Магическое шоу маэстро Морвилля

— Спасибо за покупку! До свидания! Счастливой дороги и попутного ветра! — сердечно произнесла Кассандра, протягивая сдачу.

Покупатель — иностранный капитан с щегольской бородкой — сунул коробку под мышку, приложил ладонь к сердцу, молодецки щелкнул каблуками и с поклоном улыбнулся, сделав от удовольствия глаза щелочками.

Звякнул колокольчик на двери, лавка опустела. Долгожданная передышка! Можно сесть в кресло за прилавком и сбросить ненадолго тесные туфли.

Кассандра покрутила головой, разминая уставшую шею, умиротворенно вздохнула и огляделась.

Хорошо! В зале тихо, таинственно, и пахнет кипарисом и кориандром, как и полагается в лавке под чудесным названием «Древности и диковины», торгующей разными любопытными вещицами.

Квадраты света на полу стали оранжевыми, в углах загустели тени. Улица за окном опустела. Клерки и рабочие отправились по домам ужинать. Туристы разбрелись по отелям и, как куры на насест, взгромоздились на стулья за барными стойками в лобби, чтобы перехватить вечерний аперитив под звуки патефона.

Уличный поток станет полноводным, лишь когда опустится ночь, и зажгутся фонари. В барах будут смеяться матросы, из музыкальных автоматов польются задорные мелодии, а на площади Арлекинов, что в квартале «Десять муз», тысячью огней вспыхнут карусели и аттракционы.

Сегодня Кассандре очень хотелось с головой окунуться в бездумное ночное веселье. С утра ей было немного тоскливо. Думалось о блестящем будущем, которое не состоялось, и о мечтах, что не сбылись и уже никогда не сбудутся.

Кассандра мысленно отвесила себе затрещину. Отставить сожаления! Пусть не все сложилось, как хотелось. Но она молода, полна сил. Есть интересная работа, есть своя комнатка. Есть жених. Сегодня они пойдут ужинать, и, может, он назначит, наконец, дату свадьбы. Жизнь у них будет ровной, тихой, не хуже, чем у других.

В порту басовито прогудел вечерний почтовый пакетбот. Кассандра встрепенулась.

Так поздно! Скоро закрывать лавку.

Тоби, сын хозяйки и с недавних пор жених Кассандры, еще не вернулся из города. Кольнуло раздражение. Тоби обещал помочь со счетами, чтобы пораньше отправиться в модный ресторанчик на пристани. Теперь придется задержаться, а значит, хороших мест возле аквариума с осьминогами им уже не достанется.

К черту бухгалтерию, решила Кассандра. Успею. Лучше заняться уборкой, пока нет посетителей. Это куда веселее, чем пачкать пальцы чернилами и крутить ручку арифмометра.

Она поднялась, по-пиратски повязала на голове косынку, затянув кокетливый узел над правым ухом, и вытащила из шкафчика разлохмаченную метелку для пыли. Нашла тряпку, прихватила бутылек с полиролью. Мурлыкая марш, отправилась хлопотать, не потрудившись натянуть туфли. Ступать в тонких чулках по теплым, шероховатым доскам пола было приятно.

Прошлась перьями по шеренге склянок, в которых плавали в спирту существа с разным количеством голов, глаз и конечностей. Протерла стоячие латы в углу. Замирая от страха, приподняла тяжелое забрало и заглянула внутрь. Кассандра проделывала это каждый день, по-детски надеясь увидеть призрака — хозяина лат, давным-давно сложившего голову на поле брани. Нос защекотала пыль, Кассандра со вкусом чихнула, доспехи отозвались гулом.

Посмеявшись над собой, Кассандра пробежалась влажной тряпочкой по туземным деревянным маскам с выпученными глазами — если надавить на правый, маска открывала зубастый рот, если надавить на левый — шевелила ушами.

Подышала на янтарь с застывшей внутри доисторической летучей мышью. Завела часы, всего двенадцать штук.

Затем взялась за гордость лавки — механические куклы-автоматоны. На этой неделе в витрине было выставлено два экспоната. Один из них — карлик в красном колпаке и кожаном фартуке — принадлежал лично Кассандре. Необычный подарок привез ее старый знакомый, боцман Бумброк с «Летучей лягушки». Карлик не продавался, и на витрине стоял лишь для привлечения покупателей.

Кассандра расчесала волосы механической кукле под названием «Принцесса с колокольчиками», а карлику натянула колпак так, чтобы изрезанное морщинами личико уродца выглядело чуть менее зловещим.

Закончив дело, Кассандра еще раз придирчиво оглядела зал. Полный порядок. Как все-таки здорово здесь работать! И есть, чем гордиться. Она многое сделала для того, чтобы когда-то захудалое заведение матери и сына Скроггсов превратилось в процветающий магазинчик, который ежедневно осаждают толпы туристов. Даже сам Абеле Молинаро, владелец знаменитого антикварного дома, не раз приобретал у Скроггсов диковины для своих галерей и коллекций.

И все благодаря сообразительности и расторопности Кассандры Вилле!

Когда год назад Кассандру исключили из Академии Одаренных, она оказалась на мели и заглянула в первую попавшуюся лавку, где на окне белело объявление о вакансии. Работа оказалась непыльной — продажи у Скроггсов в ту пору шли плохо, считалось удачей, если за день удавалось сбыть доверчивому туристу хоть одну уродливую вазу.

Посетители в лавке не задерживались, потому что ничего интересного найти за мутными стеклами витрин не могли. Фантазия и торговый задор у мамаши Скроггс отсутствовали начисто. Лавка ей досталась от покойного мужа, вести дела новая хозяйка не умела и не хотела. Товары закупала на фабрике, поэтому были они однотипные и скучные.

Вскоре родился блестящий план. Общительная Кассандра любила обедать в кафе на набережной, где всегда было людно и весело. Быстро завязались знакомства. Услышав идею Кассандры, ее новые друзья — пара боцманов, пара штурманов, и даже один старый капитан — охотно пошли навстречу и стали на заказ привозить для мамаши Скроггс диковины со всего света — такие не купишь у торговцев сувенирами в порту. Вскоре удалось наладить переписку с антикварами и художественными артелями из заморских городов.

Поначалу мамаша Скроггс вяло возражала («Ерунду ты выдумала, милочка! Да кому это нужно!»), а потом втянулась, раскачалась. Бизнес потихоньку пошел в гору.

Вернулся из колледжа хозяйский сын, Тоби. Нововведения одобрил, взял дело в твердые мужские руки, но советами юной продавщицы не пренебрегал. Стал баловать Кассандру комплиментами, затем взял обычай приглашать ее каждый вечер в синематограф или ресторан, а через месяц объявил «первой девчонкой, которая забрала его сердце без остатка». И его не отпугнуло признание Кассандры о том, кто она есть… неудачница и посмешище, вот кто.

Вспомнив безыскусные ухаживания Тоби, Кассандра улыбнулась, но тут же помрачнела. Надо признать, в последнее время между ними не ладилось. Или было… не так, как хотелось. Но нельзя иметь все на свете, верно? Идеальных отношений не бывает. Тоби парень видный, дерзкий. Официантки улыбались ему и никогда не пытались обсчитать, а танцовщицы в клубах украдкой подсовывали записки, когда думали, что Кассандра не видит. Записки Тоби сминал и прятал в карман, не читая.

Кассандра задумалась, крепко сжав в руках пыльную тряпку. Настроение опять померкло. Где же Тоби? Не похоже, чтобы он спешил провести с ней этот вечер. Вздохнула, осознав, что Тоби все чаще опаздывал, ласковые слова не говорил вот уже сто лет в обед, а цветы приносить и вовсе перестал.

И тут брякнул колокольчик — в лавку заглянул поздний посетитель.

— О, это вы, господин Моррель! — встрепенулась Кассандра. Потом охнула, стянула косынку, наскоро пригладила каштановые кудри, кинулась за прилавок и, беззвучно чертыхнувшись, сунула ноги в туфли.

— Он самый собственной персоной, — подтвердил Дамиан Моррель и улыбнулся, глядя на ее метания. Кассандре казалось: когда господин Моррель смотрит на нее вот так — пристально, слегка сощурив синие глаза, он читает все ее мысли и все ее чувства.

— Но вы ждали кого-то другого. Я смогу его заменить? Обещаю не быть занудой.

Кассандра почувствовала, как щеки налились жаром. Дамиан Моррель, молодой, богатый чудак, ей очень нравился. Когда-то ей даже казалось, что она влюблена. Совершенно невинное чувство — Дамиан Моррель был недосягаем.

Наследник алюминиевого магната был родовит, прекрасно воспитан и очень хорош собой. Высокий плотный мужчина с густыми, зачесанными назад пшеничными волосами, идеально выбритый. Он напоминал Кассандре молодого льва: лицо с крупными чертами и тяжелой челюстью, на породистом носу едва заметная горбинка, глаза умные, ласковые. Манеры безупречные, жесты сдержанные и чуточку вальяжные, но каждое движение полно скрытой энергии.

К такому сложно остаться равнодушной! Но любить Дамиана Морреля — все равно, что любить сказочного принца из книжки. Никаких напрасных ожиданий взаимности. О мужчинах вроде господина Морреля дозволяется лишь мечтать, и в мечтах будет возможно все — даже безбрежная, бескорыстная любовь как в кино. И только последние дурочки будут рассчитывать на то, что такие фантазии станут реальностью.

Кассандра дурочкой не была, и поэтому радовалась тому, что между ней и Дамианом установились ровные приятельские отношения.

Она не собиралась портить дружбу пустым кокетством. Кроме того, у нее был Тоби. А у Дамиана Морреля имелась невеста — примадонна мюзик-холла Като Лефевр, красотка с задорным сопрано и глазами зелеными, как воды залива.

И все же когда Дамиан Моррель появлялся в лавке, с Кассандрой происходило странное. Она не заигрывала, не флиртовала, но начинала болтать без умолку —  потом стыдно вспомнить. Узнав увлечения Дамиана, она наведалась в библиотеку и взяла книги по истории искусства и техники, справочник хороших манер и толстый том в ядовито-зеленой обложке под названием «Грация, такт и искры остроумия: учимся вести светскую беседу».

Самой себе Кассандра честно признавалась: ужасно хочется производить на господина Морреля впечатление. Казаться умнее, чем она есть. Чтобы он нет-нет да вспоминал их разговоры с удовольствием, и считал ее интересной девушкой, с которой приятно поболтать.

А поболтать Кассандра любила — что есть, то есть. Кроме того, было в этом мужчине нечто, что располагало к откровенности и вызывало глубокую симпатию. Он умел слушать, умел задавать правильные вопросы, но при этом в душу не лез и ни капельки не щеголял своим статусом и богатством. И казалось порой, что ему приятна компания Кассандры, и приходит он лишь затем, чтобы повидаться с ней и послушать ее истории о неуловимом призраке в латах.

Впрочем, Кассандра подозревала, что в действительности Дамиан Моррель забывал о ней в тот же миг, как закрывал за собой дверь, унося очередное приобретение для своей коллекции или дорогую безделушку для невесты.

Твердо решив вести себя с достоинством и держать язык за зубами, Кассандра сухо сообщила:

— Вы сегодня поздно, господин Моррель. Мы уже закрываемся. Но ради нашего лучшего клиента с радостью сделаем исключение. Чем могу вам помочь?

— Помочь? — переспросил наследник алюминиевой империи, рассеянно  постукивая кончиком трости по доскам пола. Лицо у него стало задумчивым и отчужденным. Затем вздохнул, не торопясь расстегнул пуговицы элегантного пальто и чуть ослабил узел галстука, как будто тот его душил.

— Вы можете помочь мне собрать тысячу кронодоров до конца недели. Или помочь вернуть самоуважение. Или любовь.

Кассандра растерялась. Что за загадки? Что случилось? Меланхолические откровения были не в духе Дамиана Морреля, богача и везунчика.

— У нас есть несколько талисманов, которые приносят удачу, — осторожно ответила Кассандра. — По крайней мере, так написано в инструкции по применению. Изготовитель гарантирует возврат средств, если удача не покажется на пороге в течение месяца.

— И кто-то уже требовал вернуть деньги? Или обращался с претензией? — полюбопытствовал Дамиан. Сумрачное выражение ушло с его лица, у внешних уголков глаз залучились морщинки смеха.

— Талисманы пока никто не покупал. Они… чуточку неприличные. В виде толстяка, присевшего по нужде. Так выглядит божок удачи в стране, из которой нам их привезли, — пояснила, смущаясь, Кассандра.

Дамиан расхохотался.

— Да, такой сувенир не поставишь на каминную полку в гостиной. Бог с ней, с чужеземной удачей. Лучше скажите, что это за любопытный механический тип выставлен в витрине? Не то лепрекон, не то помощник мясника. На прошлой неделе его не было.

— Он не продается, простите. Это мой собственный автоматон. Подарок боцмана Бумброка. Помните — краснолицый, с седыми бакенбардами? Месяц назад «Летучую лягушку», на которой ходит Бумброк, арендовали морские археологи. У мыса Трубачей они подняли фрегат, затонувший двести лет назад. Археологов интересовали драгоценности — между нами говоря, не археологи они вовсе, так, очередные авантюристы-проходимцы. По условиям договора команда имела право на десятую долю всего найденного. Бумброк, помимо прочего, забрал этого карлика. Все равно он никому больше был не нужен. Попросил специально для меня, знает, что я такие штуки люблю… как и вы, господин Моррель. Карлик был запечатан в водонепроницаемый ящик и совсем не пострадал. Вчера в лавку заглядывал один известный антиквар и сказал, что это автоматон работы самого мастера Жакемара. Слышали о таком?

— О, да, — серьезно кивнул Дамиан, подходя к витрине, чтобы лучше рассмотреть куклу.

— Есть ключ, я пробовала завести карлика, но не вышло. У него шарниры на шее и руках. И в челюсти. Смотрите, какие длинные ногти! Кинжалы, да и только! А пальцы как будто отвинчиваются. Наверное, он делает всякие жесты. Может, даже разговаривает. Хочу найти специалиста и отдать в починку, — тараторила Кассандра, понимая, что не может выполнить данное себе обещание и молчать, пока не спросят. Но Дамиан слушал ее внимательно, смотрел ласково, и Кассандру понесло. Ей хотелось говорить, и блистать умом, и грацией и рассыпать искры остроумия и прочее, что обещала книга в ядовито-зеленой обложке.

— А почему вы выставили его в витрине, если он ваша собственность и не продается?

— Я боюсь держать его дома, — призналась Кассандра. — Он милый, но немного жуткий. В одной книге сказано, что старый мастер Жакемар пересаживал в своих кукол человеческие души. Ну, это легенда, конечно. Тогда это считали колдовством. Сейчас-то ученые поняли, что Жакемар был Одаренным. То бишь, сенситивом. Психомансером или некрогностом. Пытался делать копии человеческой ауры и все такое. При помощи эфирного поля. Никакой мистики, но звучит все равно кошмарно. Да, я знаю, что копию ауры сделать невозможно, и оживших кукол не бывает. И все же интересно, что за тайну хранит этот карлик? — продолжала болтать Кассандра, не в силах справиться со словесной лихорадкой.

— Дайте мне его рассмотреть поближе, — потребовал господин Моррель.

Кассандра открыла витрину.

— У него на спине есть медная пластинка, на ней выгравированы два слова: «Лекс Ланцет», — сообщила она драматическим голосом самую потрясающую деталь. — Что это значит? Может, это его имя?

— Лекс Ланцет?  Хм… звучит знакомо. Где-то я про это читал… Позвольте-ка, посмотрю, — сказал господин Моррель и положил руку на плечо Кассандре, а потом и слегка прижал ее к себе — разумеется, лишь затем, чтобы она не загораживала ему обзор!

Тайна карлика моментально перестала занимать Кассандру, а уличный шум как будто заглох, зато ее собственное сердце вдруг стало биться очень громко. Тепло мужского тела и аромат одеколона окутали ее, как коконом. А потом Дамиан шагнул в сторону, наклонился, и его породистое лицо оказалось прямо перед ней, волнующе близко.

Кассандра невольно задержала дыхание и принялась разглядывать — удержаться невозможно, уж больно хорош! Брови золотистые, а ресницы темные, густые. Глаза синие, но не холодные, очень внимательные.  Щека твердая, вкусно пахнущая. Наверное, прохладная на ощупь.

Эх, если бы Тоби хоть чуточку пытался подражать господину Моррелю — менял рубашки чаще и не гнушался чистить ногти!

Она стыдливо скосила глаза, чтобы полюбоваться уверенными движениями холеных рук господина Морреля, которые в этот момент ощупывали куклу, и невольно ахнула от неожиданного зрелища: костяшки на его пальцах оказались разбиты и покрыты запекшийся кровью, как после контакта с зубами противника.

— Что случилось? — не удержалась она и осторожно коснулась тыльной стороны его кисти, но господин Моррель быстро убрал руку за спину.

— Пустяк, не обращайте внимания, — сказал он.

Кассандра не могла представить себе господина Морреля, затевающим драку в портовом кабачке, поэтому придумала другое объяснение:  в последнее время столичная молодежь повально увлекалась уличным боксом. Видимо, и господин Моррель пал жертвой новой моды. Надо рассказать об этом Тоби — жених Кассандры отчего-то считал, что господин Моррель со спортом не дружит, а под дорогим костюмом носит специальный корсет, чтобы спрятать пухлый животик и дряблые мышцы. Сам Тоби был жилистый задира, и в уличных драках, по его словам, всегда выходил победителем. Аристократов он презирал, и господина Морреля частенько высмеивал — за его спиной, разумеется, кто же будет в здравом уме открыто смеяться над лучшим клиентом!

Кассандра отодвинулась и, чтобы скрыть смущение, зачастила с новой силой, рассказывая о том, что она вычитала в библиотечных книгах, и что Дамиан наверняка знал и без нее, а выслушивал и демонстрировал интерес лишь потому, что воспитание не позволяло поступить иначе. Она не давала вставить ему ни слова, и ей было стыдно, что она так себя ведет, но ничего поделать с собой не могла.

-----

*Историю мастера Жакемара и его кукол читайте в книге "Ассистентка антиквара и город механических диковин"

— Опять Кассандра вам надоедает!

Из глубины лавки вышел Тоби Скроггс, одетый с утонченным гангстерским шиком — полосатый костюм, начищенные штиблеты, черная рубашка (почти свежая), яркий галстук. Так одевались ребята из банды Картавого Рикардо — приятели Тоби, с которыми он ходил порой играть в тотализатор. Этот факт придавал ему дополнительную привлекательность в глазах официанток и танцовщиц.

— Простите, господин Моррель. Касси не умеет правильно разговаривать с покупателями. Уж я ее учил-учил… — пожаловался Тоби, любовно потрепав Кассандру по голове. Потом обнял за талию и притянул поближе к себе и подальше от господина Морреля. Ненавязчиво дал понять, что девушка принадлежит ему, и нечего тут сверкать родовым перстнем и демонстрировать белозубую аристократическую улыбку.

— Касси у нас умница! Однако любит ум напоказ выставлять, когда не просят. Это девушку не украшает, не так ли, господин Моррель? — с развязной доверительностью продолжал Тоби. Потом быстро поцеловал ее в висок и добавил: — Моя трещотка и хвастушка.

Тоби был взвинчен, источал злую, нервную энергию. От него пахло пивом. Кассандра напряглась до боли в позвоночнике. Когда Тоби был в таком состоянии, он мог, как говаривала его мать, «устроить спектакль».

— Беседа с госпожой Вилле доставляет мне удовольствие, — спокойно сообщил Дамиан. — Она исключительно образованная девушка, многое знает и умеет.

Тоби прищурил глаза и недоверчиво ухмыльнулся.

— Вы терпеливый парень, господин Моррель. Но факт остается фактом: Касси любит поболтать. И умеет она многое, это да… Эй, малышка, ты еще не рассказала ему, что ты дефектив? Давай, похвастайся!

— Тоби, прошу, не надо, — пробормотала Кассандра, не отрывая взгляда от желтых досок пола. Ей стало очень стыдно. Как подростку, когда его родители начинают с умилением рассказывать гостям о том, как он младенцем пускал пузыри и писался в кроватку до шести лет.

Тоби был хороший малый, но не без недостатков. Кассандра ненавидела, когда в присутствии приятелей он начинал подтрунивать над ней и делиться ее секретами. Просто искрился остроумием — на ее счет. Сегодня он зашел слишком далеко!

— Дефектив? — переспросил господин Моррель с удивлением и, как показалось Кассандре, с брезгливостью. — Что такое дефектив?

— Это значит — дефективный сенситив, — безжалостно пояснил Тоби. — Так у нас называют Одаренных, которым природа поскупилась дать полный Дар, а наскребла лишь остатки. Не Дар, а подачка для нищих.

— Госпожа Вилле — Одаренная? Сенситив? — уточнил Дамиан заинтересованно.

— Да какой она сенситив! — махнул рукой Тоби. — В двенадцать лет ее, как и всех, проверили на наличие Дара. Ну, того, который… как там говорят ученые шишки? Дает людям возможность управлять силами природы. Подключаться к мировому эфирному полю, или как там.

— Да, я знаю, кто такие сенситивы. Все знают, — нетерпеливо перебил его Дамиан, но Тоби словно не слышал.

— Ее проверили и обнаружили задатки. Слабые. С такими в Академию бесплатно не берут, так как неизвестно, выйдет толк или нет. И дар у нее для девушки редкий. Обычно парни с таким рождаются. Но бабка Кассандры обрадовалась. Наскребла денег и послала ее учиться. Мечтала внучку выпихнуть в люди.

Тоби снисходительно фыркнул.

— Ну да, быть сенситивом всякий захочет. Сенситивов уважают. Приглашают на государственную службу, награды дают. Стоит какому-нибудь сенситиву-гидромансеру направить речушку на засохшие поля с кукурузой, как газеты поднимают вой. Глядите, пишут, какой подвиг! Сенситивы-лекари, аэромансеры, пиромансеры-шмиромансеры, медиумы-шмедиумы! Герои, благодетели человечества, фу-ты ну-ты!

Голос Тоби наполнился желчью. Касси, тоскуя, поглядывала в окно и мечтала о том, чтобы провалиться под дощатый пол, прямиком в подвал, где мамаша Скроггс держала невостребованный товар.

— Каким даром обладаете вы, госпожа Вилле?

Кассандра подняла глаза. Дамиан смотрел дружелюбно, с участием.

— Когда я прошла испытания, мой куратор решил, что у меня есть склонности к электромансии, — с вызовом отчеканила Кассандра, стараясь не глядеть на Тоби. В этот миг он вызывал у нее острую неприязнь.

Нет, милый, я все же с тобой поговорю, думала она сердито. И не побоюсь твоих обид и твоего нрава. Нельзя так обращаться со своей невестой!

— Удивительно! Это редкий дар, — заметил Дамиан. — Итак, вы стали электромансером, повелителем молний?

— Не стала! — мотнул головой Тоби. — Оказалось, что у нее — как там тебе написали в справке, детка? — слабая связь с эфирным полем! Верно говорят: дар управлять стихиями не для девчонок. Все, что умеет Касси — это пускать слабенькие искры. Пшик!

Тоби щелкнул пальцами и недобро усмехнулся. Глаза у него были злые и веселые.

— Но вот что я вам скажу — для меня она достаточно хороша, — посерьезнел он, повернувшись к Кассандре. — Пусть моей Касси и не дано вызывать грозу, как Миклошу Текле, электромансеру номер один! Будь она такой, я бы к ней подойти не посмел. А так — она моя, и только моя. Помни, детка, я люблю тебя такой, какая ты есть.

Касси криво улыбнулась. Тоби, пожалуйста, замолчи, мысленно умоляла она. Не позорь ни себя, ни меня в глазах этого аристократа. Он подумает, что у тебя в голове зола и опилки. И когда ты говоришь о своей любви такими словами, мне кажется, что в твоем сердце нет ничего, кроме презрения. И не хвалишь ты меня, а хочешь унизить.

— Хотите, Касси покажет вам фокус? — внезапно предложил Тоби. Он схватил Кассандру за запястье, поднял ее руку, встряхнул и приказал: — Давай, Касси, не упрямься!

— Мне кажется, госпожа Вилле устала, — в голосе Дамиана отчетливо звучал металл. — Ее рабочий день закончен. Может, мы отпустим Кассандру домой, и вы сами обслужите меня, Тоби? Мне нужно купить несколько вещей.

— Нет, прошу, посмотрите, господин Моррель, это забавно, — неожиданно для самой себя заявила Кассандра, потеряв от гнева и стыда голову. — Спорим, никто из ваших знакомых не умеет так. Даже ваша прекрасная невеста!

Кассандра сбросила кисть Тоби с запястья, медленно поднесла руку к изумленному лицу Дамиана и расправила пальцы веером. Глубоко вздохнула и прикрыла глаза. По телу пробежала неприятная дрожь. Раздался треск.

В первый миг Дамиан не совладал с собой — отшатнулся, когда из кончиков пальцев Кассандры вылетел жиденький сноп голубоватых искр. От ногтя к ногтю протянулись трепещущие дуги разрядов. Кожа на руке Кассандры сделалась бледная, синюшная, как у лягушки. На запястье проступили страшные черные вены.

— Детка, а ведь ты его напугала! — заметил Тоби. — Довольно, Касси! Ну хватит, хватит! Наш клиент, того и гляди, сбежит.

Кассандре не пришлось усмирять потоки энергии. Их силы иссякли сами по себе. Раздалось смешное шипение — будто окурок бросили в лужу — слабенький треск, последние жалкие искры упали на пол. Касси сжала ладонь в кулак и понурила голову.

Стыд, позор! Вот бы умереть на месте. Вот было бы славно, если бы прославленный электромансер Миклош Текла поразил ее на месте молнией!

— Это все, что она умеет, — подытожил Тоби. — Поэтому ее исключили из Академии Одаренных после подготовительного курса. И слава создателю! Иначе Касси не пришла бы в нашу лавку, и я бы с ней не познакомился.

Он ободряюще стиснул ее плечо.

— Отличное шоу, малышка. Теперь будь умницей, покажи свой настоящий талант. Коммерческий! Продай господину Моррелю все, что он захочет. Опустоши его кошелек до донышка!

Тоби подмигнул Дамиану, не заметив, что тот смотрит на него тяжелым, гневным взглядом.

— Хорошо, — ровным голосом ответила Кассандра. — А ты будь добр, заполни счетную книгу и ответь на письма поставщиков. Твоя мать просит об этом уже неделю.

Тоби, посвистывая, удалился за прилавок и хлопнул дверью.

— Что вы хотели приобрести, господин Моррель? — спросила Кассандра, пряча руки за спину. Она чувствовала себя смертельно усталой.

— Почему вы стесняетесь своего дара, Кассандра? — неожиданно спросил Дамиан. — Вы очень огорчены. Не удивительно — этот ваш… жених, вел себя как последняя свинья.

— Простите его, господин Моррель, — ровным голосом попросила Кассандра. — Он злится, потому что считает, что моя бабушка поступила неправильно. Заморочила мне голову напрасными надеждами. Возможно, он прав. Еще он думает, что в Академии со мной обошлись несправедливо. Тоби неплохой парень, но иногда его заносит. И у него был тяжелый день.

Дамиан с сомнением покачал головой.

— Вы должны гордиться тем, что вы сенситив. У меня, например, нет Дара. И у моих знакомых тоже нет.

— Я не сенситив, — отрезала Кассандра. — Я недоделка. Дефектив несчастный. Десять процентов людей рождаются сенситивами. Десять процентов сенситивов рождаются дефективами. Быть дефективом очень стыдно.

— Почему?

— Представьте, что вы с детства отлично поете. Родители хвалят ваш талант, педагоги прочат всемирную славу. Но потом выясняется, что нет никакого таланта. Вместо прекрасного баритона у вас жалкий фальцет. Все, что вы можете — распевать рекламные куплеты у входа в мюзик-холл. Или представьте, что вы мечтаете быть врачом, спасать людей. Изобрести лекарство от смертельных болезней. Но тут оказывается, что вашего таланта не хватит, чтобы вылечить запор у любимой собачки. Или представьте, что вы…

— Довольно! — отгородился ладонью Дамиан. — Я понял.

— Не думаю, что вы можете понять до конца, — пробормотала Кассандра. — Простите. Далеко не все верят, что сенситивы — молодцы и отличные ребята. Не все ими восторгаются. Простой народ в рабочих районах относится к Одаренным настороженно. Вы же слышали, как разорялся Тоби... А некоторые и вовсе считают их колдунами или шарлатанами. Никто не любит тех, кто хочет прыгнуть выше головы. А над такими, как я, — недо-Одаренными — просто потешаются.

— Вот оно что, — мягко сказал Дамиан. — Но это еще не все, верно? Расскажите, Кассандра. Вы любите вести беседы, но я заметил, что о себе вы никогда не говорите. Конечно, я не смогу полностью осознать ваши… переживания, но буду рад, если вы поделитесь ими со мной.

Кассандра открыла было рот, но тут же захлопнула.

— Не стоит, господин Моррель, — упрямо помотала она головой. — Простите. Да, есть и другие проблемы, связанные с моим недо-даром, но рассказывать о них я не буду. Это очень личное.

Дамиан ничего не ответил, лишь коротко кивнул.

Постоял, вздохнул, а потом внезапно начал раздеваться. Скинул пальто, оставшись в дорогом коричневом костюме в клетку, окончательно распустил галстук. Потом грузно сел на табурет за столиком для посетителей, поставил локти на столешницу и сцепил кончики пальцев.

Кассандра, посмотрела на него, подумала и села напротив.

— Можете напоить любимого клиента чаем? — поинтересовался Дамиан. — Я пропустил обед и ужин. Буду весьма благодарен за гостеприимство.

— Конечно, — кивнула Кассандра, с готовностью вскочила и разожгла примус в подсобке. Выставила на столик хрустальные стаканы в коллекционных подстаканниках и вазочку с печеньем.

Метнулась к уличной двери, накинула крючок и перевернула на окне табличку с надписью «Закрыто». Погасила верхний свет и зажгла настольную лампу под зеленым абажуром на прилавке. Сделалось совсем уютно. То, что нужно, чтобы пить жасминовый чай в компании с интересным человеком и рассказывать добрые истории. Или делиться сокровенными тайнами.

Она вернулась за столик и застенчиво глянула на Дамиана, но тот не заметил. Зачерпнул ложечкой сахар, ссыпал в стакан и принялся деликатно помешивать, глаза у него при этом были невидящие. Кассандра завороженно наблюдала. Что бы он ни делал — ставил ли чашку на стол, передвигал стул, пробегал пальцами по обложке книги, которую собирался купить, — все его жесты, движения были неторопливые, слегка ленивые, на первый взгляд небрежные, но очень точные. Интересно, это врожденное, или этому учат на уроках хороших манер?

— Я не сенситив, Кассандра, но очень хорошо вас понимаю, — медленно проговорил он, наконец. — Не все мои надежды и мечты сбылись. Да и жить так, как хотелось, тоже редко удавалось. Знаете ли вы, что я учился в университете и получил специальность «маркшейдер»? Да, Кассандра, я горный инженер, и дополнительно изучал взрывное дело. Вижу, удивлены. Думали, я богатый бездельник, чудак, который коллекционирует кукол?

Он усмехнулся и покачал головой.

— Не поверите, некоторые богатеи предпочитают получать практическое образование. Мне нравилась моя профессия. Хоть я и не сенситив-лозоходец, и не террамансер, умею заглядывать в недра. Но потом дед приблизил меня к себе и запретил выезжать на прииски. Решил, что я должен стать его правой рукой. Посадил меня в конторе. Послал на биржу. Уже пять лет только и делаю, что перекладываю бумаги и слежу за курсом акций на алюминиевом рынке. Мне это не доставляло удовольствия. А вчера все пошло прахом. Конец, катастрофа.

— Как такое может быть? — изумилась Кассандра. — Редко кому везет в жизни так, как вам. У вас есть все. Впечатляющая внешность. Деньги, статус. Высокопоставленные друзья. Прекрасная невеста.

Сначала она говорила робко, а потом осмелела: чувствовала, что может высказаться откровенно, и именно этого ждет от нее сидящий напротив мужчина.

Лицо Дамиана помрачнело.

— Ничего у меня нет, — сообщил он. — Деньги? Вот, чем я располагаю в данный момент. Двести кронодоров.

Он достал из бумажника и показал банкноты, затем сунул их обратно и бросил бумажник на стол.

— Со съемной квартиры пришлось съехать утром. На сегодняшний вечер мое достояние — смена одежды и моя коллекция механических кукол и прочих бесполезных безделушек. Вот и все, что осталось. И еще разбитое сердце и раздавленное самоуважение.

— Что случилось? Вы... разорились?

Кассандра осторожно поставила стакан на стол и посмотрела на Дамиана округлившимися глазами.

Дамиан усмехнулся.

— Простите. Обещал не быть занудой и не сдержал слово. Еще никто не знает, что произошло. Вы первая, кого я посвятил в свои неприятности.

— Так что же произошло?

Дамиан ответил не сразу. Лениво покрутил стакан с чаем в руке, потом отставил в сторону, не сделав ни глотка.

— Неделю назад я видел себя состоявшимся и независимым мужчиной. Двадцать семь лет — середина молодости, пик, расцвет. Опыт уже пришел, разочарование — еще нет. Я не считал свою жизнь идеальной, но и несчастливым не был. Спокойно смотрел в будущее. И вот, оказалось, что моя независимость, гордость и знание человеческой природы существуют лишь в воображении. Я глупый, несдержанный мальчишка и ни черта не разбираюсь в людях. Все потерял. Дед лишил наследства и средств к существованию. Невеста прогнала и заявила, что видеть меня не желает.

— Като Лефевр?

— Да. С нее все и началось.

— Прошу, расскажите.

— Расскажу. Знаете, Кассандра, отчего-то мне очень легко беседовать с вами. Заметил это с нашей первой встречи. Слова сами льются. И вы кажетесь девушкой, которая способна понять и посочувствовать.

— А вдруг и помочь?

— Боюсь, что нет. Все слишком непросто. Мой собственный разум, кажется, ушел в увольнительную… от всего, что случилось.

— Расскажите. Я неплохо соображаю. Даже Тоби признает, что в магазине я управляюсь очень ловко. Вдруг смогу дать вам практический совет…

Дамиан по-доброму рассмеялся и покачал головой. Кассандра немного обиделась, но тут же выругала себя. Ишь, советчица выискалась. Что она ему собралась советовать? Как вернуть себе алюминиевую империю и расположение деда-миллионера? Как вести дела на бирже? Или как умаслить ветреную Като? Что толкового может насоветовать молоденькая девчонка, продавщица в сувенирной лавке?

Боже мой, какая она наивная и самонадеянная! Стыд, да и только.

Но Дамиана так жаль! Если выслушать — и значит помочь, то на это она вполне способна.

— Итак, ваша невеста Като Лефевр…, — сочувственно сказала она.

— Да. Напомню: бывшая невеста. Мы встречались довольно долго — три года. Знаю, я произвожу впечатление общительного человека, но на самом деле схожусь с людьми тяжело. С Като все было просто. Она жизнерадостная и легкомысленная ровно в той мере, в какой нужно. Мы не ссорились. Я дарил ей подарки, она мне дарила хорошее настроение. Нас обоих все устраивало, хотя мы не умирали от тоски, когда проводили время раздельно. Такими отношениями не разбрасываются. В последний год Като стала намекать, что не прочь сменить фамилию Лефевр на Моррель. Я не возражал. Мы притерлись друг к другу. С Като было интересно не только в постели. Неплохая основа для брака.

Глаза Дамиана опять стали отрешенными, как будто он погрузился в воспоминания. Молчал долго, с минуту. Затем встряхнулся и немного смутился.

— Простите. Сутки не спал, и иногда теряюсь во времени и пространстве. На чем я остановился?

— Вам было интересно с Като не только в постели, — как можно более небрежно сказала Кассандра, чувствуя, как покраснели щеки и шея.

Дамиан досадливо поморщился.

— Простите еще раз! Этого не стоило упоминать. Совсем забыл, с кем говорю!

— Ерунда! Я современная девушка. Уверяю, со мной можно говорить, о чем угодно.

Сказав это, Кассандра сконфузилась так, что защипало глаза.

Ее невинной влюбленности в Дамиана был нанесен чувствительный удар. Вот тебе и прекрасный принц из сказки! Сказочная любовь в книжке обычно не рисуется… телесной. Сложно представить благородного принца в постели с чужой принцессой.
Ясно, конечно, что они с невестой не только под ручку ходили и наедине не в шахматы играли.

Перед мысленным взором Кассандры на миг мелькнул образ миниатюрной Като, темные волосы подстрижены под мальчика, лицо милое, озорное. В объятиях ширококостного Дамиана она смотрится совсем хрупкой. Вот он обнимает ее, целует, ласкает… интересно, как двигаются при этом его руки и губы — так же неторопливо, уверенно, чуть лениво, как и всегда? Потом он раздевает ее… раздевается сам…

Кассандре стало невыносимо; она усилием воли погасила постыдную фантазию, украдкой вытерла вспотевшие ладони о юбку и заставила себя посмотреть в лицо Дамиана.

— … итак, я думал, что знаю ее хорошо, — говорил он тем временем угрюмо. — И вот, на прошлой неделе Като заявила, что ждет ребенка и попросила поторопиться со свадьбой. Это было неожиданно и я … по некоторым причинам был удивлен. Но начал действовать. Сообщил деду, что собираюсь обзавестись семьей. Дед пришел в бешенство. Он и раньше не одобрял моей связи с певичкой из мюзик-холла, но тут словно с цепи сорвался. Топал ногами, стучал кулаками по столу и брызгал слюной. Думаю, вы наслышаны о его нраве. Газетчики любят писать, как он в гневе обливает официантов шампанским или раздает оплеухи клеркам.

Кассандра сочувственно кивнула.

— Оказалось, он планировал мою свадьбу с дочерью партнера по бизнесу — заносчивой девицей, чье присутствие я едва выносить могу. Сначала я вежливо отвечал на все его оскорбления и не уступал. Кончилось тем, что дед спешно вызвал поверенного, разорвал старое завещание и составил новое — отписал все моему кузену, довольно никчемному малому. Также дед назвал меня наглым сопляком и заявил, что если я не буду поступать, как ему угодно, он меня раздавит. Я сказал, что не нуждаюсь в его поддержке и сам могу прекрасно стоять на своих ногах. Дед пообещал, что с его связями и властью он сделает так, что меня не возьмет на работу чернорабочим ни одна самая захудалая компания. Видите ли, у меня нет своих акций, нет своей недвижимости — ничего. Все принадлежит семье и деду лично. Я оказался на мели.

Прода 02.03

— А Като?

— Я был намерен сдержать слово. Надеялся, что мы поженимся и все будет хорошо. Не в деньгах счастье, и так далее. Но стоило Като узнать о том, что я нищий, она разозлилась — никогда ее такой не видел, фурия, да и только! — и выложила правду. Шипела от злости, плевалась… мда. Выяснилось, никакого ребенка нет. Это была уловка, чтобы подтолкнуть меня в нужном направлении — к браку. Я, оказывается, медлил и морочил ей голову. Когда попытался успокоить ее, объяснить, убедить, охранники вытолкали меня взашей из ее гримерки. Я был так взбешен, что впервые в жизни потерял контроль... устроил потасовку на улице с одним из этих громил. Неплохо ему врезал!

Дамиан с усмешкой продемонстрировал сбитые в кровь костяшки пальцев. Кассандра была так поражена его рассказом, что лишь глазами хлопала. Принц терял сказочный ореол с каждой секундой.

— Нас отвели в участок, а когда выпустили, мы вместе с громилой — его зовут Боб, нормальный парень оказался, — отправились выпить. Боб проникся мужской солидарностью и поведал под хмельком, что последний год Като путалась с гангстером — Кривым Лоренцо, или Картавым Рикардо, или каким-то еще увечным... Тянула из меня деньги и отдавала любовнику. Вместе они придумали план, чтобы связать меня по рукам и ногам и продолжить доить. Мужчины попадались на такие уловки испокон веков, попался и я, как дурак.

— Вы не дурак. Просто были влюблены и доверяли ей.

Дамиан пожал плечами.

— Возможно. Впрочем, я не виню Като во всех моих несчастьях. Конфликт с дедом — старая история. Он человек тяжелый, с дурным характером.

— Тиран и деспот, судя по тому, что о нем говорят...

-— Именно. Рано или поздно мы бы сцепились. Като лишь стала катализатором. Может, хорошо, что так вышло. Было бы весьма неприятно узнать, что тебя водят за нос, уже после того, как брачные клятвы произнесены. Я потерял расположение деда, но получил право жить, как захочу. И намерен этим правом воспользоваться.

— Что теперь будете делать? У вас есть план? Не станете же ночевать под мостом вместе с бродягами, в самом деле.

— Есть много путей. Первый: растоптать остатки гордости, пойти к деду, пасть перед ним на колени, повиниться и стать его марионеткой.

— Это исключено!

— Абсолютно. Путь второй: обратиться к светским друзьям и взять у них взаймы.

— Это кажется разумным.

— Видимо, я не очень разумен, потому что так поступать не собираюсь. Мой принцип: не брать в долг, не ныть и не показывать, что я уязвим. Лишь вы получили привилегию выслушивать мои стенания.

— И я очень рада этой чести.

— Кроме того, подозреваю, что мои так называемые друзья не захотят портить отношения с дедом, помогая мне.

— У вас совсем нет сбережений?

— Были, да сплыли. Когда-то и мой отец сделал неугодный выбор: женился вопреки воле деда на художнице и отказался работать на концерн. Дед его прогнал, но выделил достаточную ренту. Нужды мы не знали. Однако после смерти родителей я полностью зависел от щедрости деда. Надо сказать, он не скупился. Заработанное своим трудом я держал на счету в банке концерна. После скандала выяснилось, что доступа к этому счету у меня больше нет. Затевать следствие и судиться с дедом я не желаю.

Итак, выбираю третий путь. Начать с нуля. Я немного покривил душой, сказав, что у меня ни гроша. Хотел сильнее надавить на вашу жалость, не иначе. Осталась моя коллекция. Восковые куклы, автоматоны, раритеты. Необычные механические безделушки прошлых веков. Их можно продать, собрать какой-никакой начальный капитал, уехать из столицы и начать свое дело. Но есть идея получше.

Его синие глаза азартно вспыхнули, Кассандра заинтересованно подалась вперед.

— Пусть мои безделушки поработают на меня. Открою развлекательный балаган! Знаете, наподобие тех, которыми кишит ярмарка квартала «Десять муз». Шоу восковых кукол, шоу огнеглотателей, зеркальный лабиринт и все такое.

— Не может быть!

—Может! У меня есть авантюрная жилка и склонность к шоу-бизнесу. Недаром я три года потратил на певицу из мюзик-холла. Даже пару раз сопровождал в гастролях и ругался с ее антрепренерами. А когда учился в университете, помогал друзьям зарабатывать на жизнь, переодеваясь в живые статуи.

— Те, которые стоят неподвижно с лицом в краске, а когда ты к ним подходишь строят гримасы и вымогают кронодоры?

— Именно! Для моих друзей это был способ наскрести на ужин и выпивку, для меня — развлечение. А в армии, когда год служил в инженерных войсках, участвовал в полковой самодеятельности. Играл в патриотических постановках. Веселое было время! Я уже арендовал шатер на последние гроши. Дело за малым — наполнить мой балаган диковинами, которые заставят публику провести в нем минуту-другую, заплатив за билет. Как вам идея?

— Неожиданно. Весьма. Не могу представить вас в этой роли. Вы собираетесь выставить автоматоны и кукол, которых приобретали у нас?

— В том числе. У меня есть еще несколько. Я начал собирать свою коллекцию еще студентом. Довольно странное хобби, не так ли? Хотите узнать, почему меня так увлекают эти вещи?

Кассандра хотела. Коллекция Дамиана была еще одним предметом насмешек Тоби. Разве взрослый мужик будет интересоваться куклами, как девчонка? — говорил Тоби. Другие завсегдатаи лавки покупали старинные мушкеты, сабли, а вот Дамиан заказывал заводных балерин.

— Когда мне было восемь, родители подарили гарнизон заводных солдатиков. Как же я их любил! Потом появился механический клоун, и лошадка, и другие вещи, которые обожают мальчишки. Вскоре родители погибли, я волей деда оказался в кадетском училище, и больше игрушек у меня не было. Видимо, не наигрался в детстве, вот поэтому мне так нравятся автоматоны. В них есть обаяние примитивной механической жизни.

Дамиан говорил с легким сарказмом, словно насмехаясь над собой.

— Теперь жалею, что не инвестировал в картины, как все порядочные богатеи. Более ликвидное имущество. Не беда: мои автоматоны меня выручат. Я перевез их в балаган на ярмарке два дня назад. Верю, что все получится. Теперь мне нужна ваша помощь, Кассандра.

— Какая?

Она все еще не могла прийти в себя. Неизвестные ей ранее грани характера и биографии Дамиана поразили ее до глубины души. Новый образ никак не складывался: то ли перед ней беспечный чудак, готовый очертя голову броситься в неведомую авантюру, то ли по-своему практичный упрямец с принципами, готовый искать шанс там, где и не подумаешь.

— Вы говорили, что в подвале мамаша Скроггс держит изделия, которые не удается сбыть. Может, продадите со скидкой? Все пойдет в дело.

Кассандра всплеснула руками и вскочила, опрокинув стул — так сильно ей хотелось ему помочь.

— Разумеется! Сама подберу, что нужно. За время, что я работаю здесь, я научилась разбираться, что нравится публике, а что нет. Идем в подвал!

— Немедленно!