Маги не разводятся

Мили

– Смотри-смотри, это она!

– Ага, точно… Во бесстыжая…

– А ничего так девка. Может, тоже?

– Да ну, ни кожи ни рожи! Сразу видно: деревня.

– Зато фигурка хороша, все при ней. И волосы, глянь, красивые, чернющие.

– Поразвлечься-то сгодится. Сион вон какой довольный ходит!

Я сжала зубы и заставила себя идти дальше, не обращая внимания на шепотки и смешки вокруг. Весь студенческий городок вокруг Академии напоминал взбудораженную собачью свору. Казалось, сдав последние в этом году экзамены, все резко заскучали и с остервенением ухватились за подкинутую, как кость, сплетню. Жаль, что этой сплетней оказалась именно я.

Вздернув подбородок, будто досужие пересуды меня никак не касались, я дошла до местной таверны и решительно распахнула дверь. В лицо тут же дохнуло жаром печи, ароматом съестного и освежающим магическим ветерком, наколдованным кем-то из посетителей. Желающих покутить сегодня было особенно много. Парни и девушки пили, ели, травили байки про профессоров и от души хохотали, наслаждаясь жизнью.

– Мили, ты чего пришла? Сегодня ж не твоя смена, – удивилась худышка Фрея, подскочившая ко мне с подносом, уставленным грязной посудой. – Или ты к…

Мы обе посмотрели на самый большой и самый шумный стол в центре харчевни. Там, в окружении веселой компании, сидел парень с густой каштановой челкой, спадающей на глаза. Он то и дело вскидывал голову, отбрасывая челку назад и смеясь над очередной шуткой. Подумать только! Пару дней назад я не могла налюбоваться его обаятельной улыбкой и глазами цвета темной корицы, а сейчас больше всего на свете мне хотелось взять у Фреи поднос и со всего маху врезать им по смазливому личику этого мерзавца.

Я выдохнула и, собравшись с духом, подошла к столу.

– Сион, надо поговорить!

Смех вокруг постепенно начал стихать. Сион в растерянности огляделся, как будто пытался понять, что прервало окружающее веселье, и наконец заметил меня. На его губах, которые совсем недавно шептали мне слова любви и дарили такие сладкие поцелуи, появилась презрительная усмешка.

– О, и ты здесь, – бросил Сион, и его взгляд равнодушно скользнул по моему лицу. – Зачем пришла? Сегодня в твоих услугах нет нужды, разве не видно?

Его слова, словно острые ножи, резанули по сердцу. Я почувствовала, как кровь приливает к щекам, но не позволила себе отступить.

– Нам нужно поговорить, – произнесла я, стараясь сохранять спокойствие. – Наедине.

Он поднял брови в притворном удивлении.

– Наедине? Зачем? – Он откинулся на стуле, скрестив руки на груди. – Все, что ты хочешь сказать, можешь говорить здесь. Мне нечего скрывать от друзей.

Его приятели начали переглядываться и посмеиваться, радуясь бесплатному представлению. Захотелось тут же провалиться сквозь землю, но я заставила себя продолжить:

– Это касается нас с тобой, Сион. Того, что произошло между нами. И того, что ты разболтал на каждом углу.

Он небрежно махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху.

– Ах, это… Ну, я думал, что это было просто развлечение. Ты же не восприняла все всерьез, правда?

Его слова ударили, как пощечина. Как он мог так легко отмахнуться от всего, что между нами было? От наших ночей, полных страсти и нежности, от его обещаний и клятв?

– Развлечение? – Мой голос дрожал от едва сдерживаемых эмоций. – Для тебя это было просто развлечение?

Сион пожал плечами и отвернулся, словно ему наскучила эта тема.

– Ну да. А что еще? Ты же не думала, что я всерьез увлекусь деревенской девчонкой?

Я сжала кулаки, борясь с желанием развернуться и уйти. Но я должна была выяснить все до конца.

– Ты… ты говорил, что любишь. Что женишься на мне, – прошептала я, чувствуя, как слезы подступают к глазам.

Студенты, сидевшие рядом с Сионом, заулюлюкали, обмениваясь веселыми взглядами. Долговязый блондин положил руку на его плечо и с кривой усмешкой что-то прошептал на ухо.

– Не мели чушь! – Сион скинул руку приятеля и снова повернулся ко мне, не скрывая раздражения. – Слушай, не устраивай сцен. Женюсь? Это просто смешно! Маги не женятся на таких, как ты!

– На каких? – прошептала я, с трудом шевеля губами. – Кто я, по-твоему, Сион? Почему на мне нельзя жениться? Давай, скажи, я хочу знать.

Сион поднял бровь, изображая удивление.

– А разве не ясно? Ты не подходишь мне. Ты слишком… – он запнулся, подбирая слова, – слишком простая. Мне нужна девушка, которая сможет соответствовать моему статусу, а не деревенская дуреха.

Каждое его слово било, как молот по наковальне. Я чувствовала, как внутри меня что-то ломается и звенит от боли, превращаясь в бесформенный комок. Но я выдержу. Я смогу.

– Ты клялся…

– О, ты еще и клятвы давал? – протянул блондин, явно наслаждаясь происходящим. – Хоть не магические, а?

– Отвали, Кордан! – сорвался Сион и, откинув челку, зло посмотрел мне в глаза. – Ну все, надоела! Да я, скорее, от рода отрекусь, чем женюсь на тебе! И в храмовники уйду! Оставь меня уже в покое, ясно? Или так и будешь бегать хвостом и смотреть слезливыми глазками? Если так неймется, приходи завтра, развлечемся. А сегодня мне не до тебя, Мили. Не мешай отдыхать.

– Отречешься от рода и уйдешь в храмовники? – Комок внутри меня начал плавиться и превращаться во что-то новое: закаленное и очень острое. – Готов поклясться? На этот раз магией – не будем совершать прежних ошибок.

– Слушай, тебе не надоело? – В голосе Сиона пробилась какая-то усталость от нашего разговора и насмешливых подначек друзей. – Еще клятв я шлюхам не давал!

Сзади меня раздался грохот: Фрея уронила поднос и застыла на месте, не спеша собирать разлетевшиеся осколки от глиняных кружек. Народ вокруг притих, и даже шумные студенты замерли в ожидании, попеременно косясь на нас с Сионом.

– Ты пожалеешь.

Несмотря на бушевавшую в душе бурю, слова прозвучали жестко и холодно. Я развернулась и молча направилась к выходу.

– Вух, горячая малышка! Эй, Сион, ты не против, если я с ней тоже?

– Валяй. В постели-то она ничего… Если б только не была такой дурой.

В груди все заклокотало. Еще не осознав, что делаю, я развернулась и выкинула вперед руку, с которой сорвался огненный сгусток. Шар чистой магии – большой, размером с человеческую голову – сорвался с зудящих пальцев и полетел прямо в парочку сплетников. Глаза парней расширились, и я четко увидела, как в них отразились всполохи стремительно приближающегося пламени. Лишь в последний миг они отшатнулись в разные стороны, и заклятье ударило в стену между ними, разбрасывая горящие щепки на закричавших в панике студентов.

Таверна взорвалась криками и суматохой. Девчонки визжали. Их однокурсники, даром что из благородных семей, сыпали проклятьями не хуже портовых грузчиков. Остальные посетители, опрокидывая стулья, повскакивали с мест в надежде рассмотреть подробности развернувшейся потасовки.

Я стояла, тяжело дыша и чувствуя, как магическая энергия все еще бурлит внутри меня и растекается по телу жаркими волнами.

– С ума сошла?! – Сион смотрел на меня с выражением смеси страха и удивления. – Ты чуть всех нас на тот свет не отправила! Не умеешь контролировать силу – не берись колдовать, гребаная самоучка!

– Лучше быть гребаной самоучкой, чем таким трусом, как ты, – отозвалась я с презрением. – Не хочешь клясться? Пусть. Тебя и без того слышали все вокруг и обязательно припомнят каждое слово, которое сегодня было сказано.

Я развернулась и направилась к выходу, кивнув напоследок Фрее. Та испуганно застыла у печи, прижимая поднятый с пола поднос.

– Тебе все равно с настоящим магом не сравниться, слышишь? – донеслось мне в спину, прежде чем я успела перешагнуть порог. – И недели не пройдет, как ко мне приползешь! Вот только кому ты теперь нужна?

– Это мы еще посмотрим, – ответила я на все разом и покинула таверну.

Дверь захлопнулась, оставив за собой лишь эхо голосов и запах гари. Я глубоко вдохнула свежий воздух и с удивлением почувствовала, как слезы катятся по щекам. Но вместе с болью пришло и осознание: я должна отомстить и заставить Сиона пожалеть о своих словах.

И я знаю, как это сделать.

Мили

В тесной комнатушке, служившей мне сразу кухней, спальней и местом учебы, я готовилась к магическому ритуалу. Свечи из пчелиного воска, бережно расставленные на столе, мерцали мягким светом, создавая таинственную атмосферу. Их аромат наполнял воздух, смешиваясь с запахом трав, которые я сама собрала в ближайшем лесу. Денег на покупку ингредиентов было откровенно жалко. И так пришлось отдать месячное жалованье хозяину таверны, в которой я две недели назад учинила разгром. А заодно распрощаться с работой подавальщицы, приносившей мне пусть маленький, зато стабильный доход.

Я вздохнула и вновь опустила взгляд на старую книгу заклинаний, доставшуюся мне не то от прабабки, не то от дальней родственницы, о которой я почти ничего не знала. Мама не любила говорить об этом наследстве, но бережно хранила его в сундуке вместе с другими нехитрыми семейным сокровищами: сережками с аметистами и шелковым отрезом, предназначенным для свадебного платья. Сжав зубы, я перелистнула страницу. Платье, может, и не пригодится, а вот свадьба будет. Да не простая, магическая. Которая заставит Сиона пожалеть о брошенных мне в лицо словах.

Плотная коричневая бумага фолианта, казалось, хранила в себе тайны веков. Черно-белые рисунки, чертежи, а кое-где и пометки на полях добавляли ему особую ценность. В детстве, когда мама еще была жива, я любила тайком взять книгу и разглядывать эти странные символы. Мечтала, что, как вырасту, поступлю в Академию и поражу всех своей силой и знаниями. Вот только и сила, и знания должны сопровождаться звонкой монетой, если ты хочешь получить магическое образование. А талант без денег никому не нужен – так и осталась я полуграмотной самоучкой. С плохим контролем, пустой головой и никудышной техникой. Зато с огромным желанием отомстить.

Я осторожно открыла книгу на нужной странице. Еще раз пробежала глазами по описанию древнего ритуала, способного создать между мужчиной и женщиной нерушимую связь. Сейчас мало кто решается на магический брак, в наше время он стал большой редкостью. Разве что в некоторых аристократических семьях до сих пор придерживаются этой традиции. Правда, скорее, в целях безопасности, чем от большой любви. Если подумать, я в отличие от них замуж выйду по зову сердца. А то, что сердце кричит о ненависти, не так уж и важно. От любви до ненависти, как известно, один шаг.

– Zer'thak narvoth, yul'thak salim, – начала я читать заклинание, взывая к тайным силам.

Слова, произнесенные мной, звучали уверенно и твердо, как будто я знала их наизусть с самого детства. Комната наполнилась энергией, и я почувствовала, как сила древних ритуалов проникает в каждую клеточку моего тела. Свечи вспыхнули ярче, и в их свете я увидела тени, которые начали двигаться в такт моему речитативу.

– Mord'rakh krathos, voth'rakh zellim…

Голос наполнился силой, и ставни распахнулись, впуская порывы магического ветра. Сквозняк трепал мои волосы, дергал подол платья, но я упрямо продолжала ритуал, чувствуя, как вокруг меня сжимаются кольца чего-то неведомого и очень могущественного.

– Yulnar Milliandra Haliks tar Sion Gattern. Bec noth'rella! – воскликнула я, завершая обряд.

Комната озарилась ярким светом, а воздух, ставший густым и плотным из-за искрившейся в нем магии, словно лопнул от напряжения. Я вскрикнула, почувствовав, как запястье опалила резкая боль, но она быстро отступила, оставив после себя лишь легкое покалывание. С опаской посмотрела на руку: на светлой коже проступила магическая метка, похожая на широкий браслет, сотканный из причудливых узоров. На губах невольно заиграла торжествующая улыбка. Значит, магия меня услышала. И решила, что я в своем праве.

– Что ж, Сион Гаттерн, – довольно проговорила я, любуясь черной вязью, переливающейся в неверном сиянии свечей. – Готовься отрекаться от рода!

***

– Прибежала все-таки, – с ухмылкой заявил Сион, стоя напротив меня в небольшом сквере, примыкающем к Академии. – Долго продержалась, не ожидал.

Хорошо, что мне удалось подловить его утром, когда он еще не был окружен шлейфом из друзей-подпевал и назойливых поклонниц. Я настороженно разглядывала парня – или правильно говорить мужа? – и не понимала его поведения. Вся эта расслабленная поза, руки в карманах, пренебрежительный тон сбивали меня с толку. Разве он не должен был еще три дня назад в панике ворваться ко мне домой, обсыпать проклятьями и угрозами, а затем умолять о разводе? Ритуал сработал, я точно знаю. Почему же Сион не пришел, не поговорил? Почему он так спокоен и… равнодушен?

– Как у тебя дела? – спросила я, стараясь сохранять спокойствие. – Ничего не беспокоит?

Я выразительно посмотрела на его запястье, скрытое рукавом студенческой формы. Но Сион оказался отличным актером. Впрочем, неудивительно: сумел же он обмануть меня раньше своими льстивыми признаниями.

– О чем ты? – Он нахмурился, сделав вид, что не понял странного намека. – Я тебе магических клятв не давал, зря надеешься на откат. Слова, не скрепленные кровью, – это просто слова, они ничего не значат.

– У любых слов есть последствия. Даже если это не заклинания, – ответила я и тоже свела брови.

– Мили, у меня нет желания вести с тобой философские дискуссии. Тем более что, уж прости, ты со своим образованием вряд ли можешь поддержать беседу на моем уровне.

– На твоем точно не смогу.

Я показательно скосила глаза вниз, на землю, где, по моему мнению, находился уровень собеседника. Заметив это, Сион вспыхнул и зло скрипнул зубами.

– В общем, проваливай! У меня много дел!

Он попытался уйти, но я снова преградила ему путь, чем взбесила его окончательно.

– Ты совсем с катушек слетела? Сказал же, проваливай!

– Какой смысл, Сион? – сказала я, не сдвинувшись с места. – Тебе все равно от меня никуда не деться. Ты это прекрасно понимаешь, хватит притворяться!

– Чокнулась? – Он огляделся, будто в поисках зрителей, которые сейчас засмеются над глупой шуткой. Из-за раннего часа сквер пустовал, и Сиону пришлось самому изобразить неуверенный смешок. – Ты кем себя возомнила, убогая?

– Убогая? Вот как ты запел? А когда лез под юбку, говорил, что ни одна аристократка мне в подметки не годится, – напомнила я не такое уж и давнее прошлое. – Ах да! Это ведь были просто слова, которые ничего не значат! Как и ты, Сион. Ничего не значишь. Одно. Пустое. Место.

Мужская рука замахнулась для удара, но в последний момент замерла в воздухе. Вряд ли из-за благородства – скорее, Сиону вспомнилось мое умение швыряться сырой магией.

– Не попадайся мне больше на глаза, – процедил парень и, медленно опустив руку, пошел прочь.

А я словно приросла к земле, глядя на высокую удаляющуюся фигуру. На темно-синий костюм студента Академии, в которой мне не суждено учиться. На каштановые волосы, в которые мне больше не придется запускать свои пальцы. И на задранный в гневе рукав, под которым оказалась совершенно чистая кожа без намека на брачную метку.

– Но как же?..

Я медленно подняла руку и в недоумении уставилась на собственное запястье, которое оплетала черная вязь ритуального браслета.

Мили

Я скользнула за угол и воровато огляделась. Ни души. Да и кому вздумается гулять в окрестностях Академии посреди ночи? Даже студенты, засидевшиеся в кабаках или задержавшиеся в объятьях сговорчивых горожанок, в такое время не сунутся в главный корпус. Разве что не повезет нарваться на кого-то из преподавателей, страдающих от бессонницы. Тогда придется врать про неудержимую любовь к какому-нибудь старшекурснику, ради которого я решилась забраться на закрытую территорию. Отчитают и выгонят взашей – обидно, конечно, но не смертельно. Столкнуться сейчас с Сионом или с кем-то из его компании было бы в сто раз унизительнее.

Натянув капюшон плаща, чтобы скрыть лицо в тени, я постучала в массивную дверь. Длинный – два коротких – два длинных. Кажется, сердце от волнения отстукивало тот же ритм, но в пять раз быстрее.

Раздался скрежет затвора. Дверь приоткрылась, и в щели показался длинный нос мадам Мирдок – старой вдовы скверного нрава. В Академию она устроилась с незапамятных времен и, по словам половины студентов, покинет ее только на смертном одре. По мнению второй половины, даже преждевременная кончина не заставит ее освободить хлебное местечко.

– Одна? – спросила Мирдок скрипучим голосом и, когда я кивнула, приоткрыла дверь чуточку шире. – Деньги вперед.

Я протянула мешочек с побрякивающими внутри монетами. Мадам Мирдок, не произнеся ни слова, взяла мешочек и, взвесив его на ладони, удовлетворенно хмыкнула. Затем отступила в сторону, позволяя мне проскользнуть внутрь. Как только я оказалась в темном холле, дверь за мной с тихим щелчком закрылась.

– Иди за мной. И чтобы ни звука.

Держа в вытянутой руке лампу с магическим огоньком, она направилась в глубь пустующего коридора. Несмотря на возраст, шла мадам быстро, не давая мне возможности оглядеться по сторонам. От этого чудилось, что из мрака за мной кто-то наблюдает, провожая осуждающими и презрительными взглядами. Мол, смотрите, кто явился! Этой выскочке здесь не место!

Я сжала зубы и ускорила шаг. Поворот налево, длинная галерея, дверь в проходную комнату, арка направо… Казалось, мадам Мирдок водит меня по лабиринту, чтобы без нее я точно не нашла дорогу назад. Стоило об этом подумать, как мы наконец достигли цели, стоившей мне месячного жалованья. Не сдержав чувств, я восторженно выдохнула и осмотрелась, насколько это позволял тусклый свет лампы.

Огромный зал был уставлен стеллажами, упирающимися в потолок, что терялся во тьме. Полки заполняли ровные ряды книг, каждая из них манила прикоснуться к потертому корешку и открыть заветные страницы. В узкие проходы с трудом пробивался отблеск луны, которая с любопытством заглядывала в высокие стреловидные окна. Но, как ни старалась, она не могла дотянуться до укромных закутков с письменными столами и стульями, где в учебные часы студенты должны познавать магическое искусство, листали древние фолианты и зубрили новые заклинания. Каждый уголок Академической библиотеки дышал историей и тайнами, пробуждая во мне чувство благоговения.

– Здесь найдешь все, что нужно, – проскрипела Мирдок, указав на стол с двумя стопками книг. – Тут про брачные метки, тут про заклинания поиска. Как договаривались.

– Спасибо. – Я подошла к подготовленному месту и повесила на стул наплечную сумку со своим скарбом. – Извините, вы… можете оставить фонарь?

Мадам Мирдок недовольно скривила губы и зажгла настольную лампу, просто коснувшись ее пальцем и пробормотав заклятье. Я стыдливо опустила глаза: даже такой мелочи не могу. Неумеха.

– Вещи я забираю, – заявила библиотекарь, сграбастав мою потертую котомку так быстро и ловко, что я даже не успела опомниться. – Чернила запрещены. Вынос книг тоже. Сумку отдам на выходе.

– Постойте! А как же мне выписывать то, что найду?

– Копировальными чарами.

– Но я не…

– Меня это не волнует, – раздраженно отрубила Мирдок. – Не умеешь элементарного, нечего лезть в высшую магию. Или запоминай, раз такая настырная. Время тебе до рассвета. Что, передумала?

Она с прищуром уставилась на меня, ожидая ответа. Я сжала зубы, но глаз не отвела.

– Нет, не передумала.

– Хорошо. Деньги бы я все равно не вернула. – Мирдок подняла фонарь повыше, отчего свет упал на ее морщинистое, вечно недовольное лицо. – Даже не вздумай шуметь. Если тебя здесь застукают, будешь сама выкручиваться. Ясно?

– Да, мадам.

Хмыкнув, она в последний раз окинула меня цепким взглядом и покинула библиотеку, тихо закрыв за собой дверь. Я осталась одна в огромном зале, наполненном древними знаниями и волшебством.

– Успокойся, Мили. Ты справишься, – шепнула я себе под нос и, пару раз хлопнув ладонями по щекам, решительно принялась за работу.

Свет лампы выводил длинные тени на страницах отобранных библиотекарем книг. Я листала их медленно и бережно, словно они могли рассыпаться от малейшего прикосновения. Внимательно вглядывалась в текст, изучала структуру заклятий, сравнивала рисунки с узором на своей руке – более широким и сложным, но содержащим те же элементы и символы. С каждым прочитанным словом во мне росла уверенность, что в проведенный обряд закралась фатальная ошибка. Но в чем именно она заключалась, я никак не могла понять. Записи говорили лишь о том, что магия своевольна и никогда не свяжет людей, по ее мнению не подходящих друг другу. Потоки энергий благословенной пары должны сочетаться и взаимодействовать, ведь каждый делится в этом браке частичкой себя, своей силы. Означает ли это, что магия сочла Сиона неподходящей кандидатурой? Или я и правда его недостойна? Но тогда откуда браслет? И главное – с кем он меня связал?

– Для поиска живого существа необходим предмет, на котором остался отпечаток ауры искомого, – тихонько зачитала я, перейдя ко второй стопке книг. – Рекомендуется использовать локон волос, обрывок одежды или вещь, которую человек носил не снимая не менее месяца.

Не менее месяца… Мне бы своего таинственного супруга хоть краем глаза увидеть! Тогда бы не пришлось рвать волосы ни себе, ни ему!

Часы текли незаметно, а решения не находилось. Все ритуалы поиска требовали материальных компонентов, которых у меня не было и в помине. И у всех в основе лежал один круг с магической матрицей, который следовало начертить перед обрядом. Его следовало запомнить в точности, вплоть до последней закорючки.

– Ворона, гора, дом, паук, колосья… – бубнила я, пытаясь запомнить сложный чертеж.

Наверное, у всех этих знаков были нормальные названия, но я их не знала. Просто помнила похожие по своей старой книге. Ребенком я разглядывала их днями напролет и каждому давала название. И сейчас перечисляла созданные детским воображением образы, выстраивая их в нужной последовательности.

– Солнце, рука, собака, рогатка…

Пятьдесят три символа. Страшно подумать, что случится, если я их перепутаю. В лучшем случае круг не удастся активировать. В худшем… Нет, не буду об этом думать.

– Колодец, огонь, болотница… – продолжала я бормотать, как вдруг услышала за спиной отчетливый шорох и испуганно обернулась. – Кто здесь?

Перед глазами мелькнула черная тень. Я шарахнулась в сторону и, потеряв равновесие, неловко взмахнула руками. А в следующий миг полетела со стула, судорожно хватая ртом воздух, когда в грудь ударил метнувшийся из-за стеллажей черный сгусток.

Мили

– Эй-эй! Очнись уже! Живая? Чего разлеглась?

Голос доносился как сквозь вату, а голову мотало из стороны в сторону. Я недовольно замычала.

– Вставай давай! Развалилась тут!

По щекам снова хлестнуло – и я с трудом разлепила глаза.

– Мадам Мирдок? – произнесла я слабым голосом и застонала из-за отголосков боли в груди. – Что случилось?

– Это ты мне скажи, – проворчала старуха. – Нашла где прилечь! Здесь тебе не ночлежка!

Я обвела взглядом библиотеку: все те же высокие стеллажи, книги на столе, только за окнами брезжит рассвет. О нет!

– Уже утро? – переполошилась я, вскакивая на ноги. Голова закружилась, и я схватилась за край стола, чтобы не упасть. – Можно еще немного…

– Твои вещи, как договаривались, – перебила меня Мирдок и протянула сумку. – Давай-давай, выметайся!

– Погодите, здесь кто-то был! Там, за шкафами. Он…

– Не глупи, тут везде Сигнальные чары. Мы одни.

– Нет же, он напал меня. Я упала, потому что меня кто-то ударил!

– Чушь. По-твоему, я должна в это поверить?

– Но…

– Хватит! Может, мне позвать профессоров и сказать им про воровку, которая забралась в библиотеку?

Колючий взгляд Мирдок заставил поежиться и испуганно помотать головой.

– Не надо!

– Тогда идем.

Посмотрев в последний раз на раскрытый фолиант, я сделала вид, что поправляю стопку книг, а сама быстро пробежалась глазами по магическим символам. Так, «лопата» после «бабочки», не забыть бы…

– Чего копаешься? Скоро студенты придут, хочешь на них попялиться?

– Нет, мадам. Уже ухожу.

С кем с кем, а со студентами Академии я точно пересекаться не собиралась.

***

– Вот, хрыч… в смысле Харыч велел передать, – произнесла Фрея, протягивая мне худенький мешочек. – Сказал, что это осталось после ремонта.

Я нервно оглянулась. За спиной была разложена городская карта и начерчен круг Поиска. Но не пригласить Фрею в комнату было бы совсем уж невежливо.

– Да, спасибо… Проходи, – нехотя сказала я, втайне надеясь на отказ. Однако рыжеволосая девушка, тоненькая как тростинка, приняла приглашение и перешагнула порог. – Извини, мне нечего тебе предложить. Разве что травяного отвара…

– Нет-нет, ничего не надо! – Фрея замахала руками, отказываясь от нехитрого угощения. – Ой, чуть не забыла! Хрыч просил мешочек вернуть.

Кивнув, я вытряхнула на ладонь пяток монет, чтобы освободить кошель. Жалкие крохи, но я и их не ждала, так что надо быть благодарной. В конце концов, хозяин таверны мог и этого не возвращать, оставив себе все деньги, вычтенные из жалованья за погром.

– А что это у тебя? – Фрея с любопытством сунула нос в подготовленную мной карту. – Ты куда-то собралась?

– Нет… то есть да… – зачастила я, дернувшись к своим заготовкам. – Я пока еще не решила.

Занервничав, я вновь почувствовала жжение в груди и потерла то место, в которое попал черный луч, когда я сидела в библиотеке. За два дня боль почти прошла, лишь иногда напоминая о себе неприятным покалыванием.

– Ты поранилась? – забеспокоилась Фрея, заметив мой жест. – У тебя там какое-то пятнышко, видела?

– Пятнышко?

Я удивленно опустила голову и действительно смогла разглядеть на коже, чуть выше солнечного сплетения, черную точку размером с горошину. Надо же, синяк остался. Понять бы еще от чего.

– Просто ударилась, не бери в голову, – отмахнулась я и вернула Фрее мешочек из-под монет. – Извини, я немного…

– Ты колдуешь? – не дала она мне договорить. – Ух ты, как интересно! Завидую я тебе!

– Завидуешь? – тупо переспросила я, не понимая, шутит Фрея или говорит серьезно. – Чему?

– Ну как же! Ты красивая, умная, а еще магичить можешь. Как тут не завидовать? А что парень твой козлом оказался, так сколько их еще будет! Парней в смысле, не козлов. Найдешь ты еще нормального, точно тебе говорю!

Выслушав сбивчивый поток объяснений, я выдавила из себя слабую улыбку. Сердце подсказывало, что никаких денег Харыч мне не передавал. Видимо, Фрея, работавшая у него подавальщицей, наскребла монет из собственного кармана ради предлога прийти ко мне и поддержать добрым словом. Вроде бы и приятно, но как же не вовремя. 

– Дар у меня, может, и есть, вот только нет денег, чтобы его развивать, – поделилась я наболевшим. – Приходится самой во всем разбираться.

– Так ты сейчас учишься? Я тебя отвлекаю?

Фрея посмотрела на меня так жалобно, что я невольно почувствовала угрызения совести. Человек с добром пришел, с открытой душой, а я тут думаю, как побыстрее его спровадить. Нельзя так.

– Знаешь, даже хорошо, что ты здесь. Хочешь посмотреть на обряд?

– А можно? – Глаза Фреи загорелись, отчего она стала похожа на восторженного ребенка.

– Думаю, да. Только пообещай мне одну вещь. – Я сделала суровое лицо и строго посмотрела на гостью. – Если вдруг что-то пойдет не так, ты сразу убегаешь и зовешь на помощь. Договорились?

– Ага. А как я пойму, что это что-то пошло не так?

– Я тебе скажу. Ну как, согласна?

– Согласна!

Я кивнула и подошла к столу и приподняла карту, под которой был начерчен магический круг. Фрея ахнула, увидев непонятные знаки. Бросив на девушку предупреждающий знак, чтобы вела себя тише, я еще раз все перепроверила. Кажется, правильно. Но пусть лучше Фрея будет рядом – вдруг и правда потребуется звать на помощь?

– Как целое разделилось, как единое разъединилось, – начала я шептать и взяла в руку лежащий рядом кухонный нож, – так душа моя болит по утраченному, ищет потерянное…

Поднеся нож к руке, я выдохнула и полоснула лезвием по запястью. Краем глаза заметила, как Фрея зажала себе рот, боясь помешать ритуалу, и в страхе уставилась на выступившую кровь. Алые капли, словно рубины, украсили узор брачного браслета и упали на карту, удивительным образом впитываясь в нее без следа. Я выдохнула. Значит, мои расчеты оказались верны и локон волос можно заменить на магическую составляющую. Кровь для этого подошла. Конечно, пришлось попотеть с формулой, но оно того стоило!

– Да будет мой зов услышан и принят, да будет часть моя возвращена и найдена, – продолжила я и начала по новому кругу: – Как целое разделилось, как единое разъединилось, так душа моя болит по утраченному…

Нож в моей руке задрожал, вырвался из захвата и завис острием вниз. Я упрямо продолжала бормотать заклинание, внимательно следя за лезвием. Понятие не имею, должно так быть или нет, в книгах ничего подобного не описывалось. В груди снова закололо, на лбу выступила испарина.

– Фрея, – напряженно сказала я, дочитав заговор, – медленно двигайся к двери и…

Но не успела я договорить, как нож задергался и заметался в воздухе. Фрея вскрикнула и присела, накрыв голову руками, а я зашарила глазами по комнате, думая, чем накрыть взбесившийся предмет. С перепугу ничего лучше кастрюли в голову не пришло, и я бросилась к очагу. Очень кстати: обезумевший нож полетел точнехонько в меня и был отбит чугунным котелком.

– Фрея, беги! – крикнула я и, выставив вперед руку, выпалила в сторону вновь нацелившегося на меня резака: – Да угомонись ты!

Сгусток сырой магии вырвался из ладони, отбросив нож к столу. Оказавшись в границах магического круга тот забился, закружился, но вырваться на свободу не смог и, в конце концов, со всей силы воткнулся в карту. Все затихло. Мы с Фреей переглянулись и опасливо вытянули шеи, глядя на ушедшее в столешницу лезвие.

– Можно не бежать? – робко спросила Фрея, поднявшись на ноги.

– Не знаю, – ответила я и осторожно приблизилась к карте, выставив кастрюлю перед собой.

Подойдя ближе, я резким движением схватила нож и выдернула его из стола. Фух, обошлось. Больше в нем магии не чувствовалось. Но на всякий случай я спрятала резак в сундук и захлопнула тяжелую крышку.

– Полежи пока здесь и подумай над своим поведением, – пробормотала напоследок, отряхивая ладони. – Ты хозяйку охранять должен, а не нападать на нее, неслух.

– Мили, ты видела? – донесся сзади голос Фреи, которая тоже подошла к столу и теперь внимательно изучала карту. – Как думаешь, он сюда случайно попал? Или нет?

Фрея указала пальцем на узкий разрез, оставшийся от ножа. Я проследила за ее движением и, нахмурившись, попыталась определить отмеченное магией место. Так, справа большой парк, я его знаю. Он довольно далеко отсюда, почти в центре города. Здесь широкая улица, рядом с которой часто устраивают ярмарки. Мост с мелкой речкой, храм… А там получается… Это же…

– Мили, – вновь заговорила Фрея и задала вопрос, на который я и сама хотела бы знать ответ: – Тебе точно надо в городскую тюрьму?

Мили

– Фрея, я знаю, что не вправе тебя просить о подобном, но ты не могла бы…

– Я помогу! – выпалила девушка, даже не дослушав. – Что надо сделать?

Я улыбнулась и благодарно сжала ее ладонь.

– Мне нужно потренировать чары иллюзий, – кратко объяснила я. – Но для этого требуется человек, который проконтролирует результат. Можешь посмотреть?

– Что ты задумала, Мили? – Фрея сдвинула брови и посмотрела на меня очень строго. – Это опасно?

– Нет, я… Не совсем…

Я замялась, не зная, стоит ли посвящать Фрею в свои планы. Все же то, что я собиралась сделать, не совсем законно. Скорее, совсем незаконно. И я не привыкла доверять людям. Но был ли у меня сейчас выбор?

– Ты никому не скажешь? – уточнила я, хотя понимала, что слова и обещания, в общем-то, ничего не значат.

Фрея изо всей силы замотала головой, поклявшись держать язык за зубами. Я еще немного помедлила, но в конце концов сдалась. Заручиться поддержкой для меня пока важнее, чем сохранить планы в тайне.

– Смотри, это брачная метка, – решилась я и, закатав рукав платья, показала Фрее вязь браслета. – Она появилась три недели назад. Проблема в том, что… я не знаю, с кем меня связала магия.

– И ты пыталась с помощью заклинания найти своего… мужа? – ахнула Фрея, пораженно разглядывая узоры на моем запястье. – С ума сойти!

– Согласна.

– Ой, так он же в тюрьме! – спохватилась девушка, и восторг на ее лице быстро сменился испугом. – Погоди, а может, он стражник? Или какой-нибудь проверяющий? Ну не могла же ты выйти замуж за преступника!

Я нервно одернула рукав и вздохнула. Хотелось бы верить, но…

– Это я и хочу выяснить. Поэтому собираюсь пойти в тюрьму.

– Простолюдинке никто ничего не расскажет, – сокрушенно покачала головой Фрея. – Как бы саму за решетку не упекли за нарушение спокойствия. А если взятку предложишь, то точно деньги отнимут и посадят за воровство. Как пить дать!

– Да, знаю. Значит, туда отправится не простолюдинка.

План был очень прост… и в то же время невероятно сложен. Мне надо было выдать себя за приезжую аристократку, которая ищет в городе пропавшего мужа. Браслет и магический дар сыграют мне на руку: с такими доказательствами стражники вряд ли усомнятся в моем высоком происхождении. Но внешний вид должен соответствовать. Я, конечно, могла купить достойное платье – за три года я почти накопила нужную сумму для поступления в Академию. Вот только после увольнения из таверны и подкупа библиотекаря денег поубавилось, и я боялась, что такими темпами остатка не хватит на более важные нужды.

– Я немного владею чарами иллюзии, – заключила я, переходя к главному. – Если потренируюсь, то смогу превратить мамино платье во что-то стоящее. Думаю, дорогой ткани и эффекта новизны будет достаточно.

– Нет-нет, так не пойдет! – Фрея замахала руками, отметая мою задумку. – Нужны перчатки. Посмотри на руки, они тебя выдадут.

Я опустила глаза на руки и нахмурилась. Фрея права. Подушечки пальцев исколоты иголкой, кожу портит пара царапин, а ногти совсем не так ухожены, как у аристократок-белоручек. Проще перчатки надеть.

– И шляпка с вуалью. В Илингарде такие сейчас в моде, – продолжила накидывать идеи Фрея. – Лицо немного скроет и подчеркнет, что ты нездешняя. У меня есть похожая, тетя прислала недавно. А еще тебе нужна служанка!

– Служанка? – опешила я от неожиданного заявления.

– Конечно. Какая уважающая себя миледи будет путешествовать в одиночку? И уж точно она не пойдет в казематы без сопровождения!

– Пожалуй… Но у меня нет служанки.

– Как это нет? А я? – усмехнулась девушка и выставила вперед раскрытую ладонь, не желая слушать моих отговорок. – Либо так, либо ищи другую напарницу. Одну я тебя не пущу!

Фрея с решительным видом сложила руки на груди, показывая, что не отступит. Мне бы ее отвагу. Над солнечным сплетением потеплело, и я невольно потерла свою ранку в виде черного пятнышка. Когда она уже пройдет?

– Хорошо, – согласилась я, и Фрея радостно завизжала, как будто ее позвали на праздник, а вовсе не впутали в опасную авантюру. – И… спасибо тебе!

***

Элрик

Я придирчиво поковырял ложкой тюремную баланду, которая больше похожа на болотную жижу… Эх, Элрик, как же ты так вляпался? Один ненадежный партнер, прикарманивший денежки клиентов, и нет больше компании «Чистый заговор». Магический бизнес, оказывающий услуги по уборке, накрылся медным тазом, а я загремел в долговую яму.

А все так хорошо начиналось! Лучше, чем мгновенная телепорт-доставка или салон эстетических чар. И уж точно лучше охранного агентства с двинутыми на голову оборотнями. Новое дело обещало стабильный заработок без всякой бюрократической нервотрепки и конкурентной борьбы. Я бы мотнулся на южные острова, потом бы купил небольшой домик, завел собаку – всегда хотел собаку! – и зажил бы счастливой жизнью. Возможно, даже семейной, хотя начать все-таки лучше с собаки. Но судьба сделала очередной крутой вираж – и вот я здесь, без денег, островов, домика и даже без верного пса, который ждал бы возвращения своего хозяина. Но что поделать? Такова доля любого предпринимателя – сегодня ты воротишь золотые горы, а завтра… Ну, скажем, медитируешь в компании крыс.

Подняв голову, я оценивающе посмотрел на окошко, за которым виднелся кусочек голубого неба. Решетка – ерунда, она здесь больше для антуража. А вот натянутая на оконце защита – это проблема. Я перевел взгляд на земляной пол. Здесь тоже стоял антимагический барьер, но зато никаких сигнальных чар, оповещавших о физическом воздействии. Ну да, какому магу придет в голову делать подкоп собственными ручками? Разве что мне. Облизав ложку и поморщившись от вкуса прилипшей к ней горькой бурды, я выбрал место, где земля казалась помягче, и настроился на долгий путь к свободе. Лучше уж не спеша делать подкоп зачарованной исподтишка ложкой, чем сидеть без дела. Приступим!

Стоило воткнуть ложку в землю, как с другого конца коридора донеслись гулкие шаги и лязг решеток. Стражники, чтоб их тролли побрали! Неужели все-таки сигналка?

– Закатываем рукава, придурки! И поживее, если не хотите получить по харе!

Ого, это что-то новенькое! За неделю своего пребывания в заключении с таким досугом я еще не сталкивался. Наскоро обтерев ложку о замызганные штаны, я сунул ее обратно в миску и с невинным видом принялся ждать своей очереди.

– А ты чего расселся, белобрысый? – гаркнул здоровенный детина, подойдя к моей камере. – Оглох, что ли? Сказано было: закатай рукав!

– О, с удовольствием, мессир. Изволите играть в карты?

К сожалению, шутку не оценили и в следующую секунду моя печень поздоровалась с тяжелым сапогом стражника.

– Заткнись, гоблинская отрыжка! И делай, что тебе говорят, ради твоего же блага!

– Кх-ха… как скажете, мессир… – прохрипел я, попытавшись выпрямиться. – Позвольте заметить, что еще не в одном заведении так не пеклись о моем благе, как в этом чудесном месте…

Стражник почесал голову, пытаясь расшифровать издевку за моей вежливостью. Вряд ли у него это получилось, но добавку в виде тяжелой затрещины он все равно отвесил – на всякий случай. Ноги подкосились, и я снова рухнул на пол. Хорошие новости: нос я не сломал, успев подставить руки. Плохие новости: кожу на ладонях все-таки ободрал и знатно отбил колени. Про раненую гордость промолчим, не до нее.

– Что вы делаете?! – раздался рядом женский голос, полный возмущения.

Я вскинул голову, никак не ожидая встретить тут даму. Может, у меня уже слуховые галлюцинации от голода начались?

– Зачем вы его бьете? – продолжила незнакомка, которую я усиленно пытался разглядеть.

В глазах плыло. Вот же, совсем сил не осталось! С трудом сфокусировав взгляд, мне удалось разглядеть тонкую фигурку в фиалковом платье. Девушка, лицо которой наполовину скрывала шляпка с черной вуалью, стояла в окружении еще одного стражника и субтильной служанки, придерживающей свою госпожу под локоток. Эта дама больна? Уж очень бледная, и на ногах с трудом держится… Что за странное видение? Я поднял руку, чтобы протереть глаза, но следующая фраза феи в шляпке огрела меня похлеще удара смотрителя:

– Немедленно выпустите моего мужа!

Мили

Поддерживать чары иллюзии продолжительное время оказалось очень трудно! Причем ладно, если б пришлось обманывать одного человека, но стражников было аж трое. И все три не сводили с меня глаз. А значит, я не могла заменить заклинание массового воздействия, на которое уходило невероятно много сил, на векторное. К тому же последнее удавалось мне через раз, так что я бы и не рискнула.

Встретили нас в казенном доме весьма учтиво. Я представилась как леди Миллиандра и фамильное имя заменила на пару золотых, ненароком забытых на столе. Сердце кровью обливалось от подобной щедрости, но цен на взятки я толком не знала, а поскупиться откровенно боялась. Судя по довольным лицам стражников, их неожиданной вежливости и учтивости, переплатила я раз в пять, если не больше. Зато предложили чаю, от которого я отказалась, заверили, что надзирателей с метками на руках в их рядах нет, и сами вызвались проверить всех заключенных. На вопрос об имени и внешности искомого пришлось сказать, что путешествовал он инкогнито, наверняка скрывая и то и другое.

– Давайте не будем углубляться в причины его чудачества, – попросила я и добавила к двум монетам еще одну, мысленно оплакивая мечту когда-нибудь оплатить обучение в Академии.

Стражники покивали и предложили подождать в дежурной комнатушке. Соблазн был велик: уже через пять минут разговора я почувствовала легкое головокружение из-за магической иллюзии, а тут такая возможность взять передышку! И все же я настояла на своем и напросилась в казематы, опасаясь, что без моего присутствия стражники вряд ли станут усердствовать в поисках. Даже за особое вознаграждение.

Вопреки ожиданиям люди в камерах не вызывали у меня сочувствия. Скорее, пугали и отталкивали – и дело вовсе не в грязной одежде и идущей с разных сторон вони. Глядя на грубые лица с пустыми глазами, я чувствовала либо исходящую от них опасность, либо тупую безнадежность. Здесь сидели воры, убийцы, бродяги, дебоширы – все без разбора. И где-то среди них был человек, которого я по ошибке привязала к себе. Подумав об этом, я пошатнулась. Фрея придержала меня и шепотом предложила уйти, пока не поздно, но я упрямо помотала головой. Нет, надо продержаться во что бы то ни стало!

– Закатываем рукава, придурки! И поживее, если не хотите получить по харе! – без всяких предисловий проорал тот стражник, что шел первым.

Большинство заключенных выполнили указание молча. Несколько человек не поняли, что от них хотят, но, получив пару тычков, быстро разобрались в ситуации. На их вопросы стражники не отвечали, вместо этого угрожая подкоротить слишком длинные языки, а самым смелым, рискнувшим подмигнуть мне и отпустить грязные шуточки, отвесили щедрых пинков. Да уж, здесь с остряками не церемонились.

– Миледи, вы к решеткам близко не подходите, – заботливо наставлял меня один из сопровождающих, самый старший и умудренный опытом. – Тут больше шантрапа сидит, но встречаются и совсем отчаянные. Лучше не рисковать.

Кивнув, я продолжила наблюдать за тем, как стражники открывают одну решетку за другой, осматривая руки невольников. В каких-то камерах содержалось несколько человек, какие-то были одиночными. Говорит ли это об их преступлениях, я не знала. В остальном обстановка была одинаково скудной и удручающей: узкие лавки, тонкие подстилки для сна и ведра в дальнем углу, из которых шел жуткий смрад. Неужели местный туалет нельзя было зачаровать от запахов хотя бы из жалости к надзирателям? Или об этом не позаботились намеренно, чтобы лишний раз напомнить находящимся здесь людям об их незавидном положении?

– Заткнись, гоблинская отрыжка! И делай, что тебе говорят, ради твоего же блага!

Я встрепенулась от звука удара и приглушенного мужского стона. В ушах уже гудело от магического истощения и нервного перенапряжения, так что даже ответ избитого невольника я толком не расслышала. Надо поторопиться.

– Что вы делаете?! – вмешалась я, стараясь, чтобы голос звучал с уверенностью, которой я совсем не ощущала. – Зачем вы его бьете?

Страшно-то как! Если стражники меня раскусят, быть беде!

Однако трусливые мысли улетучились, как только я увидела мужчину, стоявшего передо мной на коленях. Наверное, он здесь не так давно: одежда потрепанная, но весьма приличная. Горчичного цвета штаны и жилет выдавали в нем городского жителя, которому не чужды модные веяния. Об этом говорили и светлые волосы – сейчас грязные, спутанные, но явно знакомые с рукой парикмахера. Незнакомец резко поднял голову и буквально впился в меня взглядом, как будто я была причиной всех его бед. Лицо красивое, благородное… Он точно не простых кровей. И как только оказался в таком месте? У него даже руки ухоженные, не привыкшие к тяжелой работе. Я опустила глаза и почти не удивилась, заметив на коже узкую полоску браслета. Нашла. Вот только удастся ли нам договориться?

В груди начало уже не просто саднить, а нестерпимо жечь, веля мне поторапливаться. Силы утекали с каждой секундой.

– Немедленно выпустите моего мужа! – заявила я, уже плохо соображая, что именно говорю.

***

Элрик

Какого еще, к драконьей бабушке, мужа???

Нет, не то чтобы я был против. Хотя нет, я против! Не конкретно этой дамы, она очень даже ничего, а в принципе. Поэтому и унес ноги из отчего дома, едва отметив совершеннолетие, чтобы заботливая маменька не сосватала мне свой «подходящий и вполне достойный» вариант. Точнее, она подобрала целых три варианта, но я покинул родительское гнездо, а заодно и город еще до нашего официального знакомства. Неужели это одна из тех самых, «подходящих и достойных»? Она меня что, пять лет искала? Лучше я тогда в тюрьме останусь, отсюда хотя бы рано или поздно выпустят!

Я уже собирался объявить дамочке о своем решении, как она резко побледнела и начала оседать прямо на моих глазах. Вскочив, я подхватил новоиспеченную женушку, чуть было не хлопнувшуюся в обморок. Шляпка слетела с ее головы, открывая нежный овал совсем молодого лица. Да какая из нее дама? На прошлой неделе в куклы играла! Остолопы-стражники, по всей видимости ошарашенные сведениями о нашем браке не меньше моего, даже с места не сдвинулись.

– Госпожа, вы в порядке? – засуетилась рыженькая служанка и, подбежав к нам, незаметно прошипела, не хуже пустынной гюрзы: – Если навредишь ей, прощайся с жизнью!

– Чего? – ошарашенно переспросил я, подумав, что ослышался.

Ты посмотри на нее! Ростом с воробья, а наглости как у стаи ворон!

– Миледи переволновалась от встречи с любимым супругом, – тем временем объявила служанка стражникам. – Столько ожиданий, тревог и, наконец, удача! И все благодаря вам, мессиры!

«Мессиры» отмерли и гордо выпятили животы – за неимением других достоинств.

– Фрея, время… – прошептала девушка на моих руках, едва шевеля губами.

Лицо как простыня, по виску капля пота стекает. Как бы не померла на моих руках! Я еще к статусу женатого человека не привык, а меня уже в разряд вдовцов перевести грозят.

Служанка, которую юная леди назвала Фреей, тут же развила бурную деятельность. Под ее натиском, усиленным увесистым мешочком, мне вернули вещи, сунули в руки документы, сказали что-то там про залог и поручительство, после чего выпроводили из каталажки, пожелав удачи и семейного счастья. Фрея буквально из пустоты поймала извозчика, который, завидев меня с полубессознательной девушкой на руках, загнул тройную цену. Швырнув вознице деньги и назвав адрес, эта малявка помогла усадить свою госпожу в повозку и три раза стукнула в стену, веля поторапливаться.

– Мили, ты слышишь меня? Снимай чары! Давай же, снимай!

– Мили? – удивленно повторил я, переводя взгляд на юную леди, с которой служанка разговаривала как с давней подругой.

– Давай, Мили, соберись!

– Azur’than Vri’nir, – с трудом произнесла девушка и облегченно выдохнула.

В тени повозки я не сразу понял, что произошло. Но мягкая волна магии, сдувшая с незнакомки чары иллюзии, подсказала, на что обратить внимание. Дорогое, пусть и строгое платье превратилось в простенький и старомодный наряд, какой надевают деревенские кокетки по большим праздникам.

– Ты как? Легче?

– Да, все в порядке. Главное, что успели, – кивнула лжегоспожа и поморщилась от резкого движения.

Еще бы, она больше часа заклятье держала. Два, а то и три артефакта, наверное, опустошила, а затем и в собственную ману полезла, дуреха. Я попытался найти на ней переведенные артефакты, но ничего не увидел. Только сережки – но те были вполне обычными, хоть и качественной работы. Надо же, не иллюзия. На украшения и взятки деньги есть, а на платье не хватило? Странные приоритеты.

Я с прищуром уставился на руку, которую девушка прижала к груди. На запястье красовался узор, похожий на тот, что несколько недель назад появился на моей коже. Я сначала подумал про проклятье, но лекарь порчи не обнаружил. Только пролепетал что-то про брачную метку, но я ему не поверил, решив, как подвернется случай, найти нормального целителя, а не этого шарлатана. Право слово, какая метка? Нельзя ведь жениться и даже этого не заметить, что за бред? Да и магические союзы сейчас заключают только уж совсем двинутые на голову традиционалисты.

– Простите, что втянула вас в эту историю, – робко начала девушка, назвавшаяся моей женой. – Я бы хотела поговорить…

– Что ж, Мили, давай поговорим, – произнес я и криво усмехнулся, отчего моя освободительница напряженно сглотнула.

Элрик

– Какой, говоришь, ритуал? Этот? – переспросил я, разглядывая огромный талмуд, над которым тряслась девчушка… Жена, в смысле.

В голове не укладывается, я женат! Реально женат! Прощай, свобода. Здравствуй, борщ. Или что там к супружеской жизни прилагается? Кстати, котлеты она вкусно готовит, тут не поспоришь.

– Да, я расставила свечи и использовала указанные травы, в них я уверена, – ответила Мили, нервно кусая губы. – В заклинание вплела имена. Может, прочитала неправильно?

– Тогда бы ритуал не сработал.

– Тоже верно…

Я посмотрел на девушку, задумчиво уставившуюся в книгу. Симпатичная. Замученная только, вон какие круги под глазами. Но оно и понятно, после всех приключений. Я сейчас, наверное, выгляжу не лучше, хоть и успел немного почистить перышки. Мне даже новую одежду выдали: простую льняную рубаху и непомерно широкие штаны, которые пришлось повязать бечевкой во избежание казуса. И где только раздобыли такую красоту? Приданое для жениха, что ли?

– Стало быть, ты имя Сиона произнесла не так, – встряла Фрея, которая упорно не хотела покидать дом подруги.

Вот что ей здесь, медом намазано? Еще и зыркает в мою сторону так подозрительно, будто я на девичью честь ее подруги покушаюсь. Хотя вообще-то имею полное право!

– Да как его еще произнести? – устало выдохнула Мили, уронив голову на руки.

– Сиона? Погоди-погоди! – ухватился я за промелькнувшую мысль. – Как полное имя твоего… эм… нареченного?

– Свинья он, а не нареченный, – ответила вместо Мили Фрея и, сердито фыркнув, перешла к конкретике: – Сион Гаттерн.

Я молча перевел взгляд с Фреи на Мили в ожидании продолжения, но его не последовало.

– И? – поторопил я, крутанув кистью в воздухе. – Сион Гаттерн… А дальше?

– Что дальше? – не поняла девушка. – Это полное имя.

– Оу. Ну вот и нашли ошибочку.

– Какую?! – хором воскликнули девушки, насев на меня с двух сторон.

Я скрестил руки на груди, напустив на себя важный вид, а сам исподтишка оценивал окруживших меня девиц. Фрея тощая как щепка и конопатая. С виду тихая, да не деле любого к ногтю прижмет и за пояс заткнет. Внешне Мили мне больше нравилась. Фигуристая, все при ней, брови вразлет и глазищи темные, ведьминские. Огонь девица! И сил магических немерено, и стержень чувствуется. Где подвох? Никак не пойму.

– Видите ли, дамы, – начал я, когда пауза совсем уж затянулась, – магические рода так тесно переплетены между собой, что нет-нет да какое-нибудь имя и повторится. Поэтому в заклятьях и обрядах маги всегда используют полное имянаречение с указанием происхождения, династических заслуг и фамильных титулов.

– А?

– Он говорит, что имя уточнять надо, – пояснила Мили своей подруге.

Умничка моя! То есть не моя, но… Умничка, в общем.

– А-а-а, – протянула рыжая и покивала. – И как его уточнять? Сион Гаттерн, сын барана и ослицы, повелитель пустых обещаний и хранитель вечных отговорок?

– Фрея!

– Хотя нет, куда ему до хранителя?

– Не знаю, как у вашего Сиона, а у меня полное имя звучит весьма неплохо. – Я набрал в грудь воздуха и торжественно объявил: – Элрик Максимилиан Сион дор Равенсторм, прямой наследник Дома Серебряной Чаши, четырнадцатый в роду, праправнук Левиарна Великого, внук восьмого лорда Гаттерна, сын девятого стража Ветряной Башни, потомок трех носителей амулета Семи Звезд, рожденный в час Соловья под знаком Северного Дракона, восприемник даров пяти стихий и знаний Дома Равенсторм.

Я замолчал, с триумфом взирая на своих слушательниц.

– Там упоминался Сион и Гаттерн, – заключила Фрея и досадливо поморщилась.

– Да, я тоже услышала, – кивнула Мили с хмурым видом.

– Эй, вы, кажется, не осознали все величие моего рода! Наверное, стоит повторить? Я понимаю, неподготовленному человеку невозможно запомнить все с первого раза…

– Я запомнила, – оборвала мою речь Мили.

– Я нет, но мне и неинтересно, – поддержала ее подруга. – И вообще, пойду я домой, Мили. Вижу, что этот Дракон, рожденный в час Жаворонка, угрозы для тебя не представляет.

– В час Соловья! – возмутился я искажению собственной биографии и, спохватившись, крикнул вдогонку рыжей нахалке: – И что значит, не представляет угрозы? Эй! Я, между прочим, бываю очень даже угрожающим!

– Да-да, мы верим, – отмахнулась Фрея, уже стоя у двери. – Не забудь только одежку вернуть, когда своей разживешься. Эта моего старшего брата, лучше в ней Фирсу на глаза не попадаться. А то от твоего Зяблика мокрого места не останется.

– От Соловья! То есть от Дракона!

Никакого уважения к древней магической фамилии!

Но на глаза братцу-бугаю и правда попадаться не стоит.

***

Мили

Когда Фрея ушла и мы с Элриком остались наедине, сразу стало как-то неловко. Вроде бы и обсудить нужно многое, да как начать разговор? Извиниться? Узнать, как он попал в тюрьму? Или о себе рассказать? Хотя последнее ему вряд ли интересно. Я даже всю правду о Сионе не рискнула поведать, ограничившись расплывчатым объяснением про клятву и брачный обряд.

– Мили, я…

– Я понимаю, что совершила ужасную ошибку! – выпалила я, наконец-то собравшись с духом. – Но я все исправлю, честно! Подпишу все необходимые документы, пройду обряды, что там еще нужно? Никаких претензий на имущество или титулы, обещаю! Мы просто тихо и мирно разведемся, как будто ничего и не было.

Элрик посмотрел на меня так удивленно, как будто ожидал совсем других слов. Каких? Думал, что я аферистка? Погналась за именем или деньгами? Так имя меня и свое устраивает, а в том, что касается денег, муженек точно не помощник. Его вызволение лишило меня с трудом накопленных средств, оставив буквально ни с чем. Какая уж тут выгода!

– Денег тоже обратно не потребую, – тихо сказала я. – Это плата… за неудобства.

– Неудобства, значит.

Элрик встал из-за стола, и я испуганно дернулась. Он нахмурился, заставив меня пристыженно отвести глаза. И чего, спрашивается, испугалась?

– И как ты предлагаешь развестись? – спросил Элрик и сделал шаг мне навстречу.

– Не знаю… Просто развестись. – Странный вопрос застал меня врасплох, и я растерялась. – Как это обычно у магов происходит?

– В том и загвоздка, Мили, – сказал Элрик, подойдя совсем уж близко. – Обряд, который ты провела, подразумевает обмен силой и смешение аур. Обратного ритуала просто не существует. Но даже если бы он был… Думаю, это было бы равнозначно оторванной руке или вечной дыре в груди. Понимаешь, к чему я веду?

Я испуганно посмотрела в его лицо и шмыгнула носом. Это же надо быть такой дурой! И что теперь делать? Мы же с ним из разных миров. Даже после тюрьмы, измотанный и сбитый с толку происходящим, он выглядел как рыцарь, сошедший со страниц любовного романа. На лице каждая черточка буквально кричала о родословной, которой он хвастался несколько минут назад. Статную фигуру не могла скрыть даже нелепая одежда с чужого плеча, издевательски выставляя напоказ четкую линию ключиц, выглядывающих из-за слишком широкого ворота. Я стыдливо опустила голову. И куда мне рядом с ним? Посмешище без роду и племени!

– Хочешь ты или нет, – продолжил Элрик и вынудил поднять голову, обхватив пальцами мой подрагивающий подбородок, – но мы теперь муж и жена.

– Но ведь можно…

– Нет, Мили, нельзя, – неожиданно жестко перебил меня Элрик. – Запомни: маги не разводятся.

Мили

Ночью мне снилось, как Элрик прижимает меня к стене и словно заведенный твердит, что не даст развода. Он злился, склонялся все ниже и ниже, а затем заявил, что на завтрак хочет блинчиков с мясом, и жарко поцеловал. Проснулась я с ощущением горячих рук на теле и томлением в низу живота. Хорошо, что в чужие сны даже маги заглядывать не умеют! Или умеют? Я накрыла голову одеялом, стоило только представить насмешливый взгляд мужчины, узнавшего мои фантазии. Стыдно-то как!

– Мили, радость моя, – послышался приглушенный шепот из-за занавески, отделявшей кровать от остальной комнаты, – ты не могла бы сделать одолжение и развеять свои чары?

Я осторожно выбралась из-под одеяла, приоткрыла занавеску и ахнула от открывшейся картины. Элрик забился в угол комнаты и, подняв руки с раскрытыми ладонями, не сводил глаз с ножа, который угрожающе завис в воздухе прямо перед его носом. Судя по измученному и даже смирившемуся виду, сидел он там давно, терпеливо ожидая моего пробуждения.

– У нас с твоим охранником возникло некоторое недопонимание, – устало произнес Элрик. – Я пытался объяснить, что не замышляю ничего дурного, но с тупыми тесаками договориться невероятно сложно.

Нож – тот самый, который я упрятала в сундук после ритуала поиска, – возмущенно задрожал. А затем, отлетев назад для разгона, помчался прямо на Элрика. По всей видимости, слова о тупом тесаке задели его за живое.

– Стой!!! – в ужасе выкрикнула я, выставив вперед руку.

Оружие замерло, подчиняясь моей команде.

– Ты очень, очень плохо себя ведешь! – Я напустила на себя строгий вид и погрозила непослушнику пальцем. – Фу! Нельзя трогать гостей! Место!

Нож неуверенно двинулся в сторону раскрытого сундука, но на полпути вновь развернулся к Элрику, угрожающе сверкнув лезвием.

– Место, я сказала! Да поживее!

На этот раз оживший резак быстро шмыгнул в сундук, и я поторопилась захлопнуть тяжелую крышку. Вот спрашивается, чего он опять взбесился? Велела же сидеть тихо!

– Гостей, говоришь? – произнес Элрик с непонятной интонацией и с кряхтеньем поднялся с пола. – Предупреждать надо гостей о таких сюрпризах…

– Извини, я не знала, что все так обернется. Ты не поранился?

Элрик посмотрел на меня немного растерянно и неожиданно улыбнулся.

– Нет, если не считать израненного самолюбия, – сказал он, показательно отряхнув штаны. – Не смог деактивировать твое заклинание, представляешь? Если б знал, не рискнул бы лезть в сундук!

– А… зачем ты туда полез?

Я закусила губу, только сейчас задумавшись о том, что без сторонней помощи нож бы ни за что не выбрался. Получается, Элрик рылся в моих вещах, пока я спала?

– Хотел еще раз посмотреть на ритуал в книге. – Элрик, кажется, не заметил моего напряжения. – И еще твои записи с кругом Поиска. Про использование крови для обнаружения супругов и родственников я раньше не слышал.

– Да, я тоже ничего такого не нашла.

– То есть как не нашла? А это что?

– Это? – Я посмотрела на исписанные листы, которые Элрик все-таки успел выудить из сундука. – Это я попробовала сама составить заклинание на основе кровной магии. Материальных компонентов ведь не было, вот и пришлось…

– Погоди-погоди! Ты сама создала словесную формулу?

– Эм… ну… да?

Голос невольно поехал вверх, и я поежилась от пристального мужского внимания.

– Что это у тебя? – вдруг спросил Элрик и, прищурившись, уставился на мою грудь, отчего я окончательно смутилась. – Ого, какая!

Я прикрылась руками, наконец вспомнив, что до сих пор стою в ночной сорочке. Слишком легкой и чересчур открытой, чтобы красоваться в ней перед почти незнакомым мужчиной.

– К-какая? – уточнила я с запинкой.

– Необычная, – объявил Элрик и неожиданно поинтересовался: – Эта метка вместе с армиллианой у тебя появилась? С браслетом, я имею в виду. Или раньше была?

– Какая метка? – не поняла я и опустила глаза, после чего пронзительно завизжала.

Паук! Прямо на моей груди сидел паук! С перепугу я попыталась смахнуть его и закружилась на месте, не слушая Элрика, который что-то говорил на фоне моих визгов. Пресвятая Эрфия, снимите его уже с меня! Я этих тварей с детства боюсь!

– Мили, Мили, спокойно! – Элрик поймал меня за запястья и заставил остановиться. – Он ненастоящий!

– Т-т-точно? – переспросила я дрожащим голосом.

– Точно, сама посмотри.

Я с опаской уставилась на монстра, расположившегося над солнечным сплетением. И правда, ненастоящий. Просто небольшое пятнышко на коже, похожее на паучка с округлым тельцем, маленькой головкой и восьмью длинными лапками.

– Вот видишь? Он не шевелится, – продолжил успокаивать меня Элрик, поглаживая по предплечьям теплыми ладонями. – Все нормально, дыши. Никто тебя не укусит.

И в этот момент черный паучок отчетливо дернул лапкой. Я в ужасе подняла взгляд на Элрика и, краем сознания отметив, что держит он меня крепко, предпочла отправиться в беспамятство.

***

Элрик

Утро не задалось. Да и ночь, честно говоря, тоже.

Как благородный человек, я вызвался спать на лавке. И не то чтобы она была жестче и неудобнее тюремного пола, но я все бока отбил, пока пытался уснуть. Постоянно мысли дурацкие в голову лезли. О долге, который надо как-то отдавать. О воле случая, спасшего меня от заточения. И о Мили, конечно. К ней мысли возвращались неизменно, были путаными и самыми неспокойными.

Самородок – по-другому я ее назвать не могу. Такие уникумы должны учиться в Академии бесплатно. Хотя нет, им должны доплачивать! Просто за то, что не растрачивают свой дар понапрасну! У меня глаза на лоб полезли, когда я узнал, на что способна Мили без всякого образования, без чьей-либо помощи и даже без знаний базовой теории. В тюрьме у нее не было никаких артефактов – мощнейшие чары она поддерживала собственной маной. Это какой должен быть уровень концентрации? Страшно представить! Да и с брачным обрядом много вопросов. Почему он вообще сработал? В таких ритуалах жених и невеста должны находиться рядом да еще и за руки держать для верности, иначе магия не дотянется. А тут, выходит, через несколько километров дотянулась? Может, это судьба? Как и заклятье поиска это непонятное, позволившее нам встретиться.

Промаявшись с полночи, я начал было забываться сном, как пришла новая напасть. Мили принялась постанывать и вертеться в кровати, отчего та тихонько поскрипывала. Поначалу я подумал, что девушке дурно. Вдруг она все же переусердствовала и свалилась с магическим истощением? В беспокойстве я вскочил со своего царского ложа и заглянул за занавеску, где пряталась хозяйская постель. Сотворил в руке огонек и застыл столбом, глядя на разметавшиеся по подушке черные волосы и чувственные губы, которые сейчас были призывно приоткрыты. Будто ощутив мое присутствие, Мили изогнулась, запрокинула голову, выставив напоказ нежную шейку, и вновь застонала. Да так сладко и порочно, что в штанах, несмотря на их ширину, стало несколько тесновато.

Ладно, я понял, от магического истощения она не страдает. И вообще не страдает. Очень даже наслаждается, я тоже так хочу.

Не сдержавшись, провел костяшками пальцев по ее щеке. Мили, вместо того чтобы испуганно вздрогнуть, как сделала днем при моем приближении, прижалась теснее и потерлась о мою ладонь. Я невольно улыбнулся: она ж, как котенок, ласки ищет. А потом опомнился и отдернул руку. Дурак. Мили ведь ритуал ради другого проводила, вот он ей, поди, и снится. Как с этим быть, непонятно. Но, как всегда, прорвемся – где наша не пропадала!

Девушка повернулась во сне и обняла подушку. В свете магического огонька стала видна армиллиана – ритуальная татуировка, знак неразрывной связи между людьми. Сейчас такими мало кто может похвастаться. Да и раньше немного счастливчиков находилось. А у нас она есть. Редкость. Я поднес ближе свою руку, чтобы полюбоваться двойным узором. Красиво. Черные линии плавно переплетаются между собой, образуя дивную вязь, и вовсе не кажутся мрачными или пугающими. Вот только…

Я внимательнее пригляделся к армиллиане Мили: ее полоска была намного шире моей. Затем рассмотрел свою метку и вновь сравнил ее с меткой девушки. Нашел похожий орнамент, затем сопоставил его с оставшимися элементами. Гномьи потроха! Вот тебе и редкость, Элрик, радуйся!

И как теперь сказать моей благоверной, что я у нее не единственный супруг?

Мили

– Что ты делаешь?

Открыв глаза, я увидела склонившегося надо мной Элрика. С любопытством исследователя он то касался указательным пальцем моей груди, то отводил его, удивленно хмыкая и что-то бормоча себе под нос.

– Изучаю, – ответил Элрик, не отвлекаясь от своего занятия. – Как ты себя чувствуешь?

– Нормально… – Поймав недоверчивый мужской взгляд, поправилась: – Голова только немного тяжелая.

– Ясно. А так? – Он снова дотронулся до меня пальцем, от кончика которого пошло едва заметное голубое сияние. – Ну как, легче?

– Кажется, да… Да, легче! Голова больше не болит и сил больше стало! Это целительское заклинание?

Я привстала с кровати и, опустив взгляд на место, которого касался мужчина, напряженно сглотнула. Изображение паука никуда не делось. Наоборот, стало еще больше и отчетливее. Но хотя бы не двигалось.

– Хотелось бы, но нет. В целительстве я полный ноль.

– Тогда это…

– Твоя магия, – объяснил Элрик, но понятнее не стало.

– Моя? – Я ткнула себя пальцем в грудь и ойкнула, задев мужскую руку.

– Ну да. Точнее, вот этого симпатяги, – кивнул Элрик и указал на паука. – Он вытягивает из меня силы, когда я его касаюсь.

– Ого! И это… плохо, наверное?

– А вот не уверен. Считай, что у тебя есть встроенный амулет-накопитель. – Элрик выпрямился и подал мне руку. Я даже сразу не поняла, что он так галантно помогает мне подняться, и с запозданием вложила руку в его широкую ладонь. – Вообще, эта штука смахивает на коцу. Только уж очень развитую особь.

– Это что, какое-то животное? – спросила я, и сердце ухнуло куда-то в пятки.

Неужели оно действительно живое? Час от часу не легче!

– Коцу – это… хм… Я бы сказал, что это магический паразит. Обитает в местах высокой концентрации маны, забирается в темные уголки и при любой возможности цепляется к носителям силы. Он ими питается. – Увидев, как у меня подкосились ноги, Элрик поспешил успокоить: – Да ты не переживай, они довольно безвредны, хотя, конечно, дискомфорт доставляют. Слабость, головокружение, все такое. Но как насосутся маны, сразу отвалятся. Знаешь, они вроде клещей. Ну или вшей, или блох… Кто там еще бывает?

– Клещей надо самим вытаскивать. А еще они болезни разные переносят, – произнесла я упавшим голосом и неожиданно всхлипнула. – И почему этот не отваливается, если ты его своей силой накормил? Что с ним не так? Что со мной не так?

– Мили, радость моя, все будет хорошо. – Элрик приобнял меня за плечи и осторожно прижал к себе. Я поначалу напряглась, но, почувствовав тепло, исходящее от его рук, позволила себе расслабиться в утешительных объятьях. – В ближайшее время сходим к лекарю и все выясним.

– На лекаря денег нет…

– Не переживай, я все устрою. Доверься мне и не думай о плохом, ладно?

– Я постараюсь.

В носу засвербело еще сильнее, и я ткнулась в мужскую рубашку. От нее пахло чем-то незнакомым, но очень приятным. Я вдохнула глубже и неуверенно улыбнулась.

Может, и правда все будет хорошо?

***

Элрик

Я сидел рядом с Мили, обнимал ее за плечи, вспоминал стоны, которыми она дразнила меня ночью… И усиленно представлял лысого профессора квантометрии, вещавшего о дифференциальном уравнении высшего порядка для расчета точек бифуркации в потоке временных парадоксов. Но даже в фантазии, призванной охладить растущее с каждой секундой желание, мессир Бульрик из студенческого прошлого был не на моей стороне. Он стучал указкой по доске, называя меня идиотом, а затем принялся чертить на доске схемку, подробно разъясняющую, что должен делать мужчина с находящейся рядом с ним полуобнаженной женщиной. Я резко выдохнул, готовясь последовать его совету, как вдруг Мили уткнулась носом мне в рубашку и тихонько прошептала:

– Я постараюсь.

Кажется, она улыбнулась. Так, смелее, Элрик! Лови удачу за хвост, ты это умеешь! Я склонился ниже, собираясь утешить девушку самым приятным из всех возможных способов.

– Но я должна все тебе рассказать, – сказала Мили, вынуждая меня резко отстраниться и принять вид внимательного слушателя. – Прости, я кое-что утаила о нас… с Сионом.

Все-таки сегодня не мой день.

Выслушав сбивчивый рассказ о подлом любовнике, который воспользовался наивностью девушки, я совсем приуныл. Раз Мили решила связать себя узами брака даже после такого, значит, втрескалась по уши. Хоть она и говорит, что хотела отомстить, заставить мерзавца отречься от семьи и уйти в храмовники, все это звучало как-то неубедительно. Наверняка ведь надеялась, что стерпится-слюбится. По крайней мере, глупо было верить, будто мерзавец выполнит брошенное в пылу обещание. Она даже удивилась, что парень не прибежал к ней после ритуала. А как он должен был догадаться, с кем связан, если б Мили не промахнулась? Всего лишь из-за их интрижки и ее угроз? Так у него, небось, таких доверчивых глупышек, развесивших уши, пруд пруди. Неужели она этого не понимает?

А впрочем, это их дело, мне-то что? Муж я фиктивный, ни на что не претендующий. Мне от этого брака одна выгода, если подумать, несмотря на очевидный мезальянс. Да что там, именно с таким союзом все складывается как нельзя лучше!

– Ты меня презираешь? – с болью в голосе произнесла Мили.

– Что? – Вынырнув из обдумывания ближайших планов, я не сразу понял, о чем речь. – А, нет-нет, что ты! Я тобой восхищаюсь!

– Правда?

– Конечно. Ты очень сильная и с характером, мужчинам такие нравятся. Не всем, может, но мне нравятся, – заверил я Мили, которая тут же смутилась от моих слов. – А еще ты хороший маг. Даже без обучения, сама, смогла усовершенствовать заклинание поиска. Это же гениально! Кстати, можешь потом записать на бумаге все детали? Словесную формулу, символы круга, параметрический комплекс…

– Что такое параметрический комплекс?

– Хм… Это первичный энергетический контур и… – поймав непонимающий взгляд Мили, я махнул рукой. – В общем, просто опиши все в подробностях, договорились?

– Хорошо. А зачем?

– Скоро узнаешь. – Я подмигнул вновь смутившейся девушке. – Будем с тобой партнерами!

– Партнерами в чем?

– В жизни, – выпалил я, не подумав. – Эм, нет, не так! Я к тому, что раз уж мы вместе и изменить это нет возможности, то будем сотрудничать. Считай это семейной коллаборацией.

– Колла…

– Взаимной поддержкой, – поспешно объяснил я слишком сложное слово. – Ну что, партнер, по рукам?

Я протянул раскрытую ладонь, которую Мили сначала долго разглядывала, а затем опасливо пожала. Вот и чудно!

– Мне надо будет уехать ненадолго, решить важные вопросы. Справишься без меня?

– Раньше же справлялась. – Мили пожала плечами, но выглядела явно расстроенной. – Надолго уехать?

– Не знаю, недели на три-четыре. – Ее лицо вытянулось, и я поспешно исправился: – А может, и в две уложусь, если дело пойдет. Постараюсь вернуться поскорее! Не будешь скучать?

– Не буду, – буркнула Мили и, подхватив платье, висевшее на спинке стула, вытолкала меня за занавеску, чтобы переодеться. – Завтрак будет через полчаса. Блинчики. С капустой!