Маги не изменяют

Мили

Я ворвалась в гостиную и, готовясь к скандалу, отбросила назад растрепанную темную косу. Дрожащие пальцы сжимали пузырек с остатками зелья. Солнечный луч, пробивавшийся сквозь витражные окна, играл в прозрачной жидкости, отчего она переливалась подозрительным перламутром.

– Хезард Олдриш! – Мой голос задрожал, а разбушевавшаяся магия снесла с ближайшей полки справочники по теории магического резонанса. – Что это за шутки?!

Виновник моего буйства сидел в кресле у камина, зарывшись в очередную кипу документов из Департамента. Газета «Ширмудский вестник» лежала у его ног – видимо, уже изученная вдоль и поперек. Даже мое внезапное появление не заставило его поднять взгляд.

– Не понимаю, о чем ты, – спокойно произнес Хезард и перелистнул страницу.

Из меня вырвался нечленораздельный вопль, и я швырнула пузырек с зельем прямо в своего непробиваемого мужа. Он ловко поймал склянку, даже не отрываясь от чтения: не зря слыл лучшим дуэлянтом в герцогстве. В тот же миг дверь распахнулась, впуская перепуганного Элрика. За его спиной мелькнула любопытная физиономия Мелерая.

– Мили, дыши. – Подошедший ко мне Элрик мягко поднял руку, как укротитель дикого зверя. – Помнишь, что случилось в прошлый раз, когда ты разозлилась? Мы три дня заделывали дыры в потолке.

– Я абсолютно спокойна! – Мой голос взлетел на октаву выше, а огонь в камине яростно вспыхнул, едва не подпалив ковер. – Просто он подменил мое контрацептивное зелье!

Я обвинительно ткнула пальцем в Хезарда, но добилась от него лишь тихого хмыка. В голубых глазах Элрика мелькнуло обреченное «ох, опять» вперемешку с осуждающим «вообще-то это наша общая жена, мог бы и предупредить».

– Интересная теория, – произнес Хезард с невозмутимым видом. – Доказательства?

– Пять лет один и тот же состав, один цвет, один вкус! И вдруг – бац! Все совершенно другое!

От дверей раздался задумчивый голос:

– А может, оно вступило в реакцию с некротическими спорами? Я читал, что если...

– Мелерай! – Я обернулась к мужу-некроманту, который задумчиво почесал подбородок, и черные узоры на его смуглой коже шевельнулись, будто живые. – Твои споры в твоей башне! Мои снадобья с ними никак не контактировали!

Сидящая на плече Мелерая паучиха Софи жадно потянулась к моей магии и с удовольствием заглотила вырвавшийся ненароком энергетический сгусток, спасая наш потолок от второго ремонта. Элрик успокаивающе меня приобнял. Он действовал осторожно, как будто стоял на краю бурлящего лавой вулкана и уговаривал его не извергаться ближайшие лет пятьсот.

– Мили, солнышко, не стоит так нервничать. Вдруг это просто новая формула? Аптекарь мог...

– При чем тут аптекарь?! Это он! – прошипела я, вновь указав на Хезарда. – Он уже давно твердил, что пора подумать о наследнике!

Хезард все-таки отложил документы и медленно поднял на меня взгляд.

– Но ты ведь и сама говорила, что хочешь ребенка, – начал он мерным тоном, будто зачитывал старый, давно всем известный указ. – Ты окончила Академию с отличием. Оформила два патента. Руководишь проектом по разработке межконтинентальной телепортации. – Хезард откинулся в кресле, сложив пальцы домиком. – Селеста Миллиандра аэль Вандеркрофт, какой еще нужен знак, чтобы перестать бояться?

Я открыла рот – и закрыла. Потому что он был прав. Я не пугалась ни сложных заклинаний, ни магических экспериментов. Но мысль о том, как мы, такие... разные, будем воспитывать ребенка, заставляла сердце сжиматься.

Элрик взял мою руку. Он улыбнулся, и солнечный луч скользнул по его светлым прядям, делая их почти прозрачными.

– Мы справимся, – прошептал он и просочился в мои мысли, накрыв волной спокойствия и уверенности.

Рвущаяся наружу магия вдруг осела и затрепетала в грудной клетке тугим комком. Но даже ментальные способности Элрика не могли до конца развеять все страхи.

– А если я не смогу? – поделилась я своими переживаниями. – Если наш ребенок вырастет, не понимая, почему у него три отца? Если моя магия выйдет из-под контроля... Если я окажусь ужасной матерью и...

Мысль оборвалась сама собой – Элрик аккуратно отсек ее, как садовник подрезает больной побег. Вместо этого в сознании всплыли новые образы. Хезард с серьезным видом рассказывает младенцу сказку о Конституции магического сената. Мелерай и Элрик на пару мастерят лошадку-качалку. Точнее, Элрик мастерит, а Мелерай оживляет деревянную голову, чтобы она пела веселую песенку. А я держу на руках маленький теплый комочек, который смеется, пытаясь поймать повисшую на паутинке Софи.

– Видишь? Ты будешь прекрасной матерью.

Рядом Софи радостно щелкнула челюстями, учуяв перемену в моей ауре. Хезард наконец встал, подошел сзади. Его руки обхватили мою талию, губы коснулись виска.

– Я тоже так думаю, – произнес он фирменным деловым тоном. – Если что, испорченное зелье было только первой частью моего плана.

– И сколько всего частей в твоем коварном замысле? – спросила я и, обернувшись, потерлась носом о темную щетину.

– Пять. Тебе понравится. – Руки Хезарда многозначительно опустились на мои бедра. – Кстати, ко второму пункту можем приступить прямо сейчас.

Я улыбнулась и вдруг поняла, что больше не боюсь. Нет, неправда – боюсь. Но теперь это был страх с примесью странного, щемящего предвкушения.

Друзья, добро пожаловать в новую историю!

Если вы читали мою книгу , то, уверена, вам будет интересно узнать, как сложится семейная жизнь Мили. Так ли просто быть связанной сразу с тремя мужчинами? Каково это – любить одну женщину? Получится ли ужиться людям с такими разными характерами и смириться с тем, что у каждого есть прошлое, которое уже не исправить? Будет непросто, но герои обязательно добьются своего счастья.

В целом, история самостоятельная. Но все же она будет интереснее, если сначала вы познакомитесь с первой частью. Приятного чтения!

Мили

Просыпаться в объятиях Хезарда было все равно что находиться в коконе из надежности и тепла. Его ровное дыхание щекотало затылок, правая рука покоилась на моем бедре. Я лежала в постели, прислушиваясь к утреннему щебету птиц. Вот уже четыре месяца прошло с того скандального дня, когда зелье перестало быть необходимостью. В душе царило странное, хрупкое умиротворение. Никто из мужей меня не торопил, негласно решив довериться в этом деликатном вопросе природе и магии. Однако в нашей налаженной жизни ничего не менялось, и подобный расклад невольно вселял смутную тревогу. Иногда в голове даже мелькала мысль, что судьба подарила мне и без того слишком много счастья и я просто не имею права просить у нее еще больше. В конце концов, мне оно досталось в тройном размере.

Сладко потянувшись, я перевернулась на другой бок. Солнечный свет, несмотря на ранний час, заливал спальню теплым сиянием. Я улыбнулась, наблюдая, как золотистые искорки путаются в темных волосах Хезарда, и невесомо коснулась вертикальной морщинки между его бровей.

– Ты смотришь так, будто обнаружила у меня на лбу новую магическую формулу, – не открывая глаз, произнес Хезард.

– Откуда ты знаешь? – Я скользнула пальцем по его переносице, пересекла губы, жарко целовавшие меня ночью, и нырнула в ямочку на подбородке, ощущая колючую щетину. – Просто проверяю, нет ли здесь чар иллюзии. Вдруг ты мне снишься?

Он открыл глаза, и в их темной глубине вспыхнул знакомый синий огонь.

– Если это сон, то почему бы нам не сделать его интереснее? – Рука Хезарда скользнула под шелк моего ночного белья, широкая ладонь чуть сжала ягодицу.

Я потерлась носом о его щеку и с неохотой выскользнула из объятий.

– Элрик уже неделю ворчит, что мы пропускаем семейные завтраки. Утверждает, что это нарушает метаболические ритмы и ослабляет магические связи.

– Наш менталист слишком уж буквально воспринимает концепцию семейных уз, – проворчал Хезард.

Он ловко схватил меня, притянув ближе. Его губы коснулись моего виска, затем спустились к шее. Я рассмеялась и предприняла новую попытку отстраниться.

– Если мы сейчас же не спустимся, Мелерай снова начнет подозревать, что мы тайком практикуем запретные ритуалы.

– Пусть подозревает. – Хезард переместил руку между моих ног, заставив судорожно выдохнуть и закусить губу.

– Хезард Олдриш! Прежде чем удовлетворять свои аппетиты, не соблаговолите ли вы подумать о насущных потребностях вашей супруги? – прибегла я к последнему аргументу и наконец выбралась на свободу. – Негоже держать даму впроголодь. Жду вас в столовой, мессир!

Накинув шелковый халатик, я юркнула за дверь под разочарованный вздох своего самого ненасытного мужа. С трудом подавила смешок и машинально коснулась запястья, где под полупрозрачным шелком проступали черные линии армиллианы. Узор, похожий на изящный браслет из переплетенных символов, был больше чем татуировкой. Я ощущала его легкое тепло: постоянное, ненавязчивое напоминание о клятве, связывающей меня с мужьями. Наш якорь и наше благословение. В последний раз проведя пальцем по причудливому рисунку, я улыбнулась и отправилась в ванную наводить утренний марафет.

За годы замужества мне так и не удалось перенять привычку аристократок являться на глаза семьи при полном параде: с уложенными локонами, нанесенными румянами и в шелках, шуршащих при каждом движении. Свои волосы, чуть влажные после умывания, я наскоро заплела в привычную косу, чтобы они не лезли в лицо при работе над чертежами. Вместо сложного туалета надела простое льняное платье без кринолина, в котором можно было сразу после завтрака отправиться в лабораторию, не тратя время на переодевание. Освежившись и приведя себя в порядок, я наконец спустилась в столовую, где царила знакомая утренняя какофония.

Воздух был наполнен ароматом свежесваренного кофе и подрумяненных тостов. Кухарка, накрывавшая на стол, приветствовала меня легким реверансом и быстро ретировалась, оставив наедине с мужьями.

– А вот и наша запоздалая пташка, – произнес Элрик, отодвигая для меня стул. Его голубые глаза блестели от смеха. – Я уже собирался послать спасательную экспедицию.

– Правда? Почему тогда не послал? – поинтересовался Мелерай и заботливо долил в мою чашку сливок.

– Действительно, Элрик, – поддержала я шутку. – Что же тебя остановило?  

«Страх, что твой вид заставит меня забыть о рыцарских побуждениях и переметнуться в стан соблазнителя», – мысленно ответил Элрик и поцеловал меня в плечо.

«Перестань, а то Хезард заметит, – так же беззвучно попеняла я мужу, но не смогла сдержать улыбки. – Он уже спускается».

«Очень хорошо. Пусть поревнует, это полезно для кровообращения».

В дверях столовой замер Хезард, уже одетый с иголочки в строгий костюм, соответствующий его статусу советника Департамента магического контроля. Цепкий взгляд скользнул от моих раскрасневшихся щек до губ Элрика, вновь коснувшихся открытого плеча.

– Кажется, я пропустил начало представления, – сухо заметил Хезард, занимая место во главе стола и беря в руки утреннюю газету.

– Вовсе нет, ты как раз вовремя! – Мелерай почесал брюшко Софи, перебежавшей по его руке на кружевную салфетку. – Селеста тоже только что спустилась, поэтому Элрику не пришлось спасать ее от… Кстати, от кого ты собирался спасать Селесту?

Элрик, устроившийся рядом со мной, фыркнул, едва не пролив кофе на белую рубашку. Я прикусила губу, стараясь не рассмеяться, и принялась усердно намазывать масло на тост. Хезард же медленно опустил газету, которую только что развернул.

– Да, Равенсторм, – произнес он с ледяной вежливостью. – От кого? Неужели в этом доме появилась угроза, о которой мне неизвестно?

– От остывшего кофе, разумеется, – блеснув остроумием, парировал Элрик. – Самая страшная опасность на свете.

Мелерай задумчиво отломил кусочек круассана.

– Странно, я думал, что самая страшная опасность – это когда на городском кладбище восстают сразу все пять категорий нежити. Особенно в дождь. – Он тяжело вздохнул. – Гниющие раскисают в лужу, скелеты вечно норовят развалиться… А потом весь этот кисель ползет на тебя и хлюпает упреками!

Элрик, скривившись, отодвинул тарелку с омлетом  и прикрыл глаза с видом человека, разом вспомнившего все свои жизненные ошибки. Хезард медленно поставил чашку.

– Мелерай.

– Да?

– Мы завтракаем.

– О, точно! – Некромант хлопнул ладонью по лбу, будто только что вспомнил о чем-то важном. – Приятного аппетита! Так вот, ладно скелеты, но мозгоеды…

– Мелерай!!! – воскликнул Хезард на пару с Элриком.

Я хихикнула и сделала пасс в сторону вазы с фруктами. Легкое движение пальцев – и сочное красное яблоко плавно поднялось в воздух. Но, вместо того чтобы описать изящную дугу, оно дернулось, словно наткнувшись на невидимую преграду, и с глухим стуком упало на паркет.

О нет, опять! Я испуганно посмотрела на мужей и закусила губу, понимая, что будет дальше.

Хотите увидеть других героев?) 

Мили

Все замолчали и синхронно посмотрели на злосчастное яблоко. Вот же, третий раз за неделю! Сначала потухшая свеча в лаборатории, потом разбитая чашка, а теперь вот это… Будто я вернулась в прошлое, когда еще толком не умела контролировать магию без паучихи-коцу. Я украдкой посмотрела на Софи.  Та встрепенулась, однако, не обнаружив ничего важного, вскоре опять задремала на салфетке.

– Все в порядке? – Элрик мгновенно переключил внимание на меня.

– Да, просто отвлеклась, – поспешно сказала я, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

– У тебя в последнее время магия ведет себя странно, – заметил Мелерай и наклонился, чтобы поднять яблоко. – Может, стоит взять небольшой отпуск? Ты же почти не выходишь из лаборатории.

– Проект межконтинентальной телепортации не потерпит задержек. – Хезард оставался невозмутимым, но я поймала его встревоженный взгляд, брошенный поверх газеты. – Сенат выделил финансирование, и теперь каждый наш шаг под пристальным вниманием. Кстати, сегодня у меня встреча с комиссией. Они хотят лично убедиться, что их инвестиции не уходят в песок.

– Брось, ты сам считаешь, что Мили слишком много работает! – сдал его Элрик.

– И кому-то было бы неплохо брать с нее пример. – Хезард многозначительно посмотрел на своего побратима. – Управление ждет твой отчет по делу о ментальном шпионаже уже две недели. А ты вместо работы разучиваешь новые способы целовать мою жену.

– Нашу жену, попрошу заметить!

– Ого! – Мелерай отложил яблоко, внезапно проявив интерес к разговору. – А есть разные способы? Можно посмотреть?

– Мммм, – невнятно промычала я, снова ощущая жар на щеках.

– Солнышко, тебе стоит отдохнуть сегодня, – пришел на выручку Элрик и накрыл мои пальцы своей ладонью. – Отложи расчеты.

– Не стоит драматизировать. – Я высвободила руку, послав в ответ теплую волну благодарности. – Просто не выспалась. Пойду проверю матрицы и…

Но стоило мне только привстать, как по дому разнесся мелодичный перезвон магического дверного звонка, а затем торопливые шаги дворецкого. Мы синхронно посмотрели на часы, показывающие восемь утра.

– Мелерай, ты же не покидал усадьбу без сопровождения? – Хезард отложил газету и сделал большой глоток кофе. – Кажется, я ясно сказал, что не буду больше оправдывать тебя перед Департаментом.

– Что? Это не за мной! – возмутился некромант и, посадив Софи себе на плечо, неуверенно добавил: – Ну, наверное…

– Может, это комиссия из Сената? – спросила я, снова садясь за стол.

– В такую рань? – Хезард покачал головой. – Нет, у них все строго по расписанию.

Элрик нахмурился, его поза стала более напряженной, а взгляд отстраненным.

– Странно... Я не чувствую чужого присутствия. Совсем. Как будто там никого нет.

– Мелерай, если это снова твои «гости» с кладбища, я лично сдам тебя Департаменту на месяц, – сурово предупредил Хезард. – И прослежу, чтобы тебя загрузили инвентаризацией всех неучтенных склепов. В одиночку.

– Но это не мертвяки. Снаружи ни малейшей некротической вибрации! – возмутился Мелерай и с вызовом скрестил руки на груди. – Если у дома кто и околачивается, он не в моей компетенции.

В легком недоумении мы переглянулись и уставились на дверь, за которой послышались напряженные голоса. Незнакомый женский, казавшийся крайне взволнованным, и глубокий баритон, принадлежавший старику Эдмунду. С каждый фразой они становились все громче и звучали все ближе. Последние слова дворецкого даже удалось отчетливо разобрать:

– Миледи, умоляю, подождите в гостиной! Сейчас хозяева не принимают, они...

Дверь в столовую резко распахнулась, оборвав вежливые уговоры. На пороге стояла молодая женщина. Ее белокурые волосы были собраны в строгую элегантную прическу, но шляпка с пером сбилась набок, словно ее хозяйка пробиралась через бурелом. В дорогом платье горчичного цвета и твидовом жакете, с высоко поднятой головой, она выглядела полной решимости.

– Прошу прощения, мессир Олдриш, – произнес запыхавшийся Эдмунд, бросив виноватый взгляд из-за ее спины. – Миледи Финтаулер настаивает на визите.

– Я же говорил, что это не ко мне! – торжествующе заявил Мелерай, оглядывая бледную, но вполне себе живую даму. – В ближайшие лет шестьдесят так точно, если не принимать в расчет несчастные случаи или суицид… Ай!

Элрик, наступивший ему на ногу, кивком головы указал на Хезарда. Тот медленно поднялся из-за стола. На его лице застыло редкое выражение, похожее на растерянность. Газета соскользнула на пол.

– Жаклин?

Нежданная гостья оправила воротник жакета, сделала глубокий вдох, как перед прыжком в воду, и встретилась с ним взглядом. В ее глазах читалась буря эмоций: тревога, усталость и что-то еще, чего я не могла распознать.

– Хезард. Прости за вторжение, но мне нужно с тобой поговорить. Срочно. – Ее голос дрогнул, и все же она продолжила: – Могу я на правах бывшей невесты украсть немного твоего драгоценного времени?

Хезард

Утренняя газета в моих руках была не только источником информации, но и тактическим прикрытием. За биржевыми сводками и последними новостями я мог позволить себе то, чего никогда бы не стал делать открыто: пристально наблюдать за своей женой. Когда-то именно идеальная магическая совместимость, обещавшая невероятно сильных детей, заставила меня искать ее, неизвестную безымянную девушку, наперекор всему. Наследник, продолжатель рода Олдришей, носитель нашей объединенной силы – ради этого стоило рискнуть репутацией, пойти против света, построить хрупкий мир на четверых. Теперь же надежда на сына превратилась в тихий фон нашего союза. Четыре месяца – срок достаточный, чтобы мечта начала обретать вкус и вес, становясь чем-то осязаемым.

Я следил за каждым жестом Миллиандры, каждым словом, мысленно перебирая все доступные факты. Она абсолютно здорова, ее цикл точен, как часы. Все должно было произойти сразу, почти неизбежно. Но всякий раз, когда я ловил ее задумчивый взгляд, остановившийся на окне, или замечал, как тонкие пальцы бессознательно касаются живота, во мне поднималась незнакомая волна беспокойства. Я уже начал просчитывать варианты: если через месяц ничего не изменится, нужно будет обратиться к алхимику, не афишируя наш визит. А через два – провести полное диагностирование у лучших магов-целителей, каких только можно найти, раз умений домашнего лекаря недостаточно. План действий был готов, требовалось лишь терпение. Но терпение никогда не было моей сильной стороной.

Я перевернул газетный лист, стараясь не смотреть на яблоко, упавшее на паркет. Миллиандра покраснела, смущенная своей оплошностью, а Элрик и Мелерай тут же засуетились, напоминая куриц-наседок. Мне и самому этот магический сбой не понравился, но поднимать панику было глупо. Вместо этого я наплел что-то про проект межконтинентальной телепортации и финансирование Сената, отвлекая жену от плохих мыслей.

– Брось, ты сам считаешь, что Мили слишком много работает! – влез Элрик, заставив меня скрипнуть зубами.

– И кому-то было бы неплохо брать с нее пример, – одернул я Равенсторма и мысленно добавил, что он идиот. Судя по выражению лица менталиста, идею он поймал и осознал.

«Она вчера снова засиделась в лаборатории допоздна? – послал я вдогонку. – Просил же проследить, пока я на работе!»

«Попробуй останови ее! – так же беззвучно ответил Элрик, пока Мелерай интересовался различными техниками поцелуев. – Ты же сам говорил, что гений требует пространства».

«Пространства, а не самопожертвования», – парировал я, следя, как пальцы Миллиандры нервно теребят край салфетки.

Она ненавидела, когда ее слабость становилась публичным зрелищем. В этом крылся весь парадокс моего положения. Как муж, я хотел оградить Мили от переутомления и излишних забот. Но как человек, понимающий ее природу, я знал: именно в работе она обретает себя. И все же, когда наступит беременность, ей придется от многого отказаться. Эта мысль вызывала во мне странную смесь нетерпения и вины. Поэтому я молчал, делая вид, что поглощен статьей о новых тарифах на магические кристаллы… до тех пор, пока не раздался звонок в дверь.

Появление Жаклин в дверях столовой я воспринял как личное оскорбление судьбы. Это было не просто вторжение в мое расписание. Это покушение на хрупкое равновесие всего, что я выстраивал годами. Я встретился глазами с Миллиандрой и прочитал на ее лице неприкрытый страх, замешанный на непонимании происходящего.

– На правах бывшей невесты? – растерянно произнес Мелерай, тоже посмотрев на меня с нечитаемым выражением. – Кажется, я что-то упустил. Разве бывшая невеста – это не то же самое, что настоящая жена?

– Хезард, что про…

– Не переживай, я все улажу, – твердо произнес я и, указав рукой на дальнюю дверь, сухо обратился к Жаклин: – Поговорим в кабинете.

«Успокой Мили, – мысленно бросил я Равенсторму. – Скоро вернусь».

Элрик кивнул и тут же занял Мили каким-то бессмысленным трепом. Покидая стол, я поймал ее обеспокоенный взгляд и мысленно составил новый план: как можно быстрее убрать эту помеху из прошлого и вернуться к главному. Охране той тихой, стабильной жизни, ради которой я готов был растерзать любого, вставшего на моем пути.

– Ну что ж, начнем. – С тихим щелчком я закрыл дверь кабинета. – У тебя ровно пять минут. И лучше бы за это время я услышал нечто более убедительное, чем сентиментальные воспоминания.

Я занял свое место за рабочим столом, не предлагая ей сесть. Впрочем, Жаклин никогда не отличалась застенчивостью и без всякого приглашения опустилась в кресло напротив.

– Разве я когда-то проявляла сентиментальность? – справедливо заметила она, снимая перчатки. – Нас всегда связывали лишь деловые отношения.

– И какое же дело заставило тебя вломиться в дом ни свет ни заря?

– Прости, у меня не было выбора. – Она небрежно бросила перчатки на стол, заставив меня поморщиться. – Прорваться в Управление совершенно невозможно. Твой секретарь так яростно тебя оберегает, что заткнет за пояс самую ревнивую жену, честное слово.

– Пожалуй, выпишу ему премию.

Жаклин тонко улыбнулась, но дрожащие уголки губ выдавали ее нервозность. Я нахмурился, изучая бывшую невесту. Все те же идеальные черты, что веками украшали фамильные портреты Финтаулеров, и стать, выдающая многовековую породу старых семей. Целые поколения отборных браков подарили этой женщине прямой нос, высокие скулы и безупречную линию бровей. Но сейчас на ее совершенное лицо легли тени. Тщательно замаскированные косметическими чарами и заметные только очень внимательному взгляду, они проступали сквозь гордость и надменность следами бессонных ночей и затаенного страха.

– Если ты хотела обсудить что-то кроме обязанностей моих работников, у тебя есть последний шанс, – отрезал я и демонстративно посмотрел на каминные часы. – Имей в виду, мое терпение может иссякнуть быстрее, чем твои аргументы.

Она сжала подлокотники кресла и вскинула подбородок. В ледяных глазах мелькнуло нечто, заставившее меня насторожиться. 

– О, не волнуйся, у меня нет ни малейшего желания растягивать наше общение, – протянула Жаклин. – Но и ты имей в виду: от этого разговора зависит кое-чья жизнь.

Хезард

Зависит чья-то жизнь, значит. Сильный ход. Но меня таким не проймешь.

Жаклин никогда не была склонна к истеричным визитам, поэтому ее слова я воспринял как прямую угрозу. Откинувшись на спинку кресла, я задумчиво посмотрел на нее, жалея, что не обладаю даром Элрика читать чужие мысли. Да и вряд ли бы он здесь помог.

– Кевил знает, что ты здесь? – спросил я и хмыкнул, когда Жаклин раздраженно дернула плечом. – Видимо, нет. Как у него дела, кстати?

Я поинтересовался не столько из вежливости, сколько из любопытства. С Кевилом мы не общались с того дня, когда на моей руке проступил брачный браслет и я помчался на поиски новообретенной жены, отменив свадьбу с Жаклин. Впрочем, венчание все же состоялось. Мой бывший друг мигом сменил роль шафера на роль жениха, так что гости не заскучали и подготовленные закуски не пропали даром.

– Кевил… Все так же погружен в свои архитектурные проекты, – помедлив, сказала Жаклин. – Сейчас работает над новым мостом через Ширмуд. Но не думаю, что тебе это действительно интересно.

– Верно. Гораздо интереснее, почему ты, рискуя репутацией, пришла ко мне тайком от своего мужа.

Наклонившись вперед, я с прищуром уставился на ее лицо. Она не стушевалась и ответила мне таким же сверлящим взглядом.

– Есть вещи, которые ему знать необязательно, – холодно отозвалась Жаклин. – Ты ведь тоже не обо всем рассказываешь своей… Извини, запамятовала. Как зовут твою дражайшую супругу?

А она не изменилась. Как и раньше, не лезла в лобовую атаку, предпочитая удары ниже пояса, прикрытые безупречными манерами. Пять лет назад именно этот острый ум, скрытый за легкой улыбкой, заставил меня считать, что мы вполне подходим друг другу. Если бы не воля случая, я и сейчас, возможно, придерживался бы этой точки зрения.

– А впрочем, имя твоей жены меня интересует не больше, чем тебя дела Кевила, – продолжила она, не дождавшись ответа. – Перейдем к главному, Хезард. Мне нужна информация о твоей семье и семейных проклятиях.

Выпад был настолько точным и неожиданным, что сознание отказалось воспринимать услышанное. На миг я ощутил полную потерю контроля над ситуацией – редкое и крайне неприятное чувство. Она ударила в самую незащищенную точку.

– Прости?

– Семейные проклятия. Болезни, которые преследовали род Олдришей. В частности те, что проявлялись в твоем детстве.

По телу пробежали искорки магии – первые предвестники потерянного контроля. Внутри все сжалось в тугой, раскаленный клубок, похожий на перегретый магический кристалл, готовый взорваться от одного неверного движения. Я почувствовал, как знакомый металлический привкус наполнил рот, а пространство вокруг поплыло, искажаясь от исходящего от меня жара. Пришлось сделать глубокий вдох и выдох, чтобы снова взять себя в руки.

– С чего вдруг этот внезапный интерес к моей медицинской карте, Жаклин? – процедил я через силу. – И какое отношение это имеет к тебе?

– Просто ответь, Хезард. Пожалуйста.

Я с силой сжал зубы и досчитал до десяти. Напряжение, давящее изнутри, потихоньку отступало, подобно волне, которая на мгновение опускается, чтобы обрушиться на берег с удвоенной яростью. Хорошо. Главное, сохранять самообладание.

– Никаких проклятий у нас нет. Есть... генетическая особенность. – Я налил воды из графина, стоявшего под рукой, и сделал большой глоток, давая себе время, чтобы справиться с приступом. – Наша магия проявляется рано и делает это мощными, неконтролируемыми всплесками. Детский организм не всегда справляется с такой нагрузкой. Считается, что это плата за силу.

– И как ты с этим справился? – Она наклонилась вперед, в ее глазах горел странный огонь.

Я и не справился… По крайней мере, не до конца.

– Помогала установка резонансной связи с отцом, – ответил я сдержанно, чувствуя, как сжимаются кулаки. Воспоминания были не из приятных. – Он выступал в роли стабилизатора, принимая на себя часть магического давления, пока моя собственная система не научилась его регулировать. Это сложный процесс синхронизации аур, требующий полного доверия и генетической близости.

Отпив еще немного воды, я скосил глаза на часы. Прошло ровно пять минут.

– Теперь, когда твое время истекло, будь добра, объясни, к чему все это.

Жаклин внимательно посмотрела на меня, и вдруг вся ее напускная уверенность исчезла, сменившись бездонным отчаянием.

– Помощи, Хезард. Я пришла просить о помощи.

Она взяла со стола свои перчатки и принялась гладить их, перебирая каждый палец. Я молчал.

– Мой сын... Теодор. Он очень умный, хороший мальчик. И он... он умирает. Магия разрушает его изнутри, как когда-то разрушала тебя. Врачи не знают, что делать.

Воцарилась тяжелая пауза. Наступил неловкий момент, когда надо что-то сказать, но любые слова прозвучат пустой формальностью. Я терпеть не мог такие ситуации. Привычные тактики ведения переговоров здесь не работали.

– Соболезную. Но я не врач, Жаклин. Я инспектор.

– Который может его спасти, – выдохнула она и подняла на меня глаза, полные мольбы.

Ее шепот растворился в тиканье часов на камине. Тик-так, тик-так… В этих ритмичных секундах пульсировала надежда матери, готовой на все ради ребенка. Безрассудная и абсолютно беспочвенная надежда, которая в одиночку удерживает на краю отчаяния. Я потер лоб, не зная, как ей сказать об этом. Да, у меня много связей. Много денег. Много власти и влияния. Много магии – так много, что хватило бы на пятерых. Но все это бесполезно, когда речь идет о жизни и смерти.

– Зря стараешься, я ничего не могу для тебя сделать. Можешь считать меня мерзавцем, это твое право. – Слова давались с трудом. Я не привык оправдываться и расписываться в собственной беспомощности. – Лучше потрать свое время для поиска хорошего специалиста по проклятьям. Если хочешь, я…

– Думаешь, я не искала?! – Ее голос сорвался, заставив меня удивленно вскинуть брови. Такой я Жаклин еще не видел. – Я обошла всех целителей, к каким только можно было достучаться! Платила бешеные деньги лучшим мастерам. Возила Тео к друидам за океан и к шаманам в горные пустоши. Все в один голос твердят, что его магия угасает, потому что не находит отклика! Она ищет родственную душу, резонанса, связи крови…

Она оборвала свою речь, с трудом сдерживая истерику. Дрожащими пальцами достала из кармана жакета платок и, всхлипнув, вытерла мигом покрасневший нос. Я хмуро наблюдал за ней, анализируя полученную информацию. Что-то не складывалось.

– Почему Кевил не установит с ним связь? – задал я напрашивающийся вопрос. – Его магии должно хватить, чтобы…

– Потому что Кевил не может, как ты не понимаешь! – вдруг вышла из себя Жаклин и вскочила на ноги, трясясь от переполнявших ее эмоций. – Теодор не его сын, а твой, безмозглый болван!

Элрик

ВОТ ДРАКОНЬЕ ДЕРЬМО!

Я обхватил голову руками и вжался в дверной косяк, пытаясь устоять на ногах. В висках стучало, а в сознании бушевал чужой ураган, обрушившийся на меня с такой силой, что перехватило дыхание. Это точно мысли Хезарда? Того Хезарда, который даже чихает по утвержденному регламенту? Больше похоже на вой раненого зверя!

– Элрик? – донесся до меня встревоженный голос Мили. Она стояла рядом, сжимая пальцами мой рукав. – Ты белый как полотно. Что случилось?

Выдохнув, я натянул на лицо подобие улыбки. Простое действие далось с трудом – губы не слушались, предательски подрагивая. Главное, чтобы эта буря не долетела до Мили. С ее-то нервами и шалящей магией.

– Все в порядке, солнышко. Просто Хезард мысленно поделился... э-э... особо ярким впечатлением от нового отчета Департамента. – Я попытался отстраниться, но ее хватка оказалась крепче, чем я ожидал. – Кажется, там были такие цифры, что даже его железные нервы не выдержали.

Мелерай, стоявший чуть поодаль, с интересом наблюдал за мной, склонив голову набок.

– А разве Хезард сейчас не разговаривает с той леди, которая представилась его невестой? – поинтересовался некромант, отчего Мили тут же помрачнела.

Я сделал большие глаза и незаметно от жены провел большим пальцем по горлу, веля ему заткнуться. Порой кажется, будто его учителем этикета был болотный тролль с обостренным чувством прекрасного. Мелерай, похоже, и сам понял, что сморозил, и виновато уставился в пол.

– Знаешь, милая, – сказал я, делая вид, словно только что вспомнил нечто важное, – кажется, Софи в последние дни какая-то вялая. Может, хватит подкармливать ее магией Мелерая, как думаешь?

– Я ее не кормлю, она сама ест, – с легким упреком отозвалась Мили и повернулась к некроманту. – По-моему, все с ней в порядке.

На плече Мелерая Софи лениво пошевелила мохнатыми лапками и выпустила крошечный пузырек с фиолетовым дымком, который тут же лопнул с тихим хлопком. Паучиха выглядела так же сонно и довольно, как кот на теплой печке.

– Да ты только посмотри на нее! – воскликнул я с бурным энтузиазмом. – У бедняжки скоро ожирение начнется! Помнишь, какая она была подвижная? А сейчас даже не может встать с его плеча, как будто срослась с ним!

– Ты так считаешь?

На лице Мили отразились сомнения. Она прищурилась, наблюдая, как Софи медленно протягивает лапку, чтобы поймать пылинку, кружащуюся в солнечном луче.

– Определенно, с ней что-то не так. Правда, Мелерай?

– Эм, ну…

– Вот, он тоже беспокоится! Может, тебе стоит больше времени проводить со своим фамильяром? Возможно, ей требуется лечение от энергетической интоксикации, – завершил я с задумчивым видом. – Схожу-ка в библиотеку, поищу труды о здоровье коцу. Вдруг найдутся советы по диетическому питанию.

Не дожидаясь возражений, я развернулся и быстрым шагом направился прочь, оставив растерянную Мили в компании Мелерая. А свернув за угол, бросился в сторону кабинета Хезарда.

Что, демоны побери, произошло? Я снова попытался мысленно пробиться к Хезарду, но наткнулся на ту же сплошную стену бушующей магии. Это было похоже на попытку войти в эпицентр извергающегося вулкана – больно, опасно и абсолютно бесполезно.

Кабинет был уже в двух шагах, когда из него вышла эта дамочка… Жаклин Финтаулер, кажется. Я замер на месте, ощутив, как по спине пробежали ледяные мурашки. Нет, женщина, конечно, красивая. И улыбается приветливо. Но вот то, что я не могу прочитать даже намека на ее мысли, пугало не на шутку. Ни единого образа, ни отзвука эмоций, ни даже смутного ощущения. Просто... пустота, зияющая дыра в пространстве, где должно быть сознание. За всю жизнь я никогда не сталкивался ни с чем подобным. Это было настолько же неестественно, как встретить человека без тени.

– Ах, вы, должно быть, мессир Равенсторм! – Ее голос был сладким и тягучим, как патока. Аж зубы сводило. – Хезард немного о вас рассказывал. Вернее, упоминал. В последние годы он стал таким... закрытым. Но я уверена, у вас с ним нет тайн друг от друга. Он ведь всегда честен со своей семьей, не так ли?

Ее взгляд с легким любопытством скользнул по моему лицу. Нахмурившись, я снова попытался нащупать ее сознание, но это было равносильно тому, чтобы поймать рукой воздух. На губах гостьи заиграла снисходительная улыбка.

Проклятье! Неужели она…

Элрик

– Что такое? Вы чем-то обеспокоены?

Слова, произнесенные с такой искренней заботой, прозвучали для меня набатом. Она знала. Знала, что я менталист, и знала, что я ничего не могу проверить. В груди все сжалось от глухого раздражения.

– Миледи Финтаулер, – произнес я сквозь зубы, – кажется, ваш визит окончен.

Она лишь мило улыбнулась в ответ, кивнула и прошла мимо, оставив меня в коридоре один на один с пугающей тишиной.

Ругнувшись себе под нос, я распахнул дверь в кабинет, и меня тут же скрутило от остатков магической энергии, витавшей в воздухе. Комната выглядела так, будто через нее пронесся ураган. Книги валялись на полу, чернильница опрокинулась, оставив на паркете темное пятно, а на стене возле камина зияла свежая трещина.

Хезард стоял у окна, спиной ко мне, но по напряженной линии плеч было понятно: он знал, что я здесь. Побелевшими пальцами он вцепился в подоконник и молчал, по всей видимости не собираясь объясняться.

– Ты что, спал с ней?! – выпалил я, захлопнув дверь. Слова вырвались сами, прежде чем я успел их обдумать. – Эта напыщенная блондинка – твоя любовница? Как ты мог! Предать Мили, предать всех нас! Неужели ради…

– Заткнись, Элрик! – Его голос прогремел, заставляя задрожать стекла в окнах. – Ты ничего не понимаешь!

Он наконец обернулся. Всегда спокойное лицо Хезарда было бледным как полотно, но в глазах плясали синие демоны. Воздух в кабинете сгустился и рванул наружу. Невидимая волна силы ударила меня в грудь, отшвырнув к стене. Книги с полок полетели на пол, картины сорвались со стен, а со стола с грохотом упала тяжелая бронзовая статуэтка. Вокруг закружились сгустки дикой, неконтролируемой энергии.

– Хезард, остановись! – закричал я и, сделав глубокий вдох, ринулся в его сознание.

Это была ужасная ошибка.

Я врезался не в привычные, твердые барьеры, а в бушующее море чистого, ничем не сдерживаемого хаоса. Ужас, ярость, отчаяние – все смешалось в один вихрь, который с невероятной силой вышвырнул меня обратно. Острая, режущая боль пронзила виски, и я с криком рухнул на колени, ощущая, как по лицу течет теплая кровь из носа. В ушах зазвенело, а перед глазами поплыли темные пятна.

В этот момент дверь с треском распахнулась.

– Пресвятые духи!

Сквозь пелену боли я увидел, как Мили замерла на пороге, прижав ладони ко рту. Ее глаза бегали по разрушенному кабинету, останавливаясь то на мне, то на Хезарде. Магическая воронка вокруг него разрасталась, по ее краям пробегали искрящиеся синие разряды.

– Миллиандра, немедленно уходи! – донесся из эпицентра силы его приказ.

Она его не послушала. Мили не кричала, не пыталась остановить его силой. Просто бросилась через весь кабинет, спотыкаясь о разбросанные книги, и подлетела к нему. Встав на носочки, обвила его голову руками и прижала к своему лбу.

– Дыши, – прошептала она тихим, но твердым голосом. – Я с тобой. Все хорошо.

Их магии сплелись. Ее теплая, живительная волна окутала его бушующее пламя, и оно стало медленно угасать. Дрожь, проходившая по его телу, постепенно прекратилась, а синее свечение в глазах померкло.

Мили обернулась. Обеспокоенно посмотрела на меня, позорно сползшему по стеночке на пол. Я вяло махнул рукой, показывая, что все в порядке, и она с той же тревогой в глазах вновь повернулась к Хезарду.

– Что случилось? – спросила она тихо. – Потеря контроля? Такого с тобой давно не было.

Хезард молчал, уткнувшись лицом в ее шею. Я тоже молчал, пытаясь остановить кровь и справиться с болью, пульсирующей в висках. Между нами повисло тяжелое, невысказанное обвинение.

– Неважно, – хмуро произнес Хезард. – Это касается только нас.

Я видел, как ее глаза наполняются обидой и растущим непониманием. Брачный браслет на моем запястье неприятно обожгло – пожалуй, впервые за все время нашего союза. Она ждала ответа, какого-то объяснения, а мы, двое ее мужей, смотрели друг на друга как враги, связанные мерзкой тайной, которую я даже не до конца понимал.

– Ясно. Значит, я зря беспокоилась.

Она резко развернулась. Бросила на нас обоих последний взгляд, полный боли, и вышла из кабинета, хлопнув дверью.

Я с трудом поднялся на ноги, опираясь на стену. Комната все еще плыла перед глазами, а в висках отдавалась тупая боль. Я посмотрел прямо на Хезарда, на его опустошенное, бледное лицо.

– Ну и кто из нас идиот? – прохрипел я, вытирая кровь с губ тыльной стороной ладони. – Допустим, я не стану ничего говорить Мили. Но сейчас, Хезард, назови мне хотя бы одну причину. Одну вескую, чертовски хорошую причину, почему я должен прикрывать от нее твою задницу.

Друзья, я напоминаю, что у меня есть Telegram-канал, где я размещаю забавные зарисовки с любимыми героями, делюсь отрывками из будущих историй и красивыми артами для настроения. Если вам интересны мои книги, то добро пожаловать! 

Ссылку можно найти в разделе .