Магическая картография. Путь в Фаверхейм

— Это всего лишь стража… Всего лишь стража… Самая обычная стража… 

Авика прислонилась к каменной стене, держась подальше от свечных ламп. Все тело пробивала мелкая дрожь, нервы натянулись сильнее струны, от напряжения голова начинала кружиться. Красть из магазинов, лавок и домов аристократов было просто, но до этого момента ей еще никогда не приходилось грабить замки. А даже если бы и случалось, то любой другой замок мерк перед герцогским. 

Дом герцога Натана Виару охранялся солдатами у въезда в город, первой городской башней, стражниками у крепостной стены и самими стенами, которые не всякая пушка возьмет. Неудивительно, что за столько лет никто даже не подумал пробраться в это место и обокрасть его хозяина. 

Она сделала шаг в сторону и сильнее вжалась в стену. 

Все восточное крыло замка великодушно отдали слугам, хотя вполне могли обойтись двумя этажами. Центральное крыло, как и в других подобных домах, предназначалось для приемов гостей и родственников. И хоть ни первые, ни вторые не досаждали герцогу своими визитами, крыло каждый день исправно обслуживали. 

Но восточная и центральная части замка не интересовали Авику. Единственная, нужная ей вещь — великая драгоценность, о которой даже сам герцог толком ничего не знал — хранилась в западном крыле, в личной библиотеке Натана Виару. И что самое противное — ровненько напротив его покоев.

— Провалиться вам всем на месте, — в сердцах подумала Авика, заметив двух солдат в проходе. — Надо было приезжать несколько лет назад, когда по комнатам свободно расхаживали невесты Натана Виару. Выдала бы себя за влюбленную даму, поводила бы носом, влюбила бы кого-нибудь из его братьев и добралась бы до книг. А вместо этого приходится возиться с охраной.  

Охрана действительно была в каждом крыле. Верные солдаты проверяли пустые комнаты и отмечали любые изменения на этажах. Замысловатые лампы освещали темные коридоры так, что пробраться незамеченным было просто невозможно. А в последние годы, когда герцог наладил свое производство оружия, сюда умудрились притащить еще и солдат короля. В общем, это место охраняли бесстрашно, нещадно, безжалостно, лучше, чем форт Карима.

Она прислушалась. 

К дальнему выходу только что приблизилось три человека. Они шли медленно, о чем-то переговаривались, шутили и едва слышно смеялись. Видимо, неприступность замка действовала на охрану слишком успокаивающе, что было настоящим подарком судьбы для любого вора. И Авика быстрее перебежала к лестнице, пока не показалось зарево рассвета.

Она долго изучала жизнь обитателей замка, следила за герцогом в таверне Таршаина, наблюдала за сменой стражников на стене города, выучила поименно всех слуг и их распорядок дня, даже влезла с трубочистами на крышу. На подготовку ушел целый месяц, и теперь был только один шанс все сделать правильно. 

И совсем некстати в памяти всплыли местные подземелья. 

Тогда она едва не отступила. Настолько жуткими были комнаты с каменными столами, обрамленными с четырех сторон ремнями; комнаты с кучей банок, где хранились зелья, яды и людские конечности; целый зал, отданный под оружейную; несколько пыточных; дыбы, подвесы, жаровни. От одного вида кресла с рядом острых как иглы шипов тело начинало чесаться, а от вида железных масок сводило зубы. И даже добравшись до третьего этажа, она не прекращала думать о кандалах, цепях и банках с плавающими в них глазами. Поэтому не стоило пытаться сосчитать, сколько раз она готова была повернуть назад. Даже если Лерана Виару — брата герцога — и нет в стенах замка, его зловещее подземелье, где он проводит свои опыты и пытает врагов, наводило настоящий ужас. А ведь он может в любой момент вернуться!

Авика выдохнула, стараясь не думать о грозящей участи. 

Если ее поймают, то лучшее на что она сможет рассчитывать — это застенки холодной тюрьмы с отвратительной едой и крысами вместо соседей. Еще и молить станет о подобном приговоре, на коленях будет ползать, чтобы оказаться в королевской тюрьме или на каторге. Потому что попасть в лапы к герцогу или его семейке — это все равно, что подписаться на вечные муки. И если бы не добыча, она бы никогда в жизни не полезла в этот оплот страха и боли.  

Авика поправила пояс со снаряжением, натянула на лицо платок и тихо как мышь подошла к соседней стене. 

Внизу раздался звук падающего канделябра. Сразу за ним послышались шаги в сторону восточного крыла. Все ровненько по ее идеально продуманному плану. Да и до библиотеки оставалось всего несколько шагов. 

Она еще раз огляделась. Перебежала коридор. Аккуратно повернула дверную ручку… 

— Демоны вас задерите! — в сердцах выдохнула она, когда поняла, что дверь заперта.

В подобном деле никогда не стоит рассчитывать на легкую добычу, но все-таки еще несколько минут возни с замком и это при том, что в подземельях она задержалась на непростительные полчаса, не предвещали ничего хорошего. Главное, чтобы ей дали эти несколько минут, чтобы стража не кинулась вверх по лестнице, чтобы герцог не проснулся раньше обычного (свет в его окнах всегда зажигался в пять утра. А если ночь выдалась особенно трудной, то хозяин замка мог проспать и до полудня). 

Авика не знала точно, в какое время в этот раз герцог завершил свой день. Оставалось лишь надеяться, что сон у него крепкий, и Натан Виару не встанет попить воды и не зайдет по дороге в библиотеку. 

Чувствуя жар собственного дыхания, она присела на колено возле замочной скважины и достала из кошелька несколько отмычек. 

Первая не подходила. Кольцевые выступы внутри замка упорно не желали становиться на место. Она попробовала еще раз. Обычно на вскрытие уходило меньше минуты, но в этот раз она сидела под дверью минут пять. В самом сердце герцогского замка. Среди коридоров, заполненных охраной. И все никак не могла подобрать нужный инструмент.

Полностью сосредоточившись на цели, Авика достала последнюю отмычку. 

Если и эта не подойдет, то целый месяц можно считать потерянным, а риск —неоправданным. Оказаться в пыточной или попасть в лапы к шерифу Таршаина из-за какого-то простого замка... Да это было бы верхом глупости! И она прокрутила еще раз. 

Щелчок. 

Авика облегченно выдохнула. Она аккуратно открыла дверь и, озираясь по сторонам, вошла. Теперь можно не спешить. До рассвета еще оставалось время. Охрана и не подумает сюда заглянуть, а остальные жильцы все еще мирно спят в своих постелях. Да и любопытство одержало бескомпромиссную победу над страхом. 

Будь она в другом доме, взяла бы добычу и тихо скрылась под покровом ночи. Но в этом… 

В этом все было таким необычным, странным, манящим. Здесь стояло столько дорогих вещей, что дух захватывало. Разве что последний сухой скряга устоял бы перед манящими соблазнами роскоши. Только слепец смог бы пройти мимо, даже не прикоснувшись к ним, но точно не юная девушка. И если в коридорах следовало только прятаться и бежать, то в библиотеке она могла вдоволь налюбоваться добром хозяина.

А посмотреть было на что. 

Сотни старинных и дорогих книг стояли в рядах высоких стеллажей, картины мастеров Сераса висели на стенах, серебряные канделябры были на полу, у входа и на столе, золотые статуэтки, инкрустированные рубинами, разместились на полках. Несколько таких рубинов — и у нее отпадет смысл воровать целый год. 

— Зачем герцогу такое богатство? — подумала Авика и улыбнулась, представляя, где и как она сможет жить, если заберет все, что есть в одной только этой комнате. А соблазн был слишком велик.

На столе возле камина опрометчиво оставили открытую бутылку вина. Скорее всего, неотложные дела заставили герцога срочно покинуть комнату, а слуги так и не успели убраться. Была бы она хозяйкой, подобная нерасторопность работников точно бы не сошла им с рук. 

Но она не хозяйка. Она — гость! А гостей принято угощать, даже если эти гости собираются вас ограбить. 

— За ваше здоровье, Натан Виару! И за ваше богатство, конечно! Оно совсем скоро станет моим. 

Не убирая бокал, она подошла к одной из картин мастера Сераса. Говорили, что художники из этого небольшого городка невероятно играют с красками, а их полотна должен увидеть каждый хотя бы раз в жизни. Вот только герцог скупил все эти картины, не оставив никому даже крохотной возможности взглянуть на шедевр. И что за скряга? 

Щелчок пальцами, и на ладони Авики появился крохотная огненная сфера — единственная магия, на которую она была способна. Сколько бы она ни тренировала другие стихии, ничего не получалось. Зато фот всегда выходил по первому требованию. 

— Лети, — прошептала она. 

Сфера тотчас же поднялась в воздух, скользнув по длинным темным волосам своей хозяйки, потом по ее белой сорочке, огромному поясу, штанам и грубым ботинкам. 

— Книга рун. Найди ее.

Фот еще немного повисел в воздухе и двинулся к стеллажам, освещая проход и скользя своим светом по корешкам книг. Он летел медленно, но и сама Авика уже никуда не спешила, да и богатства герцога так и манили получше их рассмотреть.

— Знаешь, а ведь я бы не смогла так жить, — философски обратилась она к огню, будто тот мог ее слышать. — Сидеть в золотой клетке и решать надуманные вопросы. Свобода — вот наша драгоценность. А все эти… напыщенные толстосумы… Они только и могут, что трястись над своим богатством. Мне даже жаль герцога. Представь, как он спит? Небось, ворочается всю ночь, трясется за свою никчемную жизнь, боится из постели выбраться без охраны. Можно сказать, я ему одолжение делаю, заставляю хоть немного пошевелиться. Он мне еще спасибо сказать должен.

Она подошла к окну и распахнула гардины, посмотрев в сторону городской стены. Там были солдаты, горели факелы, ходила внимательная стража города Таршаин. Смешно! Солдаты готовились к обороне, шпионам, но никто из них и подумать не мог, что герцогский замок захотят просто банально обокрасть. 

Огонек замерцал и сразу исчез. 

Наконец-то! Авика подбежала к месту, где только что был фот, и взглянула на корешки. Огонь не мог ошибиться — это не в его природе. Вот только здесь не было нужной книги.

Она еще раз пересмотрела каждую полку, сделала шаг вправо и влево, опасаясь, что неправильно выбрала место. Нет, здесь было все, что душе угодно: и история Валии, и карты Гансара, и даже канцелярские труды древнейшего Тамия — все, кроме единственно необходимой вещи. 

Еще раз вызывать огонь было опасно: она не сможет его контролировать, и сфера вдоволь полакомится старинными фолиантами. 

Отойдя на шаг от стеллажей, Авика еще раз посмотрела на каждую книгу. 

На третьей полке стояло сразу пять томов истории острова Кальм. Слишком много чести для маленького острова в бурном океане. Если бы она не выросла в портовом городе и не общалась с рыбаками, торговцами и мореплавателями, то никогда бы не узнала, что вообще существует подобный остров и о нем составили путеводный журнал в трех томах. Именно трех, а не пяти.

Авика подошла к книгам и потянула четвертую и пятую. Снять их с полки оказалось невозможно, лишь наклонить. Зато стоило это сделать, как внутри стеллажа что-то щелкнуло и его части разъехались, открывая подставку с Книгой рун. 

Сама книга не имела значения. Древний манускрипт с якобы настоящими рунами первых людей… Древнейшей книге было немногим больше двадцати лет, а первые руны выводили дети знакомого ее отца. Так что эта книга стоила внимания только как образец искусной работы фальсификатора. Зато то, что было спрятано внутри, являлось величайшим из богатств всех королевств. И Авика усердно зашелестела страницами, предвкушая ценную находку. 

— Вы слишком задержались в моей золотой клетке, — раздался за спиной низкий мужской голос, заставив замереть на месте. 

Сердце девушки подскочило, она медленно повернулась, держась одной рукой за металлическое кольцо на поясе, а другой — за небольшой нож. Ей еще ни разу не приходилось убивать. Но защищаться она будет до последнего.

Мужчина не суетился. Он выглядел спокойным и уверенным, будто точно знал, что воровка никуда не денется. В темноте сложно было рассмотреть его лицо, но серебро волос выдавало в незнакомце ни кого иного как самого герцога. Слишком уверенного в себе герцога. 

Авика заметила, что в отличие от вооруженных до зубов охранников, у него был только небольшой кинжал, а в другой руке он крепко сжимал какой-то свиток. К тому же Натан Виару только проснулся, потому что сейчас стоял в библиотеке в одном нательном белье и явно не успел никого позвать на помощь. 

— Карта к сокровищам лерков. Вы же это искали? — он повертел свиток в руках. — Я всегда думал, что карта — выдумка фальсификатора, созданная для забавы владельцев так называемого древнейшего манускрипта. Однако ваше упорство меня поразило. Столько трудов, чтобы найти фальшивый клочок бумаги? Ну а теперь забудьте о величайшем сокровище, лучше подумайте о другом выборе: пожизненное заключение или смерть? 

Авика кожей чувствовала на себе пронзительный и изучающий взгляд. 

— Девушка, — засмеялся Натан и подошел настолько близко, что мог дотянуться до нее в любой момент. — Меня решила ограбить девушка! Невероятно, признаться честно, я в восторге. Девушка! Да не бойся ты, я не сделаю тебе больно, просто хочу увидеть твое лицо. Для тебя все равно все кончено, но, возможно, ради эстетического удовольствия я смягчу твое наказание.

Авика не отрывала взгляда от герцога. 

Тот был осторожен. Очень осторожен. Без сомнения, он был заинтригован, но точно знал, что не стоит расслабляться с первой попавшейся незнакомкой. Особенно, если эта незнакомка, решила обокрасть его дом и смогла пробраться сквозь охраняемую стену и стражу замка. Говорили, у Натана Виару было весьма сложное прошлое. Что ж, настало время это проверить.

Она сделала резкий шаг назад и вытянула нож перед собой, посмотрев прямо в глаза наступающему мужчине. 

Натан был похож на коршуна. Такой же хищный взгляд черных глаз, немного крючковатый нос, острые черты лица. Но даже с ножом у горла он оставался совершенно спокойным. Лишь немного сдвинул брови, показывая свое пренебрежение. А его однобокая улыбка просто кричала, что у мужчины есть план на все случаи жизни.

— Не надо этой вульгарности, — презрительно протянул он, отойдя на несколько шагов. — Я видел слишком много убийц в своей жизни. Они скрывались под дорогими платьями, нищими одеждами, монашескими рясами. Самые кровавые носили короны, самые хитрые — сумки с бумагами, самые честные — мечи и доспехи. А ты всего лишь воровка. Я не причиню тебе вреда, — он выждал, наблюдая. — Я даже отпущу тебя. Ты сама видишь, я не позвал охрану. Так что ты сможешь спокойно уйти. 

Авика едва заметно кивнула, показывая, что все правильно поняла и не станет делать глупостей. Но она не настолько наивна, чтобы от радости снять повязку и спросить у герцога путь к выходу. Натан Виару сделал щедрое предложение, а теперь должен назвать свою цену. Таковы правила игры в преступном мире, они существовали сотню лет до этой встречи и будут существовать столько же после.

— Чего вы хотите?

— Скажи, зачем вам эта карта, — ответил он. — Только половина ее указывает верный маршрут. Так для чего она вам? Что в ней такого, что стоило рисковать собственной жизнью?

Авика молчала. На этот вопрос она бы не смогла ответить даже под пытками или поднимаясь на эшафот. 

— Что ж, — выдохнул Натан. — Не можешь ты, или просто не хочешь отвечать, я не заставляю. Но я дарю тебе жизнь. За этот щедрый подарок назови мне имя того, кто провел тебя в замок.  

— Имя? — искренне удивилась она.

— Да. Всего лишь имя. Ты же должна была сюда как-то попасть? И молодой девушке не под силу пройти через мою охрану. 

Авика улыбнулась. Она знала, что герцог не увидит ее улыбку из-за платка, но это было не для него. Как же сильно ей хотелось засмеяться вслух или рассказать, сколько времени она сама потратила на подготовку, планы, покупку необходимых вещей и их усовершенствование. Но гордыня в такой момент могла только погубить. А вот герцог сейчас как никогда был слаб и совершал самую глупую ошибку, наверное, единственную подобную в своей жизни — он недооценивал противника. Недооценивал настолько, что решил не звать охрану, потому что был уверен, девушка не сможет выбраться из закрытой библиотеки. Или настолько, что отошел на несколько шагов, освободив ей часть комнаты. Действительно, герцог Виару встречал слишком много убийц, поэтому забыл, как общаться с теми, чей план включает варианты побега при живом противнике. Глупый, глупый герцог. 

— Я была одна, ваше сиятельство, — задорно ответила Авика. — Было приятно с вами познакомиться, но теперь, прошу простить, мне пора. 

— Здесь нет выхода, — с интересом сказал Натан. — Я закрыл дверь, пока ты возилась с книгами, а если попытаешься выпрыгнуть в окно, то разобьешься.

Авика посмотрела на раздвинутые гардины. 

— Но даже если останешься жива, — продолжил он. – То внизу тебя сразу схватит моя охрана и тогда ты позавидуешь мертвым. Расскажи мне всю правду, и я отпущу тебя живой и невредимой, как и обещал. 

— Правду? — она сдвинула брови.

— Да. Я всегда выполняю обещания. И мне нет никакого интереса бросать тебя в тюрьму или отправлять на эшафот. В конце концов, ты не из тех женщин, которых мне хотелось бы видеть за решеткой. Ты ошиблась, была слишком глупа и связалась не с теми людьми или устала от вечной стряпни и грязных тряпок поэтому пошла за первым, кто показал тебе толстый кошелек. 

— Интересную вы придумали мне жизнь, герцог. 

— Это не имеет значения. Выбирай любую отговорку, я тебя прощаю и великодушно дарую свободу. А теперь, говори правду. 

— Хорошо. Правду так правду. Вино у вас паршивое, ваше сиятельство, — крикнула Авика и тотчас же бросилась к окну. 

— Разобьешься!

Раз, и Авика потянула за кольцо на поясе. Два, зацепила его за крепкий крючок в стене. Три, сильно оттолкнувшись у окна, перевернулась и разбила хрупкое стекло. Герцог попытался схватить, но было слишком поздно. Она уже стремительно летела вниз на небольшом, но очень крепком тросе. Его можно было бы разрубить мечом, но вот беда, у Натана Виару не было меча — он был слишком самоуверен, чтобы прихватить с собой подобное оружие. Хотя в одном он был прав: охрана уже собиралась внизу. 

— Не стрелять! — прокричал герцог, когда кто-то особо нетерпеливый поднес огонь к фитилю мушкета. — Взять ее живой!

Авика еще раз усмехнулась подобной наивности. Она столько готовилась не для того, чтобы прыгнуть прямо в лапы к стражникам. Нет! Вместо этого она раскачалась и перепрыгнула на другую толстую веревку, а стоило ей пристегнуть карабин и дернуть еще раз, как на крыше тут же заработала лебедка, вмиг подняв ее к широкой открытой площадке башни. Спасибо трубочисту и отдельная хвала его желанию покрасоваться. 

Герцог стремглав рванул вверх, как и вся его охрана, которая так глупо ждала на земле. Но, прежде чем они доберутся, она уже успеет сбежать из этого замка. Запасной план был именно таким.

Авика расстегнула пояс, бросила его к лебедке и кинулась в сторону лестницы в галерею. 

— Стой! — неожиданно раздался за спиной крик Натана Виару. 

Совсем не вовремя он стоял на галерее всего в десяти шагах от нее. И как только успел так быстро подняться? Даже его охрана только вбежала на крышу. Человек двадцать отчаянных головорезов, готовых прирезать воровку по первому же требованию герцога.

Выбора не было. Остался только один путь — снова вниз и будь что будет! Авика подбежала к широкому выступу и взглянула на землю. Высоко. Страшно. Ветер так и бьет в лицо. И верная смерть гарантирована любому, кто захочет прыгнуть.

— Остановись! — попытался приблизиться герцог. — Ты умрешь! Я ничего не сделаю тебе! Остановись!

— Прощайте, ваше сиятельство! — прокричала Авика, перекрикивая ветер, и прыгнула. 

Натан подбежал к выступу, понимая, что увидит разбившееся тело этой безумной воровки. Неожиданно для себя он ощутил какую-то глупую жалость и разочарование, но насколько же велико было его удивление, когда вместо мертвой девушки его взгляду предстала убегающая в сторону стены черная фигура.

— Жива? — Натан не верил своим глазам. — Да она же жива! 

— Догнать? — подбежал глава охраны. 

— Кого догнать? Как ты ее догонишь сейчас? Усилить охрану. День вам даю, чтобы вы нашли все слабые места в стене и в замке и рассказали мне подробно о каждом ее шаге. Прикажи выяснить, кто она и откуда взялась в Таршаине. Клянусь, если мне не сообщат об этом через неделю, и мне придется подключать к ее поискам моего брата, то я вас всех на виселице вздерну. Тебя — в первую очередь. 

Он еще раз бросил взгляд в сторону аллеи. Воровки уже и след простыл. Да и стоять в одном нижнем белье на обдуваемой всеми ветрами галерее было себе дороже. 

И все-таки интересно, как эта странная девушка смогла спуститься со стены, да еще так быстро. Сегодня же он лично займется оставленными здесь устройствами и изучит каждую секунду ее побега. И есть еще одно, что обязательно стоит проверить — карта. Неужели этот странный клочок бумаги действительно на что-то указывает? 

Натан посмотрел на сжатый в руке свиток. Что ж, придется заняться давно забытыми делами. И в этот самый момент на его лице появилась довольная ухмылка.

~ Год спустя ~

Даже морской бриз не мог остудить разогретые лучами солнца камни портового города Польвара. В воздухе чувствовался запах соли и свежей рыбы, а всего в нескольких шагах от причала раскинулись длинные торговые ряды с утренним уловом. К полудню ящики почти опустели, поэтому торговцы подбирались ближе друг к другу, предлагая покупателям целый воз морских гадов по очень низкой цене. 

А покупателей в этот день собралось особенно много — возле утеса Хот кинул якорь трехмачтовый галеон под флагом Тевирийской империи. Золотисто-черный корпус корабля сверкал под лучами полуденного солнца, а его белые с голубизной паруса виднелись еще задолго до подхода к утесу. 

Торговые галеоны империи редко появлялись у берегов Польвары. Пустыми они шли, огибая Хот с севера, а в Тевирию возвращались заполненными без остановок с юга. Но в этот раз корабль не просто сменил курс, он бросил якорь, чем сразу привлек пристальное внимание всех горожан. 

Развевающиеся на стеньгах флаги первыми увидели рыбаки, которые вышли собирать сети еще задолго до восхода солнца, и уже на рассвете все в крупнейшем портовом городе королевства гадали, что же случилось на том корабле. К полудню команда галеона скинула две гребные шлюпки, и восемь человек направились в сторону причала. 

Все старались рассмотреть тевирийцев. Знать Польвары, именитые лорды и богатые бароны лениво вышли на балконы своих домов, чтобы увидеть гостей города. Даже мэр, так и не дождавшись донесения секретарей, распахнул ставни и впустил в прохладную комнату полуденный жар, желая взглянуть на команду собственными глазами. Для всех остальных горожан нашлось достаточно места на стене: именно оттуда они не отрываясь смотрели на две приближающиеся шлюпки. 

Что же касается городской площади, то на ней в это время разыгрывалось совершенно иное представление.  

Неприметный юноша лет двенадцати остановил руку возле кошелька богатого господина. Увлеченный кораблем, он и забыл, что собирался незаметно срезать толстый мешочек с монетами. Зато господин прекрасно помнил о своем богатстве. Видимо дела, которые привели его в Польвару, были намного важнее галеона и всей Тевирийской империи вместе взятых. Он резко обернулся и схватил мальчишку за руку. 

— Обокрасть меня вздумал, гаденыш?! — зашипел он, занеся ладонь для удара. 

Несколько людей бросили взгляды в их сторону. 

— Нет, нет, я не собирался, — невнятно запричитал мальчишка и в этот же миг его тонкое запястье выскользнуло из хвата толстяка. — А теперь догони, боров старый! — тут же крикнул он и припустил в самую гущу толпы. 

— Держи вора! — завопил толстяк. 

Мальчишка быстро прошмыгнул под лавками, перескочил ящик, пробежал мимо фонтана, где столпились человек сорок, и скрылся в узкой улочке между двумя двухэтажными домами. А оказавшись в тени двора, спокойно перешел на шаг и даже принялся довольно насвистывать песенку: 

«Когда вернулся граф домой, любимая ждала, 

Но злобная монахиня его с ума свела.

Невест всех раскидала, отправила в острог. 

И земли захватила за самый малый срок...»

Площадь за его спиной жила криками, беготней, цоканьем лошадей и грохотом повозок. Но стоило всего-то свернуть в сторону, как открывалось царство спокойствия и теней. Несколько минут он шел по этим улицам, пока не подошел к дому у воды в самом тупике. Именно там спряталась единственная прохудившаяся зеленая дверь, которую он отпер собственным ключом и тут же нарвался на строгий крик сестры: 

— Лас, что происходит в городе? — Бегала она вокруг стола. 

Другой бы подумал, что Авика стряпает превосходный обед, но наученный горьким опытом Ласевер точно знал, что никакой еды от этой фурии он не дождется. Вместо долгожданного десятка галет лежал десяток стрел, а место вина, сладкой воды или вкуснейшего киселя заняла длинная веревка, привязанная к древку.   

— В окно посмотри, — раздосадовано отозвался Лас. — От своих изобретений глаз не отрываешь, даже еды нет.

Мысли о нежном соусе из сливок и сочной баранине все никак не желали уходить. Еще он думал, что хорошо бы как в богатых домах сделать тренчер из хлеба, чтобы полностью заполнить его едой. А еще лучше сделать соп, вымочив хлеб в молоке или бульоне...

— Так что на обед будет? — не выдержал он, понимая, что сейчас захлебнется собственной слюной.

— Устрицы или кальмары, — коротко ответила Авика, даже не посмотрев в его сторону. 

— Опять устрицы. Надоело. Не могу больше. Шерифа на тебя нет, взрослого мужчину устрицами травить. Мне двенадцать уже, я мясо хочу, — он подошел ближе к столу. — А не вот это…  Что это? Похоже на арбалет. 

— Мое новое изобретение. Современный, высокопрочный и дальнострельный… арбалет. И, что самое главное, он может превратиться в гарпун.  

— Ави, ты прости, конечно, но гарпун именно так и работает. 

Она недоверчиво посмотрела на брата, перевела взгляд на арбалет и в эту же секунду со злостью скинула свое творение со стола. 

— Проклятье! За целый год ни одной даже крохотной придумки! Хотя бы на один завалящий шир. 

— Да ладно тебе, — Лас с сочувствием положил руку на ее плечо, но к своему стыду все еще продолжал думать об ароматной баранине. — Придумаешь что-нибудь. 

— Да что тут придумаешь, — скинула его руку Авика и ушла в свою комнату.

Еще год назад ее усовершенствования обычных вещей пользовались большим спросом. Лас лично продавал зрительную трубу, водяной насос и маятник для часов как новинки, привезенные отцом из далеких стран. Порой приносил домой с таких продаж сразу несколько гелатов. 

Но в какой-то момент все пошло не так. И Ласевер даже мог точно назвать этот момент: та крупная неудача в герцогском замке. Именно после нее каждое дело сестры заканчивалось провалом: сложное изобретение, заказ на простую починку или самая банальная кража — все впустую.

Лас наверняка знал, что если так пойдет и дальше, то его сестре срочно придется искать работу. С ее опытом в воровстве и жаждой приключений, ей прямая дорога либо в сенат, либо в бордель, потому что в любое другое место ее попросту не возьмут. 

Откинув грустные мысли, он решил собрать скинутый со стола арбалет. Понимал, конечно, что ничего путного из этой затеи не выйдет, но попытаться стоило. В отличие от сестры, он никогда не стремился разбираться в механизмах и уж точно не хотел придумывать что-то новое, но любой благородный вор — немножечко инженер. И если не получается простой чисткой карманов найти себе пропитание, то сам бог велел взяться за болты и гайки. 

Дверь снова заскрипела. 

С теплым воздухом и резким запахом рыбы в дом вошел Феран – самый старший в семье, и пока единственный, кто зарабатывал исключительно законным путем. До восхода солнца он выходил доставать улов. После – отдавал его торговцам, а вечером снова расставлял сети. Он никогда не охотился за крупной рыбой, не выходил с китобоями и даже не думал стать моряком или, упаси бог, капером и искателем сокровищ как отец. Размеренность — его кредо. Размеренность и довольство малым. Это нравилось местным торговцам, но было совершенно неприемлемым для здешних дам.  

— Видели? Там тевирийский галеон бросил якорь, — громко сказал он и устало плюхнулся в мягкое кресло.

— Давно? — выбежала Авика. 

— Так с самого утра стоит, — ответил Феран.

Он вытянулся, словно довольный кот и посмотрел в сторону кухни.

— Лас! Мелкое ты умертвие, это ты пытался стянуть кошелек на пристани?! Клянусь своими руками, что это был ты! Я запрещаю тебе воровать. Слышишь меня? Запрещаю! Отец отправился с каперами пять лет назад и пропал в здешних водах, ты хочешь так же кончить? Так я тебе все уши надеру!

— Да ты что? — откликнулся Лас и с ехидной ухмылкой посмотрел на брата. — И чем же мы собираемся заниматься? Ты много получил за сегодняшний улов? А одного моего кошелька нам хватит на целую неделю, и это если там нет крупных блестящих монет… А в этом точно были! Зуб свой даю, — он громко цыкнул, — были! 

—  Сначала кошелек. Потом дом. Потом будешь как Авика убегать от какого-нибудь герцога? — Феран замотал головой. — Нет. Хватит. Отец бы никогда не разрешил… 

— Отца здесь нет, — встряла Авика. — А в герцогский замок я залезла не просто так, а за нашей собственностью. Уверена, если бы отец был здесь, он бы не отказался вернуть наше по праву. 

— Он отказался, — впервые поддержал Ферана Ласевер. — А что ты так смотришь, сестренка? Ведь правда же, отказался.

— А ты вообще откуда можешь знать?

— Я согласен, — добавил Феран. — Отец прекрасно знал, где карта, но ведь не полез же за ней, а решил идти в море наугад. 

— Если бы он только успел найти корабль до того как прихвостни герцога вывезли книги из архива, — не желала уступать Авика, — мы бы уже давно покинули Польвару. Да как вообще ты можешь такое говорить? Если мне представится хоть еще один крохотный шанс обокрасть этого заносчивого гада, я его точно не упущу. Это не просто дело денег, Феран, это дело чести. И ты как старший сын, должен был думать так же. 

— Ты навлекла на нас беду, — с обидой ответил Феран, глядя на спокойное море. 

— Ты этого не знаешь. 

— Знаю. Точно знаю. Те шлюпки с галеона. 

— А что с ними? — подхватил Лас. 

— Я узнал, что на них были не только тевирийцы, — сказал Феран, переводя взгляд с брата на сестру. —  Сам герцог Натан Виару сошел на наш берег со своими головорезами. Говорят, он остановился в «Кальмаре». И я не сомневаюсь, что сегодня вечером там соберется половина города, чтобы узнать самые последние новости. 

— Не может быть, — выдохнула Авика и ошарашенно села на стул. — И что теперь? 

— А что теперь? Не знаю. Вот вечером я пойду в “Кальмар”, буду узнавать. Искренне надеюсь, что герцог проделал весь этот путь не по твоим следам.

***

Пока солнце слишком медленно пряталось за водную гладь, Авика изнывала от нетерпения. Она металась из одной комнаты в другую, то принимаясь за новую работу, то бросая все и пустым взглядом всматриваясь в бескрайнее море – туда, где стоял тевирийский галеон.

Сердце ее сжималось от каждого стука. Страх накатывал от громких голосов редких прохожих. Ей все казалось, что солдаты ворвутся в дом. Хорошо, если заберут только ее, а ведь могут забрать всю семью или одного Ферана, решив, что это именно он придумал план ограбления. А ведь брат ни в чем не виноват. Он даже не знал, куда она отправилась и над чем работала целый месяц. Он все эти годы только и делал, что выходил ранним утром в море и лишь к вечеру возвращался, принося домой несколько монет от торговцев. Все годы. Ровно с того момента, как герцог закрыл архив, где работал их отец. 

С каждой минутой ее волнение росло все сильнее и сильнее. А когда солнце окончательно спряталось за горизонт, а на городской стене зажглись первые фонари, она больше не могла усидеть на месте. 

— Я в трактир, — выпалила она, накинув дорожный плащ. 

— Он старший брат, — отозвался Лас. — Старший. Понимаешь это слово. Он сам разберется. 

— А если герцог его узнал? 

— Да он даже твоего лица не видел, на кой ему сдался наш честный братец? Меня же никто еще не арестовал. 

Авика снова сделала несколько кругов по комнате. В словах Ласа была истина, но нарастающий ком жара внутри не позволял сидеть на месте. Еще пять минут бесплодных попыток успокоиться, и она все-таки выскочила на улицу под недовольные взгляды младшего. 

— Да за что мне такая семейка? — только и выдохнул Ласевер. 

***

Феран пришел в трактир как раз к тому времени, когда моряки уже громко кричали за столами, обсуждая последние новости. Хотя какие там новости? Новость была всего одна — галеон и герцог в его команде. Если слухи правдивы, а Натан Виару действительно сошел на берег, то он просто обязан будет выпить стакан-другой за попутный ветер и морских богов. А потом, глядишь, и выдаст кому-нибудь денег на закладную или пригласит на корабль. Уйти из Польвары, да еще на имперском галеоне — это, как минимум, обеспечить себе безбедные несколько лет. 

Так что, войдя в трактир, Феран оказался в самой гуще споров. Идеально для его плана: подобраться к герцогу, узнать, что он ищет здесь на самом деле и послушать, чего же хочет от старых рыбаков. А если удасться получить дарственную на новые сети — так вообще сказка. 

 Вот только Авика абсолютно не верила в способность брата хоть что-то разузнать. С самого детства он не выказывал ни малейшего интереса к слежке, тайнам и интригам. Напротив, его частенько заставали с трактатом по философии или богословию, и единственное, где проявлялся отцовский характер — так это в спорах с местными викариями. 

Надеяться на него в деле с герцогом было все равно, что надеяться на солнечный свет глубокой ночью. Поэтому в трактир Авика бежала, что было сил. Прижимаясь к домам, пропуская мимо груженые повозки, под музыку старых песен, сквозь аромат туалетной воды аристократов и густой дым трубок рыбаков.  

Пробила полночь. На городской стене сменялась стража и Авика подумала, что могла опоздать. 

Под лай собак и ржанье лошадей солдаты покидали свой пост: кто-то возвращался в семьи, но большинство из них заканчивали ночь в борделях. И это большинство как раз и стремилось уйти со стены как можно быстрее. Самое прекрасное время, чтобы уходить от погони. Еще примерно час в городе будет мало военных, и даже если герцог узнает ее и попытается поймать, то надеяться он сможет только на собственную охрану. 

Авика дернула дверь “Кальмара” и ее тут же окутал звук разговоров, стук кружек, резкий запах меда и рома. Едва заметно придерживая капюшон, она прошла в дальний угол зала, высматривая брата. 

В самом большом трактире города сегодня было не протолкнуться. В обычный день из двадцати столов пять всегда пустовали. Но сегодня посетителям принесли дополнительные столы, лавки, стулья, табуреты — все, что смогли найти в округе, но даже так многим приходилось стоять. 

— А ну посторонись, — прокричала женщина с огромным подносом, расталкивая локтями толпу. — Собрались черти старые! Гохли, а ты здесь что забыл, да тебе сотня в обед стукнула, жену пожалей, домой иди, пес шелудивый! 

— Молчи, баба! — прикрикнул старик. 

С трудом, но Авика смогла рассмотреть рядом с ним Ферана. Он как раз разговаривал с рыбаками с соседней улицы. Может, они обсуждали улов или оплату торговцев, а может, решали, вступать ли им в гильдию или нет, вот только все это было неважно. Как она и думала, брату не удалось подобраться к тому месту, где сидел герцог. 

А уж его она узнала сразу. Этого человека она в любой толпе сможет найти. Такой же надменный взгляд черных глаз, такое же самодовольное лицо, как и той ночью, даже ухмылка ни капли не изменилась. И он опять пренебрег своей охраной и военными. Да этот герцог перешел дорогу половине империи, но сидит словно ему сам черт не угроза. 

Авика подошла ближе. Что ж, если герцог настолько безразличен к своему окружению, то этим стоит воспользоваться. Однако не успела она сделать и несколько шагов, как Натан Виару остановил разговор и поднялся. 

— Вот проклятье, — в сердцах выпалила Авика и замерла всего в нескольких шагах.

Если ее объявят в розыск, то придется бежать из этого места как можно дальше. Но до того нужно выйти из зала, а как это сделать среди толпы людей, жаждущих денег, она не знала.