Магия без памяти

Ну почему это случилось именно со мной? Почему мой питомец явился ко мне не в пять лет, не в шесть, как к нормальным магам, а в пятнадцать? Да ещё и в школе! Посреди учебного процесса, на уроке истории магии!

Божечки, помоги мне! Как затащить эту дурацкую птицу в сумку? Мне нужна помощь, а весь класс взрывается от смеха. Да уж, выгляжу я точно, как идиотка. Бегаю, прыгаю по партам, пытаюсь ухватиться за несносную птицу, а она издевательски машет крыльями, каждый раз взлетая всё выше.

- Мисс Катарис, может, вы уже уймёте своего питомца? – грозно и пугающе говорит миссис Тартис. Она что не видит, что я не справляюсь? Мне бы хоть немного магических умений, я бы притянула питомца в свой рюкзак, но все попытки сделать это выглядят жалко. Я даже птичку не способна переместить.

- Вот умора! – класс ржёт, некоторые парни уже катаются по полу, девчонки (от них поддержки не жди) тоже насмешливо косятся, чуть более скромно отпускают смешки. Даже красавчик Риэн заливается, отчего моё тело непроизвольно покрывается жгучими мурашками, будто кожу сдирают наживую.

- Ну рыжая даёт! – мои уши улавливают самые щадящие насмешки, но класс задорно орёт реплики и похлеще. Такое концертное выступление у меня впервые. Все смотрят на мои метания, никто не рвётся помочь. Даже учитель стоит с грозным видом, а могла бы и помочь. Ей достаточно сделать один жест, и птица окажется в моих руках. Почему она не поможет?

- Да она у нас голубка! – и снова хохот. – Рыжая – голубая!

Ой, как смешно, оборжаться можно. Ничего пооригинальнее в тупой голове Рокси быть не может. И как только Риэн с ним дружит, не понимаю.

- Пожалуйста, иди ко мне, - отчаянно умоляю своего питомца, который завис в углу под потолком. Ещё немного и я расплачусь у всех на глазах, - пожалуйста, хватит меня позорить, - цежу сквозь зубы.

- Мисс Катарис! Ну всё! Хватит уже этого цирка!

Наконец-то решила мне помочь? Долго думала! Я ведь ни в чём не виновата! Мой питомец появился сам в моём рюкзаке, я открыла, ни о чём не подозревая, а он вспорхнул и оказался под потолком. Что я должна была делать? И это одноклассники ещё не знают, что я впервые увидела свой магический символ, буквально только что узнала, что я – птица.

О Господи! Я буду летать!

Это пока что единственная радостная новость!

Я уже знаю, что быть птицей – круто. Один из моих братьев как раз из них. И я видела, как он летает. Это невероятно! Тоже мечтала, что стану такой же невесомой. Но мой питомец забыл обо мне, и я превратилась в мага-уродца без своего магического символа. Даже младшие сёстры уже знакомы со своими, а я нет. До сегодняшнего дня.

Ну всё, я разозлилась. Залезла на парту, стою на широко расставленных ногах, пытаюсь ухватиться за птицу. И что вы думаете? Чью парту я для этого выбрала? Риэна, конечно. Больше ни перед кем светить юбкой, пусть и довольно скромной (ниже колен) не хотелось бы. Но как всё-таки позорно! Со стороны я – чудаковатая рыжая малявка.

Ну вот, разразившийся с новой силой смех меня оглушил. Где же помощь учителя, в которой я так нуждаюсь? Как же наш школьный кодекс, в котором сказано, что все учителя в одинаковой степени наши защитники и наставники, что у них нет любимых учеников… Да, миссис Тартис меня точно недолюбливает. Вот и наказывает.

Злюсь, нет, я почти в бешенстве.

А, была не была, прыгаю… На секунду зависла над партой. Ноги широко расставлены. Божечки… Надеюсь, на мне сегодня приличные трусы. Взмах рукой и… птица у меня.

Ух ты ж, гадёныш! Ну я тебе устрою!

Кажется, я падаю…

Ещё секунда и я поцеловала бы края нескольких парт, ударила бы ногами одноклассников, может, разбила бы себе голову… Интересно, мне стало бы легче, если бы произошло нечто подобное? Как минимум в школу не пришлось бы ходить несколько недель. Так, глядишь, и позор забылся бы.

Но нет… Миссис Тартис переместила меня к входной двери вместе с вещами. Птицу я всё так же держу в руке.

- Вон из класса! – прокричала пищащим голосом мне вслед, а я и без того уже ломанулась в распахнувшуюся дверь.

- Дура! – крикнула в пустом коридоре. И мне всё равно, если она это услышала.

Теперь ко всем моим не самым приятным кличкам прибавится ещё нечто, напоминающее об этом случае. Рыжая, рыжуха, малявка, шмакодявка, курносая, пиявка… И это только приличный список. Есть варианты куда обиднее, но их я в голове не ношу.

Бегу по коридору, на ходу накинула рюкзак на одно плечо. Нужно добраться до выхода, только оттуда смогу переместиться домой. В нашу школу нельзя попасть магическим способом, войти и выйти можно только через главную дверь, где автоматически фиксируется, кто пришёл, а кто ушёл. Вот сегодня меня запишут в прогульщики.

Да, репутацию подпорчу.

Хотя… какая там у меня репутация…

Учителя неофициально обо мне, как об ученице, говорят «ни то ни се», то есть никаких талантов, без особой смекалки, ещё и с гонором. Только голос мой хвалят.

Да, пищу я знатно. Громко, оглушительно, особенно когда на меня наваливается толпа одноклассников, чтобы выдрать очередную рыжую прядь. Думают, что если избавят меня от моих волос, то отрастут новые и не такие рыжие. И это у меня со смекалкой плохо? Дебилы.

Вот уже добегаю до лестницы, ведущей к входной двери. У нас здесь как в современном немагическом торговом центре. Открытая лестница ведёт к широким дверям, причём настолько широким, что они тянутся через всю стену. Одна сплошная дверь. Наверное, для того, чтобы одновременно и ученики, и учителя смогли беспрепятственно войти. Не хватает здесь, пожалуй, эскалатора, чтобы наверняка как в торговом центре. А вообще, к лучшему, что его здесь нет. Бегаю я быстрее, чем тянется механическая лента.

Делаю широкие шаги, почти прыгаю, и на краю лестницы промахиваюсь… Вместо того чтобы стать на ступеньку выше, я стала ниже, но вес тела уже полностью сместился. Удержаться не за что… Руки из последних сил пытаются за что-то ухватиться, всё тело сжалось, я лечу…

Нет, я падаю!

Божечки!

Перед глазами промелькнул фигурный потолок, причём где-то очень высоко. Успела заметить, что внешний лифт движется, новые плакаты с отметкой лучших учеников появились на самом заметном месте.

Только бы не удариться головой! А то от моей сообразительности, несвойственной для такого возраста (прям цитирую отца) не останется и следа. Только не головой! И только бы не придушить птицу! Я же запихнула её в рюкзак и сейчас лечу вверх головой, а значит, рюкзак окажется внизу.

Зажмурилась. Что будет, то будет. Умру – станет легче.

- Поймал! – слышу над ухом мужской голос, одновременно ощущаю, как моё тело мягко опустилось в чьи-то руки. Так мягко, будто я и не летела только что с верхней точки лестницы вниз со скоростью клюнутой куропатки.

Мужское тело, к которому я невольно прижалась, даже не пошатнулось, но я себя явственно ощущаю в невесомости. Глаза не открываю. Я умерла. Лучше уж так. Меня ведь наверняка поймал кто-то из учителей. Сейчас начнётся лекция о том, как нехорошо сбегать с уроков, что нужно быть осторожнее, и вообще бегать по школе запрещено.

Собрала последние силы, приоткрыла один глаз. Ничего не вижу, кроме пустого холла. Легче хотя бы оттого, что в этот раз свидетелей моего фиаско меньше. Бранящую лекцию я переживу. Не впервой. Надо поскорее выбираться.

- Пожалуйста, поставьте меня на ноги.

Открыла уже оба глаза. Смотрю на мужчину, лицо которого мне незнакомо. Уверена, что посторонних в школе быть не может. На учителя он непохож, на уборщика тем более. Вообще, не пойму, кто тут гуляет, пока везде уроки, да ещё и благотворительностью занимается, спасая неуклюжих неудачниц.

- Пожалуйста, поставьте, - повторяю просьбу, потому что после предыдущего раза ожидаемого эффекта не последовало. – Э-э-эй, мужчина, вы меня слышите?

Я уже смелее смотрю на темноволосого статного в белой рубашке. Именно к ней я оказалась прижата одним своим худым боком. Надеюсь, что в рюкзаке моё магическое существо ещё не подохло.

- Вы в порядке? Я вас больно ударила? – смотрю в лицо, насколько это возможно с такого странного положения. Моя голова зависла над мужским плечом, шея уже начала болеть. А уложить себя на незнакомого мужчину полностью как-то… страшно.

- В порядке, - на выдохе ответил мой спаситель и сразу поставил меня на ноги, даже поправив при этом мою скромную и страшную юбку. Почему-то на секунду стало стыдно из-за своей старой одежды. Стыдно от того, что её пришлось трогать этому мужчине, который одет в идеальную белую рубашку. Одежда на нём такая, будто только что постирана и отпарена. Ни складочки, ни пятнышка. Идеально гладкая, чистая, ещё и пахнет свежо. Зачем я уловила последнее… не знаю.

- Спасибо, - слегка дёрнула губами. Это была попытка улыбнуться. Но я не успела до конца изобразить вину и благодарность, потому что из моего рюкзака выпорхнула птица. Да. Не опять, а снова.

- Ну куда же ты?! Вернись! – ору в пустом холле, улавливая одновременно отзвуки собственного голоса. Он будто отражается от пустых стен, возвращается в мои уши и оглушает. – Пожалуйста, нет!

Моя птица вот-вот вылетит из школы, в те самые широкие двери, чтоб им провалиться! Только я сделала попытку рвануть к выходу, как меня остановила мужская рука. Буквально преградила мне дорогу, и я повисла на ней, поддавшись в этот раз панике и страху одновременно. До слёз ещё дело не дошло, это нахлынет в тот момент, когда я останусь одна и вспомню весь этот ужасный день.

- Подожди, - мужчина взмахнул рукой, легко, красиво, как волшебник из сказок, и моя птица сделала круг по холлу и плавно опустилась мне на плечо.

- Ого, - едва выдавила я, - красиво, - посматриваю на свою птицу с близкого расстояния, - привет, друг!

- Али к вашим услугам, госпожа! – проскрежетал над ухом милый голосок.

- Али… - повторила заворожённо. На секунду забыла, что я тут не одна, что я вообще в школе, и нужно скорее бежать домой. – Спасибо! Большое спасибо! Не знаю, как вы это сделали! Мне бы такую помощь полчаса назад…

- Не за что, - незнакомец смотрит на меня так, будто вокруг моего рта всё ещё остатки завтрака. Захотелось вытереть рот рукавом, но ради приличий сдержала порыв. Мужчина до сих пор держит меня за руку, и почему-то не отпускает. Стало не по себе от этого, а ещё от его странного взгляда. Я сделала попытку высвободить руку, но он её удержал, сделала вторую попытку, но на этот раз более раздражённо, и была освобождена.

- Спасибо, - благодарю коротко, хочу поскорее удалиться. Делаю шаг назад, не поворачиваясь к незнакомцу спиной, пячусь, всё больше отдаляясь. Он застыл в странной позе, провожает меня взглядом. Хотя нет… его глаза скорее смотрят в одну точку, будто мысленно человек отсутствует. Наверное, я выгляжу так же странно, когда задумаюсь или замечтаюсь. Продолжаю движение в выбранном направлении.

- Постой, - незнакомец ожил, когда я уже задки дошла до выхода.

Появился соблазн броситься к двери и бежать, бежать, бежать куда глаза глядят. А лучше домой, чтобы наконец-то рассказать всем, что я – птица! Я буду летать! И я вовсе не бесталанный маг.

- Как тебя зовут? – мужчина оказался рядом со мной в одну секунду, я оглянулась по сторонам, выискивая, есть ли здесь ещё кто-нибудь, кроме нас двоих. Но нет, никого вокруг. На его вопрос отрицательно качаю головой. – Скажи, как тебя зовут?

- Пожалуйста, не докладывайте директору об этом, у меня и так будут проблемы с учителем истории. Я же не специально. Он сам пришёл, - киваю на своего питомца, который в этот раз тихо сидит в рюкзаке, не порываясь выйти в отверстие, которое я оставила для поступления воздуха и света.

- Я не собираюсь докладывать. Как тебя зовут?

- Лаури… Лаурина, - отвечаю несмело, но правдиво.

- Лаурина… - произнёс моё имя протяжно, ждёт, что я добавлю фамилию, спрашивает глазами.

- Катарис. Лаурина Катарис. Я из девятого «К». Пожалуйста, не нужно к директору. Я там вчера была.

Он усмехнулся. Кажется, даже его глаза смеются. Светло-карие. Такие добрые.

- Лаурина, послушай меня внимательно, - его лицо стало серьёзным. – Никому, никогда не говори, кто твоя птица. Слышишь меня? - Незнакомец положил обе ладони на мои плечи, наклонился, смотрит в глаза. – Никому и никогда. Поняла?

- Весь класс видел мою птицу, так что уже поздно. Всем и так ясно, что я – голубь или… голубка, – говорю озадаченно, хмурю лицо, хотя мама каждый день напоминает, что к тридцати годам я стану страшной и морщинистой, если продолжу так хмуриться.

- Сколько тебе лет, Лаури?

- Пятнадцать.

Он тяжело вздохнул, что-то проглотил, но контакт в глаза не прервал.

- Твой питомец особенный. Это не голубь, лишь маскировка. Он расскажет тебе обо всём дома, в безопасном месте. Ты должна спрятать его. Для всех, кто будет спрашивать, говори, что ты – птица, обыкновенная птица. Во всех анкетах, в том числе и при поступлении в академию пиши, что ты птица, но без уточнения. Поняла?

- Я… Я не буду учиться в академии… - Не понимаю, что от меня нужно этому человеку.

- Почему? – теперь лицо нахмурил он.

- Папа сказал, что я буду учиться в академии только, если произойдёт чудо. А со мной такого не случается… Скорее наоборот.

- Почему папа так сказал? – мужские руки всё ещё на моих плечах. Только сейчас заметила, что вокруг меня и незнакомца сияет прозрачная полусфера, её контуры мерцают фиолетовым. Я уже видела нечто похожее. Брат создавал такой купол, когда общался со своей девушкой у нас во дворе и не хотел, чтобы его слышали остальные члены семьи. То есть незнакомец не хочет, чтобы наш разговор кто-то подслушал?

- Он считает, что мне не нужно учиться, потому что я – девочка, - вкладываю в ответ возмущение.

- Но ты хочешь учиться в академии для магов?

Киваю. Зачем-то даже поджимаю губу. Не прибавляю здесь, что отец потратил почти все нажитые средства на обучение братьев. А их у меня четверо. Все старшие. Помимо этого, у меня ещё четыре младших сестры. Да, я где-то посредине. Пятый ребёнок, долгожданная девочка. Мама меня очень хотела, как мне говорили всё детство. И только когда я выросла, поняла, для чего меня растили, почему так хотели именно девочку. Потому что дочь – бесплатная домработница, няня и просто помощница. Да в общем, найти мне занятие (полезное для других) несложно. Могли же родители остановиться на пятом ребёнке. Дождались девочку. Всё. Хватит. Нет же… Затем ещё двоих родили, затем ещё близняшки… В итоге я для них и няня, и мама. А родители молодцы, счастливы. Доходы не покрывают потребности семьи, но это не беда. Зато мы – счастливая большая семья.

Не умею я врать. Ненавижу своих сестёр. Из-за того, что на них большие расходы, я не буду учиться в академии.

- Лаури, - мужчина вырвал меня из раздумий. – Меня зовут Элим Нотрил, я преподаватель в академии. Если ты всё-таки хочешь там учиться, позвони мне после окончания школы. Вот, держи. Это мои контакты. Если тебе нужна будет помощь, в чём-либо, можешь мне звонить. Хорошо?

Снова киваю, но не вкладываю в жест согласия. Я же не совсем дурочка! Может, мне всего пятнадцать, но мозгами-то соображаю. Какой-то незнакомый парень, явно в солидных годах, предлагает мне помощь «в чём-либо»… А я такая, да, окей, будто не понимаю, что за всё нужно платить. Жизнь в семье, где девять детей, меня научила не доверять словам, не поддаваться соблазнам, не терять бдительности.

- И вот ещё, - в руках мужчины появился листок, и тут же на нём пишется текст. Не знаю, как он это делает, но на листочке вырисовываются буквы, они складываются в слова, далее в строки. За минуту белый лист превратился в исписанную с двух сторон страницу. Будто её только что вырвали из школьной тетради. – Возьми вот это. Здесь советы, с чего начать знакомство с питомцем, как раскрыть его силы. Он тебе расскажет, какими способностями обладает, вскоре они проявятся и у тебя. Будь внимательна и осторожна. Не рассказывай о своих силах даже родным, иначе они используют тебя в своих корыстных целях. На обратной стороне я написал список заклинаний с разъяснениями, которые нужно выучить. Лаури, ты всё поняла?

Я жду, когда мужские руки отпустят мои плечи. В сотый раз киваю, наверное, просто дёргаю головой, как заводная кукла. Я хочу бежать поскорее из школы, а в итоге торчу здесь с этим странным мужчиной, который меня продолжает пугать. У него что задача такая? Запугивать девочек? Я не испугалась настолько, чтобы визжать, скорее, неприятно оттого, что меня трогает чужой человек. Вроде верю его добрым глазам, а настороженность не притупилась.

- Спасибо, - выдавливаю сквозь натянутую улыбку.

- Береги себя, Лаури, - наконец-то руки с моих плеч снял, даже полусферу вокруг опустил. Я облегчённо выдохнула, будто меня выпустили из клетки. Взяла визитку и предложенный листок из вежливости. Запихнула в карман рюкзака и метнулась к выходу. Я, вообще-то, около него и стояла, так что в два прыжка выскочила на свободу. Перемещаюсь домой. Надеюсь, там тихо. Две сестры в школе, младшие в саду. Лучшее время, чтобы пообщаться с питомцем и изучить себя.

Переместилась домой, но не в гостиную, чтобы заявить о своём возвращении, а в ванную на втором этаже. Заперла дверь и дрожащими от нетерпения руками раскрыла рюкзак, позволив своей птичке вылететь.

- Какой ты красивый, - любуюсь полётом магической птицы в пределах санузла. – Извини, здесь полетать не получится.

Я уже растаяла, хотя собиралась ругаться со своим питомцем. Сейчас смотрю широко раскрытыми глазами, да ещё и челюсть отвисла. Любуюсь полётом белого голубя. Он взмахнул крыльями всего несколько раз и присел над ванной на перекладину. Пока порхал, я точно видела голубя, а теперь надо мной белая птица с жёлтыми полосами, ещё и хохолок забавный на голове.

- Ты – не голубь?

- Нет, госпожа. Я – алконост.

- Алко… что?

- Символ алконост – один из ряда уникальных питомцев, который обладает сверхсильной магической способностью, проявляющейся в зрелом возрасте или при встрече с предначертанной парой. Алконост – одна из самых сильных и умных птиц. В мире насчитывается всего несколько магов, наделённых подобными символами. На данный момент мне известны четыре случая.

Лекция продолжается, а я хлопаю глазами, пропуская половину из того, о чём воркует неголубь, алко… что-то там.

- Почему ты так долго не приходил ко мне? – я возмутилась, хотя и несвоевременно. Прервала энциклопедический рассказ.

- Вы ещё не были готовы, моя госпожа.

- А почему к другим питомцы приходят в пять лет?

- Не многие символы обладают сверхспособностями, - такой поучительный и важный тон у моей птицы, что неловко задавать свои вопросы. - Они передают своему обладателю инстинкты, сверхчувства, но не более того. Птицы приходят к самым умным магам, волки – к темпераментным и пылким, кошки – к настойчивым и целеустремлённым…

- Значит, я – умная? – опять перебиваю летающую энциклопедию.

- Да, госпожа. Я выбрал именно вас из-за острого ума и скрытого потенциала.

- Ты сам меня выбрал? – я подскакиваю на месте, потираю влажные ладошки.

- Да, госпожа.

- Может, будешь называть меня Лаури? А то госпожа звучит слишком… пафосно.

- Хорошо, госпожа Лаури, как вам будет угодно.

Хмыкнула, но исправлять не стала. Пусть будет так. Даже забавно.

Поверить не могу… У меня есть питомец. Я – птица, да ещё и уникальная. Не верится просто.

- А летать я тоже буду? Ты научишь меня?

- Да, госпожа Лаури. Это урок под номером сто тридцать пять в моём списке.

- Ого… А нельзя его в начало перенести и сразу учиться летать?

- Нет, госпожа Лаури. Практические занятия начнутся только после того, как вы изучите теорию магии и усвоите все её принципы.

В дверь постучали. Я испуганно вскочила с края ванны. Али тут же замолчал и превратился в голубя.

- Лаури, это ты?

- Да, мама, - высовываю голову, проверяю, нет ли поблизости отца.

- Ты почему так рано?

- Ко мне пришёл мой питомец, представляешь? – говорю тихонько, хотя в дверь вышла полностью. – Его зовут Али, и он говорит, что я умная и уникальная.

- О, милая, как я рада, - мама слегка обняла за плечи. – Ну пойдём, поможешь мне на кухне.

Улыбка с моего лица тут же исчезла. Мама сразу перешла к делу, которое важно лично для неё.

- Можно я побуду с Али? Он много интересного рассказывает.

- Давай поможешь мне на кухне и расскажешь, как это случилось, а вечером пообщаешься со своим питомцем, - говорит ласково и с заботой, будто из возможных вариантов выбрала лучший для меня.

Спустилась уже без настроения. Мама раздала указания, как обычно, список километровый. Мне же заняться больше нечем. Нужно почистить картошку. Обязательно с помощью магии, чтобы отец похвалил – так говорит мама, а я уверена, что он не похвалит, даже когда узнает, что мой питомец – алконост.

Да, запомнила уже.

Пересказала маме всё, что было в школе. Получила поддержку в виде пары утешительных слов и того же символичного объятия плеч. Такое ощущение, что мама всю ласку растратила на четверых сыновей, а на меня у неё уже сил не осталось. Вот она и ласкает меня кое-как.

- А ещё я встретила странного мужчину. Он дал мне визитку и сказал, чтобы я позвонила, если хочу учиться в академии.

- Милая моя! – мама театрально вскрикнула. – Нельзя быть наивной девочкой. Сколько раз я тебе уже говорила? С незнакомыми мужчинами нельзя разговаривать, и уж тем более брать у них что-то. Где эта его визитка? Отдай мне, - я отдала карточку, - не нужно верить таким глупостям. Мало ли что у этого мужчины на уме. Отец сказал, что тебе незачем учиться. Тебя муж обеспечит.

- Мама, какой муж?

- Да, мам, кто её такую возьмёт? – с широкой улыбкой в кухню вошёл Томан, наш бездельник. Сидит на шее у родителей, а самому уже сорок три.

- На каждый товар найдётся купец, - мама прибавила народной мудрости, вместо того, чтобы вступиться за меня.

- Рыжая, конопатая доска, а на ней два соска.

- Дурак.

Да, по интеллекту моему брату лет двенадцать.

- Ну кто тебе ещё правду скажет? Мужчинам нравятся блондинки, брюнетки, пышные формы, а не вот это вот всё, - указал на меня пальцем как на мерзкую лягушку.

- Не обижай сестру. Она не виновата, что такой родилась.

Смотрю искоса на маму. Она серьёзно это сказала? У меня ощущение, что её мозг отключился где-то на этапе рождения второго ребёнка. Или же мозг взрослой женщины оказался во мне. Может, мамин позаимствовала?

- Мама, вообще-то, у меня твои волосы.

- Да, милая, но чертами лица ты не пошла в меня. Жаль, конечно.

Чего жаль-то? И хорошо, что в мать только волосами. Такие глупости иногда говорит, что мне за неё стыдно. И за братьев тоже. Один Герд в нашей семье выдался нормальным. За первым ребёнком, видимо, лучше ухаживали, а дальше уже тяп-ляп. Женитьба сделала Герда ещё лучше. А остальные… стыдно за них.

Когда закончились все домашние дела, а случилось это поздним вечером, я вернулась в комнату, застав своего питомца под потолком. К нему пытаются дотянуться сёстры. Тари делает попытки поймать мою птицу с помощью магии. Белый голубь вжимается в угол, как было в школьном кабинете, на чужие призывы не реагирует.

- Али, иди ко мне, - выставила руку вперёд. Птица сделала круг и присела на предложенное место. Сёстры завистливо ахнули, потянули руки, но я выскочила из комнаты и забежала в гардеробную, быстро защёлкнув за собой дверь. Ещё минут двадцать слушала стуки, крики, потом пришёл отец и всех разогнал. К счастью, меня на допрос не вызвал.

- Госпожа, Лаури, урок номер два…

Лекция продлилась около часа. Я сидела на полу и пыталась внимательно слушать, но то и дело зевала. В итоге так и уснула на полу в гардеробной. Разбудил меня будильник, и только после этого я поняла, что никакие домашние задания я не сделала. А в школу предстоит идти.

Ну ничего, дам ещё один повод учителям убедиться, что я – неодарённая.

***

В школе день шёл, как обычно. Скучные уроки, насмешки, издёвки, беготня. Теперь меня называют голубкой, что мне даже нравится.

В перерыве между уроками все обычно выходят во двор школы через магическую дверь. Сама школа находится в башне, а вот её живописный двор неизвестно где. Здесь всегда тепло, солнечно, вокруг цветы и деревья. Ученики своими компаниями сидят на траве или на лавочках. Я выхожу во двор, чтобы съесть свой самостоятельно приготовленный бутерброд, потому что на столовую мне деньги не выделяют.

И на улице моя персона не без внимания. Хочу сесть тихо под дерево, перекусить, подумать, подышать, в конце концов, но нет, покой мне только снится.

- Что, рыжая голубка, летать уже умеешь? – одноклассник ржёт, будто сказал гениальную шутку. Его друзья подталкивают в бок, чтобы он продолжил свои издевательские речи. Я сижу молча, продолжая жевать.

- Пацаны, давайте её с балкона… того. Посмотрим, полетит или нет.

- Ха-ха. Придурки.

- Ты чё сказала? – интонация наезжающего гопника.

Божечки, какая тупая борзота.

- Слышали? Она ещё и обзывается!

Меня обступили сразу трое. Уже чувствую, что дальше будет драка. С моей стороны побои рюкзаком по чём придётся, с их стороны выдирание моих волос. А потом снова к директору, снова доложат отцу, он попытается вытрясти из меня всякую дурь, которая засела в голове благодаря интернету. Сценарий стандартный.

- Отвали, придурок, - выдираю свой рюкзак из лап одноклассника.

- Силёнок маловато, да, рыжуха?

Один тупой, другой ещё тупее. Я закончила жевать. Вскочила на ноги, дёрнула рюкзак на себя. Больше удивила, чем проявила силу, но это сработало. Отскочила в сторону, лишь бы избежать драки. Уже знаю, что лучше спасаться бегством.

- Держи ее, пацаны!

Я бегу к входу в школу через весь двор. За мной погоня из троих человек. Похоже, они всерьёз хотят меня с балкона сбросить. Умом природа не наградила, хотят силой брать. Но я хитрее. Бегу так, чтобы ещё и запутать след. Делаю резкие повороты, перепрыгиваю препятствия, в ушах свистит ветер, отдалённо слышу крики. Хорошо, что здесь перемещаться нельзя, иначе я была бы уже в ловушке.

Они всё-таки меня догонят. Снова навалятся сверху, оставят на теле ссадины и синяки. Ну почему именно за мной они бегут? Есть же девушки посимпатичнее, там и потрогать найдётся что, а у меня лишь кости. Сами всё время об этом напоминают. Хотя сейчас мне это на руку. Бегаю я быстро. Вот ещё крылья научусь распускать, так вообще подлетать буду и атаковать в прыжке. Правда… в школе так делать нельзя.

Уже на входе я врезалась в строгий мужской костюм. Испуганно подняла глаза, чтобы убедиться, что я врезалась в учителя. Другого варианта быть не может. Нос отдалённо учуял запах, с которым я уже однажды встретилась, причём примерно при тех же обстоятельствах. Я летела, он ловил…

- Здравствуй, Лаури. У тебя всё в порядке?

- Это вы? – смотрю на преподавателя, с которым уже имела честь познакомиться. – Я в порядке, - выпутываюсь из рук, оглядываюсь. Одноклассники застыли в нерешительности. Погоня на время приостановилась. Их, похоже, пугает человек, держащий мою руку.

- Да отпустите уже, - пытаюсь незаметно ускользнуть, но спиной чувствую приближение недоброжелателей. – К ученикам нельзя прикасаться, вообще-то.

- Я тебя не держу, - говорит преподаватель.

Опустила глаза и поняла, в чём дело. Я сама ухватилась за руку мужчины и сильно её стиснула. Мне казалось, что это он зажал мою ладонь, но на деле всё наоборот. Я почти когтями впилась в него, и будто сил не хватает, чтобы разжать собственные пальцы.

- Скажи murum glaciei, и они не смогут подобраться к тебе близко, - слышу над ухом совет. В тот же момент он отходит, освобождая мне путь. Рука моя тоже на свободе, хотя я для этого ничего не сделала. Всё происходит быстро, будто я продолжаю убегать от преследователей.

Вообще-то, магию нельзя использовать против других учеников. Что он мне там насоветовал? Ощущаю неладное всей кожей. Уже включили оповещение о начале следующего урока, надо бежать в кабинет. Ученикам не разрешают перемещаться по школе с помощью магии, это они зря. А с другой стороны, если я задействую магию перемещения, то ослабну. Проще добежать.

На лету повторила фразу, которую мне на ухо шепнул преподаватель. За секунду до этого меня уже ухватили за волосы и едва не повалили на плитку. Murum glaciei, оказывается, это что-то вроде щита. Чужие руки моментально меня отпустили и оказались по ту сторону прозрачной стены. Все дальнейшие попытки ухватить меня за что-либо оказались для парней провальными. Я под защитой невидимого цилиндра. Интересно, надолго ли сохранится эффект? Запишу себе это заклинание, буду повторять при необходимости.

- Мы всё равно тебя достанем, рыжая, - ломающимся голосом, свойственным подростку, пробасил Рокси.

- Помечтай теперь, дебил, - крикнула в ответ, входя в класс с довольной улыбкой. Видимо, сказала я это слишком громко, потому что в кабинете тут же была отчитана мистером Лариксом, учителем прикладной математики. А вот парней он словом не зацепил. Конечно, один из них – его племянник.

Домашку по математике я не сделала, списать не успела, так что получила заслуженный неуд. Никаких грустных мыслей по этому поводу. Я уже давно перестала зацикливаться на отметках. Наверное, именно в тот момент, когда в моём мозгу что-то щёлкнуло, и я начала мыслить взрослее. Это не нравится ни моим сверстникам, ни родным. Говорят, что я только умничать и умею, но у меня возникает ощущение, что они чувствуют себя в моей компании некомфортно, потому что не способны поддержать беседу.

Я умна не по годам, если выразиться корректно, но по школьным отметкам я ученица ниже среднего. Не люблю выслуживаться перед кем-то, угождать, делать то, что мне велят. Отец внедрил мне программу отторжения правил.

Следующие дни прошли без знаменательных событий. Всё по налаженной схеме. Дают – бери, бьют – беги. Но в основном я бегаю. Нет времени даже для обычной болтовни с девочками из класса. Сначала со мной перестали дружить из-за того, что я поумнела быстрее, чем другие, а затем из-за того, что оказалась неугодной внешне мальчикам. Тройка главных красавиц нашего класса во главе с Кэсс Трипсон смотрит на меня презрительно. Обзывают, подмигивая при этом парням. Думают, что это придаёт им крутости.

Щит, который я теперь при случае использую, здорово облегчил мне жизнь. Неоднократно вспоминала того преподавателя из академии и мысленно его благодарила. Кстати, вижу, его периодически в нашем дворе. Почему он здесь гуляет, не понимаю, если в академии есть свой парк. Там, говорят, красивее, чем в нашем. А этот мистер… забыла, как его там, прогуливается по аллеям нашего школьного двора с таким видом, будто это улицы Парижа, а иногда сидит на траве в своём идеальном костюме. Немного странно выглядит.

- Птенчик, птенчик, пупырка, рыжая трусишка, - дебилы-одноклассники никак не поумнеют. Они младше меня на год, но всё же мне казалось, что в четырнадцать лет парни должны быть умнее.

- Лучше быть птицей и летать, чем обнюхивать кого-то под хвостом! – выкрикнула из своего безопасного укрытия. Разместилась под тем же деревом, под которым сижу каждый день. Но теперь меня закрывает прозрачная стена со всех сторон, так что имею возможность огрызаться безнаказанно.

На мою фразу парни не отреагировали. Видимо, не нашлось что сказать. Но сидящий напротив преподаватель академии рассмеялся. До меня долетели звуки его смеха, и я посмотрела на него с прищуром. Так и хотелось сказать что-то вроде «Чего ржёшь?», но я сдержалась. Всё-таки, если он и слушал нашу беседу, то его смех скорее в мою поддержку.

Дома продолжаю учиться у своей птицы мудрости. Правда, время для этого находится лишь поздним вечером, когда сёстры уже спят, но я с нетерпением жду конца дня, чтобы наконец-то запереться в гардеробной и болтать с Али. За несколько недель я узнала от своей птицы больше чем за девять лет в школе. Сложилось впечатление, что в учебное заведение положено ходить лишь для того, чтобы скоротать время и не бесить дома своим присутствием родных. Хотя моя мама, может, и не отказалась бы, чтобы я всегда была дома. Взвалила бы на меня те немногочисленные дела, которые выполняет сама. И так большая часть домашней работы возложена на мои плечи.

В один из стандартных школьных дней меня вызвали в кабинет директора. Мистер Даутер долго отчитывал, я кивала, не пытаясь оправдаться. Даже не говорила, что подобное больше не повторится, потому что знаю – повторится. На этот раз я угодила пряжкой рюкзака одному из одноклассников в глаз, отчего у него появился фингал. Тот нажаловался директору, и вот результат. Ну хоть отца не вызвали – уже хорошо.

Вышла из кабинета мистера Даутера, когда школьные коридоры опустели. Тишина, красота, можно идти к выходу неспешно. Прогулялась по коридорам, изучила плакаты на стенах. Тянула время, как могла, лишь бы не возвращаться так быстро домой. Оправдаюсь тем, что у меня был факультатив (который я, вообще-то, прогуляла благодаря вызову к директору). В холле, ведущем к выходу из школы, почувствовала, что в помещении я уже не одна. По спине пробежали мурашки, когда я услышала недалеко от себя твёрдые шаги. Резко обернулась, готовясь ударить крадущегося за мной. Уже предположила мысленно, что это меня поджидает Рокси с подбитым глазом, но мою занесённую вверх руку остановили.

- Что вы здесь делаете?

Моя рука зависла в воздухе сбоку от головы, будто я подняла руку, как делают сидя за партой. На меня смотрит преподаватель академии. Да, тот самый, чье имя я не постаралась запомнить.

- Иду к выходу, мисс Катарис. А вы?

- Что вы ходите за мной? Думаете, я не вижу? Наблюдаете, усмехаетесь. Я и директору могу пожаловаться!

Улыбается, глядя на меня сверху. Вроде по-доброму, но слегка чудаковато. И подошёл слишком близко, отчего стало не по себе. Я отступила, увеличив между нами расстояние на две вытянутых руки.

- Я шёл к выходу. Разве это запрещено?

- Коридор широкий. Идите себе, где хотите, но не за моей спиной и не так близко.

Снова улыбается. Он что, смеётся надо мной?

- Вы что маньяк, мистер Как Вас Там?

- Нотрил.

- Да мне всё равно! Отстаньте от меня!

Отступаю, традиционно не поворачиваясь к потенциальному врагу спиной.

- Лаури, - он попытался взять меня за руку, я отскочила.

- Маньяк, - отмахиваюсь от него, пячусь, он стоит на месте уже без улыбки, - мне пусть и пятнадцать, но я не глупая!

- Я знаю. Птицы не бывают глупыми. А я не маньяк, - он сделал шаг в мою сторону, я дёрнулась и отступила. – Не бойся меня, Лаури, - говорит медово-ласково. - Если тебе нужна будет помощь, позвони мне. Моя визитка у тебя есть.

Вообще-то, нет, мама её выбросила. Надеюсь, на моём лице сейчас это не указано, иначе придётся отбиваться от ещё одной карточки.

- Извращенец! – крикнула на лету.

Прыгнула через лестницу и оказалась внизу, на безопасном расстоянии. Остановилась, чтобы посмотреть снизу в лицо странного преподавателя. Он остался стоять на верхней точке первого лестничного пролёта.

- Мы ещё встретимся, Лаурина Катарис, - смотрит мне в глаза, и почему-то даже с этого расстояния я чётко улавливаю их светло-коричневый оттенок.

- Это угроза?

- Обещание.

- Точно маньяк, - сказала больше для себя, чем для него.

В этот же момент рядом с мистером из академии появился наш директор. Я скрылась под лестницей, но уйти не поспешила.

- Добрый день, мистер Нотрил! Осматриваетесь? – слышу удивительно весёлый тон директора. Меня он отчитывал совсем другим голосом.

- Да, мистер Даутер. Предпочитаю ознакомиться с условиями работы, прежде чем на неё соглашаться.

- Вы уже готовы дать окончательный ответ?

Разговор продолжается на лестнице. Похоже, они вдвоём начали спускаться. Я ищу более укромное место, чтобы остаться незамеченной. Вжалась в тёмный угол, навострила уши.

- Я обдумал ваше предложение. Скажу откровенно, мистер Даутер, суета здешних мест мне не по нраву, - ой какой пафосный. - В академии спокойно, со студентами общаться проще, чем со школьниками, так что я предпочту остаться на прежнем рабочем месте.

- Мистер Нотрил, мы можем рассмотреть и другой вариант. Вы будете вести уроки истории магии только в старших классах. Вы сможете совмещать.

Голоса начали приближаться, услышала шаги слишком поздно. Две мужские фигуры поравнялись с углом, за которым стою я. Отвернулась, превратилась в статую. После минутной тишины услышала продолжение разговора и поняла, что они прошли мимо. Надеюсь, в тени лестницы они меня не заметили.

- Я вас понял, мистер Даутер, но я принял решение остаться лишь в академии.

- Что ж... очень жаль. Ни об одном другом педагоге я не слышал столь восхищённых отзывов студентов и преподавателей. И это всего за несколько месяцев, пока вы работаете в академии. Студенты вас любят, у вас лучшие показатели по успеваемости. Вы сотворили чудо с вашей группой. Преподаватели не могут на них нарадоваться, а группа, как я слышал, из сплошных... как бы выразиться… из сплошных Катарис… Чтобы вы поняли, это дети без ума и воспитания.

Хм… Вот, значит, как. Наша фамилия уже как фразеологизм. Скоро ею начнут непослушных детей пугать. «Вот вырастешь, будешь как Катарис».

- Я думаю, это результат работы всего преподавательского коллектива.

- Не скромничайте, мистер Нотрил...

Расслышать последующие реплики я уже не смогла. И так шагала следом, якобы мне тоже в том направлении. А, вообще-то, да, они направились к выходу, и мне домой пора, так что я не специально шла следом, и вовсе не подслушивала. Больно надо.

А вообще интересно. Если этого преподавателя так хвалят, может он не маньяк? всё равно странный. Надо держаться от него подальше. И хорошо, что отказывается вести уроки в школе. В академию я вряд ли поступлю, так что своё обещание он не сдержит. Разве что если продолжит преследовать меня в школе.

Вечером обнаружила в боковом кармане своего рюкзака визитку Элима Нотрила. По какой-то странной причине мне захотелось заглянуть и во второй боковой карман. Там оказалась вторая визитка. Позже ещё одну нашла в кармане куртки, затем в блокноте и в тетради по математике, ещё одну в ланч-боксе…

Точно маньяк.

Элим Нотрил

- Алита, я уже не знаю, что делать! Она считает меня извращенцем! Представляешь?

- Ну а что ты хотел, братец? Ходишь за ней по пятам, подсматриваешь, появляешься неожиданно рядом, причём там, где тебя не должно быть. Ты правда похож на маньяка! – сестра смеётся, раскладывая на рабочем столе свои эскизы.

- Я хочу за ней присматривать. Она всё время вляпывается во что-то. Эти малолетки не дают ей прохода… Конечно, выбрали самую красивую девочку в школе, вот и тягают её за волосы. Такое ребячество…

- А она что? Флиртует с ними?

- Да нет, отбивается, убегает. Такая крохотная, а такая бойкая… Ох, я уже не знаю, как я всё это выдержу. Хочу взять её на плечо, увести домой и больше не выпускать.

- Элим, ну ты, правда, как маньяк! Ей пятнадцать! Ты не забыл?

- Алита, я же не в постель её тащить собрался! Закрою у нас дома, пусть сидит, читает, расслабляется. А как подрастает, тогда женюсь и… в постель можно будет. Всё равно в той школе ничему умному не учат.

- Социализация важна. Да и не можешь ты управлять её жизнью. Похитить ребёнка хочешь?

- Да не такой уж она ребёнок… С виду да, но говорит так, будто ей не меньше сорока.

- Элим, дай ей свободу. Она должна прожить своё детство без оков. Ты не вправе лезть в её жизнь, пока она тоже не почувствует предназначения.

- Я знаю, но это так бесит! Я должен её защищать, быть рядом, обеспечивать её. Мне жалко смотреть на мою девочку. Худая настолько, будто не ест ничего. Какой-то скудный бутерброд в перерыве жуёт, но это разве еда? Всегда в одной и той же одежде, а рюкзак давно разваливается. Куда смотрят её родители, не понимаю!

- Элим, она ещё не твоя. Заявлять о предназначении до восемнадцати нельзя. И то не факт, что она почувствует его, когда станет совершеннолетней. Мы ведь не знаем, как это бывает, никто из нас не встречал предназначение в таком раннем возрасте.

- Ты права. Есть теория, что предназначение ощущается только с двадцати. Но мне что ждать ещё пять лет? Я не выдержу!

- Элим, ты ждал её пятьдесят лет… ещё пять – это ерунда, - сестра утешает, поглаживая по плечу. – Ты в любом случае побил наш семейный рекорд – встретил своё предназначение раньше, чем кто-либо из нас.

Я улыбнулся. Вышло печально – сам знаю.

- Лаури – красавица. Хочу на неё смотреть всё время. С недавних пор не подхожу близко, но она улавливает мой взгляд издалека. Делает такое выражение лица, будто спрашивает, какого чёрта я на неё смотрю. Нахмурит бровки, губки сложит ромбиком, и такая вроде суровая, а на самом деле умилительная. Хочется продолжать на неё смотреть. Я уже влюблён, а она гонит меня.

- Элим, послушай, - Алита заглядывает мне в глаза с близкого расстояния, - лучшее, что ты можешь сейчас сделать – дать ей возможность жить своей жизнью. Она должна пройти свой путь сама. Ты её пугаешь, потому что в душе она – ребёнок, как бы здраво ни мыслила. Наблюдай за ней так, чтобы она этого не видела. Ты ведь можешь. Помогай там, где она и знать не будет, что ты приложил свою руку. Пусть думает, что всё складывается самой собой. Но дай ей жить спокойно. А через три года подберёшься поближе.

- А если она не почувствует предназначения в восемнадцать?

- Ну и что, Элим! Начнёшь ухаживать за ней, как за обычной девушкой. Тебе разве впервой? Она влюбится в два счёта даже без предназначения. В тебя невозможно не влюбиться!

Сестра обнимает, я успокаиваюсь, но в жилах кипит кровь. Порой кажется, что я не сдержусь и наваляю мелким придуркам, которые обижают мою девочку. Сдерживаюсь из последних сил. Но сейчас понимаю, что Алита права. Я не должен искать с ней встреч, ходить следом, навязываться. Я её пугаю. Моя девочка должна прожить своё детство до конца, а дальше… на плечо и под венец.

Лаурина

В выходной день, когда у меня появилось несколько часов личного времени, я просидела в тихом гардеробе со своей птицей. Я изучила одну из самых интересных тем. Али рассказал о сверхспособностях, которыми наделены алконосты.

- Подожди, правильно ли я поняла… Получается, что я голосом смогу любого заставить забыть о чём-то?

- Да, госпожа Лаури. Всё именно так. Эта способность раскрывается со временем при нарастании сил, либо после контакта с предначертанной парой.

- И как это работает? Расскажи подробнее. Я уже хочу попробовать!

- Госпожа Лаури, в вашем случае ещё рано переходить к практике.

- Но расскажи всё-таки, как заставить кого-то забыть! Вот, например, отправят меня к директору, и я заставлю его забыть, почему я оказалась в его кабинете. Вот будет забавно!

- Способности нужно использовать обдумано. Вы должны взвесить, стоит ли случай ваших затрат магии. Когда вы будете применять сверхспособности, отток энергии будет очень сильным. Велика вероятность, что вы быстро ослабнете. Чтобы этого не случилось, вас должна подпитывать магия предназначения, то есть ваша истинная пара.

- Я всё равно хочу попробовать. Что нужно делать, чтобы заставить забыть?

- Госпожа Лаури, алконост – поющая птица. Наш голос заставляет забывать, но чём дольше длится пение, тем больше памяти у слушателей стирается. Вы можете направить свою энергию на то, чтобы стереть определённую информацию, но этот фокус требует подготовки. Для овладения всеми навыками вы должны тренировать не только способности алконоста, но и свою основную силу.

- У меня нет никаких сил.

- Возможно, вы не научились ими управлять или они проявятся позже. О пении алконоста вы также должны знать, что долгая песня заставляет душу человека покидать тело, а разум – голову. Как правило, нескольких секунд протяжного звука а-а-а-а-а достаточно, чтобы стереть предыдущие пять минут из памяти всех слушающих.

- Вот так, - набираю воздух в лёгкие, - а-а-а-а-а, - протягиваю на свой лад, как умею. Получилось что-то по типу пения принцессы в мультфильме. Не слышу себя со стороны, но, мне кажется, вышло красиво.

- Да, госпожа Лаури.

Я в диком восторге от собственных способностей. Пусть даже я ими пока не владею. Но было бы интересно, если бы я всё-таки научилась делать такой фокус.

Пойду потренируюсь на сёстрах. Они как раз что-то шумно делят в комнате. Даже стена гардеробной пошатывается.

- Что вы тут устроили?! – ору на Тари и Конни, которые делят место за компьютером. В нашей общей комнате бардак, ступить негде. За порядком никто, кроме меня, не следит.

- Я первая села, а она меня выталкивает!

- Мне тоже нужно! Скажи ей, Лаури! Она уже час сидит, меня не пускает! Играет в свою дурацкую игру!

Младшая колотит старшую, а та лишь вжимается в кресло. Крики не утихают. Орущие близняшки добавляют беды на мои уши. Хочется запереть всех в тёмном чулане, закрыть на замок, причём, чтобы это место было где-то за пределами нашего дома, чтобы я даже глухих криков не слышала.

- Так, хватит! Проваливайте! Мне тоже нужно к компьютеру! Мне доклад писать! – я не вру, правда, такое задавали, хотя стараться для миссис Тартис я не буду, всё равно влепит двойку.

- Нет! Сейчас моя очередь! – не сдаётся Конни.

- А-а-а-а-а! - ну а что, попытка не пытка. Может, заставлю сестёр забыть о ссоре. Сама не понимаю, как вложить эту информацию в свой голос, но пробую. Жду реакцию. Пропела, кажется, слишком громко, младшие взялись за уши.

- Ты чего это поёшь? На музыку, что ли, ходить начала? – в полной тишине спросила Тари.

Хоть как-то сработало. Ушам стало легче, когда сёстры перестали орать. Если бы у меня был выбор, я бы хотела жить одна и в полной тишине.

Эх… Ничего не вышло!

- Я хочу, чтобы вы замолчали и освободили мне место, - уже не колдую, отчаянно прошу.

- Ладно, пойдём Конни.

Сёстры вышли из комнаты. Смотрю на открытую дверь, удивляюсь. Что это только что было? Они правда вышли из комнаты? Вот так просто и почти без возражений?

Сжалились надо мной.

- Милая, ты тут кричала? – мама заглянула в комнату. За ней высунулась голова Томана.

- Петь что ли начала?

- Я тренируюсь. Может, на курсы для поющих птиц пойду.

- Ещё чего надумала, - с комментарием мимо открытой двери прошёл отец.

Никакой поддержки, как обычно. Хочу попробовать ещё раз пропеть у кого-то над ухом. Может, всё-таки сработает? Например, заставлю маму забыть о том, что она дала мне указание вычистить санузел на первом этаже. Хм… отличная идея. Вот бы сработало!

- Мама, мне правда кажется, что я умею петь. Разве у меня плохой голос? Вот послушай. Ааа-ааа-ааа, - меняю комбинацию звуков для разнообразия.

- Да, девочка, звучит неплохо.

- А если вот так: а-а а-а-а, - забывай, забывай, что сказала, забывай, - а-а-а-а-а, - мыть туалеты не предлагай, - а-а-а-а-а. Ну как?

- Хорошо, милая. Ложись спать уже, завтра в школу.

Досадно, но ладно. Когда-нибудь я научусь это делать, тогда заставлю всех одноклассников забыть, что я – рыжая, что из бедной семьи, что с веснушками, учителей – что я глупая, бесталанная. И дома смогу увиливать от бесконечных обязанностей, заставляя забывать о том, что мне было поручено ответственное дело. Отец всегда использует это словосочетание, чтобы подчеркнуть важность того, чем мне предстоит заняться. Да, мыть туалет – ответственное дело. Стирать, убирать, готовить, купать младших, кормить их, гулять с коляской – да, всё ответственное, хотя и не моя обязанность.

- Милая, я забыла тебе сказать, что санузел на первом этаже нужно хорошенько вычистить. Сделай это как можно скорее, - мама заглянула в комнату, когда я уже легла в постель.

- Что-что? – я подскочила. – Ты пошутила?

- Лаури, какие штуки. Пойди посмотри, что там творится. Давно пора почистить кафель, я уже про унитаз молчу. И ты сама прекрасно знаешь, что это твоя обязанность. Почему я должна об этом напоминать?

Мама прикрыла за собой дверь, а я шумно упала на подушку. Взываю мысленно к Али (он научил меня связываться с ним на расстоянии), пересказываю ситуацию. Он говорит, что это совпадение. Ничего такого на самом деле я не сделала. Мама просто забыла, что уже давала мне такое поручение.

***

На выходных к нам зашёл Герд, мой самый старший брат, которому уже шестьдесят лет. Он один из тех в моей семье, с кем я люблю общаться. Узнаю много нового, любуюсь его красавицей-женой. Она очень милая, добрая. У меня даже сложилось впечатление, что обо всей моей родне у неё примерно такое же мнение, как и у меня, но она деликатно помалкивает на семейных ужинах, только мило улыбается. На меня смотрит с сочувствием.

- Герд, я хотела тебе кое-что рассказать, но это секрет. Не рассказывай больше никому, ладно? Тебе, Стефи, я доверяю как Герду, так что рассчитываю, что и ты сохранишь мой секрет.

- Конечно. Что у тебя случилось? Парня нашла? – брат слегка улыбнулся.

- Не-е-т, зачем он мне нужен… Я о своём питомце хотела рассказать. Он у меня особенный.

- Мама сказала, что ты – белый голубь. Разве они бывают особенными?

- Я – не голубь, - прикладываю указательный палец к губам, - мой питомец – алконост. Он заставляет забывать, точнее, его пение. Даже до такой степени, что человек может утратить разум. Представляете?

- Ты где этого нахваталась?

- Али меня обучает. Он всё рассказал. Хотите, покажу его вам?

- Ну покажи, - брат смягчился, вижу, что заинтересовался.

Я призвала свою птицу. Али через секунду оказался на моём плече в облике белого голубя.

- Так ничего необычного в нём нет. Это он тебе самооценку так повышает.

- Али, покажи им себя.

- Госпожа Лаури, вы уверены?

- Да, Али. Покажи.

Питомец подлетел примерно на метр над моей головой и вернулся на то же место в своём настоящем облике. Я в этот момент неотрывно смотрела на Герда и Стефи, не желая пропустить их реакцию. Как и ожидала, они впечатлены, если не сказать в шоке.

- Что, говоришь, он умеет делать? – Герд нахмурил брови.

- Заставляет забывать. Я пою, вкладывая в пение своё желание, чтобы ты забыл о чём-то конкретном, и ты забываешь. Представляешь?

- И это действительно работает? – Стефи заинтересовалась.

- Я пока точно не знаю. Али говорит, что я должна набраться больше сил или встретиться со своей предназначенной парой, тогда эта сила откроется во мне.

- А ты уже пробовала?

- Да, но я не поняла, получилось или нет. Хотите, на вас проверю?

- А давай, - Стефи приняла игру. – Заставь Герда забыть, что я целовалась с Алексом. Он мне всё время это припоминает, и мы ссоримся на пустом месте.

- Согласен, Герд?

- Давай, - брат недоверчиво улыбнулся. По его лицу понятно, что он не ждёт от моего фокуса результата.

- Как думаете, Стефи нужно выйти, чтобы она не слышала моё пение?

- Нет, пусть будет рядом. Ты же заставишь забыть только меня, - посмеивается, - а если получится, то заставишь её забыть, что она с ним целовалась.

- Ну тогда приготовьтесь, уши не закрывайте, - набираю воздух в лёгкие, вытягиваю губы трубочкой, - а-а-а-а-а, - вкладываю в каждый звук мысль, что Стефи ни с кем, кроме Герда, не целовалась. – Аа-аа-аа.

- Ну что?

Смотрим вдвоём со Стефи на Герда. Он зачем-то чешет затылок, брови сведены к переносице.

- О чём мы только что говорили? – спрашивает брат, а дальше смеётся. – Ну ты шутница, Лаури! Я ведь почти поверил!

- Не получилось… Жаль, - Стефи тяжело вздохнула.

- Госпожа Лаури, - Али обратил на себя моё внимание, так как остался сидеть на плече, - попробуйте ещё раз, но настройтесь серьёзнее. Закройте глаза, можете прижать их пальцами, чтобы перед вами была темнота. Ведите звук по пустому непроглядному пространству, направляя энергию в цель. Заставляя забывать, вы оставляете пустоту в том месте, где была информация. Если мысль незначительная, то никто не заметит, что нечто утрачено.

- Попробуй ещё раз, Лаури, - Стефи взяла меня за руки. – Когда мы с Гердом встретились, у меня появились способности, которых раньше никогда не было. Но ты не расстраивайся, если у тебя пока не получается. Рано или поздно ты встретишь свою пару, и всё получится.

- Спасибо, Стефи, за поддержку. А какие у тебя способности?

- Извини, милая, об этом в моей семье не принято говорить.

Вот как… Я тут им открываю свой секрет, а делиться со мной сокровенным она не хочет… Мы, вообще-то, теперь родственники.

Возьму на заметку. Тоже надо быть скрытной. Уже жалею, что рассказала им о питомце.

Я спела ещё раз для Герда, как проинструктировал Али. Мне виделось, что я всё делаю правильно, как-то легко шло, без сомнений и промедлений. Я прошлась по тёмным закоулкам его памяти, пронесла через них свой голос, акцентируя внимание на том, что именно я заставляю брата забыть. А после этого Герд неожиданно встал.

- Ты – умница, Лаури! У тебя хороший питомец, но способности ещё нужно тренировать. Мы, пожалуй, уже пойдём.

- Ты ничего не забыл? – спрашиваю брата.

- Я тебе что-то должен?

- Нет, - отвечаю озадаченно.

Стефи со всем вниманием смотрит на мужа, пытается по глазам понять, получилось у меня что-то или нет. Не может ведь она прямо спросить, что он должен был забыть, иначе напомнит ему о том же. Но по реакции брата видно, что и на этот раз фокус не удался. Он слишком уверен в том, что я – бесталанная. Смотрит снисходительно, с жалостью, не хватало ещё, чтобы по голове начал гладить, приговаривая «не расстраивайся».

Я могла и забыть об этом разговоре, если бы однажды та же тема не всплыла за ужином, когда собралась вся семья. Мама раз в месяц собирает всех за одним столом, чтобы сделать семью сплочённой и дружной. Это слабо помогает, но она не теряет надежды.

- Ну что, Лаури, ты уже научилась пользоваться силами своего питомца? – через весь стол обратился ко мне Герд. Я едва не поперхнулась супом. Смотрю на него вопросительно, отвечать не спешу. Всё надеюсь, что он имеет ввиду полёты.

- Никого так и не заставила забыть, что ты рыжая? – смеётся Томан.

Снова перевожу взгляд на Герда, затем на Стефи. И по лицам остальных вижу, что мой секрет - уже не секрет вовсе. Посмеиваются все, даже бабушка с дедушкой. Только что смешного?

- Не научилась. Эта сила проявится позже, - опускаю голову с досадой. Теперь мне стыдно за старшего брата. Я же просила никому не говорить. Зачем он так?

А меня предупреждали, что не стоит никому рассказывать. Я не послушала. Пожинаю кислые плоды. Но насмешки я вполне способна пережить. У меня выработался на них иммунитет.

После ужина ко мне подошёл Герд.

- Ты что обиделась, Лаури? – треплет меня за щеку, а я, вообще-то, пытаюсь поспеть за близняшками. Они такие шустрые, что нужен глаз да глаз.

- Ничего не обиделась, - не признаюсь, что так и есть, - я же просила не говорить никому.

- Да как-то к слову пришлось. Томану сказал, а дальше, видимо, все узнали.

- Нашёл кому говорить…

Близняшки за вечер выжали из меня все соки, затем ещё и посуду пришлось мыть за всеми. Побаловалась магией за этим делом, тарелки разложила быстро, но всё равно устала. Отключилась в тот же момент, как моя голова коснулась подушки. Какие там домашние задания… Мне бы выжить.

Через несколько дней мне позвонила Стефи. Говорили по телефону мы впервые в жизни.

- Лаури, - шепчет в трубку, - он всё забыл.

- Что?

- Герд забыл, что я целовалась с Алексом.

- Да ты что?

- Да, я сама в шоке. Думала, он пошутил, но он правда уверен, что я ни с кем, кроме него, не целовалась. Представляешь?

- Он спустя время забыл или как это произошло?

- Я не знаю точно, но у меня такое чувство, что он забыл ещё тогда, сразу после того, как ты спела, и забыл сам этот факт, что ты заставила его что-то забыть.

- Ты не придумываешь сейчас, Стефи?

- Нет, конечно, Лаури. Я на полном серьёзе. И вот ещё... Можешь заставить его забыть то, что я ему сказала... в наш первый раз.

- А что ты ему сказала?

- Нуу... Что-то вроде того, что у него маленький, я думала, что он бывает больше...

- О чём ты говоришь, Стефи?

- Ты же поняла меня, - всё ещё шёпотом, но теперь ещё и таким тоном, как будто я наверняка должна её понять. - У него не такой уж маленький... как он мне сказал. Я просто не знала, какой он бывает.

- Я вообще не поняла, что у вас там маленькое…

- Ладно, мы завтра придём, и я расскажу ещё раз, только ты пообещай, что заставишь его забыть…

Нет. Не пообещала.

На следующем семейном ужине я заставила всех забыть о том, кто мой питомец, и какими способностями он обладает. Для всех членов семьи я снова стала белым голубем. А до этого мне пришлось отговариваться от того, чтобы заставить Герда забыть о том, что его жена считает одну из частей его тела маленькой. Затем отбивалась от Томана, который силком тащил меня на встречу со знакомым, которому должен денег. Спас меня в этом случае отец, но тоже небескорыстно. На следующий день «пригласил» в магазин и заставил применить свои способности на двух его рабочих. Я сделала так, чтобы они забыли об обещанном повышении зарплаты. Стыдно за это, но оправдываю себя тем, что у меня не было выбора. Я не могла раньше заставить отца забыть о своих способностях, нужно было собрать всех родных вместе, иначе информация распространилась бы снова как вирус.

Элим Нотрил

- Калеан, брат, что мне делать? Я уже не могу ждать!

- Элим, держи себя в руках.

- Я больше не могу. Она мне нужна… Я украду её.

- Ей шестнадцать, Элим…

***

- Всё, сегодня я её заберу. Больше не могу смотреть, как она мучается!

- Элим, ей семнадцать. Ты не можешь её забрать, - брат говорит предостерегающим тоном.

- Она всегда голодная и будто на каторжных работах! Вы её не видели! Она измождёна. Я должен ей помочь.

- Подкладывай ей шоколадки незаметно, - советует сестра.

- Да я уже тысячу раз это делал! В её школьный шкафчик перемещал шоколад разных видов, печенье, мармелад, фрукты. Следил за реакцией. Она берёт и, как ни в чём не бывало, бросает всё в мусор. Даже с цветами точно так же поступила!

- И правильно делает. Не доверяет. Жди, Элим.

***

- Элим, для кого эти цветы? – сестра вошла в гостиную, кивает на букет в вазе. Я безжизненно валяюсь на диване, смотрю в потолок, но перед глазами милое личико, обрамленное волнистыми рыжими волосами.

- Для Лаури, - не смог сдержать тяжёлый вздох. Кажется, я уже достал всех родных своим нытьём. – Хотел подарить ей на выпускном, поздравить, но она не пришла... Представляешь? Пропустила собственный школьный выпускной! Что могло ей помешать? Почему она не пришла?

- Ну не расстраивайся, Элим. Может, она не хотела, может, платья не было, да сколько угодно есть вариантов… - Алита присела рядом, поглаживает мою руку. – Ей ведь скоро восемнадцать, верно?

- Да, в конце августа.

- Прекрасно! ещё каких-нибудь два месяца подождать осталось! – она меня пытается утешить, я это ценю, но хандра накатывает без спроса.

- Два с половиной, - я задумался, в голове всплыл мой очевидный промах. – Вот я дурак! Нужно было ей платье для выпускного отправить! – подскочил, шагаю по гостиной.

- Уже поздно, Элим. Не стоит себя грузить этим, всё прошло, она так захотела. Может, с одноклассниками у неё не очень, поэтому не пришла. Думай лучше о том, что у вас впереди ещё много счастливых лет вместе!

- Ты права, сестра, - пытаюсь стряхнуть с плеч грусть, но она лежит на них невидимым облаком. – Пойду полетаю, развеюсь.

Лаурина

Сегодня мой день. Как же я этого ждала! Как ждала! Взрослая жизнь, привет! Наконец-то! Мне восемнадцать лет!

- Лаури, ты чего это замечталась? Давай накладывай младшим мясо, - отец во главе стола раздаёт указания. Всех приструнил, задал тему для разговора, и теперь всё семейство пялится на меня.

- Слушаюсь и повинуюсь.

- Не ёрничай, - сухой комментарий отца.

- Не наседай на неё, сегодня у Лаури день рождения, - мама заступается ласковым голосом, даже слегка погладила меня по голове, обходя стол со всех сторон. Проверяет, у всех ли достаточно еды, удобно ли разместились братья. Особенно долго стоит около самого старшего – Герда, и его жены Стефи. Мама любуется ими, то и дело вздыхает. Видимо, это проявление гордости.

- Да, наша малышка уже взрослая. Вы можете такое представить? – второй по старшинству брат поддерживает беседу обо мне. Ну хоть такое внимание, а не «принеси, подай».

- Быстро летит время, - мама продолжает мечтательно улыбаться. – Не успеем оглянуться, как замуж выскочит.

- Да кто её возьмёт, - младший из братьев пошутил. Он думает, что вышло удачно. А я дёрнула губой.

- Я, вообще-то, учиться хочу, а не замуж, - буркнула под нос.

- Не женское это дело, - ворчит отец. Он у нас из собачьих, как и мама, поэтому слухом обладает отменным. Ворчание, видимо, тоже оттуда. Волшебная суперспособность.

Тем временем каждый накладывает себе в тарелку еду с помощью магии. Иногда блюда скользят над столом, другой раз еда исчезает с общей тарелки и оказывается рядом с кем-то, кто её пожелал. Магией мы не брезгуем. Но за тарелки младших отвечаю только я. Отец говорит, что это нужно для того, чтобы я тренировала свои способности, а то ведь уродилась без особенных сил, вот хотя бы магию перемещения прокачаю. А я уверена, что свалили на меня это «ответственное дело» только из-за того, что никто другой возиться с сёстрами не желает. Я бы и сама уволилась, если бы могла. А то работу выполняю, а зарплату не платят, даже не хвалят, что уж тут…

- Папа, ты подумал насчёт академии? – завожу разговор в присутствии всей семьи. В конце стола, кстати, сидят и бабушка с дедом. Жуют молча, но за общим разговором наблюдают с интересом. Я надеюсь, что они вступятся за меня, может, даже денег подкинут.

В академию рвусь не столько для получения знаний, сколько для того, чтобы выбраться из домашней обстановки. Лето подходит к концу, а я после окончания школы так и не отдохнула. Раньше от домашних дел передышка была в школе, а на каникулах её вообще не было. Если в академии учиться не буду, то не выживу.

- Лаури, ты знаешь, мой ответ. Нам нечем покрыть расходы на твоё обучение. Если бы ты была особенным магом, то смогла бы учиться бесплатно, а так… Контракт слишком дорогой. И потом… Обучение подразумевает и другие расходы. Книги наверняка теперь бесплатно не выдают, тетради. Всё это стоит денег. Я уже не говорю об учебной форме.

- В академии нет формы, - вставил младший из братьев - Томан. Он учился последним, так что ещё помнит особенности. Он даже в общежитии жил, лишь бы подальше от назойливости родителей и поближе к молодёжным развлечениям.

- Я повторюсь, - холодный тон, которым отец всегда раздаёт указания или ставит кого-то на место. - Ты будешь учиться в академии только в том случае, если произойдет чудо.

Отец лишает меня последней надежды. Я ведь автоматически зачислена на первый курс, как и все, кто окончил школу в этом году. Сегодня двадцатое августа. Через десять дней начнётся учёба, но меня к ней не допустят, пока контракт не оплачен.

Нет-нет, да и вспомнится мне тот мужчина, которого я встретила три года назад. Его визитки до сих пор припрятаны у меня в шкафу, причём в разных местах. Он тогда как-то резко исчез из моего поля зрения, и я начала забывать, что вообще когда-то столкнулась с ним. Изредка напоминают мне о том случае его визитки и желание поскорее сбежать из дома. Это для меня как сладкая карамелька, которая лежит на полочке. Я её хочу, могу дотянуться, но знаю, что получу по рукам, если попробую. Нет, я не глупа, чтобы вот так легко поддаться соблазну.

Ковыряю в тарелке с грустным видом. Ожидаемой поддержки нет, будто все против меня. Отец доволен, мама тоже, хотя и сочувственный взгляд мне отпустила.

Жду чуда.

Мне восемнадцать лет. В конце концов. Чудо должно случиться.

Опустила голову ещё ниже, пытаюсь спрятать глаза, которые наполнились слезами. Но нет, похоже, мне не удастся это утаить. Встаю из-за стола с грустным «спасибо» и иду в направлении своей комнаты. Ну как своей… Я делю её с двумя сёстрами десяти и тринадцати лет.

- Ну-ка сядь на место. Между прочим, здесь ужин в твою честь. Все пришли тебя поздравить, - отец говорит мне в спину, тон такой, что и не ослушаешься. Покорно сажусь обратно. Слёзы уже смахнула с помощью магии. Даже голову вздёрнула. Смотрю на сидящего напротив брата, а точнее, смотрю сквозь него, ничего не вижу. В этот момент я занята магическим фокусом. Слёзы только накатывают, я их перемещаю в раковину, чтобы не притрагиваться руками к лицу.

На меня смотрит вся родня. К счастью, прабабушки и прадеда здесь нет. Они бы ещё масла в огонь подлили. В общем, защиты и помощи ждать не от кого. И так всю мою жизнь. Я либо что-то должна, либо кому-то обязана. Всё моё детство прошло в заботах о младших сёстрах. Я и сама детства как такового не видела. Разве что те пять лет, пока не родилась Тари. А затем я стала нянькой и в любом деле затычкой. Зачем нанимать няню? Это же такие расходы! У нас есть Лаури. Пусть она и сидит с Тари, а затем и с Конни, с Тими и Лими.

В дверь позвонили. Я от неожиданности слишком резко подняла голову, будто именно этого ждала весь вечер.

- Открою, - встаю и буквально бегу к двери.

Магический курьер держит коробку, передаёт её мне и просит автограф. Посылка на моё имя. Жаль, что так не вовремя. За моей спиной уже любопытствующие глаза сестёр. Хотела бы я скрыть этот подарок, но меня поймали с поличным.

- Снова подарок прислали?

- Да, это из школы. Они поздравляют учеников на каждый день рождения.

- А ничего, что ты школу уже закончила? – с прищуром спрашивает отец, который тоже подошёл к двери, чтобы посмотреть, кто пожаловал к нам вечером.

- Значит, из академии. Я же зачислена на первый курс. Администрация школы и академии в башне на соседних этажах. Только этажи школы идут вниз от двадцатого, а академия вверх от двадцать первого.

- Да знаю я, - буркнул отец. – Что там на этот раз?

В прошлом году мне подарили планшет. Красивый, дорогой, я сдувала с него пылинки, таскала везде с собой, до одного рокового дня, пока он случайным образом не оказался в руках близняшек. Я до сих пор думаю, что никакой случайности не было. Это Тари всунула им игрушку, пока я была в ванне. От моего планшета не осталось ни единой рабочей детали, его будто молотком дубасили. Вот это был случай, когда я горько плакала. Даже подумала, что столько слёз не пролила бы, если бы кого-то из моих сестёр не стало. Да уж… не очень-то я их люблю. Но это взаимно.

На шестнадцатилетние мне подарили современный принтер. Такой компактный, красивый, тихий. На фоне моего старого компьютера, который, кстати, у нас один на всю семью, принтер выглядит как высокоразвитый пришелец в захудалой земной деревушке. Зато пользовалась я им все старшие классы, он здорово облегчил мне жизнь. И, в отличие от планшета, жив до сих пор и помогает в учёбе младшим сёстрам.

- Я открою наверху в комнате.

- Нет уж, давай здесь, - отец настороже, а я, вообще-то, хотела припрятать то, что внутри этой коробки, только бы ни с кем не делиться. В моей семье вообще не принято делать подарки. Старшие братья на день рождения всунули мне в руки пару купюр, но их тут же забрала мама, конечно, с подачи отца. Втихую мама оставила одну бумажку мне, при этом незаметно подмигнув. Только этой бумажки даже на платье новое не хватит. Разве что на мороженое и в кино сходить. Спасибо и на этом.

Открываю коробку. Внутри красивый чехол с какой-то одеждой, сверху конверт. Первым делом открываю поздравление. Хм… В прошлые разы никаких записок не было.

- Читай вслух, - папа подозревает что-то неладное.

- Уважаемая Лаурина Катарис, - читаю, - сообщаем вам о том, что ваше обучение в академии магии оплачено благотворительной организацией «Птица счастья». Ждём вас первого сентября в аудитории сто двенадцать. Выбор одежды свободный. Расписание и другие рекомендации вы получите на месте.

На листок в моих руках упали капли. Перед глазами ничего нет, всё плывёт, вдалеке непонятное белое пятно.

- Чудо, - едва слышно произношу, причём озвучиваю специально для отца.

- Нужно это проверить, - из моих рук листок выхватили. Я не видела, кто именно, но знаю, что это привычка отца.

- Милая, здесь что-то ещё. Посмотришь?

Мама достаёт из коробки чехол, расправляет, расстёгивает молнию.

- Да это же платье! – мама вскрикнула восторженно. – Посмотрите, какое красивое! Дорогое, наверное!

- Ва-а-а-у! – младшие сёстры уже тянут руки к моему подарку, выхватываю перед носом, грожу пальцем, чтобы не смели прикасаться.

Побежала наверх примерять. По пути ощупала ткань. Очень мягкая, будто это шёлк. Хотя что уж там… Откуда мне знать, какой на ощупь натуральный шёлк. Разве что видела его на одноклассницах.

Надела платье и обомлела. Стою перед зеркалом в коридоре, рассматриваю себя. Удивляюсь. Платье село идеально, будто его пошили для меня. Плечи скромно прикрыты, шея на воздухе, на талии пояс, из которого формируется бант за спиной, юбка свободно ниспадает, закрывает колени. Покрутилась перед зеркалом, ткань вспорхнула и красиво заструилась. Потрясающе выглядит. И цвет такой… притягательно зелёный. Будто выбрали в тон моих глаз.

Я даже начала нравиться себе в этом платье. Лицо посвежело, глаза горят ярче, слёз в них будто и не было. Кожа сияет, хотя некогда я считала её слишком бледной. Даже веснушки мои сейчас не кажутся ужасными.

Распустила волосы, чтобы наверняка дополнить образ. Отец запрещает это делать, говорит, что выглядит вульгарно, за девушку лёгкого поведения примут, если буду ходить с рассыпанными по спине волосами. Заколола локоны с одной стороны над ухом, вроде стало лучше. Сейчас меня никто не видит, я красуюсь. И, наверное, впервые в жизни, я себе нравлюсь. Такой, какая есть. Рыжей, с веснушками, с бесцветной кожей, с бледно-зелёными глазами. По фигуре я всё ещё подросток. Талия тонкая, грудь невыразительная, скорее маленькая, чем отсутствующая, ноги тонкие, ровные, из плеч торчат косточки. Говорят, я мелкая и щуплая, а в зеркале я вполне нормальная. Ну да, худая, но сейчас так модно.

Иду вниз в новом образе, уже готовясь отбиваться от отцовских замечаний, но, на удивление, все родные замерли. Минуты две стою в центре гостиной, ловлю на себе взгляды с полуоборота (родные всё ещё сидят за столом).

- Да-а… Выросла наша девочка, - комментирует дедушка.

- Ой, не то слово… - поддерживает бабушка.

Остальные молчат. Я приняла это за разрешение в таком виде и остаться. По напряжённой обстановке понимаю, что здесь обсуждались скользкие темы. Наверняка говорили о моём чудесном поступлении в академию.

- Теперь я могу пойти учиться? – смотрю в глаза отца, вздёргиваю подбородок. Некрасиво себя веду, задираюсь, но я ловлю его на слове.

- Ну… Есть ещё вопросы к этой «благотворительной» организации…

- Я только что проверил. Такая организация правда есть, нашлась только через поисковик для магов. Отзывы хорошие, всё реально, - комментирует второй по старшинству брат.

Я улыбаюсь. Всё шире и шире. Прям сияю от счастья. Чудо случилось. Всё-таки бог существует. Он меня услышал.

- Но как же остальные расходы?

- Я найду всё сама, - вызываюсь отвечать за себя, делаю попытки стать самостоятельной сразу же.

- И где ты найдёшь тетради, позволь узнать? А книги? И ходить в академию ты в этом собралась? – отец с искривлённым выражением лица указывает на моё платье.

- А что не так с платьем? Оно не праздничное, скорее будничное, - в этом я привираю, что очевидно. - В таком все ходят, - ну да, с бантом на пояснице. - Даже в школу девочки носили подобное. К тому же, там сказано, что выбор одежды свободный, и платье приложили как раз с этой целью.

- И ты будешь ходить каждый день в одном платье? – парирует отец.

Я об этом не подумала, но утвердительно кивнула.

- Почему бы и нет? – выкручиваюсь, но уже готова смириться и с таким положением вещей.

- Мы тут посовещались, - говорит дедушка, - мы сможем помочь Лаурине с обучением. Много мы не можем дать, но на необходимый минимум мы деньги выделим. Сейчас с делами неважно, так что прости нас, милая. Вот.

Дедушка приподнялся, направляется ко мне. Я привстала, снова смахиваю накатившие слёзы. Принимаю протянутый конверт, обнимаю деда, затем и бабушку.

- И у нас тогда прибавка к подарку, - Герд привстал, скорее подтолкнутый локтем жены, чем по собственной воле. Подал мне небольшой свёрток из купюр.

- Спасибо, - говорю сдавленным голосом, потому что меня душат слёзы. Мама приобняла, сказала пару подбадривающих слов, я успокоилась.

- Но твои домашние обязанности никто не отменял, - отец одной фразой может легко подпортить настроение, но сейчас это неважно. Я уже готова мыть полы во всех комнатах с удовольствием, только бы не запрещали мне посещать академию.

Продумываю план, как распределить свои дела, оставив место для учёбы. Во всех вариантах получается, что домашние задания придётся делать ночью. Ну ладно, переживём.

- И не забудь, что ты ещё в магазине мне должна помогать.

- Может, всё-таки Тари меня заменит? – спрашиваю с надеждой, будто прошу о помиловании. - Ей уже тринадцать. Я начала работать раньше.

Отец нахмурился, но принял к сведению. Перевёл взгляд на младшую сестру. Та, конечно же, возмутилась, в штыки, но для отца это лишь повод стать твёрже. Ну всё, с меня хотя бы один груз сняли.

Я счастлива.

Спасибо, птица счастья.