Магия красоты

В таверне было душно, шумно, пахло вином и жаренным мясом. Дверь на кухню закрылась за моей спиной, разом приглушив песни, смех и разговоры полнившие обеденный зал. Но и  в кухне тишины не дождешься. Скворчало мясо на сковородке, потрескивали дрова в печке, гудел ветер в дымоходе. Хозяин таверны готовил сам и раздавал громкие указания помощникам: кому овощи чистить, а кому хлеб резать.

Я поставила поднос на стол и вытерла пот со лба тыльной стороной ладони. В кухне было жарко, но потела я от усталости.

Пятничный вечер – один из самых тяжелых, но зато и самых прибыльных. Посетителей много и всех надо накормить, напоить и следить, чтобы не подрались и посуду не перебили.

– Лили, ну чего ты там застряла? – послышался недовольный голос Себастьяна.

– За третьим столом заказали еще копченых ребер и интересуются, когда будет готов гуляш. Спрашивают недовольно, говорят уже не менее часа ждут.

– Всё скоро будет. Успокой и отвлеки их как-нибудь. Не подавать же картофель полусырым? Балык нарезан, забирай!

Я принялась ставить миски на поднос. Мужчина подошел помочь, потом придержал дверь из кухни в общую залу.

– Увидишь Марту, скажи, чтобы шла сюда. Постоит возле плиты, пока я вино по кувшинам разолью.

Сегодня был обычный нервный и суетливый вечер в таверне, где я работала официанткой. Мужчины подпили и их шутки в мою сторону становились все более фривольными, а внимание все более пристальным. Но руки никто никогда не распускал. Хозяин таверны Себастьян строго следил за тем, чтобы никто не обижал девочек, работающих в обеденном зале и на кухне.

И его жена Марта, крупная сильная женщина, бдительно наблюдала за порядком. Смотрела, чтобы комнаты на втором этаже сдавались исключительно туристам, а не местным жителям для плотских утех. К тому же бордель находился прямо через дорогу. Об этом Марта каждый раз громким голосом напоминала пьяным постояльцам, когда те выходили за рамки приличий и грозила увесистой деревянной скалкой.

Но когда вино течет рекой, а количество молодых мужчин втрое превышает присутствующих женщин, то от мужского внимания отгородиться не получится. За время работы я уже привыкла к вольным шуточкам и нескромным взглядам… Но чувствительный шлепок по попе вывел меня из себя. Я обернулась, чтобы высказать этому шутнику все что о нем думаю, но меня задел плечом, кто-то из проходящих мимо посетителей. 

Я не удержалась на ногах, оступилась и упала бы на пол, щедро орошая из кувшина вином всех присутствующих. Но внезапно сильные руки подхватили меня за талию, и я случайным образом оказалась не на полу, а на коленях сидящего рядом мужчины. Вино все же расплескала, но немного и только на себя.

Мой гимнастический трюк с таким эффектным завершением сопроводили громким мужским хохотом.

Я взглянула на «спасителя». Молодой черноволосый мужчина был мне незнаком. Пожалуй, в нашей таверне он впервые. Такой взгляд карих глаз и лукавую улыбку я бы запомнила. Вне сомнения, он был очень привлекателен.

Незнакомец удерживал меня на коленях, прижимая грудью к своей белой рубахе, и вино, стекающее с моих рук, пачкало ткань красными разводами. Но, похоже, его это нисколько не заботило.  У него был необычный цвет глаз. Карий с золотистыми прожилками. Их взгляд обжигал. Кровь бросилась к моим щекам, я рванулась, чтобы подняться, но он не позволил.

Мужчина продолжал улыбаться и беззастенчиво меня разглядывать.

– Тим, ты смотри и правда! Женщины просто сами падают к твоим ногам!  – расхохотался один из его дружков.

– Даже неприступная Лили не удержалась! – раздался голос из-за другого стола.

– Не смогла пройти мимо!

– Влюбилась с первого взгляда и потеряла голову! – хохотали посетители, вовсю забавляясь происходящим.

Я еще раз дернулась, чтобы встать, но не вышло. Незнакомец держал меня крепко.

Что же. Придется проучить новичка и применить магию. Дар у меня совсем слабенький, но простые заклинания, помогающие держать обидчиков на расстоянии, даются легко. Я посмотрела в глаза незнакомцу, устанавливая зрительный контакт, потянулась к силе… и… ничего. Не смогла дотянуться, будто способности кто-то запер. Это было неприятно и пугающе.

Незнакомец улыбнулся шире. Наклонился к моему лицу и произнес с неожиданной хрипотцой.

– Интересный способ получить повышенные чаевые…

– Что вы себе позволяете! – я задохнулась от обиды и несправедливости упрека.

– Не обижайтесь. Я прекрасно понимаю, что такая красотка оказалась у меня на коленях случайно, но благодарю судьбу за подарок и без поцелуя прелестницу не отпущу.

Он наклонился еще ниже и поцеловал меня в губы. Не жадно или грубо, а легко, почти не дотрагиваясь, лишь намечая ласку. От него пахло вином и еще чем-то… лавандой, что ли? и немного табаком… Касание прохладных, сухих губ оказалось неожиданно приятным. Мое сердце застучало где-то в висках. Щеки пылали уже совсем неприличным пунцовым цветом. Вокруг хохотали разгоряченный выпивкой посетители.

Внезапно руки, удерживающие меня на коленях, разжались и даже подтолкнули. Я вскочила и в смущении бросилась на кухню. Вслед мне раздавались шутки и громкий мужской смех.

___________________
Хочу познакомить вас с чудесной новинкой!
"...Я расскажу вам красивую и добрую сказку про любовь… Сначала, конечно, будет немножко приключений у попаданки, которая из нашего мира угодит прямиком в Магическую академию. Где ее встретит необычный фамильяр с белым пушистым хвостом. Потом у нее, естественно, не заладится с привлекательным и харизматичным драконом – преподавателем магии огня. Но новогодний бал-Маскарад все расставит по своим местам!"

Ночь опустилась на город, разошлись последние посетители, я вышла на заднее крыльцо и устало присела на ступеньки. Посмотрела на ясное, усыпанное звездами небо. В этом мире тоже были луна и звезды... и вообще природа очень напоминала нашу. Лишь мелкие штрихи различий, которые не сразу и углядишь. И одно расхождение громадное – магия!

Магия в этом мире есть далеко не у всех, а у меня, как оказалось, есть. Пусть мало, всего капля, но и это уже большое преимущество. Обнаружив у себя способности к колдовству, сначала я испытала неописуемый восторг, потом сильнейший страх, а сейчас уже привыкла и почти не замечала.
Все равно пользоваться без специальной лицензии ей было строжайше запрещено. Хоть по-тихому все, конечно, пользовались. Получить лицензию сложно и дорого. А с такими мизерными способностями, как у меня –  вообще почти нереально. Так что мне только и оставалось, что при помощи слабого колдовства лишь изредка от навязчивых поклонников отбиваться, да столы в таверне до блеска натирать, пока никто не видит.

По дому скучать я не перестала, но тоска уже была не такой сильной, как год назад, когда я здесь только очутилась. Одна, ничего непонимающая, незнающая, уверенная, что просто сошла с ума.

Кто бы мог подумать, что ничего для меня незначищий подарок от незнакомый старушки за пустяковую помощь, на самом деле окажется мощным артефактом? Милая женщина пояснила, что подарок поможет осуществить одно заветное желание. Я, конечно же, не придала ее словам никакого значения, мало ли что болтают женщины в таком преклонном возрасте. Но под новогодний бой курантов взяла и загадала желание, что хочу жить в мире, в котором смогу себя полностью реализовать и найти любовь, посмотрелась в зеркальце…

И перешагнула из своего привычного мира, в котором  училась на третьем курсе медицинского университета, а по выходным подрабатывала мастером по маникюру в ближайшем к дому салоне красоты в… даже не знаю, как описать. Этот мир не сказочный, он такой же людской, как и мой прежний, только не настолько техничный.
Электричества здесь не было, вместо него использовали магию. Такие приборы, как утюг, стиральная машина, фен – работали от магических амулетов как от мощных батареек. Амулеты приходилось время от времени подзаряжать.
Были здесь паровозы и автомобили, но в целом техника использовалась как-то нехотя и бестолково. Этот мир застыл, будто муха в янтаре. Он жил своей жизнью неспешно, а не несся семимильными шагами вперед, повсюду насаждая прогресс и модернизацию. И мне это нравилось. И может быть, действительно, в глубине души он был мне роднеее.
Но когда загадывала желание, начать новую жизнь, полную волшебства и приключений, в мире, который мне идеально подходит, я не ожидала, что оно исполнится настолько буквально.

 – Устала? – из темноты вынырнул и уселся на перила Марик, сын хозяев таверны.

Марик-комарик, как я иногда его называла, – худой угловатый четырнадцатилетний подросток. Мне повезло, что он был первым, кого я здесь встретила, и огромная удача, что он сразу мне поверил.
Со всей искренностью и горячностью подростка, который верит в любые чудеса и приключения, паренек сразу взял надо мной шефство. Мы быстро подружились. Собственно говоря, именно Марик привел и устроил меня на работу в таверну к своему отцу. Он же нашел мне комнату недалеко от центра города.

Я снимала небольшое мансардное помещение неподалеку.

– Тебя домой проводить? – лениво поинтересовался мальчик. – Поздно уже. Мало ли пьяных по улицам в такое время шляется.

– Здесь рядом, а тебя отец заругает, если хватится.

– Я все равно провожу, ты же знаешь. Так что не отнекивайся.  Просто так поинтересовался, мне было бы приятно, если бы ты сама попросила, – ухмыльнулся наглец.

– Тебе должно быть приятно! Что я за тебя беспокоюсь!

– С чего это? Вовсе нет! Я уже почти взрослый мужчина, и не надо за меня беспокоиться.

– Слушай, Марик, – я вспомнила произошедший вечером инцидент, – А ты не знаешь, что это за мужик, к которому в обеденном зале я случайно на колени упала?

– Понравился? – мальчишка обиженно засопел.

– Не в этом дело, – я отрицательно качнула головой.

Мне кажется, Марик был в меня влюблен. Той первой детской любовью, про которую никому не расскажешь и не признаешься даже самому себе. Любовью, которая чиста и невинна, но при этом мимолетна как бабочка-однодневка. Взмахнет в животе яркими крылышками, оставит на губах улыбку, а в памяти запах летней земляники и растворится в сердце, сменившись с годами уже более зрелым и серьезным чувством к кому-нибудь более подходящему.

– Просто я хотела его проучить… но магией воспользоваться не смогла… впервые со мной такое. И мне показалось, что это его рук дело. Будто он меня насквозь видел, чувствовал во мне силу, ожидал, что я вот-вот сотворю заклинание и не дал этого сделать. Будто отрезал меня от собственных сил… Никогда про такое не слышал?

Марик беспечно пожал плечами.

–  Я про магию не особенно в курсе, этому специально учиться нужно. И вообще, из моих знакомых ты единственная, кто ей владеет. Так что о чем ты говоришь – понятия не имею. И дядьку этого вижу в первый раз, хотя дружки его, мне кажется, раньше заходили. Или где в другом месте видел... рожи знакомые.

Я нахмурилась. Инцидент был неприятным со всех сторон. Работа официантки никогда не была пределом моих мечтаний, а после таких вот вечеров хотелось уволиться немедленно. Но я понимала, что мне нужно на что-то жить, а приличной работы для женщины без обучения и протекции в этом городишке не сыскать.

– Чего вздыхаешь? – спросил уловивший смену моего настроения Марик.

– Работу хочу поменять…

– Это правильно, в таверне замуж хорошо не выйдешь!

– Да при чем тут замуж? Мне не муж нужен, а финансовая независимость!

– Какая независимость? – переспросил мальчик незнакомое слово.

– Денежная! Хочу свое дело открыть и никому не подчиняться. Сама себе начальником быть!

Марик посмотрел на меня, как на сумасшедшую, но ничего не сказал.

Он любил слушать истории про мой родной мир. Я часто рассказывала про телефоны, компьютеры, самолеты... но, мне кажется, он верил не до конца и считал, что я всё сильно преувеличиваю. Ну вот как он сам делает, когда показывает какого именно размера поймал окуня в реке или, когда говорил, что нападавших хулиганов было шестеро, а не двое.

И если в ракеты и самолеты, он еще мог поверить, потому как мальчишки вообще склонны идеализировать транспорт, то вот идея равноправия мужчин и женщин с трудом укладывалась в его голове.
Впрочем, таковы социальные особенности этого мира. Мысль, что место женщины за спиной у мужа на кухне и с младенцем на руках, а лучше с несколькими, накрепко вдолбили Марику с раннего детства. Он и так молодец, что был открыт к восприятию нового и по любому поводу имел собственное мнение.

– Ладно, – я поднялась со ступенек, ­– пойдем, проводишь домой, раз уж от тебя все равно не отделаться. Действительно, поздно уже.

Я тихонько, стараясь не шуметь, поднялась на второй этаж, но скрипучая лестница оглашала каждый мой шаг. Дверь в комнату Адель была приоткрыта. Из нее выбивалась узкая полоска тусклого света.

Тихонечко отворила и прошла к ней в спальню. Как я и предполагала, старушка уже спала. На груди у нее лежала открытая книга в мягком переплете, на глазах очки с толстыми стеклами. Читала… Хотя уже почти не видит.

Адель была владелицей старого трехэтажного домишки, приютившегося недалеко от центральной улицы между двух особняков побогаче и посолидней. Первый этаж дома не использовался и выглядел заброшенным. Когда-то там была аптека, принадлежащая Адели и ее мужу. Она была их семейным делом. Торговали в основном лекарственными травами и чайными сборами.

Но после смерти мужа Адель так толком и не оправилась. Пыталась работать одна, но получалось плохо. От горя и тоски женщина быстро постарела, а в последний год у нее стало стремительно ухудшаться зрение. Аптеку закрыли, а оборудование распродали. Сама я эту историю знала лишь по воспоминаниям хозяйки дома. Когда очутилась в этом мире и Марик привел меня знакомиться со старушкой, аптеки уже не было и в помине.

Адель согласилась сдавать мне мансардную комнату на третьем этаже. Там в крыше было два окна, и под одним из них стояла моя кровать. Ночью в окно были видны звезды.

С хозяйкой мы ладили хорошо. В этом мире читать умеют далеко не все, а Адель, несмотря на преклонный возраст, была страстной поклонницей любовных романов. Так как плохое зрение не позволяло ей подолгу увлекаться любимым делом, она просила меня читать вслух. Я же специально для нее заказывала и покупала книги. Под библиотеку, а она у нее была обширная, выделили целую комнату. Помещение все заставлено коробками да шкафами, и полки в них ломились от книжек-малышек в мягких переплетах.

Однажды, как раз тогда, когда очередная история подошла к концу, а новую купить забыли, я попробовала схитрить и прочитать хозяйке что-то из ее библиотечного архива. Специально выбрала самый дальний угол и самый пыльный стеллаж, книги с которого не доставались несколько лет.

Но оказалось, что у Адели феноменальная память. Она помнила все сюжеты прочитанных книг, хотя на мой взгляд они были похожи между собой, как капли утренней росы на лугу. Но этого мало, женщина помнила имена и фамилии всех главных героев. Удивительно! Я долго не могла в это поверить, и мы, смеясь, проводили эксперименты. Я снимала с полки случайный роман на свой выбор, зачитывала вслух название, а Адель называла имена главных героев и место действия основного сюжета. Она ни разу не ошиблась!

Я вытащила книгу из тонких морщинистых пальцев, сняла со спящей очки и аккуратно сложила всё на прикроватную тумбочку. Поправила одеяло, погасила настольную лампу и вышла из комнаты, неслышно притворив за собой дверь.

Проснулась я поздним утром. Так как вчера работала в вечернюю смену, сегодня мне полагался выходной, а значит, можно было поспать подольше.

Потянулась, нежась в постели. Комнату заливал яркий солнечный свет, в котором танцевали невесомые пылинки. Я повернулась набок и какое-то время наблюдала за их движением. Мысль помыть полы в комнате мелькнула и пропала. Домишко был ветхий и никакое мытье полов не избавит его от пыли полностью. Здесь требовался ремонт ну или хотя бы генеральная уборка всего дома начиная с первого этажа и до самой крыши. Но Адель категорически запрещала мне этим заниматься. Ей было важно, что дом хранит память о ее муже и она очень ревностно относилась к тому, чтобы я в нем ничего не трогала.

Конечно, пока Адель не видела, я мыла лестницу, прибиралась в библиотеке и хозяйничала на кухне. Удавалось даже иногда забежать протереть пыль и полы в спальне Адели. Про свою комнату я и не говорю, она всегда была в идеальном порядке. Но все это приходилось делать чуть ли не тайком и украдкой. На первый этаж, где раньше располагалась аптека, мне было запрещено даже просто заходить. Впрочем, не только мне, а вообще всем.

Что же я лежу? Хозяйка наверняка уже давно встала. Нужно идти готовить завтрак, а после на рынок за продуктами, пока торговцы не разошлись.

Я спустилась на кухню и увидела Адель, сидящую за столом перед корзинкой, полной сдобных булочек и пирожков. На кухне умопомрачительно пахло мятным чаем и корицей.

Старушка в аккуратном черном платье с белым кружевным воротничком держала в одной руке надкусанный крендель, в другой изящную фарфоровую чашечку.

– О! Доброе утро, Адель! Вы уже завтракаете! Откуда такая красота?

Я наклонилась над корзинкой и шумно втянула в себя божественный ванильный аромат.

– Доброе утро, Лилечка.

В моем мире меня звали Лилей, но здесь это имя звучало странно, и местные быстро изменили его до привычного им Лили. Я не возражала. Но однажды зимним вечером за душевными посиделками с очередным любовным романом, поведала Адели, что мама в детстве часто называла меня Лилечкой. Адель пришла в восторг. Сказала, что имя очень нежное, красивое и ароматное, как одноименный цветок. И теперь изредка меня так называла. Мне было приятно.

– А я сегодня утром встала ни свет ни заря… старческая бессонница, будь она неладна, – вздохнула старушка, – да и сходила потихоньку в булочную на углу. Там купила первую партию сдобы, что еще с ночи напекли.

– Это вы правильно сделали, это вы большая молодец. А то я сегодня что-то разоспалась. Если бы вы сами не сподобились, пришлось бы долго завтрака ждать.

– А  тебе вот Бобби, сын пекаря, привет передал, – продолжила рассказывать старушка, не обращая внимания на мои слова. – Увидел меня, расстроился, надеялся, что ты сама утром за хлебом придешь, а не я  старая кошёлка.

Адель захихикала и указала взглядом на букет полевых цветов, который прятался за корзинкой.

Я взяла цветы со стола, поднесла к лицу. Аромат был слабый, едва уловимый, но в букете малюсенькими звездочками голубели мои любимые незабудки. Они будто синей дымкой окутывали белые лепестки ромашек и это было красиво. А Бобби не лишен вкуса. И вот ходил же в поля сразу после рассвета, собирал... Ждал меня, надеялся…

Давно заметила, что сын пекаря ко мне неравнодушен и краснеет всегда, стоит мне на пороге появиться.  К таким решительным действиям, как цветы он перешел лишь недавно. Так, глядишь, скоро и заговорить осмелится. Я улыбнулась своим мыслям.

– Этот Бобби неплохой парень, – сказала Адель, делая из чашечки маленький глоток чая, – простоват, конечно, и ума невеликого… Но парень неплохой, ты бы присмотрелась…

– Я присматривалась, –  отвечаю, а сама надуваю щеки, морщу нос и делаю поросячьи глазки.

Адель посмотрела и весело фыркнула.

– Ну пухловат, конечно. Так сын пекаря. Сызмальства на булочках растет.

– Как на дрожжах… – добавляю я.

– Ну так замуж выйдешь, на диету посадишь. Да и хорошо же, когда мужик большой, мягкий. Отец его пекарню в наследство оставит или свою откроете… Чем плохо?

– Да всем плохо! Не хочу я ни пухлячка этого в мужья, ни пекарню! – нахмурилась я.

Адель же поджала губы и неодобрительно покачала головой.

– Что ж вы все так озабочены меня поскорее замуж выдать? Будто у женщины другой цели быть не может! – я даже слегка обиделась.

– Так мы же для твоего счастья это…

– Не хочу я такого счастья! – я от возмущения даже ногой притопнула.

– А какого хочешь? – Адель посмотрела на меня заинтересовано.

Я задумалась. Тоже налила себе чая, присела за стол напротив хозяйки, взяла из корзинки пирожок. Откусила, посмотрела на начинку. Повезло, с повидлом грушевым… Свежий, вкусный… Ах! Так вот, если вернуться к мечтам. Чего бы мне и вправду хотелось? Каким я представляю свое идеальное будущее?

– Если бы была такая возможность, я бы открыла собственное дело. Знаете какое? Салон-красоты! – я глянула на Адель, но та смотрела озадаченно. – В вашем городе очень его не хватает. Это такое место, где женщины могли бы за собой ухаживать, приводить волосы в порядок…

– Цирюльня, что ли? Так хватает их, – недослушала меня Адель.

– Нет, не цирюльня. А салон. Город большой, а маникюр, педикюр, эпиляцию сделать негде. Опять же брови, губы, уход за кожей…. Ничего такого нет. В этих цирюльнях брадобреи стригут абы как, а уж про укладку и говорить не приходится. Женщины вынуждены все делать сами. А ведь не у всех же руки из правильного места растут… Такое заведение в отсутствии какой-либо конкуренции пользовалось бы бешеным спросом!

Меня уносило на волнах воображения, и я щебетала и щебетала. Рассказывала Адели о сложном окрашивании, химических завивках, коротких стильных стрижках, визаже, уходе за ресницами, массаже и масках для лица...

 – Ты хочешь сказать, что могла бы организовать такое место? – заинтересовалась Адель.

– В своем мире, ой, то есть в своем городе, – поправилась я, – работала в таком. А кроме того, я и на медицинский поступила, в тайне лелея мечту, работать косметоголом. Всегда интересовалась этой темой. Открыть салон не так уж сложно, были бы деньги и подходящее помещение…

– И сколько денег потребуется?

– Не знаю. Считать надо. Бизнес-план написать и все продумать…

– Сложно это?

– Непросто, но решаемо, – я вздохнула. – Жаль только официанткой мне столько не заработать и до конца жизни. Может, и правы все… действительно, стоит жениха перспективного присматривать и позабыть про глупые мечты.

Адель пристально посмотрела на меня, еще раз покачала головой и надолго задумалась.

Солнце припекало в спину, и я уже основательно взмокла. Но до дома недалеко, и я решила не останавливаться. Катила на велосипеде по тротуару, ловко объезжая малочисленных прохожих. В полдень выходного дня горожане спасались от жары на открытых террасах многочисленных кафе или на природе. Обливаться потом на раскаленных солнцем каменных улицах, желающих было немного. Я и сама уже представляла, как скоро, буквально минут через двадцать, в прохладной кухне заполню льдом высокий стакан, залью доверху лимонадом и выпью залпом в три глотка.

Внезапно прямо под колеса моему велосипеду выпрыгнул рыжий котенок. От неожиданности я вскрикнула и попыталась его объехать. Вильнула рулем, колесо соскочило с бордюра на мощеную камнем мостовую, я не удержала равновесие и упала прямо на капот припаркованного вдоль улицы автомобиля.

Больно ушибла локоть. Погнула колесо, поцарапала колени, но главное… котенок остался цел и невредим.

Он съежился от страха, плотно прижался животом к нагретому солнцем тротуару и смотрел на мое падение круглыми от ужаса глазами.

Я поднялась на ноги, втащила велосипед с дороги на тротуар, подошла и взяла котенка на руки. Он был пушистый, теплый и весь съежился от страха. Совсем еще малыш.

– Ну что ты, маленький, испугался? Не бойся. Все хорошо.  – зашептала я ему, поднеся пушистый комочек к лицу и разглядывая рыжую мордочку с умными зелеными глазами.

– У малыша может и все хорошо, а у меня вот совсем не очень! Девушка, посмотрите, что вы натворили! – раздался у меня за спиной грозный мужской голос.

Я обернулась и увидела мужчину, стоящего возле автомобиля. На длинном черном сверкающем капоте осталась внушительная царапина и небольшая вмятина.

Глаза мои округлились от страха и смущения. Я попыталась потереть царапину пальцем, в тайной надежде на чудо, что сейчас от этих нехитрых действий она возьмет и исчезнет…

 – Что вы делаете? Уберите грязные руки от капота! – рявкнула мужчина так, что я аж подпрыгнула.

– Извините… Но вы же видели, что я не нарочно…

Я подняла глаза и посмотрела на владельца автомобиля. Черт! Этого еще не хватало! Тот самый незнакомец, которому вчера вечером упала на колени в таверне. Мои щеки опять вспыхнули.

– Я объезжала котенка и не удержала равновесие, не хотела никому причинить вреда, а наоборот… К тому же и котенок остался цел… – зачем-то подняла руку и продемонстрировала рыжее чудо незнакомцу.

– Таких бездомных котят бесплатно на улицу сотнями выбрасывают, а машина стоит целое состояние, - грозно ответил мужчина.

Мои брови удивленно поползли вверх.

– Что вы такое говорите?! Автомобиль, это всего лишь железяка, пусть и дорогая. А котенок он… живой! Если хотите, я могу оплатить ремонт!

«Вот же дура. Зачем я это сказала? У меня ведь не то что таких денег, а вообще никаких нет…» – мелькнула в голове неприятная мысль.

– Работая, официанткой, тебе и за месяц нужную сумму не заработать! Оплатит она… Внимательнее надо быть!

Так. Значит он меня тоже узнал. Как же нехорошо всё вышло…

– И что же теперь делать? – мой голос дрогнул от отчаяния.

Я смотрела на него и чувствовала, как к глазам подступают слезы, а губы начинают предательски подрагивать. Вот только разрыдаться сейчас еще не хватало.

Взгляд мужчины чуть смягчился, и он уже не так гневно произнес:

– Я разберусь с машиной сам, а вам, девушка, не помешало бы быть более внимательной. То вы на работе падаете, заливая вином мою рубашку. То с велосипеда прямо на капот и хорошо, что не под колеса. Еще немного и я начну подозревать, что вы специально меня преследуете, добиваясь внимания.

 – Вовсе нет! – мои щеки вспыхнули от обиды. – И на самом деле, я не такая уж растяпа, как вам могло показаться. Просто череда случайностей…

– Ну не знаю... звучит неубедительно…

– Значит, если вы разберетесь сами, я могу быть свободна? – решила я прекратить эту бессмысленную перепалку.

Он с легкой улыбкой кивнул.

– Еще раз прошу прощение за произошедшее. Я действительно не хотела причинить вред вашему имуществу…

С этими словами я подхватила одной рукой велосипед, второй все еще прижимала к груди рыжего котенка и пошла прочь.

– Девушка, может вас подвезти? – догнал меня в спину вопрос незнакомца.

– Обойдусь! – крикнула я не оборачиваясь.

Бросила велосипед возле крыльца, с погнутым колесом еще придется разобраться позже. Посмотрела на рыжего котенка, который уютно устроился у меня в сумке и, судя по всему, спал. Куда его теперь? Выбрасывать на улицу? Рука не поднимется. Оставить у себя? А вдруг хозяйка не разрешит? Пристроить в таверне? Но там на заднем дворе ошивается несколько бродячих собак, которых мы подкармливали остатками еды с кухни... вряд ли маленький котенок долго протянет в такой компании.

Я тяжело вздохнула. Буду пробовать уговорить Адель. Кот вырастет и будет ловить мышей. Хотя с мышами я здесь пока не сталкивалась, но дом-то старый, могут завестись в любой момент…

Погруженная в невеселые размышления, я зашла на кухню, чтобы таки сделать себе тот самый лимонад со льдом, о котором мечтала по дороге. Я не сразу поняла, что за столом сидел посторонний. Вернее, не сразу разглядела его за букетом.

– Здра-а-авствуйте… – протянула я удивленно и уставилась на незнакомого мужчину.

Тот был одет в строгий клетчатый костюм, светлая рубашка, выглядывающая из-под пиджака плотно натягивалась на круглом животе. Лицо смуглое, морщинистое, с пышными усами и внимательным цепким взглядом.

– Добрый день, – мужчина важно кивнул, – а вы, наверное, та самая Лили?

– Да, я Лили, но почему та самая?

– Та самая, в пользу которой Адель Флоренс составляет завещание.

– Ничего не понимаю. Адель? Завещание? В мою пользу?

– А вот и ты, дорогуша. Очень вовремя… – на кухню вошла старушка с кожаной папкой для бумаг, – Мистер Питерс, наш нотариус, любезно согласился навестить нас дома и не тащить больную старую женщину в контору по такой жаре.

На эти слова мистер Питерс сдержанно улыбнулся. А я переводила взгляд с одного на другого и ничего не понимала.

Заметив мою растерянность, Адель улыбнулась и пояснила:

– Лилечка, как ты видишь возраст у меня уже преклонный, здоровье с каждым днем лучше не становится. Детей мы с мужем не нажили, а родственники есть только дальние и моей судьбой они особо не интересуются. Поэтому я решила, что если им до меня дела нет, то почему я должна оставлять имущество людям от меня далеким, когда вот на старости лет появилась близкая душа?

Женщина посмотрела на меня с нежностью и подошла к столу, а я заботливо пододвинула ей стул, чтобы та села. Я понимала, что она говорит, но не знала, как реагировать. Завещание? В мою пользу? После смерти Адель мне достанется весь этот дом? Я боялась радоваться в открытую, пока всё не прояснилось до конца, но сердце постепенно заполнялось волнением, а мысли неслись вскачь галопом, набирая бешеную скорость. Первый этаж… Салон… Неужели когда-нибудь, в далеком будущем, моя мечта может осуществится..?

– Сейчас мистер Питерс оформит все бумаги и подтвердит, что я переписываю завещание в здравом уме и трезвом рассудке… – Адель тихонечко засмеялась.

– Это так неожиданно! И невероятно… Спасибо вам огромное… я не знаю, как словами выразить свою благодарность… Но вы точно уверены? Почему я? Мы, конечно, очень сблизились с вами за этот год, что я снимаю у вас комнату. И можно даже сказать, мы подруги… но все равно… по сути я лишь ваша квартирантка.

Питерс бросил неодобрительный взгляд. Похоже, я своими причитаниями сбивала его с мысли. Он перебирал бумаги в кожаной папке и делал какие-то пометки в блокнот.

Я замолчала, а Адель взяла меня за руку, сжала ее сухими тонкими пальчиками и еще раз мне улыбнулась. Этим жестом она демонстрировала, что все правильно, и она в своих действиях нисколько не сомневается.

– С домом понятно, я почти все оформил. А касательно банковского счета? – нотариус поднял голову от бумаг и деловито уставился на Адель. – Все то же самое? Вместе с домом завещаем Лилии Кру-гло-вой?

Он по слогам произнес мою фамилию. Такая простая она почему-то вызывала у местных жителей трудности в произношении.  Документы, якобы утерянные в дороге, я восстановила в полицейском участке на свои настоящие имя и фамилию. Вообще, с паспортом проблем особо не возникло, хотя думаю, этому немало поспособствовал Себастьян, чтобы иметь возможность официально принять меня на работу в таверну.

 – Да и счет тоже на Лилечку. Все средства, которые на нем будут к моменту моей смерти, должны перейти в ее полное распоряжение.

Тут котенок, до этого мирно спавший на дне моей сумки, и про которого я успела позабыть, заворочался, высунул мордочку и громко пискнул. Вероятно, проголодался.

Адель обернулась и умильно уставилась на него:

– А кто это тут пищит? Где ты взяла такую прелесть?

Я вытащила его из сумки и продемонстрировала хозяйке дома.

– Нашла на улице… На велосипеде ехала, он под колеса кинулся, дурачок, могла бы и наехать.

– Хороший какой, – Адель погладила котенка пальцем между ушами. – А это мальчик или девочка?

Я подцепила малыша под передние лапы, так что он болтался теперь как сосиска, и глянула ему на живот.

– Кот! – сказала уверенно.

– И что ты с ним собираешься делать?

Адель смотрела на меня с любопытством, а я растерялась и отвела глаза.

– Ну вообще-то я бы хотела оставить его у нас… Это возможно? Адель, пожалуйста, уверяю, вы его даже не заметите… он мог бы ловить мышей…хоть у нас их и нет, но все равно…

– Извините, что вмешиваюсь, – строгим голосом прервал меня нотариус, – но я хотел бы поскорее завершить все формальности. У меня сегодня еще полно работы.

– Да-да. Конечно, – встрепенулась старушка виновато.

Адель вернулась к бумагам, а я решила напоить котенка молоком.

Достала из холодильника кувшинчик, с полки глиняную мисочку поставила ее на пол и  наполнила до краев.

Малыш сначала смотрел на нее непонимающе. Потом опустил голову, принюхался и через несколько секунд уже жадно лакал молоко. Напившись до отвала, он сделал пару неуверенных шагов в сторону коврика, нашел место, освещаемое проникающим сквозь щель в шторе солнцем и повалился набок.

Я смотрела на его круглый, как теннисный мячик живот, выпачканные молоком усы, на довольную и хитрую мордочку, на золотящуюся на солнце шерсть и думала, что он напоминает мне какого-то персонажа из диснеевского мультфильма.

­– Как назовешь питомца? – спросила Адель, когда с бумагами было покончено и Питерс покинул наш дом.

– Тимон, – имя, само собой, сорвалось с губ, я даже не успела его как следует обдумать.

– Что же, пусть будет Тимон. Ему подходит. Пускай спит, а я хочу тебе кое-что показать.
***

Адель пошла к лестнице и спустилась на первый этаж, я за ней. Мы остановились перед старой дубовой дверью, которая некогда вела в аптеку, а сейчас, насколько я наблюдала в течение года, всегда оставалась закрытой.

Я смотрела на хозяйку удивленно. Та помялась с ноги на ногу, достала из кармана платья ключ и замерла, будто в нерешительности.

– Адель, вы уверены, что хотите этого? Никто не заходил сюда уже много месяцев, если не лет. Мне казалось, это важно для вас. Пусть так остается и дальше…

– Нет, милая. Это неправильно. Так быть не должно. В том, что я делаю, я уверена абсолютно. Просто немного волнительно…

Она сделала глубокий вдох и повернула ключ в замке.

Не знаю, что я ожидала здесь увидеть, наверное, поддалась драматизму момента и, обнаружив за дверью лишь пустое пыльное помещение, была слегка разочарована.

В комнате темно. Большие стеклянные витрины давным-давно забили изнутри листами фанеры, но работало центральное освещение. Адель щелкнула выключателем и под потолком зажегся тусклый светильник. Амулет, от которого он работал, давно следовало подзарядить, но света хватало рассмотреть обстановку, а точнее, полное ее отсутствие.

– Ну как? – спросила Адель и посмотрела на меня восторженным взглядом.

– Что именно как? – я не поняла вопроса.

– Это помещение подойдет для открытия салона красоты?

Я окинула его уже более внимательным взглядом. Прошла внутрь, оглядела потолок, в том месте, где он был виден в кругу тусклого света вокруг пыльного плафона. Под ногами скрипели старые рассохшиеся доски, штукатурка в нескольких местах треснула, а в одном углу некоторые кусочки даже начали отваливаться. Но стекла в витринах целые, это видно с улицы. И места хватает, а если его грамотно зонировать…

Мое воображение включилось вовсю, и я уже представляла, как именно помещение можно преобразить в уютное и стильное место, пользующееся популярностью у всех без исключения жительниц этого города. Пустые стены и пыльные полы сейчас выглядели будто чистый холст, и я мысленно широкими мазками рисовала на нем свою мечту…

– А? – хозяйка взяла меня за локоть, в ожидании моего вердикта и этот жест вернул меня с небес на землю.

­– Само помещение чудесное. И площади хватит, а месторасположение, недалеко от центра и рядом с городской парковкой, будто подобрано нарочно. Да. Если вложить достаточное количество денежных средств, то салон получится что надо!

– И он окупится и начнет приносить прибыль?

– Я думаю, что должен окупиться в течение восьми-десяти месяцев, а через год начнет приносить стабильный доход.

– Вот и отлично. Открывай и занимайся. Завтра пойдем с тобой в банк, снимем необходимую сумму.

– Что? – пораженная я обернулась на Адель, – Как? Зачем? За что?

Я задыхалась от волнения, а она посмотрела на мои круглые от удивления глаза и засмеялась.

­– Ах, ну до чего приятно исполнять чьи-то мечты. Я уже даже и забыла как это! Лилечка, ведь именно поэтому  я переоформила на тебя завещание. Чтобы сейчас ты открыла салон, а в будущем не имела никаких проблем с получением его в собственность.

– А деньги?

– За свою жизнь я накопила немало. А тратить? На что мне? Потребности у меня маленькие, а в могилу с собой не заберешь… Я хотела нашему городскому приюту оставить. Но вот, как мне кажется, нашла им применение не хуже.

– Но это слишком дорогой подарок. Я не могу принять…

– А это и не подарок. На данный момент я являюсь твоим инвестором и очень надеюсь на прибыль. А после моей смерти это будет наследство.

Я не могла поверить своим ушам, к глазам подступили слезы. Я обняла старушку и, сглотнув ком в горле, произнесла шепотом:

– Ах! Аделечка! Сегодня самый счастливый день в моей жизни.

Старушка тоже всхлипнула и ласково похлопала меня по спине.

Первым делом я уволилась из таверны. На следующей же день.

Себастьян и Марта пожелали мне удачи и сказали, что, если дело не выгорит, они всегда ждут меня обратно. А так как я девушка ответственная и не лишена коммерческой жилки, может быть, даже повысят до должности администратора.

Я крепко пожала руку Себастьяну, поцеловала в щеку Марту и ответила, что они могут начинать искать администратора прямо сейчас, потому что в таверну возвращаться я не намерена ни при каких условиях.

Марик тут же увязался проводить меня до дома. Очень уж ему хотелось посмотреть на мое будущее место работы. По дороге он восторженно сверкал глазами и аж подпрыгивал от нетерпения.

– Ну вот, пришли, – я остановилась на крыльце перед главным входом.

Ступеньки были пыльные и грязные, но мраморные. Если их хорошенечко почистить, поставить с обеих сторон большие вазы с яркими уличными цветами, будет очень даже неплохо. Деревянную дверь стоит заново покрыть лаком, а дверная ручка… резная бронзовая, потемневшая от времени… надеюсь, ее отполируют сотни рук благодарных посетительниц.

– Лили, ну чего ты там застряла на пороге? Открывай скорей. Интересно же что внутри. Я столько раз ходил мимо заколоченных фанерой огромных окон и мечтал заглянуть внутрь хоть одним глазком.

­– Да ничего особенного там нет, Марик, не придумывай.

Я достала из сумочки ключ, который мне вчера вечером вместе с увесистой пачкой банкнот торжественно вручила Адель, вставила в скважину и с усилием провернула. Замок издал неприятный металлический скрежет, его не открывали несколько лет, надо будет смазать.

Вдвоем с Мариком мы вошли внутрь и остановились.

В помещение было темно, ничего не рассмотреть.

Тогда я подошла к окнам и принялась прямо руками отдирать от них фанеру, хотя бы с одного. Мальчишка тут же пришел на помощь. У него это получилось без особого труда, ржавые гвозди в рассохшихся досках еле держалась.

Свет с улицы хлынул внутрь помещения и осветил всю его неприглядность. Раздался разочарованный вздох Марика.

– Да уж… Тут же ничего нет! – с обидой в голосе сказал он.

– А что ты ожидал увидеть? Полную сокровищ пещеру Али-Бабы?

– Что? Пещеру какой бабы? – Марик взглянул на меня удивленно, – Не ждал я никаких сокровищ. Но оборудование для изготовления лекарств или волшебных зелий, оставшееся после аптеки, могло и остаться… Да хоть что-нибудь! А тут пусто, только пыль.

– Это сейчас пусто, но вскоре помещение оживет… Вот увидишь.

В отличие от своего друга я ощущала волнение и возбуждение. Меня переполнял энтузиазм, а улыбка не сходила с лица еще со вчерашнего дня.

Еще со школьной скамьи я мечтала о собственном бизнесе. Но понимала, что осуществить такое, если не сказать, что невозможно, то в моем случае очень и очень тяжело. Поэтому я не позволяла себе строить планы, а лишь украдкой грезить.

И вот, наконец, в другом мире и совершенно случайно, представилась возможность мечту осуществить. Ну, разве не чудо?

Марик обошел помещение по кругу, внимательно все осмотрел, несколько раз чихнул. Выражение разочарования на его лице постепенно сменялось заинтересованностью. Видимо, это я заражала его блеском глаз и довольным видом.

– Работы, конечно, предстоит много, но если мы наймем хорошую бригаду строителей и быстро закупим необходимые материалы, то думаю, за месяц можем успеть сделать косметический ремонт. Деньги-то у тебя хоть есть? В достаточном количестве?

– Должно хватить.

– У отца в таверне год назад ремонт делали и кровлю обновляли. Неплохие мастера. Он был доволен, и мать их хвалила. Я узнаю чью именно бригаду нанимали, может, они не слишком заняты в ближайшее время…

– Ого, Марик, а ты, оказывается, настоящий делец!

– Конечно, придется тебе помогать, пропадешь ведь сама. Одной без мужчины такое серьезное дело не потянуть.

– Спасибо тебе! Мужчина… – я улыбнулась, подошла и потрепала его по вихрам.

– А как будет называться твой салон?

­– Хм-м-м… Я пока об этом не думала, – мальчик застал меня врасплох.

– А в твоем мире, как они обычно назывались?

– В моем? – я ненадолго задумалась. – Ну часто название содержит женское имя. Например, Клеопатра, Виктория, Джульетта.  Или название цветка: Жасмин, Ландыш, Орхидея. Или, может быть что-то вкусное: Барбарис, Гранат, Мята…

– Твой салон будет называться: «Чародейка»! – перебил меня мальчик.

­– Но почему?

– Потому что в нем будет использоваться магия!

– Не будет, у меня ведь нет лицензии… – я сразу погрустнела.

– Ну так у тебя пока и салона нет, – Марик подмигнул мне и хитро улыбнулся.

Итак, я начала путешествие в мир магии и красоты. Я знала, что путь не будет легким, но с верой в свои силы, а к тому же при помощи колдовства, я готова преодолеть любые трудности, чтобы воплотить мечту в реальность.