Магия жизни: Дерево и сталь

Благословенная Империя Тарвиндов простиралась на добрых двадцать дней конного пути с севера на юг и на все тридцать – с запада на восток. Пять столетий назад Маркус Первый Тарвинд закалённым мечом и огнём собственной души объединил раздробленные земли в империю. Разобщённые правители отдельных уделов занимались лишь мелкими распрями и бесконечными схватками с порождениями Той Стороны, враждебного людям плана мироздания. Тёмные силы призывал лорд Рогал, что водил дружбу со злобными демонами. Только собранные единой волей Маркуса, правители изгнали лорда и его приспешников за лежавшие на севере Кряжистые Горы.

Решающая битва с тьмой состоялась у самого подножия гор, на берегу безымянной реки. Три дня и три ночи сверкала сталь, смешивались крики людей и вопли чудовищ, гудели в воздухе огненные шары и молнии… И проливалась бы кровь и далее, если бы не юный рыцарь по имени Барнем Брент. Возглавив небольшой отряд храбрецов, он, не дожидаясь приказа своего князя, обошёл тёмных магов с правого фланга. С боевым кличем отряд ворвался в самую середину круга, в котором чернокнижники творили разрушительный ритуал. Дангор Выжигатель, правая рука самого лорда Рогала, пал от фамильного клинка Брента. Без него смертоносное плетение рассыпалось, и уничтожение остальных магов было делом нескольких мгновений.

Лишённое поддержки чародеев, демоническое воинство дрогнуло и окончательно отступило за Кряжистые Горы. Правда, ни самому Бренту, ни его верным товарищам не довелось насладиться собственноручно выкованным триумфом. В средоточии тёмной магии выживали лишь те, на ком лежала печать Той Стороны.

Однако доблесть героев не канула в небытие. Когда тёмные орды окончательно покинули объединившуюся Империю, а опасные колдовские эманации рассеялись, на том самом месте, где в сердце Дангора вонзился меч, вырос славный город Брент. Размерами он не блистал: в холодный северный край в неделе пути от столицы отваживались приезжать немногие. Однако тем, кто решился в нём обосноваться, Брент давал уют и достаток. У подножия Кряжистых Гор выросли шахты, приносившие бесценный белый мрамор. Он украшал здания не только в самом Бренте, но и во многих других больших городах Империи. Даже одна из комнат императорского дворца в Маркане была отделана брентскими мраморными плитами.

А ещё в пещерах в сутках пути от Брента отыскали необычную глину, что при лёгком воздействии магии могла принимать совершенно любую форму и воспроизводить свойства какого угодно материала, от металла до ткани. Поначалу местные купцы продавали её как дорогую диковинку для скульпторов… Однако на заре шестого столетия маркианской эры один человек навсегда изменил представление о брентской глине. И имя этому человеку было Райен да Бадеринг.

Корни родословной да Бадерингов уходили во времена Маркуса Первого. Один из далёких предков Райена отличился при Брентской битве, за что был одарен дворянским титулом и небольшим участком земли в черте нового города. Жили да Бадеринги, правда, не на широкую ногу: более проворные и ушлые купцы быстро подмяли торговлю мрамором под себя. Однако справная пекарня, открытая прадедом Райена после череды не самых удачных предприятий, помогла семье уверенно встать на ноги. Дело переходило по наследству, и теперь им заправлял господин Армонт, отец Райена.

А спустя десяток лет управление пекарней должно было лечь на плечи самого Райена… Чему он не больно-то и радовался. Райен был не против заниматься расчётами и бумагами – но иного сорта, чем дебет и кредит за зерно и выпечку. С самого детства юный да Бадеринг с упоением слушал сказания о загадках волшебства и глазел на выступления чародеев-иллюзионистов. Пусть не без сопротивления со стороны отца, но Райен поступил в Гильдию магов Брента.

И вот накануне собственного двадцатилетия он заперся в углу гильдейской библиотеки наедине с мерцающим пламенем единственной свечи. Ребяческие мечты о собственной труппе фокусников отошли на второй план, когда Райен прикоснулся к истинной магии. Однако грёзы не растворились окончательно, а лишь приняли другую форму.

Теперь Райен хотел творить не миражи, а саму жизнь. Пусть этому и не учили в стенах гильдии, книги по магии оживления с полок никто не убирал. В свободные часы юный чародей с упоением вчитывался в трактаты, на страницах которых глина и металл превращались в плоть, вода – в кровь… А порошок лунного камня – в живую эссенцию, что разносила управляющие сигналы по всем уголкам тела создания, пробудившегося по воле мага.

Одна беда: лунный камень добывали далеко на юге, в герцогстве Фолбин. В Бренте он стоил баснословных денег, а скромные гильдейские запасы дозволялось тратить только самым старшим магам. В присутствии учеников о магии оживления если и говорили, то тихим шёпотом…

Щепотка слабо мерцающего порошка блестела на кончике пальца перчатки Райена. Пришлось отдать проходимцу-южанину большую часть сбережений, но юноша надеялся, что покупка того стоила. Закончив плетение, он станет на шаг ближе к месту в Академии Магов в столице, Маркане. На правах подмастерья, ученика зачарователя – пусть! В северной провинции Райен научится только простым фокусам, а настоящее волшебство – такое как оживление действительно сложных машин – творят только лучшие чародеи Маркана. Дело за малым: проверить чары в действии и получить рекомендацию мастера Брога, наставника-зачарователя.

Криво улыбнувшись, свободной рукой Райен взял со стола простенькую деревянную игрушку-дракончика. Шею, лапы, хвост и крылья змея можно было двигать руками. Однако Райен предпочёл бы, чтобы дракончик двигался сам. Юноша втёр смоченный в воде лунный порошок в спину игрушки и начертил на ней руну Аккума. Освобождение, выброс силы.

Откинув светлые волосы со лба, Райен шумно выдохнул и принялся ждать. Его руки задрожали от накопившегося напряжения. Он не имел права на ошибку. Не оживёт дракон – значит, время и деньги потрачены зря.

Прошло несколько томительных минут тишины. Райен даже прикрыл глаза, уже внутренне смиряясь с поражением, когда что-то шершавое ткнулось в его ладонь. Не веря своим ощущениям, юноша опустил взгляд – и расплылся в умилённой улыбке. Дракончик двигался! Скорее всего, он не видел и не слышал, однако своего создателя, кажется, распознал. Да и магическим чутьём Райен ощущал присутствие существа, связанного с ним волшебными узами. Он усадил новорождённого на ладонь и погладил его, отчего тот забавно затрепетал. Похоже, так он выражал удовольствие.

Райен вздохнул. Жаль, что вскоре придётся развеять чары. Главное, чтобы они продержались до выздоровления мастера Брога, как назло, приболевшего пару дней назад. А после прибытия в Академию восстановить их уже не составит труда.

Замечтавшись, Райен дёрнулся от громкого – слишком уж громкого – хлопка двери лаборатории.

– Итак, господин студент, почему же вы не отдыхаете в столь позднее время? Если не ошибаюсь, у вас завтра зачёт по рунной графике!

Ну конечно же, мастер Индераль. Кому же ещё не спится поздней ночью? Именно этому дряблому старикашке, который почитал за счастье подловить студента на мельчайшей помарке! Райен поспешно спрятал свежеоживлённую фигурку за пазуху серой ученической мантии.

– Я повторял рунную графику, а пару часов перед сном решил уделить стихийной магии, мастер Индераль, – с лёгким вызовом ответил старику Райен, делая вид, что вернулся к записям. – И ваш предмет, и наука мастера Фантрины даются мне одинаково непросто, а зачёт по стихиям, увы, послезавтра.

Пухлые узловатые руки с нажимом легли на крышку библиотечного стола. Неприятный запах дыхания Индераля заставил Райена поморщиться.

– Тогда почему же у вас на столе трактат по магии оживления, а не пособие по стихиям, господин студент?

Райен мысленно хлопнул себя по лбу. Ну мог же вернуть книгу на место – но нет, поспешил чудотворить! Теперь точно отчислят, и хорошо если не стрясут компенсацию за… что-нибудь.

– И не пытайтесь скрыть творение своих рук! Я всё видел!

Руки Райена затряслись. Дракончик, слепо тыкаясь носом, выполз из-под балахона и со стуком упал на стол, перевернувшись на спину. Юноша потянулся было, чтобы перевернуть бедолагу, однако он с неожиданной прытью поднялся на лапы сам и прижался к своему создателю. Райен принялся рассеянно поглаживать деревянную спинку, то и дело поглядывая на мастера Индераля. Тот, посапывая, сосредоточенно скрипел пером по пергаменту. «Точно пишет ходатайство о моём отчислении…»

Спустя минуту рука мастера припечатала бумагу к столу перед Райеном. Индераль сунул юноше перо:

– На, подписывай, студентишка. И живо спать. Ты же среди ночи никуда не поедешь?

– Не пое… – пробормотал было Райен и осёкся. Куда это ему надо ехать, если до дома пешком двадцать минут? Глаза юноши побежали по строчкам.

– Ты челюсть-то подбери, – съехидничал Индераль. – Не нужны мне тут выскочки. А в столице – очень даже нужны.

«Сим письмом я, мастер рунной графики Гильдии магов Брента Индераль да Валтаррен, рекомендую студента пятого года обучения Райена да Бадеринга к поступлению на кафедру зачарования Марканской Академии Магов. Сведения об успеваемости и личных качествах рекомендуемого изложены в приложении…»

«Во ты даёшь, дедуля», – едва не вырвалось у Райена, но он вовремя прикусил язык. Индераль любил подшучивать над студентами. Он мог придумать глупую прилипчивую кличку, намудрить с заданиями – но не до такой же степени!

– Вы… Вы не шутите, мастер? – спросил Райен уже вслух. Дракончик, чувствуя его волнение, завозился под вспотевшей рукой.

– Стал бы я утруждаться письмом при таком, кхм, «освещении» ради дурацкой шутки, – осклабился мастер. – Иди-ка спать, чародей. А с утра соберёшь вещи. Только бумажку, будь добр, положи тут. Мне ещё твою характеристику составлять.

На следующее утро

Улёгся Райен далеко за полночь. Мысли о внезапном путешествии к самому сердцу магической науки Империи Тарвиндов будоражили разум не меньше, чем прикосновение к магии оживления, так что заснул он и вовсе буквально за час-полтора до рассвета. Немудрено, что каждый удар в дверь маленькой ученической комнатушки звучал в голове Райена как раскат грома. С полузакрытыми глазами юноша поднялся на ватные ноги и поплёлся отпирать.

Дракончик, по-прежнему наделённый жизнью, заёрзал за пазухой мантии Райена: ночью юноша рухнул в кровать, не снимая одежды. Когда шершавая деревянная лапка оцарапала кожу, Райен ойкнул и усмехнулся. Оживление фигурки и последующее решение Индераля спросонья показались ему счастливым сновидением, и возня волшебного приятеля помогла Райену вернуться в реальность.

Набрав в грудь побольше воздуха, юноша отворил дверь и тут же отпрянул, впуская в комнату мастера Индераля. Старик с неожиданной прытью проскочил мимо юноши и сунул ему в руки свиток.

– Собирайся пошустрее, – прошипел Индераль, плюхнувшись на табурет в углу. – Не хочу, чтобы старший мастер проел нам плешь, прежде чем ты уедешь. Твоя повозка отбывает в полдень, место гильдией уже оплачено. Так что давай, выметайся поскорее. Да зайди домой, пока есть время. Не дело это – уезжать не пойми куда, не предупредив мать с отцом.

– Спасибо, мастер Индераль, – промолвил Райен с поклоном. «Не ожидал от вас такой доброты» – едва не ляпнул он, но вовремя осёкся.

Сборы нехитрого скарба – сменной одежды, кошеля с остатками сбережений, котомки, свитка с рекомендацией – и, конечно же, ожившего дракончика – заняли буквально пару минут. Индераль вышел из комнаты вслед за Райеном и принял ключ из его рук.

– Ну что, в добрый путь… экспериментатор. И уж постарайся не наделать глупостей в Академии, ладно? За этот год ты первый, кого посылают в столицу от Брента, – ехидно ухмыльнулся Индераль. – А теперь давай, беги скорее. Думаю, мы оба хотим избежать лишних вопросов, не так ли?

Райен счёл за лучшее улыбнуться в ответ, кивнуть Индералю и поспешить вниз по лестнице к выходу из здания гильдии. Даже в самых смелых мечтах он не ожидал, что его отправит в Маркан не кто-нибудь, а сам ужасный и коварный Индераль!

Дракончик снова пошевелился под мантией Райена. Оказавшись на улице ещё спавшего Брента, юноша ступил в тень здания гильдии и взял своё «дитя» на руки. Райен заглянул в нарисованные буквально несколькими штрихами глаза живой игрушки.

– Я назову тебя… – Райен почесал подбородок свободной рукой. – М-м, Дестис. Судьбоносный! Ведь именно благодаря тебе мы сейчас почти на пути в столицу!

Дестис с лёгким скрипом наклонил голову и прижал лапки к груди.

– Видимо, это значит «Дестис так Дестис»? – усмехнулся Райен. – Думаю, поменять тебе имя будет несложно… Но для начала я бы научил тебя говорить или хотя бы писа́ть, чтобы больше не гадать о твоих вкусах. Поспешим же в Маркан, приятель!

Укрыв Дестиса под мантией, чтобы не вызывать вопросов у редких прохожих и стражников, Райен направился в торговый район Брента, насвистывая под нос нехитрую песенку. Вскоре он ступил на мостовую Купеческой улицы и на несколько мгновений замер, глядя на дом-пекарню да Бадерингов. В последнее время Райен, по уши занятый учёбой, нечасто покидал гильдию и наведывался домой только по праздникам. Да и в целом, как ни странно, юноша любил жить в гильдии больше, чем дома. Ни тебе назойливой суеты слуг, ни запахов свежей выпечки, манящих отвлечься от занятий. Но на сей раз Райен действительно затосковал по дому. Видимо, настала пора проститься с семьёй – и с Брентом – самое меньшее на пару лет… ну, если не дадут от ворот поворот в Академии.

Юноша несколько мгновений любовался уютным домом. Двухэтажное строение из светлого камня, выстроенное прадедом и умело расширенное трудами деда и отца, угнездилось меж швейной мастерской и филиалом Имперского торгового союза. Прадед выбрал крайне удачное место для пекарни: за чашкой чая со свежевыпеченной булкой или пирожным заглядывали что торговцы между делами в канцелярии союза, что кавалеры и дамы, чтобы обсудить светские новости. Да и сами работники соседних заведений заходили к да Бадерингам.

Нижний этаж здания занимали трапезный зал на десяток столиков, витрины со свежей выпечкой и собственно цеха́ пекарни. На втором этаже располагались жилые комнаты, как для самих да Бадерингов, так и для прислуги. Райен погладил ворочавшегося под мантией Дестиса, толкнул входную дверь и под мягкий перезвон колокольчиков вступил в трапезную. Его ноздри защекотали ароматы чая и свежих пирожков с мясом, а желудок, пустовавший со вчерашнего вечера, предательски сжался. Взяв себя в руки, Райен вознамерился поспешить наверх, чтобы поскорее начать – и поскорее же закончить – непростой разговор с родными.

К счастью, паренёк-продавец за прилавком был занят разговором с пожилой посетительницей, и Райен решил было проскользнуть мимо них к лестнице на второй этаж… Однако старушка, видимо, обратила внимание на звон колокольчиков.

– Райен, мальчик мой! Ты ли это? – окликнула она юношу.

Райен остолбенел. Он сам с трудом вспомнил имя посетительницы и тем более не ожидал, что она его узнает.

– Тётушка Эдна? – он медленно обернулся. – Давно не виделись. Понимаете, учёба, из гильдии отпускают только по праздникам… Как вы?

Райен искренне надеялся, что суета Дестиса под одеждой останется незамеченной. Даже отцу он пока стеснялся показать дракончика, не говоря уж о дальней-предальней родственнице, приходившейся ему, кажется, троюродной тёткой. Однако раз беседа завязалась, надо и завершить её как подобает.

– Да ничего, – Эдна с улыбкой пожала плечами. – Живу себе на выселках, огородиком занимаюсь. Дядюшка Бренган отдал небесам душу, так что я уже который месяц одна, – старушка смахнула слезу. – Но ты, верно, знаешь, так что не будем печалиться.

Райен не знал. Более того – дядюшку Бренгана он припоминал только по паре семейных застолий. Да и саму тётю Эдну он узнал с трудом: несколько раз отец возил сына в её дом в предместьях Брента, когда Райен ещё пешком под стол ходил. Однако он кивнул, надеясь скрыть замешательство:

– Пусть небеса будут к нему благосклонны.

– И пусть его имя помнят и на земле, и на небе, – закончила Эдна традиционную фразу и вздохнула. – А ты-то как поживаешь, Райен? Как будто вчера ты воровал яблоки в моём саду, а теперь вон – целый чародей, с образованием! Как твои успехи в Гильдии?

Райен против собственной воли улыбнулся. На мгновение он замялся: а стоит ли рассказывать о нежданном успехе довольно-таки малознакомому человеку? Не хотелось бы стать предметом сплетен, которые так обожали женщины в сонном Бренте.

Впрочем, а чего бояться? Райен оставит Брент через считаные часы, да и родители наверняка будут говорить о его отъезде. Юноша, приосанившись, вполголоса произнёс:

– Я уезжаю в Маркан, в Академию Магов, тётя Эдна.

Старушка всплеснула руками:

– Вот так новости! Наверняка мама с папой будут гордиться тобой, когда узнают! Дай я обниму тебя, племянничек!

Прежде чем Райен успел хоть пикнуть, тётушка Эдна заключила его в неожиданно крепкую для своей комплекции хватку. Под мантией что-то предательски скрипнуло: Дестис, похоже, почуял неладное и рвался наружу, прочь из тёмной тесноты.

– Простите, тётушка Эдна, но мне пора, – Райен вежливо, но торопливо высвободился из объятий. – Моя повозка отправляется уже в полдень, и я хотел бы успеть поговорить с мамой и папой.

Тётушка нахмурилась и нехотя опустила руки.

– Ох уж эти чародеи, вечно заняты, – буркнула Эдна, однако на её лицо быстро вернулась улыбка. – Прости, Райен, не принимай на свой счёт. Просто мы давно не виделись, и я была бы рада поговорить с тобой подольше… Да помогут тебе небеса на твоём магическом пути!

– Спасибо, тётя Эдна, – Райен вежливо склонил голову и оправил воротник мантии, скрывая за этим обыденным жестом беспокойство о Дестисе. Но дракончик затих и снова свернулся подле груди Райена, словно обычный деревянный талисман. – Постараюсь зайти к вам, когда буду заезжать в Брент.

Оставив помахавшую на прощание тётушку в трапезном зале, Райен поспешно поднялся по скрипучей лестнице на жилой этаж. От запахов выпечки, свежей одежды и лаванды, побеги которой мама любила ставить в вазы, у юноши закружилась голова… И защемило сердце. Может, ну его, этот Маркан? Его холодные стены и высокомерных чародеев, которые могут и вовсе отправить Райена восвояси, едва он покажет свои не ахти какие умения по части магии.

Чуя беспокойство создателя, Дестис поскрёбся под мантией, и Райен сжал кулаки. Пути назад нет: в него поверил Индераль, самый неприступный наставник всей Гильдии, а Дестис обязан ему всей своей крохотной жизнью. Останься Райен в Бренте, и игрушечный дракончик обернётся тяжёлым камнем, что ляжет на его душу.

Юноша пару мгновений постоял в тёмном углу коридора, ожидая, пока слуга занесёт отцу свежую бумагу и уйдёт в свою комнату, и проскользнул к заветному кабинету. Судорожно сглотнув, Райен коротко постучал.

– Драби, ты забыл чего? Вроде всё на месте! – раздался приглушённый тяжёлой дверью голос Армонта да Бадеринга, от которого у Райена затрепетали кончики пальцев. – Входи, только шустрее, пока я не занят!

– Отец, – чуть повысил голос Райен – но в горле, как назло, пересохло, и пришлось довольно громко откашляться. – Это я, Райен. Скажу сразу – я пришёл попрощаться. Меня отправляют в Академию Магов Маркана.

Повисла напряжённая тишина, однако вскоре Райен различил тяжёлые шаги, приглушённые толстым ковром. Дверь медленно, с лёгким скрипом распахнулась, и взгляды Райена и отца встретились. Как и всегда, Армонт да Бадеринг был выбрит и одет в идеально чистые штаны и рубаху. Однако румянец и лёгкая полнота за последние годы становились всё менее заметными, а под глазами пролегли морщинки.

– Заходи, присаживайся, – коротко вымолвил отец, совершенно не изменившись в лице. Однако от Райена не укрылись искорки в его глазах, от которых сердце юноши снова забилось чаще. Отец был рад ему, хоть и не любил выставлять чувства напоказ.

Райену было неловко нарушать тишину и порядок в мягком сумраке отцовского кабинета, закрытого от яркого утреннего солнца тяжёлыми шторами. Юноша скромно уселся на табурет напротив рабочего стола, устроив котомку у ног. Отец немедля вернулся к гроссбуху, в котором проверял какие-то расчёты. Он поднял глаза на Райена, только закончив писать.

– Рассказывай. Кто хоть тебя порекомендовал? По военной части? Ты в прошлый раз рассказывал, что сдал Фантрине годовой зачёт с отличием.

– Меня отправил мастер Индераль, отец, – выдохнул Райен и извлёк из мешка запечатанный свиток с рекомендацией. – Наверное, ты спросишь – нет, я не собираюсь становиться рунописцем. Я хочу изучить… м-м-м, новую школу магии. Правда, ты, скорее всего, сочтёшь её бесполезной…

Отец придирчиво оглядел свиток – впрочем, не касаясь тяжёлого сургуча даже пальцем, ведь для торговца повреждение печати на чужом послании – сродни тяжкому преступлению. Райен тем временем бережно извлёк Дестиса из-под мантии и поставил дракончика под тонкий луч света, лившийся в щель между прикрытыми шторами.

Отец ожидаемо насмешливо вздёрнул бровь, наблюдая, как ожившая игрушка неловко ковыляет от угла стола к гроссбуху. Райену то и дело приходилось осторожно придерживать дракончика, чтобы тот ненароком не скинул со стола бумаги или чернильницу. В конце концов юноша взял Дестиса на руки.

– Ты собрался делать игрушки? – с кривоватой улыбкой спросил отец. – Нет, такие волшебные безделушки у нас, конечно, покупают, ведь их делают только на юге маленькими партиями. Но пекарня, как по мне – дело куда более надёжное. Думаю, я уже знаю ответ, но, может, всё-таки останешься?

Райен опустил глаза. Он так и не придумал ни одного аргумента, чтобы объяснить отцу свою тягу к оживляющей магии. Не то чтобы это было важно в целом, ведь решение об отъезде Райена уже было принято, и не только им самим… Однако юноша хотел доказать хотя бы самому себе, что способен на самостоятельные стремления и решения. Но ответ в духе «в книгах писали, что создавать рукотворных слуг здорово» отца вряд ли устроит.

Или шансы есть? Из коридора вновь пахнуло свежей выпечкой, и на устах Райена заиграла лёгкая ухмылка.

– Этот дракончик, Дестис – всего лишь «проба пера», отец. В нашей гильдии магии оживления не учат, однако я сам разобрался в основах и создал его. И теперь меня отправляют в Маркан, чтобы я поучился тонкостям этой школы у знатоков. Если у меня всё получится – а я молю небеса, чтобы так и случилось – я смогу создавать более совершенных существ, которые будут приносить истинную пользу. Например, мы можем улучшить твою пекарню! Ты же знаешь, как загружены пекари в пору праздников Урожая или Нового года. Магические слуги смогут взять на себя тяжёлую работу, будь то топка печей или подготовка теста, и людям сразу станет легче справляться! Ты сможешь выпекать больше хлеба и пирожных или улучшить их рецепт, а самые унылые дела мы отдадим машинам.

Отец поскрёб подбородок.

– Складно говоришь, Райен. Я читал, что на юге когда-то и впрямь применяли оживлённые механизмы в работе… Только на наших землях твои идеи, скорее всего, так и останутся несбыточной мечтой. Думаю, ты не понаслышке знаешь, сколько стоит доставка лунной пыли в Брентское герцогство, – многозначительно хмыкнул отец. – И для создания механизмов для целой пекарни, я так прикидываю, придётся эту самую пекарню продать.

Райен было стиснул кулаки и опустил взгляд, смиряясь с невозможностью переубедить отца. Однако на плечи юноши внезапно легли тяжёлые руки.

– Встань, Райен.

Тот повиновался, и внезапно отец обнял его. Без лишней нежности, быстро и крепко… Но тем не менее обнял. Райен неловко прижался к его груди, не веря своему счастью.

– Пекарня да Бадерингов не будет продана ни за какое состояние, – сказал отец. – Но моё отношение к ней никак не связано с отношением к тебе, сын мой. Не думай, что я не горд тем, что тебе выпала честь отправиться в Маркан. Давай поступим вот так. Я даю тебе два года. Если за это время ты не поступаешь в Академию или решаешь, что магия – это всё-таки не твоё, возвращайся. Пекарня станет твоей. Иначе я начну подыскивать управляющего. Но не ранее чем через два года. Договорились?

Юноша снова опустил взгляд, но уже от смущения.

– Когда уезжаешь? – спросил отец.

– В полдень, – выдохнул Райен и снова медленно сел на табурет, видя, что отец возвращается за стол.

Старший да Бадеринг взглянул на настенные часы.

– То есть у нас всё утро в распоряжении. Иди-ка в свою комнату, Райен. Там немного пыльно, но, надеюсь, ты переживёшь. Брось свой балахон на кровать, его заберут и выстирают. Да и сам вымойся. Скажу честно: пахнет от тебя как от свинопаса. Ты же не хочешь ехать в столицу в таком виде?

– А как же я… Без мантии… – промямлил Райен.

– Высушат до твоего отъезда, я распоряжусь, – веско кивнул отец. – А пока позавтракай, и мы сходим к портным, подберём тебе сменную мантию посолиднее.

– А где мама? – поспешно спросил Райен, видя, что старший да Бадеринг снова склонился над расчётами.

– Ещё спит. Негоже ей в такую рань вставать. Это у меня дел по горло, – вздохнул отец с тёплой полуулыбкой. – Но к завтраку она уже засуетится по дому, будь уверен.

Окрылённый, Райен выскользнул из кабинета и пошёл по коридору к угловой комнате, стараясь не скрипеть половицами. Приглушённо звякнул колокольчик: отец вызвал старика Драби, своего верного камердинера.

Комната, в которой Райен провёл детство, встретила его тишиной. Юноша едва не чихнул – прибирались в пустующем помещении нечасто – однако сдержался, чтобы лишний раз не будоражить домочадцев: мама и некоторые слуги ещё спали. Прежде чем сбросить мантию, Райен усадил Дестиса на уголок письменного стола и переглянулся с дракончиком. Тот немедля принялся изучать новое место, однако то и дело поворачивал морду к создателю.

– Ты б знал, Дестис, как мне сейчас хочется плюнуть и просто поваляться в постели. Но не всё ж тебе быть бессловесной игрушкой. Так что увы, придётся посуетиться…

Взяв из шкафа у окна чистую рубаху, штаны и ботинки, юноша наконец распрощался с пропахшей по́том и пылью мантией и набросил на руку полотенце. Надо бы поспешить, пока не проснулся дом, ведь у его обитателей дел всегда по горло, в том числе и в ванной. Дестиса пришлось прихватить с собой: кто знал, как могут отреагировать слуги на забытую Райеном диковинку.

Войдя в хозяйскую ванную в конце коридора, юноша мгновение постоял, наслаждаясь лёгким ароматом лавандового масла, исходившим от горячей воды. Слуги Армонта да Бадеринга были немногочисленны, но обязанности выполняли быстро и на высшем уровне: отец отдал Драби указание всего пять минут назад, а ванну уже наполнили до краёв. Райен взглянул в нарисованные глаза Дестиса:

– Будь добр, посиди-ка на столике, идёт? Я бы и тебя от грязи отмыл, да не знаю, как вода подействует на оживляющее плетение…

Дракончик засучил лапками, и юноша бережно поставил своё творение на столик подле умывальника, чтобы приглядывать за ним во время купания. Убедившись, что Дестис не порывается свалиться в воду, Райен стянул одежду и с блаженным вздохом забрался в горячую ванну.

Едва кожа юноши ощутила приятное тепло воды, как утомление последних недель, под завязку забитых чтением, подготовкой к экзаменам и ночными экспериментами, навалилось одним скопом. Да и за гильдейскими делами сносно отмыться в городской бане выходило не каждую неделю. Веки Райена отяжелели. Он всхрапнул и задремал, проваливаясь в грёзы о собственной фабрике оживших механизмов и значимом титуле при Академии…

Внезапно сновидение пошло рябью, исказилось, смялось, словно лист исписанной бумаги. Что-то – или кто-то – настойчиво стучалось в разум Райена, взывало к нему, чего-то требовало. Юноша забарахтался и с криком проснулся, разбрызгивая воду по стенам и полу. Пока Райен вертел головой, пытаясь понять, что произошло, в его грудь ткнулось что-то твёрдое.

– Дестис?! – выдохнул юноша. – Я же говорил тебе не падать в воду! Видимо, я переоценил твои…

Дверь в ванную громко скрипнула. Райен испуганно повернул голову – и встретился глазами со встревоженной матерью. Кантара да Бадеринг выглядела столь же немолодо, как и её муж. Невысокая фигура начинала горбиться, лицо расчертили первые морщины, а золотые в юности волосы тронула седина. Однако голос матери оставался весьма бойким:

– Райен! Не пугай меня так! Что случилось? Почему ты кричал? Папа сказал, что ты к обеду уедешь! – скороговоркой воскликнула мама, всплеснув руками.

– Мам… – чувствуя, как краснеют щёки, вымолвил Райен. Дестиса юноша прижал к себе так, чтобы мама его не видела. – Прости, что кричал. Я расслабился в ванне, задремал, и мне привиделся кошмар. Надеюсь, никого в зале я не побеспокоил?

– Нет-нет, Райен, всё в порядке, – замахала мама руками и рассмеялась. – К счастью, пол и ковры у нас достаточно толстые. Но стены всё-таки тонкие! Рада, что у тебя всё в порядке. Ждём тебя к чаю в гостиной! Драби, накрывай на стол! – обернулась мама к камердинеру, чья седая голова промелькнула в проходе, и закрыла дверь.

Райен выдохнул и насухо обтёр Дестиса. Дракончик снова бестолково засучил лапами, и Райен ощутил укол смутного беспокойства.

– Перепугал же ты меня, – юноша склонил голову. – Но то, что ты смог меня разбудить, причём так лихо вторгшись в мои мысли… не знаю, страшит ли это меня, или наоборот, интригует. Помнится, в книгах что-то писали насчёт выработки мысленной связи между создателем и его творением, но в тебя я ничего такого не вкладывал. Ну, надеюсь, по пути в Маркан у нас будет время поразмыслить об этом эффекте и как-то, наверное, обуздать его. Без обид, Дестис, но я не хочу приехать в Академию поседевшим!

Райен нехотя выполз из всё ещё тёплой ванны, наскоро обтёрся полотенцем, оделся и, спрятав Дестиса за пазуху, направился в гостиную. Юноша шёл, однако мысли его витали отнюдь не вокруг завтрака, хоть живот и заурчал. «А что если… Что если мысленная связь работает и в другую сторону?»

Райен замер посреди коридора и снова взял Дестиса на руки. Глядя в нарисованные глазки – которые, к несчастью, слегка размыла вода – он прикрыл собственные глаза, направляя всю волю на попытку достучаться до крохотного магического разума.

«Если ты меня слышишь, Дестис – расправь свои крылья!»

Несколько долгих мгновений ответа не было. Дестис не шевелился. Мысленный призыв он, казалось, никак не воспринял – или же не пожелал его выполнять. Райен было понуро расслабил пальцы, признавая поражение перед тайной управления оживлёнными существами, которую без подготовки не разгадать… Однако внезапно мягкое тёплое касание согрело его разум. Крылья Дестиса с постукиванием раскрылись.

Райен нахмурился – вдруг движение дракончика было лишь совпадением, а прикосновение к сознанию ему лишь почудилось? Однако виски кольнуло: Дестис определённо пытался что-то сказать и делал это весьма настойчиво. С дрожащей улыбкой Райен прижал дракончика к себе.

«Прости меня, Дестис, я пока плохо тебя понимаю… Но то, что мы можем хоть как-то общаться, для меня уже свершение. Надеюсь, по прибытии в Маркан мы разовьём наши успехи».

– Райен, скорее, завтрак стынет! – развеял туман мыслей оклик матери. Она выглянула из гостиной и призывно замахала сыну рукой. Юноша поспешно опустил руки, пряча Дестиса и надеясь, что мама не обратила на него внимания, и поторопился к столу.

«Хотя чего я боюсь? Надо попробовать показать, как я отдаю Дестису команды. Получится – авось сердце отца ещё немного оттает. Нет – скажу, что просто ещё неопытен в этом деле».

Райен проскользнул в гостиную и, быстро кивнув родителям – дескать, всё в порядке – устроился за столом. Юноша шумно сглотнул от изобилия деликатесов, ведь в гильдейской столовой студентов особо не баловали, однако вовремя вспомнил о приличиях. Пристроив Дестиса на коленях, Райен выпрямил спину и тихо откашлялся. Отец тем временем сделал знак Драби, и камердинер удалился с пустым подносом. Родители пристально взглянули на Райена – мама с тёплой улыбкой, отец с невозмутимым кивком.

Помявшись, юноша поглубже вдохнул и выпалил скороговоркой:

– Мам, пап. Как вы уже знаете, в полдень я отправляюсь в Маркан, чтобы поступить в Академию Магов. И, в доказательство того, что мои намерения серьёзны – небольшая демонстрация.

Под полными недоумения взглядами родителей он поставил Дестиса на угловой столик. Мама держала там только самое необходимое для выхода в свет – пудру, тушь да мелкие украшения, так что риск, что Дестис что-нибудь сломает, был предельно низок. А вот зеркало вполне могло сгодиться в качестве ориентира для дракончика.

– Я хочу обучиться магии оживления, – постаравшись придать голосу торжественности, объявил Райен. – Этот игрушечный дракончик, Дестис – первое существо, которое я сумел оживить сам, освоив азы по книгам. А сегодня я – по крайней мере, я так полагаю – научился общаться с ним, отдавать ему указания. Я хотел бы показать вам свои достижения, чтобы вы были уверены, что я еду в столицу не просто так. Итак, Дестис, – обратился Райен к своему творению и прикрыл глаза. – Будь добр, подойди-ка к зеркалу и коснись его передней лапой.

Райен вложил максимум усилий в мысленное послание Дестису, в котором нарисовал картину, как тот кладёт лапу на зеркало. Он всё ещё не мог понять, дошёл ли его приказ до дракончика, и с замиранием сердца ожидал ответа или какого-либо действия от ожившей игрушки.

– А могу я управлять твоим созданием, Райен? – вставила всегда словоохотливая мать, и юноша недовольно поморщился. Он и без того толком не понимал, работает ли мысленная связь, а мамин вопрос и вовсе на мгновение вверг его в ступор. Однако Райен нашёлся с ответом. Лучше хоть что-то говорить, чем стоять столбом в ожидании чуда.

– К сожалению, нет, – он неловко оглянулся на маму. – Я понял, что могу говорить с Дестисом, только сегодня, и я сам не знаю, правильно ли я отдаю ему указания. Можно лишь надеяться…

– Смотри, смотри! Он пошёл! – взволнованно зашептала мама.

Райен встрепенулся и обернулся к столику. Послышался тихий скрип стульев: родители привстали, неотрывно наблюдая за Дестисом. Дракончик шатался на негнущихся лапах, но тем не менее медленно шагал к зеркалу. Райен затаил дыхание, и спустя пару минут деревяшка коснулась амальгамы.

Юноша радостно махнул рукой, начисто позабыв о манерах:

– У меня получилось! Получи…

Внезапно все мысли словно вышибло из головы Райена. Их затопила горячая волна незамутнённой радости, а пол ушёл у юноши из-под ног.

«Дестис, я, конечно, рад твоим успехам, но будь поаккуратнее с выражением эмоций, пожалуйста».

Волна отхлынула, сменившись какой-то… обидой? Райена словно обдало прохладным сквозняком, и он разлепил веки. Его уложили на диван в углу гостиной. Юноша медленно поднял глаза и встретился с обеспокоенным взглядом матери.

– Как ты себя чувствуешь, Райен? Надо позвать лекаря? – встревоженно спросила она.

– Мам… Дай мне Д-дестиса, пожалуйста… – вмиг осипшим голосом попросил Райен.

Едва вернувшись в руки Райена, дракончик снова предпринял попытку затопить сознание юноши собственными ощущениями. Однако на сей раз Райен был готов и отгородился от мысленной волны. Юноша отделался уколом головной боли и вспышкой недовольства, что испустил Дестис.

«Словно нянчу младенца. Вот вообще не думал о детях, а оно вон как получилось», – улыбнулся юноша собственным мыслям.

– Я в полном порядке. Просто пока не понял, каковы границы моей связи с Дестисом, – сказал Райен вслух, сев на диване. Голова ещё слегка кружилась, но желудок, давно готовый к трапезе, загудел как оркестровая труба. – Пожалуй, пора наконец-то позавтракать?

– Ты ведь больше не упадёшь в обморок, Райен? – суетливо спросила мама. Когда приступ головокружения прошёл, юноша твёрдо встал на ноги и положил ей руки на плечи.

– Не переживай, мам. Я справлюсь… – Райен покосился на Дестиса, ползавшего по дивану. – Мы справимся. Просто побольше теории, немного практики, и я уверен, магия оживления мне поддастся.

Райен вновь устроился за столом, держа Дестиса в поле зрения, и наконец взял в руки нож и вилку. Всё ещё горячее жаркое источало просто сногсшибательный аромат.

– И всё-таки, Райен… – веско заметил отец, прежде чем юноша отправил в рот первый кусочек. – Я не хотел бы, чтобы мой единственный наследник пал жертвой магии. Так что, если возникнут трудности или угрозы, сразу возвращайся.

– Армонт, полно! Довольно за сегодня тревог, – мать коснулась отцовского плеча. – Наш мальчик достойно справляется. А совладать с чарами ему помогут знающие люди в столице. Правда, Райен?

Уже окончательно отставив приличия, юноша кивнул с набитым ртом. До отъезда оставалось чуть больше трёх часов, так что стоило поспешить. Надо прикупить новую мантию и упаковать пожитки в хорошие сумки, а не в единственный потрёпанный мешок.

Два часа спустя

Прогулка с родителями через город оказалась сложнее, чем Райен рассчитывал. Ведомый матушкой, юноша сновал меж людьми на проспекте Императора Маркуса. В середине дня даже подле домов был риск попасть в давку или под колёса экипажа, настолько запружена была центральная улица Брента.

Юноша и не задумывался, насколько отвык от пребывания в толпе за время, проведённое за книгами. Нет, конечно, в праздники он покидал гильдию и гулял по городу, однако бо́льшую часть свободных дней он проводил в пекарне и её сравнительно тихих окрестностях. Теперь же Райен то и дело вжимал голову в плечи или шарахался от пробегавших гонцов и проносившихся повозок. Отец только ухмылялся, глядя на робость сына:

– А в столице людей вдесятеро против Брента, Райен. Чую, тебе там будет оч-чень весело!

С трудом сохранив в целости новую мантию – не из самых богатых, конечно, но украшенную добротной серебряной вышивкой – Райен добрался до почтовой станции Брента. Приземистое одноэтажное строение жалось к южной стене города невдалеке от складов.

Несмотря на удалённость Брента от столицы, жизнь у станции кипела. Торговцы возили товары в Маркан и обратно, жители деревень ездили в город на заработки и возвращались домой… А теперь настал и черёд Райена занять место в тряской почтовой карете и провести неделю то на её узенькой лавчонке, то в тесных комнатах таверн.

Матушка, как могла, похлопотала о сыне – и его скромная котомка едва не превратилась в два мешка, набитых снедью и нарядами. Впрочем, Райену и отцу удалось «сторговаться» с ней и оставить только один мешок, да и извозчик наверняка заставил бы выбросить лишнее: прямые кареты в Маркан и без того часто ходили перегруженными. Самое дорогое – Дестиса, свиток с рекомендацией и туго набитый монетами кошель – Райен укрыл во внутреннем кармане мантии. Конечно, дракончик то и дело ёрзал, однако юноше с горем пополам удалось уговорить своё творение потерпеть, пообещав, что Дестис сможет свободно побродить во время стоянок.

День выдался солнечный и жаркий, на редкость для города, лежавшего у самого подножия Кряжистых Гор. Разгорячённый воздух буквально плавился от дыхания людей и лошадей, дыма печей и кузниц, так что да Бадеринги сочли за счастье пристроиться в теньке крыши станции. Райен приобнял мать за плечи.

– Что ты будешь делать в незнакомом городе, Райен? – хлопотливо спросила матушка. – Судя по твоему рассказу, мастер Индераль лишь дал тебе рекомендацию, но о жизни в Маркане ничего не рассказывал…

– Не волнуйся, – Райен обнял маму покрепче. – Нам много рассказывали об Академии, когда мы только начинали учиться. Приеду, передам рекомендацию в приёмную комиссию да сниму гостиницу. А если уж дела в Академии затянутся, найду какую-нибудь работу. Пусть не по чародейскому делу, но, думаю, уборщики везде нужны.

– Или пекари, – ввернул отец с бессменной ухмылкой.

– Или пекари, – вздохнул Райен, улыбнувшись отцу в ответ. – В общем, не пропаду.

Отец крепко хлопнул Райена по плечу, отчего юноша даже зарделся. Но гораздо сильнее Райена разволновал пробудившийся Дестис. На миг к мыслям юноши прикоснулась волна тепла, которая быстро сменилась уколом недовольства: дракончик упорно требовал хоть капельки свободы. Райен с невольной улыбкой приоткрыл ворот мантии.

«Такой малыш, а уже с характером… Какие ещё сюрпризы ты преподнесёшь, приятель?»

Отец взглянул на карманные часы на цепочке и обернулся к Райену:

– Ну что, пора? Десять минут до отправления.

Юноша на мгновение просунул руку за пазуху, чтобы прикосновениями успокоить неугомонного Дестиса. Вместе с родителями Райен нырнул в здание станции, чтобы пройти на внутренний двор. В узком зале ожидания вновь пришлось проявить чудеса ловкости: не слишком многочисленные пассажиры ютились в самом его углу, а основные проходы были либо загромождены грузом, либо заняты сновавшими посыльными. Райену хватило минуты сутолоки, и, выйдя на улицу, он жадно глотнул свежий воздух.

К счастью, хотя бы не пришлось долго искать нужную карету. Длинный приземистый экипаж, запряжённый тройкой крепких гнедых лошадей, стоял почти напротив выхода. Возница, немолодой, но крепкий мужчина с пышными усами с лёгкой проседью, сидел на козлах и выкрикивал басом:

– Карета на Маркан! Отправляемся через пять минут! Пассажиры, подходим, показываем билеты! Время – деньги!

Райен обернулся и крепко обнял мать и отца.

– Да, теперь действительно пора. Надеюсь, в Маркане я обрету истинного себя – так или иначе.

Отец усмехнулся:

– Не забывай о нашем уговоре!

– Не забуду. Обещаю.

Юноша слегка отстранился и крепко пожал отцу руку. Мать же порывисто и пылко расцеловала сына в щёки и снова обняла:

– Ты хоть пиши весточки иногда!

Райен улыбнулся и осторожно высвободился из объятий.

– Конечно, мам. Как только освоюсь, непременно что-нибудь отправлю.

Напоследок помахав родителям, Райен подхватил мешок со своим скарбом, достал свиток с рекомендацией и шагнул к экипажу:

– Добрый день, уважаемый! Я из Гильдии магов, держу путь в Маркан на обучение. Мне сказали, что моё место уже оплачено.

Возница хмуро покосился на свиток, пощупал гильдейскую печать и махнул рукой:

– Залезай в карету. Вещи кидай куда хочешь. Похоже, ты сегодня единственный пассажир.

Райен глубоко вдохнул и забрался в пыльное нутро кареты. Свободное место ещё пришлось поискать: половину салона занимали ящики. А если учесть то, что и на крыше экипажа виднелся груз, на быстрое путешествие рассчитывать не придётся. Впрочем, возможно, оно и к лучшему: авось лишняя пара дней наедине с Дестисом позволит Райену понять дракончика получше до прибытия в Академию.

Правда, ради удачных экспериментов стоит вздремнуть хотя бы час-другой. Райен широко зевнул и откинулся на жёсткую спинку скамьи.

«Разбуди меня, как выедем из города, Дестис», – мысленно обратился юноша к своему творению.

Только разбудил его отнюдь не Дестис. Едва Райен сколь-либо глубоко задремал, как над самым его ухом раздался громкий стук. Юноша подскочил на скамье.

«Зачем бы вознице будить меня? Что-то не так с рекомендацией? Или… или у нас неприятности?»

Райен гнал прочь мысль об опасности, однако дороги такой северной глубинки, как Брентское герцогство, изобиловали разбойниками. Впрочем, ход кареты был ровным: ни остановок, ни, наоборот, лихорадочного галопа. Значит, вероятно, дело не в разбойниках. Райен отпер форточку, служившую именно для переговоров между возницей и пассажирами, и спросил:

– Что-то случилось, господин?

– Договориться с тобой хочу, чародей, – бросил возница, не оборачиваясь. – Я человек не шибко богатый, помощника нанять себе не могу… Так что вот тебе выбор. Либо я делаю всё сам – там, ремонт, погрузка-разгрузка – но за ночлег и еду в тавернах ты тоже платишь сам. Либо едешь с полным, так сказать, пансионом, но взамен будешь порой мне помогать, когда я скажу. Уговор?

На мгновение всё внутри Райена заклокотало. Да как он вообще смеет требовать что-то с пассажира, у которого уже всё оплачено? Однако голос разума, как ни странно, остановил вспышку гнева. Возница – по сути, такой же торговец, как да Бадеринги. А торговцы своей выгоды не упускают. Вот он и решил извлечь всё возможное из положения Райена. Ход коварный? Да. Но катастрофический? Отнюдь. Райен не силач, но подсобить с простой работой сможет. Да и путь до Маркана ускорится, если решать возникающие трудности сообща.

– Я буду помогать вам, господин… – протянул Райен, чтобы узнать имя своего «работодателя».

– Хандер, – буркнул возница.

Райен закрыл форточку и погладил Дестиса:

– Не так уж прост этот путь в Маркан, да, приятель?

Тем же вечером

После беседы с Хандером Райен всё же сумел задремать. Пробудившись ближе к вечеру, он перекусил домашней колбасой и с Дестисом на руках принялся наблюдать за проплывавшими за окном лесами, озёрами и реками. Созерцание позволило обуздать мятущиеся перед неизвестностью мысли, да и просто полюбоваться родным краем за пределами города было здорово. Вечно занятые домашними делами и заботами о пекарне родители не баловали Райена выездами на природу и в детстве, а с поступлением в Гильдию магов путешествовать стало недосуг уже самому Райену.

Вдоволь наглядевшись, юноша приоткрыл узкую форточку в боковом окне кареты и поставил Дестиса передними лапами на ручку двери, не забывая придерживать его, чтобы драгоценный дракончик, не дай небеса, не вывалился на дорогу. Умиротворение, царившее в магическом сознании, сменилось недоумением, когда прохладный ветер коснулся деревянной мордочки. На лице Райена появилась блуждающая улыбка.

– Эх, хотелось бы верить, что ты когда-нибудь и вовсе полетишь как настоящий дракон, приятель. Но тебе для этого понадобится куда более подходящее тело. А я даже не знаю, возможен ли в принципе перенос души ожившей игрушки между телами…

Дестис повернул голову, и вдруг его крылья затрепетали. Брови Райена поднялись, и юноша громко расхохотался:

– Уже поскорее хочешь стать настоящим драконом? Экий ты шустрый, Дестис!

– Эй, чародей! Хорош шуметь, лошадей пугаешь, – прикрикнул господин Хандер с козел. Райен поморщился. Да, они с Дестисом слегка забылись, но это же не повод сразу огрызаться. А на этого человека ему ещё работать эдак с неделю… – И вообще, собери-ка там, чего тебе на ночлег надо. Подъезжаем к первой остановке – деревне Трабай.

Райен прикрыл форточку и выдохнул. Трабай был процветающим селением, выросшим подле главного тракта Маркан-Брент, так что беспокоиться о сохранности себя и Дестиса во время ночлега в сомнительной таверне не стоило – пока что. Спустя десяток-другой минут карета подъехала ко входной заставе Трабая.

– А, старина Хандер, – прохрипел один из стражников, подошедших осмотреть экипаж. Райен и носу не показывал из салона кареты, однако сквозь щель в окне разговор был слышен вполне отчётливо. – Есть какие посылочки из Брента?

– Твоя зазноба ничего не передавала, Вик, и не надейся, – буркнул Хандер под гогот ещё одного стража. – Но брентское светлое пшеничное в наличии.

– Ну хоть так, вечерок скоротаем за кружкой, – хмыкнул Вик. – Может, и задержишься на денёк, как в старые добрые? Проставлюсь, да в картишки перекинемся…

– Если б я один ехал, – проворчал Хандер. – Так нет, гильдейские попутчика дали… В Маркан до зарезу надо, в академию.

Райен в который раз за прошедший день скривился. Эх, путешествие только началось, а он уже мечтает о том, чтобы не видеть эту тёмную карету до конца своих дней.

Салон кареты на мгновение осветил пляшущий огонь факела. Однако внутрь стражи забираться не стали.

– Юнец какой-то, не будем с ним возиться, – Вик махнул рукой, когда напарник потянулся было к дверной ручке. – Если Хандер везёт пшеничное, то небеса свидетели, абы с кем он не поедет! Правда, Хандер?

– Правда, правда, – отозвался возница. – Ворота-то открой, болтун старый.

– От старой клячи слышу! – гоготнул Вик и махнул рукой. – Эй, там, наверху! Отпирайте!

Под скрежет тяжёлых створок карета въехала на главную площадь Трабая. После трудового дня шла оживлённая торговля. Лавочники наперебой предлагали свежие овощи, дичь и утварь, а крестьяне толпились и шумно болтали. Хандер едва нашёл свободный угол, чтобы примостить карету, и непрестанно ругался, понукая уставших лошадей.

Едва экипаж остановился, Райен выбрался наружу, плотно прижимая Дестиса к груди. В незнакомом месте не стоило ни далеко отходить от кареты, ни тем более выпускать Дестиса. Однако ноги затекли от многочасового сидения, и хотя бы кружок сделать хотелось.

Райен бережно спрятал дракончика за пазуху и отпер дверь. Левую ногу он опустил на подножку… А вот правая предательски подвернулась. Юноша пропахал бы грязь лицом, но вовремя выставил руки, и падение вышло не таким позорным, как могло бы.

Только вот в полёте удержать мантию не удалось. Дестис кубарем вывалился наружу и покатился по грязной улице, посылая в сознание Райена испуганные вспышки. Юноша ахнул и как можно быстрее подхватил дракончика, барахтавшегося на спине. Казалось, что происшествие заняло лишь несколько секунд, однако, взяв Дестиса на руки, Райен расслышал пересуды обернувшихся зевак.

– Такой взрослый на вид, а с игрушкой…

– Может, подмастерье какой?

– Да нет, одет как колдун.

– Колдун? Все беды от этих колдунов! Один вон давеча притащил самобеглый плуг, так тот Одвену весь огород разворотил…

– Эй, парень! – окликнул Райена Хандер. – Шуруй-ка в карету, я тебе скажу, когда можно будет вылезать. А должок за то, что сегодня я не дал тебе работу, потом отдашь!

Юноша отвернулся от крестьян и, украдкой укачивая беспокойно ворочавшегося Дестиса, понуро побрёл к карете. Да уж, не лучшее выдалось начало славного пути в столицу. Оставалось лишь верить, что в Маркане отношение к магам более приязненное, чем здесь, в провинции.

Отряхнув мантию, Райен забрался в салон и плюхнулся на сиденье. Со вздохом он взглянул в окно. Зеваки, к счастью, быстро разошлись, когда Хандер прикрикнул на них. Юноша откинулся на спинку скамьи и, медленно поглаживая Дестиса, ненадолго задремал. Проснулся он от скрипа двери кареты и дуновения ночного воздуха.

– Вылезай, чародей. В таверну пора, – буркнул Хандер, даже не глядя на Райена. – Тут недалеко, но не отставай. Я зверски хочу спать, так что ждать не буду.

Райен закинул на плечо свой мешок и вслед за возницей пересёк торговую площадь. Уже окончательно смерклось, торговцы свернули лотки и погасили факелы. Ночной мрак начинал давить, а под мантию забралась прохлада. Лишь вход в таверну освещала пара жаровен. Не отставая от Хандера ни на шаг, Райен вступил в задымлённый зал, наполненный смесью запахов табака, пива и жареного жирного мяса.

– О, Хандер! Здоро́во! – трактирщик, плечистый мужик с длинными русыми патлами, поднял руку, приветствуя возницу. – Лучшему доставщику брентского пойла в округе мы всегда рады! А этот, который шороху наделал на площади со своей игрушкой, с тобой, что ли? Вот так друзья у тебя!

– Не друг он мне. Пассажир, – бросил Хандер, плюхаясь за колченогий стол. Возница хлопнул по свободному стулу и покосился на Райена. – Так что будь добр, Одвен, заткнись и принеси чего-нибудь горячего. Плачу́ за обоих.

Райен было поёжился – судя по словам селян, именно Одвену оживлённые машины испортили огород – однако трактирщик смолчал, пожал плечами и удалился к вертелу. Хандер перегнулся через стол:

– Вот что, чародей. Я сегодня выгрузил почти все бочонки, но кое-какая поклажа для местных в карете осталась. Так что я тебя растолкаю перед рассветом, чтобы закончить разгрузку, побыстрее собрать то, что надо везти дальше, и свалить из этой дыры. Сейчас ужинаем и по койкам. Особо долго поспать не выйдет, так что лови каждый час.

Райен молча кивнул, однако насторожился. Больно уж торопился Хандер с учётом того, что в Трабае ему вроде как рады. Как бы не оказалось, что он возит не только пиво…

Одвен вскоре отвлёк юношу от напряжённых мыслей. Он поставил перед Райеном и Хандером глиняные тарелки с сочащимися жиром свиными вырезками и кружки пенистого пива.

– Ну что, чародей, за начало пути? – поднял Хандер свою кружку. Райен было хотел отказаться – не то чтобы он совсем не пил, но после пары слишком уж весёлых ночей в компании гильдейских приятелей зарёкся злоупотреблять спиртным – однако встревать в конфликт с Хандером не шибко хотелось. Юноша молча чокнулся с возницей и пригубил кисловатый напиток.

Когда по-деревенски крепкое пиво ударило в голову, Дестис завозился под мантией. Райен поспешно успокоил дракончика, мысленно коснувшись его, но кружку отставил, выпив буквально четверть. Хандер криво ухмыльнулся:

– Ох уж эти городские, обычного пива боятся… Ну да ладно. Пора жрать да спать.

Конечно, пересоленное мясо не было верхом кулинарного совершенства, однако в пути и от переживаний Райен успел проголодаться, да и пиво в пустом желудке дало бы о себе знать к утру. В общем, вскоре от свинины на тарелке не осталось и следа.

– Ну хоть с аппетитом у тебя нет проблем, – снова подначил юношу Хандер и толкнул по столу ключ с грубо вырезанным числом «11» на головке. – Коль готов, пошли по комнатам.

Жильё на втором этаже таверны не блистало роскошью, однако хотя бы радовало чистотой. Запершись в своей комнате, Райен бросил мешок на пол, бережно поставил Дестиса на подоконник и повесил мантию на дверцу шкафа. Выкопав из недр мешка одёжную щётку, Райен встал на колени и, насвистывая, принялся отскребать грязь с подола, смачивая его водой из стоявшей у двери бадьи. Но стоило юноше погрузиться в раздумья, как за его спиной раздался громкий стук, а сознание заполнилось смятением.

– Дестис! Хвала небесам, что ты деревянный, а не какой-нибудь глиняный... – выдохнул Райен и бросился к дракончику, который лежал на полу и беспомощно сучил лапами. – Не хочешь, чтобы я оставил тебя одного даже на минуту? Эх, не соскучишься с тобой… Ладно, посиди-ка рядом. Я приведу себя и мантию в порядок, а потом мы ляжем спать. Ляжем вместе, раз уж ты так настаиваешь.

Раннее утро

Как и вчера, Райен проснулся от стука в дверь. Сон не задался и на сей раз: сморило-то юношу быстро, но в его дрёму то и дело прорывались пьяные песни из соседних комнат, суматошные мысли Дестиса и мучившие самого Райена тревоги. Когда скрипучую дверь сотрясли тяжёлые удары, юноша снял Дестиса со своей груди, нехотя поднялся с кровати и потянулся.

– Ну хоть в карете поспал, повезло, – пробормотал он. – Иду, иду…

Юноша влез в мантию и, пока удары не повторились, отворил дверь. Стоявший за ней Хандер не счёл нужным даже поздороваться, а просто сунул ему в руки свёрток:

– Переоденься, чародей. Нам тюки таскать, а то ещё порвёшь свой балахон, а в Маркане пойдёшь судиться, мол, я заставил дорогую вещь испортить. Не боись, одежда новая, вчера купленная. Через пять минут чтобы был в трапезной. Время – деньги.

Возница захлопнул дверь, и его шаги быстро удалились. Надо же, Хандер проявил своего рода заботу, хоть и сугубо деловую.

В свёртке оказались простые, но добротные полотняные рубаха и штаны и лёгкие кожаные сапоги. Райен переоблачился, бережно сложил мантию в мешок и обернулся к Дестису, который подполз к краю кровати:

– А вот с тобой что делать, чтобы Хандер не ворчал? Надо бы сумку прикупить на бедро, что ли. Надеюсь, хоть какие-то лавки уже открыты.

Впрочем, надеяться особенно не стоило: сквозь мутное окошко под потолком комнату освещали лишь слабые лучики едва-едва поднявшегося из-за горизонта солнца. Райен наскоро умыл лицо водой из бадьи и, взвалив мешок и Дестиса на плечи, вышел в коридор.

В зале обреталась только пара работяг, выбравших места в самых тёмных углах, так что появление юноши с деревянной игрушкой не вызвало лишних вопросов. Хандер сидел за одним из крайних столиков, на котором уже стояли две тарелки с дымящимся мясным рагу. Возница криво ухмыльнулся, разглядев Дестиса:

– И чего ты с этой игрушкой таскаешься? Подарок мамочки, что ли?

«Он мой друг!» – едва не ответил Райен – или Дестис устами Райена? Однако в итоге юноша выбрал более рациональный ответ:

– Я оживил его сам, господин Хандер. Я везу его в столицу, чтобы показать в Академии, что я самостоятельно освоил азы магии оживления и готов учиться её тонкостям у мастеров. А оставлять Дестиса одного не хочу, просто чтобы он не потерялся. Он уже самостоятельно ходит, но следовать за мной не умеет.

Мгновение Райен помялся, но раскрывать Хандеру секрет о мысленной связи с дракончиком не решился. Возница прищурился, словно о чём-то догадавшись, но либо всё же не догадался, либо придержал «козырь». Когда Хандер принялся за еду, Райен сглотнул и спросил:

– Господин Хандер… Могу ли я выделить пять минут и купить хотя бы простую сумку для Дестиса? В этой одежде его не очень удобно носить…

– Можешь. Только сначала работа. Всё равно лавочники ещё спят, – пробурчал Хандер с набитым ртом. – Немного пошевелишься – будут тебе пять минут. А деревяшка твоя полежит пока в карете. Ничего с ней не станется.

Райен и «деревяшка» обменялись недовольными мыслями. Пока Хандер окончательно не сел юноше на шею, надо бы улучить момент и перейти от подчинения к партнёрству, как бы сухо это ни звучало. Однако вслух юноша ничего не сказал и принялся жевать рагу, по видимости, приготовленное из остатков вчерашней свинины.

Когда с завтраком было покончено, Райен и Хандер выбрались на площадь. Юноша зябко поёжился: да уж, прохладно утром в деревне. Не чета Бренту, где уже на рассвете топятся горны в кузнях и печи в пекарнях.

– Что, стынет застоявшаяся кровь? – Хандер бесцеремонно хлопнул юношу по плечу, едва не стряхнув угнездившегося там Дестиса на землю. – Ну ничего, сейчас разогреем! Кидай своё барахло на сиденье, а потом шуруй на крышу. Будешь спускать коробки и мешки с жёлтыми бирками.

Райен взглянул в нарисованные глаза дракончика, прежде чем поставить того на сиденье.

«Веди себя прилично, хорошо? Я скоро вернусь и раздобуду тебе уютную сумку, чтобы мы могли всюду ходить вместе».

Дестис было ответил уколом обиды, но, «дослушав» Райена до конца, внезапно кивнул. Юноша улыбнулся и мысленно добавил:

«Ты уже и жесты мои повторяешь? Лихо учишься, приятель! Ну, до скорого».

Нехотя расставшись с Дестисом, Райен бережно запер дверь кареты и перевёл взгляд на шаткую лесенку, что болталась на борту экипажа.

«Ну раз Хандера она выдерживает, то и меня должна…»

Едва юноша поднялся на грузовую площадку на крыше, Хандер окликнул его:

– Спускай пока самое лёгкое, чародей! Ткани там, мешки со снедью… А тяжёлое на потом оставь. Я парней местных позову, они подсобят!

Райен со вздохом склонился над грузом. К счастью, разместили его по уму, и первые мешки с жёлтыми лычками вскоре перекочевали на землю у борта кареты. А вот под мешками обнаружилось нечто… не то чтобы неожиданное, но не шибко приятное.

Солнечный лучик блеснул на лезвии стального меча, покоившегося в окованном сундучке, ранее скрытом под тюками с тканью. К крышке сундучка была прицеплена жёлтая бирка, а сама крышка – приоткрыта: похоже, защёлка разомкнулась из-за тряски.

– Вот тебе и перевозчик пива, – выдохнул Райен, утирая холодный пот. Помимо меча, в сундуке виднелась блестящая кольчуга. Вот и причина спешки Хандера: такое солидное снаряжение предназначалось явно не кому-нибудь из его дружков-стражей.

Когда Хандер отлучился, Райен сел на крышу кареты и задумался. Прощаться с возницей прямо сейчас и ждать следующей кареты в Маркан, которая пройдёт через Трабай невесть когда? Чего доброго, заподозрит Хандер, что Райен осведомлён о его тёмных делишках, а потом житья не даст. Либо он сам, либо его вооружённые друзья… Похоже, сейчас лучше будет прикинуться несведущим простаком, а в более подходящий момент, поближе к Маркану, спокойно улизнуть.

Судорожно вздохнув, Райен надавил на крышку сундука до щелчка, и на кончиках пальцев юноши заплясали мелкие огоньки. Не мешало собрать в кучу обрывки знаний по магии стихий и защиты: вдруг Хандер что-то пронюхает и решит, что лишние люди, осведомлённые о его тёмных делах, ему помешают.

К счастью, заминки Райена никто не приметил. Едва юноша выпрямился, как его окликнули:

– Эй, наверху! Спускай, что там тяжёлое осталось, мы заберём! Только не торопись, а то сам собирать будешь, если что рассыпется.

С парой подоспевших грузчиков дело пошло на лад. Райен старался поменьше думать о содержимом «тайного» сундука, но, когда тот без лишних разговоров перекочевал к остальному грузу, у юноши буквально упал камень с плеч.

«Надеюсь, больше ничего такого у вас не припрятано в салоне, господин Хандер? Хотя наверняка же припрятано, кого я обманываю…»

– Перерыв, мужики! – окрикнул грузчиков Хандер, вышедший откуда-то из тени через несколько минут после окончания работы. – Местные, как всегда, до последнего тянут с поставками грузов на Маркан, так что минут десять-пятнадцать до погрузки есть точно. А ты, чародей, – возница обернулся к Райену, – шуруй пока по лавкам. Рынок как раз открывается.

Юноша проскользнул мимо грузчиков Хандера, которые что-то с гоготом обсуждали у борта кареты. Подхватив Дестиса под мышку, он хлопнул по карману, проверяя наличие кошелька, и поспешно двинулся к торговым рядам. Вскоре юноша склонился над изделиями кожевника.

– Ищешь чего? Для столь важных птиц из самого Брента у старины Фараго найдётся всё и даже больше, – осклабился ремесленник.

Райен украдкой вздохнул: и почему он не догадался прихватить какую-нибудь переноску для Дестиса из дома? Теперь приходится терпеть насмешки… И ведь ещё наверняка торгаш обдерёт как липку. Сделка-другая с такими прохиндеями, и от сотни серебряных, выданных Райену на дорогу, останутся сущие медяки.

К счастью, сами изделия Фараго казались более или менее приличными и по виду, и по качеству. Наверняка в Бренте можно найти и получше, но особого выбора у Райена не было. Не держать же Дестиса взаперти на каждой остановке до самого Маркана. Юноша поднял за лямку подходящую по размерам сумку:

– Почём эта, господин Фараго?

– Только для тебя – пять серебром, – Фараго снова обнажил щербатые зубы.

Райен вздохнул снова, уже не сдерживаясь, и прибегнул к своему скромному опыту торговых переговоров:

– В Бренте такая, или даже лучше, стоит два с половиной. У небес алчность не в почёте, господин Фараго. Готов взять за три с половиной лишь потому, что не могу сейчас вернуться в Брент.

– Так ты у нас торговаться мастак, – Фараго скривил губы и потёр подбородок. – Так уж и быть: четыре серебром просто за красивые слова.

– Три серебром, семь медью, – Райен поставил руки на прилавок. – Либо столько, либо ноль, господин Фараго.

Кожевенник закатил глаза:

– Уболтал, чародей. Три и семь. Деньги вперёд!

Скрепя сердце, Райен отсчитал четыре серебряных. Взамен он получил три медяка сдачи и сумку – неказистую, но сделанную из толстой кожи и крепко прошитую. Отвернувшись от прилавка, юноша расстегнул замки и бережно усадил Дестиса в самый широкий карман. Объёма сумки хватило, чтобы снаружи оставалась только голова дракончика. Райен погладил его загривок:

– Ну как тебе такое гнёздышко, Дестис? Удобное?

Дракончик с лёгким скрипом повернул голову и внезапно расправил крылья. Райен рассмеялся:

– Всё равно рвёшься на свободу? Ну ладно, тогда закрывать карман не буду. Но тогда чур не вылезать без разрешения.

Дестис уколол мысли Райена, но быстро затих, и юноша ощутил умиротворение. Он ещё раз потрепал дракончика по загривку и вернулся к карете.

– Эк ты Фараго уговорил, – Хандер снова хлопнул Райена по плечу своей тяжёлой лапой. – Только не надейся, что уговоришь и меня освободить тебя от погрузочных работ. Закатывай рукава, и вперёд! Тащи мешки с зерном на крышу, а сундуками, так и быть, займутся мои парни.

Погрузка прошла, как ни странно, совершенно без происшествий. Разве что работяги Хандера порой посмеивались, косясь на торчавшую из сумки голову Дестиса, да сам Дестис тыкался мордой в мешки, когда Райен взваливал их на плечи. Буквально за десяток минут груз перекочевал на освободившуюся крышу кареты. Едва Райен умостился на скамье в салоне, утирая со лба испарину, как Хандер грузно вскочил на козлы, от чего гружёная карета слегка содрогнулась, и причмокнул губами.

«До свидания, Трабай. Надеюсь, наша следующая встреча окажется менее сумбурной», – глядя в окно, подумал Райен.

Три дня спустя

Карета неспешно преодолела две трети пути до Маркана. К счастью, кроме необходимости ночевать в сомнительных комнатах да таскать мешки в компании не менее сомнительных личностей, иных неприятностей Райену не выпадало. Днём у него и вовсе выдавались долгие часы, когда карета мерно покачивалась на ухабах, и можно было вдоволь наговориться с Дестисом.

Правда, особенного прогресса Райен не чувствовал. Да, дракончик в меру своих скромных сил пытался ему отвечать, но дальше обмена эмоциями дело пока не шло. В конце концов юноша оставил попытки обучить Дестиса изъясняться словами. То ли затраченного лунного камня не хватило, то ли чары Райена были слишком грубыми, чтобы дракончик смог обрести более совершенный разум. Юноша стал посвящать часы дороги повторению знаний по другим магическим дисциплинам: наверняка дотошные столичные экзаменаторы попытают Райена всласть, прежде чем выносить финальное решение о его судьбе.

– Итак, для создания огненного шара следует перенаправить сфокусированные энергетические потоки из грудной клетки к ладоням, – бормотал Райен, поглаживая лежавшего у него на коленях Дестиса. – Отсутствие фокусировки ведёт к рассеиванию огненного пучка и как следствие значительному снижению дальности действия заклинания… Уф, вроде с базой огненной магии покончено. Материалов по остальным стихиям как раз до Маркана хватит. А пока, пожалуй, немного вздре…

Дракончик на коленях Райена внезапно завозился и завертел головой.

– Случилось что, Дестис? – встрепенулся и сам юноша. – Может, хочешь что-нибудь сказать?

Дестис повернул голову, наполняя сознание Райена тревогой. Юноша зябко поёжился: что же встревожило доселе тихого дракончика? И тут до слуха Райена донёсся странный скрежет, будто что-то тёрлось о днище кареты.

«Неужели что-то с колесом? Надо б сказать Хандеру, карета же загружена под завязку».

Едва Райен потянулся к форточке, чтобы постучаться к вознице, как карету знатно тряхнуло, и она сильно накренилась. Райен чудом не ударился о покосившуюся пирамиду мешков и ящиков и уцепился за поручень у двери. Юноша держался мёртвой хваткой, пока окосевшая окончательно карета не остановилась. Поспешно сунув Дестиса в сумку, Райен выскочил наружу и огляделся.

Экипаж потерял заднее левое колесо. Он беспомощно замер буквально в десяти шагах от обрыва, уходившего к берегу лесного озерца, окружённого соснами. Да уж, можно, сказать, повезло: ни на дерево не намотались, ни в воду не ухнули… Хандер спрыгнул с козел и захромал к брыкавшимся лошадям, пытаясь утихомирить их. Часть тюков упала с крыши и валялась на дороге позади.

– Эй, чародей! – рявкнул Хандер, завидев Райена. – Не стой столбом, собирай груз, да пошустрее! Я пока поищу колесо и попробую его хоть как-то приладить. Надеюсь, до ближайшей деревни дотянем, тут всего пара часов…

Едва Райен сделал пару шагов в сторону пылившихся на дороге тюков, как из тени раскидистых елей на противоположной обочине выступила целая пятёрка всадников. Кони их были неказисты, а одеяния небогаты, однако за спиной или на поясе каждого виднелись ножны.

«Вот и повторил стихийную магию… Как бы не пришлось её в ход пускать».

Всадники молча обогнули Райена – разве что лысый мужик с кривым шрамом на щеке одарил юношу колючей ухмылкой. Пятёрка окружила карету. Один из бандитов, высокий блондин с прилизанной шевелюрой, спешился и вразвалочку побрёл к возившемуся с каретой Хандеру.

– Хандер! Сколько лет, сколько зим! Помнишь старого друга Барка? Ехал я тут мимо, смотрю – карета знакомая, вот и подумал, мол, надо б остановиться да забрать должок. Ты же мне за Когтя мзду так и не отдал, помнишь? А сам поднялся, вон, со слугой катаешься…

– Ты ещё детские обиды припомни, – буркнул Хандер, не отрываясь от дела. – Коготь сам нарвался? Сам. Ну вот и получил, что просил.

– А сколько выгоды я упустил из-за того, что ты Когтя грохнул? – отбросил Барк напускную приязнь и буквально зарычал. – Так что выбирай: либо сам грузом поделишься в счёт долга, либо мы и груз, и жизни ваши сопливые заберём.

Шесть пар глаз, включая Райеновы, вперились в Хандера. Возница выпрямился и откашлялся, делая вид, что обдумывает слова Барка, и вдруг резко шагнул вперёд. В его руках блеснула сталь. Кинжал.

– Помогай, колдун! – выпалил он, подаваясь вперёд и всаживая оружие в брюхо Барка.

Райен заметался. Втянул-таки Хандер в свои грязные делишки! И как бы это делишко не стало первым и последним…

Опомниться юноше помог Дестис. Он напористо ворвался в мысли Райена и буквально заставил его посмотреть налево. Райен рывком обернулся и наткнулся на лысого бандита. Тот уже замахнулся грубым железным клинком.

Рефлексы мага сработали быстрее мысли. Юноша сфокусировал в ладонях огненную энергию, однако прежде чем выпустить раскалённый шар, опомнился и ослабил плетение. Юноша рисковал – вдруг куртка бандита сдержит маломощную магию – но обагрить руки кровью не желал ни капли. Он надеялся припугнуть врага или вывести его из боя.

Вспышка, и лысого окутала раскалённая взвесь. Его куртка занялась пламенем, и бандит заметался, силясь сбить огонь.

– Горю! Горю-ю! – завопил он фальцетом. Остальные трое разбойников, зажавшие Хандера у кареты – видимо, желая поиздеваться над возницей, перед тем как прикончить – обернулись как один.

– На хрен эту карету, валим! – выпалил самый старший на вид из ватаги. – Та Сторона бы тебя побрала, маг! Но если хоть ещё раз тебя увижу…

Двое бандитов вскочили на лошадей и ретировались сразу. «Старший» повалил лысого подельника на землю, помогая ему потушить пламя, потом закинул его на коня и поскакал следом за товарищами. Пегая кобылка лысого так и осталась стоять у обочины, беспокойно всхрапывая.

Райен тяжело осел на землю. Сердцебиение гулко отдавалось в ушах, а перед глазами всё плыло. Он едва не убил человека, который чуть не прикончил его самого! Да ещё и обратил в бегство целую банду… Хотя, наверное, будь Барк жив, он бы удержал своих. Скорее всего, ватага держалась только на его авторитете. На залитое кровью тело главаря Райен и смотреть не хотел. Достаточно жестокости на сегодня.

А ведь сейчас юноша мог бы и лежать рядом с главарём, если бы не чуткий Дестис. Райен бережно прижал дракончика к груди, молча окутывая его волной тепла и ощущая его преданность в ответ. Но надолго уединиться не получилось: на плечо юноши легла лапа Хандера.

– Ну ты хорош, чародей, и везунчик к тому же! Вовремя поджёг Бритого. Хотя, чую, если б я не пришиб Барка, они б так просто не смылись. Просто того деда, который их отозвал, тоже в своё время едва не сожгли – знаю я байки про Барка и его ватагу. Ну да не будем о прошлом. Вот что Хандер порешил: сегодня до вечера не работаешь. Отдыхай да забирай лошадь Бритого, твой трофей всё-таки. Ну или продай мне, коль верхом ездить не обучен. А как приедем в Маркан, можешь рассчитывать на мою помощь: весточку передать или товар достать какой. Найдёшь таверну «Горшок серебра» да спросишь Хандера Мрачного. Там меня знают.

Пару дней спустя

После стычки с бандой Барка неприятности, казалось, закончились. Разве что Райен разок свалился с лошади Бритого, пока вспоминал, как ездить верхом. У отца была пара лошадей для нужд пекарни, но Райен толком не умел держаться в седле. Он получил несколько уроков в детстве, но больше как дань традициям – мол, каждый дворянин обязан знать, с какой стороны подходить к лошади. К счастью, Ласка оказалась весьма смирной кобылой. Настоящего имени лошади Райен, разумеется, не знал, но на Ласку та отзывалась наиболее охотно.

К закату юноша наловчился держать темп, позволявший не отставать от кареты, однако спина всё же начала ныть с непривычки. Да и привыкать Райен особо не стремился: по прибытии в Маркан он надеялся уступить Ласку Хандеру хотя бы за золотой, ведь вряд ли Райен сможет позволить себе её содержать. Однако до Маркана юноша решил проехаться верхом. Встречный ветер освежал мысли, да и вдруг в столице понадобится сесть на лошадь? В большом незнакомом городе ни один навык лишним не будет.

А вот связи с Хандером, несмотря на не самые приятные знакомства возницы, стоило бы сохранить. Если верить ему, то он может достать всё, что угодно… Включая и лунный камень. А лунного камня Райену, если дела в Академии пойдут гладко, понадобится о-очень много.

Утром седьмого дня пути Райен и Хандер пересекли границы деревушки Вейе – «северных ворот» Маркана. Завидев в рассветной дымке вожделенные белокаменные шпили, что высились в миле впереди, юноша не смог сдержать улыбки и взмахнул рукой:

– Видишь, Дестис? Мы смогли! Мы добрались! Академия, жди нас!

– Опять с игрушкой болтаешь, чародей? – хмыкнул Хандер с козел – впрочем, беззлобно. – Хотя ты прав, в этот раз поездка выдалась весёлой. Так что да, – вздохнул он, – мы именно что смогли. Но остался последний важный шаг. Поставь пока Ласку в стойло, чародей, а мне надо уплатить пошлину. Марканцы, чтоб их Та Сторона проглотила, дерут по целому золотому за каждый день разрешения на торговлю. А я тут самое меньшее на неделю, ещё и за ремонт колеса придётся раскошелиться. Ну да ничего, главное, что груз сберегли.

Махнув рукой, Хандер поворотил карету налево. В дальнем конце улицы виднелось двухэтажное здание со штандартами Имперского торгового союза. Райен же причмокнул губами, направляя Ласку к стойлу подле постоялого двора. Лошадь и сама пошла в охотку, предчувствуя скорый отдых.

Едва юноша пересадил Дестиса с плеча в сумку и спешился напротив стойла, как к нему подскочил вихрастый мальчонка:

– Господин желает оставить лошадь под присмотром конюха? Сребреник в час! – протараторил он с щербатой улыбкой во весь рот. Райен невольно хихикнул: выходит, просто оставить лошадь на день у ворот тут дороже, чем снять комнату или арендовать торговое место! Вот он и Маркан. Да, его неполная сотня серебра тут разлетится как горячие пирожки в разгар ярмарки, если он быстро не найдёт работу или не вольётся в ряды студентов Академии… К счастью, на конюха можно было не тратиться, наверняка Хандер с его хитростью и смекалкой обернётся быстро.

– Нет, дружище, спасибо, – вежливо, но твёрдо отослал паренька Райен. – Я тут ненадолго, скоро дальше поеду.

Мальчонка картинно вздохнул – мол, кушать нечего, а дядя за стойло платить не желает – но удалился. Райен с лёгким сожалением потрепал Ласку по гриве – всё же успел немного привязаться к ней – и дал ей самую сочную морковку из тех, что прикупил для лошади в деревушке по дороге:

– Молодец, Ласка! Держи-ка гостинец.

Юноша примостился на кривоногой лавочке в теньке и, убедившись в отсутствии посторонних глаз, под хрумканье Ласки проверил свои вещи и кошелёк. Рекомендация, мантия и деньги никуда не подевались, хотя в парочке таверн по пути Райен ой как ожидал какой-нибудь пакости. Но, похоже, их с Хандером предел приключений всё-таки исчерпался в стычке с Барком.

– Интересно, какие приключения подкинет нам Маркан? Хотелось бы верить, что в основном хорошие.

Райен прижал Дестиса к груди. Дракончик было обмяк в его объятиях, но едва юноша сколь-либо глубоко задумался, глядя на высившийся вдали Маркан, как Дестис завозился, со скрипом поворачивая голову куда-то в сторону проулков Вейе.

– Только не говори мне, что снова что-то почуял, Дестис, – выдохнул Райен и выпрямился, отгоняя накатившую вместе с мыслями дремоту. Он было надеялся, что чутьё обмануло дракончика, однако шорох ткани над левым ухом дал ему понять, что надежда напрасна. Рядом с Райеном уселся незнакомец в странном одеянии – длиннополом чёрном плаще с золотистой вязью. Подобные роскошные – и не шибко практичные – одежды позволяли себе разве что видные аристократы как элемент парадного гардероба, однако и те плащи не покрывали тело с ног до головы. Да и вообще, в солнечную погоду обычному человеку хотелось бы одеться полегче, а не закутываться в тёмную ткань. Из-под тяжёлого капюшона виднелся лишь острый нос незнакомца.

– Что вам нужно, господин… – вымолвил Райен, надеясь выпытать у чужака хотя бы его имя. Тот рассмеялся:

– Нужно? Мне? Это тебе нужна работа, северянин. А мой господин будет рад эту работу предоставить, особенно магам.

«Откуда вы знаете, что я маг?» – едва не вырвался у Райена глупый вопрос. Вот и посидел с Дестисом в тени: наверняка любому столичному жителю ясно как день, что дракончик не просто игрушка. Чужак зашелестел плащом, и на колени Райена лёг сложенный вдвое лист пергамента.

– Прочти внимательно, северянин, – склонившись к самому уху юноши, горячечно прошептал незнакомец. – Такая возможность выпадает одному из тысячи. А к остальным мой господин… не слишком благосклонен. Поспеши же воспользоваться его благодатью.

– А кто… – выдавил было Райен, но незнакомец резко встал, махнув плащом и подняв пыль. Спустя пару мгновений его и след простыл. Юноша мог поклясться, что не заметил, куда направился чужак, хотя прошёл действительно лишь миг. – …твой господин?..

Вот тебе и поступление в Академию. Сначала бандиты, теперь какие-то настырные сектанты… Кто же ждёт Райена в столице, оставалось лишь гадать. Юноша переглянулся с Дестисом и всхрапнувшей Лаской и беспокойно усмехнулся.

– Доброго дня, гражданин! – вдруг нависла над Райеном ещё одна тень. Юноша издал ещё один нервный смешок: ещё и внимания стражи ему не хватало. – Подскажи-ка, кто этот господин, с которым ты общался минуту назад? Что он тебе передал?

«Это я у вас должен спросить, почему по улицам вашего посёлка разгуливают странные личности!» – хотел бы ответить Райен – или Дестис устами Райена. Хотя юноша не больно-то и сожалел бы, если бы поддался порыву раздражения. Разве что мог бы схлопотать штраф за непочтение к страже.

– Не знаю, господин, – взяв себя в руки, вымолвил Райен. – Я просто жду знакомого, а этот чужак подсел ко мне, дал записку и ушёл.

– А что в этой записке? – поинтересовался стражник.

Райен не без опаски развернул пергамент. Следов чар на нём он не ощутил, однако кто знал, какие опасности мог скрывать простой кусочек бумаги, подброшенный незнакомым магом. Впрочем, юноша не обернулся кучкой пепла, не застыл в глыбе льда и не получил удар молнией. Записка и впрямь оказалась обычной запиской с абзацем рукописного текста и нарисованным от руки кусочком карты каких-то холмов.

– «Мы скоро придём. Если хочешь присоединиться к нам – следуй за звездой. Если же нет – что ж, твой выбор. Но знай, что в конце концов станет поздно», – почёсывая затылок, прочёл Райен. – Я так думаю, это был какой-то сектант, господин стражник. Видимо, он понял, что я приезжий, и пытался завербовать меня. Видят небеса, я и мыслей не имел согласиться на это странное предложение.

– Может, и не имел… Но у меня служба, гражданин, – вздохнул стражник, словно намеренно громко бряцая доспехами. – Пройдём-ка со мной. Расскажешь дежурному дознавателю, как всё было. А записку и твоего дракончика мы пока изымем. Коль у нас не останется вопросов, вернём и отпустим…

Райен нахмурился, подбирая слова, чтобы как можно более безопасно отправить стражника восвояси. Однако чудеса красноречия не потребовались. Со стороны въезда в Вейе донеслись тяжёлые шаги и окрик запыхавшегося Хандера:

– Этот юнец… со мной! Иди, тряси… мелких воришек… или кого ты там любишь трясти, стражник!

– Господин Хандер! Не ждали, не ждали, – ехидно усмехнулся блюститель порядка, повернувшись от Райена к вознице. – Что ж, принимая во внимание всё, что вы сделали для Вейе – будь по-вашему. Но знайте, что ваш попутчик водится с весьма странными личностями.

– Сам ты странная личность. А парень мне жизнь спас, между прочим, – буркнул Хандер и, сграбастав Райена за плечо, отвёл того в тень. – Чего к тебе этот служака пристал, чародей?

– Не только он пристал, господин Хандер, – хохотнул юноша. – Ко мне подсел какой-то тип, весь в чёрном, и предлагал работу для мага. Дескать, если соглашусь – буду одним из избранных. А не соглашусь… ну, значит, будет худо.

Записку Райен припрятал в карман, пока Хандер не видел. Он хотел поскорее покинуть Вейе, а загадочную карту можно изучить и в более благоприятной обстановке.

– Привыкай. В столице полно сумасшедших, – усмехнулся возница в усы. – И радуйся: из Вейе мы уходим прямо сейчас. Хвала небесам, сегодня в союзе без очередей. Только лошадь свою не забудь.

– Кстати, о лошади, господин Хандер, – прищурился Райен. – Не желаете ли приобрести её? Отличная смирная кобыла всего за пару золотых!

Час спустя

Лёгкая задержка на марканской таможне, где стража придирчиво изучала содержимое бумаг Хандера и тюков в его карете, по сравнению с прошедшими передрягами показалась Райену сущим пустяком. Наконец дубовые створки северных врат столицы со скрипом распахнулись, и копыта лошадей коснулись мостовой Маркана.

Райен соскочил со спины Ласки, что брела вместе с каретой, будучи пристёгнутой к упряжи, и воскликнул, не обращая внимания на косые взгляды ранних прохожих:

– Здравствуй, Маркан! Надеюсь, мы подружимся.

– Тихо ты, чародей, люди спят! – шикнул на юношу Хандер, впрочем, ухмыляясь. – Хотя это уже не моё дело, кого ты там разбудишь, хе-хе. Но коль чего – «Горшок серебра», Хандер Мрачный. А теперь бывай.

Райен в последний раз взглянул в глаза Ласки, похлопал её по боку и махнул вслед Хандеру, когда тот снова тронул экипаж. Что ж, теперь он с Марканом один на один… Ну, почти.

– Надеюсь, и ты обретёшь в Маркане что-нибудь хорошее, Дестис, – мечтательно произнёс Райен, поглаживая дракончика, высунувшего морду из сумки. – Но сперва надо бы решить вопросы с жильём и поступлением. А остальное приложится.

А чтобы приложилось, задел какой-никакой да был. Рекомендация – в кармане. Кошель – достаточно туг: за Ласку Райен выручил ещё полтора золотых, хоть эта сделка и не очень хорошо пахла. Как-то не по нутру было честному потомку торговцев получать деньги за чужую лошадь. Райен лишь грелся надеждой, что больше такие соглашения ему заключать не придётся. Вот и решения обеих проблем: рекомендацию подать в Академию, а серебром оплатить проживание… Но, пожалуй, в обратном порядке. Для начала стоило хотя бы переоблачиться из рабочей одежды, измаранной в грязи и пыли, в «парадную» мантию.

Райен мог бы попросту снять комнату в таверне или на постоялом дворе, однако он направился прямиком в восточный район Маркана, поближе к Академии. По рассказам захаживавших в брентскую гильдию выпускников, тамошние домовладельцы почитали за хорошее дело сдать студентам комнату или даже часть дома. Немногочисленные молодые маги, проходившие отбор, держались за свои места годами – а значит, нуждались и в жилье. Да и в целом очень хотелось заполучить в пользование комнату в хорошем доме вместо жалкого уголка… Эх, хорошо быть магом. Пусть даже пока не дипломированным.

Но вот от чего звание мага не освобождало, так это от имперских законов. Спустя полчаса Райен добрался до северных торговых кварталов Маркана. Людей, казалось, становилось больше с каждой минутой, но, к счастью, их движение было куда более упорядочено, чем в том же Бренте. Пешие двигались вдоль домов, а центральная часть дорог целиком принадлежала конникам. Райен вынырнул на оживлённую площадь и ненадолго остановился в поисках указателя направлений на районы города, как вдруг до него донёсся громкий перезвон колокольчиков.

– Императорский вестовой! Освободите дорогу! – перекрыл шум толпы хорошо поставленный зычный голос. Горожане засуетились: пешеходы посторонились ближе к домам, всадники и возницы направили лошадей к обочинам, чтобы дать дорогу коннику в блестящих доспехах, несущему срочное известие для его величества Арнольда Второго. Замешкался лишь один экипаж – и, как назло, прямо рядом с Райеном.

– Мона, Та Сторона тебя побери, слушайся же! – рявкнул на бедную кобылу кучер телеги, гружёной громоздкими ящиками. Лошадь вытаращила глаза и испуганно шарахнулась в сторону. Одно из колёс телеги упёрлось в подвернувшийся камень, повозка качнулась, и несколько ящиков полетело на людей – в том числе и на Райена. Юноша поспешно воздвиг магический купол. Деревянные «снаряды» врезались в преграду и рухнули, не причинив никому вреда. Сам Райен, хоть и остался невредим, нелепо пошатнулся: всё же его силы не хватало для создания стабильного щита. Замок сумки предательски щёлкнул, и Дестис вывалился на мостовую.

– Проклятье, – прошипел Райен и ринулся за дракончиком, который испуганно заметался меж ног суетившихся у телеги людей. К счастью, экипаж не опрокинулся, и возница в сопровождении добровольцев грузил повреждённые ящики обратно. Пока Райен проталкивался через шумящую толпу, наперебой ругавшую возницу и выкрикивавшую похвалы самому Райену, Дестис уже потерялся среди сапог и туфель. Неокрепшая нить мысленной связи с дракончиком отзывалась только слабыми волнами страха и растерянности. Юноша остановился на более или менее свободном участке улицы и завертел головой, силясь углядеть Дестиса вновь… И углядел. Прямо перед ещё одной повозкой.

– Стойте! – замахал юноша руками и ринулся вперёд со слабой надеждой всё же выхватить Дестиса из-под колёс и копыт. Но стоило ему вырваться из толчеи и протянуть руки к дракончику, как тот испустил волну страха в сознание Райена и… Взлетел? Но взлетел не сам: юноша почувствовал всплеск довольно сильной магии. Проследив за трепыхавшимся в воздухе Дестисом, юноша встретился взглядами с высокой темнокожей женщиной с морщинистым лицом, облачённой в светлую мантию.

– Ваше создание, друг мой? – с улыбкой на устах обратилась незнакомая чародейка к Райену, когда Дестис лёг к ней в руки.

– Да, госпожа, – Райен учтиво склонил голову. – Спасибо, что выручили его. Он – моя вступительная работа, я хочу поступить в Академию Магов Маркана. Меня зовут Райен да Бадеринг. К вашим услугам.

Внимательные карие глаза придирчиво оглядели Райена в запылённой рубахе и с увесистым мешком за спиной. На мгновение юноша было поверил, что чародейка не намерена отдавать ему Дестиса – дескать, не достоин столь неряшливый юнец такого ожившего сокровища… Однако женщина всё же протянула дракончика его создателю.

– Интересная работа, – промурлыкала колдунья. – Грубовато, конечно, но для начинающего весьма недурно. И сам бегает, и сам думает… Что ж, удачи с поступлением, друг мой.

– Благодарю вас, госпожа… – начал было Райен, успокаивающе поглаживая Дестиса. Но едва юноша поднял глаза, как чародейки и след простыл. Она словно растворилась в толпе… Или же искусно отвела Райену глаза.

«Ох и столица. Сначала назойливые вербовщики-проповедники, теперь иноземная чародейка, которая даже не потребовала ничего за помощь. Не ждал, что в Маркане есть место бескорыстной добродетели… Или платить всё-таки придётся, но позже?»

– Вот это ты молодец, колдун! – раздался прямо над ухом грохочущий смешливый голос, и на плечо Райена бухнулась тяжёлая потная рука. Юноша едва удержал Дестиса от ещё одного падения на мостовую. – Эк ты ящики отбил, как от мухи отмахнулся! Ну что, по кружечке за наше спасение от синяков и переломов? Мы платим!

«Я, конечно, польщён, но напиваться до потери памяти в первый же день в Маркане желания не имею, так что…»

– Простите, господа, но мне пора. Не хотелось бы опоздать в Академию, – с неуверенной улыбкой ответил Райен компании работяг, что сгрудились за его спиной – то ли и вправду с желанием поблагодарить, то ли в надежде на бесплатную выпивку. Они было недовольно загудели, однако один из них – тот самый, что положил руку юноше на плечо – знаком остановил гомон и всучил Райену горсть мелких монет.

– Ну, тогда выпей за удачу, как будешь посвободнее, – крякнул он и пожал юноше руку. – А мы выпьем за тебя прям вот сейчас. Да хранят тебя небеса!

– И вас, – кратко ответил Райен и с невольной улыбкой продолжил свой путь в сторону Академии. Всё-таки приятно хоть на чуточку почувствовать себя героем.

Позднее

– Один золотой в седмицу! И ни медяком меньше, – проскрипел старик, постукивая клюкой по дощатому полу.

Райен тихо присвистнул. Да уж, в Бренте можно снять целый дом вдвое дешевле. А тут мрачная комнатёнка в углу старого домишки, которая может за пару месяцев съесть все сбережения Райена и не подавиться. Зато, конечно, до Академии десять минут пешком. Пересечь мост, и вот она, каменная твердыня, средоточие магической мысли всея Империи.

Но расставаться с целым золотым еженедельно Райен точно не собирался.

– Пять серебряных, господин Дуг, – отчеканил юноша, глядя прямо в бледные очи старика. – Я уже побывал в нескольких более просторных домах, однако намерен выбрать именно ваш из-за его расположения… Если, разумеется, вы готовы на определённые уступки.

Отчасти Райен блефовал. О ценах в пятёрку серебром за комнаты в центре Маркана он слыхал добрый год назад, однако наверняка подобные предложения ещё можно было сыскать где-нибудь в получасе ходьбы от Академии. Как говорится, лучше попробовать и не достичь цели, чем не пробовать вовсе.

Дуг хмыкнул, нахмурил клочковатые брови и хрипло прокашлялся:

– Будь по-твоему, Райен. Пять серебром в седмицу. Но при условии, что моя старуха не будет на тебя стряпать, стирать и покупать свечи. И так грозишься нахлебничать.

Райен, не особо раздумывая, протянул старику руку. Уж с уборкой тесной комнаты он справится, а что до еды – в округе полно харчевен. Да и сам Райен запросто мог сварганить простецкую похлёбку, если уж постоянно есть вне дома окажется накладно. Дуг крякнул и весьма крепко – крепче, чем тот же Хандер – пожал протянутую руку.

– Пятёрка вперёд, – буркнул он. – И по ночам не шуметь! А то знаем мы вас, молодых…

Райен насмешливо вздохнул и обменял горсть серебра на затёртый ключ. Проскользнув за скрипучую дверь теперь уже своей комнаты, он бросил мешок с оставшимися вещами на смятую постель и рухнул на колченогий табурет, блаженно вытянув ноги. Правда, ступнями он доставал до кровати, прислонённой к противоположной стене: пространства в комнатушке было совсем немного. Ну да Райену было не привыкать: гильдия предоставляла ученикам тоже довольно скромные комнаты, хоть и чуть больше размером, но ученические кровати уступали в ширине нынешней постели. Письменный стол юношу тоже порадовал: довольно крепкий и широкий, с удобными ящиками.

– Да-а, Дестис, пыльненько тут, – наскоро протерев попавшей под руку ветошью выходившее на переулок окно и взяв магического приятеля на руки, выдохнул Райен. – Зато до Академии ходу всего ничего. Молю небеса, чтобы господин Дуг внезапно не передумал... Или его старуха не нашепчет ему поднять цену. Ну а пока – полчасика на передышку. Помыться, переодеться, слегка прибраться – и вперёд, покорять Академию!

Дракончик зашебуршал в руках Райена и вытянул деревянную шейку, лучась той же решительностью, что наполнила сердце и самого юноши. Райен посидел ещё пару минут и нехотя поднялся на ноги. Затолкнув мешок под скрипучую кровать, он погладил Дестиса, чтобы тот не волновался, запер комнату и отправился в умывальную.

Вскоре Райен, вновь облачённый в «парадную» мантию, насвистывал незатейливую песенку, стирая толстые слои пыли со столика и шкафа. Не гостиница для дворян, конечно, но ночевать и заниматься учёбой всё-таки можно, даже с бо́льшим удобством, чем в брентской гильдии. Дестис ворочал головой на подоконнике, то и дело с потешным звуком тыкаясь в мутное стекло. До конца обеденного времени как раз оставалось минут двадцать, так что Райен успевал и навести мало-мальский порядок в комнате и мыслях, и добраться до Академии.

Внезапно ноги юноши обдало сквозняком: кто-то бесцеремонно вошёл в комнату.

– Господин Дуг, вы? – быстро обернувшись, спросил Райен.

– Спит Дуг. Но я за тобой тоже пригляжу, парень, ни на что тут не надейся, – прокаркала сгорбленная старушка с цепким взглядом – видимо, жена Дуга. – А то, смотрю, копаешься, прямо как у себя дома.

– Я просто прибираюсь, ведь мне здесь жить, как я надеюсь, ещё довольно долго, – приосанившись, сказал Райен. Нарываться на ссору с хозяйкой он не стремился, однако знал, что некоторые старушки уж очень любят порой проявить властность. Да и по Дугу казалось, что с женой ему ой как не просто. – Как вас зовут, госпожа?

– Вот и посмотрим, надолго ли ты тут задержишься, – цыкнула старуха зубом. – Звать меня Фарна. А тебя Райен? Красивое имечко… Как и твоя мантия. Только вот красива ли твоя душонка?

Не дожидаясь ответа, Фарна прошаркала в коридор и с силой захлопнула дверь. Райен с Дестисом переглянулись, и юноша пожал плечами. Неужели для марканцев в порядке вещей уходить на полуслове?..

Час спустя

– Монументально, однако. Даже не верится, что у меня есть полное право войти сюда.

Райен остановился у золочёных врат Академии, любуясь могучей крепостью с золотыми вратами и башней с острым шпилем, выше которого, наверное, был лишь дворец императора. Юноша опустил руку на сумку, и Дестис потёрся головой о раскрытую ладонь. Райен улыбнулся: пожалуй, решимости у его компаньона было больше, чем у него самого. Вытащив рекомендацию из-за пазухи, юноша глубоко вздохнул и шагнул к изящным вратам. Он заозирался в поисках привратника, которому можно было бы показать свиток и получить пропуск в Академию, когда его внезапно окликнули:

– Здравствуй, путник! Сквозь ворота просто так ступить нельзя. Подойди ко мне поближе, расскажи же про себя! Если ждут тебя под сводом Академии чертогов, отворю тебе я двери и без спора пропущу. Если же забрёл случайно или что-то позабыто – будь же добр, ступай ты с небом, искренне тебя прошу.

Лицо Райена вытянулось. Он снова огляделся в поисках говорившего, и спустя несколько мгновений голос – видимо, утомившись ждать, пока Райен сообразит – продолжил:

– Погляди же над собою, гость уставший дорого́й! Знаю, место стража странно – не у врат, над головой!

Загадочный сторож угнездился на арке, под самым сводом. Это была…

– Ожившая металлическая голова? – хохотнул Райен и сразу осёкся. – Прости за мою неучтивость, почтенный страж. Я просто не ожидал встретить первое оживлённое существо в Маркане в такой вот обстановке… Собственно, ради изучения подобных тебе я и прибыл в Академию, – юноша поспешно выпрямился. – А вот и моя рекомендация от наставника, мастера Индераля да Валтаррена из Брентской Гильдии магов.

Глаза гротескного человекоподобного лица, отлитого из золота, прищурились. С жутковатым скрипом страж чуть вытянул шею и придирчиво изучил печать на свитке, который Райен держал в вытянутой руке. Несколько раз хмыкнув, голова втянулась на законное место.

– Вижу, есть в тебе задатки, хоть несдержан ты слегка. Проходи, коли наставник говорит – тебе пора, – к облегчению Райена, возгласил страж и закрыл глаза. Врата Академии бесшумно распахнулись. Юноша блаженно выдохнул и, взяв Дестиса на руки, вступил во внутренний двор замка магов.

Жизнь в Академии шла своим чередом. Уже по внутреннему двору Райену пришлось ступать с осторожностью: в одном углу молодые маги жонглировали огненными шарами, в другом – строили пирамиды из крупных камней с помощью телекинеза. Пару раз волосы Райена взъерошили чары, пролетевшие в опасной близости от его макушки. Он почти преодолел опасный путь до дверей главного зала, когда его подхватили под руку:

– Я так понимаю, вы абитуриент из Брента, молодой человек? Наблюдатель сообщил мне о вашем прибытии. Меня зовут Амия да Велесс, я секретарь Академии. Прошу за мной, я зарегистрирую вашу заявку на поступление.

Райен проследовал в здание за женщиной средних лет, облачённой в долгополую золотистую мантию. В вестибюле Академии было на что полюбоваться. Из-за достаточно скромного освещения, создаваемого проникавшими сквозь потолочные окна лучами, казалось, что зал гораздо выше, чем на самом деле. Вершины изящных, но величественных золочёных колонн терялись в сумраке под потолком. Стены украшали барельефы, изображавшие великих магов прошлого и их деяния. Над головой проносились загадочные мерцающие символы, а лестница в отдалении так и манила пройти по ней и встретиться с новыми тайнами магического мира. Однако прежде следовало уладить формальности.

– Подойдите сюда, пожалуйста, – Амия указала на, казалось бы, пустой угол зала. Взмах руки чародейки, и из пола поднялся изящный письменный стол. Амия встала с противоположной от Райена стороны стола и протянула руку:

– Будьте добры вашу рекомендацию.

Райен отдал свиток чародейке и вновь поднял взгляд, силясь понять сокрытый в левитирующих символах смысл. Однако едва печать хрустнула, Амия вновь привлекла внимание юноши:

– Давайте-ка сверим сведения. Ваше имя Райен да Бадеринг из Брента, верно?

– Верно, – поспешно закивал Райен.

– И вас интересует магия зачарования?

– Да, госпожа да Велесс… Вернее, не совсем зачарования. Оживления, – поправился юноша. – Я уже сделал первые шаги и хотел бы продемонстрировать результаты…

Райен потянулся к поясной сумке, надеясь показать чародейке Дестиса, но та быстро подняла руку:

– Продемонстрируйте их, пожалуйста, на вступительном испытании. У нас сейчас есть другие дела, – сухо произнесла она. Райен было скривился, но смолчал: можно было бы намекнуть и менее прямо… Хотя кто знает, сколько ещё работы, помимо возни с его бумагами, ждёт Амию сегодня. Он молча кивнул, и женщина продолжила:

– Что ж, подлинность рекомендации не вызывает вопросов. Тогда предлагаю перейти к обсуждению даты вступительного испытания. Как вы, я полагаю, знаете, обучение в Академии происходит в малых группах. Испытания проводятся несколько раз в год по мере прибытия кандидатов в студенты. У нас как раз почти сформирована очередная группа. Предварительно испытание пройдёт через две недели, в понедельник. Устраивает ли вас эта дата, господин Райен?

– Да, конечно, – поспешно ответил юноша – и не менее поспешно добавил: – А как проходит испытание, госпожа Амия?

– Позвольте показать вам, – ответила чародейка и вновь махнула рукой.

Пальцы Амии окутало бледное сияние, и тонкий луч устремился к витавшим под потолком символам. Те заклубились и объединились в мерцающую объёмную окружность. Фигура уменьшилась и опустилась на стол меж Райеном и Амией.

– Внутренний двор? – приглядевшись, узнал Райен место, что изображала иллюзия. На магическом дворе крошечные фигурки в мантиях метали заклинания. Амия кивнула:

– Все испытания, кроме рунной графики, проходят во внутреннем дворе. Испытуемые поочерёдно выполняют задаваемые преподавателями из комиссии упражнения в магии стихий, защиты, манипуляции, исцеления и иллюзии. После они отправляются в класс писать рунический диктант, пока наставники совещаются и выставляют оценки. Процедура занимает порядка двух часов. И должна предупредить: конкурс весьма высокий, проходит испытание обычно лишь каждый третий. Если вы не уверены в своих силах, предлагаю подождать до следующего отбора. Вероятно, он пройдёт в течение двух-трёх месяцев.

Райен переглянулся с Дестисом. Конечно, был соблазн потянуть время, получше подготовиться… Но вряд ли лишняя пара месяцев что-то кардинально изменит в устоявшихся за пять лет магических наклонностях. Юноша сжал кулак под столом и вновь взглянул на Амию:

– Запишите меня на ближайшее испытание, госпожа Амия. Я готов.

– Ваше право, – улыбнулась женщина и сделала пометку в свитке, лежавшем перед ней. Иллюзия внутреннего двора вновь распалась на отдельные символы. – Что ж, тогда до встречи через две недели, господин Райен. Или же у вас ещё имеются вопросы?

– Да, госпожа Амия, – склонил Райен голову. – Имеются ли для студентов, м-м, стипендии? Всё же жильё в Маркане стоит недёшево…

Амия вновь усмехнулась:

– При должном прилежании и участии в научных делах Академии – да, студенты могут претендовать на жалованье вплоть до золотой монеты в неделю. Однако будьте уверены, что старания придётся приложить солидные, господин Райен. Да и поступить для начала всё же необходимо. Так что желаю вам удачи с подготовкой и с прохождением испытания!

– Спасибо, – коротко кивнул Райен и отступил от секретарского стола.

«Надменные они тут все, конечно, как начищенные чайники… Ну ничего, Дестис. Мы им всем покажем высший класс, приятель!»

Пару дней спустя

«Мама, папа,

Сообщаю, что успешно добрался до Маркана и передал рекомендательное письмо в Академию Магов. До вступительного испытания осталось менее двух недель, так что, полагаю, моё следующее письмо будет посвящено его результатам.

Пока я обживаюсь в комнате, которую мне посчастливилось снять буквально напротив Академии. Конечно, стоит такое жильё не очень дёшево, да и о том, чтобы кто-то готовил и убирался за меня, приходится только мечтать… Хотя и учёба в брентской гильдии не предполагала особенной роскоши. Надеюсь, устроюсь и на новом месте.

Что же до вступительного испытания – особенных иллюзий я не питаю, но и заранее настраиваться на поражение не намерен. Судя по тому, что я уже видел, обучение и практика в Академии не останавливаются ни на день. Тут сложно даже пересечь двор, не попав ни под одно заклинание! Чувствую, что и на испытании придётся попотеть. К счастью, неподалёку от Академии есть хорошая частная библиотека, где за небольшую плату можно получить полный доступ к собранию книг, подходящих для подготовки к экзамену. Пока повторение идёт неплохо, и я надеюсь показать себя с наилучшей стороны на испытании.

Мой дракончик, Дестис, делает успехи. Мы уже сносно общаемся: хоть он и не может ни говорить, ни писать, его мысли я понимаю довольно хорошо. Один раз он мне даже здорово помог. Однако об этом случае я, пожалуй, напишу в другой раз. Сейчас моё положение не очень определённо, а письмо после испытания, полагаю, выйдет более содержательным.

Однако всегда буду рад прочесть ваш ответ.

Да присмотрят небеса за нами всеми,

Любящий сын Райен»

* * *

Райен откинулся на спинку скрипучего стула и закинул руки за голову.

– Наверное, вышло как-то суховато… Но всё же известия о том, что я связался с не особенно честным торговцем, едва не сжёг бандита и пообщался с каким-то сектантом, матушке лучше до поры до времени не рассказывать. Не так ли, Дестис? – юноша обернулся к сидевшему на столе дракончику. Тот неопределённо покачал головой и сделал пару шагов в сторону создателя.

– На колени хочешь? Ну давай, – не сдержал Райен улыбки. – У меня как раз припасено занимательное чтиво для нас обоих.

Пристроив дракончика на ногах и бережно запечатав конверт с письмом, юноша положил под свет свечи видавшую виды тонкую книгу. «Особенности магии лунного камня. Пособие с комментариями для адептов», – гласила полустёртая золочёная надпись на обложке. Целый день Райен бросал на книгу полные надежд взоры, но стихийная магия и чары исцеления были в приоритете. Лишь после повторения важных тем юноша позволил себе взяться за желаемое. Райен потёр ладони и раскрыл вожделенную книгу.

– Ну-с, надеюсь, там найдётся что-нибудь новенькое, о чём стародавние гильдейские издания умолчали.

Первые страницы юноша прочёл довольно бегло, изредка прерываясь, чтобы сделать пометки на полях своих конспектов. В основном пособие лишь дополняло уже знакомые ему идеи, предлагая методы упрощения и укрепления оживляющих чар. Эти методы определённо стоило опробовать… Но уже в будущих задумках. Внимание Райена приковал один из последних разделов пособия – «Размножение оживлённых сущностей для нужд промышленности».

Райен углубился в чертежи и теоремы и выдохнул лишь спустя пару часов:

– Ох и завернули название. Но, кажется, это то самое, что поможет тебе заполучить более совершенное тело, Дестис! Смотри, тут есть даже чертёж плетения, с помощью которого я смогу перевести все твои воспоминания на бумагу, а уже с неё – в новое тело! Правда, тут не совсем такая постановка задачи: тут предлагают просто размножать однотипные личности, чтобы создавать рабочие машины для кузниц и плавилен… Но, думаю, эти приёмы можно как-то доработать, чтобы можно было сохранить и всю твою память.

Дестис ответил создателю неуверенной, но стойкой волной тепла. Райен лишь усмехнулся: он и сам пока до конца не понимал, как должна работать магия из книги, чего уж говорить о незатейливом существе, всего неделю назад бывшем простой игрушкой. Однако всё, что понял, он прилежно законспектировал. Авось практика с опытными наставниками поможет расставить и упущенные детали на свои места.

Едва юноша хотел отложить перо, как его взгляд снова упал на письмо домой, а затем на книгу по оживлению. Райен щёлкнул пальцами:

– А вообще, и идея по созданию рабочих машин отличная! Помнишь, Дестис, я предлагал отцу создать магических слуг для нашей пекарни? Если советы из книги помогут воплотить этот замысел, думаю, да Бадеринги войдут в историю!

– Шёл бы ты лучше спать, парень, – проворчала Фарна, бесцеремонно распахнув дверь. – Ты тут распинаешься о том, что даже не начал делать, а мы вообще-то устали. Будешь опять шуметь – выгоню и Дуга не спрошу. А сейчас спать.

– Простите, госпожа Фарна, – ответил было Райен, но дверь уже захлопнулась с противным грохотом. Юноша переглянулся с Дестисом.

– Эх, уже и помечтать нельзя – видите ли, у кого-то чересчур чуткий слух, – пожаловался Райен приятелю. – Хотя в чём-то Фарна права, надо бы поскорее переходить к действиям. Значит, завтра с утра быстро повторяем стихии и целительство, а вечером займёмся щитовыми чарами и манипуляцией. Доброй ночи, Дестис!