Мажор для заучки

– Нет, нет и ещё раз нет, цветочек! Здесь должен быть минус, а не плюс, жирный такой минус. Это такая палочка горизонтальная, если ты не в курсе. Поэтому твоя математическая модель и выдаёт всякую фигню вместо адекватной корреляции между дисциплинами. Как можно быть такой тупой? Хотя, чему я удивляюсь, ты же смазливая блондинка…

Максим Юрьевич нервно растирает ладонью уставшее лицо, а я с усердием поправляю выбившуюся из тугой причёски прядь светлых волос. Хоть перекрашивайся из-за этого предвзятого стереотипа.

Два часа ночи и три чашки поганого кофе из местного автомата дают о себе знать. Он и без того срывается на меня по поводу и без, даже когда в хорошем настроении, а ускоренная подготовка к публикации статьи в международном журнале так вообще сделала из него беспощадного зверя, смотрящего на меня как на законную добычу, в которую так и хочется вонзиться клыками и растерзать на куски.

– Цветаева… – робко поправляю я его уже в который раз.

Прекрасно знаю, что это замечание взбесит его ещё больше, ведь мой научный руководитель намеренно коверкает мои имя и фамилию, чтобы в очередной раз поиздеваться, но сейчас мне на это плевать. Инстинкты самосохранения отошли в сторонку и боязливо смотрят из-за угла, в то время как не меньшая усталость и злость, чем у преподавателя, так и распирают меня изнутри. Пусть скажет спасибо, что не огрела его учебником по тупой башке, а ограничилась лишь кротким вежливым комментарием.

– Что ты там опять мямлишь себе под нос? Я тебя не слышу, говори громче! – тумблер раздражения выкручен на максимум, ещё чуть-чуть и у моего преподавателя и начальника в одном лице начнёт дёргаться глаз.

А мне каково каждый день бок о бок работать в подчинении с таким тираном? Да ещё и помалкивать на каждый его едкий, сочащийся сексизмом и злобой ко всему женскому роду комментарий! Всё, хватит с меня!

– Я сказала, меня зовут Маргарита Цветаева, и вам это прекрасно известно! – встаю из-за стола и пытаюсь поравняться с ранее нависающим надо мной и довлеющим своим авторитетом мажором, который возомнил себя учителем. – Не цветочек, не розочка, не маргаритка, не ромашка, а Маргарита Ивановна Цветаева!

Хлопаю по столу ладонью для пущей убедительности, но он в ответ лишь прыскает ехидным смехом мне в лицо.

Рада, что повеселила. Хотя нет, не рада.

Конечно, рядом с таким здоровенным двухметровым шкафом с антресольками в виде широких размашистых плеч я кажусь крошечной и незначительной, но это не значит, что меня можно унижать и втаптывать в грязь. Мы коллеги, чёрт возьми!

Я не нашкодившая второклашка, а он не моя первая учительница, чтобы так меня отчитывать. Да, я в его непосредственном подчинении, его аспирант и помощник, но тоже здесь работаю и закончила институт с красным дипломом, между прочим. Я была одной из лучших на своём курсе. Единственной девушкой при том, но всё же как-то справилась с толпой окружающих меня мужчин, как сокурсников, так и преподавателей, справлюсь и с тобой, гадёныш!

– Ты такая смешная, когда злишься. – лыбится и смотрит мне прямо в глаза, затем упирается взглядом в губы, которые я инстинктивно облизываю, и скользит им вниз прямо в вырез моей блузки.

Я и пискнуть не успеваю, как Максим Юрьевич ловко подхватывает меня ручищами за талию, крепко до боли сжимая, и усаживает задницей на свой рабочий стол. В наглую задирает на мне юбку, вклиниваясь торсом между ног, и ягодицы обдаёт лёгкий холодок стекла, под которым мой научный руководитель скрупулёзно разместил таблицы с константами, различные графики и формулы.

Пытаюсь свести ноги вместе и одёрнуть юбку, но сильные мужские руки не позволяют мне этого сделать.

– Тебе не идёт эта строгая причёска. – он вынимает одну за другой шпильки из моих волос, и белокурые локоны распадаются по плечам, принося облегчение коже головы и вызывая табун мурашек по спине. – Так-то лучше.

– Максим Юрьевич… – блею, как самая натуральная овца.

– Я её трахнуть собираюсь, она мне тут максимюрьевичает. – разочарованно качает головой и улыбается.

Просто констатация факта. Спасибо, что спросил, как говорится.

В висках пульсирует, а в грудной клетке глухо бьётся о рёбра сердце в беспорядочном ритме. Лицо пылает, дыхание учащается.

Попытки скинуть с себя цепкую хватку рук изначально была обречена на провал. Я намного слабее этой груды мышц, скалой нависающих надо мной. Чувствую каждый мускул, выступающий из-под рубашки, в низ живота упирается что-то большое и твёрдое, но я боюсь опустить вниз глаза.

Слишком неожиданно и резко язык Максима Юрьевича врывается в мой распахнутый от удивления рот. Он буквально насилует меня им, не позволяя сомкнуть губы, до боли прикусывая, настойчиво сминая их. Требовательно, жадно, тщательно исследует.

Хватает меня за шею сзади и удерживает так, что мне приходится отвечать на поцелуй, не имея возможности отстраниться или отвернуться.

Ледяное прикосновение мужских рук к моей горячей коже заставило миллионы мурашек пробежаться по телу.

– Отвечай мне. – требует, приказывает и снова жалит поцелуем.

Он лишь на долю секунды оторвался от моего рта и впился снова, издавая приглушённый рык, словно раненый зверь.

И я ответила. Ответила, как умела, точнее никак. Просто позволила ему беспрепятственно разгуливать своим требовательным языком по моему рту, перестала сопротивляться и смыкать зубы.

Наглый мажор забирается одной рукой мне под блузку, второй всё ещё крепко удерживая на месте, не давай пошевелиться.

Становится трудно дышать, хоть бы перерывы делал между поцелуями, чтобы я могла глотнуть немного воздуха.

Мучительно медленно холодные пальцы двигаются вверх, очерчивая рёбра и щекоча, круговыми движениями пробираются под бюстгальтер. Нежную кожу обдаёт жаром в месте недавних прикосновений.

В ответ моё предательское тело против моей воли и разума испускает рваный выдох наглому парню прямо в рот, тот перехватывает его губами и смакует, самодовольно улыбаясь.

Обхватив грудь ладонью, нежно сминает, параллельно лаская пальцами от чего-то затвердевший сосок.

Чувствую странное ощущение внизу живота. Мне одновременно хочется, чтобы он продолжал, и в то же время остановился. Пока не решила, чего хочу сильнее, но выбора мне никто и не даёт.

Вот так просто берёт и лапает меня всю вдоль и поперёк, наплевав на личные границы и профессиональную субординацию. И останавливаться не собирается.

Чувствую прикосновение к бедру и пытаюсь вырваться ещё интенсивнее и яростнее, но не получается. Он не сдвигается ни на миллиметр, продолжая, совершенно ничего не стесняясь, путешествовать по моему телу, прокладывая всё новые и новые маршруты.

Я вся полыхаю, как лесной пожар, а он с дьявольским смехом поджигает спичку и подливает масла в огонь.

Щёки загораются ещё ярче, если это вообще возможно, когда его рука прикасается между моих пытающихся сомкнуться ног. Он гладит, с силой надавливает на пульсирующую чувствительную точку, явно наслаждаясь тем фактом, что моё бельё позорно увлажнилось.

А самое ужасное, что всё происходящее не вызывает во мне отторжения, мне это нравится. Я хочу ещё. Я хочу больше.

– Привет. Ух, чуть не опоздала. Ну что, готова? – запыхавшись, спрашивает подруга и расслабленно плюхается на соседнее место со мной.

Оно оказалось свободно не случайно. Не то чтобы было особо много желающих сесть рядом с девушкой, всем своим видом больше напоминающей строгую молодую училку, нежели недавнюю выпускницу ВУЗа, но я на всякий случай положила свою сумку на скамейку рядом, давая понять, что ожидаю кого-то и место занято.

– Готова. Всю ночь повторяла философию Платона, Аристотеля, Декарта. Cogito ergo sum. – ляпнула на латыни в подтверждение своих слов.

– Чего? – недовольно сдвинула брови вместе подруга, да так сильно, что мне захотелось большим пальцем разгладить залёгшую глубокую морщинку между ними.

– Мыслю, следовательно, существую. – перевела я для Даши.

– Не умничай, у меня итак мандраж. Блин, я походу завалю этот экзамен. Нафига вообще эта дурацкая философия в аспирантуре? Мы же на техническую специальность поступаем, а тут чистая гуманитария какая-то. – начала она жаловаться.

Я лишь пожала плечами в ответ на её вопрос об уместности данного предмета в нашем образовательном плане.

– Но я подстраховалась. – она приподняла блузку, и я увидела за поясом юбки торчащий краешек телефона.

– Но как ты его сюда пронесла? – удивилась я шёпотом и оглянулась, не подслушивает и не подглядывает ли кто, к счастью никто на нас не обращал никакого внимания. – На входе в аудиторию надо же было сдать телефоны.

– Так я и сдала, один. А это второй-запасной. Только тс-с-с… – она приложила палец к губам.

– А если спалят? Не боишься? – теперь я и сама занервничала.

– Не ссы, всё продумано. Я прочитаю вопросы, запомню, а ответы уже буду искать преспокойненько в туалете. Можно будет один раз выйти, до туалета они сопровождают, но в кабинку с тобой не заходят же.

– Ну ты даёшь. Я такая трусиха, что мне проще выучить. – честно призналась я. – А не думала спрятать заранее шпаргалки в туалете?

– Думала, но в прошлом году они его обыскивали перед экзаменом, две девчонки так попались.

– Откуда знаешь? – удивилась я всеосведомлённости своей подруги.

– Оттуда. Птичка на хвосте принесла. Тебе бы почаще от книжек отрываться да из дома выходить, может тоже какими-нибудь полезными знакомствами обзавелась бы. Ну или хотя бы потрахалась на худой конец уже.

– Не начинай. – меня немного раздражало редчайшее качество подруги любую тему сводить к сексу, видите ли моя девственность ей покоя не даёт.

– Что ж, семеро одного не ждут, давайте начинать. – громогласно заявил басом голос преподавателя средних лет в твидовом пиджаке. – Подходим по одному и тянем билет, на подготовку у вас ровно полтора часа. Удачи.

Бывшие студенты, а ныне соискатели на поступление в аспирантуру, потянулись ровными организованными рядами к столу преподавателя. Кто-то уверенно тянул билет и лучезарно улыбался, глядя на попавшиеся вопросы, кто-то крестился перед тем, как взять бумажку из кучки. Находились даже те, кто использовал некие считалочки, чтобы сделать правильный выбор. На таких преподаватель смотрел с укоризной, но молчал. У каждого свои счастливые ритуалы, у педагогов тоже такие имелись. Я же ограничилась пятаком в ботинке под левой пяткой. Порог экзаменационной аудитории переступила тоже с левой ноги.

Записав номера своих билетов у помощника преподавателя, мы с Дашей вернулись на свои места.

Я медленно вдумчиво прочла все три вопроса и удовлетворённо отметила про себя, что готова развёрнуто и без запинки ответить на каждый из них хоть сейчас, но всё же решила набросать план ответа.

Боковым зрением поглядывала на Дашу, которая то и дело зачёркивала свои пометки и снова что-то лихорадочно писала, всё время поднимая глаза на большие монохромные часы, висящие на стене аудитории над доской. Наверное, подбирала момент, когда будет уместно и ни капельки не подозрительно отпроситься выйти в уборную, чтобы воспользоваться телефоном с интернетом.

Я заглянула в билет подруги и попыталась ей шёпотом подсказать ответ, но строгий пронизывающий до глубины души взгляд преподавателя в мою сторону не позволил мне помочь подруге. А совершать повторные попытки я побоялась, даже когда препод залип в свой телефон, временно потеряв интерес к сидящим в аудитории. Не хватало ещё, чтобы выгнали с позором.

В принципе, я была готова, но не хотелось привлекать всеобщее внимание, протянув руку сейчас и выйдя отвечать досрочно. Да и Дашу надо дождаться. Поэтому я аккуратно сложила в стопку листочки с набросками ответов и оглянулась по сторонам.

Как и в институте, нас окружали в основном парни, специальность «прикладная информатика» всё-таки не девчачья. Помимо нас с Дашей я разглядела в аудитории штук пять девушек, не больше, что казалось катастрофически маленькой цифрой с учётом того, что парней было не меньше трёх десятков.

Среди них было даже несколько симпатичных, что оказалось для меня сюрпризом. Обычно в программисты идут прыщавые тощие очкарики, досугом которых являются компьютерные игры, а тут даже парочка качков имелась. Может спортсмены просто заблудились и ошиблись аудиторией? Хотя нельзя поддаваться стереотипам. Ведь я сама натуральная блондинка, а они по слухам умом тоже не блещут, что я всю сознательную жизнь пытаюсь опровергнуть. Пока что удавалось, хоть и со скрипом. Круглая отличница в школе, золотая медалистка, красный диплом и многочисленные научные награды в институте.

Снова вернулась к изучению конкурентов на бюджетные места в аспирантуре. Надеюсь, тот красавчик у окна пройдет по баллам, и мы будем учиться вместе. Хотя, о чём я думаю… Явно не о том, о чём сейчас нужно. Может и правда сказывается полное безоговорочное отсутствие интимной жизни. Может Даша права, и мне пора уже хотя бы поцеловаться с кем-нибудь? В двадцать три то года…

– Можно выйти? – перебивает карусель моих мыслей подружка.

Преподаватель отрывает глаза от экрана телефона, и ненадолго его взгляд снова зависает на нас. После короткого раздумья он молча кивает и даёт указания своему помощнику, чтобы Дашу сопроводили. Подруга подмигивает мне и удаляется. Надеюсь её трюк останется незамеченным, и она поступит вместе со мной.

– Я готова отвечать. – скромно, словно мышка, пищу я со своего места.

***

– Блин, так и знала, что завалю. Два балла не хватило. Грёбаная философия! – грустно и одновременно остервенело всматривается подруга в таблицу вывешенных на стене результатов вступительных экзаменов.

– Ну как же так. – сокрушаюсь я больше неё самой. – Ты же списывала.

– Ты ещё громче об этом скажи. – упрекнула меня Даша, приложив свою ладонь к моему рту и бегло оглянувшись по коридорам. – Видимо плохо списывала. Но ничего, прорвёмся. Поступлю в следующем году, зато ты будешь уже на втором курсе и подкинешь мне свои конспекты.

– Ты так уверена, что я прошла. – я боялась найти своё имя в списке.

– Конечно. Вот же твоя фамилия в самом верху. Девяносто пять баллов, высший результат. У тебя и ещё какого-то Г. Вольского. Интересно, что это за «Г» такое. Геннадий? Григорий? Не, звучит как-то не сексуально. Какие ещё есть имена на букву «Г»? – обращается ко мне подруга, пока я пытаюсь утихомирить сбивчивое от волнения сердцебиение.

Я поступила! Бабушка бы мной гордилась. Жаль, что она этого не видит.

– Глеб. – подкидывает ей вариант тот самый парень из аудитории, сидевший у окна и занимавший мои мысли неприлично долгое время. – Меня зовут Глеб.

Он подошёл сзади, буквально незаметно подкрался к нам со спины.

– Это ты? – удивляется подруга, оборачиваясь и с нескрываемым интересом разглядывая парня с головы до ног. – Не ожидала, что такой красавчик может быть ещё и умным.

Она толкает меня в бок, явно на что-то намекая, но в этих вопросах я не слишком умна.

Парень явно засмущался от её слов, во всё лицо заливаясь пунцовой краской.

– А ты значит М. Цветаева? – обратился он уже ко мне всё ещё с алым румянцем на щеках. – «М» это Маша? Марина?

– Маргарита. – поправила я его и отвела взгляд, якобы увлечённо разглядывая таблицу с баллами, чувствуя, что слишком долго откровенно пялюсь на него. – Можно просто Марго или Рита.

– Приятно познакомиться, Марго. – он по-дружески протягивает мне руку, а я какое-то время не решаюсь пожать её.

Хотя какого чёрта, я не в том положении, чтобы разбрасываться потенциальными друзьями, тем более такими симпатичными.

– Взаимно. – легонечко обмениваемся рукопожатием.

Он явно щадит меня, не применяя полную силу, лишь нежно касается руки, потряхивая её в воздухе.

– А мне то как приятно. – встряла в разговор Даша, строя глазки нашему общему новому знакомому и первой протягивая руку.

Может я слишком много на себя беру, но мне показалось, что Глеб смотрит исключительно на меня, даже когда жмёт ей руку, а на Дашу, как бы она ни старалась выпятить и без того пышную грудь вперёд, не обращает никакого внимания.

Хотя скорее всего, мне это только мерещится. Всё от нервов.

– Мне так жаль, что ты не поступила. – пытаюсь заполнить неожиданно возникшую неловкую паузу в разговоре, а заодно и отвлечь лучшую подругу от поедания взглядом бедного Глеба, которому явно некомфортно от этого. – Чем планируешь заниматься этот год, помимо того, что готовиться к поступлению на следующий год? Работать?

– Да, придётся. Хочу съехать от предков.

–Так переезжай ко мне. – обрадовалась я. – Всё равно живу одна в трёхкомнатной, а вместе всё-таки веселее. Я тебе давно хотела предложить.

– Спасибо подруга, ты всегда меня выручаешь. Может и красавчика с собой возьмём? Можешь спать со мной. – игриво подмигнула она ему.

– Спасибо, но вынужден отказаться. – смущённо закашлялся Глеб. – Мне уже дали комнату в общежитии.

– Да я пошутила. – хихикнула Даша. – Или нет. Сам решай. О, а вот и работка наклёвывается.

Она срывает с информационной доски висевшее рядом с результатами экзаменов объявление о поиске специалиста в отдел кадров института.

Только я было открыла рот, чтобы сказать, что это вообще то не её специальность, как в меня сзади со всей силы врезается что-то твёрдое и массивное, сшибая с ног.

– Эй. – возмущается подруга, замахиваясь на какого-то парня. – Смотри куда прёшь!

Я потираю ушибленную коленку, а Глеб услужливо подаёт мне руку, помогая подняться на ноги, параллельно испепеляя взглядом сбившего меня с ног парня.

Тот лениво останавливается, постепенно замедляя ход, и неспешно оборачивается, роняя на меня нечитаемый взгляд.

– Жить будет. Ещё бы, встали на весь коридор, сама виновата. – он и не думал извиняться. – Аспиранты всё хуже и хуже с каждым годом. – бубнит себе под нос.

Сам то выглядит всего на пару лет старше нас, возомнил из себя профессора! В кожанке и рваных джинсах, чёрные волосы хаотично взъерошены, на лице небрежная недельная щетина. И часики на нём явно недешёвые, следовательно, деньги имеются. Точно не препод.

Наверное, какой-нибудь мажор, которому папочка-олигарх проплатил место в одном из престижнейших ВУЗов. Надеюсь, не аспирант, и больше мы никогда не встретимся.

Но красивый, зараза, просто донельзя, никогда таких не встречала. Глеб по сравнению с ним просто неотёсанный деревенщина со своим широким массивным подбородком. Этот же гад аристократически бледен, с изящными скулами и манящим обманчиво ласковым медово-карим взглядом. Смазливый до ужаса, и наверняка хорошо об этом осведомлён, раз так самоуверенно держится. От таких бабушка наставляла держаться подальше.

С каких пор я вообще обращаю столь пристальное внимание на противоположный пол? Неужели, когда Даша говорила про «недотрах», была права? Мне сейчас об учёбе надо думать вообще то, а не о мужиках и их соблазнительно перекатывающихся под кожей мышцах. Мне ещё научного руководителя для диссертации искать и на практику сюда устраиваться, дел полно и без романтики.

– Не хочешь извиниться? – с вызовом спрашивает Глеб, сжимая кулаки до побелевших костяшек и играя желваками.

– Не хочу. – бросает в нас пренебрежительным тоном наглец и спешит удалиться, слившись с толпой. – Больно много чести.

Глеб с Дашей в унисон покрывают матом смазливого мажора и помогают мне собрать вещи из сумки, разлетевшиеся по полу от удара.

Ну вот, пудра раскрошилась, придётся новую покупать.

Я аккуратно протискивалась между длинными рядами кресел актового зала университета. Дважды отдавила ноги незнакомым мне преподавателям, чувствуя себя ужасно неловко и постоянно дико извиняясь. Как там по этикету положено проходить перед сидящими людьми, передом или задом? Как ни крути, получается непристойно.

– Вот ты где, чего так далеко села? – недовольно бурчу на подругу.

Теперь уже Даша заняла мне место в самом центре. Понимаю почему, отсюда открывается отличный вид и на сцену, и на присутствующих.

Сразу заприметила чёрную лохматую макушку того мажорчика, толкнувшего меня в коридоре, сейчас гогочущего во весь голос рядом со своим дружком-качком над какой-то наверняка очень тупой или пошлой шуткой. Сидят в пяти рядах от нас, ближе к сцене, но ржут так, что слышно на весь зал, притягивая взгляды окружающих к своим сомнительным персонам.

И если мужская половина преподавательского состава смотрит на них осуждающе, во взглядах женщин мелькает заинтересованность и какое-то… благоговение что ли. Раскрыли напомаженные рты и внимают каждому слову, улыбаясь. Что уж говорить о молодых, наивных, романтично настроенных студентках-первокурсницах, если взрослые образованные женщины ведут себя… мягко говоря неразумно.

– О, смотри, вон тот козлина, который перед тобой даже не соизволил извиниться тогда. – Даша тоже заметила их, показывая пальцем в толпу. – И дружок у него какой-то на вид дебильный. Чего они так ржут то?

– Забей. – отвела взгляд от парней в сторону подруги. – Расскажи лучше, как прошло собеседование. Я так понимаю, что должность твоя, раз ты тоже здесь. Или пришла меня поддержать? Тогда ты лучшая подруга на свете!

– Ты правильно понимаешь. С сегодняшнего дня перед тобой специалист отдела кадров престижного научного исследовательского университета, так что попрошу соблюдать субординацию. – и тут же прыснула от смеха.

Как не пыталась изображать из себя саму серьёзность, хватило её актёрского таланта ровно на две секунды, не больше.

– Смотри, Глеб. – радостно помахала я рукой новому другу.

Он стоял в проходе сбоку от нашего ряда, выискивая взглядом свободное место неподалёку, вот только на последних рядах всё уже было занято, лишь впереди имелись места рядом с сухим строгим руководством учебного заведения и преподавательским составом. Студенты же по школьной привычке кучковались на последних партах.

Ни мне, ни Даше не пришло в голову занять место и для него. Неудобно получилось, нехорошо, надо бы подойти потом извиниться, ведь он был очень мил со мной в прошлую встречу. Всё-таки мы теперь будем вместе учиться, может даже работать.

Кстати, надо будет не забыть после официальной части подойти к ректору и лично представиться, а заодно и узнать, куда меня определят. Совмещать обучение в аспирантуре с работой возможно, а иногда это даже нужно, например, чтобы подобрать эмпирический материал для диссертации. А поскольку для себя я определила тему научного исследования, связанную с построением индивидуального плана обучения для студентов, мне прямая дорога на кафедру. Обычно аспирантов берут лаборантами или помощниками преподавателей. Так же в обязанности аспирантов входят проведение по поручению преподавателей консультаций, семинаров и помощь научному руководителю при проведении занятий и принятии экзаменов.

– Глебушка, дай хлебушка. – отмахнулась Дашка, явно уязвлённая тем фактом, что он уделил ей намного меньше внимания, чем мне.

Она привыкла быть в центре всеобщего мужского обожания, а я так, вечно на задворках. И меня всегда это устраивало, но теперь вдруг кольнуло. Оказывается, это очень приятно, а я годами избегала повышенного внимания от парней, и очень даже зря. Почему я должна отказывать себе в удовольствии флирта, если красивый парень сам проявляет инициативу? Остаётся надеяться, что это происходит не только в моей голове, что я себе это не выдумала, а то ведь по неопытности могло и померещиться.

Я жестами и неопределённым пожиманием плеч попыталась изобразить Глебу искреннее сожаление о том, что рядом с нами нет свободных мест, не уподобляться же некоторым мажористым неандертальцам и не кричать через весь зал. Он огорчённо кивнул и поплёлся вниз в первые ряды, предварительно показав пальцем на свои наручные часы, мол встретимся позже. Я также молча кивнула в ответ и проводила его взглядом, с некоторой долей ревности рассматривая, как крупный двухметровый парень протискивается через плотные ряды встрепенувшихся студенточек.

Те сбились в стайки наподобие мелких пташек и кокетливо щебетали.

За это лето во мне определённо что-то изменилось, раньше на такое я бы даже внимания не обратила, а сейчас… обратила. Или просто подготовка к выпускным, а затем и вступительным экзаменам занимала все мои мысли, вытесняя прочее, второстепенное.

— Приветствую вас, уважаемые коллеги и ученики. Как ректор данного университета хочу поздравить всех с началом нового учебного года! — начала торжественную речь у микрофона ухоженная женщина средних лет в модном костюме ярко алого цвета в тон кричащей красной помаде на губах. — Для тех, с кем мне ещё не довелось познакомиться, я Лариса Александровна Северова. Дорогие наши студенты и аспиранты, мои двери для вас всегда открыты, обращайтесь по волнующим вопросам в любое время. Все мы здесь – единый дружный коллектив, который рад вам помочь.

Звучало как приторно сладкая ложь, и про дружный коллектив, и про помощь, но кто я такая, чтобы судить незнакомых мне людей.

Я-то думала, что ректором окажется какой-нибудь седовласый усатый полненький мужчина. Если бы Лариса Александровна не представилась вначале своего выступления, никогда бы не подумала, что именно она здесь всем руководит. Слишком хороша внешне, заметно, что только-только из салона красоты. Причёска волосок к волоску, популярное мелирование «аиртач», профессиональный маникюр и макияж. На костюме ни пылинки, ни волосинки, идеально отглажен, по стрелкам на брюках можно ровность линеек сверять. Лишь во взгляде проскальзывает равнодушный надменный холод. Пример успешной женщины, на который можно ровняться, но почему-то подсознательно не хочется.

Актовый зал радостно загудел, приветственное вступление ректора продолжилось пением и танцами на сцене в исполнении популярных университетских творческих коллективов.

***

После официальной части, длившейся бесконечно долгих полтора часа, студенты поспешили удалиться, в актовом зале остались лишь преподаватели, скучковавшиеся по интересам и ожидающие организованного для них банкета. Отличная возможность, чтобы подойти и познакомиться поближе с будущими коллегами, а также выбрать научного руководителя.

Разгладила ладонями складки на мятой юбке, затянула потуже пучок волос на голове, чтобы хоть немного соответствовать идеально вылизанному образу ректорши, набралась смелости и первой подошла представиться:

— Здравствуйте, Лариса Александровна. Меня зовут Маргарита Цветаева, я ваша новая аспирантка. Хотела лично представиться и предложить свою помощь на кафедре технических дисциплин.

— Приятно познакомиться. Поддерживать и взращивать молодые побеги будущего отечественной науки – честь для нас. — строго отчеканила глава университета, пожав мою руку.

Ну как пожав, скорее коснувшись, как старой вонючей тряпки, которой бабки протирают стол. И быстро так отпустила, даже пальчиками наманикюренными тряхнула, будто грязь какую-то попыталась смахнуть на пол. Но выражение её лица оставалось каменно-нечитаемым.

— Не вы ли та знаменитая в определённых кругах Маргарита Цветаева, что выиграла грант в прошлом году на конкурсе «Молодой учёный»?

Я засмущалась, щёки заалели, но к счастью на помощь пришла подруга.

— Да, это она. — Даша ухватила ректоршу за руку сразу двумя ладонями и интенсивно потрясла, несмотря на некоторое сопротивление с противоположной стороны. — А меня зовут Дарья Воскресенская, недавно устроилась к вам в отдел кадров, но в следующем году тоже поступлю в аспирантуру, так что уже сейчас можете на меня смело рассчитывать.

— Очень мило с вашей стороны. Спасибо, будем иметь ввиду. — натянуто улыбнулась больше из банальной вежливости, чем из благодарности за самоотверженность, Лариса Александровна и поспешила освободить свою ладонь из крепкой хватки.

Её явно больше интересовали перспективные золотые умы, нежели активистки, вроде моей подруги, которых пруд пруди.

— Так какова же ваша специализация, Маргарита? — обратилась она снова ко мне, почти полностью игнорируя при этом Дашу, которая после небольшой заминки пошла знакомиться с другими своими коллегами.

— Построение индивидуальных образовательных траекторий. Я разработала математическую модель и сейчас пытаюсь реализовать её на практике. Создать программу, позволяющую генерировать студентам индивидуальный набор и порядок дисциплин, своеобразное расписание, позволяющие достичь максимального уровня компетентности в профессии по итогам обучения. — я пыталась не вдаваться в подробности, честно пыталась, но, когда речь заходит об учёбе, мысли сами несутся в пляс, я могу говорить об этом часами, так меня увлекает тема моего исследования.

— Хм, интересно. Это может быть полезно для нашего ВУЗа и в целом звучит как коммерчески успешный проект. — Куда ж без коммерции, даже в науке, которая якобы держится на голом энтузиазме, главное – деньги, пресловутый финансовый вопрос. — Актуально, перспективно... Думаю, мы можем предложить вам место на кафедре информатики, скажем лаборантом или помощником преподавателя на пол ставки. Есть у меня для вас на примете один очень осведомлённый в программировании специалист, способный вам помочь в практической реализации вашей модели. К тому же, вам ведь ещё и нужен научный руководитель, который возьмёт вас под своё крыло для защиты диссертации?

— Да, верно, нужен. Это всё звучит просто потрясающе, я вам очень благодарна за такую возможность. — я принялась распинаться в искренних благодарностях, но меня пренебрежительно прервали взмахом руки.

Отмахнулись, попросту говоря. Видимо на горизонте цепкого руководящего взгляда появился кто-то поинтереснее. Интересно, кто?

— А вот и он. Позвольте представить вам Максима Юрьевича Ярового, доктора технических наук и нашего преподавателя по информатике.

Она смотрит на кого-то за моей спиной, и на одно крохотное мгновение мне кажется, что уголок красных губ ректора дёргается в лёгкой полуулыбке. Черты лица смягчились, в глазах появился озорной девчачий блеск.

Я ожидала увидеть кого угодно позади себя, но только не его. Даже поморгала пару раз, прогоняя морок, да с силой потёрла кулаком глаза, не привиделось ли мне. Затем заглянула за спину этому мужчине, может хвалёный доктор технических наук просто незаметно спрятался за широкой спиной парня в драных джинсах и кожаной куртке. Но нет, там никого не было, а навстречу нам, широко и не без обаяния улыбаясь, шёл тот самый раздражающий меня до колик в животе мажор.

Он – препод? Как там у Станиславского? Не верю! Слишком молод для доктора наук, тянет максимум на кандидата.

Подойдя ближе, он вопросительно посмотрел на ректора и лишь потом перевёл взгляд на мою скромную персону. Смерил меня им с нескрываемым раздражением и недовольно фыркнул вместо приветствия.

Не очень-то вежливо. Кого-то не мешало бы перевоспитать и научить хорошим манерам.

Я попыталась представиться, уже даже раскрыла рот, но от волнения споткнулась о собственные же ноги и чуть было позорно не рухнула на пол, как мешок с картошкой, но была вовремя и довольно ловко подхвачена сильными руками неприятеля.

— Вы всегда так неуклюжи? — припомнил он мне нашу самую первую встречу и поставил на место, тряхнув напоследок.

Вообще-то в первый раз это ты меня толкнул!

— Извините. — выдала я вместо гневной тирады, за что тут мысленно же начала корить себя в слабохарактерности. — М-м-маргарита…

Ещё и блею перед ним, как овца, прекрасно! Позорище…

Лариса Александровна, не обращая внимания на небольшую заминку, тут же самостоятельно перехватила инициативу и представила меня.

— Максим, познакомьтесь, это Маргарита Цветаева, наша новая аспирантка. Кажется, я наконец-то нашла вам достойную помощницу, у вас даже научные интересы совпадают. Да и шефство над аспирантом тебе будет не лишним, получишь прибавку за наставничество. И будь с ней повежливее, мне надоело получать на тебя жалобы от лаборанток. Моё терпение не безгранично. — она легонечко смахнула невидимую пылинку с его плеча, по-хозяйски пробежавшись пальчиками с блестящими ноготками.

Помечает территорию? Даже если списать на разницу в возрасте обращение к нему только по имени без отчества, она как-то незаметно само собой, легко и непринуждённо перешла на неформальное «ты» по отношению к нему. Если Лариса Александровна и имела на красавчика какие-то виды, то специально подсунула меня мажору, рассчитывая, что такая серая мышь, как я, точно не вызовет у своего непосредственного руководителя романтического интереса и не составит ей в этом достойную конкуренцию. Я была разве что моложе неё, но по красоте не могла сравниться.

Типичная хищница, прям вылитая львица. Не то что я.

— Мне не нужна помощница, я же уже сто раз об этом говорил. — он шокирующе неуважительно обратился к своей начальнице. — Тем более такая… некомпетентная.

В недовольном тоне проскальзывали настолько холодные нотки, адресованные то ли мне, то ли ректорше, что у меня побежали мурашки вдоль спины.

Я вообще-то стою прямо перед тобой и всё слышу, чёрствый ты сухарь. И как, скажите мне на милость, ты вот так сходу оценил мою компетентность? Ты меня совсем не знаешь!

Мне бы возмутиться наглости мажора, особенно, если учесть, как мы познакомились, но куда уж там. Он преподаватель, доктор наук, возможно даже вундеркинд какой-нибудь или просто выглядит моложе своих лет. А кто я? Мелкая сошка в универе, здесь без году неделю. Не время качать права.

— Нет, нужна. Она очень смышлёная, только опыта не хватает, вот и наработаете. И это не обсуждается. — властно прервала собеседника Лариса Александровна, не дав возразить. — Правила для всех едины. Старший преподаватель не может работать без лаборанта.

Нарочито подчёркивает, чтобы на особое отношение с её стороны он не рассчитывал, но верится в это с трудом.

— Я чертовски хорошо умею работать. Я вообще лошадь по гороскопу. — попыталась я сгладить возникающий конфликт неудачной шуткой.

А может и не такой уж и неудачной. Мне показалось, что после этих слов черты лица мажора немного смягчились, хотя на открытую улыбку рассчитывать не приходится.

Ректор одаривает своего подопечного недвусмысленным суровым взглядом, не терпящим возражений и требующим безоговорочного подчинения, и спешит удалиться, отвлекаемая другими сотрудниками, которым всем разом срочно от неё что-то понадобилось.

— Не путайся у меня под ногами, цветочек, тогда может и сработаемся. — небрежно бросил он мне и тоже ретировался в неизвестном направлении.

Я даже не успела возмутиться оскорбительной кличке, которую он успел мне дать. Хотя за школьные и студенческие годы я уже привыкла к тому, что меня называют разными цветочными именами: маргаритка, ромашка и так далее по списку из учебника ботаники. Вроде не грубо, а всё равно обидно.

— Ар-р-р… Как же я его ненавижу! За что мне всё это? — разъярённо плюхаюсь рядом с подругой за один стол в университетской столовой.

Обеденный перерыв только начался, а она уже во всю жуёт свой низкокалорийный салат, ловко орудуя вилкой, а мне кусок в горло не лезет, совсем ничего не хочется. Перенервничала, наверное.

И как тут не нервничать, если за те недели, что я здесь работаю под началом Максима Юрьевича, мне доставались от него только унизительные сексистские поручения, вроде того, чтобы принести свежий кофе из его любимой кофейни вместо той бурды, что продают здесь в автоматах, или забрать рубашку из химчистки на другом конце города.

Я вообще-то лаборант, а не секретарша, да и секретарши таким не должны заниматься, но видимо в его женоненавистнической голове не укладывается тот факт, что женщины могут работать наравне с мужчинами. Он, наверное, думает, что наше место исключительно на кухне, варить борщи мужу. А, ну ещё и в постели ноги раздвигать, на большее мы не способны.

И как мне научиться чему-то полезному, постоянно бегая за тыквенным латте на альтернативном молоке? Непереносимость лактозы у него, видите ли.

Я ни на миллиметр не продвинулась в написании диссертации, зато теперь знаю вкусы и предпочтения в горячих напитках одного хамоватого мажора, вот неутешительный итог моего пребывания здесь.

— Что он вообще здесь забыл? На кой чёрт ему сдалось быть преподавателем? Видно же, что у него куры денег не клюют. — возмущалась я уже слух, а подруга тут же поспешила подхватить и развить тему. — Мог бы вообще не работать и прожигать свою жизнь на каких-нибудь солнечных Мальдивах, а не портить мне её тут.

— Может студенточек клеит? — задумчиво предположила она. — Ну типа я тебе хорошую отметку в зачётке, а ты мне…

— Да ты посмотри на него. — указала взмахом руки на очередь, где маячила знакомая черноволосая макушка. — Он красавчик, каких поискать, плюс баснословно богат. Ему и так перепадёт от любой, зачем же идти таким сложным путём к кискам молоденьких первокурсниц через изнурительную защиту докторской диссертации? Что-то тут не сходится…

И почему я не удивлена, что мой научный руководитель нагло влезает без очереди, потеснив кучку студенток? Но те и не думали возмущаться. Во-первых, авторитет преподавателя, во-вторых, он одарил их такой слащавой улыбкой, что те смущённо заливались краской до конца обеда, шушукаясь между собой.

И повариха туда же. Она только что сказала предыдущему человеку в очереди, тучному мужику с раскрасневшимся и вспотевшим лицом, что мясной рулет закончился, а мажору достаёт из-под прилавка аж двойную порцию таинственно появившегося блюда, причём совершенно бесплатно!

Не удивительно, что Максим Юрьевич привык получать по первому щелчку всё, что только душа пожелает. Цена всего то одна милая улыбочка и игривое подмигивание, для него всё так легко и просто.

— О, видно он взбесил тебя не на шутку, впервые слышу от тебя такие непристойности, как «киска». — подружка довольно хихикнула, оторвав меня от несправедливого зрелища, и снова равнодушно уткнулась в свою тарелку. — Просто попроси себе другого научного руководителя, вы же вроде с ректоршей на короткой ноге. Ну или забей на него.

Даша явно преувеличивала степень близости моих отношений с руководительницей университета, в той же степени она недооценила значимость моих проблем в общении с Максимом Юрьевичем.

А больше всего меня бесят многочисленные цветочные прозвища, которые он, словно изощрённую пытку, придумывает мне каждый божий день. Ни разу меня по имени не назвал, самое близкое было «маргаритка».

— Пойду возьму что-нибудь перекусить. — обречённо поплелась я в конец очереди.

Пока увлечённо разглядывала остатки на витрине, выбирая между аппетитными шоколадными кексиками и фруктовым салатом, почувствовала прикосновения холодных рук под юбкой.

Резко обернулась, дёрнувшись всем телом, и вскинула глаза к ближайшему от меня человеку. Ну конечно, кто же ещё…

— Максим Юрьевич, что вы себе позволяете?

Лапает меня за зад, да ещё и прилюдно, вот это наглость!

— Я просто поправил тебе юбку, цветочек, не вопи ты так. А то светила тут своим голым задом на всю столовую, смущая прыщавых первокурсников. Кстати, милые трусишки в ромашку, тебе идёт.

Он заржал во весь голос и ушёл в сторону столика у окна, где сидел его пришибленный пыльным мешком дружок-качок, который оказался здешним преподавателем физкультуры.

— С-спасибо. — промямлила я и, стыдливо отворачиваясь, поспешила вернуться к своему столику с пустым подносом, так и не взяв ничего съестного.

Ягодицы до сих пор горели от прикосновений.

— Почему ты мне не сказала, что у меня юбка задралась? — зашипела на Дашу. — Я сейчас так опозорилась.

— Ничего у тебя не задралось. — возмутилась подруга предъявлению бездоказательных обвинений с моей стороны. — Ты когда встала, я точно видела, что юбка на месте.

— Значит всё-таки просто решил облапать. А ещё и про юбку историю сочинил, выставив себя якобы героем. Ненавижу!

В груди закипала злость, кулаки инстинктивно сжались до белых костяшек. Ну погоди у меня! Я уже даже знаю, как тебе отомстить. Посмотрим, как тебе понравится обычное молоко в кофе вместо безлактозного. Просидишь пару часов в туалете на белом коне, может научишься уважать коллег и следовать принципам этики делового общения.

Ещё и бельё моё высмеял, хам! Уж простите, что не хожу на работу в красном полупрозрачном кружеве!

— Подай на него жалобу в отдел кадров. — в Даше проснулся профессионал. — Хотя на него столько раз уже доносили, а ему хоть бы хны. Куда только руководство смотрит?!

— Привет, девчонки. Можно к вам присоединиться? — незаметно подошёл Глеб.

Я рада, что в этих стенах у меня есть друзья. Глеб устроился помощником преподавателя на кафедру машиностроения, но чаще мы пересекались на занятиях по вечерам.

— Конечно. — радостно закивали мы с Дашей в унисон.

— Я и тебе взял. Надеюсь, ты любишь сэндвичи с сыром и ветчиной. — пододвинул он ко мне свои поднос.

— Обожаю. — с благодарностью схватила и вгрызлась в тонкие ломтики хлеба с ветчиной посередине.

Поймала на себе недовольный взгляд мажора из другого конца зала. Ну что опять? Это вообще-то я должна на тебя злиться, а не ты на меня, так что не смотри так!

Отвернулась и продолжила жевать, увлечённо болтая с друзьями.

— Ну пожалуйста-пожалуйста, ты будешь самой лучшей подругой на свете. Прошу тебя. — канючила новая соседка, крепко вцепившись мне в руку.

— Даш, ты же знаешь, что я не люблю подобного рода развлечения. Ночные клубы – это не моё. Там слишком шумно и много народу, все пьяные, толкаются… Я не хочу.

Я пыталась от неё отвязаться, оставшись дома в тёплой уютной постели с чашкой ароматного травяного чая в одной руке и романом Джейн Остин в другой, но эта разве отстанет. Нет, Даша так просто не сдаётся, она была бы не она, если бы не уговорила меня.

— Можешь взять свою книжку и там почитать в уголке где-нибудь. — она уже давно изучила мои повадки и точно знала, чем я собираюсь занять сегодняшний вечер. — К тому же ты эту книгу зачитала уже до дыр и наверняка можешь цитировать оттуда строки наизусть. Ну пойдём.

Она пренебрежительно смерила взглядом потёртый экземпляр «Гордость и предубеждение» на моей прикроватной тумбочке.

Я уже начинала жалеть, что пригласила её пожить вместе со мной. Так, не всерьёз, всего на мгновение, но всё же.

— Ну и зачем мне тогда идти с тобой, если я буду всё время сидеть в уголке, как ты выразилась, и читать книгу? — возмутилась я, попавшись на её уловку.

— Значит будешь танцевать! — это был не вопрос, не предложение, а смелое утверждение, почти что приказ. — Вот только надо тебя сначала приодеть, а то у тебя все наряды сплошь луки строгой школьной училки или скучной престарелой библиотекарши. По магазинам ходить некогда, одолжу тебе пока что-нибудь из своего.

Даша уже во всю копошилась в шкафу, отбрасывая в сторону неугодные наряды.

— Вот это. — с самодовольной улыбкой на лице она протягивает мне какую-то чёрную блестящую тряпочку, больше похожую на сетку для хранения овощей, нежели на платье, которым можно хоть что-то прикрыть.

— Я это не надену. — отнекиваюсь я, а для убедительности ещё и интенсивно мотаю головой из стороны в сторону, отталкивая ладонью подальше от себя эту похабщину.

— Тогда вот это. — Даша повертела перед моим носом коротким красным платьем с глубоким вырезом, которое выглядело чуть приличнее, чем предыдущее.

Из двух зол я выбрала меньшее. Красное так красное.

— У меня из него грудь вываливается. — жалуюсь подруге, пытаясь одёрнуть платье пониже и прикрыть хотя бы зад.

— Не вываливается, а дерзко и соблазнительно торчит. — поправила меня мой личный эксперт в моде. — И бельё под него надевать не положено.

Она смачно шлёпнула меня по спине лямкой от моего же цветастого лифчика, с силой её оттянув.

— Как? Совсем? — я инстинктивно прикрыла руками самое сокровенное.

— Да шучу я. — задорно рассмеялась Даша. — Трусы можешь оставить.

— Ну спасибо. — саркастично ответила я, но бюстгальтер сняла, без него и правда лучше.

Вот только соски теперь выпирают, но это от непривычного холода, я никогда не хожу без белья, даже дома. Надеюсь, в клубе будет теплее.

— Та-а-ак, теперь займёмся причёской и макияжем. — довольно потирает руки моя соседка, ковыряясь в огромной косметичке.

— М-может не надо? — неуверенно переспрашиваю я, хотя понимаю, что слушать меня никто не станет, и Даша всё равно сделает всё по-своему.

— Надо, Рита, надо. — вынимает она из моей головы шпильку за шпилькой, распуская волосы из тугого пучка.

— М-м-м… — по коже головы разбежались мурашки, и я блаженно прикрыла глаза.

Ещё бы массаж головы сейчас, и я бы точно согласилась на что угодно.

Доверив подруге и её профессиональным пушистым кисточкам своё лицо, я даже чуть-чуть задремала.

— Слушай, а неплохо получилось. — разглядывала я в зеркало результат её стараний.

Глаза слегка подведены коричневым карандашом, в тон моим светлым волосам, а не чёрным, которым Даша пользуется сама, за что ей большое спасибо. Меньше всего мне хотелось бы выглядеть вульгарно. Ресницы подкрашены тушью, на щеках лёгкий след румян, придающих свежесть уставшему лицу, на губах полупрозрачный блеск с ягодным ароматом. Брови подруга трогать не стала, лишь слегка причесала их специальной кисточкой, они у меня и так на зависть густые. И всё это великолепие обрамляют золотистые локоны, спадающие на плечи и прикрывающие часть спины.

Мне нравится. Чувствую себя… сексуальной. Красивой, желанной, женственной…

— Пф-ф-ф… Фирма веников не вяжет. А ты думала, я размалюю тебя, как дешёвую проститутку? — подколола меня Даша.

Отвечать на риторический вопрос я, конечно же, не стала.

Еле как уговорила подругу оставить в покое мои туфли-лодочки на небольшом каблуке, а то та уже хотела взгромоздить меня на высоченные шпильки своих босоножек.

— Погнали! — Даша, возбуждённая пятничным вечером не на шутку, первой вышла из квартиры и уселась в такси.

***

— Это вам от джентльмена за тем столиком. — бармен махнул куда-то в зал и протянул нам по бесплатному коктейлю с множеством тропических фруктов по краям и сахарной каёмкой.

— Ух ты, меня ещё никогда не угощали. — я радостно запищала и потянулась губами отпить из стакана с терпкой, судя по запаху, янтарно-оранжевой жидкостью. — Интересно, кто это нас угостил?

Я озиралась по сторонам в поисках щедрого незнакомца.

— Э, подруга, притормози. — Даша забирает у меня прямо из рук мой бокал и отставляет в сторону, не дав мне даже глотка сделать. — Какая разница кто. Первое правило клуба – никогда не пить подозрительных напитков. Тем более от незнакомцев.

— П-почему? — заикаясь, спросила я.

— Почему? По кочану! Такая умная девочка, а элементарных вещей не знаешь. Эх, всему тебя придётся учить. Пойдём лучше танцевать!

Она потащила меня за руку на танцпол, на котором извивались под какую-то очень громкую современную музыку потные развратно одетые тела.

Мне было не по себе, но я пыталась повторять за подругой движения, чтобы не выглядеть совсем уж глупо.

— Ритуль, просто расслабься и двигайся так, как захочется. Лови ритм. — перекрикивала толпу Даша.

— А если мне не нравится ритм? — накуксилась я.

Музыка просто ужасная, давит своими басами на ушные перепонки. А мелодия просто никакая, от слова совсем, сплошная хаотичная какофония.

Я попыталась сделать так, как сказала подруга, и уже через пару треков у меня даже начало получаться. А ещё я кажется стала получать от этого удовольствие. Надо же, кто бы мог подумать…

— Смотри, кто пришёл. — Даша тыкнула пальцем куда-то в толпу.

На секунду между расступившимися телами на том конце зала показалась статная фигура Максима Юрьевича собственной персоной.

Он был не один, а с другом-качком, как всегда. И ещё с двумя девицами.

Судя по всему, они уже поделили, кто с кем проведёт вечер, но подружка качка, хоть и обнималась с ним, всё равно то и дело с завистью посматривала на моего научного руководителя.

Да, он, наверное, не одно женское сердце разбил. Причём наверняка делал это хладнокровно, надменно, с особой жестокостью, свойственной хищникам, загнавшим добычу в угол.

Это какой же дурёхой надо быть и насколько не уважать себя, чтобы влюбиться в такого самовлюблённого козла? У него же на лбу всё написано! Яркая неоновая вывеска «ко-бе-ль»!

Не хочу сейчас даже думать о нём. Я пришла сюда отдыхать, вот и буду отдыхать.

Отвернулась, делая вид, что не заметила его и его огромного дружка, в то время как мой начальник, суда по сухому кивку в мою сторону, изобразил что-то типа приветствия. Они какое-то время пошушукались, глядя на нас, а потом тоже занялись своими делами.

Вздрогнула, когда меня сзади кто-то нежно, но неожиданно приобнял за талию. Судя по довольной улыбке Даши, за моей спиной стоял кто-то знакомый, и мне не о чем переживать, но я всё равно нервно оборачиваюсь, стряхивая с себя чужие ладони.

— Ой, привет, Глеб. — пытаюсь сказать громко, чтобы он услышал, но похоже однокурсник считывает всё по моим губам, потому что жадно смотрит только на них.

— Привет, Рит. Привет, Даша. — он продолжает смотреть на меня. — Выпить чего-нибудь хотите?

— Тащи текилу! — командует подружка, и парень, с трудом оторвав взгляд от моего нового наряда, кивает и удаляется в сторону бара.

— А как же первое правило клуба? Ты говорила не принимать напитки от других. — возмутилась я.

— Я говорила от незнакомцев, это раз. А во-вторых, в текилу трудно что-то подмешать, это тебе не радужный коктейль. — объясняла она мне как тупой первоклашке.

В этих делах я и правда совсем ничего не смыслю. Социальная жизнь всегда обходила меня стороной. Может дело в моём покладистом характере, а может в том, что меня воспитывала строгая бабушка.

До сих пор удивляюсь, как мы с Дашей вообще сдружились, ведь мы такие разные. Она бойкая, острая на язык, точно знает, чего хочет. А я…

— Это ты его пригласила? — кивнула я в сторону Глеба, заподозрив что-то неладное.

— Да. — её улыбка расползлась по лицу от одного уха до другого. — Не благодари.

Даша отвесила смешной реверанс, наподобие тех, что изображают в исторических романах. Выглядело забавно, но в принципе уместно.

— Не благодарить за что? — искренне недоумевала я, продолжая двигать бёдрами в такт музыке.

Мелодия сменилась на более спокойную, но нам всё равно приходилось почти что кричать, чтобы слышать друг друга.

— Рит, не тупи. Даже слепому ясно, что она на тебя запал. — она раздражённо закатила глаза. — Бери пока тёпленький и пользуйся.

— Пользуйся? — переспросила я.

— Ну хоть поцелуйся с ним, а то так и будешь в старых девах ходить. И не смотри ты на меня так, умоляю. А что такого, не нравится, что ли? Он же красавчик, и даже не смей убеждать меня в обратном!

— Ну да, он очень мужественный и красивый. — нехотя подтвердила я. — А ещё добрый и умный. — добавила уже от себя. — Но это не значит, что мы должны начать встречаться. Мне сейчас об учёбе надо думать вообще то, а не о парнях!

— Да ты всю жизнь только о своей учёбе и думаешь! А пора бы уже подумать и о том, чтобы начать получать удовольствие, а секс, знаешь ли, – самое приятное из бесплатных удовольствий. Да вообще из всех удовольствий!

На нас косо посмотрело несколько парней, но Даша от них быстренько отмахнулась и увела меня за локоть подальше. Так, недалеко. Достаточно, чтобы избавиться от навязчивого внимания со стороны незнакомых ребят, но в то же время не очень, чтобы Глеб не потерял нас из виду.

Почему-то от мысли о том, что мы с Глебом целуемся в губы, у меня кровь приливает к щекам, опаляя их жаром. А ещё внизу живота появляется какая-то неприятная тяжесть. Свожу вместе бёдра, желая унять это нарастающее чувство, но от этого становится только хуже.

— Вот, держите. — появившийся из ниоткуда Глеб протягивает нам по рюмке, на бортике которой с одной стороны висит долька лайма, а с другой всё обсыпано солью.

— Умеешь пить? — спрашивает он меня.

— Неа. — качаю головой.

— Сначала лижешь соль, потом пьёшь текилу, затем закусываешь долькой цитруса. — инструктирует он меня по пунктам, а следом за этим и демонстрирует на своём примере порядок действий.

Я принюхалась к напитку у себя в руках. По запаху напоминает водку. Не то чтобы я её пробовала, просто видела на столе во время семейных застолий. Наверное, и крепость у неё такая же, градусов сорок, не меньше, а может даже и больше. А вот цвет совсем другой, не кристально прозрачный, а желтоватый. И рюмка странная, объём тот же, но форма другая. Книзу заужена, по верху расширяется.

Сделала резкий выдох, как делал мой отец, когда я была ещё совсем маленькая, перед тем как выпить рюмку после какого-нибудь юбилейного тоста, и опрокинула в себя залпом всё содержимое.

По горлу тут же разлилось щекочущее тепло. Не обжигало, но было неприятно. Я немного покашляла, чтобы избавиться от першения в горле, а Глеб тут же услужливо покормил меня со своих рук кусочком лайма.

Даша же даже не поморщилась, когда выпила свою порцию.

— Пойдёмте за столик, я заказал нам ещё выпить и на закуску сырную и мясную тарелку. — притянул меня к себе поближе Глеб, чтобы я расслышала его речь сквозь шум толпы.

Перед тем, как удалиться с танцпола, я поймала на себе прожигающий взгляд своего научного руководителя. Он смотрел с нескрываемым осуждением, что меня немного взбесило. Похоже, это чувство теперь будет постоянно меня преследовать рядом с ним.

Уж извините, Максим Юрьевич, в свой законный выходной я имею право делать всё, что захочу, и не надо на меня так смотреть, вы и сами здесь явно не святую водичку пьёте.

В его руке удобно расположился широкий бокал с коричневой жидкостью и несколькими кубиками льда.

— А эта текила ни-ничего. — язык начинает заплетаться, но происходящее вокруг нравится мне всё больше и больше с каждой минутой.

И почему я не хотела идти с Дашей в клуб? Тут так весело! И музыка вроде очень даже… И Глеб… Он такой красавчик, аж ноги подкашиваются.

Или это меня ноги не слушаются? Вроде выпила всего-ничего, пару рюмочек… Внутри так тепло и хорошо. Закрываю глаза и просто кайфую.

Глеб хочет налить нам ещё, он купил сразу бутылку, смешную такую с изображением какого-то ацтекского бога или типа того, я не очень разбираюсь в их истории, но Даша его останавливает, положив ладонь на мою рюмку, и обеспокоенно смотрит в мою сторону.

— Ей, пожалуй, хватит. — они с Глебом молча переглядываются, и он кивком соглашается с моей настойчивой подругой. — Ты закусывай, закусывай. — обращается она уже ко мне.

Она пододвигает поближе ко мне огромную тарелку с мясными деликатесами, но есть совсем не хочется, поэтому я вежливо отказываюсь.

— Давайте танцевать! — кричу я, взметнув руки в воздух, под одобрительное улюлюканье толпы.

Пытаюсь залезть на стол, друзья только и успевают отодвигать в стороны тарелки и рюмки с моего пути, со второй попытки у меня даже получается, и я начинаю интенсивно вилять бёдрами в такт музыке.

Так хорошо мне не было уже очень и очень давно, пожалуй, никогда. С плеч будто свалился весь тянущий к земле груз ответственности. Я чувствую себя свободно и легко. Хочется танцевать и целоваться.

Маню пальчиком Глеба к себе, но он лишь смущенно и озадаченно смотрит на Дашу, пытаясь понять, что со мной происходит, и нормально ли вообще такое поведение для меня.

А мне всё фиолетово, я просто наслаждаюсь моментом. Присаживаюсь в танце, оттопыривая попу, как мне кажется довольно соблазнительно. Затем снова выпрямляюсь, вскидываю руки вверх, зарываясь пальцами в собственные волосы, и извиваюсь змеёй.

— Может снять её оттуда? — интересуется он у моей лучшей подружки.

Блин, я её так люблю, она лучше всех! Сидит тут такая… миленькая. Язвочка моя.

— Не надо. — хохочет Даша, глядя на меня. — Пока не буянит, пусть танцует. Девочке надо повеселиться. И ты давай.

Она толкает Глеба в бок, выгоняя с насиженного места.

Глеб встаёт и подхватывает меня на руки, унося в сторону танцпола. Кстати очень вовремя, я чуть с грохотом не упала, подвернув ногу, а так угодила прямо в его горячие крепкие объятия.

— Ну давай потанцуем. — он ласково смотрит на меня, от этого взгляда у меня одновременно и холодные мурашки по всему телу разбегаются, и разливается горячее тепло внизу живота.

Он такой сильный и приятно пахнет, чем-то свежим с морскими нотками. В колыбели его рук так удобно, теперь всегда хочу так передвигаться, а не на своих двоих. Прижимаюсь покрепче, положив голову ему на плечо. Так спокойно…

В толпе промелькнул разъярённый взгляд мажористого профессора, но мне сейчас не до него. Почём мне знать, что его так взбесило, и при чём тут я вообще? Вот именно, совершенно не при чём!

Глеб аккуратно ставит меня на пол посреди беснующейся толпы, и мы начинаем кружить в медленном танце, диджей как раз поставил медляк.

Свет приглушают, и теперь я могу различать лишь очертания парочек, прижимающихся друг к другу.

Я поворачиваюсь к Глебу спиной и жмусь к крепкому мужскому торсу всем телом. Поднимаю руки и блуждаю ими по массивной шее парня, поглаживая, изучая. Провожу ладонью по колючей щетине, жёсткие волоски щекочут пальцы, обостряя чувства.

При свете дня, лицом к лицу, будучи совершенно трезвой, я вряд ли бы осмелилась на такое, но сейчас это вполне уместно. Сейчас я готова подарить свой первый неумелый поцелуй этому парню. Почему бы и нет? Он хороший, а я хочу... Так сильно хочу почувствовать на своих губах его вкус.

Его руки уверенно и довольно грубо сминают моё тело, скользя по изгибам. Такой контраст, вот он только что был нежен, а теперь жадно прижимает меня к себе, проводя по груди и задевая чувствительные соски. Елозит по бёдрам, задирая платье. Видимо от темноты и алкоголя тоже осмелел, а может просто очень долго сдерживал свои порывы.

Резко разворачивает меня к себе лицом, и я утыкаюсь носом в каменную грудь. Нежно пробегаюсь по ней пальчиками, но не успеваю насладиться моментом, он хватает меня двумя пальцами за подбородок и притягивает к себе. Прикусывает мою нижнюю губу, издавая глухой рык, и впивается жалящим поцелуем в рот.

***

Почему солнце так ярко светит? Почему вода в кране капает так громко? А голова то как болит, просто раскалывается…

Ощупываю себя и пространство вокруг. Я в своей кровати, в том же платье, что и вчера, на голове бардак, волосы ужасно спутаны. Судя по всему, я не переодевалась и не умывалась, прежде, чем лечь в постель. Представляю, как сейчас выгляжу, тушь размазана, помада съедена…

— Уже проснулась? — Даша присаживается на мою кровать и протягивает какую-то таблетку вместе со стаканов воды. — Как самочувствие?

Она смотрит с жалостью, сама то как огурчик, но также во взгляде проскальзывает примесь… удивления и любопытства?

— Как мы оказались дома? — осушаю стакан залпом.

— Ты совсем ничего не помнишь?

— Ну не прям ничего, что-то проскальзывает в памяти обрывками, но после текилы всё плывёт.

Щурюсь, глядя на свет, льющийся сквозь приоткрытую штору.

— На такси. — рассказывает мне подруга. — Еле усадили тебя с Глебом в машину, ты всё рвалась вернуться на танцпол.

Она довольно хихикнула, явно наслаждаясь тем, что наконец-то растормошила меня и заставила выйти из собственной скорлупы.

Глеб… Мы ведь с ним… Надеюсь, я не позволила ему лишнего.

— Ну ты дала вчера жару, подруга. — тон у неё такой, что становится неловко.

— Да подумаешь перепила немного, с кем не бывает. — я поднялась и попыталась расчесать волосы пальцами.

— Да я не про алкоголь, а про поцелуй. — ехидно улыбается Даша.

Память услужливо подбросила воспоминания об обветренных, но пухлых и мягких мужских губах на моих, и я невольно залилась румянцем.

— Ты всё видела?

— Вас все видели.

— Ну а что, ты же сама хотела, чтобы я наконец-то хотя бы поцеловала кого-нибудь.

— Да, но не его же! — сказала она таким тоном, будто я с самим сатаной вчера прилюдно целовалась, а не с милым приятным парнем.

— В смысле? Ты ведь вчера его для этого и позвала. — недоумевала я.

— Я? Его? Нет, я его не звала. Да и с чего бы, мы с ним всего парой слов в институте перекинулись. — отнекивалась подруга.

Но как же, я ведь точно помню. Или это текила путает меня в моих же воспоминаниях?

— Не ожидала от тебя такого, конечно … — продолжала монолог Даша. — Кого угодно, но только не его. Как вообще так получилось?

Ничего не понимаю, ведь она была там и всё видела.

— Да чего ты так вдруг взъелась на Глеба? — меня начинал раздражать этот бессмысленный разговор.

— Глеба? — её брови поползли вверх. — Ты вчера ещё и с Глебом сосалась? Ну ты, мать, даёшь… То ни одного, то сразу двоих за один вечер.

— Так, постой… Каких ещё двоих? Ты ничего не попутала? Я была вчера с Глебом, мы танцевали, а потом поцеловались и всё. Ведь всё же? — я пыталась сложить в памяти воедино кусочки пазла вчерашнего вечера.

— Нет, подруга, танцевала ты вчера и правда с Глебом, поначалу, но потом к вам подошёл твой бесячий научный руководитель и быстренько его спровадил, и целовалась ты уже с ним.

— ЧТО? Ты уверена? ЧТО?

Не может быть. Там было темно, а я была пьяна, но не настолько же. Хотя прикосновения мужских рук и правда в какой-то момент показались мне не такими, как до этого, более грубыми что ли. Неужели я и правда поцеловала Максима Юрьевича, своего начальника? Точнее он поцеловал меня.

Куда он вообще смотрел? Ведь он явно знал, с кем обменивался слюной. Он сам подошёл. И какого чёрта ему надо от меня, если он в клубе был не один, а с подружкой?

И как теперь нам работать вместе после случившегося? Нужно ли мне известить отдел кадров, ведь наверняка служебные романы в институте запрещены. И роман ли это, если мы всего разочек поцеловались по пьяне?

И как Глеб мог просто так взять и отдать меня в руки другому парню?

В голове сразу же появилось столько вопросов, что только усугубило мою мигрень.

*** Максим ***

Мне померещилось, или моя занудная заучка и впрямь сейчас стоит передо мной? И встретились мы не в какой-нибудь библиотеке или супермаркете у дома, а в самом модном ночном клубе города! Не знал, что она посещает такие заведения.

Выглядит правда непривычно: короткое красное платье с глубоким вырезом, вместо строгого тугого пучка на голове струящиеся по плечам золотистые локоны. Но это определённо она, вон даже свои уродские бабулькины туфли на низком каблуке нацепила.

А Маргаритка то моя расцвела. Ей определённо не идёт то безобразие, что она смеет называть причёской и заставляет меня ежедневно лицезреть. А вот распущенные волосы так и манят прикоснуться, пропустить пряди сквозь пальцы, вдохнуть аромат и нежно отодвинуть, оголив тонкую шейку.

Да и, как оказалось, под строгими офисными блузками и безразмерными юбками она прячет настоящее сокровище, фигурка что надо. Всё при ней, и сисечки зачётные и попка сочная аппетитная, притом изящества и лёгкости это её фигуре не убавляет.

Если приглядеться, то её даже можно назвать красивой. Это не та общепринятая современными стандартами красота, но она определённо привлекательна. Пухлые, я уверен, и без филлеров губки, густые брови, которые девки обычно рисуют, светлая кожа, тонкие женственные черты лица. Вся такая нежная и воздушная, ну точно пушистый одуванчик.

И по взгляду вижу, что она меня заметила и узнала. Ну а что, цветочек, преподы тоже имеют право на отдых, и сегодня я как следует оторвусь с малышкой, что стоит рядом со мной. А может и с её подружкой тоже, не хочется кидать друга, но я ей явно больше нравлюсь. Давненько у меня не было тройничка.

— Это та твоя аспирантка что ли? — толкает меня в бок и кричит прямо в ухо Егор.

— Да. — неохотно отвечаю и делаю некое подобие приветственного кивка, который девчонка игнорирует.

Да пофиг. Прижимаю к себе покрепче подругу на эту ночь. Не помню её имени, а спросить неудобно, да и ни к чему это, в постели разговаривать не придётся и вообще, вряд ли ещё свидимся.

— Ничё такая. — подмечает друг. — Но подруга у неё зачётнее. Не знаешь, как её зовут?

— Конечно знаю. А тебе зачем имя моей подчинённой? — раздражённо спрашиваю я, иногда он меня бесит.

— Да не её, а подруги. — уточняет Егор.

— А-а-а… Без понятия, но она вроде в кадрах у нас работает. Тебе нафига, запал что ли?

Друг промолчал.

На какое-то время теряю из виду свою подопечную, но позже краем глаза замечаю, как рядом с моей аспиранточкой трётся тот амбалистый хмырь. Кажется, я видел его у себя на занятиях. Не профессионально конечно и мелочно, но чувствую, что экзамен по специальности он мне хрен сдаст. И почему он меня так бесит? Сам не знаю.

Наверное, потому, что он лапает моё. Не то чтобы я имел виды на эту скромняжку, просто не хочу, чтобы она отвлекалась от работы на всяких мужиков, особенно таких. Да и ей его подкаты явно неприятны, вон как дёргается, когда тот её лапищами своими со спины хватает.

На губки её сочные пялится да на соски, игриво торчащие сквозь тонкую ткань платья, глаз не отрывает. Знаю я этот взгляд, трахнуть хочет, а может уже трахаются. Хотя нет, тогда бы она от его прикосновений не вздрагивала.

«Правильно, вали-вали», — думаю про себя, когда тот удаляется в сторону бара.

Да моя цветочная девочка из серой мышки превратилась в настоящий лакомый кусочек, и это заметили не только я и тот переросток, окружающие парни тоже уже успели заценить. То и дело ловлю не ней похотливые взгляды. И меня это раздражает.

И то, что она напивается, мне тоже не нравится. Потом будет сонной мухой ходить с похмелья на работе. Да и вообще, её развезёт с одной рюмки, неужели этот болван не видит очевидных вещей?! Нельзя ей пить!

— Да куда ты всё время пялишься? — визжит неприятным голосом моя подружка, требуя внимания.

— Никуда. — бросаю последний взгляд на заучку.

Пытаюсь сделать вид, что мне интересно, о чём болтает эта безымянная пустышка, но про себя отмечаю, что её ротик годится только на то, чтобы полировать мой член. Чем мы, пожалуй, и займёмся через пару минут в туалете, только бокал свой допью.

На ней красная помада, ненавижу этот оттенок, его потом хрен смоешь.

По пути в туалет замечаю Маргаритку танцующей на столе и сразу забываю, зачем вообще шёл куда-то.

Её танцующая фигура привлекает всеобщее внимание. Девушка стоит ко мне спиной, покачивая бёдрами в такт музыке. Она будто на своей волне, раскачивается из стороны в сторону, лёгкие кудри плавно перемещаются по изящной открытой спине. Намотав волосы на кулак, она прижимает их высоко к голове, оголяя длинную изящную шею. Держа в руке пустую рюмку, плавно двигает бёдрами и присаживается. Изгибается в такт чувственной музыке и тут же резко встаёт, ритмично покачивая головой. Раскачивается плавно, чувственно, как будто не просто танцует, а растворяется в каком-то своём мире, гармонично двигаясь и не замечая никого вокруг.

Невольно залюбовался точёной фигурой и стройными ногами.

Либо она живёт двойной жизнью, хорошо маскируя в себе личность отвязной штучки, либо настолько напилась, что не соображает, что делает.

Отшиваю свою подругу одной короткой фразой, давая понять, что сегодня ей не стоит на что-либо рассчитывать, и пока лишь наблюдаю издалека за заучкой, перебарывая желание вмешаться и снять её со стола.

Куколка рядом со мной обиженно надувает губки и уходит в поисках папика на вечер, который оплатит ей халявную выпивку и, если она хорошо постарается ночью, купить брендовую сумочку её мечты.

Что же ты вытворяешь, цветочек… Нахрена ты манишь этого ублюдка своим тонким изящным пальчиком? А тебе, хороший мальчик, лучше и дальше сидеть на месте. Но бойкая подруга решает за обоих, подталкивая качка к моей аспиранточке.

Одно хорошо, что он хотя бы успевает подхватить её на руки, когда та запинается о собственные ноги и падает со стола. Я и сам инстинктивно дёрнулся в этот момент навстречу пьянчужке. А теперь лучше бы тебе отвалить, дружок.

Вместо того, чтобы оттолкнуть гада, она крепче жмётся к нему, отчего у меня перед глазами вспыхивают красные огоньки ярости. Кулаки сами собой против моей воли сжимаются так крепко, что ногти впиваются в кожу. Трогает его, чувственно гладит…

Если сейчас я не остановлю их, то он точно трахнет её этой ночью. А она даже не будет толком помнить об этом, и наверняка потом пожалеет. Я не могу позволить ей совершить подобную ошибку, ведь не хочу потом выслушивать нытьё и подтирать розовые сопли. Но только ли в этом причина моего беспокойства?

Когда гаснет свет, я подхожу ближе и хлопаю по плечу её назойливого дружка. Тот оборачивается и молча испуганно смотрит на меня. Цветочек нас не замечает, слишком увлечена танцем. Двигается свободно, раскрепощённо, соблазнительно, будто отпустила наконец контроль.

— Дальше я сам. — киваю качку в сторону, чтоб отвалил.

Тот неуверенно мнётся, раскрывает рот, чтобы что-то сказать, но быстро раскидывает мозгами, смекая что к чему и кто тут кто. Под давлением моего преподавательского авторитета он решает промолчать и покорно удалиться. Хороший мальчик, давно бы так.

Сначала я хотел просто перестраховаться и проводить её до дома без приключений, но она так соблазнительно виляла передо мной бёдрами и терлась попкой, что... ещё чуть-чуть, и встретила бы ягодицами мой стояк.

Не удержался и крепко вжал её в себя, прошёлся по-хозяйски ладонями по манящим изгибам. Хороша девочка. Смял нежную девичью грудку, поиграв пальцами с сосками, отчего девчонка выгнула спину. Значит понравилось.

Член в ответ налился кровью, бедолаге уже стало тесно в штанах.

Она без лифчика, что с её небольшим размером позволительно, но вот вряд ли мой скромный цветочек не носит нижнего белья. И то верно, трусы на месте. Так и манят пальцами забраться внутрь и пощупать губки, влажные ли.

Какого чёрта я делаю? Мне никогда не нравились неопытные студенточки, предпочитаю зрелых и умелых, а тут вдруг встал на заучку.

Но как же обалденно она пахнет. Полевыми цветами и чем-то сладким, аромат из детства. Так и хочется зарыться носом в копну светлых волос.

Интересно, она везде блонди или красит волосы? Наверняка натуральная. Ух… Мозг услужливо спроецировал картинку женской киски с лёгкой порослью светлых волосков. Заводит…

От такой фантазии крышу сорвало нахрен. Резко разворачиваю нежную девочку к себе лицом, та утыкается носом в мою грудь. Сама – сама! – нежно поглаживает меня пальчиками. Не такая уж она и тихоня, получается.

Самоконтроль утерян нахрен окончательно. Надо было позволить той кукле отсосать мне в кабинке туалета, может сейчас так не рвало бы крышу от робких прикосновений заучки.

Хватаю её за подбородок и притягиваю к себе. Вгрызаюсь в губы, издавая глухой рык. Кожа мягкая, дыхание горячее, пухлые губки упруго пружинят. Движения робкие, несмелые, но она откликается, толкается своим язычком в ответ. Нежный фруктовый аромат помады делает поцелуй ещё вкуснее, слаще. Ни с одной девчонкой я не ощущал такого.

Маргаритка разрывает наш поцелуй, чтобы глотнуть воздуха и перевести дыхание, смотрит мне прямо в глаза затуманенным взором. Когда свет становится ярче, я вижу в её расширившихся зрачках собственное отражение, и это возбуждает. Реснички трепетно вздрагивают, и она снова закрывает глаза. Повиснув у меня на шее, сама целует.

Не знаю, чем закончился бы этот вечер, если бы не подскочила смелая подружка и не оттащила её от меня против воли цветочка. Хотя, знаю, постелью. Но так даже лучше, не стоит усложнять, нам ещё работать вместе. Да и Лариска пришла бы в ярость, одно дело случайные девки, а другое – изменять ей в стенах института.

Хотя об эксклюзивности мы с ней не договаривались.

В кармане брюк противно вибрирует телефон и я, оторвав наконец взгляд от заучки, что сопротивляется воле подруги и рвётся обратно ко мне в объятия, залипаю в экран.

Стоит только чёрта помянуть…

— Да, Ларис. Сейчас? Хорошо, приеду.

Надо спустить пар, вовремя она позвонила.