МагАкадемия. Истинная последнего дракона

Глава 1

— Мантиса, вставай! Быстро вставай, собирай вещи и выметайся!

Хм… Почему у Маринки голосок, как у перепившего крови комара? И при чём тут мантисса? Это ведь что-то страшно сложное из высшей математики. А, может, не из высшей — я не сильна в точных науках.

— Мантиса, вставай же! Тебе всё равно придётся переехать, это решено! Или ты и впрямь думала, что мы друзья? Да кому ты нужна без папочки ректора?

В незнакомом писклявом голосе послышалась явственная ехидца.

­— На свет ещё не родился эльф, который за просто так станет дружить с человеком.

— Драконы круче, — из чистого упрямства ответила я, не понимая спросонья, с чего вдруг эльфы перестали быть выдумкой.

— Драконы? — невидимая собеседница ядовито хмыкнула, — Всё ещё веришь в давным-давно развенчанные мифы? Малахольная идиотка!

Да что за бред, в конце концов! Сегодня воскресенье, мы собирались отоспаться. Что Маринка затеяла? Я с трудом оторвала голову от подушки, осторожненько поднялась и села, свесив с кровати голые ступни.

Ох, будто лечу на легкомоторном самолёте, да ещё вверх тормашками.

Огляделась и сглотнула, ощущая во рту противный кислый вкус — предвестник накатывающего ужаса.

Протёрла глаза. Поморгала.

Не помогло.

Комната ничем не напоминала нашу с Маринкой съёмную двушку с «бабушкиным» ремонтом. Апартаментам, в которых мне довелось проснуться, больше подошло бы наименование «опочивальня». Теперь ясно, почему ноги болтаются на весу — кровать была высоченной. С шикарного балдахина нежно-розового цвета свисали тяжёлые объёмные кисти, на золочёных стенах играли блики утреннего солнышка.

И разбудила меня вовсе не Маринка.

Брезгливо поджав полные губы, рядышком стояла очень худенькая девица. Её бледное надменное лицо обрамляли светлые волосы, которые топорщились во все стороны весёленьким одуванчиком. В голове внезапно щёлкнуло и откуда-то из недр памяти всплыло имя блондинки — Алари тин Араиэль.

Э-э, что? Какой-то слишком упорядоченный бред.

— Алари? — прохрипела я не своим голосом, потихоньку начиная паниковать.

— Проснулась, наконец, благодарение среброликой Исиэль! — девица скривилась, словно ей под нос подсунули нечто премерзкое, — На завтрак уже не успеешь. Впрочем, мне плевать. Комендантша пришла, так что сейчас же переселяйся в другую комнату, а я попрошу декана рассадить нас. На этом разговор окончен. Считай, что дружба с эльфами тебе приснилась.

И, вскинув голову, девушка горделивой походкой направилась к выходу, а я пялилась на дрожащий одуванчик белых волос, борясь с глупым желанием дунуть, чтобы посмотреть, не разлетится ли он по комнате маленькими парашютиками. Наконец, хлопнула дверь, и глухой стук произвёл сногсшибательный эффект.

На мою бедную голову, которая раскалывалась от боли, обрушилось очень яркое воспоминание.

В кафешке напротив меня сидит очаровательная шатенка с приторно милым, будто кукольным личиком, и, широко улыбаясь, предлагает посетить чудесный магический мир. Я тоже улыбаюсь и качаю головой — мол, здорово бы, да невозможно.

— Возможно! — напирает незнакомка, с энтузиазмом разминая ложечкой шарик шоколадного мороженого, — Ты только дай согласие. Представляешь — настоящие эльфы, магическая академия и море всяческих чудес! Сама пожалеешь, если не попробуешь.

Вообще-то, я с детства мечтала о невероятных приключениях. При этом всегда была до невозможности осторожной, из-за чего никаких приключений со мной отродясь не случалось. А девица, будто точно зная, что нашла подходящую по всем параметрам кандидатуру, продолжает скороговоркой перечислять выгоды своего предложения, пока, в конце концов, не добивается согласия:

— Ну, хорошо, — говорю, — Хочу на экскурсию в магический мир.

— Экс-кур-сию? — в синих глазах мелькает непонимание, которое мгновенно сменяется торжеством, — Вот и ладненько, — улыбка девицы становится непомерно широкой, а моё сердце начинает ныть от дурного предчувствия, — Давай-ка, передам кое-какие знания.

Она прикладывает прохладную ладонь к моему лбу, и окружающее пространство взрывается калейдоскопом разноцветных картинок.

Придя в себя, я со стоном сжимаю разваливающуюся на части голову. Так, надо проверить, сон это или нет, а то боль какая-то уж очень натуральная! Разглядываю руки. Хм… Яркий лак с кокетливым бантиком на мизинце исчез, а пальцы длинные, тонкие, с аккуратными ноготками, но не мои. Пытаюсь проснуться. Ох, нет, это не сон!

Я соскочила с кровати и заметалась по комнате в поисках зеркала. К счастью, оно обнаружилось быстро — венчало помпезный туалетный столик, точно такой же розовый, как балдахин и постельное бельё. Теперь этот цвет ассоциировался с молочным поросёнком, а не с чем-то нежно-чарующим.

К зеркалу подкрадывалась, как к спящему хищнику — медленно и осторожно.

Шажок.

Ещё шажок.

А когда оказалась совсем близко, зажмурила глаза и уселась на мягкий пуф. На ощупь. Ещё с минуту собиралась с духом, и…

Мама!

Это и правда не я!

Серебристая гладь отражала ту самую особу, которая настойчиво зазывала меня в магический мир.

Гибкая шея. Лукавые синие глаза. Непослушная чёлка. Упрямые скулы и нос-кнопка.

Лента воспоминаний прокрутилась ещё раз, заставив зажмуриться от подступившей дурноты, и раскрылась во всей красе. Синеглазая шутница — это Мантиса ди Бэйл, королева магической академии, любимица папы-ректора. Живёт в одной из самых шикарных комнат студенческого общежития. Комната шикарная, тут она не обманула, но не в моём вкусе.

Что ещё? Ах да. За ней табунами ходят поклонники и фрейлины-подружки. И ещё в сознании всплыло много всякого расчудесного, на что мозг посмотреть бы не отказался, но принимать непосредственное участие? Ну уж нет. Ищи дурака! А если учесть, что с папой-ректором всплыли какие-то проблемы, плюс вместо верных фрейлин и поклонников нарисовалась эльфийка, настроенная не слишком дружелюбно, пожалуй, я склонна согласиться со своим мудрым мозгом.

— Куда же я влипла, господа хорошие? — задала риторический вопрос в пустое пространство.

— Фррр-ффф, это она нам? — откликнулось пространство, а я в ужасе завизжала и в мгновение ока спряталась за кровать, — Или сама с собой разговаривает? Фррр-ффф.

— Конечно, сама с собой, Катуш, — тихонько прошелестел детский голосок, — Никто из них не обращает на нас внимания, хоть плачь, хоть смейся, хоть кричи.

Эта фраза прозвучала так печально, что я решилась выглянуть из-за высоких перин — принцесса на горошине обзавидовалась бы, — и увидела две призрачные фигуры. Болтая ногами, на широком подлокотнике кресла сидела маленькая девочка в коротком платье с кружевными оборками, а на втором подлокотнике, поблёскивая фиолетовыми глазами, возлежал кот размером с крупного пекинеса. Длинные, пушистые, совсем не кошачьи усы и странные уши придавали ему вид нереального, несуществующего животного. Если, конечно, призрака можно считать хоть сколько-нибудь реальным.

А-а-а! Это уже слишком!

Перед глазами заплясали ярко-белые круги, и... я упала в обморок.

Очнулась там же, куда грохнулась — на полу. Мягко, удобно. Зачем нужна эта монстрообразная кровать? Пока с неё спустишься, половина утра пройдёт.

Надо мной нависала полупрозрачная девчушка не старше четырёх-пяти лет — длинные вьющиеся волосы, огромные глаза и пухлые щёчки придавали ей сходство с ангелом, сошедшим с небес. Рядышком маячила не менее симпатичная кошачья мордашка.

Оба недоуменно таращились то на меня, то друг на друга.

— Она нас видит! А почему раньше не видела?

— Фррр-ффф. Фррр-ффф, — очень информативно ответила удивительная животинка, внезапно развернув за спиной крылышки.

Ой-ой…

Бровки девочки просительно поползли вверх.

— Ну скажи что-нибудь, Катуш.

— Фррр-ффф. Только призрачные боги знают правду, — философски произнёс Катуш, возведя к потолку сияющие глаза.

В его шёрстке и на крылышках время от времени мелькали загадочные бледные искорки, к которым так и тянуло прикоснуться.

— Простите, Катуш, а можно вас погладить?

Я решила, что если рехнулась, от невинного вопроса хуже не станет.

Взгляды парочки мгновенно сфокусировались на мне — удивлённые и пугающе задумчивые. Будто заговорил толстый ковёр, на котором я с комфортом расположилась.

— Фррр-ффф. Бред, — категорично сказал кот, обращаясь к призрачной напарнице.

Та печально кивнула.

— У неё не выйдет. Фррр-ффф.

— Конечно же нет, — согласилась девочка.

— Фррр-ффф. Попробуй.

Я поняла, что предложение адресовано мне, только когда призрак девчушки плавно отлетел в сторону, пропуская вперёд крылатого котика. Приподнялась (в голове, кстати, прояснилось, словно утреннего недомогания вовсе не бывало), протянула руку и легонько провела ладонью по спинке.

Ох, ничего себе! Тусклые искры, спрятавшиеся в мягкой, шелковистой шерсти, засияли ярче звёзд.

— Не может быть, — покачала головой девочка, растворяясь в пространстве.

— Фррр-ффф, фррр-ффф, — осуждающе профыркал кот и незамедлительно последовал за подружкой. Даже улыбку не оставил.

И что это было? Галлюцинация?

Я ущипнула себя за руку — больно. Потрогала поочерёдно стены, кровать, кресло, светильник (красивенький такой, будто распустившийся живой цветок) — осязание работало как положено. В спальне стоял приятный, едва уловимый цитрусовый аромат, доказывая, что и с обонянием всё в порядке.

А затем я вновь уставилась в зеркало. Нет, ну, в принципе, неплохо, но моё лицо нравилось мне больше. Хотя, вполне возможно, что это дело вкуса или банальной привычки.

Самое интересное, что рефлексировать расхотелось, а мысли потекли в более конструктивном направлении — как приспособиться к жизни на новом месте. То, что вокруг не сон, я знала доподлинно — когда-то практиковалась в осознанных сновидениях, так что сон от реальности уж как-нибудь отличу.

Итак, во-первых, надо переехать в другую комнату — вступать в конфронтации с надменной эльфийкой почему-то не тянет, да и нет смысла жить с тем, кто в лоб признался в дружбе из корыстных побуждений. Кстати, хорошо бы поговорить с новоиспечённым отцом, возможно, прояснятся какие-нибудь важные детали.

Во-вторых, желудок начал недвусмысленно намекать, что пришло время подкрепиться. Ну, и в-третьих, пора идти на занятия. Вспомнилось расписание на сегодня: «Магическая защита», «Магическая защита (полигон)» и «Демонология».

Хорошенький списочек.

Впрочем, чего ещё ждать от пятого курса Факультета тёмной магии? Память, подкорректированная аферисткой Мантисой, услужливо подкинула информацию, что всего в Академии пять факультетов. Вдобавок к нашему — Факультет заклинателей, Факультет алхимиков, Факультет артефакторов и Факультет стихийников.

Я заглянула в громадный белый шкаф с круглыми позолоченными (а, может, и по-настоящему золотыми) углами и обнаружила ворох одежды на вешалках и батарею обуви внизу. Однако, ни чемодана, ни какого-нибудь завалящего баула. Комендантша общежития, которую звали сэнтия Риминна, заседала в комнате на первом этаже справа от входа — это я знала, — но данных о том, как здесь перевозят вещи, Мантиса не предоставила. Что же, придётся помучить сэнтию Риминну глупыми вопросами.

Умылась и оделась минут за десять. И даже не забыла предварительно посмотреть в окно — довольно высоко, кстати. Внизу шелестели кроны могучих деревьев, позолоченные утренним солнцем, а чуть дальше виднелась аллея с цветочными клумбами и зелёными шарами аккуратно подстриженного кустарника. Над аллеей скорбно нависало мрачное здание с четырьмя круглыми башнями по краям, крыши которых заканчивались острыми шпилями.

Впрочем, позже я поняла, что все здания в академии были одинаково тёмные, будто неведомый архитектор желал посредством своего искусства задавить радость в сердцах адептов.

Среди множества разнообразных нарядов я выбрала самый неброский — рубашку молочного цвета с короткими рукавами, светло-синюю жилетку и расклешённую юбку такого же цвета, длиной чуть выше колена. Изящные туфельки на низком каблучке дополнили простой наряд.

Книги по сегодняшним предметам — «Магическая защита» Карло ди Оско и «Демонология» Бильды Монтеко, — а ещё письменные принадлежности и две тетради нашлись в сумке, которая лежала на стуле, понуро свесив длинную ручку почти до пола.

До первого этажа добралась без приключений — быстро прошагала несколько пустых лестничных пролётов, пялясь на лепные статуи, на портреты незнакомых людей и эльфов с заострёнными оттопыренными ушами; на потолок, оформленный живописной мозаикой, на кованые люстры и фонари.

Обалдеть. Будто вокруг — ожившая сказка.

Нужная дверь с надписью «Комендант женской половины Факультета тёмной магии» нашлась легко. Я лишь успела занести руку, чтобы постучаться, как дверь распахнулась, являя высокую пышнотелую особу.

— О, Мантиса, наконец-то, — расплылась в улыбке комендантша, даже не думая пропускать меня внутрь.

Кстати, лучше бы она не улыбалась — узкое лицо с выпуклыми водянистыми глазами превратилось в кровожадный рыбий оскал.

— Ваши вещи будут незамедлительно перемещены в тринадцатый номер. Второй этаж, налево по коридору последняя дверь.

— Спасибо, — сказала я, радуясь, что не пришлось задавать вопросы.

Сэнтия Риминна вздёрнула тонкие брови, явно удивляясь моему энтузиазму, снова «мило» улыбнулась и, протянув тонкий ключик на серебристой цепочке, добавила:

— Приходите на новое место после занятий. На завтрак вы опоздали, потрудитесь не опоздать на первую пару.

Ага, значит, занятия сдвоенные. Жаль неизвестно, сколько идут — эту информацию Мантиса тоже посчитала лишней. Почему она не скинула всё, что может пригодиться? А ещё очень интересно, когда она собирается вернуть меня домой? И где сейчас моё тело?

Задумавшись об этом — лучше поздно, чем никогда — я вышла из общежития и направилась в сторону учебных корпусов. Надеюсь, учебных… Синеглазая магичка вообще не стала заморачиваться на том, чтобы обеспечить засланку в свой мир знаниями, которые касались бытовых вопросов.

Выйдя на улицу, я попала на тропинку, которая спустя несколько минут допетляла до аллеи, видневшейся из окна. Ну и куда дальше? Недолго думая, направилась прямиком к мрачному зданию, решив почему-то, будто это и есть учебный корпус. Редкие встречные студенты не обращали на меня никакого внимания, шагали быстро и целеустремлённо, кто куда. Вероятно, такие же опаздуны.

Внутри здания было прохладно — значительно прохладнее, чем на улице или в общежитии — голые руки и ноги сразу продрогли, покрывшись гусиной кожей. Громадный тёмный холл с гигантской бронзовой люстрой на сотни рожков и безмолвными статуями выточенных из камня рыцарей ничем не напоминал наш университетский — ни тебе досок с объявлениями, ни дверей с надписями, ни словоохотливых охранников.

Ничего и никого.

И куда идти?

Поразмыслив немного, выбрала центральную лестницу и отправилась наверх. Позже я пыталась найти логику в своих действиях, но логики там не завалялось ни на грош — то ли чистая случайность, то ли вмешалось вездесущее и всезнающее провидение…

Ступени были высокие и жутко неудобные, так что взбиралась я медленно, то и дело чертыхаясь про себя. Когда доползла до половины второго лестничного пролёта, распахнулась самая крайняя дверь, и оттуда вышел сурового вида брюнет лет тридцати. На однотонном чёрном одеянии сверкали бриллиантовые пуговицы, напоминая яркие ночные звёзды. Из-под жилетки виднелись острые края воротничка рубашки, а сверху — длинный бархатный сюртук. Лестница была очень широкой, но мужчина отыскал меня взглядом и целенаправленно двинулся в мою сторону. Тяжёлые чёрные ботинки легко и неслышно ступали по каменному полу, да и спускался он как-то очень уж плавно, будто не ощущал никакого неудобства из-за высоченных ступеней.

У незнакомца были удивительные глаза цвета тёмного пепла — обжигающе горячие, словно только-только вынутые из кострища угли, и вместе с тем совершенно ледяные. Когда мужчина подошёл, я инстинктивно отшатнулась. В голове всплыли имя и должность этого человека — декан Факультета тёмной магии, преподаватель демонологии, Вэлфорд эль Сэндо.

— Мантиса?

В звуке спокойного глубокого голоса мне почудилось разочарование.

Этот голос вошёл в уши и взорвался где-то в самой глубине сердца, распространив по телу автострады электрических мурашек. На миг я впала в непонятное забытье, а когда вновь осознала себя, увидела, что декан продолжает пялится на меня, словно ожившее каменное изваяние. Его взгляд был холоднее верхушки антарктического айсберга, но на долю секунды в нём промелькнула тень недоумения пополам с печальным скепсисом.

— Что же, если сумели войти, извольте присоединиться.

Сказав непонятную фразу, Вэлфорд эль Сэндо сделал рукой приглашающий жест. Штурм лестницы продолжился, но почему-то теперь давался на порядок легче.

Мужчина шагал следом, и его присутствие ощущалось совершенно нелепым образом — время от времени я чувствовала, как он мягко касается то пальцев моей руки, то затылка, то… сердца. И вроде бы ясно, что подобное невозможно, но я шла, затаив дыхание, и дрожащие от напряжения нервы заставляли поминутно вздрагивать и оглядываться, хотя смотреть на пронизывающий взгляд декана было тем ещё удовольствием.

Беспрестанные атаки закончились, лишь когда мы достигли железной двери, которая была сплошь расписана витиеватыми металлическими узорами, символами и буквами. Дверь неслышно распахнулась, явив просторную круглую аудиторию. Многочисленные скамейки, расположенные ярусами друг над другом, были пусты, лишь на самой нижней, словно вороны на жёрдочках, сидели двое мужчин в блестящих чёрных мантиях. За деревянной трибуной стояла хмурая темноволосая женщина в строгом белом платье с воротничком-стойкой, а справа от входа, возле заваленного бумагами стола торчал сгорбленный старик с пером в руке.

— Это студентка моего факультета.

В гробовой тишине голос декана прозвучал зловеще, и члены немногочисленного собрания, разумеется, немедленно повернулись ко мне.

— Как вы вошли в Храм карающей длани правосудия? — обвиняющим тоном вопросила женщина.

Все присутствующие взирали на меня с претенциозными минами, включая огромный портрет неизвестного эльфа в дурацком берете. Из берета торчали любопытные заострённые уши и длинное мохнатое перо. Даже затылок Вэлфорда эль Сэндо, который с грацией матёрого хищника направлялся к скамейке, источал явственные флюиды недовольства.

— Ну… Просто вошла, — ответила, оробев под непонятной атакой.

— Пгосто вошли? — забавно коверкая букву «р», переспросил один из мужчин.

Он, как и все остальные, кроме декана Факультета тёмной магии и старичка-писаря, мог похвастаться отборными эльфийскими ушами. Недобрые глаза блестели откровенным презрением, благородное худощавое лицо перекошено — красота, да и только. Эльф хотел сказать что-то ещё, но как раз в этот момент Вэлфорд эль Сэндо опустился на скамейку, и неприятный тип закашлялся, словно подавившись сухой хлебной крошкой.

— Имя? — волоокая эльфийка вытянула руку и невежливо ткнула в меня указательным пальцем.

— Э-э… — я чуть не брякнула «Вероника Крылова», но под внимательным взглядом декана очнулась, — М-мантиса ди Бэйл.

— Дочь государственного преступника, ректора Виргина ди Бэйла, устроившего дерзкий побег? — ярко-голубые глаза женщины раскрылись так широко, что их можно было принять за пластиковое пособие по анатомии.

Мои глаза, впрочем, тоже выпучились, вступая в необъявленное соревнование — неприятная информация об отце настоящей Мантисы всплыла слишком уж неожиданно.

— Курс? — продолжила допрос эльфийка под бубнёж начавших шептаться между собой эльфов.

— Пятый курс Факультета тёмной магии, — эта информация отчеканилась без запинки.

Тётка ещё немного повращала глазищами, а потом вдруг воздела руки и начала вещать изменившимся, неестественно низким голосом:

— Мантиса ди Бэйл, вам надлежит присутствовать при карающем процессе над высшим демоном. Потрудитесь принять клятву неразглашения. Повторяйте слово в слово: «Я, урождённая Мантиса ди Бэйл, клянусь ушами и сердцем, что увиденное и услышанное мною навеки останется в этих священных стенах».

Ушами? Я бы посмеялась над абсурдностью клятвы, да обстановка не слишком располагала к веселью. Пришлось безропотно повторить сей бред, после чего ко мне подшаркал старичок, на ходу доставая откуда-то из-за пазухи свиток почерневшего от времени пергамента.

— Мантиса ди Бэйл, будьте любезны поставить печать с родовым вензелем, — прокудахтал он, тыча корявым пальцем в пустое место в самом низу страницы.

Остальное пространство листа было заполнено тесно переплетёнными строчками букв, но прочитать написанное не получилось. Зато в сознании мелькнула чёткая картинка — камешек с семейной реликвией выглядел как украшение и был прикреплён к браслету на запястье. Ну хоть с этим всё в порядке.

Вот только…

— Дайте, пожалуйста, какие-нибудь чернила.

Старичок в явном недоумении приподнял жёсткие кустистые брови и снисходительно проскрипел:

— Чернила? О чём вы, дитя? Расписка строжайшей секретности закрепляется свежей кровью.

Приехали… При виде крови я обычно падаю в обморок — приходится сдавать анализы, вооружившись нашатырём. Внутренне содрогаясь от ужаса, хотела попросить что-нибудь, чтобы проколоть палец, но старик меня опередил:

— Не взяли именной стилет? А печать? Вензелевая печать с собой?

— Печать с собой, а…

— А именные стилеты выдаются не ранее шестого курса, и лишь за особые заслуги, — ледяным тоном вмешался декан.

И очень вовремя, потому что я чуть не сдала себя с потрохами. Старичок возмущённо покрутил головой, и непослушный вихор, торчащий на седой макушке, осуждающе затрепыхался.

— В моё время стилеты выдавались при поступлении в академию.

— Во времена вашей славной юности, уважаемый Горзон, только-только закончилась война, — усыпляюще-текучим голосом возразил второй эльф, до смешного лопоухий, — в ту пору боевым магом считался каждый, в ком теплится искра силы.

— Так война-то не окончена, — возразил старик, гордо распрямляя скрюченную спину, — Демонюки всё лезут. На месте Владыки я бы вернул прежние правила.

— Но вы не на месте Владыки, милейший, вот в чём дело, — подчёркнуто уважительным и вместе с тем явственно саркастическим тоном заметил эльф с худощавым лицом.

Женщина резко вскинула руку, останавливая дальнейшие препирательства.

— Довольно разговоров, — властным тоном приказала она, — Дайте ей свой стилет, Горзон. Пришло время вызывать Верховного инквизитора, — и, не обращая внимания на слабые попытки старика что-то возразить, продолжила, ­­— Где Данкин?

Стоило прозвучать этому имени, как под потолком что-то звонко хлопнуло, и перед трибуной появилась, зависнув в воздухе, цилиндрическая туба ярко-алого цвета с болтающейся на цепочке сургучной печатью.

— Хм, экстренная почта, — эльфийка сломала печать и осторожно развернула жёлтый листок.

Прошла минута, не меньше, а она всё пялилась в депешу.

— Уважаемая глас Верховного инквизитора, что там? — негромко поинтересовался второй эльф, у которого, видно, кончилось терпение.

— Данкин пропал, — голос эльфийки слегка дрогнул.

А затем, воздев глаза к небу, вернее, к потолку, она сказала:

—  Эта студентка пришла по велению Среброликой Исиэль! Возблагодарим же Благочестивую за её всеобъемлющую заботу!

Торжественность момента слегка подпортило недоверчивое покашливание лопоухого, а ещё выражение лица самой эльфийки и второго эльфа. Все трое явно не понимали, почему на замену неизвестному Данкину прислали меня, вернее, Мантису.

— Мантиса ди Бэйл, вам уже доводилось удерживать высшего демона? — как ни в чём не бывало продолжила «уважаемая глас Верховного инквизитора», замяв тему подозрительного несоответствия.

— Тарсали, Ди Бэйл учится на пятом курсе, а год только начался, — вновь вмешался Вэлфорд эль Сэндо. И очень в тему, потому что у меня закончились и слова, и даже буквы, — Удержание демонов входит в стандартную программу обучения, но это низшие демоны и бестелесные духи. Работа с демонами мести, боевыми демонами, демонами-магами и остальными, согласно иерархии, начинается со второй половины пятого курса. О высших и речи нет — это уровень архимага и архимагистра.

— Да-да, — рассеянно покивала эльфийка, но сказанное явно пролетело мимо аккуратных остреньких ушек, потому что она начала деловито распоряжаться, — Горзон, прекратите бессмысленно разевать рот и поменяйте расписку на временный договор. Мантиса, вам придётся выйти на слушанье в качестве четвёртого стража. Вэлфорд, как удачно вышло, что ди Бэйл с вашего факультета — возьмите её на дополнительное обучение и в кратчайшие сроки подготовьте к удержанию высшего демона. Скажем, за две недели. Надеюсь, Верховный инквизитор согласится подождать.

Последнюю фразу эльфийка произнесла почти неслышно, будто самой себе.

— Тарсали тин Тираэль, это невозможно, — декан попытался оградить меня от непосильной задачи, но воззвание к здравому смыслу не возымело успеха — если таковой и завалялся в кладовых сознания женщины, то где-то очень и очень глубоко.

— У вас получится, архимагистр, я уверена, — твёрдо заявила она, вздёрнув изящный подбородок и не менее изящный нос.

Удивительные глаза Вэлфорда, то ли пылающие льдом, то ли замораживающие огнём, угрожающе потемнели.

— Дар девчонки слишком слаб.

— Значит, Факультету тёмной магии следует ужесточить экзамены для поступления в МагАкадемию Рахаса, — точёный нос взлетел ещё выше, — О назначении на должность ректора я хотела известить вас позже, но пусть так. Возьмите на заметку, что среди тёмных магов слабакам не место.

Мужчина как-то незаметно оказался совсем рядом с эльфийкой, и вокруг них закружился-затанцевал вихрь едва заметно мерцающих искр.

— Тарсали, что вы творите? — никак не реагируя на информацию о своём назначении, прошипел он, — Девчонка погибнет.

Стоило декану приблизиться, как женщина тяжело задышала, нервно поправила выбившийся из причёски локон и накрутила на палец, кажется, даже не замечая, что делает.

— Какая вам разница, что с ней случится? — едва слышно шепнула она, приподымаясь на цыпочках.

Полные губы приоткрылись, будто напрашиваясь на поцелуй. Удивительно, но два других эльфа и старик не обращали ни малейшего внимания на происходящее, словно бы вовсе не присутствовали при интимной сцене, разворачивающейся в непосредственной близости.

А мне вдруг стало до жути неприятно. Лицо обдало жаром, ладошки прям зачесались и сами собой сжались в кулаки, чтобы хорошенько стукнуть противную тётку, а потом и декана до кучи.

Я даже шагнула вперёд, намереваясь привести безумный план в исполнение, правда, опомнившись, тут же остановилась, но было уже поздно — как раз в этот момент мужчина посмотрел на меня. И что-то такое вспыхнуло в тёмном непроницаемом взгляде, что маленькой трусихе, живущей внутри каждой девочки, захотелось заорать что есть мочи: «Мама!», и убежать куда-нибудь подальше.

— Два месяца, — отрезал декан, продолжая гипнотизировать меня и полностью игнорируя откровенную провокацию, — день слияния двух Лун более чем подходит для ритуала.

Холодный безапелляционный тон мужчины заставил эльфийку вздрогнуть и неохотно отстраниться. Мерцающие искры погасли.

— На сегодня процесс окончен, — выдохнула Тарсали тин Тираэль и зачастила, словно боясь, что декан передумает, — Архимагистр Вэлфорд эль Сэндо, Совет уполномочил меня передать, что вы назначены на должность ректора МагАкадемии Рахаса. Примите дела сегодня же, дух Академии откроет ректорский кабинет. Печать на договор с ди Бэйл поставите сами. Горзон, отдайте бумагу. Сейчас же отдайте договор, я сказала.

Старик, всем видом показывая попранное достоинство, подошёл к новоиспечённому ректору и протянул свиток.

— Следующее заседание состоится в День слияния двух Лун.

И на трибуну с оглушающим грохотом опустился невесть откуда взявшийся деревянный молоток.

***

Вэлфорд эль Сэндо сидел за столом деканского кабинета, похожего одновременно на логово дикого хищника и на хоромы аристократа в десятом колене. Окна наполовину задрапированы тёмными шторами, сверху опасно нависает гигантская люстра на толстых цепях, а по углам жмутся зловещие тени. При этом стены украшены картинами с искусной и очень даже жизнерадостной живописью, шкафы полны книг в кожаных переплётах, а множество мелких деталей прямо говорят об утончённом вкусе хозяина.

Мы пришли сюда сразу после странного собрания, и теперь тяжёлый изучающий взгляд новоиспечённого ректора заставлял меня непроизвольно съёживаться и поджимать пальцы на ногах в ожидании скорого разноса.

— Объяснитесь, ди Бэйл.

Ну вот, началось.

— А… что я должна сказать?

— С чего вы вдруг столь радикально сменили сферу интересов?

Понятнее не стало, и потому я сочла за лучшее промолчать. Мужчина ещё пару минут настойчиво буравил сквозное отверстие в моей многострадальной голове, после чего продолжил:

— В течение четырёх лет вы занимались грязными интригами, наушничеством и безостановочным флиртом среди студентов. А сейчас решили, что этого мало?

Какой ужас. Ну, противная Мантиса, как же она меня подставила. И, главное, зачем? Чтобы не отвечать за свои поступки?

— Никаких интриг и… всего остального больше не будет, – хотела сказать твёрдо, но голос предательски дрогнул.

— Разумеется, – в холодном, но от этого не менее чарующем баритоне мелькнули едва заметные язвительные нотки, — Разумеется, ди Бэйл. Теперь вам придётся заняться учёбой, а не сплетнями. Даже при должном усердии, вам никогда не удержать высшего демона, так хотя бы приложите все силы, чтобы научиться достойно ассистировать тому, кто может это сделать. Вы ещё помните, что такое учёба?

— Постараюсь вспомнить, — скрипнув зубами, ответила я.

Впервые почувствовала на собственной шкуре, что такое испанский стыд.

— Постарайтесь, ди Бэйл. И я жду ответа на свой вопрос.

— К-какой вопрос?

— Как вы оказались в Храме карающей длани правосудия?

Э-э… Когда он успел задать такой вопрос?

— Я ничего особенного не делала. Просто увидела здание и вошла.

— Храм не открывается перед кем попало, ди Бэйл.

Угроза в голосе мужчины была столь неприкрытой, что даже тени в углах комнаты задрожали от страха, чего уж говорить обо мне. А красиво он приложил авантюристку Мантису! Так ей и надо.

Жаль только, что приложили её, а достаётся мне.

— Простите, архимагистр, но, по всей вероятности, храм решил, что я достойна того, чтобы войти, — ответила очень вежливо, добавив са-амую чуточку иронии.

На-ка, выкуси. Хотелось увидеть хоть какую-нибудь эмоцию на лице мужчины, но нет. Лишь тёмно-серые глаза нехорошо сощурились, а длинные пальцы, которые всё это время беззвучно выстукивали на столе какой-то ритм, на мгновение замерли.

— Ты видела, – ни к селу, ни к городу сказал он, почему-то перейдя на «ты».

В первый момент я не поняла, о чём речь, а когда поняла, вспыхнула от кончиков пальцев ног до самой макушки, будто не мадам эльфийка, а я сама непристойно приставала к архимагистру. А потом совершила ещё одну глупость — вместо того, чтобы изобразить недоумение, торопливо брякнула:

— Я ничего не видела.

— Видела, — жёстко припечатал эль Сэндо, — И слышала.

Собственно, он не спрашивал. Он утверждал.

— Что же должно было случиться с Мантисой ди Бэйл, чтобы она совершенно изменилась, — сейчас он тоже не спрашивал, а словно бы рассуждал сам с собой, наблюдая, как меня захлёстывает неподдельный ужас.

Да и кто бы ни испугался? Другой мир… Эльфы… Маги… А вдруг здесь принято сжигать пришельцев на жертвенном костре? Или съедать живьём, чтобы усилить собственную ауру? Или загонять куда-нибудь в каменоломни для выполнения самой тяжёлой работы?

— Что у вас сейчас по расписанию?

Как раз в этот момент я почти чувствовала запах дыма от того самого жертвенного костра, так что вопрос декана-ректора вновь застал меня врасплох.

— Э-э, «Магическая защита». А потом «Магическая защита на тренировочном полигоне» и «Демонология».

— Хорошо. С сегодняшнего дня после занятий будете приходить ко мне на индивидуальное обучение. Идите.

Всю душу вымотал, а теперь: «Идите». Ещё бы знать, куда. Один вариант уже отпал, более того, принёс кучу неприятностей. Кляня на чём свет стоит авантюристку Мантису, вышла из кабинета и остановилась посреди коридора.

Направо или налево? Будь в кармане монетка — подбросила бы! Ладно — пойду направо. Я успела сделать всего несколько шагов, как в груди что-то оборвалось, а затем сердце начало стремительно холодеть.

Да что со мной творится?

— Ди Бэйл, — последовал резкий окрик, заставивший замереть по стойке смирно. Зато сковывающий душу лёд мигом отступил, — Следуйте за мной, — бросил Вэлфорд эль Сэндо и направился в противоположную сторону.

Мы прошли несколько путаных коридоров, спустились на два лестничных пролёта и пересекли почти прозрачный стеклянный переход между зданиями — я, до невозможности боящаяся высоты, чуть не умерла от страха, и только маячившая на два шага впереди спина декана не давала грохнуться в обморок. Тем более что одного обморока на сегодня более чем достаточно. Правда, в первый момент мне всё же стало дурно — когда мужчина спокойно ступил на пустое пространство, подёрнутое дымкой стелющегося тумана, голова нещадно закружилась, я тихо ахнула и пошатнулась.

— В чём дело, ди Бэйл? — Вэлфорд эль Сэндо молниеносно оказался рядом и поддержал меня за талию.

Когда я читала в книгах о подобных «случайностях», всегда считала их надуманными и потешалась. А тут возникла только одна мысль – как он переместился с такой скоростью?

— В-всё х-хорошо.

Всё, да не всё. Потому что голова закружилась ещё сильнее, а дыхание сбилось. И вовсе не из-за высоты.

Я увидела близко-близко тщательно зачёсанные и уложенные назад длинные чёрные волосы, широкие нахмуренные брови, волевой изгиб губ и глаза цвета пепла, застывшего в обломке обжигающего льда.

Я окунулась в запах и в ауру мужчины. Его запах был особенным — на удивление тёплым, завораживающим, но в то же время слишком мужским, слишком провокационным.

Его аура источала абсолютное хладнокровие, властность и силу. Давящую. Смертельно опасную.

Архимагистр отстранился, а головокружение никуда не делось. Сколько он держал меня в объятьях? Секунд тридцать? Тридцать секунд, которые хотелось растянуть до бесконечности… И сейчас я, глупо улыбаясь широкой спине декана, топала по пустому коридору, вновь и вновь прокручивая в своих мыслях эти тридцать секунд.

— Ди Бэйл?

— Да, архимагистр.

— Дальше найдёте дорогу?

На ближайшей двери было написано: «Магическая защита».

— Спасибо, — нерешительно улыбнувшись, поблагодарила своего провожатого.

Мужчине, похоже, моя улыбка вовсе не понравилась, потому что он резко повернулся на каблуках и зашагал прочь. Стоило ему скрыться за поворотом, как жуткий холод начал вновь окутывать сердце. К счастью, на этот раз он был заметно слабее, будто не решался навалиться в полную силу — такой холод с трудом, но можно перетерпеть.

Минут пять я стояла посреди пустого коридора, привыкая к необычным ощущениям, и только решила постучаться, как дверь распахнулась, лишь чудом не приложив меня по лбу. На пороге возникла бывшая соседка, Алари тин Араиэль (имечко у неё, конечно — язык можно сломать!), миловидное лицо которой отразило неимоверное облегчение пополам с физически ощутимым раздражением.

— Где ты шлялась? — строгим шёпотом вопросила она и, буквально втащив за руку в аудиторию, объявила, — Я привела её, магистр Талас.

Ну, конечно, привела она…

— Ди Бэйл, — отозвался тощий, как жердь, молодой брюнет, скрививши губы в издевательской усмешке, — С вашими знаниями опоздания смерти подобны. Или вы забыли, какой сейчас урок?

— Магическая защита, — без запинки ответила я, уже догадываясь, в чём подвох.

— Вот именно, ди Бэйл, — магистр Талас широко улыбнулся, обнажив ряд длинных кривоватых зубов, — Спешу поставить вас в известность, что теоретическую часть мы закончили, так что вы как раз подоспели к первичной отработке щита Шлосса. Идите на место.

И, потеряв интерес к моей скромной персоне, вернулся к лекции:

— Сейчас попробуете в парах, как сидите на занятиях, а на полигоне я перераспределю вас на своё усмотрение. Создать щит Шлосса не сложно, сложнее удержать. Из-за его высокой энергозатратности приходится непрерывно вливать силу, причём делать это важно равномерно, ни на одно мгновение не упуская из виду отправную точку выпущенных чар.   

Под равнодушными, презрительными и насмешливыми взглядами сокурсников — какое, однако, разнообразие эмоций! — я уселась рядом с Алари тин Араиэль, которая не преминула брезгливо скривиться.

— Учти, на «Демонологии» я попрошу декана, чтобы он избавил меня от твоего соседства. А то бегай, разыскивай тебя по академии, какая низость! — Прошептала она прямо мне в ухо, попутно окунув в облако сладкого цветочного аромата, — Ты меня компрометируешь.

— Тогда прекрати со мной разговаривать и отодвинься подальше, — парировала я, — Твои приторные духи вызывают тошноту.

— Ах ты…

— Ди Бэйл, тин Араиэль! — гаркнул препод так, что мы обе чуть не подпрыгнули, — Видно, вы лучше других владеете щитом Шлосса и желаете похвастаться своими талантами. На тренировочную площадку!

Зыркнув убийственным взглядом, соседка встала и, демонстрируя всем своим видом попранное достоинство, направилась к похожему на театральную сцену помосту, который располагался сразу за преподавательским столом.

Магистр Талас дождался, пока мы встанем напротив друг друга и скомандовал:

— Тин Араиэль, нападение Вольтса. Ди Бэйл, щит Шлосса — покажите нам высокий класс магического мастерства.

Вот же бессовестный! Изначально ставит меня в проигрышную позицию. Справедливости ради, в куриных мозгах Мантисы про нападение Вольтса тоже не нашлось ни словечка, поэтому всё, что мне оставалось — с замиранием сердца наблюдать, как на недовольном лице эльфийки расцветает победоносная улыбочка, словно атаковать с помощью заклинания неизвестного Вольтса для неё приятнее, чем лопать пирожные.

— Ну держись, нахалка, — подтвердила худшие опасения Алари и вытянула вперёд левую руку.

Обычная человеческая рука в мгновение ока почернела, розовые ноготки превратились в острые когти, и, отделившись от своего носителя (при этом настоящая рука эльфийки никуда не делась), жуткий двойник бросился в мою сторону, на лету разрастаясь до размеров обожравшегося пончиками слона.

Да этой гадости ничего не стоит прихлопнуть человека, словно мошку!

От страха я зажмурилась и даже не сразу поняла, что полный отчаяния визг принадлежит мне. Следом раздался оглушительный треск, а светлое учебное помещение озарила ярчайшая молния, которая ударила в потолок, вызвав содрогание стен.

— Ди Бэйл! — заорал магистр Талас, — Я приказал применить щит Шлосса, а не разрушать академию! Что вы себе позволяете!

А я себе вообще ничего не позволяла. Разве что заорать успела.

Собственно, я и глаза-то открыла совершенно случайно, как раз, чтобы увидеть ветвистую и толстенькую, как столетнее древо, молнию, которая мгновенно испепелила атакующую руку. Можно сказать, повезло. Единственный неприятный момент – ноги ни с того ни с сего ослабли, а на лбу выступила испарина…

— К ректору! Немедлен… — преподаватель споткнулся на полуслове, — К декану эль Сэндо сейчас же! За применение запретных чар вас надлежит исключить из академии.

Каких запретных чар? О чём он вообще? От испытанного стресса, приправленного несправедливым обвинением, в глазах защипало, но я не могла позволить себе расплакаться, тем более что Алари, да и все остальные сокурсники в этот момент смотрели на меня и переглядывались с нескрываемым изумлением.

— Вы плохо слышите, ди Бэйл? Отправляйтесь к декану, — уже вполне спокойно повторил магистр Талас, — И, пожалуй… Римистас эль Тариол, проводите её, — на последнем ряду поднялся высокий длинноволосый блондин, а всё ещё стоящая напротив меня Алари сердито фыркнула, — Я рассчитываю, что один из сильнейших студентов Факультета тёмной магии сумеет удержать ди Бэйл от глупостей, — преподаватель повернулся ко мне, — А вы сумели удивить. Пять лет столь искусно прикидывалась никчёмной и бестолковой магиней, и вот поди ж ты.

Под гробовое молчание аудитории мы покинули класс и зашагали по пустым коридорам замка.

Хорошо хоть дали сопровождающего — сама я не смогла бы найти дорогу к кабинету Вэлфорда эль Сэндо даже под страхом смерти.

Римистас молчал и ни разу не взглянул в мою сторону, словно прогуливался в полном одиночестве. Не знаю, почему, но меня задело столь пренебрежительное отношение к собственной персоне.

— Скажи, а с чего преподаватель взял, что именно я использовала запретные чары? — задала вопрос и только тогда в сознании вдруг всплыло, что внимания этого парня всеми правдами и неправдами добивалась и никак не могла добиться авантюристка Мантиса.

Чёрт, вот же повезло…

Мы остановились возле статуи женщины, которая взирала слепыми глазами куда-то вверх, наверное, призывала местных богов покарать того, кто отбил у неё нос и левое ухо. Здесь Римистас, наконец, соизволил посмотреть на меня — радужка его глаз была необычного сине-зелёного цвета, будто лениво перекатывающиеся волны в глубине необъятного океана.

— Прикидывалась слабачкой, а теперь прикидываешься умственно отсталой? — он прищурился и усмехнулся одним уголком рта, — Тебе, ди Бэйл, лучше бы не высовываться после того, как твой отец сбежал, ограбив сокровищницу академии, а ты швыряешься запретными чарами.

У Римистаса был низкий мелодичный голос, навевающий иррациональное ощущение спокойствия. Да ещё эти удивительные «морские» глаза… Словом, выглядел он сногсшибательно, поэтому мысленно я впервые согласилась с Мантисой, которая, кажется, добивалась лучшего студента своего факультета не только из любви к искусству.

Засмотревшись и задумавшись, я даже не сразу поняла суть его слов. А когда поняла, ужаснулась. Отец Мантисы — вор? Вот это попала…

— Но я действительно ничего не делала!

Не хватало ещё сесть в какую-нибудь местную тюрьму за несовершённое преступление. Римистас несколько мгновений внимательно сканировал меня серьёзным взглядом, после чего соизволил-таки ответить:

— Ди Бэйл, внутри тренировочной площадки никто, кроме участников поединка, не может активировать чары. Ты не можешь этого не знать.

— Ну и что? — я, конечно, удивилась сему факту, но виду не подала, — Алари меня ненавидит и пойдёт на что угодно, лишь бы скомпрометировать.

Сокурсник понятливо хмыкнул.

— Ничего удивительного. У вас, девиц, всегда так. Вчера дружили, а на завтра топите друг друга, подстраивая изощрённые каверзы.

Мне стало обидно за весь женский род, но в данном конкретном случае мнение сокурсника полностью совпало с моим.

— Вот-вот, — подтвердила с жаром, — А ещё, я сегодня пропустила изучение щита Шлосса, преподаватель не имел права рисковать моей жизнью! Эта чокнутая могла и убить.

— Это чушь, ди Бэйл, — снисходительно улыбнулся Римистас, — Во-первых, при смертельной опасности дух тренировочной площадки обязательно защитит. А во-вторых, у тин Араиэль не хватит силы, чтобы удерживать чары такого уровня.

— Во-первых, — передразнила я, — может, это дух выставил запретные чары в качестве защиты. А во-вторых, откуда известно, какая у Алари сила? Что, если она прикидывается или скрывает за пазухой какой-нибудь артефакт? Про меня же вы подумали плохо. Почему не думаете плохо про неё?

— Духи не атакуют, они нейтрализуют магию. А самовольное использование артефактов на практических занятиях строго запрещено, — Римистас нахмурился, словно мои слова заставили его задуматься, но тут же встрепенулся, — А с чего ты вдруг забыла основы основ? Вроде как, не первый раз приходишь на практику.

— Я сегодня с кровати упала, — было ясно, что звучит это крайне неубедительно, но ничего более подходящего в голову не пришло, — до сих пор в ушах звенит и соображаю плохо. Поэтому и опоздала.

— Ну да. Поэтому и сила проявилась, — явно не поверив, проговорил блондин издевательским тоном, — Хватит трепаться. Пошли к декану, он рассудит.

— Ага, он рассудит, — пробубнила я вполголоса, послушно двинувшись за однокурсником, — выгонит, да и всё.

— Без расследования не выгонит, — не оборачиваясь, утешил Римистас, — Кроме того, архимагистр эль Сэндо — жёсткий человек, но порядочный. Не то, что…

Он резко замолчал и ускорил шаг — пришлось почти бежать следом, чтобы не отстать. На подгибающихся от слабости ногах это было не так-то просто…

Разумеется, декана на месте не оказалось.

— Возможно, он в кабинете ректора? — предположила я.

— С чего бы? На место твоего отца Совет ещё никого не назначил, а внутрь дух пустит только законно избранного приемника.

— Совет уже назначил ректором нашего декана, — сообщила я, довольная своей осведомлённостью, и поняла, что зря болтаю, лишь когда увидела недоумённый взгляд парня.

— Откуда информация?

Ну класс. Теперь осталось растрезвонить на всю академию про закрытое собрание, про то, как архимагистр провожал меня до аудитории и про тридцать счастливых секунд…

— Много будешь знать, скоро состаришься, — ответила ворчливо, — вернёмся на занятие или поищем архимагистра в кабинете ректора?

— Думаю, нам следует выполнить поручение магистра Таласа, — задумчиво разглядывая меня, ответил Римистас, не пытаясь, однако, сдвинуться с места, — Знаешь, ди Бэйл, ты сегодня сама на себя не похожа. Ни разу не попыталась прижаться, не хлопаешь по-идиотски глазами, не жеманничаешь. Я тебя не узнаю.

Ой… Ой-ой-ой.

— Надоело за тобой бегать, — мучительно покраснев от стыда за Мантису, сказала я, — К тому же, сам знаешь, у меня проблемы с отцом, а это не слишком способствует романтическому настрою. Ну что, идём?

Парень ещё с минуту скептически разглядывал моё лицо, уделив особое внимание губам, а затем неожиданно подмигнул:

— А ты ничего так, соблазнительная, когда не ведёшь себя как самка крюшера в период течки. Если останешься в академии, договоримся.

— Договоримся о чём?

Нервы были на пределе, а когда я нервничаю, порой, начинаю тупить.

Римистас, непринуждённо рассмеялся. Какое-то слишком уж стремительное превращение серьёзного парня в весельчака. Что он задумал?

— Ох, ди Бэйл, насмешила, — щурясь, как наглый мартовский кот, сказал он, — Договоримся о том самом, о чём ты прожужжала мне все уши. Считай, что убедила.

И тот, о ком днями и ночами мечтала Мантиса, внезапно стремительно наклонился и накрыл мой рот поцелуем. Страстным, умелым и вполне приятным.

Я настолько не ожидала ничего подобного, что несколько секунд глупо хлопала глазами, а когда начала отталкивать наглого парня, который уже активно лапал меня ниже спины, услышала знакомый голос:

— Не нашли другого места?

Римистас шарахнулся в одну сторону, я — в другую.

Возле двери своего кабинета стоял Вэлфорд эль Сэндо, и на его губах змеилась ядовитая, не обещающая ничего хорошего, ухмылка.

— От ди Бэйл, я другого и не ждал, но вы, эль Тариол.

Слова, произнесённые с ледяным разочарованием, ударили, словно ножом — моё сердце, будто почувствовав, что мужчина разочарован вовсе не эль Тариолом, разом окоченело и на несколько долгих мгновений остановилось.

— Прощу прощения, архимагистр, за непотребное поведение. Готов искупить вину, — вытянувшись по струнке, отчеканил Римистас и, дождавшись едва заметного ободряющего кивка, продолжил, — Профессор Талас отправил к вам ди Бэйл для разбирательства. Во время практической отработки щита Шлосса она применила запретные чары.

Вэлфорд эль Сэндо остался абсолютно бесстрастным, но мне почудилось, что в коридоре стало заметно темнее. Или это проделки сознания, уставшего от непрерывного потока новых впечатлений?

— Эль Тариол, в качестве наказания сегодня после «Демонологии» займётесь уборкой без применения магии, — распорядился декан, — А теперь возвращайтесь в класс.

Парень опять вытянулся по струнке, словно заправский солдат, разве что каблуками не щёлкнул, и убежал.

Вэлфорд эль Сэндо открыл дверь в кабинет и, сделав недвусмысленный знак рукой, вошёл внутрь. Вздохнув, поплелась следом. Знакомая комната была погружена в полумрак, который сейчас казался живым — тени словно осмелели. Они уже не прятались в тёмных углах, они, тщательно огибая солнечные лучи, которые упрямо пробивались в щели между портьерами, стелились по каменному полу, по мягкому ковру, столу и креслу, которое пока пустовало.

Я зябко поёжилась и обняла себя руками.

— Вы полны сюрпризов, ди Бэйл, — послышалось сзади.

Я и не заметила, как беззвучно подошёл и остановился за спиной декан. Он стоял так близко, что его тёплое дыхание легко касалось моего затылка, уха и щеки, вызывая противоречивые чувства — во мне боролись страх и ожидание чего-то восхитительного, — казалось, будто вот-вот произойдет ЭТО…

Но что ЭТО?

О поцелуе и мечтать не стоит.

От невероятного напряжения закружилась голова, а оттаявшее сердце пойманной птицей затрепыхалось в груди.

— Извольте повернуться.

Слова, произнесённые глубоким бархатным голосом, отозвались дрожью во всем теле, а внизу живота растеклось неприличное тепло.

Да что происходит? Почему присутствие этого мужчины так влияет на меня? Его аура, его запах манят, заставляют трепетать от томительного предвкушения… А мы и знакомы-то всего несколько часов!

Я медленно повернулась и, оказавшись лицом к лицу с деканом, попала в ледяной костёр — сверху вниз на меня взирал суровый идол с пылающими углями тёмно-пепельных глаз.

Живой идол, невозможно опасный и… очень притягательный.

— Вы оглохли, ди Бэйл?

— Что? — переспросила я и только потом сообразила, что пропустила вопрос, — Простите, задумалась.

Ага. Нафантазировала какой-то нелепицы. Впрочем, небезосновательно, потому что Вэлфорд эль Сэндо стоял слишком близко. Совсем не так, как полагается преподавателю. Я всё так же ощущала его дыхание и видела пылающие жаром ледяные глаза.

— Покажите, какими чарами воспользовались, — мрачно сказал декан.

— Не могу, потому что я ничего не делала. Наверное, это Алари тин Араиэль.

— Не нужно врать, ди Бэйл, — ещё больше посуровел мужчина, — На вашей ауре отчётливо просматривается отпечаток сильнейшего магического всплеска. Как официально утверждённый на должность ректора МагАкадемии Рахаса, я имею право войти в ваше бессознательное. Готовы раскрыться или предпочтёте испытать на себе ментальное воздействие?

Сильные мужские пальцы внезапно стиснули мой подбородок и вздёрнули вверх.

— Что выбираете, ди Бэйл? — свежее дыхание обожгло губы, которые немедленно заныли, а в голове безостановочно крутились только два слова: «раскрыться» и «войти».

Кажется, я схожу с ума…

— Я ничего не делала, архимагистр, — прошептала едва слышно, потому что боялась, что голос задрожит так же, как дрожат нервы, — Могу дать любую, самую страшную клятву.

В этот момент эмоции, бушующие внутри, достигли точки кипения, и я, как стояла с поднятым вверх подбородком, так и разревелась. Слёзы буквально хлынули градом, теперь я видела хмурое лицо мужчины будто из-за стекла, по которому хлещет проливной дождь.

Несколько мучительно долгих мгновений декан смотрел на меня, затем отпустил подбородок и указал на диван:

— Присядьте, — я поспешно выполнила приказ, потому что уже едва держалась на ногах, а он продолжил, — Клятва не поможет, ди Бэйл. Допускаю, что вы не знаете, что именно сделали, но вы это сделали. Так бывает. Вам придётся испытать на себе ментальное воздействие, и это не обсуждается. Но сначала…

Вэлфорд эль Сэндо подошёл к столу, достал из ящика свиток, а откуда-то из-за пазухи — длинный тонкий кинжал с витой ручкой, сплошь украшенной мерцающими тёмными камнями.

— Поставьте вензелевую печать на временный договор. Теперь я уверен, что вы научитесь удерживать высшего демона. Сразу после того, как научитесь управлять невесть откуда взявшейся силой.

Серебристое лезвие успокаивающе поблёскивало в солнечном луче. Подмигивает, что ли? Мол, не бойся, я тебя не больно порежу?

— А… вы могли бы помочь? — сказала я, с силой вжимаясь руками в мягкий ворс дивана — не хватало сейчас отключиться из-за вида крови, — Пожалуйста, проколите мне палец.

Мужчина усмехнулся. Как-то мягко, почти доброжелательно. Впрочем, секунду спустя стало ясно, что это была всего лишь иллюзия — игра света и тени, не более.

— Ди Бэйл, тёмный маг, который боится крови — это абсурд, — жёстко отчеканил архимагистр, — Что вы будете делать, если в момент смертельной опасности понадобится запустить многоступенчатые или родовые чары? Зарыдаете? Упадёте в обморок? Или станете умолять врага о пощаде?

Тёмный пепел глаз, казалось, был готов испепелить несуразную студентку, и мне захотелось стать маленькой и незаметной, а лучше совсем исчезнуть. Я опустила голову, чтобы скрыть вновь подступившие слёзы, и только тогда заметила, что мужчина стоит, добела сжав кулаки, будто силой удерживая себя от чего-то.

— Возьмите стилет, ди Бэйл, — от жёсткости металла, зазвеневшего в голосе, я прикусила губу, — Сегодня я позволяю вам сидеть единственно потому, что вижу ваше состояние. Но учтите, со временем придётся освоить активацию чар при любых обстоятельствах, в том числе на ходу и на бегу.

Ага, а ещё на лету и в прыжке!

— Значит, вы не исключите меня из академии? — хрипловатым от слёз голосом прошептала я, опасливо погладив кончиками пальцев лезвие, которое, как и положено холодному оружию, оказалось жутко холодным.

Вместо ответа Вэлфорд эль Сэндо сделал шаг назад, словно ему стало невыносимо находиться рядом со мной.

— Посмотрите на меня, ди Бэйл, — почти зарычал он, не отвечая на вопрос, — И сделайте это.

Мне стало немного страшно, но всё же я подняла голову и встретилась взглядом с мужчиной — тёмный пепел в его глазах превратился в лаву, кипящую в жерлах извергающегося вулкана.

Чувствуя себя кроликом, которого заворожил удав, я отстегнула браслет и нажала на серебряный замочек, который мгновенно превратил неприметный камушек в печать с замысловатым рисунком. Концом стилета проколола мизинец — кровь набухла на пальце ярко-алым шаром (я увидела это боковым зрением, потому что, пребывая в странном оцепенении, не могла ни на миг оторваться от прикипевших ко мне глаз), — приложила печать к пальцу, затем к свитку и протянула его ректору.

— Не так сложно, верно, ди Бэйл? — низко и хрипло сказал мужчина, словно между нами произошло нечто крайне интимное.

— С вами не сложно, — ответила честно, потому что поняла — полумедитативное состояние, в котором я только что пребывала, появилось не само собой.

— Не стоит видеть во мне доброго дядюшку, ди Бэйл, — заметил архимагистр, усаживаясь в кресло за столом.

Это он зря. Уж кого-кого, а дядюшку я в нём точно не вижу.

Ни доброго, ни злого.

— Я прочёл ваше бессознательное и теперь могу сказать, что исключение из академии вам не грозит — до сегодняшнего дня вы не имели дара, с помощью которого активировали запретные чары высшего уровня. И, кстати… Вас можно поздравить, ди Бэйл. Спонтанная инициация в большинстве случаев заканчивается смертью мага.

Наверное, я сильно изменилась в лице, потому что мужчина сдвинул брови и предупреждающе постучал костяшками пальцев по столу:

— Спокойно, ди Бэйл. Всё позади. Сейчас на «Магическую защиту» не возвращайтесь. Вы потратили немало энергии, а это может плохо кончиться, поэтому сходите в столовую, восстановите силы. Но на практику по «Магической защите» и на «Демонологию» будьте любезны явиться вовремя. Свободны.

Выскочив за дверь, я прислонилась спиной к холодной стене и замерла, давя в который раз подступившие слёзы.

И это всего лишь начало первого дня!

Кошмар… Что же будет дальше?

В столовой мне понравилось.

Во-первых, просторно, светло и очень приятная, будто праздничная, атмосфера — праздник желудка тут явно умеют устроить. Ну и во-вторых, я побаивалась, что еда в академии платная, но обошлось.

В воздухе витали соблазнительные ароматы — немедленно захотелось попробовать всё и сразу! И дорога нашлась легко. Совершенно точно, что в отличие от учебных классов, это место Мантиса любила — покушать-то мы все не дураки.

Основная раздача была отгорожена магическим полем, которое переливалось всеми цветами радуги, словно гигантский мыльный пузырь, созданный безумным аниматором. На пузыре нервно подрагивало объявление, которое сразу бросалось в глаза: «Завтрак с 7.00 до 9.00, Обед с 12.00 до 14.30, ужин с 18.00 до 20.00».

Зато неподалёку от закрытой раздачи обнаружился работающий буфет, в котором заправляла симпатичная молодая женщина в платье с ажурным передником.

— Доброе утречко! Чего изволите? — она улыбнулась, но озорные глаза смотрели настороженно.

— Здравствуйте! У вас всё так красиво и вкусно, — улыбнулась я в ответ, — Что посоветуете?

Буфетчица начала расхваливать все блюда по очереди, и хотя чувствовалось, что она расслабилась, в певучих интонациях прослеживались нотки удивления. Ну да, учусь пятый год и вдруг прошу познакомить с ассортиментом.

А ассортимент впечатлял! За стеклом на фарфоровых горках красовались десятки видов аккуратно разложенного печенья, конфет и пирожных, тарелки-менажницы завлекали разнообразными салатами, миниатюрными бутербродиками, нарезкой из сыров и холодного мяса, а ещё выпечкой на любой вкус, включая пирожки, слойки, рогалики и блинчики. Очень порадовали свежие фрукты! У меня тут же потекли слюни, а желудок громко возвестил, что давным-давно проголодался. Хорошо, что сейчас, а не в кабинете Вэлфорда эль Сэндо.

Немного помучившись с выбором, я взяла овощной салат, внушительных размеров кусок пирога с мясом и пирожное на десерт. А ещё прихватила булочку, похожую на круассан, и кулёк печенья из несладкого теста с вишнёвой начинкой — на будущее. Мало ли, вдруг проголодаюсь.

Усевшись за один из столиков, покрытых кипельно-белой скатертью, принялась завтракать. Как говорится, с чувством, с толком, с расстановкой. Заодно разглядывала студенческую столовую — память услужливо подкинула информацию, что преподавательский состав питается этажом выше.

Столовая была похожа на просторное, но очень уютное кафе с панорамными окнами, которые выходили на стильно оформленную парковую зону. Разглядывая карликовые деревья, каменные горки, аккуратно подрезанный кустарник и многоярусные клумбы, усыпанные цветами, я подумала, что дела не так уж плохи, ведь всё могло обернуться куда хуже. По крайней мере, тут красиво и много вкусной еды — с голоду точно не помру.

Интересно, что из множества столиков лишь расположенные возле окон были покрыты скатертью. Они отличались и формой — овальные, с резными ножками и с мягкими диванчиками вместо обычных стульев, которыми были окружены квадратные столы.

Я уже заканчивала завтракать — попивала чай с ягодной тарталеткой и, блаженно улыбаясь, любовалась прекрасным видом из окна, — когда в столовую вошли два парня.

Высокие, стройные блондины, оба со слегка оттопыренными эльфийскими ушами. И похожи друг на друга, словно две половинки апельсина: одинаковые прямые носы, одинаковые выразительные глаза с по-девчачьи длинными ресницами и брезгливо поджатые губы. Если бы не последний штрих, эльфы были бы очень симпатичными.

Они сразу двинулись к столикам, а, увидев меня, многозначительно переглянулись и, чуть подкорректировав курс, направились прямиком в мою сторону.

Парочка остановилась напротив, и брезгливость на благородных лицах стала кричащей. У одного из парней были карие глаза, у другого — тёмно-зелёные.

— Я так понимаю с первого раза до тебя не доходит, Бэйл? — вопросил кареглазый, выделив фамилию, как непристойное ругательство, — Впрочем, ты всегда была туповата. Убирайся отсюда.

Я обратила внимание, что он не использовал приставку «ди», что бы та не значила, но фамилию назвал правильно. Видно, ректорская дочка была и впрямь известным персонажем, который успел проесть плешь всем обитателям академии.

Подошла буфетчица с кожаной папкой красивого сиреневого цвета, и тут меня накрыло новой волной информации. Оказывается, кареглазый был старшим сыном нынешнего Владыки эльфов и учился на шестом курсе Факультета стихийников. Зеленоглазый — его младший брат, пятый курс Факультета тёмной магии. Тоже прогуливает «Магическую защиту».

Тармас тон Дарнимароэль и Шиман тон Дарнимароэль соответственно.

Настоящие принцы прям как в фэнтезийной книжке.

Я издала нервный смешок, отчего эльфийские лица непонимающе вытянулись. Тут ещё зачем-то вспомнилось, что Мантиса была не прочь закрутить роман с любым из этих красавчиков. Из провала в чужие эмоции выдернул старший из принцев:

— Почему ты позволила ей сесть за эльфийский стол?

Он вперился уничтожающим взглядом в буфетчицу, которая всё так же стояла рядом, беспокойно переминаясь с ноги на ногу. Она мигом побледнела до нежно-зелёного оттенка, даже носик заострился — краше в гроб кладут.

— Но… Ведь Мантисе ди Бэйл всегда разрешалось…

— Разрешалось до вчерашнего вечера, — Шиман оборвал едва слышный лепет женщины и, пробуравив её хмурым взглядом, добавил, — Убери меню, Лирисса. Мне, как обычно, на обед по вторникам.

— Но с-сегодня с-среда, господин тон Дарнимароэль, — робко заметила буфетчица.

И как сумела выговорить мудрёную фамилию!

Младший принц не ответил, лишь глянул так выразительно, что озорные голубые глаза Лириссы окончательно потухли.

— Простите, господин тон Дарнимароэль.

— А мне принеси завтрак, — с царственным видом приказал Тармас.

— Завтрак, который вы обычно заказываете по средам, господин тон Дарнимароэль? — опасливо втянув голову в плечи, уточнила буфетчица и, дождавшись раздражённого кивка, бочком-бочком побежала за свою стойку.

— Ты плохо слышишь, Бэйл? Пересядь!

Сегодня мне второй раз пеняют на мифическую глухоту… Что ж такое-то.

— А в чём проблема? Все столы свободны, садитесь за любой.

— Да ты совсем обнаглела? Похоже, в столовой пора выставить охрану, чтобы кто попало не…

— Чтобы кто попало не занял ваш драгоценный стол? — некультурно перебила я рассвирепевшего Тармаса.

Но какими же они были противными. Как довели буфетчицу! Наверняка бедняжка сейчас рыдает где-нибудь в подсобке.

— Вытирать ноги об подданных не к лицу будущему Владыке.

Градусу наставительности в моём тоне позавидовал бы сам мастер Йода.

— Что-о? Дхакур и вся его преисподняя! — окончательно рассвирепев, заорал Тармас.

Шиман в отличие от брата выглядел абсолютно бесстрастным, но зелёные глаза угрожающе сузились:

— Ты понимаешь, с кем говоришь?

Ещё как понимаю. Внутри всё сжималось от страха и осознания, что хожу по тонкому льду — ведь я не знаю местных правил! Как дóлжно вести себя с этими надменными венценосными особами? Но останавливаться уже не хотелось.

Будь что будет!

— Надеюсь и даже верю, что говорю с достойными сыновьями Владыки эльфов, — призвав на помощь всё своё самообладание, спокойно ответила я, — Для которых честь — не пустое слово. Обещаю, что впредь буду садиться за обычные столики, но, умоляю, пощадите буфетчицу. Она ни в чём не виновата, благородные принцы тон Дарнимароэль.

Уф, выговорила! Десять баллов в зачёт.

Не дожидаясь ответа от изумлённо хлопающих глазами парней, я встала, подхватила поднос с пустыми тарелками и, соблазнительно покачивая бёдрами, отправилась восвояси.

Уверена — оба брата смотрели вслед наглой выскочке, потому что фигурка у Мантисы отличная! Тонкая, почти осиная талия, длинные ноги с изящными щиколотками и аппетитный бюст. Правда, бюста сзади не видно, но ничего, фантазия дорисует. 

Выскочив за дверь столовой, я облегчённо перевела дух. Всё-таки сильно напряглась из-за встречи с местными принцами, хорошо бы больше с ними не пересекаться.

Сама подумала и сама над собой посмеялась. Как не пересекаться, если младшенький учится на моём курсе?

Зазвенел звонок, возвещая окончание первой пары. Странно, а почему к началу никакого звонка не было? Такой оглушительный тирлилинь пропустить невозможно.

В сознании очень к месту возникла мысль, что после первой пары следует тридцатиминутный перерыв, следовательно, до начала «Магической защиты» на полигоне я успею посмотреть свою новую комнату и заодно оставлю там взятые в буфете вкусности.

Дорога в общежитие нашлась без проблем — меня будто провели по незримой ниточке до самого входа, и вскоре я стояла возле комнаты номер тринадцать.

Второй этаж разительно отличался от четвёртого, на котором Мантиса жила с Алари. Никаких ковровых дорожек, картин и дорогих панно. Обычные стены выкрашены в коричневый цвет. Ну конечно, простому люду и так сойдёт.

Признаться, я побаивалась, что над попавшей в опалу Мантисой будут потешаться все, кому не лень, в том числе комендантша, но ключ легко повернулся в замочной скважине.

Уютной гостиной здесь не было, зато комната, рассчитанная на двух студенток, за счёт светло-бежевого оформления казалась вполне просторной.

Всё стандартно для общаги — площадь логически поделена на две части, в каждой из которых разместились шкаф, узкая кровать, письменный стол и стул. Единственное, что удивило — шкаф напротив одной из кроватей был мне хорошо знаком! Белый с золотыми уголками — именно он стоял в прежних помпезных апартаментах Мантисы. И вещи на месте.

Вот, значит, как у них устроен переезд. Удобненько.

Нашлась и ванная комната — она вмещала втиснутые впритирочку раковину, унитаз и душевое место, выделенное прямо на каменном полу. По-спартански, конечно, зато удобства на двоих, а не на весь этаж, как часто бывает.

И вообще, здесь мне понравилось больше, чем в хоромах Алари. Впрочем, немудрено. Негде было обзавестись привычкой жить в королевских покоях.

А потом я увидела кое-что, ради чего стоило переехать — на стене у входа, в симпатичной рамочке висела подробнейшая карта академии! И сделана так искусно, что миниатюрные здания, дорожки и буйная растительность казались реальными копиями настоящих. Не знаю, фантазия это или нет, но мне даже почудилось, что рядом с картой витает нежный аромат уличных цветов.

Возле свободного стола обнаружился ещё один сюрприз — моё собственное расписание с указанием аудиторий и зданий, в которых они находятся! Причём в сегодняшних занятиях слова «Магическая защита» были выведены чёрным цветом, а «Магическая защита (полигон)» и «Демонология» — ярко-синим. Вероятно, чёрным отображаются те, что уже закончились.

Тщательно изучив расписание, я узнала, что учатся здесь полтора часа подряд с тридцатиминутным перерывом после каждой пары. Единственное исключение — второй перерыв, который является обеденным и длится с двенадцати тридцати до четырнадцати ноль-ноль. Висевшие над входной дверью часы (совершенно обычные — белый циферблат с непрерывно движущимися чёрными стрелками) показывали десять тридцать пять утра.

Положив на свободный письменный стол принесённые вкусности и сумку с книгами, я принялась изучать карту. ­

Не считая трёх крупных парков и десятка аллей, академия состояла из более чем двадцати строений и включала в себя административный корпус, лекторий, здание для торжественных церемоний с оранжереей на крыше, столовую, общежитие для преподавательского состава, пять студенческих общежитий, каждое из которых было поделено на два крыла (женская половина и мужская), лечебницу, пять огромных факультетских зданий и пять крытых полигонов. А ещё — из моей груди вырвался тяжкий вздох, — здесь было два спортзала и поле для занятий физкультурой.

С особым интересом я искала библиотеку — в первую очередь, надо познакомиться с новым миром и подтянуть знания по всем предметам. Мантиса не слишком озаботилась тем, чтобы передать достаточное количество информации, так что придётся справляться самой.

Библиотекой оказалось большое, замкнутое по периметру здание с четырьмя башнями и квадратным сквером посередине.

И как туда добраться? Ага, вот наше общежитие, дальше налево и прямо по аллее.

Э-э… Секундочку.

Но ведь именно в этом месте находится Храм карающей длани правосудия!

Я что, открыла дверь библиотеки, а попала совсем в другое здание? Которое стоит себе тихо-мирно где-то за пределами академии?

Н-да.

Теперь понятно, почему Вэлфорд эль Сэндо и остальные члены собрания были… хм… несколько удивлены.

Наверное, я бы ещё долго стояла в полном оцепенении, глядя на карту с открытым ртом, но тут дверь распахнулась, и в комнату влетела заплаканная девушка.

Очень симпатичная, рыженькая, зеленоглазая. Наверное, для стороннего наблюдателя мы выглядели забавно, потому что я во все глаза уставилась на неё, она — на меня.

Новая соседка молчала, поэтому пришлось взять инициативу в свои руки:

— Привет. Меня зовут Тиса, — решила сократить дурацкое имя до более-менее нормального, — извини, что меня к тебе подселили.

— Ты извиняешься передо мной? — изумилась девушка, и её волосы, которые только что были ярко-рыжими перетекли в кромешно-чёрный цвет, а радужка глаз — в синий.

Я заморгала в не меньшем изумлении.

— У тебя поменялся цвет глаз и волос, — прошептала, пребывая в культурном шоке.

— Издеваешься? — девушка вскинула голову, словно упрямый бычок, при этом чёрные волосы вновь стали рыжими.

— Вовсе нет. Это, наверное, какая-то магия? Как тебя зовут?

Рыжина на голове соседки, кажется, стала ещё интенсивнее, запылав ярким костром.

— Гусеница меня зовут! Гу-се-ни-ца, — по слогам повторила девушка, — Или забыла, как чуть ли не каждый день обзываешься и насмехаешься надо мной на потеху всей академии? «Какая мерзость, она меняет цвета, как жирная навозная гусеница. Гусеница, не вздумай приходить в столовую, пока я обедаю. Выпустишь вонючее облако, как твои сестрицы в навозной куче, пеняй на себя»!

Мощнейшая волна неприязни едва не смыла меня в приоткрытое окошко, но, слава богу, обошлось. Зато появились все шансы в очередной раз сгореть со стыда за проделки треклятой Мантисы.

— После того, что случилось с отцом, я действительно многое забыла, — сказала твёрдо, — Если говорить честно, я забыла почти всё. Давай попробуем начать заново. Как тебя зовут?

— Я тебе не верю, — упрямо ответила девушка, — Это какая-то ловушка. Сейчас вбегут твои прихлебатели, чтобы снова поиздеваться надо мной. Да от тебя в жизни никто доброго слова не слышал!

Чёрт…

— Я изменилась, — стараясь быть убедительной, сказала я, — И больше не буду вести себя, как тупая курица. Прости, пожалуйста. Видишь, здесь мой шкаф, вряд ли это может быть злой шуткой.

Соседка молчала, явно ни капли не поверив неубедительному объяснению.

Собственно, никто бы поверил.

И тут меня осенило — что, если поделиться с ней своей историей? Узнает, кто на самом деле находится в теле Мантисы ди Бэйл, и успокоится.

— Послушай, я могу дать магическую клятву, что не вру. А ещё, хочу рассказать тебе одну тайну, но тут уж тебе придётся поклясться, что не выдашь.

Девушка окинула меня таким взглядом, будто прикидывала, как бы поудобнее снять мерку для изготовления гроба, а потом вздохнула, смиряясь с неизбежным.

— Хорошо. Меня зовут Иврия.

Отлично, теперь договоримся.

Впору расплакаться от облегчения, потому что воевать с новой соседкой, мягко говоря, не хотелось. Алари, принцев и прочих однокурсников в качестве недругов более чем достаточно.

— Иврия. Иви. Красивое имя! — объявила я весело и кивнула на стол — может, для начала выпьем мировую? За Иви и Тису! Я печенье принесла. У тебя есть чай?

— Иви… — тихо повторила девушка.

Её волосы сменили цвет на белый, почти пепельный, а радужка глаз — на бледно-голубой. В новом образе она выглядела настоящей красавицей, прекрасной какой-то трогательной, чистой красотой.

— Так меня называла только мама.

Она прошла к своему шкафу и достала чайную пару, чайник и жестяную коробку, на крышке которой среди заснеженных вершин парила огненно-рыжая птица, напоминающая феникса.

— Кружка только одна.

В свою очередь я полезла в бело-золотой шкаф и в одной из закрытых ниш нашла целый сервиз из четырёх чашек с блюдцами, которые были искусно расписаны мелкими цветами. Обнаружились и три банки с чаем, причём не жестяные, а серебряные, инкрустированные засиявшими на свету мелкими камушками.

Иврия нахмурилась, уставившись на золотую ложечку с фарфоровым кончиком, которую я вытащила из коробочки, обшитой мягким бархатом.

— Опять издеваешься? — удивительные волосы запылали рыжим.

— Нет, — я покачала головой, — Видишь, даже не помню, что есть в моём шкафу.

— А знаешь, что? Чай подождёт, — решительно заявила соседка, грохнув банкой об стол, — Давай-ка начнём с магической клятвы, — и снова полезла в свой шкаф.

На этот раз она рылась там куда дольше и, в конце концов, вернулась к столу раскрасневшаяся, с белыми волосами и с кинжалом в руках.

— Это мамин именной стилет, — она любовно погладила рукоять цвета слоновой кости, — Ты первая.

— Видишь ли, какое дело, — протянула я, не спеша брать оружие, — Я с удовольствием дам клятву, вот только не помню, как это делается.

Соседка недоверчиво приподняла бровь, и в этот момент цвет волос вновь сменился. Было интересно и весьма забавно наблюдать, как белая бровь изгибается и — вжух, — как по мановению волшебной палочки рыжеет. Похоже, смена цветов завязана на эмоции.

— Не хочешь первая, объясни пошагово, что надо делать, — торопливо добавила я, не желая препираться.

Девушка закатила глаза, будто прося всевидящие небеса дать ей сил, а затем решительно полоснула лезвием, рассекая подушечку указательного пальца.

— Ну, чего ждёшь? Скорей, руку!

Я протянула правую руку, ожидая свою порцию боли, но на раскрытую ладонь полилась алая кровь. Одна капля, вторая, третья… На седьмой капле Иврия положила свою ладонь поверх моей и торжественно произнесла:

— Клянусь, что унесу твои тайны с собой в могилу. Мaraga jaduhhi shapathha hatfo.

Ладонь обожгло нестерпимо горячим огнём, но, когда мы разняли руки, кровь исчезла, и от пореза на пальце Иврии не осталось и следа.

— Теперь ты, — сказала она, требовательно глядя мне в глаза, — Вторую фразу произнеси слово в слово. На древне-агонийском языке это значит: «Клянусь своей магической силой».

Отступать было некуда, пришлось чиркнуть кончиком стилета по пальцу. Иви ловко подставила ладошку и на седьмой капле сжала мою руку.

— Клянусь, что больше не буду подшучивать над тобой и готова стать настоящей подругой. Мaraga jaduhhi shapathha hatfo.

Незнакомые слова выговорились с трудом, а затем обжигающий огонь вновь лизнул наши руки, скрепив клятву и затянув тонкий порез. Только по окончании ритуала я поняла, что нисколечко не испугалась крови.

— Вот теперь можно выпить чаю, — сказала Иви, впервые улыбнувшись, — заодно расскажешь свою тайну.

— Тайна заключается в том, что перед тобой сейчас стоит не Мантиса ди Бэйл, а вселившаяся в её тело попаданка из другого мира, — вздохнув, ответила я.

В этот момент прозвенел звонок, и мы дружно глянули на часы.

Десять пятьдесят.

— Милостивый Тархар, — прошептала девушка, превратившись в брюнетку и прикрыв ладошкой рот, — Никогда не слыхивала о подобном! А как тебя по-настоящему зовут?

— Вероника.

— Какое милое имя! Сразу ясно, что иноземное! Как жаль, что пора идти на лекцию. Куда интереснее было бы послушать твою историю вместо «Истории магии» в исполнении профессора Травтса.

— А ты на каком факультете учишься?

— На том же, что и ты, — усмехнулась Иви, — Только курс четвёртый. У тебя сейчас полигон? Учебник не бери, там будет сплошная практика. Ох, и как теперь усидеть до окончания пары? Но во время обеда ты мне всё расскажешь! Хорошо, что принесла печенье и вертушку, в столовую не придётся идти.

— Вертушку?

— Вот эта булка так называется.

— Нет уж, — отрезала я, — булка с печеньем — это разве обед? Давай встретимся здесь, но обедать пойдём в столовую. Хочу горячего мяса и супа.

Иви сникла.

— Я тоже хочу. Но меня будут дразнить, да и тебе достанется, если сядешь рядом с навозной гусеницей.

— Никогда больше себя так не называй! Думаю, что настоящая Мантиса завидовала твоей красоте, потому и дразнила! — и, вспомнив ругательство принца, добавила, — Пусть все злопыхатели катятся в преисподнюю к Дхакуру. Теперь нас двое, как-нибудь отобьёмся!