Магическая школа "Мир Да"

Три года назад...

Хмурое небо давило своей тяжестью с каким-то остервенением опрокидывая на головы людей дождевые потоки. Спешащая по своим делам толпа с опущенными к земле головами и покрытыми паутиной недовольства лицами, угнетала. Эмоции бурлили и, то и дело, оглядываясь по сторонам, девушка выискивала пристальный взгляд, преследующий её вот уже вторую неделю.

Безвкусные неоновые вывески пестрили направо и налево, вызывая тошнотворное ощущение. Дома, побеленные в жёлтый или розовый цвет, продрогнув, стоявшие во всю длину тротуара всматривались друг в друга, будто пытались отыскать в стеклянных отражениях оконных зеркал самих себя. Подобно людям они вросли фундаментными корнями в землю и, не имея возможности двинуться с места, обозревали дозволенное только их положением.

Поправив капюшон чёрной кожаной куртки, девушка огляделась, её не покидало чувство загнанности. Так, наверное, дичь воспринимает незримого охотника. Потоки дождя всё усиливались, они хлестали по плечам, выискивая чуть оттопыренные края куртки, пробирались вовнутрь, холодя кожу. Поёжившись, она выловила усталым взглядом неприметную вывеску небольшого кафе, вписанного в угол обветшавшего строения. Она не спала и не останавливалась трое суток, чувство моральной и физической подавленности усиливалось очень быстро. Обстоятельства загоняли её в угол, из которого, казалось, не найти выхода, и с каждым днём ситуация всё усложнялась, а силы катастрофически таяли.
Открыв скрипнувшую дверь, девушка окунулась в так необходимое сейчас тепло. Тепло, способное как придать сил, так и лишить стойкости.

Ей надоело!

Надоело постоянно убегать, прятаться по подвалам в надежде, что незримый враг оставит её в покое. На чью больную мозоль она наступила? Эта травля, не прекращающаяся вот уже почти год, наращивала свои масштабы, захватывая сетью всё большее количество людей. Она не могла ни с кем общаться, попросить помощи или хотя бы перекинуться парой фраз. Стоило приблизиться к любому человеку, будь то бомж или сам президент, тот странным образом исчезал. По большему счёту именно из-за этого она большую часть времени проводила в одиночестве, стараясь не общаться себе подобными, но были и другие причины.

Сны. Та грань жизни, в которую вписана реальность её существования. Они напоминали головоломку, сложную и от того завлекательную, которую необходимо разгадать. Горькая улыбка скользнула по губам, обоняние растревожил витающий запах падали. Любопытство она давно уже растеряла, единственное что осталось, это желание выжить. Заняв столик в углу стилизованного под старину зала, у небольшого окна без занавесок, взяла со стола меню. Сделав заказ, девушка стала перебирать пальцами, в надежде избавиться хотя бы от части напряжения. Не помогло. Лишь усилилось чувство опасности, заставившее нервно оглядеться по сторонам. Почти пустое кафе, лишь она, да ещё трое посетителей — воркующая парочка и старик, облачённый в кожу. Брови поползли вверх. Он не смотрел на неё, уставившись в свою тарелку с пирожным, заплетённые в косу длинные седые волосы, перекинутые через плечо, инородно смотрелись на тёмной поверхности куртки. Губ коснулась улыбка, она забыла, когда последний раз что-либо вызывало положительные эмоции. Но этот старик пытающийся выглядеть как современный байкер...

Напряжение немного отпустило, и мысли потекли более размеренно.

Что с нею происходит? Почему её жизнь в одночасье стала напоминать дикую гонку? Неприятности начались двенадцатого декабря прошлого года, когда небо заволокло чёрными тучами, и в воздухе повис тошнотворный запах падали, ощущаемый ею и сейчас. Никто не мог объяснить природу этого явления, а то, что его воспринимало всего тридцать процентов населения земного шара и подавно осталось загадкой. Количество смертей возросло, в основе своей гибли сердечники или люди, страдающие парализацией левой части тела. За прошедшие десять месяцев от неизвестного влияния продолжающего уносить жизни умерло два миллиона человек. Девушка посмотрела на улицу сквозь покрытое потоками воды окно. Прохожие куда-то спешили, толкали друг друга, словно этим действием могли ускорить движение вперёд. Серое, безмолвное небо. Озябшие, одинокие дома и жизнь, лишённая смысла.

Холод улицы вдруг коснулся её, так смерть, наверное, выделяет своего избранника, помечает, чтобы не перепутать ни с кем. Нервная дрожь пробежала по телу, вытягивая из глубин первобытный страх, с которым она так и не научилась справляться.

Нужно бежать!

Барабанная дробь дождевых капель по покрытому разводами стеклу усилилась, как и биение сердца, которое ощущалось в перехваченном ужасом горле. Соберись же! Ты не смеешь поддаться панике. Не смеешь! Стало трудно дышать. Тело одеревенело, а ноги в противовес стали ватными и непослушными. Это конец. Мысль, но какая-то вялая и не оформившаяся. Конец чему? Необъяснимо.

Сбоку мелькнула тень, и чья-то рука коснулась покрытого потом лба. Мышцы заскрипели, когда девушка повернула голову вправо, взгляд, холодный и бесстрастный впился в её побелевшее лицо. Старик, что сидел за столиком напротив, рисовал указательным пальцем некий символ на её коже. Тошнило, а разум попеременно проваливался то в губительную стужу, в следующую минуту его обжигал нестерпимый жар. На кромке сознания мелькнула неуместная мысль, что заказ так и не принесли.

Пара, занимающая столик у входа, ушла, официантов нигде не было, словно всё было спланировано, чтобы она и этот стоящий рядом старик остались один на один. Его неуместный интерес не мог вызвать обычную настороженность по причине переутомления, а гудящая голова не способна переварить даже пару фраз.

— Ты плоха девочка, — очень тихо произнёс незнакомец, немного отстраняясь, но, не отнимая пальцев от её лба. Ответить она не смогла, лишь подняла болезненный взгляд, в котором застыл немой вопрос. — Не здесь, тебе необходимо отдохнуть.

Мужчина помог ей подняться, она непременно упала бы, не закинь он её руку себе на плечо и не поддержи ослабевшее тело. Мир вокруг завертелся каруселью, тошнота подкатила к горлу и в следующий миг темнота поглотила разум.