Магическая Академия - Счастье для дракона

Утро встретило меня дождем и холодом. А ведь ноябрь только начался. Впрочем, если верить прогнозам погоды, то были лишь цветочки.

Радости не добавляло и то, что сегодня была лишь среда, а значит, автобус приедет битком. Так что единственное, чего я желала в эту минуту, – быстрее добраться до универа, снять мокрый плащ, прилипший к телу, и выпить горячий кофе. Но и этому не суждено было сбыться.

– Машка, давай быстрее! – раздался на весь холл крик старосты нашей группы, стоило мне переступить порог.

– Что еще случилось? – досадливо спросила я, параллельно просматривая телефон на наличие сообщений, ведь обычно вся информация приходила на него. Пусто. Я в недоумении уставилась на запыхавшуюся от бега одногруппницу.

– Химоза решила устроить сегодня зачет, – «обрадовала» староста.

Настроение испортилось еще больше. Мало того что я терпеть не могла дождь, особенно если случалось забыть дома зонт, а тут еще и зачет у самой противной преподавательницы в мире с утра пораньше. На самом деле, Химозой прозвали ее не мы. Это прозвище прилипло к вздорной преподше еще с первых дней ее работы в университете. Другие преподаватели эту дамочку тоже не любили. Так что представьте теперь, как мучились мы, но ничего ни сказать, ни сделать не могли. Ведь Химоза вела главнейший для будущих биотехнологов предмет – химию. Вот и приходилось терпеть ее нападки и выкрутасы.

А сейчас стоило поспешить в аудиторию. Ведь опоздание каралось хуже незнания предмета. За последнее Химоза хотя бы не орала на нас, а просто отсылала на пересдачу.

– Заходите, – как всегда, без приветствий и, как всегда, с недовольным, но все еще красивым лицом буркнула преподавательница, выйдя из-за угла, и, ни на кого не взглянув, прошла в аудиторию. Мы потянулись за ней. – Сумки оставьте возле двери. Садитесь по одному. – Мы молча подчинились, прекрасно зная, что лишний раз эту дамочку лучше не злить.

На письменную часть зачета нам выделили пятьдесят минут. Еще столько же на устную. И если с первой частью все более-менее справились, то одолеть устные вопросы мог не каждый. В итоге из пятнадцати человек, прошедших передо мной, сдали свои темы только трое. И как мне, оставшейся с Химозой один на один, теперь быть?

– Воронцова, вы готовы? – сверкнула зелеными глазами та. Я кивнула. – Тогда почему я до сих пор вас не слышу?

Всегда знала, что отвечать последней – так себе идея. Вся злость, накопившаяся за время ответов других студентов, обильно лилась на голову замыкающего. Но отвечать – на свой страх и риск – все равно пришлось бы и, чтобы сразу не выгнали, я решила начать с вопроса, в котором разбиралась лучше всего.

– Химические формулы и их применение, – неуверенно прочитала я название темы и начала вещать о том, что в мою голову вбивали еще со времен младенчества.

Мои родители тоже были химиками, и именно от них – по их мнению – мне досталась любовь к этому предмету. Моего они просто не спрашивали. А я, хоть поначалу и пыталась возмущаться, бунтовать, не ходить на лекции, саботировать учебный процесс, быстро поняла, что этот номер не пройдет, только не с моим отцом. Так что, смирившись с неизбежным, стала ходить, а потом и сама втянулась.

И вот я снова на улице. Дождя нет, но ветер нещадно треплет ветки деревьев, полы пальто, неубранные волосы... В общем, все, до чего способен дотянуться своими шквальными потоками. Да и время сейчас не совсем удачное: автобуса не будет еще час, а стоять в такой холод без движения… Быстрее будет дойти пешком. «Как раз согреюсь», – подумала я, передернула плечами, сбрасывая прокатившиеся по телу холодные мурашки, и двинулась по пустой улице.

А вот и дом. Я улыбнулась во весь рот, завидев через дорогу знакомую серо-кирпичную стену с граффити. Сейчас приду, лягу на диван и, закутавшись в плед, с удовольствием погружусь в сюжет новенькой книжки, подаренной подругой на день рождения. Осталось только перейти дорогу…

Звук мотора, приближающийся к пешеходному переходу, я услышала только тогда, когда транспорту, от которого он исходил, оставался до меня буквально метр. Но вместо того чтобы отбежать или увернуться, я встала как вкопанная. Ноги словно приросли к земле и, что бы я ни делала, отказывались сходить с перехода. Мотоциклист откинул забрало шлема, и мой испуганный взгляд встретился со спокойным взглядом ярко-синих глаз. Последнее, что я услышала, прежде чем окунуться во тьму, – звук удара, порожденный соприкосновением железа с моим телом, и звонкий.

Следующее пробуждение прошло куда лучше предыдущего. Голова не болела и лежала на чем-то мягком и вкусно пахнущем. Тело утопало в приятном тепле, как будто меня закутали в пушистый плед. Может, я уже дома и мне все приснилось? Не удержавшись от любопытства, я приоткрыла один глаз… Нет, я явно была не дома. По крайней мере, таких потолков в своей квартире (и даже на даче) я не припомнила.

– Очнулась? – послышался голос возле изголовья, и в поле моего зрения появился мужчина с поляны. Я кивнула, потому что горло резко сдавило от нахлынувших воспоминаний. – Откуда ж ты такая к нам пришла, что при виде магии в обморок падаешь? – Он с интересом уставился на меня, присаживаясь на стул рядом.

– А она правда существует?

«Нет, я, конечно, многое читала о магии, но увидеть ее в реальной жизни…»

– Конечно. – Он сделал пасс рукой, и на его ладони заплясали ярко-красные огоньки. Наверное, мое лицо напоминало сейчас лицо маленького ребенка, увидевшего что-то впервые и не знающего природу его происхождения, потому что сквозь шум в ушах я услышала его мелодичный смех.

– А можно потрогать? – состроила я молящую рожицу.

– А не боишься? – Я быстро затрясла головой, отчего в глазах заплясали черные точки. – Ну, попробуй, – улыбнулся он и протянул мне руку. Недолго думая, я сунула дрожащий палец прямо в красный сгусток. Боли не последовало.

– Оно так и должно быть? – рассматривая маленькие всполохи, спросила я.

– Вообще-то… нет. – Даже не видя его лица, я поняла, что он крайне удивлен. – Тебе правда не больно? Это же чистейший огонь. Огненная магия считается самой опасной.

– Нет, немного щекотно и только, – призналась я и смущенно убрала руку за спину, поняв, что слишком увлеклась изучением. – Простите. – Он лишь отмахнулся и, удобнее устроившись на стуле, внимательно посмотрел на меня.

– Думаю, нам все же стоит кое-что прояснить. – Голос его из мягкого превратился в грубый, поза поменялась, руки сложились в замок. «И почему мне кажется, что дальнейший наш разговор мне не зайдет?» – Для начала я бы хотел узнать, где ты живешь?.. – Он нахмурился. – Вернее, жила. До того как попала к нам.

– Попала? То есть вы меня не похищали? – Ситуация становилась все страннее и страннее.

– Вообще-то, похищение человека у нас карается смертной казнью. – «Ничего себе законы! Это куда же я попала?» – Да и, судя по всему, ты переместилась сюда сама. Расскажи, что было до того, как ты очнулась в нашем мире?

– Да ничего такого, – нехотя начала я. – Я шла домой, переходила дорогу и… – В моей голове что-то щелкнуло, и рассказ прервался. – В «вашем» мире?

– До тебя только дошло?

– Что именно?

Мурашки! По моему телу бегут холодные мурашки!

– Ты попала в другой мир. – «Хорошая шутка, дядь. Я сейчас только в себя приду и обязательно посмеюсь». – Третий открытый мир Скела, вселенной Сафир, магического порядка.

Вот это я попала так попала.

– Но как такое могло произойти?

Есть у меня такая привычка: когда нервничаю – задаю правильные вопросы.

– Расскажи о том месте, где ты жила.

Что ж, изменить пока я все равно ничего не могла, а понять, как быть дальше, требовалось. Поэтому, подумав, я начала в красках, чтобы уж точно ничего не забыть, рассказывать о своей жизни на Земле. Потом ответила на уточняющие вопросы и выслушала неутешительные для себя новости.

– Ты сейчас, главное, не переживай, но скорее всего ты умерла. – Я аж закашлялась от неожиданности. Не переживать?! Он серьезно?! – Перемещение в ближайший открытый мир из закрытого, а твой, судя по всему, закрыт, происходит лишь по двум причинам: самостоятельный переход, но это явно не твой случай, или смерть.

– Мой мир закрыт?

– Судя по твоему описанию, да.

– И там я умерла?

– Вероятно, но мы этого еще не проверяли.

– И как это можно проверить?!

– С помощью кристалла. Потом увидишь.

– И что будет после того, как этот кристалл что-то скажет?

– Он не говорит, он показывает, – пояснил мужчина.

– Ага, – покивала я, держась за свою мысль. – Я потом смогу вернуться обратно? Ну, если, конечно…

– Так хочется вернуться? – увидев, что я в замешательстве, спросил он.

– Там вся моя жизнь, – пожала плечами я, сама не понимая, чего хочу.

– Может, здесь будет не хуже?

– Может, – слабо согласилась я. – Мария. – Только сейчас я поняла, что до сих пор не представилась.

– Риедер те Астол, – улыбнулся мужчина и, наклонившись ко мне, заговорщицки шепнул: – Ректор магической академии.

– Ого! – только и смогла ответить я. – А сейчас мы где?

– В моем ректорском домике, – спокойно ответил Риедер. А потом мой желудок издал страшный вой. Не хуже того, что издавали оборотни на поляне. Ректор засмеялся и, не принимая возражений, повел меня на кухню.

***

После вкусного обеда нервы немного успокоились. Не сказать, что я полностью приняла свою участь, все же вероятность, что я могу вернуться обратно, существовала. Но мыслить здраво на полный желудок было явно легче, чем на пустой.

В двери постучали.

– О, а вот и наш кристалл, – воодушевился Риедер и, приказав мне сидеть на месте, сам пошел открывать. В помещение вошел еще один человек, и нас стало трое. – Это смотритель хранилища академии, господин Эрнс, – представил ректор. Мужчина средних лет приподнял шляпу. – Он сейчас расскажет тебе, что надо делать.

– Кхм-кхм, – прочистил горло смотритель и положил на стол небольшой сверток.

Аккуратно развязав шелковые шнурки, Эрнс отодвинул ткань, и перед нами предстал наипрекраснейший камень чистого голубого цвета.

– Сейчас тебе надо будет положить руку в центр и максимально подробно вспомнить то, что произошло перед перемещением сюда. Если кристалл окрасится в красный цвет, произошел самостоятельный переход, если же в черный, значит, в своем мире ты больше не значишься как живая душа.

«Не знаю, кому здесь надо молиться, но очень надеюсь, что этому миру не нужен новый житель».

Мечтая о доме и о том, как вновь буду выслушивать ворчание мамы по поводу грязи в комнате (и почему оно так раздражало меня раньше?), я положила дрожащую руку на холодный камень, и в кожу тут же будто впились тысячи иголок. Я дернулась, но ладонь плотно прилипла к поверхности. Боль усилилась, захотелось кричать, а странный предмет тем временем начал медленно менять цвет. Это длилось всего пару секунд, а казалось – вечность. Но вот все успокоилось, раскаленная рука сползла на стол. Но я даже не обратила на это внимание, как и Эрнс с Риедером. Наши взгляды были устремлены на кристалл, который в данный момент переливался сразу двумя цветами.

– И что это значит? – спросила я, нарушив звенящую тишину.

В гробовой тишине мой вопрос прозвучал как призыв к действию. Смотритель вздрогнул, быстро завернул кристалл и, больше ничего не говоря, покинул дом ректора. Я пребывала в шоке, хозяин жилища тоже, видно, не ожидавший от своего работника такой прыти, понял, что отдуваться придется самостоятельно.

– Ну что же, – как-то странно посматривая на меня, прокашлялся Риедер. – У меня есть две новости.

– Дайте угадаю. Я умерла, но во мне есть магия? – Смех пронесся по комнате и рассеялся, так и не найдя поддержки в лице ректора. – Нет… – покачала головой я, будто это могло обернуть время вспять.

– К сожалению, это так.

Несмотря на формулировку, ректор не выглядел расстроенным.

– Но ведь что-то же можно сделать? – Я с надеждой подалась вперед.

– Конечно! – оживился Риедер и, выпрямившись, чинно произнес: – Прижиться в нашем мире.

Не знаю, что было написано на моем лице, но ректор – человек взрослый и явно почтенный – съежился под моим взглядом и даже, кажется, уменьшился в размерах.

– Увы, у меня больше нет идей, – пожал он плечами, облокотившись на кухонный стол, за которым мы сидели, и отхлебнув давно остывший чай. – Да и не понимаю я, что тебя не устраивает в моем варианте? Ты даже не знаешь, как у нас хорошо.

– Зато я знаю, как хорошо у нас, – успокоившись, ответила я. – А еще знаю, что там моя семья, которая сойдет с ума от горя, когда узнает печальную новость.

– Да, об этом я как-то не подумал… – нахмурился ректор, постукивая длинными пальцами по столу. – Но, полагаю, что эту проблему мы как раз можем решить. Или хотя бы попытаемся.

– Интересно как, если вы сами сказали…

– Я говорил про возвращение. Переместиться обратно не получится не только потому, что мир закрыт и маги за все то время, что перемещаются через границы миров, так и не смогли пробить ни один из его щитов. А еще и потому, что перед переходом сюда твоя душа все-таки успела покинуть тело, о чем и сказал кристалл, показав черный цвет.

– Но?.. – Я дернулась, когда речь вновь зашла о смерти. Эта тема и так пугала меня, а уж подумать о том, что мертва я сама, было и вовсе за гранью моих сил.

– Но попытаться стереть твоим родным память мы можем, – сказал Риедер и с интересом стал следить за моей реакцией. Но я на это не обратила никакого внимания, ведь сейчас мне предстояло сделать важный выбор.

На кухне воцарилась тишина. Я пыталась принять неизбежное и понять, как мне жить дальше. Ректор предупредительно молчал, милостиво предоставив мне право все взвесить.

– Я согласна, – наконец решила я, подозревая, что маг и так уже еле сдерживался.

И верно: не успела я договорить, как Риедер вскочил с места и… исчез. Правда, через минуту снова появился, доложил, что скоро придет нужный человек, и положил передо мной довольно увесистую книжку. Веки от долгого моргания устали, поэтому на этот раз я просто посмотрела на ректора в недоумении.

– История и устои нашего мира, – пояснил он, указывая на непонятные мне золотые буквы. – Раз тебе теперь предстоит здесь жить, стоит узнать о новом доме побольше, как считаешь? А начать с элементарного.

«Разумный аргумент», – подумала я и, скрепя зубами от натуги (больно уж тяжела была обложка), открыла первую страницу. За ней еще одну, и еще. Перелистнув на середину, я поняла, что ничего не меняется. Витиеватые золотые каракули оставались мне совершенно непонятны. Может, хоть в конце удастся найти что-то похожее на русский? Но увы. Я так хлопнула задней обложкой, что Риедер, в эту минуту наливавший себе новую порцию чая, вздрогнул.

– Что? Уже все? – Ароматный напиток немного расплескался, и по серой рубашке ректора расплылось довольно обширное мокрое пятно. Проследив за моим взглядом, Риедер выругался и снова исчез вместе с чашкой. – И такое бывает, – послышался его голос со стороны ступенек, и вот он снова возник передо мной, но в уже в новой, насыщенно-зеленой рубашке.

«Ничего себе скорость», – пронеслось в моей голове, и я почувствовала, как заалели мои щеки.

– Так что там с книгой? – весело поглядывая на меня, спросил Риедер.

– А где ваша чашка? – Может, я чего-то не увидела, но он точно вернулся без нее. В голове внезапно всплыло, как мама ругалась на меня, если в моей комнате скапливалась коллекция кружек…

«Ой, Маша, что за мысли? Он же взрослый человек. Не будешь же ты его отчитывать как маленького?»

– Стоит в шкафу, – буднично ответил ректор и в доказательство своих слов щелкнул пальцами. Дверцы кухонного шкафчика отворились, явив мне знакомую чашку. – И все же… – удовлетворившись моим шоком, снова завел он свою шарманку.

– Да не прочитала я вашу книгу! – Вышло грубовато, но и он тоже хорош. Будто не понимает, что за такой короткий срок невозможно ознакомиться с толстенным талмудом. Тем более если не знаешь языка.

– Почему? – Голос ректора звучал серьезно, но мне почему-то казалось, что он издевается.

– Язык ваш, знаете ли, не выучила пока, – скривилась я.

– Да ты что? – «Нет, ну точно – издевается». – А ну дай-ка я посмотрю. – Риедер вмиг оказался за моей спиной, заглянув через мое плечо во вновь открытую книгу.

– Но как?.. – Если бы не его голова, практически лежащая на моем плече, я бы вскочила. А так приходилось выражать злость лишь словами. – Вы!..

– Я. Ректор академии…

– Вы же это специально сделали, да?!

– Что именно? – нисколько не скрываясь, откровенно веселился он.

– Я же помню, что, когда открыла книгу в первый раз, там ничего, совсем ничего не было понятно. А теперь… – Нервная система дошла до придела, и я зарыдала, не сдерживая себя.

В эти слезы я вложила все: и воспоминания о своей, иногда не самой прекрасной жизни, о родителях, о бабушке, которая часто ругалась, если я не доедала ее грибной суп, но при этом она тут же могла дать мне конфету, чтобы я не была голодной. Плакала я редко, но сейчас мне это было просто необходимо, ведь впереди ждала неизвестность, а еще понимание, что пока у меня здесь нет ничего своего, и от этого становилось лишь грустнее.

Ректор, не ожидавший от меня такой реакции, попытался меня успокоить, но, видно, опыта в этом деле у него было мало, и единственное, что пришло ему в голову, – это рассказать мне о мире, в котором я очутилась.

– Наш мир называется Скела. Мы состоим в дружественном союзе с еще тремя такими же мирами. Но наш – самый продвинутый, – гордо произнес Риедер, на что я лишь слабо улыбнулась. – Скела разделена на четыре королевства и одну независимую страну темных эльфов. В те края одной лучше не соваться, украдут. – «Прекрасная новость, ничего не скажешь». – С остальными королевствами полегче. Жить можешь в любом, никто не выгонит. Главное, подчиняйся правителям и их законам.

– Что? Прям везде можно спокойно жить? – Слезы высохли, и наружу вылезло любопытство.

– Ну, если хочешь жить спокойно, то лучше остаться здесь. Больше возможностей для любой расы, меньше волокиты с бумагами. – Так, а вот с этого места поподробнее.

– А чем здесь обычно занимаются люди? Ну, такие, как я. – Надо же как-то обустраивать свое будущее.

– Разными делами, – пожал плечами ректор. – Не скажу, правда, что у нас много таких, как ты.

– Но ведь бывают же? – с надеждой спросила я. Если в этом мире жили другие люди, можно было бы объединиться с ними.

– Если кто и заскакивал сюда, то чаще всего оказывался достаточно хорошим магом. Кстати! – вновь воскликнул Риедер, а я напряглась: каждый раз, когда он так делал, происходило что-то не очень приятное. – Почему бы тебе не попробовать поступить в мою академию?

– Где я, и где эта ваша магия. Нет уж! – затрясла я головой, отбрасывая эту, по моему мнению, глупую идею.

– Мы ведь уже установили, что она у тебя есть, – спокойно напомнил ректор. Точно! Дырявая моя голова… Кристалл!

– Ну и что? Я в ней не разбираюсь от слова совсем. Какой из меня маг? – заупрямилась я. Не признаваться же, что мне просто было страшно ввязываться в это.

– До вступительного экзамена целый месяц, к твоим услугам сам ректор, так что мешает попробовать?

– Мозги технического мира. – Риедер не понял, и мне пришлось пояснить: – У нас нет магии, все наши достижения – результат умственной работы и новейших технологий. Даже если кто-то из людей и имеет необычные способности, то, во-первых, старается об этом не рассказывать, а во-вторых, они значительно отличаются от того, что показывали вы.

– Не знал, что ты трусиха, – было ответом на пою пламенную речь.

– Я не трусиха! – возмутилась я, а про себя подумала: «Ну, если только чуть-чуть».

– Тогда почему не хочешь попробовать?

– А зачем тратить свое и ваше время, если я знаю, что не получится?

– Нельзя говорить, что ничего не выйдет, не попробовав.

– Очень даже можно.

– Магия куда интереснее и податливее, чем кажется на первый взгляд.

– Охотно в это верю.

– Предлагаю пари.

– Что? – Я когда-нибудь перестану удивляться?

– Пари, спор, как еще это можно назвать… – М-да, никогда не думала, что взрослый человек может вести себя так по-детски.

– И в чем же оно будет заключаться? – Мне вдруг стало нравиться.

– На протяжении месяца я буду с тобой заниматься и учить тебя простым заклинаниям. – «Так, пока никакого подвоха». – Если за это время ты так и не заинтересуешься магией, или, что маловероятно, у тебя не будет получаться, так уж и быть – отпущу на все четыре стороны.

– А если наоборот? – решила все же уточнить я.

– Поступишь в мою академию.

– А если не поступлю? Если моих сил окажется недостаточно?

– Поступишь, я в этом уверен.

– А других академий нет?

– Есть, конечно. Но наша – самая лучшая.

«Кто бы сомневался».

На самом деле, выбора-то у меня особо не было. Либо согласиться и получить мизерный шанс пробиться в этом мире все же с магией в руках, либо…

– А что будет, если я откажусь? – В любой ситуации стоило всегда смотреть на обе стороны медали.

– Да ничего. Мы, как и договаривались, сотрем воспоминания твоим родным. А дальше ты сможешь отправиться, куда хочешь, и попытаться устроить свою скучную жизнь. – Риедер театрально вздохнул и отвернулся.

– Это шантаж, ректор, – засмеялась я.

– Ну соглашайся! – Казалось, еще и немного, и Риедер начнет кататься по полу как капризный младенец. – Ну что тебе стоит побыть здесь еще месяц? Хотя бы…

– Зачем вам это? – задала я вопрос, вертящийся в моей голове последние несколько минут.

– Люблю эксперименты, – пожимая плечами, легко ответил ректор. – Как, впрочем, и ты.

На том и сошлись. Едва мы скрепили спор рукопожатием, как в дверь снова постучали, и на пороге возник молодой парень в ярко-желтой майке и черных шортах. Светлые волосы напоминали взрыв на макаронной фабрике, а мышцы, которые были прекрасно видны из-за его наряда, давали понять, что парень не пренебрегал физическими нагрузками.

При виде него я несколько опешила и засмущалась.

«А он и рад. Стоит, улыбается и бросает на меня заинтересованные взгляды».

– Насмотрелся? – недовольно взглянул на него ректор и заслонил меня своей широкой спиной.

– Ну, господин ректор, ну что вы сразу, мне же интересно, – нараспев произнес парень довольно мелодичным голосом и сдвинулся в сторону, чтобы я снова оказалась в поле его зрения.

– «Ну мне же интересно», – передразнил его Риедер и снова загородил меня. – Не отвлекайся. Ты принес то, что я просил?

– Конечно! – воскликнул тот, и на край стола легли какие-то свитки, камни и много других непонятных мне вещей. – А для чего оно вам?

– Не твое дело. – Риедер ответил вроде бы мягко, но мне захотелось вжать голову в плечи. – Можешь идти. – Если бы ректор сказал такое мне, меня бы уже как ветром сдуло, а этот дурак так и остался стоять у двери. – Ты еще здесь? – Риедер отвлекся от созерцания свитков. – Даже не надейся, ты еще свой прошлый раз не отработал.

– В этот раз я не буду мешать. Честное слово! – взмолился тот. Я ничего не понимала, но с интересом следила за их диалогом.

– Ага. Неделю назад все начиналось точно так же, – буркнул ректор.

«Ясно. Значит, это не студент. Иначе, зачем бы ему тусоваться здесь летом?»

– Я усвоил урок. – Я поймала себя на мысли, что всегда так же отвечала папе, когда косячила.

– Мне как-то не верится.

– Ну, пожалуйста.

– Нет.

– Но я же умру от любопытства!

– Ничего, у нас хорошие некроманты.

– Это нечестно!

– Ты говоришь прямо как она, – Риедер кивнул в мою сторону, мы с парнем посмотрели на него непонимающе. – Ох, да простит меня тетушка Арония. Оставайся! – наконец махнул он рукой.

– Юх-у-у-у! – Запрыгал от радости тот, обнял ректора и хотел было двинуться ко мне, тихо смеющейся над этой сценкой, но его остановил строгий голос:

– Но при одном условии. Ты ничего здесь не трогаешь и никуда не лезешь.

– Я ничего не трогаю и никуда не лезу, – сказали они хором, словно то была молитва.

В комнате снова наступила тишина. Ректор раскладывал предметы на столе, я с интересом следила за его действиями, а парень с таким же интересом рассматривал меня.

– Итар, – протянул он мне руку.

– Мария. – Я ответила на рукопожатие.

– Откуда к нам свалилась?

– Откуда свалилась, туда уже вернуться не смогу.

– А, закрытый мир, понимаю.

– Тоже оттуда?

– Я? Нет, – засмеялся он. – Я здесь родился, но знавал таких, как ты.

– И что с ними сейчас? – оживилась я. Может, удастся с ними пообщаться?

– Умерли, – вздохнул Итар, а я впала в уныние. Не стоило раньше времени радоваться.

– Хватит пугать нашу гостью, – вмешался Риедер. – Не слушай его, Мария. Он иногда такое несет, что страшно даже мне становится. – Я кивнула, Итар надулся, но это не произвело на ректора никакого впечатления, и мы наконец приступили к делу.

На середине стола снова лежал кристалл, только в этот раз круглой формы и синего цвета. Вокруг него расположилось девять свечей, как объяснил Риедер, по количеству богов в мире. Передо мной поставили чашу с иголкой, тот же набор был и у ректора. Он закрыл глаза и прочитал заклинание на незнакомом языке, жестом приказав мне проколоть палец.

– Какой? – шепнула я, беспомощно смотря на сидящего рядом Итара, который с восторгом наблюдал за происходящим.

– Большой подойдет лучше всего, – также шепотом ответил он, и ритуал (кажется, так они его окрестили) продолжился.

Я поморщилась, когда на светлой кожице появилась красная капля. Нет, крови я не боялась, но не очень любила ее сдавать. А тем временем, капля за каплей, небольшая чаша начала заполняться и подниматься вверх. Достигнув высшей точки, она опрокинулась на кристалл, заставив его зашипеть и замигать. Стало страшно, но сдвинуться с места я уже не смогла: мое сознание унеслось далеко за пределы дома.

Перед глазами возникла моя квартира, моя комната, родители… Они сидели на кровати, гладили подушку, одеяло, моего любимого медведя. Из маминых глаз ручьем текли слезы, папа тоже был на грани, но пока держался. Я видела, как чувство несправедливости рвет их изнутри. Дочь покинула этот мир так рано. Разве это справедливо?!

Мне ужасно захотелось утешить их, сказать, что я до сих пор их люблю, что жива. Но рот только открывался и закрывался, не выдавая ни звука, как у рыбы, которую выкинуло на берег. Невыносимо больно. Я отвернулась. Это послужило для Риедера сигналом к действию.

Когда мои глаза в следующий раз прошлись по комнате, я обнаружила, что вместо меня в кровати сладко спит моя точная копия.

– Но как это? – Резко вынырнув из видения, отчего голова тут же закружилась, я во все глаза уставилась на ректора.

– Я не смог, – виновато покачал головой тот. – Не смог стереть им память.

– Не понимаю… – Меня начало тошнить.

– Они так сильно тебя любят, что, если бы я попытался влезть в их сознание, у меня ничего не получилось бы.

– Разве такое возможно? Они же просто люди.

– Порой, искренние человеческие чувства бывают намного сильнее магии. Потому я просто решил создать девушку, похожую на тебя.

После этого разговора я долго не могла уснуть. Мысли носились в моей бедной голове как ненормальные и успокоить их никак не удавалось. Хотелось кричать, плакать, скулить от тоски и понимания, что теперь уже ничто не будет как раньше. Теперь я была сама за себя.

Следующее утро встретило меня ярким солнцем и опухшими от слез глазами. Но вставать все равно пришлось, тем более что с кухни давно доносились вкусные запахи и знакомые голоса.

Одевшись в свои тряпки, в которых сегодня мне было жуть как жарко, я спустилась вниз.

– Доброе утро. – Я попыталась натянуть улыбку на лицо, но получилось не очень.

– Как спалось? – спросил Риедер. На его отдохнувшее лицо даже смотреть было противно.

– Нормально. – Я пожала плечами и села за стол. На нем уже все было расставлено к завтраку, и я поняла, что действительно хочу есть. Остальные, видимо, тоже, поэтому разговоры решили отложить на потом и приступили к долгожданной трапезе.

– А не подскажете, где здесь можно устроиться на подработку? – когда голод был утолен, решила перейти к делам насущным я.

– Зачем тебе это?

В голосе ректора было столько недоумения, что я даже растерялась. Мне-то это казалось очевидным.

– Ну…

«Так, Маша соберись, в этом нет ничего стыдного».

– Мне же надо как-то существовать здесь.

– А если конкретнее?

«Да что ему непонятно?!»

– Снять жилье.

– Чем тебя мой дом не устраивает?

– Но вы же…

– Мне все равно тебя учить целый месяц. И будет намного легче, если ты будешь рядом, а мне не придется бегать по городу в твоих поисках. Нет? – Пришлось согласиться. – Хорошо. С этим разобрались. Что еще?

– Продукты?.. – уже не так смело продолжила я. В ответ Риедер лишь щелкнул пальцами. Кухонные шкафы и ящики тут же открылись, представляя взору забитое разнообразными вкусностями нутро.

– Продолжаем, – удовлетворившись моей вытянутой физиономией, осклабился он.

– Одежда.

Ну тут-то Риедеру точно ничего было возразить. Он и правда немного задумался, но только немного.

– У тебя же с собой ничего нет, да? – почесал он затылок, я кивнула. – И как я раньше об этом не подумал. – Я предпочла промолчать. – Ну ладно, сейчас допьем чай и отправимся за покупками.

«Вот так легко?»

– А как же деньги? – поразилась я.

– А что деньги? – не понял Риедер.

– Где я их возьму, у меня ничего нет! Или у вас вновь прибывшим все бесплатно достается?

«Да, огрызнулась. Но как можно задавать такие идиотские вопросы?»

– А я тебе на что? – Ректор уставился на меня почти обиженно.

– На что? – Смысл его слов не сразу до меня дошел.

– Ох… – вздохнул он так, будто в сотый раз пытался доказать мне, что два на два - это четыре. – Я за все заплачу.

– Нет!

– Да, и никак разговоров.

– Я так не могу.

– Зато я могу, моя прелесть.

– Но это неправильно!

– А ты уже достаточно изучила наш мир, чтобы утверждать наверняка?

– Я так не могу, – обреченно выдохнула я.

– Ты повторяешься.

И снова между нами началась молчаливая война, в которой никто не готов был уступать.

– Ладно, – наконец сдался Риедер. – Раз ты у нас такая принципиальная, поступим вот каким образом. Я сейчас за твои покупки заплачу. – Я хотела снова возмутиться, но ректор остановил меня, выставив руку вперед. – И не стоит щадить мой кошелек и брать вещи подешевле, тебе в этом потом ходить. – Мне снова пришлось смолчать. – А потом, когда ты начнешь получать стипендию, ты мне все вернешь. Не сразу, конечно, все же во время учебы тоже будет на что потратиться, но вернешь. Такой вариант тебя устроит?

Само собой такой вариант меня устраивал, но было одно «но».

– А если я не поступлю?

Ректор помрачнел.

«Ну что я такого опять сказала? Это ведь вполне реально. Ну откуда во мне может быть магия, если ни разу за то время, что я жила в своем мире, она так и не проявилась».

– Мы идем? – устало, с толикой мольбы во взгляде посмотрел на меня Риедер. Больше возникать я не стала, и мы отправились по магазинам.

В городе я еще не была, но он мало чем отличался от наших европейских городков. Такие же узкие улочки, маленькие кирпичные домики, украшенные цветами разных сортов. Главная площадь с фонтаном по центру, а вокруг разнообразие кофеен. Ох, простите, не кофеен, а таверн. Теперь буду знать.

Рынок, на который мы держали путь, располагался в большом разноцветном здании, внутри разделенном на сектора. Повседневная одежда находилась в одной стороне, принадлежности для дома – в другой. Отдельно – ученическая форма для школ и академий, где форму не выдавали. Там же – учебные принадлежности А еще различные магические мелочи, которые вроже как в учебе не слишком пригодяться, но приобрести хоть что-то и всяких юезделушек, ой как захотелось.

– Туда заглянешь позже, – увидев, с каким интересом я рассматриваю волшебные палочки, сказал ректор.

– Что ж, позже так позже, – не стала спорить я и шепотом добавила, чтобы Риедер не слышал: – Может, и не придется вовсе.

И мы отправились дальше, туда, где народу было значительно меньше. Видно, в отличие от меня, людям не очень-то нужна была одежда.

Несколько часов хождения по лавкам полностью вымотали и даже разозлили меня. Но зато в руках я несла пакеты с обновками. Кто бы знал, чего мне стоило отыскать их. Я не любила чересчур яркие вещи. Как-то раз мне пришлось надеть ярко-зеленый кардиган, связанный бабушкой, так я чуть с ума не сошла от дискомфорта. Но ведь бабушку нельзя расстраивать, вот и пришлось терпеть.

А здесь взрыв яркости был буквально на каждом шагу. Но ведь я не зря такая упертая, справилась. И теперь довольная, но безумно уставшая шла обратно в темно-сером легком платьице, а в бумажных пакетах несла две пары черных штанов, одну зеленую юбку, несколько блузок и рубашек пастельных тонов и водолазку, идеально подчеркивающую мою талию.

С верхней одеждой оказалось труднее. То не было моих размеров, то расцветка не та. Беда полная. Когда от меня устали все, даже я сама, пришлось выбирать из двух зол меньшее и взять теплый, зачарованный от грязи плащ, в два раза больше моего размера. И сразу нести его в ателье. К счастью, в магическом мире, как выяснялось, на ушивку уходило меньше времени, чем на Земле. И, прикупив по дороге еще и обувь, мы с Риедером перешли к последнему пункту нашего похода – магазину женского белья.

– Хм, я, пожалуй, подожду здесь.

Надо же, ректор умеет смущаться, вот это номер. Но я была благодарна ему за то, что он подумал об этом.

Просторный зал, за прилавком – милая девушка, вокруг – множество комплектов нижнего белья, похожего на то, что у нас носили в девятнадцатом веке. Все сторогое, закрытое, с кучей ткани и рюшечек, видно чтобы будущему мужу было на что посмотреть, кроме как на на пальцы собсвенной жены. – Простите, а больше ничего нет? – неуверенно, боясь, что меня засмеют, начала я, понимая, что за неимением прочего, придется взять что дают.

– А что конкретно вас интересует? – послышался голос со стороны, и из-за занавески, которую я сперва не заметила, вышла дама средних лет, в шикарном платье, с осиной талией и замысловатой прической. – Можете не стесняться, мы принимаем заказы любой сложности.

И я решилась. Попросив проводить меня туда, где я могла бы, уж простите за подробности, раздеться, я представила на суд дамы с девушкой нежный бежевый комплект из шелка. Ох, что тут началось! Меня щупали, вертели, рассматривали, чуть ли последние трусы не сняли… К счастью, вскоре продавщицы вспомнили о приличиях.

– Это шедевр! – без остановки твердила хозяйка лавки. – Где вы это взяли?

– Ну… – Я не знала, можно ли говорить, что я из другого мира. Вдруг не все здесь хорошо относились к пришельцам. Поэтому расплывчато ответила: – Там, откуда я родом, почти все такое носят.

И ведь не соврала.

– Тогда вы просто обязаны рассказать мне, как это сшить.

Я чуть воздухом не подавилась.

– Честно говоря, я и сама не знаю.

И это снова было правдой. Я и подумать не могла, что мне когда-нибудь пригодятся знания о пошиве лифчиков и трусов. Так бы обязательно изучила данный вопрос.

– Ммм, – надула губы дама. – Что же делать? – С этим я помочь ей точно не могла, но, как оказалось, и не требовалось. – Придумала! Вы на время отдадите мне свой комплект, а я вам за это сошью один… нет, два… нет, пять… нет, десять! Десять комплектов.

– Но…

– Совершено бесплатно!

– Это, конечно, прекрасно, но…

– Это же каким успехом я буду пользоваться, когда представлю покупательницам столь необычную модель. От барышень отбоя не будет! – мечтательно закатила она глаза, не слушая моих возражений. – Ох, я даже могу перечислять вам часть денег с продажи. Оставьте мне номер вашего счета.

Голова закружилась от обилия информации, и стало ясно, что без помощи ректора, живущего здесь с рождения, не обойтись. И о чудо! Стоило Риедеру появиться, как дело и впрямь пошло быстрее, но не менее эмоционально.

Через несколько дней мадам Люси (так звали хозяйку лавки) обещала прислать в адрес ректора несколько новинок, а сейчас вручила мне замену и, пока я переодевалась, узнала счет моего покровителя, пообещав впоследствии перечислять туда деньги с выручки за новые комплекты. Риедер, в свою очередь, клятвенно пообещал передавать мне все до копейки, когда я, конечно, выплачу ему все, что задолжала (на этом я настояла сама).

Шагая рядом с ректором по городским улочкам, я решила углубиться в изучение местности и обитающих на ней существ. Как объяснил Итар, королевство, в котором мы находились, считалось объединенным, и в нем проживали все расы, кроме темных эльфов. От этих малых местные предпочитали держаться подальше, поскольку никто не знал, что они выкинут.

Чаще всего на пути встречались, конечно, люди. Кто-то со способностями. Как мальчишка с вытянутой рукой, что прошел мимо нас, перемещая по воздуху огромный мешок зерна. А кто-то без способностей, за это отвечали цвет их глаз, у обычных здесь людей он был карего цвета, в момент как у магов такого цвета глаз никогда не встретишь. Таких тут было большинство, но, судя по эмоциям на их лицах, им на это было плевать.

Еще встречались эльфы (обычные, не темные): высокие, утонченные, с заостренными ушами и бледно голубыми глазами. Также мимо прошло несколько низкорослых гномов и рослых зеленых орков. Таких ночью увидишь – вмиг на другом конце города окажешься, даже если с бегом не дружишь. А еще нам встретился вампир, что повергло меня в шок, ведь, если верить нашим книжкам, они не любили солнца, а этот сидел на краю фонтана, подняв к пылающему кругу бледное лицо, и радовался. Через некоторое время к нему подлетела рыжеволосая девчушка и, взявшись за руки, они отправились по своим делам.

Незаметно для себя я начала привыкать к спокойно текущей здесь жизни. Местные казались дружелюбными. Никто не выказывал недовольства при виде меня, не демонстрировал враждебность. В этом мире будто вообще не существовало такого понятия, как осуждение. Хочешь ходить в такой одежде – ходи. Влюбился в орка, вампира или эльфа, и он ответил тебе взаимностью – совет вам да любовь. Это я заметила по тем взглядам, которыми провожали вампира с девушкой. Люди радовались, что влюбленные нашли друг друга.

***

Новое утро… Хотя какое там утро! По моим подсчетам, я могла спать еще минимум часа два. Но ректору так не терпелось приступить к обучению, что, даже не дав мне толком позавтракать, он потащил меня к огромному серому замку, который я разглядела еще в тот день, сидя на ели. Но рассмотреть его я снова не успела. Галопом промчавшись по территории, вскоре я уже сидела за длинным столом, а ректор ходил из стороны в сторону перед кафедрой, рассказывая про академию.

– Итак, наша академия является самой лучшей в мире. И не только потому, что мы принимаем магов с большим потенциалом, но и потому, что хорошо учим. Впрочем, чуть позже ты в этом сама убедишься. Время обучения зависит от специальности. Например, артефактики постигают свою науку десять лет, лекарям достаточно пяти. Есть направления, которые делятся на несколько периодов: несколько лет маги изучают основные дисциплины, а дальше ту специальность, которую выбрали. Лучшие студенты, которые за месяц сумели набрать определенное количество баллов, получают стипендию.

– А если в следующем месяце не сумел набрать эти баллы? – спросила я, чтобы сразу понимать все плюсы и минусы.

– Не получают, – лаконично ответил Риедер и, убедившись, что информация уложилась в моей голове, продолжил: – Обратная сторона привилегий – минимальный балл. Те, кто не набирают его, отчисляются.

– А пересдача?

«Как-то пугает меня эта его академия».

– Какая еще пересдача? – Ректор даже остановился и в недоумении посмотрел на меня.

– У нас в университетах, да и не только у нас, в каждом, наверное, так, было правило: если студент не сдает экзамен или зачет с первого раза, то имеет право прийти на пересдачу, которую назначит преподаватель. Если и второй раз неудача, то есть последняя попытка, но уже с комиссией.

– А что за комиссия? – Я вздрогнула, когда его голос прозвучал совсем близко.

– Обычная комиссия. – Я пожала плечами, глядя на то, как ректор присаживается за парту рядом со мной. – Вроде бы в нее входят ректор, проректор, сам преподаватель, который принимает предмет, и главный по кафедре.

– Интересно… – закивал Риедер своим мыслям. – Об этом стоит подумать. – Он благодарно улыбнулся мне и, вернувшись за кафедру, продолжил объяснение.

Когда поток информации иссяк, у меня остался лишь один вопрос:

– А почему вы мне это сейчас рассказали, а не потом?

Ректор устало поднял глаза.

– Когда «потом»?

– На общем собрании. – Может, конечно, у них так не принято, но что-то я сильно сомневалась в этом. Ну не рассказывает же он каждому абитуриенту в отдельности одну и ту же информацию?

– А зачем мне рассказывать это на общем собрании, которое проходит уже после того, как все поступили, если будущие студенты и так это знают?

-Смысл тогда в общем собрании? - тут вырвалася вопрос.

-Есть много еще тем, которые надо объяснить студентам. - покачал головой ректор.

«И почему я чувствую себя дурой?»

***

Следующий месяц стал для меня одновременно адским и познавательным. А еще отрезвляющим, потому что, как выяснялось, магия во мне все же была. Из-за последнего я просидела в своей временной комнате, истеря целый час. А что бы вы делали на моем месте, если бы, не ожидая никакого эффекта, повторяли за ректором пассы рукой, а на ней появился бы небольшой, но все же огненный шар? Настоящий, я проверила. Рядом как раз стоял стул, который я для проверки решила немного поджечь. Вот я и раскричалась как ненормальная, требуя, чтобы эту гадость с меня убрали.

После пришлось все же взять себя в руки и извиниться за свое поведение. Но привыкнуть к мысли, что я маг, я смогла лишь на последней неделе, перед поступлением. К этому времени в городе заметно прибавилось народу, и я лишний раз старалась не выходить из дома.

Но вот наступил последний вечер перед экзаменом, и я, измотанная, но счастливая – все же волшебство увлекало, – лежала на кровати, пытаясь уснуть. Но в голову, как назло, лезли разные противные мысли и страхи. В итоге, не выдержав, я вновь встала, надела поверх новенькой пижамы от мадам Люси (к которой теперь выстраивалась очередь из желающих приобрести разномастные наряды), такой же тоненький халат и вышла на балкон.

Прохладный ночной воздух приятно освежил кожу, большая желтая луна на фиолетовом небе не давала отвести от себя взгляд. Но все же заболеть перед важным событием не хотелось, и я было повернула обратно, когда услышала снизу два голоса, один из которых принадлежал ректору.

– Что тебя так взволновало? – спросил он у кого-то.

– То, что уж больно сильно ты взялся за эту девочку, – проговорил неизвестный, а точнее, неизвестная – женщина, голоса которой я прежде не слышала. – Раньше я за тобой такого рвения к преподаванию не замечала.

– Раньше и учить-то особо было некого, – спокойно ответил Риедер.

Я замерла, вслушиваясь в беседу. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что говорили эти двое обо мне.

– А как же брат?

– У него и так прекрасные учителя, зачем ему еще и я?

– Мог и в данном случае учителей приставить, у тебя их целая академия.

– Они в отпусках. Не хочу, чтобы мне потом припоминали, как я их потревожил раньше, чем следовало.

– Ой, на все-то у него ответ есть, – засмеялась собеседница. – Ну и что? Как ученица? Хороша?

– Потенциал есть, – сдержанно ответил Риедер.

«И это все, что он может сказать?»

– Но ты почему-то переживаешь?

– Не знаю, тетя Мефия. Переживаю, что ей может это надоесть.

– Магия? Надоесть? Да ты, видно, головой ударился где-то.

– Так это же мы с тобой с рождения с ней, а Мария…

– Но ведь она продолжает упражняться в магии, несмотря ни на что. Чего переживаешь зря? Иди вон лучше побегай по лесу, расшевели своего зверя, месяц, поди, и не превращался да на охоту его не водил. Оборотень называется.

Вдруг по окрестностям разнесся жуткий вой, и вдалеке показалось небольшое пятно, похожее на огромную птицу. Я подпрыгнула от испуга, ударилась локтем и, напрочь забыв о том, что уже должна давно лежать в кровати, высказалась на чистом русском, из-за чего испугалась еще больше и пулей влетела в дом.

После пережитого сон на удивление пришел быстро, и в нем я каталась на черной пуме, а над нами то и дело пролетал огромный серебряный дракон.

И вот снова раннее утро, по моим подсчетам – шесть часов, не больше, а я уже иду по улице, кишащей желающими поступить в лучшую академию магии во всех четырех королевствах. И что я забыла среди них?

О, это отличный вопрос, я тоже им задавалась на протяжении всего завтрака, который провела в полном одиночестве, если не считать записки от ректора, где говорилось, что теперь все будет зависеть только от меня, да лежащего рядом брелока с порталом, который и отправил меня на небольшую улочку, недалеко от главной площади. Хорошо, что я привыкла готовиться к выходу до того, как садилась за стол.

Можно было, конечно, воспользоваться шансом и сбежать. Но совесть не позволяла бросить ректора, который за этот месяц стал мне ближе родного отца. Поэтому я продолжала шагать к воротам, перед которыми уже выстроилась приличная очередь.

Все-таки академия и правда была красивой. И не важно, что я видела ее уже много раз. Никто не запрещал мне любоваться ей снова и снова. Сразу за главными воротами посетителей встречали два длинных здания из серого камня с большими витражными окнами. Общежития. Слева – мужское, справа, понятное дело, женское. Пройдя их, будущие студенты попадали в небольшой парк, где могли в свободное от учебы время отдыхать. А главное здание пряталось за зеленью. Огромное, белое, в семь этажей и с башнями по углам. Высота башен была такой огромной, что кружилась голова. А впрочем, голову можно было потерять и так, из-за палящего солнца и густой толпы.

– Куда? – проголосил орк, уставившись на меня немигающим взглядом с высоты своего роста.

– Поступать, – чуть не выдав, что мы с ним знакомы, ответила я, вспоминая наказ ректора ни с кем не фамильярничать.

– Имя. Фамилия. Раса. Род.

– Мария Воронцова, человек, безродный.

«И нечего так удивленно вздыхать там, позади, здесь это вполне нормально. У них вон, почти что половина королевства таких».

– На какой факультет поступаете?

«Вот это вопросик, знать бы на него еще точный ответ».

– Стихии, – ляпнула я первое, что пришло в голову.

– Главное здание, первый этаж, кабинет сто тринадцать, – удовлетворившись ответом, кивнул орк и пропустил меня внутрь.

Ну что же, можно считать первый этап пройденным. Мысленно поздравив себя, я двинулась по направлению к высоким, на этот раз открытым дверям главного входа, которые летом, конечно же были закрыты, по причине того, что занятий не было. И почему я думала, что за ними почти никого не будет?

Мои ожидания не оправдались. Вестибюль был полностью забит представителями разных рас, половина из которых с интересом рассматривала меня. Но я пришла сюда не знакомиться, а потому, не придумав ничего лучше, с каменным лицом прошествовала к небольшому окну, откуда открывался вид на парк и абитуриентов. Они все прибывали и прибывали, и не было им конца. Это ж сколько дней будет длиться экзамен?

То и дело до слуха долетали обрывки разговоров, смешки и обсуждения. Я прислушалась.

– А ты знал, что в этом году, прежде чем распределять по факультетам, сперва будут определять уровень магии? – послышался приятный мужской голос, принадлежащий парню, стоящему рядом со мной.

– А почему именно сейчас? – вторил ему другой голос, видно, друга или нового знакомого. – Он ведь за время обучения может измениться.

– Не знаю. Видимо, таким образом комиссия хочет с самого начала отсеять лишних, – пожал плечами первый.

– А ты откуда об этом знаешь?

«Вот и мне интересно, может, у него тут тоже того… связи? Тогда надо будет держаться от него подальше. Не хватало себе еще из-за всяких крутых парней беду лишнюю навлеч. ».

– Брат рассказал. Он же…

«Нет, ну вот на кой черт, его именно сейчас решили позвать в аудиторию?! Как я теперь узнаю, кто его брат?»

Недовольно скривившись, я снова уставилась в окно. Уж лучше вообще никого не слушать, нервов меньше потратишь.

Время тянулось. Поступающие заходили и выходили из кабинета. Кто радостный, кто не очень. И вот наконец пришла моя очередь. Из аудитории в очередной раз высунулась голова секретаря.

– Варньцова! – на ломаном русском произнес он и оглядел собравшихся. – Ваненьцова, здес?

Я едва сдержала смех, сразу не поняв, что сейчас он коверкал именно мою фамилию. А потом до меня дошло.

– Воронцова я, – мягко улыбнувшись, хотя, судя по реакции секретаря, то было больше похоже на оскал, отозвалась я. – Мария Воронцова. – «Кажется, у него сейчас будет инфаркт».

– Заходить. – Мне почему-то показалось, что он меня боялся.

Дверь за спиной захлопнулась, свет стал чуть ярче, и я разглядела длинный стол, за которым разместилось семь человек в разноцветных мантиях. Одним из них был ректор. Восьмым – секретарь, а я девятая.

– Проходите, Мария, – чуть улыбнувшись, так, чтобы это видела только я, проговорил глава академии, махнув рукой на круг, в который мне предстояло встать. Ноги послушно двинулись вперед, а глаза украдкой рассматривали присутствующих.

Риедер сидел во главе стола. По правую руку от него расположилась молодая женщина с длинными черными волосами и в зеленной мантии, которая смотрела на меня с такой раздрожительностью, будто я увела у нее мужа. Похоже, то была глава факультета артефактики. Не хотела бы я к ней попасть.

С левой стороны от ректора сидел худощавый мужчина с отрешенным лицом. Казалось, ему не было ни до кого дела, и он этого даже не скрывал. Впрочем, чего еще ожидать от некроманта, судя по черному цвету мантии. Этот факультет тоже был не для меня, и дело было не только в том, что я не любила трупы, мне просто не нравилось упоминание темной магии. Казалось, что если я туда попаду, то буду творить что-то запретное. А всегда чтила законы.

Рядом с некромантом сидел еще один мужчина. У него был тяжелый взгляд, грубые черты лица и хорошее телосложение, проступающее даже через серую мантию. Боевой маг. Эти любили физическую нагрузку, в отличие от меня.

А вот с другого конца стола веяло доброй энергетикой. Там восседали две женщины с сединой в волосах и улыбками на губах. Они тихо что-то обсуждали, периодически поглядывая на меня. Желтая и белая мантии говорили, что они возглавляют самые лояльные из факультетов – стихии и лекарей. Но круче всех выделялся представитель алхимиков. Тут даже мантия не требовалась, все и так было понятно по взъерошенным волосам, дикому взгляду и колбочкам, звенящим в его карманах при каждом движении.

– Добрый день!

«Или сейчас еще только утро?» Почему-то в этом мире не было такого понятия, как часы. Мне никто не ответил, но я и не ждала приветствий.

– Прежде чем мы узнаем, какой факультет вам подойдет больше, – снова взял слово ректор, – нам необходимо оценить уровень вашей силы.

Едва он сказал это, как воздух передо мной сгустился, обретая очертания серебряной шкатулки. И что я должна с ней делать? Я недоуменно глянула на собравшихся. На помощь, как ни странно, пришла женщина в зеленом.

– Прикоснитесь. Шкатулка откроется, и мы узнаем, каким уровнем силы вы владеете, – произнесла она недовольным голосом.

«Ну подумаешь, не знаю я, как летающие шкатулки открываются. Чего злиться-то?»

Мысленно показав ей язык, я выполнила указания. Стоило пальцам прикоснуться к шкатулке, как крышка откинулась, и в лицо мне ударил слабый ветерок.

«Интересно, так и должно быть? А где же гром и молнии, где закадровая озвучка? Как-то все… скучно».

– Четвертый уровень. – Только сейчас я обратила внимание, что деканы во главе с ректором улыбаются. Я что-то пропустила? – Это очень хороший результат, студентка.

«Какая студентка? Я же еще даже ничего не сдала. А экзамен, а факультет?»

– Конечно, вам еще есть куда расти, – сказал Риедер, а я мысленно сделала пометку в голове, выяснить, что это еще за уровни такие и зачем им расти. – Но уже сейчас, с таким уровнем силы, вы можете считать себя студенткой нашей академии, причем на бесплатной основе. – Кто-то недовольно зашипел, но ректор, не обратив на это внимания, продолжил: – Теперь, когда мы в вас уверены, пришло время определить вашу судьбу на следующие несколько лет. – И снова воздух передо мной сгустился и повис небольшим прозрачным шаром. – Возьмите его в руки. – Я повиновалась. – В какой цвет он окрасится, – Риедер указал на сидящих в ожидании деканов, – на том факультете вам и предстоит учиться.

«Значит, ждем», – подумала я и уставилась на определитель.

Прошла минута, за ней еще одна и еще, но шар и не думал светиться. У меня уже даже спина заболела, а он ни в какую. Тогда я потрясла его, как гадалка. Вдруг сработает? Куда там, единственное, чего я добилась, – осуждающие взгляды деканов. Им-то легко, они хотя бы сидят.

– Он точно работает? – наконец спросила я.