Что за каромос? - спросила Мира у стариков, рядом с которыми она шла. Те испуганно кивали и шептали:

- Каромос, даи, каромос.

Старики изо всех сил старались спешить сильнее, но старческие шаги длиннее не стали. Их дочь с внуками уже ушли дальше с другими путниками, оставив старых и немощных позади.

Кридор, как пастушья собака, сбивал в одну линию людей, что пытались спрятаться в густой траве. Но беда найдёт и в траве, от неё не укрыться в таком хлипком укрытии. И он беспощадно загонял свою лошадь в траву, которая путалась и цеплялась за ноги Ливвы, и выгонял оттуда нерадивых глупцов.

Мира подгоняла стариков, спиной почувствовав страх. Там, за спиной, была беда, что-то нехорошее. Люди именно оттуда ушли, но нехорошее упрямо шло за ними.

Девочка видела всадника, что старался ускорить уставших людей, чтобы те поспели за более молодыми и бодрыми. Люди знали, что по их следам идёт беда, они действительно старались идти быстрее.

Мира не знала, сколько длился их марш-бросок по дороге. Это слово она помнила из прошлой жизни, ещё по лагерю. Теперь было весьма похоже - за спиной рюкзак с вещами, и, вдобавок, котомка стариков. Смотришь только на дорогу, чтобы не запнуться, и переставляешь ноги. Мыслей в голове нет, мозги прочно заполнила только усталость.

То, что наступил привал, Мира поначалу даже не поняла. Просто вдруг людей вокруг стало больше, и, что совсем неожиданно, они сидели! Мира осознала, что больше можно не идти и не бояться, и просто упала. Она бездумно смотрела в серовато-голубое небо и ни о чем не думала. Гул вокруг стал просто фоном, она все равно не понимала ни словечка. Облака на небе стали прозрачными, потом совсем исчезли. Всю небесную пустоту залила тьма космоса, но неожиданно стало светлее, потому что там засияли миллионы ярких звёзд.

Это была не просто часть одного из Пяти лепестков её галактики, это был сам Лепесток, и мир, в который попала Мира, находился внутри самой толстой его части! Наверху было безупречно красиво. Мира не узнавала ни одну сияющую звезду, но сейчас это было не важно. Девочка поняла, что сейчас просто-напросто уснёт, и с усилием села на попу. Земля была холодной. Что ж, и не на такой она спала, ей не привыкать. Детский лагерь был жутким местом.

Старики уже деловито распаковали часть вещей, споро развели небольшой костёр, повесили котелок на две рогатины, и варили нечто. Наверное, суп, но пахло отвратно. Спать сразу перехотелось, впрочем, как и есть.

Лун на небе не было, но зато звезды сияли настолько ярко, что было так светло, как и днём, только этот свет был призрачно-серым, а не тёплым прозрачно-золотым, как обычно в дневное время.

Мира поднялась на ноги. Организм настойчиво требовал уединения, вот только куда бы сходить? Пока все отвлеклись на свои дела, Мира тихонько вышла за границу освещённого костром круга.

Она шла между костров, что казались бесконечными. Везде варили еду, везде лежали вещи из растормошённых котомок. Дети, всегда полные сил, немножко отдохнули от утомительного пути, и снова бегали, как беспокойные кролики, играя в свои детские игры-догонялки.

Мира вышла за пределы ночного лагеря.

Кридор доел последнюю ложку густой наваристой похлёбки и отдал пустую тарелку поварёнку, что сновал между обедающими стражами. Организм наконец понял, что можно немного отдохнуть и бурлением в животе позвал в сторонку от людей.

Страж отошёл от лагеря, направляясь в мужскую сторону туалетов, когда наткнулся на ту странную девчонку. Похоже, она искала то же самое, что и он. Кридор молча показал ей в другую сторону. Девчонка кивнула, и они разошлись в разные стороны по своим делам.

Утро наступило слишком быстро, громко и суетливо. Мире казалось, что она, лежа у костра, всего на минутку закрыла глаза, кутаясь в свою джинсовку. И вот в лицо сияют возмутительно бодрые лучи солнца, вокруг галдят дети, скорее мешая, чем помогая собираться старшим.

Лагерь споро собирался. Костры никто зажигать не стал, не стали ворошить остывшие за ночь угли. Подкреплялись холодным настоявшимся чаем в кружках. Старики выдали Мире ломоть хлеба и сверху положили кусочек сыра. Сыр пах плесенью и чем-то несвежим. Девочка не любила молочное, но пришлось есть, ведь она понимала, что сейчас все снова двинутся в путь и ей нужны силы.

Этот день ничем не отличался от предыдущего. Все та же растянутая по дороге вереница людей со своим нехитрым скарбом. Всадники бдили сверху на своих лошадях, зорко осматривая окрестности. Они не были надсмотрщиками в общепринятом смысле, но никому не давали оторваться от общей массы путников, подгоняя каждого, кто захотел сбавить темп.

Мира запоминала слова. Она показывала старикам на вещи, и те вслух говорили их название. Для полноты знаний хотелось бы записать то, что она слышала, но с собой у девочки не было ни карандаша, ни чистой бумаги для записей. Хотя до обеда она запомнила почти два десятка слов, и уже знала, как называются части тела, вроде головы, рук и ног, а ещё старики сказали свои имена - Миока и Ниот, по крайней мере, так поняла девочка. Старики оказались довольно разговорчивы, объясняли ей всякое и показывали, вот только Мира их не понимала. А ей очень хотелось узнать, что тут вообще происходит - откуда люди идут и куда, что это за всадники, как называется этот мир, почему у солнца два яруса, на которых что-то висит вроде солнечных лун или астероидов, и ещё многое другое.

Кридор наблюдал за странной девчонкой. Взялась из безлюдного поля, явно не местная, слов не понимает, отвечает чуждым языком. Но старается не выделяться, идёт со всеми вровень, работу делает, какую скажут - и дрова уложила для костра, и после еды помыла плошки, точнее, протёрла их сочной травой за неимением свободной воды. Худая, явно не доедала, Кридор такое видел. И били её, он заметил, как она прячет синяки.

- Криии, - протяжно и воркующе обрезала его имя незаметно подошедшая девушка. Страж посмотрел вниз - к Ливве подошла красавица-селянка, что упорно его обхаживала уже несколько дней. Что ей было надо от него, было понятно, но ведь потом придётся жениться, староста деревни заставит, и свой командир тоже. На этот счёт правила Стражей строгие - никаких проблем с местными.

- Велвея, произноси моё имя правильно, - процедил сквозь зубы мужчина. Сверху был отлично виден смелый вырез блузки, и почти всё его содержимое. Девушка потупилась, затрепетала длинными ресницами, потом перекинула витой локон на грудь, снова привлекая к ней внимание, и нерешительно произнесла:

- Кридор, как называется город, куда мы идём?

- Корчик, я же уже говорил, - стало жарко, страж чуть оттянул ворот формы, что вдруг стал стягивать шею.

- Какое некрасивое название, - надула губки Велвея, потом затрепетала ресницами и снова взглянула на стража, - А мы до эльфов дойдём?

- Нет, Велвея, до эльфов очень далеко, да и не пускают они к себе людей.

- А до гратов тоже далеко? - девушка шла рядом с лошадью, и Кридору пришлось ехать медленнее.

- До них ещё дальше, чем до эльфов, - подтвердил страж, - Они живут в другом мире, но раз в два года добираются до нас на своих страшных летающих кораблях.

- Кри, ты их встречал? - девушке действительно было любопытно, мира за пределами своей деревни она ещё не видела.

- Да, пару раз, - кивнул страж, стараясь не смотреть вниз, на соблазняющее содержимое блузки, - Огромные и страшные. Не связывайся с ними, если увидишь.

- Огромные, говоришь, - как-то мечтательно протянула Велвея, задумавшись, и покрутила локон в красивых пальчиках. И как в простой деревне родилась такая красотка, уму непостижимо. Наверняка заезжал туда какой-нибудь лорд из высшего королевского круга, да и оставил её маменьке подарок на всю жизнь.

- Граты нетерпимы к людям, пусть и ведут свои торговые дела с нами, - покровительственным тоном сказал Кридор, - Они уважают только эльфов, потому что те могут за себя постоять.

- А эльфов ты тоже видел? Они и правда очень красивые?

- Ну, красивые, да. Я только мужчин видел, своих женщин они не выпускают за пределы своего королевства.

Велвея задумалась о разном, и, наконец, отстала, замедлив шаг. Кридор тоже задумался о несбыточном, и рассеянно огляделся. Горизонт стремительно менялся и падал сам в себя. Дозорный с хвоста процессии истошно подавал знаки, но отвлёкшийся страж заметил их слишком поздно.

Мира шла и повторяла про себя новые слова, которые узнала за сегодня. Шум сзади нарастал по экспоненте, и она обернулась, поняв, что там что-то происходит.

Позади уже царил хаос - бежали люди, побросав свои вещи, на горизонте в воздух поднимались деревья, вырванные с корнями, и там что-то шумело и свистело. А ещё очень похолодало.

Девочка бежала за стариками, и спиной чувствовала липкий холод и страх. Старушка упала, её муж по инерции пробежал вперёд ещё несколько шагов, потом понял, что жены нет рядом, и хотел вернуться, но бежавшие позади его догнали и в толпе потащили вперёд. Старик оглядывался назад, на жену, но шансов выбраться из обезумевшей толпы у него не было.

Мира подбежала к пожилой женщине. Миока плакала и показывала на свою ногу - та застряла в расселине меж двух камней. Девочка огляделась, увидела палку и сделала из неё упор. Палку она вставила в расселину и попыталась оттолкнуть один из камней, чтобы освободить конечность. Но камни сидели слишком глубоко.

Зверский шум и свист приблизился до опасного предела. Миока оттолкнула Миру от себя и сердито показала руками направление к толпе:

- Талай! Талай! Брони ко мати, ани талай!

Мира не понимала слов и поэтому злилась. Ещё ей было страшно и холодно. Злой ветер приносил ледяные порывы, которые вымораживали её до самых костей.

Девочка принялась осторожно выталкивать ногу женщины из расщелины. Раз она туда попала, то и обратно можно тем же способом. Но это было не так - нога оказалась подвёрнута, и оттого распухла уже вдвое. Мира упрямо дёргала ногу, понимая, что ещё немного, и от них обеих ничего не останется.

Налетел особо сильный порыв, выстудив весь воздух. Мира и Миока выдохнули настоящие облачка холодного пара из лёгких. Иней покрыл ресницы и волосы. А опухоль внезапно стала меньше от холода, и нога выскользнула из тисков двух камней.

Мира подставила своё плечо женщине и помогла подняться. Впервые она осмелилась взглянуть на страшное позади.

Там был апокалипсис, другого слова в голову не пришло. Ужасная сила вырывала деревья с корнями, и те парили в воздухе. Огромные комья земли со свистом проносились мимо и расплёскивались в грязевые кляксы на дороге. Ветер доносил до них настоящие острые сосульки в маленьких вихрях. Что-то завывало и рычало, а потом раздавался страшный бум и трескалась земля.

Мира в оцепенении смотрела, как по дороге змеится трещина, расползаясь все шире и шире. Она почти добралась до них с Миокой, но вдруг трещину перескочил тёмный ураган на лошади и подхватил их обеих с земли.

Мира осознала, что они со старушкой уже сидят позади того стража, на которого ругалась дочь стариков. А ещё они все скачут прочь от страшного катаклизма. Девочка обернулась - земля там ходила ходуном, деревья так и летали в воздухе, огромные валуны тоже, и что-то рычало и свистело. Мире казалось, что они слишком медленно отдаляются от всего происходящего, хотелось прибавить газу кобыле, но это было невозможно.

Они доскакали до основной массы людей. Те бежали, не щадя ног, но впереди образовался затор. Кридор резко натянул поводья и пустил Ливву в обход по травяному полю. Он видел там остальных стражей, и они почему-то не наводили порядок среди беженцев, как должны были.

Стражей и беженцев не пускали дальше. Перед ними стоял дозор из щитников, что щитами охраняли проход к городу внизу в долине. И с ними ругался командир отряда стражей Элладры.

- Согласно Уложению 8/3, пункт 4, вы обязаны пропустить через город беженцев и оказать им посильную помощь, - в раздражении вещал командир Ригс, постукивая по бедру плёткой. Его злющий конь зловеще всхрапывал и бил копытом землю.

- Новый наместник запретил принимать в городе беженцев. Отныне Корчик закрыт от посторонних, что разоряют город.

- Это королевская измена, - командир Ригс сурово выпрямился. Оба его помощника на мощных чёрных конях встали рядом, - Раз ваш наместник уже её совершил, попирая законы Элладры, то у вас ещё есть шанс сберечь свои головы.

- Мы не пропустим беженцев и их беды в Корчик, - упрямо сказал командир щитников, обнажив свой меч.

- Беды всеобщие, а не только этих несчастных людей, лишившихся дома.

- Тогда почему стихийный тролль идёт за ними? Если мы пустим ваших беженцев в город, то и тролль придёт за ними, как было в Ушамте в прошлом году.

- Там город стоял на пути стихийного тролля, так же, как и деревни вот этих людей, что стоят здесь.

- Не пущу! Приказ наместника Налдина.

Кридор подъехал поближе к спорящим мужчинам. Никакой наместник не имеет права не пускать беженцев через город. Города принадлежат королям, а не наместникам. Это дрянное решение и правда попахивает изменой. Он выругался вполголоса. За его спиной охнула Миока, разобрав грубость. А ведь он на секунду позабыл про двойную поклажу.

Мира сидела позади всех на лошади и выворачивала шею, чтобы разглядеть странных людей. А посмотреть там было на что - всё поле и дорогу перегородили мужчины со щитами в руках. Мужчины были одеты в форму зелёных и коричневых цветов, а на коричневых щитах красовался рисунок какого-то зверька типа белки и три веточки с орешками.

Командир щитоносцев ругался с командиром охранников беженцев. Мира вытянула шею, чтобы разглядеть, что там за спинами щитоносцев, куда они не пускают людей. Увидела постройки глубже в долине - крыши домиков, шапки деревьев в садах. Их не пускали в город.

А беженцы все прибывали и прибывали, испуганные и уставшие. Они толпились вокруг спорящих командиров, напирая на них, но стражи старались не допустить слишком тесного соседства, сдерживая их.

Щитники сделали полшага вперёд, слаженно и одновременно.

Беженцы, что шли позади и не знали о назревающем конфликте, напирали волнами, желая побыстрее уйти от стихийного тролля под защиту стен города. Вот передние ряды сдвинулись вперёд под давлением задних, и люди с котомками и животными на конопляных верёвках оказались прямиком перед выставленными щитами защитников города.

Командир щитников Элар обнажил свой меч и направил на стражей дозора.

- Вы должны уйти! Уведите людей от стен города!

- Почему нас не пускают? Тролль позади идёт!

- Я обвиняю город Корчик в королевской измене!

- Мама, я есть хочу!

- Наместник Налдин запретил путь беженцев через город, и мы выполним его приказ!

- Как вы смеете! У нас же дети! И тролль позади! - начала скандал Зора, что как угорь протиснулась меж селян и вышла на передний край.

- Уходите вместе со своим троллем куда подальше!

- Не мы черной магией игрались, это не наша ответственность!

- Мам, я устал! Хочу на ручки, уууу!!!

Мира слушала все более распаляющихся людей и изнывала от желания узнать, что же там происходит. Миока увидела мужа, потом ругающуюся с щитниками дочь, и начала сползать с коня. Мира спрыгнула вслед за ней. На твёрдой земле она почувствовала себя увереннее.

Миока уже похромала к дочери, ведь знала она, что та скандальная, и вполне может устроить такой скандал с важными людьми, что лучше бы они все в родной деревне остались, чтобы их в глубины Акдора бросил стихийный тролль. Мира шла за ней, просто потому, что не хотела оставаться одна в толпе незнакомых людей.

Люди ругались. Миока сердито дёргала дочь за рукав, стараясь увести от командиров, что попеременно что-то высказывали и друг другу и скандалистке. Зора отмахивалась от матери, сама взрослая, знаю, что делаю. Мужчины обнажили мечи и направили друг на друга. Вслед за ними точно так же поступили их подчинённые - и стражи дозора и щитники. Испуганные селяне, отпрянули назад, чтобы не оказаться на расстоянии острого оружия. Миока наконец оттащила дочь от командиров. Все ругались, вокруг был шум и всеобщее волнение. А Мира в отчаянии топнула ногой по земле и воскликнула:

- Как же я хочу понимать вас всех!

Её крик неожиданно оказался громким, а по земле от удара ногой прошлась сердитая волна.

Командиры заткнулись в своём споре. И перевели взгляды на странную девочку, что стояла перед ними одна на пятачке земли.

- Вы привели мага? - в недоумении сказал командир щитников.

- Я не маг, - нахмурилась Мира. А потом осознала, что поняла вопрос.

- Если для вас Указ короля ничего не значит, то не пустить в город мага вы не имеете права. Месть ковена будет беспощадна, одним стихийным троллем тут не обойдётся, сами знаете, - твёрдо сказал Ригс. Он понятия не имел, кто эта девчонка, и маг ли она на самом деле, но людей любой ценой нужно провести через город, обходного пути здесь нет. Точнее, путь есть, но по скальным тропам и крутым обрывам вниз, в морские ущелья. Через долину и город пройти намного удобнее.

Командир щитников уже встречался с магами - эти твари очень мстительные. Если у девчонки и правда способности, и она нажалуется старшим - Корчик не устоит против ярости ковена.

Наместник боится магов. Командир Ригс не встречал нового главу города, но знал - магов боятся все. Выше них только король. И то не всегда и не во всех вопросах. Одно хорошо - магов на самом деле не так уж и много.

Командир щитников Элар перевёл взгляд на девчонку. Не похожа она на мага. Но она еще слишком мала, чтобы творить сильные заклинания. Зато тому, кто опознает мага и отправит весть отнём в ковен, полагается награда. Элару нужно достроить дом, чтобы получить разрешение жениться, так что девчонка очень вовремя подвернулась. И он сделала знак рукой своим людям. Щиты немедленно заняли место за спинами щитников.

- Вы можете пройти, - а наместнику он объяснит, что с магами лучше дружить, а не ссориться.

Длинная вереница людей шла через главную улицу города Корчик. Город расположился в уютной долине, стихийный тролль в таком замкнутом пространстве обычно не шумит. Да и вообще стихийник убрался куда подальше, когда люди скрылись за крепостными стенами.

Мира хотела расспросить Миоку о многом, но у той сильно болела нога, она и шла едва касаясь ею земли, и девочке пришлось подставить своё плечо и вести её по дороге. Ниот, муж Миоки, нёс на себе их вещи. Зора же забрала детей и направилась вперёд, чтобы занять самые лучшие места на площади.

Беженцы заняли большую городскую площадь, согласно указу короля. Потихоньку то тут то там занялись костерки, на них грели еду, грелись сами люди.

Миока и Ниот присоединились к ещё одной пожилой паре за костром. Те как-то странно испуганно смотрели на Миру, и старались отсесть от неё. Весть о маленьком маге уже распространилась.

Мира выпила горячий бульон, что пах чем-то странным, незнакомым. Но там были обычные съедобные травы и корешки, девочка сама помогала старшке их резать и сыпать в котелок.

- Миока, почему они меня боятся?

- Магов все боятся. Маги оберегают покой королевства от тварей и монстров с Гиблой границы.

- Но почему их боятся, раз маги хорошие и защищают?

- Маги очень.... важные... И..., - Миока не знала, как аккуратнее подобрать слова, чтобы не обидеть магов - вокруг у костров сидели люди, которые запросто могут донести любое её слово. О магах плохо не говорят, потому что те мстят.

- Маги - это гады, - раздался воркующий девичий голосок. Мира подняла взгляд - к их костру подошла красавица, которую девочка видела в толпе и раньше. Все остальные люди были обычными на внешность, но эта девушка выделялась. Лет 18 на вид, светлая красивая кожа, длинные локоны каштанового цвета, изумительные чистые синие глаза, полные алые губы - она привлекала к себе взгляд. Она казалсь королевой посреди челяди.

- Велвея, - строго одёрнула её Миока, но девушка только отмахнулась и присела на перевернутое ведро.

- Я могу так говорить, моя мама была одной из таких гадов.

- Как это?

- Её дар проявился в твоём возрасте. Магам ковена отправили весть про неё. И всё.

- Что всё? - не поняла Мира.

- Маги пришли и забрали маму. И больше никаких вестей от неё не было для семьи.

- А... ты?..

- Она пришла в деревню через двадцать лет. Пешком. Обожжённая. Израненная. Поломанная. Без единой крупицы магии. Я появилась у неё спустя некоторое время.

- А где она сейчас?

- Не смогла восстановиться после пережитого. Мне было восемь, когда она погибла, спасая чужих детей из огня. Оставила меня сиротой. Так что все маги все гады, запомни это.

И красавица величественно поднялась с ведра, на котором сидела, а потом ушла.

В голове Миры менялась картина этого мира. Магия существует. И её саму почему-то считают магом. И да, что-то странное произошло, когда она разозлилась там на холме, когла все спорили. Внутри, где легкие, что-то порвалось и выплеснулось из неё невидимой волной. И Мира стала понимать язык чужой планеты, и сама на нём теперь говорит. Это странно и чудесно. Возможно, даже магически, правда. Но чтобы она сама вдруг оказалась магом? Да быть такого не может.

Девочка думала, пока доедала похлёбку. Миока и Ниот переглянулись и согласно кивнули друг другу.

Весть в ковен была отправлена. И не одна. Пока маги её получат, пока решат, что она стоит их внимания, пока соберутся и придут в город через свои волшебные дыры в воздухе - пройдёт время. А значит, судьба Миры окажется решена чужими людьми совсем скоро.