Магическая академия. Мой любимый враг

Я просыпаюсь от того, что кто-то бьет меня подушкой по голове.

— Вставай, Огрызок. Через десять минут лекция Алрика.

Голос Деборы, моей соседки по спальне и единственной близкой подруги, звучит так, будто она уже выпила три кружки крепчайшего кофе. Если я слышу свое детское прозвище, которое она же и придумала, это означает одно: обычно невозмутимая Деб на грани того, чтобы меня придушить. Приоткрываю один глаз и вижу, как она завязывает шнурки на ботинках, не отрываясь от конспекта. В воздухе пахнет жженой бумагой и серой — кто-то из первокурсниц опять не справился с заклинанием, хорошо хоть пожар не устроил.

— Проклятье! — Я вскакиваю, хватаю форму, суетливо стягивая с себя ночнушку. — Козявка, почему ты не разбудила меня раньше?

— Будила. Целых три раза. А на четвертый ты сказала «еще пять минут» и швырнула в меня гравитационным заклинанием вот эту самую подушку.

Я даже не помню этого.

Через три минуты уже лечу по коридору, на ходу застегивая пуговицы пиджака с гербом Академии ― изображение огня в овальной форме ― и завязывая волосы в пучок. Сегодня после основных занятий у нас практика по боевой магии, но только для тех, кто будет участвовать в заключительном Турнире для выпускников-пятикурсников. Дуэли ― то, что мне нельзя пропускать ни под каким видом, иначе потеряю сноровку.

Сегодня я разнесу Вейна Кальтери так, что мокрого места от него не останется.

Но это в том случае, если прибегу вовремя на лекцию Алрика и оттарабаню конспект по истории магии: этот противный дед непременно назначит отработку после обеда, если опоздаю хоть на минуту, будет нудно читать морали и заставлять писать строчки, как в детском саду, честное слово. И тогда дуэлей мне не видать.

  ***

Наш город умирает.

Эта мысль стабильно посещает меня каждое утро. Наверное, для того, чтобы я не расслаблялась, а стремилась вперед ― к цели.

Я знаю об этом с тех пор, как научилась читать ― не только книги, но и окружающий мир: трещины в стенах приюта, толстые серые стены домов, способные выдержать магические бури, глаза нищих, изможденные лица рабочих, которые не могут позволить себе купить аккумуляторы магии, чтобы хоть немного укрепить здоровье. Мы живем в каменной скорлупе, слишком тесной для всех, кто в ней родился и застрял навеки. Магия здесь — не чудо, а последний глоток воздуха перед тем, как захлебнуться.

Для студентов нашей Академии есть только один способ выбраться.

Золотой Кубок.

Он стоит в кабинете ректора — сияющий, недоступный, как солнце за толщей облаков. Раз в год его переливающиеся солнцем грани словно оживают, когда его приносят на стадион. Лучшие из лучших прикасаются к нему и получают зеленый билет ― доступ в другие города, где бескрайние леса, полные дикой магии. Где небоскребы, а не приземистые глыбы, как у нас. Где широкие просторные улицы, свежий воздух, никакого дефицита и магических катаклизмов. Где полно достойной работы для тех, кто не хочет до конца своих дней торговать сомнительными зельями в грязных переулках или вылизывать сапоги местным богачам и министрам.

В этом году Кубок дадут только одному выпускнику.

Самому лучшему.

Я должна им стать.

Академия Лунного Пламени — это не прекрасные башни из сказок, которые мне читали родители, когда еще были живы. Это каменный монстр с узкими коридорами, где даже воздух пахнет тревогой и напряжением. Здесь не учат превращать мышей в шкатулки или палки в розы, как в других городах за пределами нашего измерения. Здесь учат выживать.

Каждое утро я просыпаюсь в общей спальне, где десять девушек из разных курсов спят на койках, выставленных в два ряда. Каждое день я вижу, как первокурсницы плачут в подушки, боясь, что их через пару месяцев выгонят, потому что им не даются даже простейшие заклинания из-за неразвитой или ослабевшей магии. Примерно раз в неделю я слышу, как студенты нервно шепчутся о том, что в этом году «наградят только одного».

И каждое утро на занятиях я вижу его.

Вейн Кальтери.

Единственный, кто стоит между мной и Кубком.

Остальные не в счет. Ведь в холле, на огромном магическом табле, на самых первых позициях мелькает то его, то моя фамилия. В зависимости от того, как мы проявляем себя в течение недели.

Я вижу его слишком часто ― чаще, чем хотелось бы. Он то и дело попадает в поле зрения со своей поднятой рукой: на любой вопрос, который ни задают, он знает ответ. В библиотеке он неизменно забирает перед самым моим носом последнюю копию Древней магии или Рунической механики. А в тренировочном зале его щиты выдерживают даже мои лучшие атаки, и это самое обидное.

Я должна его превзойти во всем. Должна. Иначе зачем я вкладывалась все пять лет, училась, как потерпевшая, не спала и не ела, только бы выбраться из Фаэрнора?

Вейн Кальтери. Он постоянно где-то рядом. Мы знаем друг друга с детства ― жили в одном приюте, ходили в одну школу. Теперь мы здесь тоже вместе. И я ненавижу его спокойствие. Его расфокусированный взгляд в пустоту, странную скрытность, даже нелюдимость, как будто вся его жизнь ― сплошная тайна.

Ненавижу, что когда во время дуэлей я ошибаюсь и падаю от удара, создав недостаточно крепкий щит, он неизменно протягивает руку и никогда не смеется над моими провалами.

Но больше всего я ненавижу, что без него мне было бы... скучно.

Кто, как не он, толкает меня на то, чтобы каждый день быть лучше, сильнее, умнее?

С кем бы я соревновалась, кого бы представляла мишенью, когда тренируюсь в одиночку?

Потому что если бы не Вэйн Кальтери, кто бы напоминал мне, зачем я каждый день сжигаю себя ради этого проклятого Кубка?

Чтобы оставить Фаэрнор в прошлом ― город, ради благополучия которого погибли мои родители, но никто этого не оценил.
И ради того, чтобы доказать Эдмунду, что достойна его.

Дуэльный зал пахнет озоном и потом. Пол исчерчен белыми полосами ― следами от заклинаний, стены покрыты защитными рунами: если б не они, мы бы давно здесь все разрушили. Я не спеша разминаю запястья: сегодня я в отличной форме, несмотря на то, что утром вскочила, как потерпевшая, не успев даже умыться.

Наблюдаю за спаррингом и морально готовлюсь к бою. И еще замечаю Вейна, который всегда стоит впереди и ждет не дождется, когда же его вызовут. Уф, век бы его не видела, этого заучку и зазнайку! А еще… мне кажется, что ли? Он поглядывает на меня и слегка улыбается, как будто уже видит меня распростертой на полу, оглушенной заклинаниями, и заранее уверен в победе.

Что ж, смейся, Кальтери, пока можешь.

— Сильван и Хорт! — раздается голос магистра Горна.

Я выхожу на площадку. Томас Хорт ― крепкий невысокий парень, который любит использовать грубую силовую магию. С ним непросто, хотя бы потому, что весовые категории разные. Но для меня это идеальная разминка перед дуэлью с Вейном.

Гонг.

Хорт, не раздумывая, бросается в атаку, я легко уворачиваюсь ― все же я более ловкая и подвижная, Том в этом мне проигрывает. Одновременно мои пальцы выписывают в воздухе сложный узор, создавая магический вихрь.

Небольшая буря, вырвавшаяся из моих рук, сбивает его с ног. Томас пытается подняться, но мой следующий удар ― магический кулак ― снова припечатывает его к полу.

Один, два, три…

— Победила Сильван! — объявляет Горн.

Я ликующе поднимаю руки. Да! Это была чистая победа, причем очень быстрая, учитывая, кто мой соперник. Сегодня мой день. Сегодня я точно одолею Вейна.

Как победившая я продолжаю дуэль уже в новой паре. Легко укладываю на лопатки Виолетт ― рыжеволосую красавицу, которая вечно ходит в вызывающих пиджаках с глубоким декольте и вешается на Эдмунда. С большим удовольствием бы размазала ее по полу, да только ― правила безопасности и все такое… эх.

— Сильван и Кальтери! — называет очередную пару Горн.

Ну вот, наконец-то. Я готова. На этот раз все будет иначе…

Мы встаем друг напротив друга. Внешне Вейн невозмутим, но его пальцы едва заметно подрагивают. Волнуется ― так ему и надо.

Кровь стучит в висках. Адреналин зашкаливает. Идеально.

— На этот раз я тебя обыграю, — говорю я, чувствуя прилив уверенности.

— Посмотрим. — Он лишь слегка приподнимает бровь.

Гонг.

Я сразу бросаю серию быстрых атак, заставляя его отступать. Вейн парирует, но я вижу ― ему тяжело. Мой новый прием с двойным заклинанием почти достигает цели, но в последний момент Кальтери уворачивается с грацией кошки, а я давлю разочарованный стон.

Через пятнадцать минут мы оба задыхаемся. Пол вокруг нас изрыт магией, воздух гудит от энергии. Я дважды сбила его с ног ― впервые за все время наших дуэлей! Но он трижды парировал мои лучшие удары и в конечном итоге заставил меня пропахать носом пол.

— Достаточно! — кричит Горн. — Кальтери победил. Следующие!

Я поднимаюсь, тяжело дышу, сердце бешено колотится. Почему? Почему опять не получилось? Я была так близка!

― Отвали, ― грубо бросаю своему заклятому противнику, который набрался наглости подойти и протянуть мне руку. Как будто я сама не встану. Нечего из себя благородного рыцаря строить!

Лучше бы благородно уступил мне первенство Академии: я бы приняла такой щедрый подарок даже от врага.

В душевой я включаю холодную воду ― мне нужно остыть и физически, и эмоционально. Вода стекает по моему лицу, смешиваясь со слезами ярости, которые, я надеюсь, никто не заметил, когда я выходила из дуэльного зала.

Выхожу и почти сталкиваюсь с... о нет. Как же он меня достал!

Вейн блокирует мне путь. Его обычно бледное лицо все еще алеет после боя.

— Рози, ты сегодня была великолепна.

— Оставь свои насмешки при себе, — шиплю я, пытаясь обойти его.

Он делает шаг в сторону, снова преграждая дорогу.

— Я серьезно. Твой прогресс поразителен. Если так пойдет дальше...

— Что? — Я резко вскидываю голову. — Если так пойдет дальше, я наконец-то смогу тебя победить, и ты через два месяца потеряешь свое драгоценное первое место! Ты это хотел сказать, да?

Его серые глаза темнеют.

— Я не...

— Отстань от меня, Кальтери! Иначе получишь! — Я отталкиваю его и бегу прочь, не разбирая дороги и не видя никого перед собой.

Да что такое! Почему Вейну каждый раз удается меня победить? Я должна разгадать его секрет, иначе Кубок останется только в моих мечтах. Ведь мы равные во всем, кроме дуэлей. Как ему удается избегать моих лучших ударов? Даже не защищаться, а именно избегать. Что это за глупая тактика? Может, спросить у него напрямую, в конце концов?

Конечно, он не скажет. Не захочет терять передо мной преимущество. Но все же, попытка не пытка…

Бац! Сильный удар от столкновения приводит меня в чувство. Я едва не падаю, безмолвно вскрикиваю и отступаю в ужасе, когда вижу перед собой Эдмунда, который только вышел из кабинета теории заклинаний ― наверняка опять глазки молоденькой преподавательнице. Внушительная стопка книг, которую он явно взял у нее, чтобы помочь перенести в магистерскую, теперь валяется на полу.

— Ой! Прости, я не... — Слова застревают у меня в горле.

Как обычно я вся застываю, тону в его прекрасных голубых глазах и теряю дар речи.
_________________________________________________________________________________________________
Дорогие читатели!
Хочу познакомить вас с еще одной своей историей "Эльфийка-травница для дракона-циника" (клик на картинку):

Розиана Сильван

Вейн Кальтери

Эдмунд Сарт

Дебора Фэрбейк

Воспоминания из прошлого вмиг накрывают меня, отчего я пялюсь на Эдмунда и не могу оторвать взгляда, хотя это не совсем прилично.

― Эд, ты слышал? ― краска заливает мое лицо.

Семилетний мальчик стоит рядом со мной у двери, за которой раздаются голоса взрослых.

― Да... но я совсем не понял, что это значит.

― Ну... это значит... ― совсем уж смущаюсь я, ковыряя туфелькой пол, ― когда мы вырастем, то поженимся. А сейчас мы помолвлены, оказывается, родители это давно решили за нас, еще когда мы только родились.

― Да? ― Он удивленно выкидывает брови, как будто он не подслушивал только что со мной взрослые тайны, а потом очаровательно улыбается ― в эту самую улыбку я и влюбилась. ― Что ж, я не против, принцесса Розиана! ― проговаривает он с забавным поклоном.

Я смущаюсь еще больше.

― Ну, раз так… ― говорю я, только чтобы не молчать, ― может, пошли снова поиграем в принцессу Алиану, каменного дракона и принца?

Мой маленький друг кивает, берет меня за руку и уводит в детскую. «Какая я счастливая! ― проносится у меня. ― Теперь Эд ― мой жених. Значит, все истории, что мне рассказывала мама ― настоящая правда, и это случится со мной, когда я вырасту!»

Сказку об Алиане, своей школьной подруге, мама повторяла бессчетное количество раз: я хотела слушать только ее. Эта чудесная добрая девушка была самой простой и неприметной, а потом с ней случилось такое чудо, о котором можно только мечтать…

В этот день мы с Эдом придумываем все заново, с новыми деталями: принцесса, злобный дракон, сковавший ее цепями, замок с башнями... только на этот раз сказка приобретает для меня совсем другой смысл.

  ***

Сквозь мелкую решетку смотрю на мальчика, который бледен, часто дышит, как будто преодолел весь путь бегом, и постоянно оглядывается.

― Эд... ― всхлипываю я, не удержавшись. ― Когда они меня заберут? Я больше не могу здесь жить, это ужасное место!

― Мои родители... не знаю, ― неопределенно пожимает плечами тот. ― Знаешь... они мне запрещают сюда приходить. ― Он поднимает глаза, в которых плещется тревога и неуверенность. ― Я сбежал, чтобы увидеть тебя снова, и мне может за это влететь...

― Ах, Эд... ― всплескиваю я ладонями. ― Возвращайся, пока тебя не хватились!

― Мне жаль, Рози, ― очень тихо произносит он, глядя мне в глаза. ― Это не должно было случиться с тобой.

― Эд, ― тихонько окликаю его, когда он отходит на пару шагов. ― Мы ведь будем вместе, правда? Ну как принцесса Алиана из маминой сказки, помнишь? У которой было десять имен на все случаи жизни и которую забрал к себе принц в свой огромный дворец...

― Рано говорить еще об этом, ― совсем по-взрослому произносит Эдмунд. ― Нам ведь еще только одиннадцать.

Он рассказывает о своих успехах в школе, о том, что его отца повысили на работе и сделали секретарем одного из министров в Доме Правосудия. А потом уходит, а я стою у железного высокого забора, провожая его взглядом.

Легкий шорох позади. Оборачиваюсь и вижу в нескольких шагах от себя невзрачную щуплую фигурку, пытающуюся скрыться за деревом.

― Ты что, подслушивал? ― взрываюсь я.

Фигурка отделяется от дерева и идет ко мне.

― Кто он такой?

― Не твое дело, Кальтери! ― пихаю его. ― Не суй свой нос, куда не просят, и не стой на пути!

― Рози, ты не должна...

Мне не интересно знать, что, по мнению Кальтери, я не должна. В сердцах отправляю в него магический кулак. Тот моментально реагирует, создавая щит.

Еще какое-то время мы деремся, хотя противник скорее отступает и защищается, чем нападает. Когда я, сердито пыхтя, припираю его к стене здания приюта, тот вдруг убирает щит и оказывается беззащитен перед моим гневом.

― Ты дерешься намного лучше, чем вчера, ― говорит он, убив во мне напрочь желание продолжать.

― Уф, да уж лучше тебя, сопляк! ― отхожу от него с чувством собственного превосходства, а сама думаю, насколько Эдмунд отличается от него. Красотой, благородством, идеальным цветом глаз, ростом ― всем...

  ***

― Эдмунд, постой! ― отчаянно хватаюсь за железные прутья и не понимаю, почему мой лучший друг и жених проходит мимо, игнорируя меня. Он так вырос, возмужал, ему уже четырнадцать, как и мне ― сложно узнать в этом высоком красивом парне со стильно уложенными набок светлыми волосами и надменным взглядом моего Эда, который в любую свободную минуту, когда за ним не следили родители и гувернантки, бежал к воротам приюта, чтобы увидеть меня и перекинуться словечком.

Я не видела его два года с тех пор, как ему крепко влетело, что он нарушил запрет родителей и виделся со мной, будто в этом есть что-то плохое. Он успел лишь попрощаться, когда его отправили в закрытую элитную магическую школу. А теперь он вот, передо мной, такой идеальный, в дорогом красном костюме с золотыми пуговицами, с поблескивающими бриллиантами часами на руке и… странным крупным кольцом с красным камнем на указательном пальце.

Что-то в этом кольце кажется мне зловещим. От него веет темной магией, отчего мне становится не по себе.

Эдмунд, услышав мой крик, приостанавливается, медленно разворачивается и обращает на меня холодный взгляд, от которого я невольно сжимаюсь.

― Эд…

Хочу что-то спросить, но язык с трудом ворочается, как во сне. Может, я сплю? Ведь мой Эдмунд не такой. Он добрый, нежный, заботливый и…

― Чего тебе, Сильван? ― Он подходит ближе. Тон голоса не лучше взгляда, режет мучительнее тупого ржавого ножа.

Дорогие читатели!
Магическая академия, противостояние между профессором и студенткой, магические артефакты и инструкции к ним, целительство и проклятия, немного студенческих будней и приключений ...и, конечно же, любовь! Все это вы найдете на страницах моей книги:


Аннотация:
Сбежать от тетушки-садистки, поступить на факультет Боевых искусств, победить Лазурного Дракона и навсегда забыть о целительстве… Что? Целительница? Я? Только не это! А еще ссора с красавчиком-профессором дополняет картину маслом: я теперь без магии, а он обязан отдать мне свой дар, чтобы зло не восторжествовало. Вообще-то в нашем мире остаться без магического дара равноценно смерти… Стоит ли соглашаться на жуткий ритуал или же есть другой выход? И нет, я не собираюсь ни в кого влюбляться!

― Мне? Н-ничего… ― теряюсь я, пытаясь разглядеть в его взгляде хоть каплю прежней заинтересованности и тепла, но напрасно. ― Я… я так скучала… ты больше не учишься в элитной школе? Но почему тогда…

― Какое твое дело, Сильван? ― Он брезгливо осматривает мою старую приютскую форму, которую я с помощью магии уже раз десять приводила в порядок, удлиняя рукава и штопая дыры, отчего она с каждым годом становилась  все несуразнее.

― Как какое? Мы же… ― то самое слово застревает в горле.

― Послушай, ты что, до сих пор не выбросила из головы свои детские сказки? ― презрительно произносит он и ухмыляется, показывая идеально ровные белые зубы.

По мне больно ударяют его слова. Неужели Эдмунд не понимает, что сказки помогают мне сохранять память о любящей маме, которая погибла вместе с отцом в разрушенной Башне Славы? Воспоминания ― единственное, что согревает меня. А еще ― надежда, что все мои сказочные мечты рано или поздно сбудутся, как это случилось с Алианой, с которой я часто мысленно или шепотом говорила, веря, что она меня слышит и помогает.

― Что с тобой, Эд? ― Качаю головой и отказываюсь верить в то, что это говорит он. ― И что это на тебе за кольцо?

― Семейная реликвия. ― Он машет рукой перед моим носом. Рубин разгорается ярче, а в мое сердце будто всаживают острые ледяные стрелы, из-за чего оно сжимается от боли и холода. ― Мне подарили ее на день рождения…

― Это что-то темное, ― прижимаю руки к груди, потому что там нестерпимо колет, отчего мне хочется кричать. ― Сними это кольцо, Эд, оно делает тебя злым и беспощадным!

― Еще чего! ― сердито сверкает глазами тот и прячет руку в карман. ― Я смог его принять, хотя все вокруг сомневались, что я выдержу магию такой силы. И я горжусь этим, поняла, ты, бедная приютская сиротка!

Эдмунд зло смеется, а мне кажется, что все вокруг меня медленно, но верно превращается в руины.

― Эд, ты не можешь вот так все перечеркнуть! ― сквозь слезы пытаюсь до него достучаться, но он лишь кривит красивые губы в ответ на мое отчаяние.

― Мы… мы же помолвлены! Я твоя невеста!

― И кто это сказал? ― Его ухмылка становится еще ядовитее.

― Наши родители… Они все решили и ты… ты сказал, что не против!

Эдмунд подходит к забору вплотную.

― Выбрось эти детские глупости из головы, Сильван, ― снисходительным тоном произносит он. ― Твоих родителей нет, договор давным-давно расторгнут. Мне не нужна беднячка со слабой магией. А в своей время я подыщу себе достойную партию.

Над головой раздается мерный гул: над приютом пролетает быстроходка, оставляя длинный серый след от переработанной энергии на уныло-желтом небе без единого черного сгустка. Этот транспорт работает только в хорошую погоду, и это означает, что сегодня можно не опасаться магических бурь. Но внутри у меня уже закручиваются маленькие смерчи, создавая хаос в душе и в голове.

― У меня не слабая магия! Через год я поступлю в Академию Лунного Пламени, и тогда ты увидишь…

― Помечтай, сиротка! ― смеется Эдмунд, отчего мои смерчи выплясывают зловещий танец и постепенно соединяются в один, огромный и мощный. ― Тебе крупно повезет, если такую, как ты, возьмут в колледж Магической Утилизации или в училище Служебной Магии, да и то тебе придется хорошенько постараться…

Последние его слова заглушает треск. Магия вырывается из меня со страшной силой, сотрясая мощной энергией железный забор, собираясь в огромный кулак, который летит прямо в Эдмунда…

Дальше все происходит так быстро, что я не успею ни сообразить, ни среагировать. Кольцо Эдмунда взблескивает в тумане, вокруг него образуется красный купол и… меня отбрасывает назад. Я пролетаю несколько метров, ударяюсь о каменные ступени крыльца приюта, и меня поглощает тьма.

  ***

Эдмунд смотрит на меня сверху вниз, равнодушно, даже с долей презрения.

— Типично, — фыркает он. — Сильван, ни минуты не проходит, чтобы ты не устроила катастрофу. Ты вообще хоть что-то умеешь делать нормально?

Конечно, он припоминает мне тот случай, когда я не смогла контролировать магию, и когда ему пришлось активировать фамильный темный артефакт, чтобы защититься. Не помню, сколько раз я просила за это прощения, хотя моей вины в этом не было: у подростков нередко происходили такие выбросы из-за сильных эмоций, и я была не исключением.

― Я правда не хотела, Эдмунд, ― умоляюще складываю руки на груди. ― Просто не заметила тебя и… а мы можем поговорить? Это важно…

― А ты не хочешь для начала собрать пособия? ― Он носком начищенной туфли поддевает крайний фолиант, одетый в плотную кожаную обложку. ― Они, между прочим, очень дорогие…

― Ой… да, сейчас, конечно, ― торопливо бормочу я, опускаюсь на колени и дрожащими руками складываю книги в неровную стопку. Пальцы плохо меня слушаются, когда прикасаюсь к учебникам ― ведь пару секунд назад Эдмунд прижимал их к себе…

― Пошевеливайся, Сильван. ― Эдмунд стоит надо мной, скрестив руки на груди. ― Я не собираюсь терять свое драгоценное время из-за какой-то неумехи…

— Извини, вот, все в порядке, ничего не порвалось, — бормочу я, протягивая стопку, все так же стоя на коленях.

— Рози! — резкий окрик прямо на ухо. Дебора хватает меня за руку и дергает так, что я чуть не падаю и снова рассыпаю книги. Но подруга не дает мне их собрать, почти силой поднимая меня с пола.

— Пошли. Быстро!

Она тащит меня по коридору, а ее пальцы впиваются мне в локоть.

— Ты вообще слышала себя? — шипит Дебора, оглядываясь через плечо. — «Извини, все в порядке, бла-бла-бла…» — передразнивает она мой дрожащий голос. — Эльфийский кошмар, да ты перед ним на коленях готова ползать! А он тебя за дуру держит!

Я молчу. Щеки горят, в ушах стучит кровь, как бывает всегда, когда сталкиваюсь с Эдмундом.

— Слушай сюда. — Подруга резко останавливается, разворачивает меня к себе, яростно жуя жвачку. Ее темные глаза сверкают. — В следующий раз, пусть он сам свои книги подбирает. Поняла? И извиняется, что толкнул тебя. Иначе я просто выпорю тебя, как первоклашку. Поняла?

Я глупо киваю. Деб вздыхает, поправляет мои растрепанные волосы (опять эти непослушные светлые пряди выбились из пучка) и вдруг ухмыляется:

— Ладно. Хорошо хоть не расплакалась перед ним и не стала признаваться в любви. Это уже прогресс.

Я неожиданно фыркаю. Дебора иронично приподнимает бровь, и я понимаю, что она уже не сердится. В следующую секунду мы снова бежим ― на практику по рунам.

Но в голове, не переставая, клубятся мысли: «Он смотрел на меня. Он стоял так близко… наши руки соприкоснулись, когда я отдавала ему книги… так близко... этот сладкий аромат его духов…»

И тут же — голос Деборы в памяти: «Он тебя за дуру держит!».

...Может, она и права. Но я никак не могу избавиться от наваждения. Это выше моих сил.

Мы только сворачиваем к лестнице, как из-за угла появляется Билл. Вечно аккуратный, с этой своей дурацкой привычкой поправлять очки, вчерашний выпускник, а теперь ― специалист по магическим растениям. Он уже полгода ухаживает за Деборой и смотрит на нее так, будто она без пяти минут его жена, а еще забегает в Академию чуть ли не каждый день после работы.

— Привет, Дебби! — Он загораживает нам путь и сияет, как начищенный медяк.

Дебора тут же перестает жевать. Она так делает и перед ответом на занятиях, когда ее вызывают. Каждый раз хочу спросить: куда она девает жвачки, проглатывает, что ли?

— Я подумал... ― робко продолжает Билл. ― Может, в воскресенье сходим в «Лунный эльф»? Ты же так любишь выступление их музыкантов… ну и шоколадные профитроли.

«Лунный эльф» ― шикарный ресторан в эльфийском стиле, все как нравится Деборе: она обожает все, что связано с этими сказочными существами, неизменно носит ожерелье с ярко-зелеными камнями и маленькими крылышками, выгравированными на них. Правда, это обычное украшение, купленное в подворотне, а не фамильный артефакт с темной магией, как у Эдмунда.

Толкаю подругу локтем в бок. Ну, не тяни, соглашайся же!

Но та делает свое фирменное «расстроенное» лицо. Знакомое до боли.

— Ой, Билл, — вздыхает она, — я бы очень хотела, правда… но как раз в это воскресенье обещала помочь бабушке с огородом.

Закатываю глаза. Опять эти дурацкие отговорки!

Билл морщит лоб.

— Я могу поехать с тобой, — быстро предлагает он. — Помочь.

Дебора качает головой, прикусывая губу:

— Так мило, что ты предлагаешь помощь, да только бабуля не слишком любит гостей, ― извиняющимся тоном произносит она.

Я вижу, как сжимаются его пальцы.

— Понятно, — говорит он тихо.

Поворачивается и уходит. Не хлопает дверью, не топочет — просто уходит.

Я тут же хватаю Дебору за рукав:

— Ты чего?! Он же тебе нравится!

Она пожимает плечами, доставая упаковку со жвачками:

— Нравится. Поэтому и оказалась.

— Но...

— Если он правда хочет со мной встретиться, — перебивает она, — то пригласит заранее. Не за два дня, а хотя бы за неделю, пока я планов еще не составила.

Я смотрю на нее, как на ненормальную.

― К тому же Билл меня еще не знакомил со своими родителями и другими родственниками. А бабуля у меня переживательная, сразу решит, что он мой жених и начнет выращивать нам на свадьбу огромные арбузы. Помнишь, чем в последний раз это закончилось?

Мрачно киваю. Да уж, бабушка Деборы однажды чуть теплицу не взорвала, экспериментируя с магией, которая в ее возрасте чудит не на шутку. Деб можно понять, но…

— А если не пригласит?

Ведь ей ничего не стоит взять Билла с собой. Как раз бы увидел еще одну часть жизни своей избранницы, а то она ему и так мало что о себе рассказывает!

— Значит, не так уж и хотел. — Подруга закидывает жвачку в рот. — И мне такой не нужен.

Смотрю на нее в упор.

― Ты себя ведешь по-свински по отношению к Биллу, вот что я тебе скажу. ― Беру подругу под руку и отвожу в сторону. ― Ведь он не из тех легкомысленных парней, с которыми ты пыталась встречаться. Он каждый день ― каждый день! ― ищет тебя, увивается за тобой. Тебе не кажется, что все это серьезно?

― Кажется, ― невозмутимо говорит та.

― Тогда… зачем ты его постоянно отшиваешь?

― Не постоянно, ― поправляет Дебора. ― Я провела с ним предыдущую субботу, если ты забыла. К тому же он еще не знает, что я разрешу ему себя поцеловать на следующем свидании…

О, блеск! Через полгода ― самое время!

― Если он тебя пригласит, конечно, ― бурчу я, не высказывая своих возмущенных мыслей, которые кипят внутри. Не хочу портить с подругой отношения.

Дебора смотрит на меня так, как будто это уже решенный вопрос.

 ― Если бы ты меня больше слушала, за тобой бы парни толпами ходили, ты вообще видела себя в зеркало? ― Она немного грубовато поворачивает меня к окну, в котором вижу размытое отражение себя в привычной синей униформе с золотистыми пуговицами, с аккуратным пучком, с сумкой на плече и книгой в руке. ― Эльфийские дебри… Розиана! Да у тебя внешность модели, а ты ведешь себя так, будто Эдмунд ― единственный и последний парень в Фаэрноре! Смешно, Рози. Смешно и грустно.

Я неслышно вздыхаю. Да, точеная фигурка с осиной талией, огромные голубые глаза, маленький аккуратный нос, медового цвета пышные волосы никак мне не помогли завоевать Эда. Это странно с одной стороны, а с другой… возможно, во мне не хватает изюминки. Вот Деб ― вся целиком один сплошной изюм с ее нестандартным носом-картошкой, короткими жесткими черными волосами, подстриженными под каре и фигурой, похожей на бочонок.

Нет, толстой ее не назовешь, все же Дебора следит за собой и старательно занимается спортом, каждый день прозябает в тренировочном зале ― сила воли у нее огроменная. Но тонкую талию так и не смогла себе сделать, «Гены есть гены» ― как она любит говорить, причем без особого сожаления. При всем этом у нее большие темные глаза с длинными черными ресницами ― на зависть многим ― пышный бюст и умный взгляд. И меняет парней она, как перчатки, все перебирает, никак не может выбрать. А уж ведет себя с ними…

― Нет, это грубо и нечестно так себя вести с тем, кого любишь, ― говорю я, еще раз представив перед собой Эдмунда и ужаснувшись от мысли, что я начну игнорировать его знаки внимания и отталкивать, когда он меня куда-то пригласит. ― Я так не смогу. Тем более, что ты не любишь Билла…

 ― Кто тебе сказал? ― Та приподнимает бровь.

― Да потому что ты безжалостно издеваешься над ним. Если б любила, то хотела бы каждую минутку с ним проводить…

― И давно бы уже его потеряла, ― обрубает Дебора. ― Знаешь, Рози, я не дура, чтобы упустить такого парня.

― Ладно, не будем ссориться, ― мотаю я головой. Мы с Деборой дружим душа в душу еще со школьных лет. Помню день, когда впервые попала в обычную бесплатную школу для низшего и среднего класса, и это показалось мне диким ужасом, учитывая, что все десять лет до этого меня холили и лелеяли, приглашали на дом воспитателей и учителей. Деб, окинув меня взглядом, такую всю испуганную, с торчащим на голове маленьким хвостиком ― в приюте быстро обкорнали мои шикарные волосы ― сразу окрестила меня Огрызком. Беззлобно и без желания обидеть ― в школе она всем давала смешные прозвища. А я, увидев ее пухленькую фигурку, тут же прозвала ее Козявкой ― ничего более обидного придумать впопыхах не смогла. Мы рассмеялись и тут же подружились. Правда, прозвища так за нами и остались, но Деб с тех пор была моим светом в окошке и очень меня поддерживала после смерти родителей.

И вот теперь у нас есть одна тема, в которой мы с ней кардинально расходимся.

Дебора и не думала обижаться: в ответ она лишь загадочно улыбается и подмигивает. Как будто знает что-то, чего не знаю я.

Иногда мне кажется, что все мы здесь — просто куклы в чьем-то чужом спектакле. Зачем нужны эти игры, если можно просто подойти к человеку и сказать, что он нравится? Или ― показывать это каждый день, чтобы он, наконец, заметил. Никогда не пойму тактики Деб, она замечательная во всем, кроме этого.

Звенит колокол. Мы уже конкретно опаздываем на руны.

— Бежим! — Дебора снова хватает меня за руку.

Перед тем, как побежать на занятия, оглядываюсь — туда, куда несколько минут назад ушел Билл, как будто это поможет дать мне ответ на мой извечно больной вопрос. Но это вряд ли.
______________________________________________________________________________________________
Дорогие читатели! Хочу познакомить вас с еще одной своей увлекательной историей в жанре приключенческого и исторического фэнтези (клик на картинку):

― Вы слышали, слышали? Магистра Алрика увольняют! Интересно, за что?

Люси и Мэри врываются в кафе-пекарню «Медовые облака» как два маленьких смерча, проигнорировав магические щиты, которые не впускают людей с плохим настроением. Они настолько возбуждены, что искусственные крендельки и пончики, висящие прямо над дверью, напитанные магией владельцев, наверняка считали их как самых радостных людей в мире, иначе бы их вышвырнуло наружу ― таковы правила.

От писклявого голоса Люсинды, нашей главной сплетницы, у меня начинает трещать голова. У Тессы увеличиваются глаза, и она бледнеет ― как обычно пугается всякой новой информации. Дебора мрачнеет еще больше, облокотившись о стол и подперев щеку рукой. Перед ней ― надкусанный круассан, сразу видно, что она не в лучшем настроении, потому что аппетит у нее обычно отменный. Но благодаря тому, что это булочная-кафе ее родителей, чары ее пропускают, даже когда она рвет и мечет.

― Ой, да ладно вам, я тоже поначалу не поверила! ― продолжает пищать Люси в ответ на наше молчание и неодобрительные взгляды. Они с Мэри придвигают стулья к нашему столику, из-за чего нам приходится потесниться. ― Но сегодня перед первой парой я случайно услышала, как магистр Брукс говорил об этом с магистром Торреном.

Знаем мы это «случайно»! Все, кому не лень, любят, как бы невзначай, останавливаться рядом с магистерской: авось что-нибудь интересное услышат. Особенно, когда приоткрыта дверь ― это рай для любопытных ушей.

― Наверное, Алрик уже слишком стар, чтобы преподавать, ― предполагаю я.

― Кажется, они на выходных что-то намутили и вынесли такой вердикт бедняге, ― говорит Мэри, поглаживая толстую косу на плече, а потом берет чистую чашку и наливает себе чай из нашего заварника. ― Наверное, ужасно всю жизнь заниматься одним делом, а потом тебя ― пинком под зад.

― Не знаю, что интересного в истории магии, ― забавно встряхивает головой Люси, и ее тонкие, слегка вьющиеся розовые волосы подпрыгивают в такт ее движениям. ― Этот дед такой занудливый, хоть бы к нам прислали кого-нибудь помоложе! Кстати… а где Делия? Мы думали, она пошла с вами.

― Не такой уж он и нудный, ― тихо произносит наша скромная умница Тесса и снова бледнеет от волнения. Ну конечно, история магии ― ее любимый предмет, она вызубрила учебник наизусть и часто нас выручала, занимая своим выступлением большую часть занятия.

― А Делию не пустили магические крендельки, ― фыркаю я. ― Она и так была на взводе из-за неудавшегося зелья, но я всерьез подумала, что она всю пекарню разнесет, ее магия так и трещала!

― Лучше бы разнесла! ― громко говорит Дебора. Ее мать, которую все зовут тетушкой Хильдой, красивая черноволосая женщина с пышными формами, стоит за прилавком и неодобрительно качает головой.

― В чем дело, Деб? ― Мэри придвигается к ней. ― Ты, я вижу, сегодня решила подхватить эстафету у Делии.

― Да ничего особенного, ― бурчит она.

― Деб вчера вечером узнала, что после Академии обязана продолжать семейное дело с пекарней и кафе, ― тихо говорю я, чтобы тетушка Хильда не услышала. ― Так решили ее родители.

― А то, что я уже два года как хожу на курсы по магическим прическам и визажу, им плевать! ― Дебора хлопает ладонью по столу, из-за чего Тесса аж подпрыгивает.

― Ого, я вообще-то думала так же, как и они, ― с интересом смотрит на нее Мэри. ― Что ты продолжишь семейный бизнес. То, что ты решила ― это очень смело!

― Я особо не распространялась на этот счет, ― хмуро смотрит перед собой Дебора. ― Но уже конец учебы, так что теперь вы все знаете.

Тетушка Хильда, покачивая пышными бедрами, выплывает из-за прилавка.

― Девочки, ну, может, хоть вы на нее повлияете? ― Она подходит к нашему столику. ― Ну, в самом-то деле, сколько можно твердить, что пекарство ― твой прирожденный дар! ― Она осуждающе смотрит на дочь.

― Вы с папой могли хотя бы у меня спросить перед тем, как поменять вывеску с «Медовых облаков» на «У Деборы»… это ужасно, ― стонет она, запуская пятерню в свои прямые черные волосы. ― Вы сами губите свой бизнес. Какой дурак захочет зайти в пекарню с таким названием?

― Мне тоже больше нравились «Облака», ― осторожно говорю я. Я-то одна из немногих посвящена во все ее мечты и идеи подруги и знаю, как для нее это важно.

― А на новогоднюю вечеринку Деб делала мне сносгсшибательную прическу с завитыми локонами, благодаря чему я стала королевой бала! ― с гордостью за подругу произносит Мэри.

― Мне кажется, Деборе лучше начать что-то свое, ― робко подает голос Тесса, теребя салфетку.

― Да, она для пекарни слишком… энергичная! ― выдает Люси.

― Да ну вас! ― в сердцах произносит тетушка Хильда. ― Я-то думала, вы на нее хорошо влияете…

― Эльфийский шторм… мама, мне уже почти двадцать! ― Дебора возмущенно поворачивается к ней всем телом, и нас всех обдает волной ее магии. ― И вообще, я уже все решила.

― Ладно, ― веско прерывает ее мать. ― Поговорим, когда освободишься от учебы. Надеюсь, на этих выходных увидеть тебя дома.

― Не о чем нам говорить, ― бурчит Деб, снова принимая угрюмую позу со взглядом, упирающимся в стол.

― Все наладится, вот увидишь, ― пытаюсь ее подбодрить, но та только отмахивается.

― Ладно, хватит об этом. ― Дебора выпрямляется, что в ее характере: она не любит подолгу ныть. ― Так что вы там говорили про Алрика?

― Что его увольняют, ― пожимает плечами Мэри.

― Девочки, держитесь крепче, иначе сейчас упадете, ― выдержав эффектную паузу, произносит Люси, которая все это время ерзала на стуле: видимо, ей ужасно хотелось снова перетянуть на себя все внимание, но она терпеливо ждала этого момента. ― Магистр Брукс сказал, что ректор уже решил вопрос с заменой преподавателя по истории магии. К нам прибудет некая магистр Норин, причем уже на этой неделе!

― Интересно, с чего они вообще решили поменять магистра в конце года? ― размышляю вслух я.

― Суть даже не в этом, ― понижает голос Люси и заговорщицки наклоняется к нам. ― А в том, что эта Норин не из Фаэрнора.

_____________________________________________________________________________________________
Дорогие читатели! Хочу познакомить вас с еще одной своей увлекательной историей о любви студентки и профессора в магической академии (клик на картинку):

Знакомьтесь, подруги-сокурсницы Розианы:
1. Люси (любопытная сплетница)
2. Мэри (спокойная и позитивная)
3. Тесса (тихая умница)
4. Делия (бунтарка)

Во мне все замирает от волнения.

Даже дело не в том, что за все пять лет моей учебы не было такой текучки магистров ― да вообще никого не заменяли, а тут отчего-то решили. Больше всего меня взбудоражило, что я услышала после. Новый магистр ― из Эльдоранса, благоустроенного города, в котором даже воздух пропитан магией, если верить слухам.

Попасть туда ― мечта слишком несбыточная. Я была бы рада получить зеленый билет хоть в Астру ― город цветов, хоть в Акваполис ― где дома построены воде и у жителей свой особый ритм жизни. О городах нашей вселенной Сферании можно прочесть в толстом магическом справочнике, встроенном в мраморный декоративный стол сбоку от входа в библиотеку. Но если я еще немного постараюсь, то смогу не только читать и мечтать, а своими глазами увидеть то, к чему стремилась все эти годы.

И во что примерно хотели превратить Фаэрнор мои отец и мать. Да только не вышло: темных энергий скопилось слишком много, а потом мерзавец Дред Харроу, глава бандитской шайки, которую все никак не могли поймать, подложил взрывчатку в Башню Славы. Ночью. Благо, что там были только мои родители, которые даже по ночам неустанно трудились, чтобы поднять Фаэрнор. Поэтому массовых смертей избежать удалось.

Конечно, из нашего города никуда не попадешь: порталы перекрыты из-за явного неблагополучия наших жителей и постоянных магических бурь. Никому не хочется заразиться чем-то подобным и очищать местность от темных сгустков. Но к нам приезжать могут легко, да только никто не хочет ― оно и ясно, почему.

Интересно, кто же такая эта магистр Норин? Может, ее выгнали из Эльдоранса за какие-то проступки и она теперь хочет попытать счастья в увядающем Фаэрноре?

Это вряд ли. Все же Академия Лунного Пламени ― лучшая из всех учебных заведений, и принимают в нее лучших, это касается и магистров.

Разве что наш старик-ректор совсем выжил из ума.

Жаль Алрика, но, возможно, он сам ушел на пенсию ― все же он еще тот древний морж. Но в таком случае и ректора нужно отправить следом, если проблема только в возрасте. Все это непонятно и немного подозрительно.

Я незаметно скрещиваю пальцы. «Принцесса Алиана, ― мысленно шепчу я, как в детстве. ― Я знаю, ты меня слышишь. Пусть эта магистр Норин, кем бы она ни была, меня заметит. Может, она как-то повлияет на финал Турнира или просто так захочет взять меня с собой в Эльдоранс? И спасибо за знак ― я просила его у тебя и вот, кажется, это он».

Чувствую, как жаром покрываются щеки. Все это немного эгоистично и нечестно по отношению к подругам, но я просто обязана завоевать Кубок. Я должна стать значимой личностью, тогда Эдмунд перестанет смотреть на меня, как на пустое место.

Кто знает, может, став гражданкой другого, более успешного города, я смогу убедить его больше никогда в жизни не пользоваться кольцом с рубином? Хотя в Академию строго-настрого запрещено приносить темные фамильные артефакты ― все кольца и украшения тщательно проверяются у ворот в утро понедельника, ― да только я уверена, что Эд использует его дома, на выходных, становясь с каждым годом все более злым, холодным и надменным.

Все еще можно исправить, я верю.

Небольшой группкой мы высыпаем на улицу. Оглядываюсь назад: пекарня-кафе со светлыми стенами, красной крышей, витыми цветущими колоннами у входа и милыми ставенками кажется мне островком праздника и радости среди мрачных каменных серых глыб. Отворачиваюсь, и тут же в глаза бросается еще одно яркое пятно ― вывеска в виде магического экрана на одном из домов: «Аккумуляторы Ривен ― энергия на каждый день!»

― Уф, ― с отвращением смотрит на ту же вывеску Люси. ― Конечно, аккумуляторы сами по себе ― классное решение, но стоят они баснословно. Это же обдираловка!

― И если б еще не пресловутый бренд «Ривен»… я эту Виолетт просто ненавижу! ― сжимает кулаки Мэри, которую, чтобы разозлить, надо еще постараться.

И немудрено. Наша первая красавица Виолетт Ривен в прошлом году нашла себе развлечение ― отбивать парней у девушек, как только они начинают встречаться. Увы, Мэри оказалась в числе ее жертв и так и не смогла простить любимого, который был на год старше, выпустился из Академии и больше сюда не заглядывал. Виолетт и рада стараться: сначала играется, а потом бросает, разбивая сердца, как будто это ее призвание.

― Согласна, ― мрачно говорю я. Потому что Эдмунд в последнее время слишком уж увлекся Виолетт, появляется с ней везде, хотя до этого у него не было девушки, и я надеялась, что он, наконец, обратит на меня внимание. Но, деньги и статус родителей Виолетт конечно, сделали свое дело, поэтому… я почти не удивлена.

Настроения как ни бывало. С грустью оглядываюсь на пекарню, на вывеску, буквы на которой уже погасли, но через пару секунд появятся снова. Флюгеры на домах, разбивающие сгустки темной энергии, будто машут мне лопастями и обещают, что все будет хорошо. Хватаюсь за эту надежду и стараюсь не думать ни о Виолетт, ни об Эдмунде. Хотя о последнем не думать не получается.

В Академии я немного поотстаю от подруг и останавливаюсь у окна, чтобы достать список домашних заданий и прикинуть, какие из них лучше сделать сегодня.

Поднимаю голову и тут же закатываю глаза, потому что мой взгляд выхватывает Вейна Кальтери ― моего извечного соперника, даже врага.

Он стоит у колонны, руки в карманах, плечи чуть ссутулены, что для него привычно. Его взгляд прикован к Виолетт, которая в окружении своих подруг и поклонников смеется слишком громко и нарочито.

Я вижу, как его пальцы сжимаются в кулаки, когда она, заметив его, бросает через плечо:

— Ой, Кальтери, ты опять путаешься под ногами? Надоел уже, как навязчивый запах дешевых благовоний.

Ее дружки, следующие за ней по пятам, угодливо фыркают. Вейн не отвечает, просто разворачивается и уходит, но я вижу, как он сутулится еще больше, как будто слова Виолетт слишком больно бьют по нему и попадают в цель.

Только сейчас до меня доходит, что знаю Вейна целых десять лет, с третьего класса школы. Знаю ― но только, как того, кто постоянно мне переходит дорогу. Кальтери лучший в том, Кальтери лучший в этом, любимчик всех учителей… как же надоел со своим заумием! А, по сути, кто он такой? О чем думает, о чем мечтает? Ну, ясное дело, получить Золотой Кубок и выбраться из Фаернора по окончанию Академии ― этого многие хотят. Но речь не об этом. Что я по-настоящему знаю о нем?

 _____________________________________________________________________________________________
Дорогие читатели! Хочу познакомить вас с еще одной своей увлекательной историей в жанре бытового фэнтези (клик на картинку):

Продолжаю исподтишка разглядывать Вейна. В голове неотрывно крутится вопрос: почему я не могу его победить? Что в нем такого особенного? В нем какая-то загадка. И он ужасно меня раздражает тем, что я никак не могу ее разгадать.

Большую часть времени он молчит ― когда не отвечает у доски, естественно. Мне несложно смотреть ему в глаза, но он порой смотрит на меня с таким напряжением, как будто это причиняет ему боль. Это странно, ведь он почти всегда оказывается впереди меня на шаг, как бы я ни старалась, сколько бы сил ни прикладывала. А еще глупо думать о какой-то симпатии с его стороны, ведь он безответно влюблен в Виолетт ― первую красавицу Академии.

Насыщенно-рыжие волосы ― натуральные, не крашеные, что редкость в Фаэрноре, как и любой яркий природный цвет, ― блестящие зеленые глаза с лисьим взглядом, пышные красиво очерченные губы, идеально тонкая талия и округлые бедра ― она еще умудряется носить форму так, чтобы грудь чуть ли не выпадала из нее, а юбка как будто сама собой стала сантиметров на десять короче. А она ходячий бренд: ее родители ― одни из самых богатых горожан. Все парни слюни глотают, провожая ее взглядами. Неудивительно, что Вейн ― один из них. Только вот он как будто всерьез за ней страдает, Виолетт это просекла и теперь не брезгует нагло пользоваться им, да еще и гадости бросать через плечо.

Иногда кажется, что играет с ним, как кошка с дохлой мышью ― лучше и не скажешь.

Я вижу это каждый день в библиотеке. Виолетт подходит к его столу, томно опирается на стопку книг, демонстрируя свои прелести. Ее пальцы медленно  перебирают страницы его конспектов, будто это любовные письма, написанные специально для нее.

Пусть не письма, но это и есть конспекты, написанные специально для нее. Ведь она палец о палец не ударит, а Вейн, как последний идиот, делает за нее все задания и бегает за ней, как преданная собачка.

— Вейн, — ее голос такой же приторный, как испорченный мед, — объясни мне вот этот момент с руническими связями!

И он — магический шторм бы его побрал — тает. Его обычно острый взгляд тускнеет, пальцы дрожат, когда он берет перо, чтобы что-то начертить.

А на следующий день она проходит мимо, будто он пустое место, а иногда и открыто насмехается.

Сейчас я вижу, как он сжимает кулаки от бессилия, а его темно-серые глаза темнеют еще больше.

Что ж, пусть страдает. Пусть теряет концентрацию. Ничуточки его не жалко, я бы на месте Виолетт даже не посмотрела бы в его сторону.

И вот… он. Эдмунд. Зачем-то идет к Вейну и толкает его плечом.

— Осторожнее, ботаник, — ухмыляется Эд, хотя он сам его толкнул, а не наоборот. — А то прольешь свои драгоценные чернила.

Вейн даже не вздрагивает. Только поднимает глаза — темно-серые, словно бездонные — и смотрит сквозь него. Молча. Как будто Эд для него просто пятно на стекле.

А вообще, какое мое дело до этого? Зачем я думаю о Кальтери, когда вот он, Эдмунд Сарт, в трех шагах от меня? Это же такой шанс! Нужно подойти. Подойти и сказать… но, что?

— А, Рози-грози! — Эд сам поворачивается ко мне, одной рукой притягивая к себе Виолетт, которая повисла на нем и прижимается к нему, вся изгибаясь, как кошка.

У меня ожидаемо перехватывает дыхание.

— Привет, Эд, — выдавливаю я.

— Слышал, ты сегодня на заклинаниях чуть магистра не подожгла. — Он щурится. — Неужто к Турниру готовишься? Весьма успешно, ха-ха.

Виолетт тоже хихикает, а у меня горят уши.

— Это... я просто... ― пытаюсь оправдаться, ведь это не совсем правда: я верно произнесла заклинание, правильно взмахнула рукой… ну, почти. Мне не хватило несколько миллиметров, чтобы направить огонь в цель, и я случайно подожгла высокую шляпу преподавателя. Тот быстро ее потушил и восстановил повреждения, строго глянув на меня, только и всего. У других получалось еще хуже, поэтому мы держались друг от друга на расстоянии, чтобы не получить ожоги. Но Эду, конечно, донесли его поклонницы все в самом искаженном виде. А я еще сегодня утром сетовала, что нас распределили в разные группы по практике!

— Ладно, не парься. — Эд машет рукой. — Меня этот ваш Кубок не интересует. А тебе бы с Кальтери потренироваться — вы же два сапога пара. Ботаники-недоучки.

Он отпускает Виолетт, протягивает ко мне руку и… едва ли не проводит по моей щеке.

— О, Сильван, ― полушепотом произносит он, а во мне все замирает, ― ты, как всегда, очень мила… а еще настолько жалкая, что тобой даже такой бедняк и заучка как Кальтери не заинтересуется.

И уходит, громко смеясь, вместе с Виолетт, которая напоследок бросает на меня очередной презрительно-насмешливый взгляд.

Я продолжаю стоять у окна с трясущимися руками и комом в горле.

Кажется, я теряю надежду, и мне кажется, он никогда не посмотрит на меня по-настоящему влюбленным взглядом. Что рубиновое кольцо повлияло на него безвозвратно. Но как же не хочется верить, что Эд ― мой Эд, которого я знала, ― больше не придет в себя.

Поднимаю голову и… в который раз сталкиваюсь взглядом с Вейном.

Он по-прежнему стоит у колонны, его лицо не выражает ничего, но я знаю, что он все слышал.

И в этот момент я ненавижу его больше всего.

Потому что он единственный, кто меня понимает и как будто бы не судит. Ведь он сам в подобном положении.

__________________________________________________________________________________________________
Дорогие читатели! Хочу познакомить вас с еще одной своей увлекательной историей в жанре бытового фэнтези (клик на картинку):