Магические близнецы в наследство

– Да где вы есть?! Неблагодарные! – злобно шипела молодая женщина, мчась по обветшалому коридору и заглядывая во все комнаты, попадающиеся ей на пути. – Я сказала, сюда вышли! Живо! – она притопнула от негодования ногой и откинула идеальные локоны за спину. – Мне больше делать нечего, как вас в этом гадюшнике искать! И свалились же на мою голову! А все спасибо двоюродной сестрице! Вот кто ее просил умирать раньше времени?! Нагуляла вас двоих… Хотя, оно и к лучшему, что подохла, – тихо буркнула она. – Ужас! – вновь заголосила блондинка. – Да если бы не земля, к которой вы прилагаетесь в наследство, то я никогда бы не согласилась и сдала вас в дом для отказных детей! Нужны вы мне больно! А сестрица тоже хороша, все предусмотрела! Хитрая змея! Придётся мне целый год строить из себя идеальную тетушку, пока земля не перейдет в мои руки! Ничего, потерплю, и мое терпение будет вознаграждено! Да где вы есть?! – вновь взвизгнула она. – Такие же бестолочи как ваша мамаша… 

– Неправда! – рыкнул мальчик лет пяти, выходя из-за выцветшего гобелена. 

Его внешний вид оставлял желать лучшего. Местами прохудившееся одежда сомнительной чистоты, взлохмаченные волосы, на которых виднелась паутина и слегка сероватого оттенка кожа, потому что дети уже пару дней толком ничего не ели. – Наша мама лучше всех! – сверкнул он магией во взгляде. 

– Ты хотел сказать БЫЛА лучше всех! – едко усмехнулась блондинка, довольная своими словами, ведь девочка, спрятанная за спину мальчика, которая приходилась ему сестрой-близнецом, жалостливо всхлипнула. 

– Не плачь, Самира, – тут же попытался успокоить ее малыш. – Все у нас будет хорошо! Мы справимся! Мы со всем справимся! 

– Справитесь вы, как же! Ваша мать умерла, отец вас, убогих, не признал, поэтому мне пришлось возложить опеку на себя, хотя нужны вы мне, как собаке пятая нога! – выплюнула молодая женщина. 

– Тогда уходите из нашего дома! – рыкнул мальчик, прижимая к себе шмыгающую носом сестру. 

– Милый! – оскалилась блондинка. – Этот дом теперь мой! Пусть он и разваливается, что даже страшно здесь шагу ступить, но все же он мой! Как и вы, два бездарных создания! А самое главное, что вскоре я продам эту землю и получу кучу денег… 

– Нет! – вскрикнул ребенок. – Это наш дом! Наша земля! И… 

Мерзкий хохот прокатился по коридору, отчего дети притихли. 

– Ты меня не понял? Вашего здесь больше ничего нет! Это все, – развела она руки в стороны, – мое! Документы ушли на рассмотрение и переоформление! Там они будут находиться в течение года, чтоб их, – выругалась сквозь зубы женщина. – Все это время, а точнее пару раз в месяц на протяжении года, сюда будет приходить проверяющий. Поэтому я очень рекомендую вам вести себя при нем смирно, иначе вы пожалеете, что на свет родились! Я продам эту землю и куплю другой дом, о котором всегда мечтала! А вас, – скривилась она, – так уж и быть возьму с собой! Но если вы мне все испортите, и за этот год проверяющий заподозрит хоть что-то неладное, то я пну вас в дом отказников, где вам самое место! Говорят, что там выживают далеко не все! – выплюнула она. – Сразу предупреждаю – я ненавижу детей! Поэтому не советую попадаться мне на глаза и путаться у меня под ногами! Все ясно?! А теперь помойте полы и соберите мусор в этом хлеву, иначе познаете меня в гневе! Кошмар, – вымученно застонала женщина, резко разворачиваясь и удаляясь по коридору, – мне здесь нужно продержаться целый год! И как эти мучения вынес… 

Договорить она не успела. Половица под ногой скрипнула, отчего женщина испуганно отскочила в сторону. Ее ноги запутались в длинной юбке, и блондинка повалилась набок, ударяясь виском о каменный цветочный горшок. 

– Чего это она? – испуганно шепнула девочка своему брату, утирая тыльной стороной ладони слезы. 

– А я почем знаю? – пожал плечами Энкель. – Пойдём, посмотрим… 

Дети осторожно подошли к недышащей мучительнице, которая лежала без движения. Но прошло пару секунд, как она шумно втянула ртом воздух и распахнула глаза. 

– Что ты смотришь на нас? – зашипел ребенок, закрывая собой испуганную Самиру. – Я не позволю больше обижать ни себя, ни сестру!

Виктория

– Виктория Александровна, – окликнула меня начальница бухгалтерии, когда я уже почти покинула кабинет.

– Да? – обернулась я, поправляя сумочку.

– Вы рановато собрались, – усмехнулась она.

«Ну что опять не так?»  – мысленно заскрипела я зубами.

– У вас в отчете ошибка! – помахала она листками в воздухе. – Переделывайте! – рыкнула женщина, швыряя эти самые листки на пол и с важным видом наступив на них, проходя мимо меня.

Ненавидела ее. Всей душой ненавидела. Я проработала здесь более года, смогла заслужить расположение всех коллег, но эта вредная горгона не желала менять своего мнения. 

А ненависть ее появилось в одно мгновение, когда Стас привез меня на работу. Как раз в тот самый момент, когда я выходила из его машины, моя начальница парковалась рядом. Я не сразу поняла от чего перекосило молодую женщину. Но потом, когда она вызвала меня в кабинет, заявляя, что в этом месяце моя премия испаряется по совершенно глупой причине, я начала докапываться до правды, выводя ее на откровенный разговор. И спустя пару минут ее злобного шипения, женщину прорвало. Она орала и брызгала слюной, обвиняя меня во всех смертных грехах. Все оказалось банально и просто – Стасик был ее бывшим. Причем расстались они очень плохо – он ее бросил. Попыталась объяснить ей, что Стас просто меня подвез… Что мы сокурсники с университета, но начальнице было глубоко на это плевать. 

Все последующие месяцы она мне мстила, вставляя палки в колеса. Понимала, что жизни в этой компании мне не видать, но и уходить я не собиралась. Ведь несмотря на все придирки и лишения премии, зарплата здесь была выше, чем в других местах. Компания шла в гору, причем семимильными шагами, не обижая при этом своих работников в заработной плате. Поэтому я и терпела, сжимая зубы. Пусть я буду глупо выглядеть, но все же скажу – меня не покидала надежда, что главный бухгалтер изменит свое мнение. Да и вообще, не оставлял один вопрос – кто взял столь молодую женщину тридцати лет в главные бухгалтера?! Мне они представлялись как-то иначе. Взрослые тетеньки, лет пятидесяти. Ну да ладно…

Печально вздохнув, повесила пальто и сумочку, направляясь к затоптанным листкам, на которых расположился мой отчет.

– Ну, что поделать, будем искать ошибку, которой, я просто уверена, нет.

Последующие несколько часов я перепроверяла каждую строчку, убеждаясь в своей правоте. Не было там ошибки! НЕ БЫ-ЛО!

– Да что за гадство! – выругалась я, распечатывая точно такой же отчет заново и швыряя его на стол главной поганке. – Чтоб у тебя ресницы все выпали!

– До свидания, Виктория Александровна! – кивнул мне охранник, когда я покидала здание.

Поежившись от холодного порыва ветра, я плотнее запахнула пальто и поспешила домой. Главным плюсом в моей работе было еще то, что она находилась в тридцати минутах от моей квартиры.

Шла по тротуару, злясь все больше, так как на улице уже был глубокий вечер, плавно переходящий в ночь. Прохожих почти не было. Только машины изредка шныряли туда-сюда.

От очередного порыва ветра, вновь поежилась, сворачивая в арку и тут же натыкаясь на крупного мужчину.

– Простите, – пискнула я, чувствуя запах перегара.

– Такая малышка не должна просить прощения, – усмехнулся он, обнажая улыбку с несколькими отсутствующими зубами.

«Чучундра облезлая!» – взвизгнула я мысленно, осторожно обходя зорко следящего за мной бугая.

– Куда ты, сладкая? – усмехнулся он. – Не хочешь компанию составить? А то мне так не хватает женской ласки…

Распахнув от ужаса глаза, рванула вперед как ошпаренная, забывая, что мчусь на десяти сантиметровой шпильке.

Кричать было бесполезно, потому что улицы были пусты. Да и пока я докричусь хоть до кого-нибудь, меня уже того самого…

Слышала топот за спиной, от чего страх накрыл с головой, и я по глупости свернула туда, где совсем недавно шли ремонтные работы.

– Стой! – послышался голос, но я наоборот прибавила скорости, чувствуя, что земля из-под ног исчезла.

Пара секунд свободного падения, и вот мое тело с адской болью пронзает что-то острое.

Не могла пошевелить ни рукой, ни ногой.

Пыталась вздохнуть, но ничего не получалось, лишь во рту ощущался металлический привкус, который становился все отчетливее, а из груди торчал какой-то штырь.

«Боже! Пожалуйста, не может все так быстро закончиться! Я еще так молода… » 

Слезы катились по щекам, в то время как тоненькая струйка крови бежала из уголка моих губ.

Тело стало неметь. Миг, и я проваливаюсь в пустоту. 

Плыла по длинному коридору, которому не было видно ни конца, ни края. 

Чувствовала какое-то успокоение, но все же мне не хотелось здесь находиться. Не хотелось туда идти. 

«Я еще молода! Хочу семью! Хочу детей!» 

– Детей… – послышалось эхо где-то сбоку и меня грубо рвануло вверх.

Чувствуя, что могу дышать, жадно втянула в себя воздух, распахивая глаза и наблюдая озлобленного мальчика, который прижимал к себе маленькую девчушку.

– Что ты смотришь на нас? – зашипел ребенок. – Я не позволю больше обижать ни себя, ни сестру!

Виктория

– Что ты смотришь на нас? – зашипел ребенок. – Я не позволю больше обижать ни себя, ни сестру!

– Да я и не хотела…  – ответила шокировано, не понимая, как оказалась в этом месте и откуда вообще здесь взялись дети. 

– Как же, не хотела она! – фыркнул мальчик. – Сама угрожала нам расплатой, если мы не вымоем полы во всем доме… 

Хлопая глазами приподнялась на локтях, приказывая себе мысленно не паниковать, хотя так хотелось. Моему взгляду открылся большой коридор с оборванными обоями на стенах, мусором на полу, какой-то драной тряпкой, болтающейся на одном гвозде… Мне виднелась приоткрытая комната, в которой убранство было ничем не лучше, чем в коридоре. Глаза бегали по выцветшей мебели и клочку разобранного пола – я просто не понимала, куда меня занесло….

«Что происходит? Я жива?? – приложила руку к груди, убеждаясь, что никакого штыря из нее не торчит и едва не взвизгнула, так как мне на лицо упала прядь белокурых волос. – Где я? Боже… КТО Я??? А что это за одежда???» 

– Энкель, – коснулся слуха шепот девочки сквозь мою подступающие истерику. – Мне страшно. Она какая-то странная. Давай уйдем в свою комнату, пока опять нас не начали обзывать…

«Это они про меня что ли??? Я их обзывала??? Да быть того не может! Я люблю детей до потери пульса! Жаль, что своих пока так и не довелось заиметь…»  

– Она не будет больше, – успокаивающе шепнул ей мальчуган, резко поворачивая ко мне голову и сверкая зрачками, от чего я чуть не заверещала на весь коридор. – Иначе мы скажем проверяющему, как здесь к нам относятся, и тогда она ничерта не получит!

– Послушайте, – выставила руку вперед, нервно дыша, так как все происходящее казалось каким-то кошмаром, – я не желаю вам зла. Я люблю детей. Честное слово…

– Не смотри на то, что нам всего по пять лет, тетя! – фыркнул мальчуган. – Нам через две недели уже шесть, да и мама многому научила! Так что обмануть нас не получится! Мы с Самирой не отдадим свой дом и свою землю!

Смотрела на решительного мальчика и жавшуюся к нему девочку, отмечая сходство между ними, причем явное. 

«Близнецы? Скорее всего… Причем тут близнецы, Вика?! Куда тебя занесло?? А главное – в кого???» 

Даже при моем зашкаливающем ужасе и не желающей хоть немного отступить панике, смогла разглядеть плачевное состояние детей. В дряхлой поношенной одежде, драных туфлях, изможденные, измученные, со спутанными волосами…

«Да они же полная копия своего дома», – пронеслось мысленное в голове, на время отбрасывая свои переживания.

– Дети, а где ваша мама? – начала осторожно, замечая яростный взгляд мальчика и слыша тихий скулеж девочки.

– Она еще издевается, – фыркнул маленький мужчина, иначе его никак и нельзя было назвать. – Сама только что смеялась, что наша мама умерла…

«Боже, если ты мне дал вторую жизнь, что похоже так и есть, – нервно хихикнула я, – то в какого же монстра ты меня поселил?» 

– Послушайте, осторожно поднялась на ноги, придерживаясь за стену, так как перед глазами все поплыло, – я не хочу с вами ругаться. Наоборот, хочу подружиться, чтобы…

– Забрать наш дом и землю! – рыкнул мальчик, перебивая меня.

– Дом, земля, – покачала я головой. – А можно поподробнее, пожалуйста?

Ребенок выпучил на меня глаза, в то время как его сестра тихо заговорила:

– Вы сами сказали, что документы на нашу собственность находятся на переоформлении, а мы прилагаемся ко всему этому…

– Самира! – зашипел малыш. – Она и сама это знает! Просто издевается!

– Нет-нет, – выставила я вперед руку, тут же прижимая ее к себе, так как взгляд, которым меня наградили, едва не остановил мое бедное сердце, судя по всему,  ранее мне не принадлежащее. 

Это я теперь точно знала. И на сей счет у меня имелось два предположения. Первое – либо я выжила и лежу в коме, а все происходящее вокруг лишь брехня моего воспаленного мозга, чего бы очень не хотелось. И второе – мне на самом деле дали второй шанс. Правда, даже и не знаю, благодарить за него или нет. Потому что, судя из всего того, что я поняла, то даму, в чьем я сейчас теле, считают той еще тварью.

– В общем, тетушка, мы тебя предупредили! – шикнул мальчик. – Хоть одно оскорбление и проверяющий узнает всю правду! Лучше в доме отказных детей, чем рядом с вами! Пошли, Самира!

Стояла на трясущихся ногах, наблюдая, как дети скрываются за поворотом.

«Вика, куда ты вляпалась? Но ведь лучше такая жизнь, чем вообще никакой, ведь так? Если так, то тогда давай, включай голову и думай, как подружиться с этими колючками».

Виктория

– Ненавижу белые волосы! – шикнула я, подхватывая прядку и откидывая ее за спину. – Даже страшно в зеркало на себя смотреть, поди та еще красота. Хотя, грудь вроде неплохая, как и талия с попой…

Несла всякую ахинею. Нервное это у меня. Впервые в жизни я попала в такую ситуацию, откуда выхода, скорее всего, не было. Вот и пыталась сейчас отвлечься хоть как-то, только бы не заверещать на всю округу. А я была так близка к этому. Уже мысленно представляла, как хватаюсь за волосы, выпучиваю глаза и ношусь по коридору из стороны в сторону, голося, что я попаданка…

«М-да, Вика, после таких действий тебе грозит дурка или как у них здесь это место называется… Иди лучше на разведку. Ты жива… пока, а все остальное будет зависеть от твоего мышления и сообразительности. Найди подход к детям. Им требуется поддержка».  

Иногда мой голос разума все же просыпался и говорил верные вещи. Вот и в этот раз, он помог откинуть истерику, хотя она упорно пыталась вернуться. Ну не желал мой измученный мозг верить в то, что я в другом теле и, судя по тому, как засветились глаза мальчугана, мире. 

«Но ведь это нереально! Этого просто не может быть! – сокрушалась я, осторожно продвигаясь по коридору, так и держась рукой за стену. – Небылицы какие-то!» 

Заглянув за поворот и не обнаружив для себя ничего нового, все те же драные обои на стенах и разбросанный мусор, я печально вздохнула и пошла дальше. 

«И как здесь дети живут? А главное почему их никуда не забрали, раз их мама умерла? Может есть отец? Тогда разговор про документы здесь не вяжется…»  

В моем понимании детей оставили как безродных собак. Они еще так малы, всего шесть лет. Пусть мальчик и пытается выглядеть взрослым и самостоятельным, но на самом деле он еще ребенок. Маленький беззащитный ребенок».

– Чучундра облезлая! – судорожно вздохнула, хватаясь за сердце, так как за очередным поворотом мой взгляд уловил зеркальное отражение… меня. 

Я смотрела на хрупкую блондинку с пухлыми губами, карими глазами, пышной грудью и осиной талией. Ног не было видно, они прятались под длинной юбкой, но не это из всего вышеперечисленного привлекло мое внимание. 

– Кровь… – испуганно прошептала я, осторожно трогая висок.

Подошла ближе к зеркалу, рассматривая окровавленное место и с облегчением выдыхая, так как никакой раны найти не удалось. 

У меня возникла одна мыслишка, что именно этот удар поспособствовал моей дальнейшей жизни, пусть и в другом теле, но доказательств не было. Да и не нужны они были. 

«Что уж теперь? Как есть, так есть. Будем обустраиваться. Главное только узнать кто я здесь и кем прихожусь детям. Они говорили что тетей, но а как насчет родства? Для малыша любая женщина тетя. Хотя, будь я просто теткой с улицы, то и документы оформить бы не удалось… В общем, вопросов целая гора, а ответов пока вообще никаких».

Брела-брела, пока не наткнулась на кухню, с горой грязной посуды, разбросанной по всей комнате, заляпанными занавесками, столом, на котором лежали корки сухого хлеба, а весь пол был усыпан какой-то шелухой.

– Бедняги, – протянула я, морщась, так как запах здесь напоминал "аромат" с помойки, словно что-то протухло. Хотя и внешний вид царства кастрюль и сковородок выглядел именно так же.

Благо, что за окном стояла солнечная погода и похоже лето, поэтому я поспешила распахнуть два больших окна, располагающихся в разных сторонах.

Смыв кровь с волос, я принялась собирать разбросанную по всей кухне посуду. Сложив ее в раковину, поспешила протереть стол. 

В углу валялась метелка, и я, подхватив ее, начала сметать шелуху в кучку.

Понимала, что нужно заниматься другим – узнавать, куда я попала и кем сама являюсь, что это за дети и как меня свела с ними судьба, но еще понимала, что часть этой информации я смогу получить от самих малышей. Поэтому и решила искать пути к их маленьким сердцам.

– Судя по этой парочке близнецов, – в моем понимании они именно ими и являлись, –  девочка легче пойдет на контакт, – бурчала я себе под нос, работая веником, – а вот с мальчиком не все так просто. Придется мне…

– Что?! Что тебе придется, дрянь ты такая?! – раздался женский рев за спиной, отчего я резко обернулась, наблюдая старушку, которая держала в руках два глиняных горшочка и злобно сверлила меня взглядом…

Виктория

Пару раз хлопнула ресницами, желая, чтобы злющая до ужаса старушка превратилась в мираж, но этого, увы, не случилось.

– Что?! Напраздновалась вчера? И где твой хахаль? Заперла бедных детей в их комнате, весь дом за один вечер превратила в гадюшник, а сама здесь развлекалась, пируя и уже мысленно владея имуществом Энкеля и Самиры! Да если бы не мой возраст и отсутствие магии, то я сама бы взяла над ними опеку! Бедные малыши! И за что им такое в столь юном возрасте? – женщина всхлипнула, на мгновение показывая себя ранимой и взволнованной, но потом вновь ощетинилась, продолжая: – Посмотри, что ты сотворила с домом?! Да, он стар и местами потрепан, но при живой Розане здесь всегда было прибрано, в холодильной камере стояла еда! Бедняжки нет всего третий день, а ты за столь стремительный срок все испоганила…

Бабушка сокрушалась, а я молчала, делая про себя выводы. Что сказать, узналось многое. Например, то, что я точно в другом мире, потому что речь шла о магии, и судя по всему у меня она есть…

«Боже, у меня есть магия? Я определенно чокнулась…» 

Мне стало понятно, что все вот это свинство сотворило мое тело, а для всех находящихся здесь, следовательно, я сама. Получается, что вчера тут эта мадама пировала с каким-то мужиком, заперев голодных детей, а потом устроила свинарник…

«Да в какое же чудовище меня закинуло??? Мамы ребятишек не стало три дня назад и похоже я их опекун, который их ненавидит и хочет прибрать все наследство к своим рукам… М-да-а-а, чудесная у меня репутация», – мысленно застонала я, слушая проклятия в свой адрес.

– Им и так много выпало на их долю, а еще и ты теперь свалилась на головы этих двух малышей! Бедные мои и как же вы будете… Сразу предупреждаю, Патрисия, если они мне пожалуются на тебя еще хоть раз, то я доложу об этом проверяющему и тогда ничерта ты не увидишь, поняла?! 

– Простите, – устало вздохнула я, осознавая, что легко мне похоже никогда не будет, – а как вас зовут?

– Ты совсем с дуба рухнула? – выпучила на меня глаза бабушка. – Перепраздновала вчера?

– Так перепраздновала, что имя свое только что узнала, – буркнула я тихо, но бабушка-одуванчик услышала мой бубнеж.

– Пьянчуга! – фыркнула она, смотря на меня с отвращением. – И как только тебе детей доверили?! Убирай дом и возвращай его в прежний вид! Ты смотри, решила она вчера детей магией в свою комнату загнать, все обои ободрала и мусора нашвыряла! Да что ты за чудовище такое, Патрисия?!

Не знала, что ей ответить. Сказать правду, что я и не Патрисия вовсе? Тогда что меня после этого ждет? Да и поверит ли она? Что-то мне подсказывало, что точно нет.

– Я прошу за все прощения, – кивнула смиренно, наблюдая настороженность на лице женщины. – Такого больше никогда не повторится. Я буду ухаживать за ребятишками и никогда больше им и грубого слова не скажу. Честное слово!

– Смотри мне, – подозрительно фыркнула бабушка. – Напоминаю, мой дом по соседству! Мне все видно, пусть и расстояние между нами приличное! Наводи порядок, а я пойду детей покормлю! В этом хлеву, который ты здесь вчера устроила, детям не место принимать пищу!

С важным видом старушка развернулась и скрылась за поворотом, оставляя меня в разбитых чувствах и с целой кучей мыслей.

"Наверное оно даже и к лучшему, что эта пакость, в которую вселилась моя душа, умерла. Даже страшно представить, что было бы с детьми, процветай и дыши она дальше…» 

– Пат, – послышался страстный шепот за спиной, отчего я чуть не заорала на всю кухню, – милая, эта старуха ушла?

Развернулась с трепыхающим сердцем и широко распахнутыми глазами, наблюдая, как в воздухе над полом парит светящееся пятно из которого выглядывает беловолосый мужчина.

«Вика, только не ори! Не ори, я тебе говорю!» 

– Ты чего испугалась? – усмехнулся он, играя бровями. – Сегодня продолжим наш праздник, я так соскучился по твоему телу, – мужчина мерзко облизал свои губы-вареники, от чего меня чуть не стошнило. 

«И этот… мужчина совокуплялся с моим новым телом? Фу, какая мерзость», – мысленно скривилась я. – Да по нему сразу видно, что он Альфонс! Да еще какой-то… не такой!» 

– Я вечерком загляну, ты только этих убогих спрячь, чтобы их вой нам не помешал… – подмигнул он, вызывая у меня приступ ярости.

– Знаешь, что, – рыкнула я, набирая для уверенности полную грудь воздуха. – Пошел к черту! 

– Не понял? – выпучил на меня глаза белобрысый.

– Чего ты не понял?! Скройся и не появляйся мне больше на глаза! – боялась, что переборщу, но мне так хотелось наговорить ему гадостей. Он мне был отвратителен.

– Мышка, ты расстроилась, что вчера я не смог довести тебя до оргазма? Так сегодня я реабилитируюсь… – залепетал он, пытаясь вышагнуть в комнату.

«Боже, пусть он заткнется!» 

– Я сказала, – рыкнула уже увереннее, понимая, что ничего он мне не сделает, – пошел отсюда! Между нами все кончено!

– Но…

– Ты не понял?! – для большей убедительности даже ногой притопнула и метелкой замахнулась.

– Понял, – скривился недовольно беловолосый, – но вечером мы с тобой обязательно поговорим на эту тему. В конце концов наш договор никто не отменял!

Скрипнув зубами, этот "Альфа-самец" скрылся в светящейся штуке, оставляя меня с колотящимся сердцем и учащенным дыханием.

«Вика, держись. Похоже это только начало… лишь бы не конца».

Виктория

Поражалась откуда у меня столько хладнокровия. Несмотря на все случившееся, что казалось полным абсурдом, я умело держала лицо, прикидываясь Патрисией. Не стоит к гадалке ходить, чтобы с уверенностью заявить – девушка полна тайн и загадок, причем не светлых, а гнусных и мерзких. 

– Еще и этот вечером явится, – фыркнула я, вновь приступая к уборке кухни.

Мысли стремительно носились в голове, но мытье посуды помогало сосредоточиться, как бы странно это не звучало.

Тарелка за тарелкой вставала на полочку, сияя чистотой. Пол избавился от шелухи, запах выветрился, и я печально вздохнула, присаживаясь на краешек стула.

Жалеть себя не было смысла, только нюни распускать, а этого сейчас точно не нужно. «Да, я в очень сложной ситуации, но ведь это лучше, чем быть мертвой, так?

– Дети сыты! – раздался голос бабушка из дверного проема. – Энкель пообещал мне, что они лягут на дневной сон, а ты, будь любезна, займись готовкой и уборкой… и не надо мне тут шипеть! – повысила она голос, тыкая в меня указательным пальцем, когда я открыла рот, собираясь ответить.

– Да я только согласиться хотела, не более, – качнула головой, смиренно разглаживая складки на юбке.

– М-да? – вскинул она седую бровь. – Хорошо тогда, – женщина осмотрела меня пренебрежительным взглядом и только развернулась уходить, как бросила через плечо: – Странная какая-то, точно с головой не в порядке. Вчера дом разносила, а сегодня руками пол метет, хотя магия есть…

Старуха удалилась, бурча еще что-то себе под нос, а на меня напала какая-то апатия. Видимо, от переизбытка эмоций. Вокруг меня все было новое, чужое, неизвестное. Сложно в мгновение ока взять и перестроиться на новую жизнь в новом теле. 

«А разве у тебя есть выбор? – спросила сама у себя. – Верно, нет. Поэтому хватит тут страдать на стульчике. Разбирайся с едой и домом, а уже потом будешь отбиваться от белобрысого хмыря, который явится к вечеру!» 

Кухонька была уютная, особенно когда чистая, так вообще. Шкафчики из натурального дерева, покрытые, скорее всего, лаком, небольшая плита в углу, круглый стол в центре со стульями. На стенах, помимо шкафов, имелись пару полочек, на которых стояли баночки для сыпучих, а под этими полочками свисали половники и лопатки.

– Ладно, Вика, давай разбираться, – вздохнула я, раздражаясь от длинной юбки, которая постоянно путалась в ногах. – Как вообще в таких ходят?! – фыркнула я, проверяя полочки и шкафчики на наличие хоть чего-то съестного.

Методом тыка обнаружила подобие нашего земного холодильника, который был мастерски спрятан в нише стены. Изначально подумала, что это какое-то панно, на котором изображена природа, но, как оказалось, нет.

Просканировав почти пустой холодильник, печально вздохнула. Там было немного масла и какая-то выпотрошенная и ощипанная птица с синей кожей.

При виде этой синюшней тушки, стало как-то не по себе. Обычно у нас такое считается несъедобным, но здесь кто знает.

Понюхала ее, вроде запах обычного мяса.

– Ладно, попробуем приготовить.

Кастрюлю нашла без проблем, поэтому спустя несколько минут половина дичи уже стояла на плите.

"Засунув нос" во все баночки, обнаружила соль и даже немного крупы. Но на этом все. Ни овощей, ни зелени, ничего.

– У нас нет больше продуктов, – раздался тихий голосок за спиной.

Затаив дыхание, медленно обернулась, замечая выглядывающую из-за угла Самиру. 

Каштановые волосы малышки были растрепаны, а платье маловато для ее возраста и от увиденного у меня больно сжалось сердце. 

«Маленький волчонок…»  

– Ты одна? – осторожно спросила я, боясь спугнуть девочку, которая сама решила прийти ко мне.

– Энкель уснул, – кивнула она, так и не желая выходить ко мне из-за угла. – Будет ругаться, если проснется и не увидит меня…

– Понятно, так, может, ты вернешься, чтобы он не ругался на тебя?

Не могла не заметить, что от девочки ко мне протягивалась тоооненькая нить, которая называлась интересом. Очень надеялась, что вскоре она перерастет в нечто большее.

«А это уже будет зависеть от тебя, Вика!» 

– А можно я немного здесь постою?

– Конечно, это ведь твой дом! Твой и Энкеля! – с самым серьезным видом заверила я, надеясь, что главная колючка – мальчуган, смягчится ко мне благодаря своей сестре.

– Пока – да, – грустно опустила голову Самира, – но вскоре он перейдет к вам. Энкель говорит, что вы нас выгоните, когда получите все наше наследство, – всхлипнула она, отчего мое сердце больно сжалось.

– Неправда, я никогда не выгоню детей на улицу! – заверила я, замечая, как в глазах ребенка плескается надежда. – Я тут варю… кхм… что-то, – хмыкнула я, – помочь не хочешь?

– Даже не знаю, мне запрещено к вам подходить, – поджала губы Самира.

– Но ведь ты уже почти подошла, – улыбнулась я ей. – Обещаю, я не причиню тебе вреда. Никогда!

Малышка робко вошла в кухню, держа в  руке потрепанного зайца с одним почти оторванным ухом…

– Красивый, его бы еще зашить, – произнесла я, радуясь, что ребенок очень осторожно, но все же идет на контакт.

– Вы вчера сказали, что его проще выкинуть, чем что-то с ним делать, – малышка прижала к груди игрушку, тихо добавляя: – Мамочка подарила мне его…

Сказать, что чувствовала себя сволочью, значит ничего не сказать. Пусть вчера все здесь творила и говорила не я, но от этого не легче. Для всех именно я крушила дом и гоняла этих бедных детей, развлекаясь с белобрысым…

– Если ты покажешь мне, где здесь иголка и нитки, то…

– Отойди от нее, Самира! – послышался недовольный рык, ну кончено же Энкеля. – Она чудовище, желающее лишить нас дома, в котором мы родились! 

– Патрисия хочет зашить моего зайчика, – испуганно произнесла малышка, не ожидая столь скорого появления своего брата.

– Которого сама же вчера тебе и порвала! – рычал Энкель, "вгоняя гвозди" в мою крышку гроба. – Пошли, Самира! И не подходи к ней больше! 

Девочка, бросила виноватый взгляд и поспешила за братом, оставляя меня в разбитых чувствах.

«Как? Как найти к ним подход?» 

Хотела разреветься от всего происходящего, ведь меня обвиняли в таких мерзких и гнусных делах, которые я никогда бы не совершила, но умом понимала, что слезами здесь не поможешь. 

«Ты сможешь, Вика! Подари им тепло и заботу. У тебя получится!» 

Виктория

– Магия, магия, – бурчала я себе под нос. – Знать бы еще как пользоваться этой самой магией.

Решила не тратить время на уныние и печаль, а начать уже делать хоть что-то. Поэтому я, отталкиваясь от знаний, почерпнутых из книг и фильмов, пыталась опробовать свои магические способности. 

Из слов наимилейший бабушки, я поняла, что при помощи магии уборка в доме пойдет в разы быстрее. Но как я не пыталась, у меня ничего не получалось.

Подобие супчика было сварено. На вкус получилось вполне неплохо. Похоже эта синюшная птица как у нас на Земле – курица.

Помыв за собой посуду, я направилась на разведку, да и двор осмотреть не мешало бы. Немного поблуждав, обнаружила входные двери, направляясь к ним, но не прошла и пару метров, как слуха коснулось отчаянное шипение Энкеля:

– Уходите отсюда!

– Щенок, прочь с дороги! – грубо произнес мужской голос. – Где твоя тетка?!

Рванула со всех ног, резко распахнула двери и вперивая взгляд в того самого белобрысого хмыря, который несколькими часами ранее выглядывал посреди кухни из светящегося пятна.

– Здесь я! – произнесла злобно, полыхая от негодования, что этот гад так грубо разговаривает с мальчиком.

– Патрисия! – тут же просиял блондин, причмокивая губами-варениками и нервно поправляя платок на шее. – Я немного раньше, чем обещал. Скажи… этим… чтобы они исчезли с моих глаз! – брезгливо фыркнул мужчина, морщась от присутствия напротив него стоящего Энкеля, за которым пряталась напуганная Самира.

– Эти, как ты изволил выразиться – хозяева здесь! – рявкнула я, чувствуя, что хочу защитить малышей и никому их больше не дать в обиду. – Так что имей уважение! Ты пришел в их дом и осмелился грубить и указывать!

– Пат, мышка, ты чего? – нервно сглотнул белобрысый, вызывая у меня приступ рвоты, который медленно, но уверенно пытался вырваться через рот.

– Дети, – мило улыбнулась я, замечая удивление на лице Энкеля, – а можно вас попросить уйти к себе или хотя бы зайти в дом?

Не хотела, чтобы они слышали наш разговор с этим раздутым петухом, который по расцветке полностью с ним совпадал – красная рубаха, зеленый пиджак и черные брюки. Мало ли что он сейчас наговорит, ведь он упомянул про какой-то там договор.

На мое удивление Энкель не стал спорить. Держа Самиру за ладонь, он важно вошел в дом, прикрывая за собой входные двери.

– Это у тебя такой гениальный план, да? – замурчал мужчина. – Чтобы сосунки не путались у нас под ногами? А что, хитро ты придумала, – подкрадывался он ко мне, – я уже переживать начал, что ты передумала…

Белобрысый потянул свои лапы к моей груди, намереваясь ее сжать, отчего тут же получил по ним звонким шлепком моей ладони.

Меня переполняла ярость одновременно с отвращением.

«Как эта Патрисия только вообще могла трах… спать с этим… слизняком?! Поросячьи глазки, висящее пузо, короткие и судя по всему тонкие ножки-спички, мерзкая улыбка и запах как от надушенного коня!» 

– Я не изменила своего мнения, которое вы услышали ранее! – фыркнула я, наблюдая, как мужчина прижал к себе конечности, по которым только что получил. – Наши отношения или что там было ранее – закончены!

– Это такая шутка, да? – выпучил на меня глаза белобрысый. – Ты головой ударилась?

«Именно, ударилась!»  – фыркнула я.

– Ты не можешь разорвать наш договор! Он скреплен магией, если ты забыла! – выплюнут недовольно белобрысый вареник, хватая меня за запястье и резко дергая на себя. – Какого… Это что?! Где метка?! – заверещал он. – Ты что сделала?! Решила всю землю себе отхапать?! Ничерта подобного, у нас договор…

Не понимала о чем он говорит. Вареник шипел и забрызгивал меня слюнями, вереща, что я обещала ему половину всего, что перейдет мне по завещанию.

– Да с какого перепуга?! – угрожающе зарычала я, ощущая непонятную силу в своем теле. Под кожей словно что-то плавно перетекало, устремляясь к кончикам пальцев. 

– Да с такого! У нас был уговор, что я помогаю тебе оформить землю раньше положенного срока, а если точнее, то через три месяца, а ты мне за это отдаешь половину всего!

– Да?! – гневно ахнула я, поражаясь идиотизму Патрисии, которой не терпелось все заграбастать как можно скорее в свои руки. – Так вот ничего ты не получишь, потому что я передумала! Ясно?!

– Не знаю, как тебе удалось избавиться от метки, которая скрепляла наш договор, – гневно зарычал белобрысый, краснея, – но я этого просто так не оставлю, мышка! Ты будешь валяться у меня в ногах и умолять, чтобы я поделился с тобой твоею же землей! Будешь пятки мне лизать и не только их… – на лице мерзавца растянулся хищный оскал, но он тут же испарился, когда я неосознанно замахнулась на него и из моей ладони вырвалось небесно-голубое свечение, которое откинуло поганца с крыльца на добрых несколько метров.

Стояла ни жива, ни мертва от случившегося.

«Очуметь! Вика, у тебя есть магия! Матерь Божья!» 

– Ах ты мерзавка! – взревел вареник, вскакивая с земли и устремляясь в мою сторону, отчего я интуитивно сжалась, но тут послышался топот копыт и белобрысый затормозил, оборачиваясь.

В раскрытую калитку на вороном жеребце въехал брюнет, зорко оглядывая дом и нас с вареником.

– Мисс Остарк, – кивнул он мне, как-то недовольно морщась, – я граф Норинген, проверяющий…

Кристиан

– М-да! – протянул я, бегая глазами по строчкам и поражаясь тупости той, которая решила доверить бедных детей самому настоящему чудовищу. – С таким опекуном и смерти желать не нужно. И как только у герцогини Брандербург хватило мозгов дать свое согласие на все это?! Хотя о чём это я? Мозги и герцогиня – понятия совершенно несовместимые.

– Да ладно тебе, Кристиан, – послышался смешок сбоку. – Ты ведь знаешь, что стоит ей увидеть тебя, как разум бедняжки тут же отключается, а тело оживает… Видимо, ты где-то мимо проходил как раз в тот момент, когда герцогиня принимала решение по этим детишкам.

Мужчина захохотал, вызывая на моем лице кислую мину.

– Вообще не смешно! – фыркнул я. – Лучше посмотри, кого она одобрила в опекуны близнецам, потерявшим свою мать! – рыкнул, чувствуя негодование от всего происходящего. 

– А вот это уже не нам с тобой решать, – поднял указательный палец вверх мой собеседник. – Тебя назначили проверяющим для этой семьи. Так что вперед, не стоит оттягивать первое знакомство. 

Испытывая раздражение, взял в руки мешочек с золотыми, которые буду теперь привозить два раза в месяц для детей, пока они не станут совершеннолетними, и покинул помещение.

Не то чтобы я недолюбливал герцогиню Брандербург, скорее просто не понимал, как такая легкомысленная девица могла занимать сей пост. Да и вообще, она молода для того, чтобы принимать столь серьезные решения. Эта дама с недавних пор вершила судьбы малышей, решая, отдавать их в заботливые руки родственников или отправлять в дом отказных детей. Я понимал, что быть в таком месте не самое хорошее в жизни, но все же это лучше, чем находиться в одном доме рядом с кутежницей, пьянчугой и любительницей случайных связей. Да-да! Именно такой опекун достался бедным близнецам, потерявшим свою маму. Я уже представлял, как намучаются с ней дети. Вот за что им такое в столь раннем возрасте? Мало того, что матушка погибла довольно странно, так еще и окончательно добить детей решили, передавая их в руки разгильдяйки!

– Ничего, я смогу найти доказательства и забрать у нее близнецов! Им в доме отказников будет гораздо лучше, чем с этой развратной особой, которая меняет мужчин, как перчатки!

Гневно фыркнул про себя, взлетая в седло и тут же пуская своего коня в галоп.

Никогда не любил легкодоступных девушек. Мне было мерзко наблюдать, как они вешаются на шею, мысленно залезая к тебе в карман. Предпочитал скромных, образованных и знающих себе цену. Жаль, что в нашем мире это огромная роскошь.

«И именно поэтому ты забыл, когда в последний раз у тебя был секс!»  

Несся по улице, примерно прикидывая куда свернуть. И когда спустя часа два пути перед моими глазами предстал маленький домишко с обшарпанным фасадом, а на крыльце, как я понял, находилась та самая опекунша вместе с каким-то подозрительным типом, то мне захотелось грязно выругаться вслух.

«Не успела приехать в этот дом, а уже мужчину притащила! Ну кто бы сомневался!» 

– Мисс Остарк, – кивнул, чувствуя отвращение, – я граф Норинген, проверяющий…

От меня не укрылись ее нервозность и паника во взгляде, и это стало первым сигналом к тому, что мысли у этой особы нечисты.

– Всего вам хорошего! – невозмутимо произнесла она притихшему блондину, устремляя взгляд на меня.

– До скорой встречи! – процедил сквозь зубы он.

– Вот уж не думаю! – буркнула блондинка. – Граф Норинген, рада видеть вас…

«Чего нельзя сказать обо мне!» 

Спрыгнул с коня, уверенным шагом направляясь к смирно стоящей девушке.

– Два раза в месяц я буду навещать детей, – приступил сразу к делу, потому что ее присутствие меня раздражало. – Предупреждаю сразу, если поступит от них хоть какая-то жалоба, то близнецов я заберу!

– Я приложу все свои силы, чтобы дать им достойное будущее! – выпалила она, отчего у меня с губ сорвался смешок. – Я сказала что-то смешное? – девушка тут же ощетинилась, что моментально стало заметно.

«Держать в руках себя вообще не умеет! Какое ей опекунство?!» 

– Да нет, что вы? Все четко, кратко и по делу!

Блондинка скользнула по мне взглядом, недовольно поджимая губы.

– Вы приехали с какой-то определенной целью? Или просто так, мимо проезжали? – спросила она, вводя меня на мгновение в ступор.

– Вообще-то я приехал проведать детей и привез деньги! Вот! – отстегнул от пояса мешочек с золотыми и протянул их девушке, приглушенно рыча: – Очень надеюсь, что эти монеты вы потратите на малышей, а не на выпивку и своих мужчин, которых у вас вагон и маленькая тележка!

– Что?! – захлебнулась воздухом она, должен признать мастерски отыгрывая свою роль.

– Ничего! – рыкнул я. – Мне прекрасно известно кто вы и чем живете! Так что не стоит тут передо мной строить из себя монашку! Зовите детей, леди, – выплюнул я, – хочу познакомиться с ними!

Виктория

«Потрясающий мир! Очаровательный мир! Просто само совершенство! И где же я так нагрешила, что меня решили засунуть в самое пекло?! Хотя в пекле, наверное, было бы в разы легче, нежели здесь! С одной стороны меня обвиняет бабушка, с другой дети, а тут еще и этот заявился… граф! Боги, да здесь что, короли и королевы водятся? Вика, тут походу и смертные казни тоже есть…» 

– Ну? – вскинул брови брюнет, складывая руки на груди. – Мне в дом пройти можно? Или вы впускаете не всех мужчин, в чем я очень сомневаюсь, – хмыкнул он.

– Слушайте! – рыкнула я, чувствуя, что от злости кончики пальцев закололо.

«Только бы магией его не шандарахнуть как белобрысого вареника. Этот точно не спустит мне с рук такое».

– Мне не нужны ваши объяснения, – отмахнулся он, – избавьте меня от них! И вообще, умейте держать себя в руках! Женщина с неуравновешенной психикой – не самая лучшая компания для детей! Так что давайте, смело скажите мне свои мысли, которые так четко изображены на вашем лице, и я с чистой совестью и со своими сохраненными нервными клетками перевезу детей в дом отказников!

Сжала зубы, медленно делая вдох. 

«Не дождешься, сероглазая морда! Ну что за гад такой?! – шипела про себя, пытаясь успокоиться. – Пришел, нагрубил, стоит здесь, насмехается! А я возьму и покажу тебе, как ухаживать за детьми! И пусть у тебя потом челюсть постоянно болтается по полу от увиденного! Близнецы будут чистыми, накормленными и согретыми любовью! Пусть я в теле Патрисии, которая вела себя хуже дьявола, но ее уже нет, а вот я есть!» 

– Так вы впустите меня или нет? – недовольно произнес граф Норинген. 

Распахнула дверь перед проверяющим, только потом уже понимая, что сделала я это зря, ведь чистоту навести не успела. Убирала кухню и варила суп с синюшной птицы.

– М-да! – протянул граф. – А вы, смотрю, уже приступили к тому, чтобы дать детям достойное будущее, да? Леди, это дети, не свиньи! Им положена чистота! 

– Да это получилось случайно… – попыталась оправдаться, но мужчину несло все дальше. В его глазах, цвета грозового неба, крутился смерч, пугая не на шутку. 

«Судя по всему он тоже обладает магией…» – проскользнула паническая мысль в голове, пока в мой адрес летели грамотно завуалированные обидные слова.

– Так и знал, что вам даже шанса давать не стоит! – приглушенно рычал он, пока я сжималась под его яростным взглядом готовая провалиться сквозь землю за то, чего не совершала.  – Что дети ели сегодня? – процедил он сквозь зубы, чуть нависая надо мной.

«Ну, давай, Вика! Продемонстрируй ему свое кулинарное творение и все, малыши сразу же отправятся в какой-то дом отказников, что судя по всему детдом,  а ты… А ты в непонятно куда! Да и ладно ты, а как же эти близнецы? Каким бы ни был детский дом, ничего хорошего в нем нет. Тем более что я смогу полюбить их как родных, смогу стать для них мамой, но мне даже не дают на это времени!» – рыкнула злобно про себя.

– По вашему молчанию и непонятному сопению я делаю выводы, которые дают мне полное право подать бумаги на расторжение опекунства. Позовите детей! – рыкнул он.

Стояла словно оплеванная. Не знала, что ему сказать и как защититься от него. Граф полыхал гневом, распространяя по коридору волны пренебрежительности и брезгливости.

– Энкель, Самира! – крикнула я, понимая, что они скорее пнут меня под зад, чем заступятся. 

«Мне бы всего пару дней, чтобы я смогла хоть как-то проявить себя. Боги! Да я здесь всего несколько часов, а меня уже смешали с грязью несколько раз, домогались, пытались втянуть в аферу и еще много чего! Да нормальный человек бы не выдержал такое! Судя по всему к нормальному человеку я себя отнести не могу, потому что до сих пор стою на своих ногах и как дура верю в лучшее!» 

Слушая топот детских ног, мысленно прощалась с этим домом, который был вполне милым, ему просто не хватало косметического ремонта. Пусть близнецы пробыли рядом со мной всего ничего, но даже за столь короткий срок они стали мне не безразличны. Эти печальные глазки, измученные лица, раненые души… Энкель пытается защитить свою сестру от всего мира, хотя ему и самому требуется защита, которую я с радостью бы дала, вот только беда в том, что он ее принимать не хочет…» 

– Энкель, – кивнул ему графейшество, – Самира! Дети, вы успели подружиться со своей тетушкой? – спросил он, принимая серьезное выражение лица и мастерски скрывая агрессию, которая буквально минуту назад сносила меня с ног.

«Ну давайте, дети… Скажите какая я гадкая дрянь и что разнесла вам весь дом, загоняя в спальню, только для того, чтобы поразвлекаться с вареником…» 

– Тетя Патрисия ведет себя хорошо, – невозмутимо заявил Энкель, отчего я выпучила глаза, но тут же поспешила принять безмятежный вид, замечая удивление на лице его графейшества.

– Да? – хмыкнул он. – Точно?

– Точно, – тихо произнесла Самира, – Тетя Патрисия нас не обижает.

Мужчина медленно повернулся в мою сторону, мило улыбаясь, хотя его глаза замораживали кровь в венах:

– Что ж! Раз Тетя Патрисия вас ПОКА устраивает, то тогда так и оставим! Я буду навещать вас, дети, – произнес он, так и не отрывая от меня своего предупреждающего взгляда. – А теперь, мне пора. 

В одну секунду его лицо приняло угрожающий вид, что я едва не отшатнулась в сторону. Мужчина, развернувшись, покинул дом, тихо прикрывая за собой дверь.

– Спасибо, – вымученно улыбнулась я, смотря на Энкеля.

– Это Самире спасибо, – злобно произнес мальчуган, – не мне! Она захотела вам помочь, хотя я считаю, что вы спасения не достойны! 

С печальным вздохом смотрела вслед уходящим детям, вместо разочарования и удушающей обиды испытывая маленькое облегчение. Ведь сейчас произошел такой важный для меня сдвиг – Энкель заступился, пусть и с подачи сестры.

«Лед тронулся, Вика и это самое главное…»

Виктория

Смела мусор по коридору, даже и не пытаясь привлекать к уборке магию. Это можно пробовать бесконечно, а мне нужно избавиться от грязи как можно скорее.

После ухода его графейшества прошло примерно пару часов, но детей я больше так и не видела, поэтому набралась смелости и отправилась по коридору, открывая двери, чтобы отыскать близнецов. 

Первый этаж смог меня удивить. Неплохая каминная комната, в которой можно сидеть всем вместе по вечерам и читать книги, за ней следовала небольшая библиотека полностью заставленная источниками знаний, причем они находились не на полках и стеллажах, а стояли на полу в стопках. Словно кто-то что-то искал складывая их. Далее я обнаружила подобие гостиной, которая точно требовала хорошего ремонта. Мебель была накрыта плотной тканью, с приличным слоем пыли. Создалось такое ощущение, что здесь и никто не находился вовсе. Да вообще весь дом так и умолял, чтобы на него обратили внимание и хоть немного отремонтировали и освежили. 

Взгляд уловил другой выход, ведущий на задний двор, который был весь заросший в высокой траве. Решив осмотреть его чуть позже, я осторожно ступила на хлипкую лестницу, перила которой когда-то обладали внушительной красотой, резные с вензелями, но сейчас они находились в плачевном состоянии. 

Шаг за шагом поднималась выше, морщась от противного скрипа и понимая, что незамеченной появиться не получится. 

Поднявшись, передо мной предстал точно такой же коридор с четырьмя дверьми, по две на каждой стороне. 

Заглянув в первые две из них, догадалась, что это скорее гостевые спальни. Так как в них пахло затхлостью и сыростью. 

Открыв третью, поняла, что это комната мамы малышей. Обстановка так и кричала о том, что здесь спит женщина, точнее спала. 

Решив и здесь рассмотреть все подробнее позже, я тихо пошла к самой дальней двери, прекрасно осознавая, что дети точно за ней, потому что ни лестницы на чердак, ни спуска в подвал я не увидела, а все другие комнаты были проверены. 

Тихо приложив ухо к двери, услышала приглушённый разговор:

– Зря мы за нее заступились! – фырчал Энкель. – Надо было сказать проверяющему правду! 

– Давай немного подождём? – произнесла Самира. – Мне кажется, что тётя Патрисия хорошая. Вон как она отругала того дядьку… 

– Самира, и после всего того, что она нам сделала и наговорила, ты веришь в нее? – выпалил ребенок, а я затаила дыхание, мысленно обещая девочке, что не подведу ее. Приложу все свои усилия, но не предам и не обижу. 

– Она похожа на нашу мамочку, – детский всхлип коснулся моего слуха, разрывая сердце на части. 

– Которую мы видели каждый день всего несколько минут перед сном! – вновь фыркнул Энкель, заставляя напрячься и плотнее прилипнуть ухом к двери. 

«Стыдоба какая! А что делать? Правду ведь как-то узнать нужно!»

– Мама работала. Ты и сам это знаешь! Она говорила… 

– Что все это ради нас, – печально произнес мальчик. – Я знаю, но ее работа мне не нравилась. От мамы постоянно плохо пахло! А ее платья, которые не носят уважающие себя дамы… 

– Может, просто у мамы не хватало денег на материал, чтобы сшить себе юбку подлиннее? – тихо спросила малышка, в то время как я пребывала в шоке от услышанного. 

«Девочка по вызову?! Или как здесь она называется, бордельная девица??? Боги, я тут жалуюсь на свою судьбу, а детям оказывается судьбинушка выпала ничуть не лучше! Если их мать торговала своим телом, тогда с чего бабушка так рьяно ее защищала? И как у нее детей не отняли за такое? Спросить бы у бабульки, да только сомневаюсь, что она мне обо всём поведает».

– Наша мама хорошая! – произнесла Самира, вырывая меня из мыслей. 

– Самира, конечно, хорошая! – слышала, как Энкель пытается подбодрить сестру. – Пусть мы ее и видели редко, но все же она нас многому научила, не обижала, целовала, не ругала и не грозилась, что выкинет из дома… 

«Боже, бедные дети! Да как вы только выросли такими умничками?! Как только смогли дождаться… меня…»

Неосознанно шмыгнула носом, чувствуя, как по щекам бегут слезы. 

«Клянусь, я согрею ваши души и сделаю все, только бы вы улыбались!»

В голову пришла одна мысль, и я, утерев влажные дорожки с лица, тихонько постучала в дверь, дожидаясь, когда ее передо мной откроют. Эта комната – территория детей и без их разрешения я туда не ступлю. 

– Чего вам? – буркнул недовольно мальчуган, пытаясь скрыть удивление от моего прихода. 

– Я вас покушать хотела позвать, – мило улыбнулась, замечая тёплый взгляд Самиры. – И… может, мы с вами завтра съездим за покупками? Ну там, не знаю, продукты, вам вещи, может Самире нового зайку посмотрим… 

– Правда? – выпалил Энкель, тут же пряча радость на лице и вновь становясь мистером льдинкой. – Эм, то есть, я хотел сказать, мы подумаем! 

– Ну, думайте, – кивнула, сдерживая смешок, – жду вас на кухне… 

С этими словами, развернулась и тихим шагом направилась к лестнице… 

Кристиан

– Ну? И как тебе эта опекунша? – прищурился Атарис, стоило шагнуть в дверь. – Она внушила тебе… – этот оболтус намеренно замолчал, поигрывая бровями, – доверие?

– Ни доверия, ни чего-то другого, на что ты так явно пытаешься намекнуть, она мне не внушила!  – отмахнулся от надоедливого мага, с которым делил один кабинет на двоих. – Как и все остальные – глупа, эгоистична, не умеет держать себя в руках, а самое главное, что дети ей нужны только из-за земли.

– И в кого ты такой пессимист? – скривился Атарис, который всегда пребывал на позитиве и причем неважно в какой ситуации находился. – Может она действительно полюбит детей?

Бросив на него скептический взгляд, уселся за свой стол, придвигая стопку бумаг, которую так и не успел разобрать. Весь вчерашний вечер, после поездки в дом осиротевших близнецов, я никак не мог найти себе покоя. Мне было жалко детей, они не заслужили такой жизни. 

«Что эта фуфырка может им дать? Такая же, как и все "леди", считающие, что они относятся к высшему обществу. Да даже если и действительно относятся, то их поведение ничем не лучше. Любовников целая гора, поведение распутных девиц, постоянные походы в кабаки и элитные харчевни. Как любил выразиться Атарис – девушки ловили момент, пока их молодость влечет мужчин, как мотыльков пламя. Маг с серьезным выражением лица уверял меня, что все это у них временно. Что девушкам просто нужно нагуляться, чтобы в будущем успокоиться и уделять всю себя своей семье. Полный бред! Никогда больше на такое не куплюсь! Мне хватило одного раза, дважды дураком я не собираюсь становиться!» 

Мне тридцать пять лет, для мага воздушной стихии это так, ерунда. Как правило, длительность моей жизни составит примерно пятьсот лет. Но все же я уже успел испытать на своей шкуре все "прелести" брака. 

С Ринатой я познакомился на улице. Она шла вдоль ряда витрин, держа в руках несколько больших сумок. Девушка сразу приглянулась мне. Ее грация кошки, гордая осанка, решительный взгляд, чуть вздернутый подбородок… Словно богиня, сошедшая с небес к нам, простым смертным.

Смотрел на нее, даже на мгновение забывая, куда направлялся. Но тут ее нечаянно толкнули, и все сумки повалились на землю. Незамедлительно поспешил помочь, а  вечером мы уже сидели в элитной харчевне, попивая гномью наливочку, которую достать было не так-то легко. Рината пленила мое сердце. Я влюбился в нее словно мальчишка. В эти томные взгляды, длинные реснички, которые придавали девушке образ затейливой скромницы. Рината вела себя как подобает леди. 

Дни бежали, я был окрылен своими чувствами, поэтому решил не откладывать и сделал ей предложение руки и сердца, которое она незамедлительно приняла. Пребывал на седьмом небе от счастья… идиот! За сладкими речами и скромностью скрывалась самая настоящая дрянь, которая, как оказалось, и не испытывала ко мне ничего вовсе. Так умело обвела вокруг пальца. Да, она не была девственницей, но меня это не смутило. В конце концов ведь не это главное в жизни. Но когда раз за разом она стала приносить домой на себе чужой запах, я не выдержал и отправился за ней, не веря своим глазам и ощущая, как из моей груди вырывают сердце. 

Рината входила с каким-то бугаем в неприметное здание, где сдавали комнаты для ночлега путникам. Мне не составило труда сложить два и два. Я ворвался к ним в самый "подходящий" момент. Рината извивалась под сальным телом мужика и стонала так же, как и подомной. Продажная дешевка! До сих пор не могу понять, чего ей не хватало. У нее было все – деньги, забота, моя любовь в конце концов, но, видимо, этого ей было недостаточно.

Не стоит говорить, что развод состоялся незамедлительно. Рядом с легкодоступной девицей я жить не собирался. Она даже и не пыталась просить у меня прощения, потому что возле дверей храма, где как заключались браки, так и расторгались, ее ждал тот самый сальный тип. Мне пришлось отдать ей половину всего, что у меня было. Она все рассчитала, дрянь!

С этого момента прошло семь лет, но я и по сей день не горю желанием связывать себя с очередной девицей, которая так же плюнет в мое сердце. Наследники, спросите вы? Ответ очень прост – могу свободно взять ребенка в доме отказников и воспитать его достойно, как родного. 

Во всем городе для меня существует только один бордель, куда я могу прийти, чтобы выпустить пыл. Он дорогой, да и бываю я там не так часто, потому что мерзко это все, но не самоудовлетворением же мне заниматься.

– Ну? Так что там с опекуншей? Красивая? – не унимался Атарис. 

– Такая же, как и все, – пожал плечами, почему-то вспоминая холод в ее карих глазах.

– А, ну да, – хохотнул маг, – ничего другого я от тебя и не ожидал.

Спустя пару часов, изучив бумаги, я направился на улицу. 

Не мог сидеть в душном помещении. Так все достало за последнее время. Я словно проживал один и тот же день, не имея возможности радоваться лучам солнца и чувствовать, что живу. Я был словно бездушное существо, которому не хватало чего-то… чего-то такого…

– Не плачь, Самира… – коснулось моего слуха знакомое имя. 

Хлопнул глазами, сам не понимая, как за своими мыслями забрел на рынок.

Пригляделся и увидел близнецов в сопровождении этой "опекунши", которая нависнув над ребенком, что-то ей говорила.

Не задумываясь рванул вперед, приходя в ярость от увиденного.

«Пакость, чем-то ребенка обидела!»  – шипел про себя.

– Самира, я же тебе говорю… – коснулся моего слуха голос блондинки и жалкий всхлип девочки.

– Что здесь происходит?! – рыкнул я, замечая, как напряглась тетка детей.

«Ну! Попробуй отвертеться в этот раз!»

Виктория

Как прошла моя первая ночь в новом мире и в новом теле – я лучше промолчу. Навсегда запомню этот скрипучий диван и запах сырости, влажные простыни и скрежет веток по стеклу за окном. Самый настоящий ужастик, честное слово. Я не стала занимать комнату мамы ребятишек. Решила, что не имею на нее никакого права. С этого дня она будет пустовать, в память о той, кто дала близнецам жизнь. И неважно какой она была и кем работала, главное, что Розана любила Самиру и Энкеля, а ее профессия… Не знаю, что могло случиться, отчего женщина решила торговать своим телом, хотя может я неправильно поняла слова детей, но, думаю, со временем все это узнается.

Всю ночь пролежала с распахнутыми глазами, слушая скрип то ли половиц, то ли чего-то другого. Отвлекала себя тем, что наш вчерашний вечер за одним столом прошел вполне неплохо. Мы поели супчик из синюшной птицы, правда без хлеба, в доме совсем не было еды, но все же это лучше, чем вообще ничего. 

Судя по тому, как дети спокойно отреагировали на отсутствие хлеба или чего-то подобного ему,  я смогла сделать свои выводы, что им к этому не привыкать.

«Ну, Вика, закупишься продуктами, как набахаешь им беляшей или булочек! Вот красота будет!» 

Малыши отправились спать так же, как и пришли на кухню – молча, не проронив ни слова. Да, обвинения и угрозы в мой адрес уже не сыпались, но и контакта как такового тоже пока не было.

Уснула только с рассветом, когда лучи солнца едва осветили землю, и мое тело хоть как-то высушило сырость постельного белья.

Подскочила на скрипучем диване как от толчка. Хлопнув пару раз глазами, попыталась прикинуть сколько примерно сейчас времени.

– Мы же на рынок собирались… – засуетилась я, хаотично натягивая на себя вещи.

Спустя пять минут осторожно стучала в дверь близнецов, заплетая на себе косу.

– Доброе утро! – просияла я, замечая хмурого и заспанного Энкеля. – У нас по плану водные процедуры, завтрак, правда все тем же супом, и рынок. Так что давайте поторопимся, запланировано много дел.

Не знаю откуда, но мое настроение было прекрасным. Я чувствовала, что сегодняшний день будет началом моего нового пути к сердцам этих бедных детей.

Естественно я не знала, где находится рынок и как до него можно добраться, какие здесь цены и на что хватит нам этих денег, которые привез его графейшество. Но судя по расширяющимся глазам детей, когда я высыпала перед ними монеты, то сумма была вполне приличная. Хотя, дети на то и дети, для них тысяча рублей уже целое состояние.

Поковырявшись ложками в супе, мы поспешили покинуть дом.

Я старалась выглядеть максимально спокойно, хотя на самом деле давалось мне это с огромным трудом. На мне лежала большая ответственность и облажаться я не имела права.

Как сказал Энкель, нам нужно было поймать свободный экипаж, и он не заставил себя долго ждать.

Сидя на твердой, как камень лавочке, я смотрела в окно, пытаясь делать вид, что не вижу, как Самира поправляет на себе платье, которое ей мало. Девочка натягивала юбку на колени, но она то и  дело вновь ползла вверх, открывая худенькие ноги.

«Малышка… мы обязательно тебе купим новое платье. Боги… да моя бы воля, я бы тебе целый шкаф вещей купила. Только вот хватит ли у нас на это денег?» 

Обувь девочки тоже оставляла желать лучшего. Подобие босоножек с потрепанными носами и едва дышащей подошвой, которая в любой момент могла отвалиться.

Энкель выглядел немногим лучше. Пожульканная рубаха, брюки, которые были ему коротковаты и туфли, вообще не пригодные для сегодняшней погоды, так как солнце нещадно палило.

Я хотела попросить их показать мне свой гардероб, но передумала. Побоялась, что Энкель вновь начнет на меня шипеть, а мне так этого не хотелось. Лучше я потом, когда они немного смягчаться ко мне, но точно не сейчас…

На моё удивление рынок был чем-то похож на наш, земной, в девяностые годы. Он встретил нас гулом голосов и громкими выкрикиваниями зазывальщиков, привлекающих каждый к своей витрине. 

Что сказать, здесь было много всего. Одежда, продукты, украшения, мебель, даже животных продавали, кстати, прошу заметить, почти все из них были мне незнакомы.

Мимо нас проходили миловидные девушки в скромных одеждах, старушки с огромными кульками, мужчины, шагающие под ручку с гордо плывущими дамами… Даже было странно наблюдать в одном месте все слои общества.  

У меня при себе было двести титонов. Я взяла половину из того, что привез граф. Все брать побоялась.

– Леди, посмотрите какие ткани! – кричал мне парень с оливковой кожей. – Тончайший шелк, самый раз для вашей наинежнейшей кожи! – пыжился он, пытаясь привлечь мое внимание.

«Вот прям наинежнейшей кожи! – фыркнула я про себя. – Такой профессионал, с первого взгляда определил!» – бурчала, осторожно держа Самиру за руку и шагая вдоль витрин.

Энкель не отставал от нас, но и руку давать мне отказался, а я и не стала настаивать. Просто следила за мальчуганом и держала его в своем поле зрения.

– Обувь из наитончайшей кожи!

– Платья по первому писку моды!

Шла вперед, сама не понимая, куда иду. Но что-то подсказывало мне, что в самом начале этого "винегрета" где было все, брать ничего не стоит. Интуиция шептала, что чуть дальше будет дешевле.

– Милая дама, ваша дочь будет в этом выглядеть как принцесса! – коснулся моего слуха женский голос.

Повернулась, замечая едва приметную палатку с развешанными детскими платьями.

– Сколько стоит? – задала вопрос, ради примера указывая взглядом на скромное платьице из тонкой материи, опять же невиданной мною ранее.

– Двести тин титонов, – кивнула женщина. – Знаю, что дорого, – тут же добавила она, – но уверяю, это платье выдержит все. Я сама его шила. Материал привезла из соседнего государства.

– Двести тин титонов, – шокировано произнесла я, понимая, что граф привез нам денег всего на два платья для Самиры. 

«Вот же жмот! – рыкнула я. – А… подождите… тин титонов?? Любопытно!» 

Умоляя небеса, чтобы моя догадка была правдива, я достала из кармана один титон и протянула его женщине, задерживая дыхание:

– У вас сдача будет?

Стояла, едва дыша. Сердце гулко стучало в груди от нескольких секунд ожидания, пока женщина смотрела то на меня, то на титон.

– Э-эм, – кашлянула она, – а сколько платьев вы хотите? Просто если одно, то нет… 

Едва удержала себя, чтобы не заорать от счастья на весь рынок.

«Да! ДАААА! У нас есть деньги, мы сейчас оденем детей! Купим продуктов! Кое что в дом… а может посмотреть новые обои?? А еще ковер в детскую… и постельно им… и… Так, Вика! Стоп! Всего понемногу и сотри свою идиотскую улыбку с лица!» 

– Самира, – наклонилась к девочке, – тебе какое нравится?

Малышка посмотрела на нахмурившегося Энкеля и скромно указала пальчиком на бледно-персиковые платьице с широким пояском.

– Примеришь? – так же тихо спросила.

– Давайте помогу, – засуетилась женщина. 

Щелчок ее пальцев, яркая вспышка, и малышка стоит в том самом платье. Чувствовала, что со стороны выгляжу как дура, у которой глаза приняли размер блюдец.

– Тебе нравится? – едва смогла удержать себя от нервного смешка, потому что происходящее чуть не лишило меня напускного хладнокровия.

Самира лишь стеснительно кивнула, бережно притрагиваясь к пояску.

– Мы возьмем его! И еще четыре, которые выберет девочка…

«Один титон на ребёнка! Пф! Малость какая!»

От моих слов женщина засуетилась еще больше, показывая Самире новые наряды. 

Отошли от этой витрины мы с пятью  платьями, которые были завернуты в бумажные кули. Женщина сделала нам скидку, и я взяла этого продавца себе на заметку.

Самира была так счастлива. Девочка пыталась скрывать свое внутреннее состояние, но я видела, чувствовала, как она радуется. Правда Энкель шел все хмурее тучи. 

Только намеревалась утянуть мальчугана к другой витрине, где висели рубахи и штаны, как нам под ноги шмыгнул щенок.

– А ну! Пошел сюда! Комок блох! – грозно рычал мужчина, шагая размашистым шагом на нас и держа в руках какой-то прут.

Самира неосознанно прижалась ко мне, впрочем, Энкель тоже чуть придвинулся, но только лишь для того, чтобы встать перед щенком.

– Прошу прощения! – кивнул он нам, пытаясь наклониться и забрать жмущегося мохнатика пепельного цвета, который протяжно заскулил, утыкаясь в мою ногу мокрым носом.

– Уважаемый! – рыкнула на потного амбала со взъерошенной шевелюрой, когда он грубо схватил за шкварник пищащее животное, замахиваясь на него палкой. – Не надо! – крикнула я, чувствуя, как Самира тихо заплакала от увиденного, сотрясаясь всем телом. – Да что вы делаете?! – рванула вперед, вырывая щенка из рук опешевшего мужчины. – Ему же больно! 

– Да плевать! Всё равно жить ему осталось не так долго! – выплюнул мужик. – Я три дня его ловил! Он у меня всю ливерку сожрал!

– Мы его заберем себе! – выпалила я, только уже потом понимая, что сморозила.

«Вика, тебе бы самой прижиться в этом мире, а ты еще собаку в дом тащишь!»  

– На кой черт он вам? – усмехнулся бугай. – Леди, шуба с него не получится!

От его слов Самира громко всхлипнула, а я ощутила подступающую ярость. 

– Не несите чушь! – зашипела я, прижимая притихшего щенка. – Мы заберем его себе! Вы не против? – спросила взволнованно, поворачиваясь к детям, взгляд которых я запомню на всю свою оставшуюся жизнь – неверие, надежда… мольба.

– Да пожалуйста! Только если он еще раз попадется мне на глаза – башку ему снесу! – едко выплюнул мужик.

С колотящимся сердцем, повернулась к детям, наблюдая плачущую Самиру.

«Бугаина! Напугал малышку! – рычала злобно, осторожно передавая ей щенка, который тут же принялся слизывать слезы с лица девочки.

– Я так мечтала о собаке… а мама не покупала… а дядя его чуть не избил… – всхлипывала Самира, утыкаясь лицом в пушистый комочек.

– Этот мужчина больше не обидит песика, – попыталась успокоить девчушку.

– Самира, не плачь, – произнес взволнованно Энкель, касаясь пальцем пушистой шерстки мохнатика.

– Самира, я же тебе говорю, теперь он наш и вы с Энкелем будете за ним ухаживать…

– Правда? – поднял на меня свои глазищи мальчик, отчего мое сердце защемило.

Хотела сказать, что да, правда. Что ради них готова на все, но тут над ухом раздался грозный рык, от которого я невольно  поморщилась и мысленно выпустила свои "иголки", собираясь оборонятся.

– Что здесь происходит?!

Кристиан

Злобно прищурившись, наблюдал, как блондинка медленно поворачивает голову, смотря на меня взглядом, из которого полетели сотни тысяч стрел. Даже опешил на пару секунд от такой агрессии с ее стороны, но потом все же смог взять себя в руки и отстраниться от недовольства нахалки.

– И в чем вы отказали девочке, что она так сильно расстроилась? Я привез достаточно денег, на них можно купить многое! – бегло осмотрел шмыгающую носом Самиру, которая прижимала к себе грязного щенка, виляющего хвостом из стороны в сторону. 

– С чего вы взяли, что слезы ребенка пролились из-за того, что было в чем-то отказано? – спросила ледяным тоном тетка близнецов.

– Считайте, что это голос моей интуиции, – выплюнул я.

– Никудышная у вас интуиция! – было мне ответом. – Впрочем, логика и мышление тоже хромают!

– Что?! – возмутился я, захлебываясь воздухом от такой наглости. 

«Вчера она в моем присутствии мямлила что-то едва разборчивое, а сегодня, видимо, решила не строить из себя послушную и ответственную опекуншу, проявляя свою гнилую натуру!»

– А то! – выплюнула блондинка, загораживая собой детей. – Поспешные выводы делают только идиоты!

Неотрывно смотрел в ее глаза, полыхая гневом. ТАК меня еще никто не называл.

«Да как она посмела вообще?!» 

– Господин проверяющий, – вклинился в мои мысли голос мальчика, пока я злобно буравил взглядом белобрысую хамку, – тетушка не обижала Самиру…

Моргнул пару раз, разрывая зрительный контакт с наглой особой, не сразу понимая суть сказанного.

– Э-эм, прости, что? – вскинул бровь, смотря на Энкеля.

– Моя сестра испугалась за щенка, а тетя Патрисия спасла его и подарила нам…

– Грязного и блохастого? – выпалил я, замечая, как взгляд мальчугана моментально стал колючим.

– Думайте, что говорите! – фыркнула Патрисия, осторожно притягивая мальчика к себе, который не стал сопротивляться, а подошел ближе к своей тетке. – По вашему, грязный щенок не имеет права на счастье?! А ребенок, которого выгнали на улицу, тоже?!

В этот момент я почувствовал себя именно тем, кем меня назвали минуту назад – идиотом!

«Как она ловко все вывернула!» – рычал злобно про себя.

– Я не это имел в виду…

– А сказали именно это! – перебила она меня. – Дети, нам нужно купить продукты и подобрать вам новую одежду. Если господин проверяющий больше не имеет к нам никаких вопросов, то давайте поспешим. Еще кушать дома готовить…

Естественно она не стала ждать моего разрешения, чтобы удалиться. Нахалка важно вскинула подбородок и проплыла мимо, наблюдая за впереди идущими детьми.

Несколько секунд смотрел им вслед, а потом решил проследить издалека как обстоят дела между этой троицей. 

«Уж неприметным быть я умею. Полностью был уверен, что это она при мне сюсюкается с близнецами и строит из себя любящую тетушку, а на самом деле дети ей и даром не нужны!» 

Буквально месяц назад по государству прошел слух, что на одном земельном участке было найдено месторождение алмазов. Он располагается недалеко от участка, на котором живут близнецы. Поэтому неудивительно, что эта белобрысая прыгает перед ними на задних лапках, ожидая, когда документы на собственность будут готовы и она сможет все захапать себе. Уверен, что Патрисия надеется найти драгоценные камни и на своих новых владениях. Уж слишком близко земля детей находится к месторождению. Как я успел понять из предоставленной информации – Патрисия любит деньги, а вот дети этой особе и даром не нужны.

Слежка проходила как надо. Я умел слиться с толпой, поэтому подобрался даже ближе, чем планировал.

Слушая сюсюканье белобрысой, морщился, ведь для меня это все было так наигранно и лживо. Она предлагала малышам выбрать одежду и спрашивала их мнение по поводу продуктов. Дети лишь довольно кивали и сияли счастливыми моськами…

«Посмотрим, как ты будешь относиться к этим бедным малышам, когда станешь полноправной владелицей всего того, что сейчас имеют они…»  

За своими мыслями упустил момент, как Патрисия и близнецы двинулись в мою сторону, замечая, что я смотрю на них.

– Господин проверяющий? – ехидно хмыкнула блондинка. – Ну кто бы сомневался… От вас только этого и можно ожидать…

– Что вы имеете в виду? – возмутился я, собираясь отбрыкиваться до последнего.

– Ничего, – пожала она плечами. – Совершенно ничего. Вы же просто так здесь стояли и наблюдая за нами, так ведь? И это никакая ни слежка, ведь вы выше всего этого. Я права? – усмехнулась она, издеваясь.

– Я вообще-то случайно вас увидел! Хотел помочь с сумками! – поджал губы, наблюдая ехидство в ее глазах. – Ну так что, помощь требуется?

Мое предложение приняли с недовольным фырчанием, словно я навязал свое общество, и блондинке было противно находиться рядом со мной.

Последующие пару часов я только и слышал – "вот эту сумочку еще возьмите, пожалуйста, господин проверяющий". Патрисия не мелочилась, но мне понравилось, что она ничего не покупала себе, только детям. Одежду, обувь, даже два плюшевых зайца купила, получая полные благодарности взгляды детей. Она провела меня по всему рынку, заглядывая почти в каждую лавку.

Я так вымотался, мотыляясь с этими кульками и сумками, что едва волочил ноги и уже тысячу раз пожалел, что вообще пошел следить за ней.

Останавливаясь возле очередной витрины, которая по обещанию тетки близнецов была последней на сегодня, я не стал заходить внутрь, оставаясь снаружи и, по всей видимости, зря…

– Кристиан? – прозвучал ненавистный голос за спиной, который я презирал всем сердцем. – Какой приятный сюрприз. А мне сказали, что ты так и не женился после нашего развода… Обманули, – хмыкнула Рината, скользя по мне хищным взглядом и поглядывая на оставшегося рядом со мной Энкеля. – Недолго ты по мне страдал, да Кристиан?

Виктория

– Смотри, – шептала я, наклоняясь к  малышке, – вот эти ленточки будут очень красиво смотреться на твоих волосах. Я умею плести такие красивые косы…

У Самиры был длинный волос, почти по поясницу, но их неухоженность рвала мое сердце на части. Они висели паклями и лично для меня было самым настоящим кощунством оставлять их в таком плачевном состоянии. Поэтому я и решила подойти к заплетанию с хитростью.

– Ну, скажи, тебе нравится? – подталкивала девчушку к диалогу, надеясь, что маленький волчонок все же осмелится и сделает выбор из разнообразных ленточек.

– А можно вон ту? – тихо произнесла девочка, тут же скромно опуская глаза в пол.

– Конечно! – выпалила я, даже не смотря о какой именно ленточке шла речь.

Мне хотелось порадовать детей, сделать им праздник…

«Праздник!!! У них же день рождения через две недели!!! Ух, Вика, жги! Подари малышам незабываемые моменты, которые смогут хоть немного разукрасить их блеклые жизни…» 

Я уже мысленно представляла, как готовлю для них свой фирменный торт. Кстати, продукты в этом мире почти ничем не отличались от наших, разве что были разнообразнее в фруктах и овощах. Но я считала, что это не такая уже большая проблема.

– Эту? – смотрела на ничем не приметную ленточку серого цвета, поражаясь выбору ребенка.

«И что она в ней нашла? Здесь столько всего. И с камушками и с переливающимися  нитями… а эта… никакая».  

– Милая, – осторожно начала я, присаживаясь перед ребенком, чтобы наши взгляды были на одном уровне, – а ты точно хочешь именно ее? Просто… твои новые платья такие… красочные… а эта ленточка… ну-у-у… она к ним не подходит…

– Которые красивые… дорогие, – едва слышно ответила Самира, печально вздыхая и прижимая к себе нового зайку. 

От услышанного медленно набрала полную грудь воздуха, проклиная судьбу за то, что шестилетние дети вынуждены экономить каждую копейку, не имея возможности купить себе чертову ленту для волос.

– Уважаемый, простите, – окликнула продавца, выпрямляясь во весь рост, – запакуйте нам вот эти пять.

Специально подобрала под новые платья и по взгляду малышки я поняла, что сделала правильный выбор.

Аккуратно погладив счастливую девочку по спутанным волосам, развернулась к выходу, наблюдая довольно любопытную картину. Его графейшество, удерживая несчетное количество сумок, о чем-то разговаривал с расфуфыренной девушкой, которая смотрела на него так, словно готова сожрать целиком прямо здесь. Блондинка  обмахивала себя веером и кокетливо хлопала ресницами, игнорируя нахмурившегося ребенка, который прижимал к себе щенка.

«Не надо было с ним Энкеля оставлять! Юбочник несчастный! – выплюнула я, чувствуя раздражение. – Как можно вообще при детях шуры-муры крутить?! А эта… грымза, ни стыда ни совести, попроси графейшество ее задрать юбку, так она и рада будет выполнить!» 

Пыхтя негодованием, натянула на лицо невозмутимость и распахнула дверь, захватывая окончания фразы:

– … так что тебя не должно волновать сын он мне или нет? Поняла?!

От услышанного чуть не споткнулась, но меня, слава богу, это миновало.

– Конечно, милый, – коснулся моего слуха едкий голосок блондинки, которая так и продолжала нагло лапать графа взглядом, напоминая своим поведением легкодоступную девицу. – Но знай, как бы ты не пытался выказать свое безразличие ко мне, я-то вижу, что до сих пор тебя волную! Ты одинок! Мне рассказали об этом, так что можешь не отнекиваться! Детей у тебя нет, жены тоже, даже девушкой до сих пор не обзавелся… какие еще тебе привести доводы?

«Вика, дела его графейшества тебя не касаются! Просто забери мальчика, сумки и поезжай уже домой! А граф пусть как хочет, так и отвязывается от этой липучки!» 

Наблюдая ярость на лице мужчины и плескающееся ехидство в глазах белой поганки, набрала полную грудь воздуха, направляясь к нахмурившемуся Энкелю.

– Ну что? Устали ждать? – улыбнулась я мальчугану. –  Мы с Самирой немного задержались…

– А это кто такая? – фыркнула блондинка. 

– Тетя, – позвал меня Энкель, отчего мое сердце забилось чаще, ведь впервые он обратился ко мне без агрессии, – а она сказала, что наш щенок кусок мочалки…

Злобно стрельнув глазами на ухмыляющуюся идиотку, обещая ей все муки ада, отчеканила:

– Малыш, кусок мочалки у нее на голове, а у нас самый лучший песик в мире…

– Чтооо?! – захлебнулась воздухом поганка. – Ты… да как ты…

– И с речью у нее проблемы, видишь? – хмыкнула я. – Не будем деградировать рядом с этой леди, а поторопимся домой…

– Кристиан! – взвизгнула девица, обращаясь к графу. – И ты ей ничего не скажешь?!

«Хм, значит, Кристиан…» 

Посмотрев на ухмыляющегося брюнета, который судя по всему наслаждался моментом, я решила пойти дальше и окончательно добить эту бледную моль.

– Дорогой, ты идешь? – спросила, посылая шокированному проверяющему самую обаятельную улыбку на свете.

– ДОРОГОЙ?! – взвизгнула блондинка. – Ты и эта… эта… встречаетесь?!

Пару секунд граф Норинген пребывал в ступоре, а потом принял безмятежный вид и произнес:

– А что тебя удивляет? – хмыкнул он, бросая на пыхтящую блондинку пренебрежительный взгляд. – Ты ушла из моей жизни. Я теперь свободен, точнее был свободен, пока не познакомился с Патрисией, так что в следующий раз думай головой, прежде чем высказывать вслух свои глупые догадки, надеясь непонятно на что! Удачи, Рината! 

Повернувшись спиной к пышущей яростью девушке, граф пошел рядом со мной, не произнося ни слова.

Чувствовала, как он взвинчен и зол. Как ему неловко, как его разрывает изнутри, но понимала, что все эти эмоции были адресованы не мне.

– Надеюсь, вы там не надумали себе ничего лишнего? – фыркнул он, сгружая сумки и кульки в экипаж, пойманный им самолично. – Я благодарен вам за помощь, но между нами быть ничего не мож…

– Упаси боже! – перебила я его, поражаясь сделанным выводам. – Вы вообще не в моем вкусе! Я с хамами и тугодумами не встречаюсь! Лучше бы спасибо сказали, вместо того, чтобы нести чушь! – рыкнула я, тут же усмиряя рвущийся наружу гнев, потому что рядом сидели дети.

«Да что за неблагодарный?! Хотя о чем это я?! Графу Норингену слово "благодарность" похоже не знакомо».  

– И вообще, – фыркнула я, наблюдая в глазах проверяющего увиденный ранее смерч, – очень надеюсь, что наши встречи будут только два раза в месяц, не чаще! 

– А вот это уже не вам решать! – скрипнул зубами он. – Я буду приезжать к вам в дом сколько захочу и когда захочу! Это моя обязанность!

– Руку! – рыкнула я.

– Что руку? – злобно процедил мужчина.

– Руку от дверей уберите! Нам пора! 

Я была переполнена негодованием. Да какое там негодование?! Этот хмырь почти вывел меня из себя! Да у него талант портить настроение!

Шмякнув дверью экипажа перед носом мужчины, послала ему уничтожающий взгляд и дала знак кучеру трогаться.

«Благо, что рядом сидят дети, иначе этот… граф, узнал бы о себе много нового! Не надо, Вика. Не связывайся с ним и уж в следующий раз точно не помогай, пусть сам разбирается со своими бестолковыми шлындрами! Правильно говорят – инициатива наказуема, но я же добрая душа! Да только больше он от меня ничерта не получит!» 

Кристиан

Смотрел вслед удаляющемуся экипажу и никак не мог взять себя в руки. Эта… опекунша довела меня до белого каления. За сегодняшнюю с ней встречу меня высмеяли, унизили и оскорбили! 

«Осталось только оплевать и пнуть под зад! Да это уму непостижимо! Я имею титул графа! Заслужил уважение в высших кругах, а эта нахалка взяла и смешала меня с грязью одним взмахом ресниц, наплевав на приличия! Хотя, она и "приличия" это нечто настолько удаленное друг от друга, что удивляться мне особо и нечему», – кипел от негодования, чувствуя, как едва уловимый порыв ветра сорвался с моих кончиков пальцев.

 Да, Патрисия мне подыграла, за что я был ей благодарен и в чем никогда не признаюсь, но мне почему-то виделась ее помощь иначе, словно она помогла мне выбраться из кучи дерьма, а потом сама же в нее и макнула. 

– Как же она меня раздражает! – рыкнул приглушенно, нервно взъерошивая пятерней волосы.

Безумно бесил тот факт, что я не смог разоблачить ее истинной натуры, хотя так надеялся. Все это время, пока мы ходили по рынку, Патрисия была сама вежливость… с детьми. Лично ко мне она испытывала негатив, и я чувствовал это так же отчетливо, как тепло от солнечных лучей на своей коже. Ее нервировало мое присутствие, а это значит, что молодой женщине есть что скрывать, и я обязательно узнаю, что именно.

«Еще эта Рината нарисовалась… Вот какого черта ей здесь нужно?! Помнится мне, она покинула это государство семь лет назад, уезжая со своим сальным любовником, с которым непонятно что произошло. Да и плевать мне на него, как и на саму Ринату! Слишком много чести думать о такой гадине, как она! Я уже давно ею переболел, остался лишь негатив. И брехня все это, что от любви до ненависти всего один шаг, мои чувства к бывшей супружнице никогда не станут ни на градус теплее! Она вызывает у меня отвращение, и этим все сказано!» 

Глубоко вздохнул и поплелся в сторону конторы, пытаясь избавиться от неприятного осадка. 

– На кой черт вообще поплелся на рынок?! Сидел бы и сидел дальше, в бумажках ковырялся!

Стоило войти в кабинет, как на меня тут же налетел Атарис:

– Ты где был?! Тут такое… а он прогуливается! – охал и ахал мужчина, чуть ли не прыгая возле меня.

– Да что случилось-то? – нахмурился, раздражаясь от его мельтешения.

– Приехала с проверкой герцогиня Брандербург! – выпалил маг, мечтательно прикрывая глаза. 

– Ну приехала и приехала, – хмыкнул я, не разделяя восторженного взгляда своего собеседника. – И что ей нужно?

– Как она сказала, приехала проверить отчет за прошлый месяц, но мне кажется, что явилась герцогиня по твою душу, – хитро прищурился Атарис. – Не зря она про тебя уже два раза спрашивала…

– Я пойду последним, – перебил, морщась, так как эта молодая особа была мне, мягко скажем, неприятна. Слишком высокомерна, слишком навязчива… да у нее всего было слишком. 

– Так только ты и остался, – разбил Атарис мои надежды на оттягивание встречи в пух и прах. – Лиария только вышла от нее… иди… а то вопросов потом будет слишком много.

Скривившись, вытащил из ящика стола отчет и пошел прямо по коридору, именно в тот самый кабинет, который отводился для герцогини Брандербург, когда она "радовала" нас своим присутствием.

– Граф Норинген! – расплылась в улыбке женщина, чуть выпячивая грудь вперед, думая, что я от увиденного закапаю пол слюной. – А я вас жду…

– Герцогиня, – кивнул, как и положено подхватывая ее запястье и прикладывая его к своим губам. – Я не был предупрежден о вашем приезде…

– Так получилось, – хитро улыбнулась она, смотря на меня взглядом хищницы.

«Да что за день сегодня такой?! – мысленно поежился я, замечая вожделение в глазах герцогини. – Меня сегодня словно прокляли!» 

– Отчет! – протянул листки бумаги, которые она забрала из моих рук и отложила в сторону, даже не взглянув на них.

– Кристиан, присаживайся, – мурлыкнула женщина, наблюдая, как я устраиваюсь в кресле напротив нее. – Я долго думала и решила сделать тебе предложение…

«Что-то мне подсказывает, что будет оно сексуального характера…»  

– Я весь внимание, – только небесам было известно, как сильно я хотел слинять отсюда.

– Дело в том, что мне нужен супруг…

Видел, как она осторожно подбирает слова и то, с чего герцогиня начала разговор, мне уже совершенно не нравилось.

– … а вокруг так много любителей легкой наживы, – печально надула губы женщина, отчего они стали похожими на вареники. – Вот я и решила заключить брак… с тобой…

От услышанного чуть не шлепнулся со стула, молясь, чтобы она сейчас рассмеялась и заявила, что это просто идиотская шутка.

«Нет, меня точно кто-то проклял!» 

– Э-э-э… – протянул я, пребывая в шоке.

– Ты только подумай сам, – томно произнесла она, – у нас получится идеальная семья! Я всегда буду верна тебе и никогда не поступлю как твоя бывшая жена! Позволю даже поставить на себя маячок, через который ты сможешь отследить где я и с кем… – герцогиня поднялась с кресла и, плавно покачивая бедрами, направилась в мою сторону. – Неужели ты не видишь, что мы подходим друг другу? – мурчала она, вызывая у меня желание покинуть эту комнату и вспоминать все произошедшее как страшный сон. – Я наблюдаю за тобой уже больше года. Ты именно тот, кто мне нужен. Ответственный, серьезный… мужественный… – выдохнула она, облизывая губы. – Отец требует, чтобы я вступила в брак, но я хочу видеть рядом с собой достойного! 

Поднялся с кресла, не желая больше слушать весь этот бред. Мне хватило одного брака! Достаточно! Эта точно такая же шлындра, как и Рината! Только статусом выше и характер у нее сквернее. Будем надеяться, что она меня сейчас не пнет под зад…

– Я прошу прощения…

– О, нет-нет! – герцогиня сделала шаг вперед и прижала палец к моим губам. – Я не спрашиваю, граф, – усмехнулась она. – Я могу взять себе в мужья любого, кто ниже меня статусом. Прекрасные у нас законы в государстве, правда же? – усмехнулась она. 

– Герцог имеет такое право, – поправил осторожно я, – не герцогиня…

– Ой, я совсем забыла сказать, – хихикнула она, – сегодня король исправил это, на мой взгляд, недоразумение…

«Твою же мать! – рычал я про себя. – И как она смогла его уговорить?! Хотя о чем это я?! Она же его племянница!» 

– Так что, милый, раз ты не пришел ко мне, то я не гордая, сама сделала первый шаг…

Женщина толкнула меня к стене, тут же прижимаясь своим телом. – А ведь я думала, что ты видишь мой интерес к своей персоне…

«Да его только слепой мог бы не заметить!» – взревел я, хаотично соображая, как мне выпутаться из этой ситуации.

Ее аромат духов проник глубоко в легкие, заставляя поморщиться. Ярко-алые губы потянулись к моим, вызывая ярость от всего происходящего.

«Меня зажали как девицу и домогаются! Это уже ни в какие рамки не лезет!» 

– Я отказываюсь от брака! – выпалил, острожно отстраняя от себя разгорячившуюся герцогиню, грудь которой учащенно вздымалась.

– Ты не можешь… – усмехнулась она, выказывая ярость во взгляде. 

– А вы не можете брать мужья того, у кого имеется невеста! – выпалил первое, что пришло в голову.

– Невеста? – хохотнула женщина. – У тебя? Да я все про тебя знаю! Любимый цвет, блюдо, тропинки, по которым ты прогуливаешься, да даже распорядок дня! И уж поверь, никакой невесты среди всего вышеперечисленного нет!

«Придется кланяться в ноги к одной хамке, чтобы она подтвердила весь этот бред, который я сейчас произнесу…» 

– Есть, сегодня я сделал одной девушке предложение…

– Что?! – взвизгнула женщина, покрываясь багровыми пятнами ярости. – Этого не может быть?!

– Это моя жизнь, – выдохнул облегченно, понимая, что сейчас ей крыть нечем, – и только мне решать, что в ней может быть, а чего нет…