Магический детокс или новогодний сюрприз для ведьмы

Виола проснулась от того, что ее кот Мордехай сидел у нее на груди и настойчиво тыкал мокрым носом в подбородок.

— Морди, ещё пять минут, — пробормотала она, не открывая глаз.

Кот мяукнул с интонацией, которая явно означала "твои пять минут кончились час назад", и спрыгнул на пол с тяжестью, неприличной для существа его размера.

Виола приоткрыла один глаз и посмотрела на часы. Половина девятого. Прием начинался в девять.

— Черт!

Она вскочила с кровати, едва не запутавшись в одеяле и не споткнувшись об кота, и понеслась в ванную. Душ пришлось пропустить — просто умылась ледяной водой, которая хоть немного разогнала туман в голове. В зеркале на нее смотрела бледная девушка с фиолетовыми тенями под глазами и непослушными каштановыми волосами, торчащими во все стороны.

— Отлично выглядишь, — сказала Виола своему отражению. — Прямо образец здоровья.

Отражение не ответило, что было, наверное, к лучшему.

Девушка наспех заплела волосы в косу, натянула любимое фиолетовое платье — клиенты ожидали, что ведьма будет выглядеть соответственно, — и сунула ноги в удобные ботинки. Макияж? Некогда. Завтрак? Морди уже жевал что-то в своей миске, а для нее самой...

Она взмахнула рукой, бормоча заклинание, и чайник на плите должен был вскипеть. Должен был бы.

Вместо этого из носика вырвался сноп искр, чайник жалобно свистнул и погас.

Виола уставилась на него, чувствуя, как что-то сжимается в груди.

Неделю назад это заклинание срабатывало без единой осечки. Пять дней назад начались сбои. Вчера она случайно заморозила воду в чайнике вместо того, чтобы нагреть.

Сегодня — искры.

— Ладно, — сказала ведьмочка вслух, голос прозвучал слишком бодро даже для ее собственных ушей. — Обойдемся без чая.

Она схватила плащ, проверила, на месте ли рабочая сумка и ее содержимое — травы, склянки, амулеты, блокнот для записей, — и выбежала из квартиры, на ходу запирая дверь. Заклинание запирания сработало. Слава небесам.

Рабочее место находилось на первом этаже того же дома — удобно, хотя иногда хотелось больше дистанции между работой и домом. Небольшая комната с широким окном, выходящим на улицу, полки с травами и склянками, рабочий стол, два кресла для клиентов, запах сушеных трав и пчелиного воска от свечей.

На пороге уже ждала миссис Кэтлин, пожилая дама с корзинкой яиц в руках.

— Доброе утро, Виола, дорогая! — просияла она. — Я принесла вам яиц от моих курочек. Они несутся просто замечательно с тех пор, как вы сняли с курятника то проклятие бывших соседей!

— Доброе утро, миссис Кэтлин, — Виола открыла дверь и впустила клиентку. — Проходите, пожалуйста. Спасибо за яйца, вы очень добры.

— Что вы, что вы! Это я должна благодарить. — Пожилая дама устроилась в кресле и достала из кармана платок. — У меня к вам дело, дорогая. Видите ли, моя внучка Элис... она влюбилась в совершенно неподходящего молодого человека. Музыкант, понимаете? Никакой стабильности!

Виола слушала, кивала, заваривала успокоительный чай (без магии, на плитке), давала советы. Нет, приворот делать не будет — это против правил. Нет, отворот тоже. Но можно сделать амулет ясности, который поможет Элис увидеть ситуацию без розовых очков.

Миссис Кэтлин ушла довольная, оставив Виолу наедине с корзинкой яиц и растущей головной болью.

Следующим был мистер Уолт, фермер с проблемным колодцем. Вода стала горькой, скотина не пьет.

— Проклятие, — определила Виола, разглядывая принесенную бутылку с водой. — Слабое, но устойчивое. Кто-то из соседей?

— Да откуда мне знать! — вскинулся фермер. — У меня со всеми мир!

— Ну, почти со всеми, — пробормотала Виола, вспоминая слухи о земельном споре. — Ничего, снимем. Я приеду сегодня вечером.

Потом была молодая девушка с разбитым сердцем, старик с артритом (травяная мазь, без магии), торговка с рыночной площади, которой нужен был защитный амулет от сглаза, мать с младенцем, который не спал по ночам...

К обеду Виола едва держалась на ногах. Голова раскалывалась, руки дрожали, когда она отмеряла травы. Дважды ведьма начинала произносить заклинание и забывала слова на полпути. Один раз чуть не перепутала ингредиенты для двух разных зелий — хорошо, что вовремя спохватилась.

Нужно сделать перерыв. Поесть. Отдохнуть.

Но в дверь снова постучали.

Виола подняла глаза и увидела в окне женщину с ребенком на руках. Лицо женщины было бледным, изможденным. Девочка лет пяти безжизненно лежала у нее на руках, глаза открыты, но взгляд как будто в пустоту.

Ведьма распахнула дверь раньше, чем успела подумать.

— Помогите, — прошептала женщина. — Пожалуйста. Все говорят, что вы лучшая. Это последняя надежда.

— Проходите, — Виола посторонилась, пропуская посетительницу внутрь, и усталость отступила перед острой тревогой. — Что случилось?

— Моя дочь, Лили. Три недели назад она нашла куклу на чердаке старого дома, который мы снимаем. Красивая такая кукла, фарфоровая. Лили так обрадовалась... А потом начались кошмары. Она переставала спать. Худела. А вчера утром проснулась вот такая. Не ест, не пьет, не говорит. Будто... будто ее здесь нет.

Виола осторожно дотронулась до руки ребенка. Кожа была холодной, пульс слабый. Но главное — она чувствовала магию. Темную, липкую, впившуюся в девочку, как паук в паутину.

Проклятие. Старое, мощное, злобное.

— Кукла, — сказала Виола. — Где она?

— Я сожгла ее! — женщина едва сдерживала слезы. — Думала, это поможет. Но Лили не стало лучше.

— Проклятие уже перешло на нее, — Виола говорила спокойно, хотя внутри все сжалось. Такое проклятие снять трудно. Очень трудно. Особенно когда у самой магия барахлит. — Сжечь куклу было правильно, но теперь нужно снять проклятие с вашей дочери.

— Вы сможете?

Виола посмотрела на бледное личико девочки, на ее пустые глаза, на дрожащие руки матери.

— Смогу, — твердо произнесла она.

Не знала, правда ли это. Но отказать не могла.

Следующие три часа были размытым пятном боли, концентрации и отчаянных усилий. Виола разложила девочку на кушетке, зажгла свечи, начертила защитные круги. Произносила заклинания, одно за другим, снимая темное колдовство слой за слоем.

Проклятие сопротивлялось. Оно было создано, чтобы медленно высасывать жизнь, питаться страхом и болью. Кто-то когда-то давно вложил в эту куклу всю свою ненависть, всю свою злобу.

Виола чувствовала, как ее собственная магия истощается. Каждое заклинание давалось все труднее. Слова путались, энергия утекала сквозь пальцы, как песок. Но она не останавливалась.

Не остановится.

Эта девочка будет жить.

Когда последний слой проклятия, наконец, треснул и рассыпался, Виола рухнула на колени, задыхаясь. Перед глазами плыли черные пятна. В ушах звенело.

— Лили? Лили, солнышко!

Девочка моргнула. Фокус вернулся в ее глаза. Она повернула голову и посмотрела на мать.

— Мама? — слабый голосок прозвучал, как музыка. — Я хочу пить.

Женщина разрыдалась, прижимая дочь к груди.

Виола осталась сидеть на полу, не в силах встать. Руки тряслись так сильно, что она прижала их к груди. Внутри была пустота. Магический резерв полностью исчерпан. Даже простейшее заклинание сейчас было бы невозможно.

— Спасибо, — женщина повернулась к ней, лицо мокрое от слез. — Спасибо, спасибо, спасибо. Сколько я вам должна?

— Ничего, — прохрипела Виола. — Идите домой. Дайте ей воды, легкую еду. Она поправится.

— Но я не могу просто так...

— Идите. Пожалуйста.

Когда дверь за ними закрылась, Виола так и осталась сидеть на полу среди потухших свечей и смазанных мелом кругов. Мордехай, материализовавшийся невесть откуда, мяукнул и потерся о ее ногу.

— Я в порядке, — сказала Виола коту.

Это была ложь, и они оба это знали.

Ведьмочка попыталась встать, но ноги подкосились. Попыталась создать огонек, чтобы зажечь свечу для света — ничего. Только слабая искра, которая тут же погасла.

Пусто. Внутри было совершенно пусто.

Виола закрыла глаза и прислонилась к ножке стола. Нужно встать. Убрать рабочее место. Закрыться на сегодня. Подняться наверх, в квартиру.

Но она просто сидела, обнимая колени, чувствуя, как дрожит все тело.

В таком виде ее и нашла Тереза.

Тереза была наставницей, той, кто учил Виолу еще до академии, той, кто помог ей открыть эту практику. Пожилая ведьма с седыми косами и проницательными серыми глазами.

— Виола? — она вошла без стука, как всегда. Увидела девушку на полу и охнула. — О, дитя...

— Я в порядке, — повторила Виола автоматически.

— Ты не в порядке. — Тереза присела рядом, положила руку на ее лоб. — У тебя жар. Ты дрожишь. И твоя аура... Виола, у тебя почти не осталось магии.

— Было проклятие. На ребенке. Я не могла...

— Не могла отказать, — закончила за нее Тереза. — Конечно, не могла. Потому что ты добрая, щедрая, самоотверженная идиотка.

Виола хотела возразить, но слов не нашлось.

— Ты опустошила себя полностью, — продолжала Тереза мягко, но твердо. — Это опасно, Виола. Очень опасно. Ты можешь не восстановиться. Магия может не вернуться.

— Но девочка...

— Девочка жива. Это чудесно. Но чего это стоило тебе?

Виола молчала.

— Сколько клиентов у тебя было сегодня?

— Не знаю. Девять? Десять?

— А вчера?

— Восемь.

— А позавчера?

— Двенадцать, но там были простые случаи...

— Виола. — Тереза взяла ее за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. — Когда ты в последний раз ела нормально? Спала нормально? Делала что-то для себя, а не для других?

Виола открыла рот и закрыла его снова. Не могла вспомнить.

— Ты выгораешь, — сказала Тереза просто. — Уже выгорела, если честно. Я вижу это уже несколько недель, но ты не хотела слушать.

— У меня клиенты. Люди нуждаются...

— Люди всегда будут нуждаться. Всегда найдется еще одна проблема, еще одно проклятие, еще один человек, которому нужна помощь. Но если ты убьешь себя, помогая всем вокруг, кому от этого станет лучше?

— Я не...

— Посмотри на себя. Ты не можешь встать. Не можешь создать простейшее заклинание. Ты дрожишь, как осиновый лист. Виола, дорогая моя, ты на грани.

Слезы навернулись на глаза, и Виола зажмурилась, пытаясь их сдержать. Не сработало. Они потекли по щекам, горячие и предательские.

— Я просто хотела помочь, — прошептала она.

— Я знаю. — наставница обняла ее, и Виола уткнулась ей в плечо, как маленькая. — Но нельзя помогать всем, отдавая себя целиком. Нужно оставлять что-то для себя. Иначе однажды от тебя ничего не останется.

Они сидели так какое-то время. Мордехай мурлыкал где-то рядом. За окном сгущались сумерки.

— Что мне делать? — наконец спросила Виола.

— Закрыть практику на время. Восстановиться.

— Но...

— Никаких "но". — Тереза отстранилась и посмотрела ей в глаза. — Я уже все устроила. Есть особое место, в горах. Центр магического восстановления. Специально для случаев выгорания, истощения, потери контроля. Там помогают вернуть баланс.

— Я не могу просто уехать...

— Можешь. И должна. — Тереза достала из кармана конверт. — Вот подтверждение брони. Две недели, с двадцать четвертого декабря. Как раз встретишь там Новый год. Тишина, покой, горный воздух. Никаких клиентов, никаких проблем. Только ты и твое восстановление.

Виола взяла конверт дрожащими руками.

— Но Новый год...

— Проведешь его в заботе о себе, как и должно быть. — Тереза улыбнулась. — Не спорь со мной, дитя. Я старая, упрямая и обычно права.

— Обычно, — согласилась Виола с призраком улыбки.

— Вот и отлично. А теперь идем. Я помогу тебе подняться наверх, накормлю тебя супом и уложу спать. А завтра начнешь собираться.

Виола не спорила. Не было сил спорить. И, если честно, не было желания.

Может быть, Тереза права. Может быть, ей действительно нужно уехать, восстановиться, вырваться из-под груза чужих ожиданий и проблем.

Две недели в горах. Тишина и покой. Новый год в новом месте.

Звучит идеально.

Портал закрылся за спиной с тихим хлопком, и Виола оказалась на заснеженной площади маленького горного городка.

Первое, что она почувствовала — холод. Резкий, обжигающий, совсем не похожий на мягкую зимнюю прохладу ее родного города. Виола поежилась и сильнее запахнула плащ.

Второе — тишину. Не абсолютную, конечно. Где-то скрипели вывески под ветром, чьи-то голоса доносились из ближайшей таверны, но после постоянного шума и гама большого города эта тишина казалась почти осязаемой.

— Центр магического восстановления? — переспросил возница, пожилой мужчина с обветренным лицом и добрыми глазами. — Конечно, госпожа. Туда сейчас многие едут. Популярное место стало.

Он ловко подхватил ее дорожный сундук — Виола упаковала больше, чем планировала, но Тереза настояла ("возьми теплые вещи, там горы!") — и водрузил его на крышу кареты.

— Дорога неблизкая, — предупредил он, открывая дверцу. — Часа два, может, чуть больше, если снег усилится. Устраивайтесь поудобнее.

Виола забралась внутрь, и карета тронулась с места, полозья тихо шуршали по утоптанному снегу.

Последние три дня были смазанным пятном сборов, прощаний и попыток привести дела в порядок. Тереза взяла на себя ее клиентов — тех, кого нельзя было отложить. Мордехай остался с наставницей и выглядел оскорбленным предательством ("Ты бросаешь меня ради гор?"), но Виола знала, что кот будет в полном порядке. Тереза его обожала и всегда баловала вкусняшками.

Друзья отреагировали по-разному. Лирия, ее соседка-травница, одобрила ("Тебе давно нужен отдых"). Селина, подруга еще с академии, занервничала ("А вдруг ты не вернешься? Вдруг там секта какая?"). Виола пообещала писать.

И вот она здесь, в карете, направляющейся к месту, о котором почти ничего не знает.

Девушка достала из кармана брошюру, которую Тереза дала вместе с подтверждением брони. Плотная бумага, изящный шрифт, картинка с заснеженными горными пиками на обложке.

"Центр магического восстановления. Обретите баланс. Верните гармонию. Откройте себя заново."

Внутри были общие фразы о "целостном подходе к восстановлению магических сил", "уникальной методике", "опытных специалистах" и "умиротворяющей атмосфере горного уединения". Ни слова о конкретных методах лечения. Ни слова о том, что именно там делают.

Виола нахмурилась. Обычно целители были более конкретны. Травы, медитации, упражнения на контроль потоков энергии — она ожидала чего-то подобного.

Ну что ж, скоро узнает.

Она сунула брошюру обратно в карман и посмотрела в окно.

Городок остался позади. Дорога вела вверх, петляя между высоких сосен, чьи ветви прогибались под тяжестью снега. Солнце пробивалось сквозь облака, заставляя снежинки на ветвях вспыхивать и искриться, как россыпи бриллиантов.

Красиво. Тихо. Совсем не похоже на ее обычную жизнь.

Виола прижалась щекой к холодному стеклу и закрыла глаза. Усталость последних дней навалилась разом. Может, здесь, в этой тишине и красоте, она действительно сможет восстановиться. Найти себя снова.

Стук колес убаюкивал. Девушка задремала.

Проснулась она от того, что карета остановилась.

— Приехали, госпожа, — голос возницы донесся снаружи.

Виола открыла глаза и выглянула в окно.

Центр магического восстановления оказался куда больше и величественнее, чем она ожидала.

Трехэтажное здание из темного камня и дерева, с широкими окнами и покатой крышей, припорошенной снегом. Башенки по углам, резные балконы, теплый свет в окнах. Вокруг — заснеженный парк с аккуратными дорожками, фонарями, скамейками. Все выглядело ухоженным, дорогим, солидным.

— Вот это да, — пробормотала она.

Это место представлялось чем-то вроде скромного санатория или уютного домика. Но в реальности оно больше напоминало поместье богатого аристократа.

Возница открыл дверцу и помог ей выбраться. Ноги затекли за дорогу, и Виола поморщилась, разминая их.

— Красивое место, правда? — возница снял сундук с крыши. — Говорят, раньше здесь был охотничий замок какого-то графа. Потом забросили, а лет десять назад выкупили и переделали в центр магической реабилитации.

— А почему сюда нельзя открыть портал напрямую? — спросила Виола, доставая кошелек.

Возница почесал затылок.

— Не знаю точно. Что-то с магией в этих горах. Порталы не работают. Приходится по старинке, на лошадях. — Он принял оплату и кивнул. — Удачи вам, госпожа. И поправляйтесь.

Карета развернулась и покатила обратно, оставляя ведьмочку одну перед массивной входной дверью.

Виола подняла сундук — взмахом руки левитировать его было бы проще, но магия все еще работала с перебоями, и рисковать не хотелось — и направилась к входу.

Дверь открылась раньше, чем она успела до нее дойти.

На пороге стояла женщина лет сорока пяти, в элегантном темно-синем платье, с каштановыми волосами, собранными в аккуратный пучок. Лицо приятное, умные карие глаза, улыбка теплая и профессиональная одновременно.

— Добро пожаловать в Центр магического восстановления! — ее голос звучал мелодично. — Вы, должно быть, мисс Виола?

— Да, это я.

— Чудесно! Мы вас ждали. — Женщина шагнула в сторону, приглашая войти. — Меня зовут Марибет, я администратор центра. Позвольте помочь вам с багажом.

Она легко подхватила багаж и поманила гостью за собой. 

Внутри центр оказался еще более впечатляющим.

Просторный холл с высокими потолками, камин с потрескивающими дровами, удобные кресла и диваны, мягкие ковры на полу. Стены украшали картины с горными пейзажами. Воздух пах хвоей, корицей и чем-то еще напоминающим  ваниль. В углу стояла большая ель, украшенная гирляндами и игрушками. Конечно, ведь скоро Новый год.

Несколько человек сидели в креслах, читали книги, пили чай. Все выглядели расслабленно, спокойно. Никакого суетливого санаторного духа.

— Вам нравится? — Марибет улыбнулась, заметив ее изумленный взгляд.

— Очень красиво, — призналась Виола. — Я ожидала чего-то более... скромного.

— О, мы верим, что восстановление должно проходить в комфортной обстановке. Стресс и дискомфорт только усугубляют проблемы. — Марибет провела ее к стойке администратора. — Вот ваши документы. У вас бронь на две недели, с сегодняшнего дня по седьмое января. Верно?

— Верно.

— Отлично. Вот ключ от ваших покоев. — Марибет протянула старинный ключ с деревянной биркой. — Вы будете проживать в номере двенадцать, второй этаж, восточное крыло. Очень уютные покои с видом на лес.

— Звучит замечательно.

— Ужин подается в столовой с шести до восьми. Завтрак с восьми до десяти, обед с часу до трех. Если проголодаетесь между приемами пищи, на кухне всегда найдется что-то перекусить, просто попросите персонал. — Марибет говорила быстро, но четко, явно хорошо заученный текст. — Библиотека открыта с утра до полуночи. Есть баня, массажный кабинет, зал для медитаций. График процедур мы составим завтра после консультации с целителем.

— Хорошо, — Виола кивала, пытаясь запомнить.

— Единственное, — Марибет сделала паузу, и что-то в ее интонации изменилось, стало более серьезным, — есть одна особенность нашего центра, о которой не все знают заранее.

— Какая? — Виола насторожилась.

— Видите ли, наш метод лечения основан на... полном магическом детоксе. — Марибет смотрела гостье в глаза, оценивая реакцию. — На территории центра действует подавляющее поле. Магия здесь не работает. Вообще.

Виола уставилась на нее.

— Что?

— Подавляющее поле. Древний артефакт, встроенный в фундамент здания. Он нейтрализует любую магию в радиусе действия. — Марибет говорила спокойно, как будто сообщала о дожде на улице. — Это часть терапии. Понимаете, когда маги перегружены, истощены, единственный способ полностью восстановиться — это дать магии отдохнуть. Полностью. А пока она отдыхает, вы учитесь жить без нее, заново находите баланс со своим телом, эмоциями, окружающим миром.

Виола открыла рот. Закрыла. Открыла снова.

— Вы... вы хотите сказать, что я не смогу колдовать? Вообще?

— Именно.

— Две недели?

— Именно так.

— Но... но это же... — Виола попыталась собраться с мыслями. — Почему мне об этом никто не сказал?!

— В документах было упомянуто, — Марибет достала из папки знакомый контракт. — Видите? Пункт пятнадцать, подраздел три. "Клиент соглашается на применение всех терапевтических методов центра, включая, но не ограничиваясь: магический детокс, подавляющие поля, практики осознанности без использования магии..."

Виола схватила контракт и уставилась в мелкий шрифт. Действительно. Там было. Она просто не читала внимательно, подписывала наспех, доверяя Терезе.

— Но я... я не могу без магии! — она услышала панику в собственном голосе и попыталась ее подавить. — То есть, конечно, могу, физически, но...

— Именно в этом и проблема, — мягко сказала Марибет. — Магически одаренные люди порой забывают, как жить без магии. Она становится костылем. А когда костыль ломается, происходит выгорание. Мы учим вас ходить снова без костылей. Понимаете?

Виола не была уверена, что понимает. Она чувствовала головокружение, дезориентацию. Инстинктивно попыталась ощутить магию внутри себя — и нащупала только пустоту.

Не истощение, к которому она привыкла последние дни. А именно пустоту. Будто магия просто исчезла, испарилась, перестала существовать.

— Я... мне нужно подумать, — пробормотала она.

— Конечно. — Марибет кивнула с пониманием. — Это всегда шок в первые часы. Но, поверьте, через день-два вы привыкнете. А через неделю почувствуете облегчение. Я видела сотни случаев. Это работает.

— А если я хочу уехать? Прямо сейчас?

— Контракт предполагает минимум неделю, иначе возврата средств не будет. — Марибет не выглядела обеспокоенной. — Но я настоятельно рекомендую остаться хотя бы на несколько дней. Дайте нашему методу шанс. Вы ничего не теряете.

Виола хотела возразить, но слов не нашлось. Она была уставшей. Опустошенной. И, если честно, идея вернуться назад, к бесконечному потоку клиентов и проблем, вызывала только тоскливое напряжение.

Возможно, Марибет права. Возможно, ей действительно нужно научиться жить без магии в качестве костыля. Хотя бы на время.

— Хорошо, — произнесла она наконец. — Я попробую.

— Чудесно! — Марибет просияла. — Вы не пожалеете, обещаю. А теперь позвольте проводить вас в ваши покои. Вы, наверное, хотите отдохнуть с дороги.

Она стала подниматься, неся сундук с такой легкостью, как будто они ничего не весил.

Виола побрела следом, все еще ошеломленная.

Второй этаж. Длинный коридор с деревянными панелями и картинами на стенах. Мягкий ковер глушил шаги. Номера справа и слева, каждая дверь с номером и небольшой табличкой.

Номер двенадцать оказался в конце коридора.

— Вот и ваши покои, — Марибет открыла дверь ключом и пропустила гостью вперед.

Виола переступила порог и замерла, восхищенно оглядываясь.

Покои оказались просторнее, чем она ожидала. Не просто комната, а целая маленькая квартира.

Прихожая перетекала в гостиную с большим мягким диваном, креслами, журнальным столиком, камином и широким окном с видом на заснеженный лес. Книжная полка вдоль одной стены, письменный стол у окна. Уютно, тепло, много света.

Из гостиной вели три двери.

— Ванная комната, — Марибет указала на одну. — Общая для обеих спален.

— Обеих? — Виола обернулась.

— Да, это двухкомнатные покои. — Марибет открыла одну из дверей. — Вот ваша спальня. Вторая для... второго постояльца.

Спальня была небольшой, но очаровательной. Широкая кровать с горой подушек, прикроватная тумбочка, шкаф для одежды, еще одно окно с видом на горы. Все в теплых бежевых и коричневых тонах.

— Второго постояльца? — переспросила Виола. — То есть, я буду делить покои с кем-то?

— Ну, технически да, — Марибет выглядела чуть смущенной. — У каждого своя спальня, но гостиная и ванная общие. Новогодний сезон, понимаете. Все номера заняты. Мы стараемся подбирать совместимых соседей, вам не стоит переживать.

— Кто мой сосед? — Виола почувствовала нарастающее раздражение.

— Он еще не заселился, приедет завтра, — Марибет заглянула в бумаги. — Молодой человек, боевой маг, похожая ситуация выгорания. Вы отлично поладите, уверена!

Виола не была так уверена, но возражать не стала. Слишком много сюрпризов за один день. Пусть хоть это подождет до завтра.

— Ваш сундук, — Марибет поставила его в углу спальни. — Если что-то понадобится, потяните за шнур у двери, придет дежурный. Ужин через два часа. Отдыхайте.

— Спасибо, — Виола кивнула.

Марибет улыбнулась и вышла, закрыв дверь за собой.

Виола осталась одна в тишине незнакомых покоев.

Она подошла к окну и посмотрела на заснеженный лес. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая снег в розовые и золотые оттенки. Красиво. Спокойно.

Она попыталась снова ощутить магию внутри себя. Пустота.

Ведьма сглотнула комок в горле.

Две недели без магии. Две недели в качестве... обычного человека.

Она не была уверена, что готова к этому.

Но выбора не осталось.

С тяжелым вздохом Виола начала распаковывать сундук.

Первая попытка зажечь камин закончилась тем, что Виола просто стояла перед ним, беспомощно глядя на аккуратно сложенные поленья.

Обычно она просто щелкала пальцами — и огонь вспыхивал.

Сейчас ничего не происходило.

— Ну же, — пробормотала она, снова пытаясь вызвать хоть искру.

Ничего.

— Отлично, — Виола опустилась в кресло перед холодным камином. — Просто отлично.

Без магии она чувствовала себя... неполноценной. Будто потеряла руку или глаз. Часть себя.

Ведьмочка закрыла глаза и попыталась дышать ровно, как учила Тереза. Это временно. Это для ее же блага. Это поможет.

Но внутри росла паника, липкая и холодная.

Как она проживет две недели без магии?