❇️ Магия лунного камня

Это был самый обычный зимний день для управляющего лавкой «Фиолетовая голова». С утра зарядил дождь, поэтому Вилл не ждал много покупателей. Он знал, что заходить будут лишь слуги богатых купцов да путники. Большая редкость в такую погоду иметь выручку.

Не расстраиваясь, Вилл раскрыл газету Эгле, решив почитать новости. Никогда не поздно узнать, что творится в Эгле этой зимой.

Читая в голос, изредка покашливая, он узнал о том, что где-то на юге рабочие объявили голодовку. Менее интересно было читать про то, как местные девки ломились в замок Окта, чтобы покормить вампиров своей кровью. «Глупые дуры, – думал Вилл, – нравится же ходить покусанными». Хотя обитатели замка Окта чаще прогоняли таких идиоток прочь. Сами вампиры редко показывались людям на глаза. Они не любили внимание, как и людей в целом. Поэтому поселение Гонт, населённое человеческими существами, находилось в нескольких километрах от самого города Эгле.

Чтобы добраться до Эгле, требовалась прочная повозка и терпение. Не менее часа езды понадобится путнику, если захочет закупиться на рынке или заказать наряд у портного.

Лавка «Фиолетовая голова» – единственный быстрый способ запастись необходимыми продуктами. У Вилла был хлеб, пиво, сидр, папиросы, табак, а также мыло и моющие средства для женщин.

Вилл почти задремал, когда послышался звон колокольчика. Приоткрыв один глаз, Вилл заметил мужчину. Путник, решил он, зевнул и стал ждать, пока тот выберет себе товар.

Мужчина со светлыми длинными волосами осмотрелся, затем обошёл стеллажи и заглянул в открытую дверь.

– Это кладовая, – пояснил Вилл.

– И что хранится у тебя в кладовой? – нагло поинтересовался путник.

Это показалось Виллу странным. Никогда людей не заботила эта дверь. Обычно они заходят, берут что надо и убираются к чертям.

Снаружи усилился дождь, неутомимо хлестал по крыше и стёклам, создавая шум. В дверях появился ещё один человек. Он изучил Вилла острым взглядом, затем подошёл к прилавку.

– Ты Вилл-Фиолетовая голова?

– Да, – неуверенно ответил тот, косясь на парня с длинными волосами, который рыскал на полках. – Кто вы?

– Я? – парень с пухлыми губами потёр переносицу. – Я – Биннат. Тебе что-нибудь говорит это имя?

– Н-нет.

– Слышь, Скилс, он не знает, кто я такой. – Тот усмехнулся в ответ, а Биннат снова посмотрел на Вилла и наигранно улыбнулся. – А Хана знаешь?

Вилл отрицательно покачал головой.

Ещё двое показались на пороге лавки, и это окончательно убедило управляющего, что посетители не путники и даже не люди. Их бледная кожа не самый яркий показатель. Речь совершенно другая. Однако вампиры замка Окта не станут вести себя бесцеремонно. Эти явно пришли из северной части Эгле – замка Бладпорт. И Хан был всем известен, как коварный и беспощадный правитель Бладпорта. Вилл врал, когда отрицал, что не знает Хана. Его знали все. В замок Бладпорт девицы, как раз, не бегали. Потому что над ними там будут издеваться.

– Обыщите лавку! – приказал Биннат, сверкнув белым клыком.

– Да как вы смеете? Что вам нужно? – возмутился Вилл, попытался встать, но Биннат с силой толкнул толстяка обратно в кресло. Справиться с вампирами Вилл не сможет, поэтому беспомощно наблюдал за тем, как его лавку превращают в бесполезный хлам. – Что же я вам сделал? – шёпотом спросил он.

Биннат обладал уникальным слухом и услышал вопрос.

– У тебя вещица, которая нам нужна.

– У меня ничего нет.

– Есть. Или скажешь, к тебе не заходил на днях один их обитателей замка Окта?

Биннат был прав, заходил. Вилл продал вампиру подарочную бумагу. Они не обменялись ни словом в тот день.

– Какое это имеет отношение ко мне и моему магазину?

– Прямое. Он здесь кое-что оставил.

– Ни…

Слово Вилла оборвалось выкриком Скилса.

– Нашёл!

«Неужели тот вампир действительно оставил какую-то вещь в моей лавке? Но зачем?» – обеспокоенно думал Вилл.

Биннат изучил камень, который передал ему Скилс. Остальные двое вампиров также стояли рядом.

– Наконец-то, – проговорил Биннат, не сдерживая довольной улыбки. – Надо же быть такими глупцами! Теперь камень наш, будущее наше. Уходим!

Вилл вздохнул с облегчением, когда вампиры исчезли из лавки. Беспорядок не беда. Главное, что сам цел остался.

– Фух, – смахивая пот со лба, выдохнул Вилл, затем занялся уборкой.

Но на этом ничего не закончилось. Вампиры вернулись. Количество их увеличилось, и на этот раз никаких улыбок. Биннат был в гневе.

– Это подделка! Где настоящий камень? – кричал он.

– Не знаю, я ничего не знаю, – скулил Вилл.

В лавку вошла девушка, и Биннат обернулся. Глаза сверкнули гранатовым блеском.

– Папа? – закричала она в испуге, увидев отца, прижатого к стене.

Скилс тут же схватил девчонку и прижал к себе.

– Дочка, значит? – довольно сказал Биннат, обращаясь к Виллу.

Ойли была неродной его дочкой, но единственной. Он любил её больше всего на свете и берёг, как драгоценный камень. Зачем она только спустилась в лавку? Скилс держал её за косу и облизывался, поглядывая на тонкую шейку девочки.

– Не троньте Ойли. Я всё сделаю, только не троньте её.

– Всё, значит? В таком случае отправляйся в замок Окта и скажи, что Хан взял твою дочь, а взамен требуют вот такой камушек, – Биннат покрутил камнем перед носом у Вилла, – только настоящий.

Не дождавшись ответа, вампиры ушли, забрав с собой Ойли. Вилл впал в отчаяние. Разве в замке Окта его станут слушать? Кому важна жизнь молодой девочки? Человека?

В этот непримечательный дождливый зимний день и появилась замечательная Дариет, которая вызвалась помочь Виллу вызволить Ойли из лап кровопийцев.

Дариет стала подарком судьбы всего Эгле. Смелая, добрая, справедливая.

 ***

В замке Окта шли приготовления к великому зимнему балу. В этом году Хис, старший из семи братьев, решил устроить его раньше положенного дня. И это не было прихотью. Это называлось вынужденная мера. Возможно, жители Эгле удивятся, но как любители подобных мероприятий, они с удовольствием придут на бал.

В чёрном кресле с длинной спинкой, расширяющейся кверху, Хис казался маленьким. Под его ногами на дощатом полу лежал бордовый ковёр, на который и был направлен взгляд его чёрных глаз.

Хис был погружён в глубокое раздумье. Он сидел так, неподвижно, до тех пор, пока в коридоре не раздались шаги. Когда в кабинет вошёл Гуно, Хис поднял голову.

– Приглашения разосланы, – сообщил Гуно. – Я лично проследил за этим.

– Кого отправил в Гонт?

– Мальчишку, что живёт недалеко от замка у бабки. У него велосипед, быстро справится.

Хис только кивнул.

– Чем больше девушек придёт на этот бал, тем выше шанс встретить… её.

– Я по-прежнему считаю, что если это судьба, то она придёт на бал без наших усилий.

– Не хочу рисковать.

– Хис, тебе не кажется, что ты зациклился на будущем? Лунный камень показал то, что произойдёт в независимости от того, будешь ты для этого стараться или нет.

– Нет, – оспорил тот, встав с кресла, показав свой довольно немаленький рост. И хотя Гуно был выше, но размах плеч Хиса внушал уважение. Кафтан сидел на нём без единой морщинки. Стройный, прямой, солидный Хис расхаживал по бархатному ковру, разъясняя причины, о которых Гуно даже не догадывался. – Я узнал, что будущее легко испортить, и тогда оно пойдёт по другому сценарию. Понимаешь? Важно идти по указанной дороге, не проверяя другие пути. Я не хочу, чтобы мы оступились, не успев сделать шаг. На этот бал придёт девушка, в которую я должен влюбиться. И она придёт, потому что я сделаю для этого всё возможное и невозможное.

У Гуно не было оснований не доверять старшему брату. Хису всегда было известно больше, чем всем остальным.

Послышался шум. Гуно сразу вычислил, что суета в большом зале. Хис недовольно покачал головой.

– Они опять?

– Язона не знаешь? Пойдём, посмотрим, что они не поделили.

Братья вышли на балкон и посмотрели вниз. Оол возмущённо кричал и взмахивал руками. Язон ухмылялся.

– Ну и что? Зато шавки Хана будут разнюхивать не у нас.

– Не у нас. А где?! Где? Ты головой думал, шутник?

Гуно повернулся к Хису.

– Кажется, дело серьёзное.

Согласившись, Хис поспешил вниз.

– Что случилось, Оол?

– Да ничего… – взялся объяснять Язон, но был грубо прерван.

– Ты Оол?

– Нет.

– Тогда молчи. Оол?

– Он создал копию имита и отнёс его… в Гонт! Подложил лавочнику!

Хис медленно перевёл взгляд на младшего, несмышлёного брата, который всегда поступал, не задумываясь о последствиях. С минуту он неподвижно стоял, думая, что братья его разыгрывают. Затем решил уточнить:

– Язон, это правда?

– Близится бал, и я подумал, что эти стервятники…

– И ты навёл их на людей, так? Ты не подложил фальшивку лавочнику в Эгле. Ты отправился в Гонт, чтобы подставить людей?

– Они не найдут…

– Если они следили за тобой, то найдут! – крикнул Хис.

– Я так и сказал ему, – гордо заявил Оол, сжав свои тонюсенькие губы в полоску. – Никогда не советуется, прежде чем совершить очередную глупость.

– Да что вы взъелись! Не тронут они людишек. Кому эти человеческие существа нужны? Они ведь камень ищут.

– Они могут навредить людям, ты знаешь, – спокойно сказал Гуно.

– А на бал они всё равно придут. Мы открываем двери для всех приглашённых. Из Бладпорт приедут гости, я в этом уверен. Они не упустят свой шанс. А раскусить фальшивку легко – им хватит одной минуты, чтобы распознать подделку. – Хис развернулся и пошёл от них прочь.

Оол довольно вздернул подбородок.

– Чего ты лыбишься? – фыркнул Язон. – Лучше покажи, на что сам способен.

Гуно ухмыльнулся и устало покачал головой. Эти двое никогда не перестанут спорить, а потом пакостить друг другу.

***

Стирка всегда отвлекала Дариет от скверных мыслей, но с тех пор как она наведалась в лавку Вилла и узнала об исчезновении Ойли, никакие дела не могли занять её голову. Остервенело намыливая платья, она представляла, как намыливает рожу Хана, которого в глаза никогда не видела.

Дариет из рода простых купцов Милли родилась в Эгле, однако, людям проживать в столице крайне сложно, поэтому они стали переселяться в Гонт для более спокойной жизни. Отец Дариет и ещё трёх девочек тоже, как и его друзья, купил домик в Гонт, чтобы его дочки могли жить спокойно. Мать сбежала с вампиром, когда младшей Лилит было всего пять лет. Отец растил дочек самостоятельно, но вот уже шесть лет молодые девушки живут без него.

То время Дариет не хочет вспоминать и считает, что именно она виновата в том, что произошло. Хотя сёстры – в особенности Лилит – успокаивают её, утверждая, что всё случилось по воли Верховного.

– Дариет, ты сейчас дырку сделаешь в платье! – воскликнула Танака, старшая сестра. Она была старше Дариет всего на два года, но ворчала, как семидесятилетняя бабка. Сказывалось раннее взросление. Танака стала сёстрам почти матерью. Дариет помогала, но любое важное решение всегда возлагалось на Танаку, она привыкла к нравоучениям, воспитывала своих сестёр как собственных детей и не желала совершить ошибку. – Что тебя тревожит?

– Ничего. Волнуюсь перед балом в замке Окта.

– А что волноваться? Вампиры Окта благородные и воспитанные. Они каждый год устраивают такие балы.

– Да, Танака. Но я никогда на них не ходила.

– Так и мы тоже, – заметила Урса, полоская чистое бельё и складывая его в большой медный таз.

– Кстати, – Танака выпрямилась. Спину тянуло от того, что постоянно приходилось нагибаться над рекой. Стиральные машины давно изобрели, но с ними пришлось бы экономить электричество. Танака сама отказалась от покупки такой роскоши ради экономии. Да и шумные они. – Чего это ты так категорично захотела пойти на этот бал?

– Когда-то же нужно начинать, – беззаботно ответила Дариет. Она не собиралась рассказывать сёстрам настоящую причину своего желания. В замке Окта будут и другие вампиры. Она ещё не знала, как вычислит тех, кто проживает Бладпорт, но она обязательно попробует это сделать. Да и друзья в Окта ей не помешают.

А по поводу дружбы с вампирами из замка Окта она погорячилась. Эти парни слишком осторожны и никогда не подпускают девушек-людей близко к себе. В поселении часто сплетничают о них. Красивые, но неподступные.  

– Не знаю, как Урса, но я думаю, что ты нам что-то не договариваешь. Уж меня сложно обмануть, ты это знаешь.

– Не сомневаюсь, – посмеялась Дариет и стряхнула платье, затем передала его Урсе. – Только всего лишь беспокоюсь о том, что нам надеть на этот бал. Не хочу выглядеть хуже других.

– Умоляю! – воскликнула Урса. – Твои чёрные кудри, большие выразительные глаза, оливковая кожа настолько красивы, что надень ты дырявую старую тряпку или мешок, всё равно будешь привлекательной. Правда, Танака?

– Да, – буркнула та в ответ с нотками ревности. У Танаки в отличие от всех сестёр на лице было родимое пятно, которое она считала уродством, и чаще закрывала лицо вуалью. Либо прикрывала веером. А в обычные дни закрывала лицо прямыми чёрными прядями волос. Она никогда не заплетала волосы и не открывала лицо так, чтобы родимое пятно стало достоянием молвы. И её абсолютно не радовало то, что в скором времени придётся идти на знаменитый бал в замок Окта. Она просто делала одолжение Дариет, Урсе и Лилит, которые давно мечтали туда попасть.

Вздохнув, Танака подняла тяжёлый таз и направилась в дом. От тяжести девушку слегка заносило и она наступала на кусты и грядки.

– Осторожно, не затопчи цветы Лилит! – предупредила со смехом Дариет.

– Они везде! Надоели!

– Эти цветы нас кормят, Танака, – напомнила Дариет, но сестра уже ушла. Девушки принялись убираться после стирки. – Её бесит, что Лилит каждый день едет в Эгле торговать цветами и поздно возвращается.

– Её много что бесит, – заметила Урса. – Я тут одну женщину знаю, у неё есть платья для бала. Хочешь, сегодня прогуляемся до её дома? Она живёт у въезда за старой таверной.

– Да! Отличная идея! Пожалуй, достану свои сбережения. Мы должны выглядеть не хуже женщин-вампирш.

– Переплюнуть их будет сложно, – хихикнула Урса. – Они обладают природным обаянием и…

– Ты только недавно что-то говорила про мешок… Урса! Я же образно! Имела в виду, что мы не должны отличаться от остальных. Людей там будет мало, вот я и сказала про вампирш.

Они посмотрели друг на друга, затем звонко рассмеялись.

***

Ещё один идиот пронёсся мимо, подняв облако пыли. Джейк откашлялся, помахал перед собой рукой, разгоняя пыль, затем двинулся через дорогу к рынку. Ветер трепал длинную чёлку, пока он шёл на открытой местности. Чёрный кафтан с узорчатым воротником и манжетами и шестью пуговицами в два ряда под высокие сапоги смотрелись на нём изящно. В руке он держал свою счастливую трость. Он кивал каждому, кто узнавал его, и делал вид, что зашёл прикупить себе что-нибудь полезного.

На самом деле у Джейка была цель. Но уже через некоторое время он понял, что заблудился. Нюх подводил. Слишком много запахов, слишком много людей, эмоции разливались от восторга до раздражения. Джейк  остановился около цветочного прилавка. Продавщица рылась в ящиках, как ему показалось, а когда заметила незнакомца, резко выпрямилась и сняла варежки, которыми копалась в земле.

– Чем могу помочь? – спросила она.

Джейк посмотрел на неё и обмер. Черноволосая синеглазка лишила его дара речи.

– Сэр? Вам нужны цветы?

– Цветы?

– Да. Смотрите, у меня есть розы, пионы, герберы… Могу собрать вам букет, если хотите.

Джейк внимательно следил за нежной ручкой, водящей от одного цветка к другому. Да она сама как цветок! Нежная фиалочка!

– Я ничего не смыслю в цветах, – сказал он.

– О, ну это ничего. Для этого я здесь. Вот для кого вам цветы? – и не услышав ответа, добавила: – Хорошо. Не обязательно говорить. Я скажу вам, как выбрать правильные с помощью символики бутонов. Вот красные дарят в знак любви. Это все знают! А розовые цветы – чтобы поблагодарить или подчеркнуть женственность получательницы. Белые символизируют искренность.

– А жёлтые?

– Жёлтые выбирают, чтобы извиниться или поднять настроение. О! А синие подчеркивают шарм и загадочность адресата.

Джейк с интересом следил за девушкой. Её синие глаза уже сами по себе загадочны.

– А как же чёрные? Их здесь много.

– Да, потому что их чаще заказывают для тематических праздников, фотосессий и авторских композиций.

– Как интересно.

– А вы знали, что альстромерия – лучший цветок дружбы? Посмотрите на неё. Как она прекрасна!

«Как и ты», – хотелось сказать Джейку. 

– Тогда давайте розовые розы и альстромерию.

– Отличный выбор! – девушка схватила оберточную бумагу и принялась отбирать бутоны роз. – Смею предположить, что вы дарите букет тому, с кем страстно хотите дружить. Может быть, в знак благодарности. Я права, сэр?

«Какая чарующая улыбка!» – Джейк забыл обо всём на свете. Не только о важном деле, но и о том, что перед ним человек.

– С вас пять йени.

Расплатившись, Джейк взял букет, затем спросил:

– Вы знаете, где торгует Швебс?

– В самом конце этого ряда, сэр. У него лучшие инструменты для повозок, сэр. Я только у него покупаю.

– Спасибо… э… Как вас зовут, добрая леди?

– Лилит, – ответила девушка, залившись краской.

– Лилит, – Джейк посмаковал это цветочное имя, затем протянул ей букет. – Это вам.

– Мне?! – улыбка исчезла с лица красавицы.

– Да. Потому что вы та, с кем бы я хотел страстно дружить. А букет дарю в благодарность за помощь. – Он чуть придвинулся и шепнул: – Меня зовут Джейк. Рад знакомству!

Вручив девушке её же букетик, он скрылся в толпе. Прекрасное создание отвлекло его от важного дела. И инструменты Швебса ему вовсе не были нужны. Вампиры не нуждаются в транспорте. Похоже, девушка не заподозрила, что продала цветы вампиру. Хотелось рассмеяться, но он этого не сделал.

– Швебс! Чёрт с ушами, иди сюда! – крикнул Джейк, едва подобравшись к стойке. Но неуклюжий и нескладный мужчина сорвался с места и побежал. – Ну что за глупый дурак, – простонал Джейк, прыгнул, и через секунду Швебс уже бежал не от него, а к нему. Бесполезно удирать от вампиров.

– Я ничего не делал!

– И поэтому драпанул?

– А что я мог? Это у таких, как вы, сердца нет, а у нас оно бьётся.

– У нас… О пардон. У таких, как мы, есть сердце и оно бьётся. Представляешь, какая новость! Другой вопрос в том, что вы смертны.

Швебс виновато опустил голову и руки.

– Это был Язон. Он заказал подделку. У меня детки, я не мог ему отказать.

– Сколько раз тебе говорил не связываться с Язоном. Не тронет он твоих деток. И сердце твоё не остановится, если откажешь. Вот что мне с вами делать? Не забывай, что это отчасти мой город, и я могу легко запретить тебе торговать. Тогда бедные твои детки!

– Язон говорил то же самое.

– Язон живёт в замке! Чтобы принять решение, касающееся Эгле, ему придется обсудить его со мной, тупая твоя голова. – Джейк вздохнул. Выяснил, что требовал Гуно, теперь ведь это не его дело. – Ладно. Но ещё одна подобная выходка, лишишься работы. Ты ведь не хочешь отправиться в рабство на север Эгле?

Швебс замотал головой. Север принадлежал Хану, там царило разбойничество и люди подвергались насилию, если каким-то образом не угождали требованию Ханских законов.

– В следующий раз скажи Язону «сделаю» и приходи ко мне.

– Так и сделаю, Джейк! Так и сделаю! – кланяясь, Швебс попятился от вампира к своему прилавку.

Через десять минут Джейк вошёл в замок Окта и доложил, что выяснил, своим братьям.

***

Эхо стука каблуков отражалось от стен и разносилось по всему коридору. Свернув за угол налево, Хьюджи очутился в главном зале.

– Звал меня, Хан?

Тот стоял в мехах и в кожаных перчатках поглаживал летучую мышку. Их в замке было немерено. Когда Хью вошёл, несколько из них вспорхнули к потолку, чтобы устроиться на специальных деревянных выступах вверх тормашками.

– Да. У меня для тебя поручение.

– Надеюсь, это не поездка в Гонт. Я не склонен…

– Нет. Это кое-что поприятнее.     

– Я должен отправиться на юг?

– Не гадай, – Хан нахмурился. – Но да. Я отправлю тебя на юг, в замок Окта. Великий зимний бал станет для нас вратами в запретную зону. Ченс уже работает там, и пока никто ничего не заподозрил. Ты только недавно вернулся в Эгле, октавские вампиры тебя не знают. Они не заподозрят, что ты из Бладпорт, а значит и осторожничать не станут. – Хан отпустил мышку, и та, проворно сделав круг, взметнулась вверх, полетела к своим сородичам. Хан убрал руки за спину. – Ченс подслушал один разговор, и я хочу, чтобы ты сосредоточился на этом факте. Хис намерен оживить отца. Лунный камень ему подсказывает будущее, благодаря которому тот может делать правильные шаги. Нам нельзя этого допустить.

– Что же подслушал Ченс?

– Хис на этом балу должен встретить девушку. Эта девушка – ключ ко всему. Она либо спасёт его отца, либо уничтожит. Я хочу, чтобы ты стал наблюдателем. Всё, что тебе требуется выяснить – кто она такая.

– Почему Ченс не может этого выяснить?

– Какой же ты ленивый, Хьюджи! Ченс там слуга! А слуг на бал не пускают, их держат на кухне. И не факт, что он сможет пробраться туда. Зачем рисковать? Ищи подходящий для южных вампиров кафтан и отправляйся на юг Эгле. – Приблизившись к Хьюджи почти лицом к лицу, Хан ткнул в него пальцем. – Без новостей сюда не суйся. Отправишься прямиком к Иладару, если не выполнишь задание.

Хьюджи поклонился и удалился.

Иладар – это страх любого вампира.

Одно только имя приводило в ужас.

Иладар – это монстр, он беспощаден. Он – тот, кто украл жизнь отца октавских братьев.

Как же она не услышала шум повозки?

Очнувшись, Дариет накинула шаль, взяла лампу и вышла из комнаты. Лилит снова приехала после темноты, и это начинало всерьёз беспокоить Дариет. Вампиры редко гуляют днём. Если солнечно, на улицах Эгле можно найти только людей; если облачно или пасмурно, как сегодня, они выползают из своих домов, но всё равно не опасны. Ночью же вампиров в городе полным полно, и среди них не всегда бывают добропорядочные.

Одинокая девушка в старомодной повозке посреди дороги может стать отличной добычей.

Когда Дариет вышла в холл, Лилит ставила букет из розовых роз и альстромерии в вазу.

Свою лампу Дариет поставила на тумбочку и подошла к сестре.

– Ты опять поздно.

– Вечером было много покупателей, – спокойно сказала Лилит и улыбнулась, разглядывая цветы. – Красивый букет?

– Лилит, – напирала Дариет, проигнорировав вопрос про цветы, – когда-то это плохо кончится. Мы же уже говорили на эту тему.

– Пожалуйста, не начинай. Я слишком сильно устала, чтобы спорить с тобой. Завтра я не выйду на рынок. Говорят, будет солнечно, а значит рынок будет пустовать. Сегодня я заработала достаточно…

– Что это?

Лилит повернула голову и увидела, как Дариет рассматривает трость, взяв её в руки.

– Один господин забыл её у меня.

При воспоминании о Джейке Лилит хотелось улыбаться, но при сестре она не позволяла подобного.

– Это вампирская трость.

– С чего ты взяла?

– Тут гравировка есть: октавский вампир.

Лилит подошла ближе, чтобы рассмотреть. А она не заметила. И как после такого её назвать наблюдательной?

– Ты зря привезла сюда эту трость, – обеспокоенно сказала Дариет.

– Тот господин не показался мне плохим. Хватит видеть во всём дурное.

– Ты привозишь в дом трость вампира, а я вижу во всём дурное?

– Ты драматизируешь сейчас. Лучше порадуйся выручке. Сегодня я заработала две тысячи йени. Мы можем купить самые красивые платья на бал!

– А мы с Урсой уже взяли на примерку несколько платьев, – вдруг оживилась Дариет и повела сестру в другую комнату.

Джейк стоял перед домом Милли и ждал, пока во всех комнатах погаснет свет, чтобы забрать свою трость. Сегодня с Лилит ничего бы не случилось, потому что Джейк тайно сопровождал девушку.

***

Гуно нервничал. Организация грандиозного события не такое простое дело. Больше Хис никому не доверял. Гуно – ценитель искусства, у него был превосходный вкус и море идей в голове. На протяжении сотен лет именно Гуно устраивал подобные торжества, и ни одно не подверглось критике.

– Ченс! Ченс! – он зашёл на кухню и обвёл глазами всех слуг. – Где Ченс?

Слуги – мелкие вампиры из Эгле – пожимали плечами.

Гуно терял терпение. Кто нанял этого разгильдяя?

Джейк привёз несколько корзин чёрных роз, ими необходимо было заняться немедленно. До торжества оставались считанные часы. Потеряв надежду, Гуно занялся цветами сам. И тут объявился Ченс.

– Мне сказали, что вы меня разыскивали, Господин.

Гуно нахмурился, но даже не взглянул на слугу.

– Почему когда ты нужен, я не могу тебя найти?

– Я управлялся с ящиками. Даркес привёз вино, Господин.

– Чтобы это было в последний раз. Займись цветами. Делай в точности так, как я.

Ченс немедленно приступил к делу. Гуно покосился на круглолицего слугу.

– Ченс, кто тебя нанял?

– Кто нанял?

– Да. Обычно набором слуг занимаюсь я.

Ченс усердно разбирал розы. Нужно было быстро соображать ответ, чтобы ложь не всплыла наружу, иначе Хан не простит. И пока он собирался с мыслями, в зал влетел Язон и отвлёк Гуно. Вот и славно. Если снова спросит, Ченс будет готов.

***

Сёстры Милли подъехали к воротам замка Окта в заказном экипаже. В эту ночь Лилит не осмелилась вести сестёр на своей старой, скрипучей повозке. Девушки были такие красивые, в ярких платьях с оборками и кружевами, и вдруг приедут на затасканной рухляди? К тому же лошадь была слишком стара, чтобы взбираться на вершину холма через густой лес.

Танака выглянула в окно, прежде чем открыть дверцу. Замок в этот вечер не выглядел мрачно. Вдоль асфальтовой дорожки горели фонари. Из широких окон струился свет. Солнце вредило вампирам, но электрический свет не доставлял им неудобства, просто он обычно был тусклее, чем в домах людей. Таким образом путники отличали, в какие дома могут постучать глубокой ночью.

Гостей собралось много. Лилит восхищалась каждой деталью архитектуры. Она, как и её сёстры, видела замок Окта впервые в жизни. Подружки в Гонт рассказывали о трехэтажном замке с башнями из серого камня, увитый темно-зелёными растениями, но эти рассказы не шли ни в какое сравнение с тем, что представало её взгляду. Тяжёлые двери, обитые железом, были распахнуты, чтобы гости свободно входили и выходили.

На черноволосых красавиц сразу же обратили внимание. Урса хихикала, перевозбуждённая и счастливая. Она мечтала об этом дне даже больше, чем остальные.

А Дариет не разглядывала замок и не пыталась раствориться в струящейся атмосфере готического интерьера. Ей было плевать на то, что было внутри замка. Огромные люстры, столы, стулья с высокими спинками, чёрные цветы повсюду. Она искала хозяев замка, но будучи с ними незнакома, понятия не имела, кто это может быть. Сердце билось в волнении. У неё миссия спасти Ойли, она поклялась Виллу. А сёстры пусть повеселятся.

– Ах! – неожиданно воскликнула Лилит. – Это же мои розы!

– Точно. Ты говорила, что кто-то приехал вчера на рынок и выкупил все, – вспомнила Урса. – Значит, это был один из слуг замка. Как замечательно! – и она захлопала в ладошки.

Танака тряхнула головой: нашли, чему радоваться.

В большом замке вовсю играла музыка. Дариет быстро выхватила взглядом оркестр. Ей понравилось, что музыка не была мрачной. Задействованы были в основном скрипки. И никакого органа, хотя многие поговаривали, что орган – любимый духовой инструмент вампиров. Наверное, смотря каких, решила Дариет и расслабилась, слушая веселую мелодию.

Гости, мужчины в длинных пиджаках и чёрных или белых рубашках и женщины в платьях тёмных оттенков, кружились в танце посреди зала. Дариет вдруг осознала, что они единственные надели яркие наряды. Сама она надела небесно-голубое с белыми рюшами платье. Урса побежала танцевать в центр, и желтое пятно так и мелькало то тут, то там. Лилит предпочла персиковое платье с чёрными вставками. Ну и Танака нарядилась в темно-зелёное платье с белым корсетом. Разумеется, сёстры Милли привлекали всеобщее внимание.

Новые лица. Яркие создания. Кудрявые и длинные чёрные волосы. Стройные, молодые, изящные.

Хью следил взглядом за Дариет. Поручение Хана казалось ему скучным. Мало того, что приходилось находиться в ярко-освещённом зале, так ещё и разгадывать загадку. Кем может оказаться эта девушка? Сам Хис до сих пор не вышел к гостям, чтобы ловить подсказки. Из семи братьев Хью видел только одного – Гуно. Он любезно здоровался с вновь прибывшими и следил, чтобы всё шло как надо, а гости ни в чём не нуждались. Хью видел, как Гуно поклонился четырём девушкам, а чем тот занимался потом, не заметил, так как его внимание привлекла девушка в голубом платье.

Просто от скуки он решил пригласить её на танец.

– Леди? – обратился к ней Хью, низко кланяясь. – Танцуете?

– Э… – Дариет растерялась.

Хью подставил локоть, и она, улыбнувшись, взялась за него. Они вошли в круг танцующих и закружились в такт музыке.

– Прекрасно танцуете!

– О, я училась в специальной школе.

– Это видно, – Хью улыбнулся одним уголком губ.

Дариет смотрела в его глаза, которые отливали красным, и всю спину вдруг обдало холодом. Ясно, что она танцует с вампиром. И хотя он не казался ей страшным, всё же ощущения были не из приятных. Слишком пристально он смотрел на неё. Понимал ли он, что танцует с человеком? Конечно, понимал. Его холодные руки обхватывали её тёплые ладошки. Этого было достаточно.

– Я впервые на этом балу, – призналась Дариет. – А вы – хозяин замка?

– Нет. Я из… Эгле. Хозяева замка одеты в ярко-красные рубашки, ты их сразу узнаешь. 

Она осмотрелась и сразу же увидела одного высокого парня в ярко-красной рубашке с чёрным галстуком. Брюки из тонкой ткани расширялись к низу. Пиджак длинный, приталенный придавал более аристократический вид. Он поклонился им у входа. Ну вот и нашёлся хозяин замка. После танца она намеревалась к нему подойти и поговорить о том, что случилось с Ойли. Если он не поможет, придётся ей самой тащиться в Бладпорт и вызволять бедняжку.

***

Хис в сопровождении Язона, Оола и Джейка вышел на балкон и внимательно всмотрелся в толпу танцующих людей и вампиров.

– Ну и как мне узнать, в какую влюбляться?

– Та ещё головоломка, – поддержал брата Оол.

Язон усмехнулся.

– А ты перетанцуй со всеми девушками на балу. Если искра проскочит, значит, она и есть судьба.

Хис, Оол и Джейк уставились на Язона.

– Что?

– Ты лёгких путей не ищешь, – заметил Хис и снова уставился в толпу.

Джейк вздохнул.

– Давай думать. На балу больше половины девушек – вампиры. Нам нужен человек. Слушай, Хис, здесь их не так много. Может, Язон и прав. Надо бы тебе с каждой пообщаться.

– Смерти моей хочешь?

– Ты бессмертный.

– Нет, Джейк, это глупо. Потом начнут болтать всякие нелестные вещи обо мне. Многие девушки, сам знаешь, могут прилипнуть, как смола. Это риск.

– Так давай спросим лунный камень, – нашёл простой выход Оол. – Раз наш имит замутил воду, пусть расхлёбывает. А гадать можно веками… да только люди не вечны.

Мысль Оола показалась Хису мудрой, и он вернулся вместе с братьями в кабинет. Там вынул нужную книгу из книжного шкафа, которая являлась рычагом. Потайная дверь открылась и все четверо ступили на каменную лестницу, которая вела в коридор, а потом в специальную комнату, где хранился лунный камень имит.  

Камень-кристалл, заключённый в металлическую оправу, лежал на специальном каменном стенде. Хис быстро подошёл к нему и взял в руку, затем закрыл глаза и мысленно задал цель найти прекрасную девушку, в которую он влюбится.

Язон прислонился к стене, сунув руки в карманы брюк. Джейк и Оол находились рядом с Хисом.

Очень медленно Хис раскрыл ладонь. Камень в первое мгновение молчал. Но вдруг появилось свечение. Оол посмотрел на Джейка, и они оба улыбнулись удаче. Камень показывал танцующую пару. Парень спиной закрывал девушку, но её чёрные кудри нельзя было не заметить, нежную руку обтягивал кружевной рукав голубого цвета. Однако Хис не остановился на этом и мысленно попросил камень показать её лучше. Теперь он снова видел танцующую пару. Платье девушки действительно было голубого цвета, но парень на этот раз был другим. И Хис узнал в нём себя.

– Я не видел там ни одной леди в голубом, – возмутился Джейк, думая, что имит спятил.

Парни выходили на балкон до того, как сёстры Милли появились в замке.

– Да, я тоже, – печально сказал Хис, кладя камень на место.

– Думаю, стоит подождать.

– Так и бал закончится, – буркнул Язон в ответ на реплику Оола.

Хис двинулся на выход.

– Нет. Раз камень её показал, значит, она придёт. Не забывайте, что мы смотрели будущее.

***

Какие здесь все дружелюбные, думала Дариет, шагая через весь зал к вампиру в красной рубашке. Один на танец пригласил, другой предложил вино, которое она в жизни никогда не пробовала, поэтому отказалась. Вампиры докучали со всех сторон, не давая ей шага ступить, а хозяин в то время ускользал от неё. И вот, совсем исчез с поля зрения.

Она топнула ножкой и даже прорычала от злости. Бегло оглядев зал, она поняла, что с сёстрами все в порядке. Урса и Лилит танцевали в кругу. Танака скромно стояла в стороне одинокая и неподступная. Иногда Дариет невольно сравнивала ее с девушками вампирами, которые также не особо проявляли эмоции. Но Танаку можно было понять. Она не любила толпы людей, и сторонилась внимания из-за своей внешности. Она ненавидела своё родимое пятно, и хотя сегодня его закрывали пышные пряди волос, она всё равно была на нервах.

Удостоверившись, что сёстрам не грозит опасность, Дариет намеревалась продолжить поиски хозяина замка и развернулась, но уткнулась в красную грудь. Подняв голову, она ахнула и отпрянула. Перед ней стоял вампир почти в таком же одеянии, но с другим лицом. Она слышала, что в замке Окта не один хозяин, но это было неожиданно. Стальные, чуть вьющиеся волосы отличали этого вампира от всех присутствующих.

– Не подарите правителю замка Окта один танец?

– Ну… я… Конечно! – вдруг воскликнула она. «И чего сомневаешься? Это же хозяин!» – поругала она себя мысленно.

– Знаешь, кто я?

– Хозяин… э… правитель замка Окта?

Вампир расхохотался.

– Какая же ты милая. Меня зовут Хис. Я старший из семи братьев и да, правлю этим замком. Как мне называть тебя?

– Дариет. Вторая из четырёх сестёр и… правлю маленьким домиком в поселении Гонт, – несерьёзно ответила она и снова вызвала смех у вампира.

– Прекрасное чувство юмора! – Он повернулся и кивнул Оолу, который стоял около оркестра. Заиграла спокойная музыка, гости начали образовывать пары. Хис повёл Дариет в центр. – Нравится бал?

– Очень… необычно.

Они прошли мимо Хью, и он взял на заметку, что девушка в голубом и есть цель Хиса. Как удачно он с ней познакомился! Хан будет доволен.

Хис разглядывал её и думал, как сможет влюбиться в неё. Язон говорил об искре, но её не было. Да, красивая. Да, забавная и милая девушка. Всё. Никаких вибраций Хис не почувствовал, но камень утверждал, что она именно та. Значит, придётся продолжить знакомство. На всякий случай он поглядывал по сторонам. А вдруг появится другая особа в голубом платье.

А Дариет думала, как начать серьёзный разговор. Не станет же она объяснять проблему прямо во время танца.

– Цветы хорошо смотрятся, – вдруг сказала она.

– Цветы?

– Да. Чёрные розы. Их купили у моей сестры. Она торгует цветами на рынке в Эгле.

– А ты чем занимаешься?

Они сделали круг, затем Хис прокрутил девушку через руку и теперь держал правой её за талию. Она даже через шёлк чувствовала холод его руки.

– Занимаюсь рукоделием. Плету украшения из бисера и бусин, но на рынке ими не торгую. Лилит много раз предлагала продавать украшения вместе с цветами, но тогда я потеряю интерес, поэтому плету украшения только на заказ. Моя лучшая работа – ожерелье для невесты… Ой! – Хис резко крутанул её в ритм музыке, чего она совсем не ожидала. Сердце так и подпрыгнуло в груди. – Я много болтаю, да?

– Нет. У тебя приятный голос.

– Я… Хис, я ведь пришла на этот бал не просто так.

Так-так. Это уже интересно. Хис обратился в слух. Они чуть замедлились в танце.

– У нас в Гонт несколько дней назад напали на лавочника Вилла.

– У вас есть управление для подобных жалоб.

– Напали вампиры из Бладпорт.

Хис замер, глядя на Дариет новым взглядом. Почему-то вспомнилась недавняя стычка Оола и Язона. Хис чувствовал в этом связь. Вампиры замка Бладпорт просто так не придут в Гонт. В поселение вампиры не ходят, разве что полакомиться. Всё-таки Язон их туда заманил, озорник.

– Пройдём ко мне в кабинет, милая Дариет?

Девушка захлопала ресницами и в нерешительности уставилась на вампира.

– А ты не укусишь?

На лице Хиса проявилось искреннее удивление.

– Хороший вопрос. Зачем мне тебя кусать?

– Ну, ты вампир, а я – человек. По-моему, мой страх оправдан.

Хис не удержался от смеха.

– Не собираюсь я тебя кусать. Но чтобы успокоить тебя, скажу, что если и захочу тебя укусить, то обязательно спрошу разрешения. Идёт?

– О Верховный, как глупо! – Дариет покраснела и не знала, куда деться от смущения. Надо же было ляпнуть подобную чушь, ведь прекрасно знала, что октавских вампиров сложно уболтать укусить девушку.

– Разговор наш слишком серьезный, а бальный зал не самое подходящее место.

– Конечно же, вы правы.

– «Ты». Говори мне «ты». Следуй за мной.

Они поднялись по массивной лестнице, снова минув Хью, который делал вид, что пьёт вино, а сам следил за парочкой. Сомнений не осталось. Это та самая девушка.

Стены замка отдавали холодом. Дариет представляла почти пустой кабинет и была удивлена, когда увидела не только стол и мягкие кресла, но и книжные шкафы, полки, даже маленький диванчик, обитый красной тканью.

– Как здесь уютно!

– Чувствуй себя, как дома, – садясь в кресло с высокой спинкой, сказал Хис.

Дариет присела на край стула, содрогаясь от мысли, что это мог бы быть её дом. Верховный не должен этого допустить. Она не готова жить внутри холодного камня, какими бы уютными комнаты здесь ни были.

В следующие минуты Дариет уже не думала о замке, о предназначении вампиров и о бале. Она в подробностях рассказала всё, что произошло с лавочником.

Выслушав девушку, Хис подпер кулаком подбородок и задумался.

– Камень был поддельным, говоришь.

– Да! Сначала они обыскали лавку, нашли этот камень и ушли. Но потом вернулись разъяренные и разнесли лавку. Но даже не это самое главное…

Хис хмурился, мысленно злясь на шуточки Язона.

– Бладпортовские вампиры забрали дочь Вилла. Вот уже несколько дней она у них. И я обещала помочь, поэтому пришла на бал. Иначе меня бы здесь не было.

Хис откинулся на спинку стула.

«Всё в этом мире взаимосвязано, сын мой, – вспоминал он слова отца. – Нити судьбы гибки, а будущее, как правило, неизбежно. Поэтому всё, что скажет этот камень, так или иначе случится. Будущее можно изменить, но то, что предначертано, не исправить».

Язон отправился на рынок и заказал подделку, чтобы покуражиться над северными вампирами. Он сделал всё, чтобы до тех дошла новость о том, что октавский вампир спрятал камень у лавочника в Гонт. И Дариет совершенно случайно пришла сразу после разгрома. Она решила идти на бал, чтобы спасти девочку.

Она здесь, потому что у неё есть цель.

Она здесь, потому что она – судьба Хиса.

– Помоги, – тихо сказала она.

Хис открыл рот, чтобы ответить, но в кабинет вошёл один из братьев.

– Хис, прибыл… Ой, ты занят?

Дариет, увидев вошедшего, обледенела. Но когда тот поймал её пристальный взгляд, быстро отвернулась.

– Кто прибыл, Суну?

– Отрэй из соседнего города. У него для тебя вести, но я попрошу, чтобы он подождал.

– Нет, – Хис встал, – Отрэй ждать не станет. Побудь с Дариет. Я сейчас вернусь.

Хис вышел из кабинета, а Суну занял его место. Как бы Дариет ни пыталась отворачиваться, внешность парня притягивала взгляд. На него хотелось смотреть. И Дариет против воли поднимала на него глаза.

В детстве у неё была кукла, сделанная из фарфора – музыкант с гармошкой. Цвет лица куклы, структура, блеск – всё это было точно таким же. Белое, круглое, гладкое с отливами лицо. Необычные глаза. Пока они были широко раскрыты, казалось, смотришь в глубокие черные озера. Но стоило ему улыбнуться, как глаза превращались в две щелочки. В данный момент Дариет смотрела на холодное, непроницаемое выражение лица Суну и терялась в догадках, почему же он так притягивает.

Суну на неё не смотрел. Ему было всё равно. Хис отдал приказ, он его выполняет.

Молчание угнетало, Дариет начала скучать. В голову не приходило абсолютно ни одного вопроса. Суну растянулся на поверхности стола, вытянув руки вперёд. Манжеты красной рубашки приподнялись, и Дариет еле сдержала себя от возгласа.

Вскочив на ноги, она подошла к Суну и взяла его правую руку.

– Откуда у тебя это?

Растерянный Суну уставился на черный браслет, сплетённый из бисера.

– Мне его друг подарил. А что?

– Друг? Мужчина?

– Да.

Она всё ещё держала его руку, и Суну не пытался её вырвать.

– Это моя работа.

– Уверенна?

– Да! Эти узоры во всём Эгле могу плести только я. Однако у меня нет заказчиков мужчин. Ко мне приходят исключительно женщины.

– Может быть, ему отдала этот браслет женщина, – Суну пожал плечами.

– Или он укусил женщину, у которой позаимствовал вещь на память, – сделала колкий вывод Дариет. – Слышала я!

На этот раз Суну высвободил свою руку и пригляделся к браслету.

Дариет неожиданно смягчилась.

– Тебе нельзя носить этот браслет.

– Почему?

– На нем знак женственности. А ты… мужественный и…

Красивый.

Именно это слово крутилось на языке, но она подумала, что для вампира, которого она толком не знает, это слишком.

– И… тебе не подходит этот браслет. Отдай мне его, а взамен я сплету тебе такой же, но с другим знаком.

Долго не думая, Суну снял браслет и вложил в ладошку Дариет. Она не могла не заметить изящные длинные пальцы и нежную кожу. Впервые она так внимательно разглядывает парня, это вызывало тревогу в душе. Не связывайся с вампирами, Дариет! – твердила она себе раз за разом. На деле это оказалось трудно.

– Мне нравится этот браслет. Надеюсь, ты не обманешь, – сказал Суну и лёгкая улыбка коснулась его губ.

– Не обману, – ответила Дариет, раскрыв мешочек, плетёный из бисера. Положив туда браслет, она с гордым видом кивнула Суну.

Зачем ты принесла трость вампира в дом?

Собственные слова в данную минуту казались противоречивыми, потому что Дариет собиралась принести в дом браслет, который носил вампир. Нет, добром это не кончится.

***

Хис торопился. Разговор с девушкой был важнее каких-то там переговоров с Отрэйем. Однако он терпеливо выслушал гостя и даже высказал своё мнение.

– Не буду больше задерживать тебя, Хис. Бал в самом разгаре, а ночь не вечна.

Хис кивнул, а про себя подумал: «Наконец-то».

Едва он отошёл от Отрэйя, как попал в паутину сумасшедших девиц, требующих танца.

– Хис, потанцуй со мной!

– Нет! В прошлом году он обещал подарить танец мне!

– Девочки, становитесь в очередь, потому что с ним танцевать буду я!

Хис переводил взгляд с одной на другую, медленно отступая. Хотелось зашипеть на них, но портить всем праздник не было нужды. Гуно и Язон вовремя появились и отвлекли местных красавиц.

Хис в один миг преодолел лестницу, а ещё через секунду вошёл в кабинет. Суну и Дариет о чём-то мило беседовали. И если Суну улыбался, значит, беседа ему нравилась.

– Оставь нас, – бросил Хис брату, и Суну тут же покинул кабинет. – Я задержал тебя.

– Я же на балу! Мои сёстры веселятся внизу, поэтому не волнуйся. Для меня важно решить вопрос с дочкой лавочника сегодня. Он в отчаянии. Ойли ещё совсем ребёнок.

– Понимаю. – Он остановился перед Дариет. – Проблема заключается в том, что мы не можем без причины прийти к ним и отобрать добычу. Это противоречит нашим законам.

Дариет внезапно разволновалась, потому что не сказала главного и теперь должна была озвучить слова Бинната. Вилл никогда не забудет то, что ему велели сделать. Дариет же записала эти требования на листке.

– Ты сможешь прийти к ним, потому что для этого будет причина.

– Хм. Какая же?

Собравшись с духом, она выпалила:

– Они просят настоящий камень за жизнь этой девочки.

«Нежная фиалочка», – подумал Джейк, увидев знакомую цветочницу Лилит среди гостей, и его глаза заблестели радостью.

Внимательный Язон, который стоял рядом, быстро смекнул, что его брат увидел нечто любопытное.

– Что там? Ящик с пушистыми кошечками, кровь которых вскоре окажется у тебя в желудке?

Джейк стёр улыбку с лица и окатил брата холодным взглядом.

– Язон, твоя наблюдательность понадобилась бы совершенно в других случаях.

– Твоё лицо светится так, что я рассыплюсь на глазах. По-твоему, это не тот случай?

Джейк ткнул в Язона своей счастливой тростью, затем сдвинул того в сторону, освобождая себе дорогу.

– Раз ты такой любопытный, то знай, что кошечки – это малое счастье. Я увидел кое-что гораздо лучше. Посторонись, дай дорогу.

Джейк спустился в зал, а Язон принялся наблюдать за братом.

Синеглазка в нежном персиковом платье ходила вдоль зала, разглядывая собственные цветы, вплетённые в рамы. «Чёрные розы чаще заказывают для тематических праздников, фотосессий и авторских композиций», – сказала в тот день Лилит, и Джейк, не раздумывая, решил, что должен скупить розы для бала именно у неё. Однако прислал своего слугу, сам не пошёл. Он и предположить не мог, что она придёт на Ежегодный зимний бал.

Вместо галстука Джейк повязал чёрную ленту в виде банта и, подходя к Лилит, затянул узел потуже, а потом ещё поправил свой длинный пиджак.

– Они довольно изящно смотрятся, не правда ли? – встав у девушки за спиной, сказал Джейк.

Испугавшись, Лилит отскочила в сторону и схватилась за грудь. Джейк слышал, как гулко бьется её сердечко.

– Прости, я не намеревался тебя напугать.

– Джейк? – её взгляд пал на трость. Он забрал её. Но как? Когда? – Я… ты в красной рубашке.

– Это повлияет на наше общение?

– О… нет, просто… Обычные гости в белых или чёрных… Как ты достал свою трость? Она была у меня.

«Когда она смущается, то становится ещё прекраснее», – думал Джейк, улыбаясь.

– Я – вампир. Мне не составляет труда забраться в открытое окно, чтобы забрать свою вещь. Я забыл эту трость по неосторожности. Она приносит мне удачу. Тебя не смущает, что я не человек?

– Немного. Признаться, в тот день я этого не поняла. Ты выглядишь… – она запнулась, потому что Джейк улыбнулся шире, являя заострённые клыки её взору. – Ты живёшь в этом замке? – она решила сменить тему.

– Нет. Здесь живут мои братья. Я – мэр южного Эгле и живу в белом замке. Год назад меня назначил на эту должность отец. Не хочешь прогуляться?

– Э… я легко одета, а на улице зима. Это тебе не будет холодно.

– Так мы можем прогуляться в зимнем саду. Он наверху. Ты никогда подобного не видела.

– У вас здесь есть сад? – удивилась Лилит.

– Да. Наша мать любила цветы.

– А где она?

Джейк опустил голову, лицо стало грустным.

– Её убили.

– Не может быть! – ахнула Лилит. – Я не знала, что вампиров можно убить.

– На нашем языке это называется «уничтожить». Давай не будем о печальном. Это случилось три века тому назад. Следуй за мной. Сад действительно прекрасен.

Лилит согласилась, но не сделала ни шагу. Танака схватила её за локоть.

– Куда собралась?

– Джейк предлагает посмотреть сад.

– Сад? – Танака недоверчиво оглядела Джейка, затем перевела взгляд на сестру. Лилит была самой младшей, и Танака считала своим долгом оберегать её от глупых поступков. Дариет ушла с вампиром наверх и до сих пор не спустилась. Теперь эта собралась. – Я пойду с тобой.

– Это моя старшая сестра Танака, Джейк. Надеюсь, ты не против?

«Против? Можно целый полк сестёр позвать. Ей никто не говорил, что в таких случаях третий бывает лишним?»

Но несмотря на бурю внутри, Джейк был вежлив и повёл девушек в сад, где росли исключительно тёмно-бордовые цветы. Лилит не понравился набор растений гибискуса, аспарагуса, шефлеры и монстеры. Эти растения легко лишают человека сил и здоровья. Вампиры прекрасно знают свою работу. Джейк не ожидал, что Лилит, едва войдя в сад, захочет уйти.

– Мне здесь неуютно.

– Тебе не нравится сад?

– Он красивый, – она бегло оглядела его. Сад был ухоженный и не знающему человеку покажется раем, но Лилит знала, насколько он губительный. – Красивый, Джейк. Но человеку лучше здесь не находиться. Идём, Танака.

Лилит развернулась и ушла. Танака хотела последовать за ней, но Джейк остановил, озадачено глядя на неё.

– Почему?

– Все эти растения ядовиты, – ответила она, дёрнула плечом, чтобы сбросить руку вампира, и побежала догонять сестру.

Потерпев фиаско, Джейк решил вернуться к гостям, но тут увидел ухмыляющегося Язона в проёме между стеклянными дверями. Вся его поза говорила о едва сдерживаемой насмешке.

– А говорил, что не кошечки.  

***

Как ей объяснить? Для Дариет этот камень ничего не значил, но это сильный магический кристалл. И ни в коем случае он не должен попасть в руки к Хану.

– Ты не слышала легенду о Лунном камне?

– Нет, – Дариет заерзала на стуле.

– По легенде Лунный камень имит родился благодаря борьбе ведьмы и вампира. Они любили друг друга, но не могли быть вместе, потому что она могла воздействовать на любое существо с помощью своей магии. Вампир легко отказался от своей любви. Ведьма с этим мириться не захотела и, когда вампир принял решение изгнать её из своего сердца и посвятить себя правлению государства, она убила его и заключила его душу в имит. Таким образом она оставила часть возлюбленного для себя. С помощью камня она начала видеть будущее и со временем стала богатой. Люди, узнав о её деятельности, решили уничтожить ведьму. Когда она умирала в муках на костре, то произнесла своё последнее заклинание. Она погибла раньше, чем её тело полностью охватило пламя. Душа ведьмы оказалась заключена в Лунном камне рядом с душой вампира, который она спрятала внутри замка. Смесь душ внутри камня имел огромную силу, и только обладающий властью мог воспользоваться могуществом имита.

– И что же это за сила?

– Я не могу тебе сказать, Дариет. Однако ты должна знать, что душа вампира – это справедливость, а душа ведьмы – зло. Если камень попадёт в руки Хана, то не только Ойли пострадает, но и весь Гонт. Над Эгле повиснет вечная тьма. Просто поверь мне.

Самое простое решение уже не казалось Дариет простым. Всё усложнилось. Она с грустью вздохнула и отвернулась.

– Как же спасти Ойли? Я дала слово.

– Ты разрешишь мне подумать?

Хис неожиданно быстро оказался рядом с ней. Он был таким высоким, что Дариет пришлось поднять голову.

– У меня нет времени, Хис. Я и так долго ждала.

«Ей надо помочь», – Хис чувствовал, что благородство повлияет на их будущие отношения. Если он откажет, она сочтёт его бесчувственным и затаит злобу. Этого ни в коем случае нельзя допустить.

– Хорошо. Я лично отправлюсь к Хану и поговорю с ним.

Лицо девушки засияло счастьем.

– Правда? Я могу на тебя положиться?

«Положиться».

– Да.

– Значит, я могу успокоить лавочника Вилла?

– Скажи, что шаги предприняты, но не давай обещаний. Мы не знаем, что за эти дни северные вампиры успели  сделать с девочкой.

– Да, – Дариет спрятала улыбку. – Я верю тебе, Хис. Об октавских вампирах ходят много слухов, и по большей части хороших. Я хотела бы, чтобы эти слухи укрепились после возвращения Ойли домой.

«Она верит нам. Верит, что октавские вампиры не подведут. И я не должен допустить промашки. Моя судьба – Дариет. От нашей любви зависит жизнь отца».

***

Лес поглотила тьма, даже лунный свет не мог пробиться сквозь толстые кроны, чтобы осветить землю.

Хьюджи ходил взад-вперёд в той части замка, где не было окон и заметить здесь чьи-то души было невозможно. Свой запах Хью умел блокировать с помощью талисмана, который получил в подарок от одной девушки-вампира. Поэтому Ченсу пришлось поднапрячься, чтобы выследить сородича. Оттого и припозднился.

– Где тебя мышь носит? – разозлился Хью, мечтающий поскорее вырваться из замка Окта.

– Не сердись, Хью. Я должен был выйти незаметно. Гуно следит за мной, потому что не помнит, как нанимал меня на работу. Если бы он меня засёк, то наш план провалился бы.

– Уверен, что он не засёк? – Хью поднял голову и осмотрел ветки деревьев. Окты, как обезьяны, могут бесшумно перепрыгивать с ветки на ветку и следить за происходящим. Когда Ченс покачал головой, Хью сказал: – Отныне переговоры будем вести в городе. Оставляй послания в таверне Кароса. Я туда раз в два дня буду заглядывать.

– Ты не вернёшься в Бладпорт?

– Я на задании. Поживу у Степс, недалеко от Гонт.

– Тогда я могу приходить к Степс…

– Ты октавский слуга. Что ты забыл у Степс? Ни в коем случае! Нас не должны видеть вместе.

– Но здесь не знают, что ты из Бладпорт, – возразил Ченс.

– Ченс, – Хьюджи схватил вампира, крупнее его, за ворот формы, – не выводи меня. Твоя задача не высовываться, понял? Ищи Лунный камень и не своди глаз с девушки в голубом.

– Девушки в голубом?

– Хан сказал, что ты подслушал разговор, будто Хис должен влюбиться в человека, чтобы спасти душу отца.

Ченс гордо выпрямился и расплылся.

– Да-а.

– Я узнал, кто она. Хочу, чтобы ты всячески препятствовал их встречам. И передавай мне в письменном виде всё, что узнаешь. Ни в коем случае не суйся к Степс! – напомнил Хью. – Таверна Кароса. На лбу написать?

– Это будет странно.

– Без тебя знаю. Я ухожу. Иди в замок и погляди на неё, пока не ушла.

Ченс скрылся в одну секунду. Хью некоторое время прохаживался по окрестностям замка. Никто из братьев Окта не обратил на него внимания. Вот и славно. Так проще действовать.

Не желая больше испытывать судьбу, Хью решил покинуть бал. Взмахнув плащом, он вмиг испарился. И только летучая мышка парила в воздухе, слепо ища дорогу домой.

***

Огонь в старом камине потрескивал, согревая ноги Дариет, пока она с повышенной внимательностью плела браслет. Лилит присела в соседнее кресло, кутаясь в шаль.

– Глубокая ночь, Дариет. Хоть бы лампу включила, глаза испортишь!

– Электричество нужно экономить. Под светом свечей тоже хорошо.

– Иди спать. Завтра доплетёшь.

– Завтра браслет должен быть готов. Осталось совсем чуть-чуть.

Лилит присмотрелась к узору на чёрном бисерном ремешке.

– Для кого ты плетёшь этот браслет? Непохоже, чтобы это было для женщины. Ты говорила, что это символы мужского пола.

– Всё-то ты знаешь! – хихикнула Дариет. – Я плету браслет вампиру, потому что обещала. Но знаешь, для чего я хочу поскорее закончить и отнести это украшение? Чтобы узнать, ходил ли Хис к Хану и какая судьба ждёт Ойли.

В ночь, когда сестры вернулись с бала, Лилит и Дариет заперлись в одной из комнат и поделились своими впечатлениями и переживаниями. Лилит рассказал про Джейка, а Дариет призналась, для чего рвалась на бал. Танаке ни одна из них не станет рассказывать правду. Материнские инстинкты старшей сестры порой зашкаливают. От Танаки можно ждать только осуждения. А Урса слишком несерьёзная для подобных разговоров. Лилит с Дариет доверяли друг другу и умели сочувствовать, радоваться и переживать. Они не упрекали друг друга, а искали то или иное решение. Дариет не нравилось, что Лилит связалась с Джейком, но успокаивало то, что он мэр Эгле и по совместительству Окта. Он не обидит. Да и сама она с каким-то странным трепетом плела браслет. Иногда даже ловила себя на мысли, что нетерпение связано с желанием поскорее вновь увидеть Суну.

Утром Дариет сообщила Танаке, что едет на рынок помогать Лилит, а та в свою очередь подтвердила, что должна сделать венки, а покупатели будут её отвлекать. Танака поверила, и девушки с рассветом отправились в Эгле.

Лилит остановила повозку у дороги, идущей вверх, к замку Окта.

– Уверена, что не хочешь, чтобы я тебя туда довезла?

– Наша Матильда сдохнет, пока заберётся туда.

– Надо бы обзавестись велосипедом, – заметила Лилит. – Ладно, иди, пока совсем не рассвело. Сразу из Окта придёшь ко мне.

– Обещаю. – Дариет поцеловала Лилит в щечки, подергала за косички и с улыбкой вылезла из повозки.

Подъём занял у неё чуть больше часа, но и шла она не быстро. На этот раз никаких приветственных огней. Только холодный камень, птицы и лес вокруг. Солнце ещё не пробилось, поэтому над замком висела хмарь.

От волнения у Дариет вспотели ладошки. Подол коричневого платья испачкался в какой-то грязи и стал тяжёлым. Глядя себе под ноги, она видела лишь сухой песок, листья и асфальт. Голова кружилась. Подъем оказался не из легких. Коленки подкашивались от усталости, дыхание сбилось.

Положив руку на кнокер в виде рычащего зверя, Дариет перевела дыхание, затем постучалась. Если ей не откроют, она будет сидеть на пороге до тех пор, пока её не примут, решила девушка и постучала.

Ей открыл слуга, кожа которого была белая как мел.

– Леди, братья Окта не…

– Я хочу видеть Суну. У меня для него… э… я принесла то, что он просил. Просто передайте, что пришла Дариет.

Слуга секунду поколебался, но затем провёл Дариет в зал для ожиданий. Замок в это время суток был погружён во тьму. Все ставни были опущены, плотные шторы закрывали большие окна. И холод был практически осязаем, плотная зимняя накидка не спасала.

Слуга удалился, а Дариет подошла к стене, где висел портрет красивой женщины. Она была почти уверена, что это мать октавских братьев. В выражении лица пробивались ум, доброта и умение понимать. Она была обладательницей белой кожи, длинные густые волосы были чуть забраны назад с помощью заколки. Прямая осанка, выраженные ключицы, утонченные руки, сложенные на коленях, слабая улыбка придавали своеобразие её облику. Женщина притягивала взгляд точно так же, как и внешность Суну. И сейчас, внимательно разглядывая портрет, она вдруг увидела черты лица Хиса, пухлые губы Гуно и манящий взгляд Суну. Остальных братьев она ещё не видела, так что, возможно, и они взяли что-то от матери.

Послышались шаги, в тишине замка звук был особенно пугающим. Дариет отошла от портрета и посмотрела в сторону, откуда доносился звук шагов. Через пару секунд перед ней предстал Суну. Белая рубашка с широкими рукавами и рюшами на горловине, чёрные длинные брюки делали парня стройными.

Ну вот! Снова она неприлично разглядывает его.

– Какой неожиданный сюрприз, – ровным тоном, без эмоций сказал Суну.

– Я обещала сплести браслет.

Суну забыл об этом сразу, как покинул кабинет, поэтому был слегка удивлён тому, что девушка оказалась настолько ответственной.

– Ты принесла браслет? Правда?

– Да, – и она полезла в свой мешочек. Достав браслет, она показала его Суну. – Вот. Отныне он… станет именным. Смотри, – она чуть ближе подошла к Суну и ткнула пальчиком в рисунок, – это символ мужского могущества. А тут я написала твоё имя.

Он внимательно изучил узор и надпись, затем протянул запястье.

«Что?! Он хочет, чтобы я надела браслет ему на запястье?», – подумала девушка, вдруг разволновавшись. Но делать было нечего. Сглотнув, она стала продевать браслет через руку вампира. Белая, утонченная рука была приятной на ощупь. Дариет поймала себя на мысли, что придаёт обычному прикосновению слишком большое значение. «Он очень красивый», – подумала она и снова поругала себя за эти мысли.

– Ну вот. Отлично подошёл!

Суну оценивающе разглядел браслет, ни одной эмоции не проскочило на его лице. Девушка сильно разволновалась.

– Не нравится?

– Красиво.

– И всё?! Я всю ночь плела этот браслет, чтобы просто услышать «красиво»? – кривляясь, возмущалась Дариет.

Суну улыбнулся.

– Мне трудно даются комплименты. Не обижайся. Мне очень нравится браслет. Что я могу для тебя сделать в благодарность?

– Я уже не надеялась на то, что октавские вампиры умеют благодарить.

– Мы вампиры, – пожал плечами Суну, – и не привыкли к обществу.

– О, не рассказывай байки Рыжего кота! Вы живёте в Эгле, где вампиры отличаются от людей лишь тем, что не дохнут. Ладно, прости, мне пора возвращаться к сестре. Я зашла отдать браслет. Больше мне здесь нечего делать.

Дариет поправила накидку, затем прошла мимо Суну к выходу. Мощная дверь была плотно закрыта, и девушка понятия не имела, как её открыть. Она толкала её, потом тянула на себя. Но с ужасом понимала, что оказалась в ловушке. Испугавшись, что не выйдет отсюда, она повернула обратно, но тут же увидела Суну, который с интересом всё это время наблюдал за тем, как она сражается с дверью.

– Выпусти меня, – велела она.

– Ты пришла сюда одна? Очень необдуманно.

– Укусишь?

– Я сыт, спасибо.

У Дариет не нашлось слов, чтобы ответить. Она совершенно забыла, что хотела спросить, ходил ли Хис к Хану. Присутствие Суну стёрло память, и в данную минуту она плохо соображала. Нельзя быть таким обаятельным. Приторный он какой-то!

– Лес вокруг замка не безопасен. С тобой может случиться что угодно. Есть голодные вампиры, Дариет, и они чаще всего выслеживают одиноких и глупеньких барышень.

– Я глупая, по-твоему? – она сжала кулачки от возмущения.

– Не от большого ума красивые и вкусно пахнущие кровью девушки разгуливают по лесу возле замка в одиночку.

Дариет поджала губы от злости, а Суну доставляла удовольствие её злость. Уж очень хорошенькая она, думал Суну. И вдруг улыбнулся сияющей улыбкой.

– Разреши проводить тебя до Эгле?

– С какой стати?

– Не глупи.

– Выпусти меня, Суну.

– Выпущу, но пойду с тобой.

– Ты не можешь пойти со мной. День на дворе. Солнышко светит. Хочешь сгореть, благодетель?

Суну приблизился к Дариет и убрал прядку выбившихся волос ей за ухо. Дариет задержала дыхание.

– Знаешь, почему меня называют Вампир солнца?

– Нет.

– Потому что я единственный во всём Эгле вампир, кожа которого не реагирует на солнечный свет. Родители дали мне имя Суну, потому что с древнего языка оно означает «Солнечный свет». «Су» – солнце. «Ну» – свет. Я легко могу выдать себя за человека, никто не поймёт. И клыки у меня короткие. – Он широко улыбнулся, и Дариет увидела лишь слегка заострённые клыки на пару миллиметров длиннее обычных зубов. – Так вот. Я выпущу тебя с условием, что сопровожу тебя до дороги в Эгле.

Дариет задумалась. А почему она должна отказываться? Суну приятный парень, красивый и… нет, он просто очаровашка. Она будет жалеть, если откажется. Кивнув, она отошла в сторону, чтобы вампир смог отварить дверь.

И каково было её удивление, когда он просто потянул на себя ручку, и дверь поддалась.

Вампирская сила ни с чем не сравнится.

***

Это был официальный визит. Замок Окта и Бладпорт являлись враждующими сторонами. Много веков назад северную сторону отвоевали вампиры Иладара. По закону вампиры Окта не имели права соваться сюда без приглашения. У Хиса не было времени отправлять гонца с просьбой разрешить принять.

Но Хан встретил гостя с почтением. Он пригласил его за большой стол и велел налить гостю вина. Хан в своих шкурах сидел с одного конца, а Хис присел на другом конце. Между ними могли разместиться семь человек.

Когда металлический кубок поставили перед Хисом, он его отодвинул.

– Я не вино распивать сюда прибыл, Хан.

– Обидеть меня хочешь?

– Нисколько. До меня дошли слухи, будто твои вампиры наведались в Гонт к людям.

– Ну наведались. И что?

– Вы забрали дочь лавочника против её воли. Думаю, тебе лучше вернуть девочку отцу.

Хан вздохнул.

– Не раньше, чем ты принесёшь мне камушек.

– Подумай, Хан, – Хис старался быть деликатным, – судьба девчонки для меня не столь значима, чтобы отдавать за неё камень. По-моему, глупый и никчёмный шантаж.

Лицо Хана помрачнело, от любезности почти не осталось и следа.

– Ты называешь меня глупым?

– Ты не понял, Хан…

Тот резко встал.

– Скилс!

Парень с длинными, почти белыми волосами появился в помещении.

– Проводи Хиса до выхода. Наш гость уже уходит.

– Ладно, – Хис вышел из-за стола и жестом велел Скилсу не притрагиваться к нему. – Скажи хоть, девочка жива?

– Ей у нас хорошо, не переживай. И помни, что я не остановлюсь.

Хис вышел на улицу, где мостовая была выложена чёрным камнем. Ни одного деревца вокруг, только строения. Неприятный холодок пробрал его насквозь.

Он ни за что на свете не пришёл бы сюда, если бы имит не показал, что это необходимо. Удивительно лишь то, что результата никакого. Что сказать Дариет, он не знал. Обещание он не выполнил.

***

Они пошли совсем не по тому пути, каким пришла к замку Дариет. Суну заверил, что дорога, которую он выбрал, намного короче.

Она думала, что им не о чем будет разговаривать, однако, Суну оказался на редкость общительным. Он рассказал о своих братьях, и Дариет теперь имела представление о семье Окта. А началось всё с вопроса о портрете.

– Это ваша мать?

– Да. Она была красивой. Её убили много лет тому назад. Отец не смог больше полюбить, и я его понимаю. Такой, как мама, не найти.

– За что её убили?

– Она погибла в сражении. В те века тёмные вампиры часто нападали на Окта. Сейчас тихие времена, поверь мне.

– Сколько вы существуете?

– Больше трёхсот лет. Мы молодые вампиры.

– А отец ваш где?

Суну замолчал. Рассказывать Дариет о том, что отец лежит в башне белого замка Эгле, он не хотел. Если он упомянет башню, придётся отвечать на другие вопросы. Пугать человеческое существо не входило в его планы.

– Он… в отъезде. Пока его нет, Хис на правах старшего управляет замком.

– Вас семеро, так?

– Да.

– Сестёр нет?

– Нет. Только братья.

– Хис – старший. После него кто?

– Гуно, Язон, Джейк.

– О, Джейк – это тот, который занимается делами города?

– Да. Он живёт в Белом замке.

– Почему его называют «Белый замок»? Он ведь не белый.

С высоты холма просматривался город, и Дариет обратила своё внимание на небольшой замок, который стоял у подножия холма.

– Он построен из светлого камня. Не называть же его Светлый замок. Поэтому Белый.

Суну и Дариет одновременно посмотрели друг на друга и вдруг улыбнулись.

– После Джейка, кто пятый брат? Ты?

– Я. После меня идут Оол и Рикки. Оол любит играть на скрипке. Он у нас музыкант.

– А Рикки?

– А Рикки любит рисовать. Но на балу его не было.

– Почему?

– Он… тоже в отъезде, – сказал Суну. Это была частичная ложь. Рикки находился в Эгле, но поскольку с Хисом был в ссоре, не явился на бал. Рикки считался самым упрямым из братьев. Если вобьёт в голову что-то, то отговорить будет сложно. С Язоном в этом плане проще. Он просто идёт, пакостит, а потом делает милое лицо «я тут ни причём» или «с кем не бывает», и его прощают. Рикки вступает в споры, огрызается и оскорбляет. А упрямство и гордость иной раз не позволяют раскаяться.

В этот раз они с Хисом серьёзно поссорились из-за предсказания лунного камня. Рикки ненавидел людей и не смог принять судьбоносного факта. Он сказал, что человека, тем более, женщины в замке Окта не должно быть. Хис опирался на желание вернуть отца к жизни, но Рикки полагал, что существуют другие варианты и камень слушать не обязательно.

Ссора переросла в оскорбления и вскоре Рикки ушёл. Позже Джейк сообщил, что их младший брат в Белом замке.

Дариет слушала рассказ Суну о талантах каждого из братьев с упоением. Она и предположить не могла, что вампиры живут в прямом смысле этого слова. А раз они умеют жить, значит, умеют любить.

– Дальше я пойду сама, – остановившись у городской дороги, сказала Дариет. – До рынка тут не далеко. Спасибо, что проводил.

– Ты красивая, – неожиданно сказал Суну, улыбнулся, затем исчез за деревьями.

Это было самое необычное «до свидания» в жизни Дариет. И оно ей понравилось.

– В каких облаках летаешь? – Лилит пихнула Дариет в бок и хихикнула. Сестра вернулась из замка Окта под странным впечатлением, стала молчаливой и загадочной. И сейчас застыла с цветами в руках и никак не отдавала их покупателю. Заметив это, Лилит решила подразнить сестру. – Мне кажется, сегодня твоя душа и разум переселились в другое измерение. – Она повернулась к покупательнице. – С вас три йени.

Пока Лилит бережно упаковывала маленький букетик, Дариет отошла к высоким растениям в горшках, чтобы спрыснуть листики водой. Прогулка с Суну вызвала бурю эмоций. Она и сама не ожидала от себя такого. Суну и его нежная улыбка на прощанье не выходил из головы. «Вампиры обладают магическим обаянием. Будь осторожна, Дариет, если вампир захочет, он поманит тебя своей красотой. И не спасёшься», – говорили опытные девушки, которые имели отношения с этими хищниками. Всё это было интересно, однако, Дариет не совсем была уверена, что Суну сознательно манит к себе. Он был вежлив, сделал комплимент, но ведь не просил о новой встрече.

Она резко тряхнула головой, отгоняя мысли, и Лилит уже смотрела на неё без насмешки.

– Не хочешь рассказать, что с тобой происходит? Я ведь вижу, что что-то… – вдруг она резко подбежала к Дариет и подняла копну роскошных чёрных волос, оголив шею.

Дариет возмутилась.

– Ты что, думаешь, меня вампир укусил? Нет!

– А что прикажешь думать? Ходишь вся такая загадочная, молчишь, но о чём-то думаешь. Я же вижу!

– Ладно, – сдалась Дариет и усадила сестру на перевернутые ящики. – Кажется, я… в общем, мне нравится этот Суну. Красивый и… не знаю, меня тянет к нему, как магнитом, хотя увидела его сегодня второй раз в жизни. Всё, как у тебя с Джейком. И… я боюсь.

– Боишься? Но чего? Уж не гнева Танаки?

– Нет. Танака не сможет запретить взрослой сестре встречаться с кем бы то ни было. Да, осудит. Да, прочитает мораль. Да, будет дуться. Но не запретит. И я сама не одобряю связь с вампиром, но, к моему безнадежному разумению, мы уже с ними связались.

– Не вижу ничего плохого связи с Октами. Это не вампиры из подворотни и, тем более, не северные отбросы. Окта – великий клан. Они благородные и добрые.

Скривив рот, Дариет посмотрела на Лилит.

– Ты ищешь оправдание, как и я. Чёрт!

– Леди?

Девушки подняли головы, услышав мужской голос. Лилит схватилась за грудь.

– Джейк!

«Надеюсь, он не слышал нашей болтовни», – испуганно подумала она и встала. Дариет вернулась к листьям растений.

– Чёрных роз у меня больше нет.

– Я пришёл поздороваться, – широко улыбаясь, сказал Джейк, но затем его улыбка померкла. – Я очень огорчён тем, что тебе не понравился наш сад. Я, правда, не знал, что многие растения вредны для человека.

– Пустяки. Я это знаю, поэтому ушла.

– В моём замке тоже есть сад…

– В «Белом» замке? – Дариет присоединилась к их беседе. Не могла она стоять в стороне, уж очень ей интересна жизнь октавских вампиров.

– Да. Не хотите отужинать у меня сегодня?

Девушки переглянулись, не скрывая удивления. Всё же они мало знали о жизни вампиров. Это существа, которые пьют кровь. Ужин???

Вопреки вежливому приглашению и неоспоримому факту, что Джейк порядочный, Дариет надеялась, что Лилит откажется, ведь приличные девушки не ходят на ужин к малознакомым вампирам. А Дариет  была осведомлена о том, что в замке сейчас проживает ещё и Рикки.

– Как ты себе это представляешь? – сказала Лилит, смахивая со столешницы песок. – Две девушки – человека – идут в гости мэра Эгле на ужин… К вампиру! Кормить? Чем вы вообще питаетесь?

Громкий смех Джейка оглушил девушек.

– Мы питаемся кровью, но это редкое явление. Еда для нас – что-то вроде удовольствия. Хотим едим, хотим не едим. Это как скачки посмотреть. Иногда хочется, а иногда нет тяги. Но да, ты права, – он покосился на Дариет, та отвернулась, тогда Джейк вернул взгляд на Лилит. – Я сделал ошибку. Пожалуй, это неуместное приглашение.

– Скажи, Джейк, а Хис ходил в Бладпорт? – осмелилась спросить Дариет, сгладив неловкий момент. Она совсем забыла о Хисе из-за Суну.

Джейк спрятал улыбку и, казалось, даже небо стало серым, не то что его лицо.

– Хис должен был идти в Бладпорт? Зачем?

– А… он не говорил?

– Мы говорили о многом. О Бладпорт речи не было.

– Значит, он солгал, – расстроилась Дариет. – Хис обещал спасти девушку, которую забрали северные вампиры. Она такая молоденькая и ни в чём не виновна, чтобы оказаться игрушкой в руках этих… – её голос сорвался, она отвернулась.

Лилит смотрела в упор на Джейка, ожидая поддержки. А он и сам недоумевал, как Хис мог промолчать о таком важном деле, ведь Дариет явилась на бал, чтобы они сошлись – так он думал. А тут, оказывается, всё намного сложнее – она попросила помощи. Хис напрашивался на серьёзный разговор.

– Я ничего об этом не знал, Слово вампира Окта, если оно для вас что-то значит. Обещаю, что разузнаю всё и к концу дня осведомлю вас.

Лилит в душе радовалась, что встретила такого благородного, доброго и честного вампира. Джейк был не только красив, он умел общаться с девушками, умел подобрать нужные слова. Она почувствовала, как в сердечке её заполнилось место. 

Любовь разве не прекрасное чувство?

Когда Джейк исчез, девушки схватились за руки и улыбнулись друг другу.

***

Суну не сразу вернулся в замок. Он долго бродил по лесу и думал о Дариет. Пальцы то и дело касались нового браслета, и он представлял, как она старательно плетёт украшение специально для него; как выводит каждую буковку его имени. Странное чувство. Сколько веков он живёт на этом свете, а никогда не испытывал того, что испытывает сейчас.

«Как жаль, что Рикки в Эгле. Он мог бы выслушать меня… хотя он ненавидит людей, а Дариет человек. Что же делать?»

Побродив немного, Суну пришёл к выводу, что не станет ни с кем делиться своими душевными переживаниями. Сам решит, как быть. Одно знал наверняка: он вновь хотел увидеть Дариет.

Язон не спал, когда Суну вернулся в замок, хотя день был в самом разгаре.

– Где тебя черти носят? – спросил Язон, даже не обернувшись. Он на слух мог определить по шагам, какой из братьев находится у него за спиной.

– Я гулял.

– Один?

– Что за глупый вопрос? Нет, я гулял с оравой вампиров, но они все сгорели. Печально, да?

– Меня напрягает твоё отсутствие в дневное время суток. И да, – Язон приподнял один уголок губ, – солнца нет сегодня. Кажется, дождик пойдёт, поэтому шутка не удалась.

Суну вздохнул. Он вовсе не шутил, а язвил. Пусть пройдёт ещё век, а Язон не усвоит тот факт, что Суну может сколько угодно улыбаться, но он никогда не шутит.

В замке появился Джейк.

Язон метнул взгляд на Суну, затем улыбнулся вновь прибывшему брату.

– Смотрю, и ты разгуливаешь днём.

– А кто ещё? – Джейк покосился на Суну. – А-а, этот может. Но солнца нет сегодня. Небо затянуто облаками. Хис у себя?

– Я его не видел сегодня. Возможно, в подвале с камнем. Что-то случилось?

– Да, Язон. Я просто так бы не заявился.

– Не поделишься?

– Пока рано. Сначала я хочу поговорить с Хисом.

Какие-то тайны, загадки. Язон нахмурился, но расспрашивать Джейка не стал. Любопытство он удовлетворит позже.

Суну же остался равнодушен. Он уже погрузился в мечты и не слушал братьев.

***

– Хис, ты сошёл с ума? Даже с нами не посоветовался! – злился Джейк. – О каких переговорах может идти речь, когда во главе Бладпорт стоит тупица Хан! Ему бы только мышек кормить, больше ни на что этот упырь не годен. Там заправляют Биннат и Скилс.

– Я пошёл туда с официальным визитом. Биннат и Скилс не вышли бы на переговоры. Они могут заправлять там чем угодно, но решения принимает Хан. – Хис прищурил один глаз. – Скажи, а откуда у тебя эти сведения? Я ни с кем не обсуждал свои планы.

– Значит, я знаю от человека, который попросил тебя об этом.

– От Дариет?

– Да. Она сегодня на рынке с сестрой, а сестра меня интересует…

– Джейк!

– Что «Джейк»? Я триста лет уже Джейк! Тебе можно влюбиться в человека, а мне нет?

– Я ещё не влюбился. Это сложно, чёрт возьми! И в моём случае это необходимость. Если бы не предсказание, я бы ни за что не задумался о любви к человеку.

– А я вот задумался. И не будем об этом. Давай вернёмся к главной теме. – Джейк присел на стул. – Что сказал Хан?

– Я ничего не добился. Хан разозлился. Если честно, я не знаю, как помочь Дариет. Она возненавидит меня, и все мои старания пойдут к чёрту.

– А ты камень спрашивал?

– Нет. Но если появится необходимость, то посмотрю, как изменится будущее.

Теперь пришла очередь Джейка щуриться.

– Мне кажется, или ты боишься? Ты боишься… потому что увидел что-то…

– Я же сказал, что не обращался к камню после бала. Но ты верно говоришь, я боюсь. Боюсь, что мы не сможем полюбить друг друга. А без любви мы не спасём душу нашего отца, Джейк.

– Я хочу понять, каким образом любвь должна спасти отца. В голове разные варианты, но любовь не вяжется с именем Иладар.

Хис знал ответ. Он знал, что приведёт их к Иладару. Камень не показал подробностей, но некоторые вопросы прояснил.

– Ради любви совершаются самые безумные поступки, Джейк, – только и сказал Хис.

***

Лилит заметила Джейка издалека, хотя на голове его была шляпа. Начинался дождь, вдалеке слышались раскаты грома. Дариет забеспокоилась, ведь им придётся провести чуть больше часа в дороге. Их Матильда слишком стара, чтобы нестись галопом. Лилит согласилась, и они начали собираться раньше обычного.

Джейк успел вовремя.

– Вы собираетесь отправляться в путь в самый дождь? – спросил он, помогая Лилит перенести ящики с растениями в повозку.

– У нас нет выбора, – вздыхала Лилит. – До поселения путь долгий, дороги и так плохие, а в дождь колёса повозки могут легко увязнуть. Наша лошадь стара, она не может развивать высокую скорость. Так что лучше сейчас выехать, чтобы потом хуже не было.

Джейк с интересом изучал лошадь. Затем принял мысленное решение и пообещал девушкам вернуться через пять минут. Лилит пожала плечами и присоединилась к Дариет.

– Даже не представляла, что тебе приходится сталкиваться с такими трудностями, – сказала Дариет. Сёстры почти никогда не ездили с Лилит на рынок. Попробовав впервые помочь Лилит, Дариет чувствовала вину за то, что они никогда не предлагали поехать вместе с ней на рынок. Да, они работали в саду, удобряли её цветы, собирали их, но дальше Лилит всегда работала самостоятельно. – Отныне я буду ездить сюда с тобой. Я или Урса. Тебе нельзя здесь одной торговать.

– Что с тобой? Я уже два года так торгую!

Вернулся Джейк. И не один.

Лилит внезапно выронила горшок из рук, к счастью, пустой. Дариет прищурилась, думая, что ей мерещится. Джейк вёл за собой двух прекрасных лошадей шоколадного цвета. Что он задумал?

– Леди! Я привёл быстрых лошадок. – Вампир широко улыбался, выставляя на показ чуть заострённые клыки. – Сегодня они доставят вас домой. А Матильда отдохнёт в моём замке.

– Но…

– Её не укусят, – поспешил заверить их Джейк. – Кровь старого животного, как прокисшее молоко.

Он действовал очень быстро. Дариет и Лилит головами не успевали вертеть.

Джейк запряг лошадей, затем свистнул куда-то вверх. Откуда ни возьмись появился его слуга. Джейк передал ему Матильду и велел накормить животное.

– Не стоило, – сказала Дариет, забираясь в повозку.

– Садитесь, милые леди, и отдохните после тяжёлого рабочего дня. Я сам лично доставлю вас в Гонт.

Лилит хихикнула и запрыгнула в повозку. Дариет закатила глаза.

Дождь усилился лишь когда они подъезжали к Гонт, поэтому поездка вышла спокойной. Джейк, несмотря на то, что никогда не пользовался транспортными средствами, управлял повозкой почти профессионально. При этом он развлекал девушек песнями. Даже Дариет, которая пребывала в напряжении, расслабилась и закрыла глаза.

Возмущённая Танака выбежала на улицу, прикрываясь плащом, когда увидела в окно повозку, запряжённую совершенно чужими лошадями, и вдобавок вампира, который помогал Лилит и Дариет укрыть повозку под навесом.

– Что это значит? Где Матильда?

– Помоги лучше! – крикнула Лилит.

Когда все четверо накрыли повозку, Лилит и Танака повели лошадей в конюшню. Для двух лошадей там было мало места, но деваться некуда, животных нужно было пристроить на ночь.

Воспользовавшись моментом, Дариет подошла к Джейку и задала вопрос, который мучил её всю дорогу.

– Ты говорил с Хисом?

– Да. Он действительно был в замке Бладпорт.

У Дариет загорелись глаза.

– Скажи, что ему удалось вызволить Ойли!

Джейк поджал губы. В глазах читалось сожаление.

– Нет? – поникла девушка.

– Хан прогнал Хиса. Ничего не вышло. На самом деле, очень сложно будет вытащить оттуда девушку.

– И… что они могут сделать с ней?

– Всё что угодно. Они могут вообще о ней забыть и сморить голодом. А могут… Не надо тебе это знать.

– Значит, всё было зря?

– Что именно?

– Я отправилась на зимний бал в замок Окта, чтобы выполнить обещание, данное отцу Ойли. Я думала, что вампиры достаточно сильны, чтобы спасти маленькую девочку! – голос Дариет сорвался на крик. – Какая судьба её теперь ждёт? Ей всего шестнадцать!

За спиной Джейка стояли Лилит и Танака. Выражение лица последней не вселяло хороших мыслей.

– Так ты ради Ойли всё это затеяла? – удивлённо спросила она.  

Джейк бросил взгляд на растерянную Лилит. Он чувствовал, что должен помочь, но не знал как. А тут ещё конфликт назревал. Хис сам себя подставил.

Пока Дариет пыталась объяснить свои намерения в отношении Ойли, шестеренки в мозгу Джейка крутились.

– Ты должна была мне сказать! – сердилась Танака.

– Я не хотела никого беспокоить!

– Она не виновата, Танака…

– Не защищай её! Это надо же, просить помощь у октавских вампиров!

Три черноволосые красавицы дрожали от холода под навесом, пока в нескольких шагах от них лил сильный дождь, но это их не заботило, они продолжали спорить.

– Леди! – наконец выкрикнул Джейк, чтобы остановить гул женских голосов. – Перестаньте спорить. Октавские вампиры не из тех, кто бросает человека в беде. Даю слово вампира Окта, что подумаю, как забрать девушку у Хана.

Он увидел, как загорелись глаза Лилит. Она верила в него, и он не позволит в себе усомниться. Его Фиалочка должна им гордиться.

***

В темной пустой комнате без окон, забившись в дальний угол, сидела Ойли. Её коса растрепалась, юбка превратилась в лохмотья, а правый рукав висел на добром слове.

Её укусили несколько раз, поэтому она чувствовала слабость и не могла встать с пола. Сначала её укусил Микис, вечно голодный и неудовлетворённый вампир. За это получил по морде от Скилса, потому что тот считал Ойли своей добычей. Он с наслаждением пил кровь молодой девочки, но прежде приходилось её ловить. Она бегала по комнате до тех пор, пока Скилсу это не надоедало. Он хватал её за одежду, разрывая ткань, и подтягивал к себе. 

Два дня он её не трогал, но когда Хан сказал, что сюда приходил Хис с просьбой выпустить девочку, Скилс разозлился. Никто не отберёт у него любимую игрушку.

Через решетчатое окошко в двери Скилс мог наблюдать за своей «едой». Он верил, что Ойли скучает по нему. Она вела себя тихо, и Скилсу это нравилось. Он наклонил голову в бок и раздался хруст. Девочка вздрогнула, когда поняла, что за дверью её мучитель. Отперев дверь, Скилс вошёл внутрь. На губах красовалась ухмылка.

– Голодная? – спросил он.

Ойли никогда не говорила с вампирами, поэтому нормально было услышать молчание в ответ.

– Я принёс тебе еды. Мне нужна вкусная кровь.

Она отвернулась, когда Скилс поставил на пол поднос.

– О тебе все забыли. Сколько дней прошло? Десять? Двенадцать? Никто тебя не ищет. Зато ты мне нужна. Поэтому поешь хорошо и будь готова, что я вернусь доставить тебе неземное удовольствие, красавица.

Не дождавшись ответа, Скилс вышел. Ойли сидела неподвижно и на поднос не смотрела. Людскую еду было очень непросто достать. Приходилось ходить в другой конец города, в забегаловку Тринити, чтобы купить там морковный пирог, орехи, картошку и фруктов. Люди едят всякую хрень, но тем вкуснее становилась их кровь. И Скилс старался угодить.

Наконец он сделал вид, что окончательно ушёл, постучав каблуками. Затем тихо подкрался к окошку. Ойли подползла на четвереньках к подносу и стала заглатывать пищу с диким аппетитом.

Скилс улыбнулся.

«Ешь, моя красавица. Сегодня я хочу подкрепиться».

***

Дыхание участилось, и Дариет в ужасе проснулась. Ей снился кошмар. Она понимала это, но не могла вспомнить, что именно она видела. И сердце её продолжало биться в волнении, пока она лежала в кровати, глядя, как на потолке играют тени.

Дождь давно прекратился, луну частично скрывали облака.

У Дариет вдруг возникло чувство, что она не одна в комнате. Только никого здесь не было.

Захотелось воды. Она встала, накинула халат и вышла в коридор. В доме стояла тишина. Ночь была глубокая, сёстры мирно спали. Проходя мимо небольшого окошка, она вдруг остановилась. Показалось, что она видела тень. Но за окном шевелились ветки деревьев, ветер с остервенением их раскачивал с самого вечера. Умерив свой страх, она дождалась, пока пульс придёт в норму и пошла дальше.

Дверь в комнату Лилит была приоткрыта, и Дариет заметила, что одеяло сестры упало на пол. Она тихо вошла и подняла его, заботливо укрыв Лилит. Затем также бесшумно покинула комнату, не потревожив сон своей сестры.

Несмотря на то, что дом находился в мире и спокойствии, что-то было не так. Дариет думала, что всё дело в её сне, она видела нечто жуткое… и вдруг вспомнила о лошадях Джейка. Насколько можно доверять вампиру? Впрочем, животные остаются животными, кому бы они ни принадлежали.

Попив воды, Дариет набросила на плечи накидку, надела тёплые ботинки, взяла лампу и вышла во двор. Свежий холодный ветер ударил по щекам, но Дариет это не остановило. Почему-то она беспокоилась о лошадях. Им вдвоём там тесно и наверняка холодно. Девушка решила проверить, всё ли в порядке с животными, одновременно думая о том, что это абсолютно ненужное действие. Что она может сделать, даже если с ними что-то случится? Странная сила тянула её в конюшню. И она шла туда.

Придерживая одной рукой полы накидки, а другой подняв чуть выше собственных плеч лампу, она спустилась с крыльца и направилась по широкой тропе к конюшне. Небольшое строение, дом Матильды, находился по левую сторону от фасада в десяти шагах от крыльца. Их территория не была ограждена забором. Отец однажды хотел построить прочный забор, но этого так и не случилось. Урса всегда смеялась, когда речь заходила о защите ограждением. «В Гонт нет воришек, папа! А для вампиров забор не помеха. Так от кого ты хочешь защитить наш дом?»

Так и было. Воры существовали только там, где жили богатые люди. А таковых было очень и очень мало. Богатые в Эгле были только вампиры, а к ним не полезет даже самый отважный воришка. Сами вампиры, если заходят, влезут в любой дом бесшумно, и никакой забор им не помешает это сделать.

За спиной треснула ветка, и Дариет резко обернулась, осветив лампой пространство пред собой, но ничего не увидела.

– Опять проклятые кошки вынюхивают мышей.

Дариет ненавидела как кошек, так и грызунов. Единственные животные, к которым она питала любовь, были лошади.

Она возобновила путь, но едва дошла до конюшни, как вдруг увидела силуэт.

– Кто здесь? – она отступила на шаг.

Мыслей пронеслось много в голове. Не зря ей приснился кошмар. Кто-то её зазывал. Вампир. Они это умеют. Какой-то нахал увидел её на рынке и теперь желает попить её крови! От страха онемели ноги, она не могла пошевелиться. Разум кричал бежать в дом, но она не двигалась с места, словно невидимая сила стискивала её в своих объятиях.

А он приближался к свету.

Сначала это была чёрная неясная фигура, но потом она увидела рюши белой рубашки, выглядывающие из-под воротника чёрного приталенного кафтана. Глаза сверкнули красноватым блеском. Дариет сглотнула.

– Не бойся, – прозвучал мягкий, мелодичный голос. – Это я – Суну.

Сердечко Дариет изменило ритм. Он пришёл. Неужели это случилось?

Наконец она могла ясно мыслить и вспомнила, что под накидкой, которую раскрывал ветер, у неё только халат. Быстро запахнув полы, она спросила:

– Что ты тут делаешь посреди ночи?

– У меня проблема.

– И я могу её решить? Признайся, ты вызволил меня из дома?

Суну протянул руку и раскрыл ладонь. Дариет чуть подалась вперёд и увидела браслет, который она старательно плела для него.

– Ты порвал браслет?

– Язон виноват. Он дернул меня, и браслет зацепился за угол стола. Прости… Ты сможешь его починить?

– Я обязательно обучу Язона чинить браслеты, которые он рвёт.

– Язон не рвал его.

– Ты только что сказал, что это он виноват.

– Виноват, но он не хотел рвать браслет. Мне кажется, ты замёрзла.

Дариет не заметила, как начала дрожать. Ветер пробирал до костей. Посмотрев на конюшню, она внезапно осознала, что больше нет нужды идти к лошадям. Прошёл этот внезапный порыв.

– Если ты не хочешь, я просто уйду.

– Подержи, – она вручила вампиру лампу, а сама взяла браслет, чтобы оценить, насколько сильно он повреждён и утеряны ли какие-либо элементы. К счастью, восстановить украшение можно было за несколько минут. Буквы не были повреждены. Браслет порвался у основания, а это плёвое дело. – Идём со мной в дом. Я починю браслет.

Суну не двигался.

– Что? Боишься войти в людской дом?

– Нет. Но я могу подождать здесь.

– Не болтай ерунды. Следуй за мной, а то чинить не стану. Единственное, о чём попрошу, не разбуди моих сестёр, – сказала она, когда они вошли в прихожую.

Лёгкий морозец нарумянил щёки Дариет, и на Суну это произвело особое впечатление. Он смотрел на неё тёплым, не присущим вампирам, взглядом. Заметив это, девушка смутилась.

– Сюда, – шёпотом сказала она, показывая Суну путь в гостиную.

Они расположились в креслах друг против друга. Дариет не стала зажигать свет в комнате, а ограничилась всё той же переносной лампой. Достав свою шкатулку, она приступила к делу. А Суну внимательно наблюдал за милой девушкой, которая по-прежнему не снимала накидки, потому что под ней был надет лишь ночной халат.

Дариет работала молча. Суну тоже не пытался говорить с ней, он и не знал, о чём с ней можно поговорить. Ему просто нравилось смотреть на неё.

– Не люблю зиму, – неожиданно сказала Дариет, вдевая очередную бусину на леску. – Холодно, дождливо, грязно. Вам, наверное, всё равно. Вампиры не чувствуют холода или жары. Везёт вам. Сегодня твой брат Джейк привёл нам быстрых лошадей, а вам и транспорта не требуется. Да?

– Джейк?

Казалось, Суну выхватил лишь то, что захотел из всего сказанного, и Дариет изумлённо уставилась на него.

– Почему ты удивляешься? Разве Джейк не мэр Эгле? Разве он не бывает на рынке?

– Просто интересно, где он взял лошадей.

– Он не сказал. А ещё он нас звал на ужин в Белый замок.

Суну тихо рассмеялся.

– Шутник.

– Вот и мне это странным показалось.

Так непривычно было видеть мужчину, да ещё и октавского вампира, сидящего в отцовском кресле. Суну был грациозен. Утончённый, обладающий сильнейшим обаянием. Улыбка, озаряющая аристократичное лицо, пленила и приковывала взгляд. Дариет с ещё большим ужасом, но и с не меньшим удовольствием осознавала, что испытывает к нему влечение.

Наконец она решилась спросить.

– На прощанье ты сказал, что я красивая… я тебе нравлюсь?

– Да, – не отводя взгляда, ответил он.

От возникшего волнения Дариет вдруг стала неуклюжей, рассыпала бусины.

– Какая же я неловкая! – падая на колени, громким шёпотом возмутилась она и начала собирать мелкие бусины. Суну присел рядом и начал помогать. Она потянулась за дальней бусинкой, которая практически закатилась под столик, и тут он накрыл её руку своей. Их взгляды встретились.

– Я хочу увидеть тебя снова.

– Теперь я чаще буду бывать на рынке, – помедлив, сказала она. Если бы она начала искать оправдание не встречаться с ним, то солгала бы самой себе. Она очень хотела поближе узнать Суну. Прикосновение холодной, но нежной руки вызвало бурю эмоций. Её вдруг бросило в жар, щёки вспыхнули. – Если хочешь, можешь приходить к нам с Лилит на рынок вместе с Джейком.

– Нет, – он вернулся на кресло, позволив Дариет заняться делом. – Нет, я не так хочу.

– А как?

– Наедине.

– Я… – она так разволновалась, что не знала, куда себя деть. Убирала волосы за уши, а они снова падали на лицо. Ещё две бусины, и можно закреплять. А нельзя растянуть время на вечность? Она не хотела отпускать Суну, даже несмотря на смущение. Обстановка в гостиной была очень интимной и одновременно уютной. Она ведь больше не уснёт сегодня. – Готово. Я укрепила узел. Постарайся беречь браслет. – С этими словами Дариет, встав перед Суну на колени, надела браслет на запястье и застегнула. – Ну вот, я отлично справилась.

Суну внимательно рассмотрел работу, затем протянул руку и нежно погладил её румяную щёчку. Пальцы скользнули к шее девушки, и она дёрнулась назад, испугавшись. Нельзя забывать, с кем сидит.

– Мне пора, – сказал Суну. – Завтра я найду тебя, красавица.

Дариет ещё долго сидела на полу после его ухода, сердце не унималось, а мысли кружились каруселью в голове. Ни один парень в Гонт не смог вскружить ей голову, а ухажеров в поселении хватало. Суну же не приложил особых усилий, а она таяла в его присутствии. Такая она должна быть – любовь?

***

Язон делал вид, что разглядывает свои ногти, а сам косился на брата. Где того черти носили полночи, один Верховный знает. Но то, что Суну стал слишком загадочным, Язон быстро подметил.

– Охота удалась, я смотрю.

Суну отвлёкся от лицезрения браслета на руке.

– А?

– Спасибо, я знаю алфавит. Я спрашиваю про охоту.

Гуно оторвался от книги.

– Не приставай к нему, Язон. Ты же не отчитываешься, когда идёшь охотиться или… получать удовольствие у местных дам.

– Я – мужчина! Вполне естественные потребности: насытиться во всех смыслах этого слова. И я не против, если Суну тоже позажигает с местными дамами. Только это не в его характере.

Суну вздохнул, но ничего не ответил.

Зато Гуно завёлся.

– Ты прямо спишь и видишь, когда Суну станет таким, как ты. Все мы разные, к твоему сведению. Ты гуляка, а он нет. Мне кажется, если Суну встретит свою любовь, то это будет навсегда. Такой он!

В глубине зала раздались шаги. К ним шёл Хис.

– Вы опять спорите?

– Гуно читает мне нотацию. А я всего лишь спросил Суну, отчего он такой загадочный.

– Ты спросил его, удалась ли охота.

– Это не одно и то же?

– Нет! Это два абсолютно разных вопроса.

Язон не нашёлся, что ответить, поэтому стиснул зубы и процедил:

– Читай книжку!

– Кончайте заниматься ерундой. Лучше скажите, как… – Хис прервался, так как Суну встал, чтобы покинуть зал. Он почти никогда не участвовал в их делах. Он не испытывал нужды решать проблемы братьев. Сейчас Суну думал о Дариет и не догадывался, что Хис хотел поговорить именно о ней. Когда Суну исчез, Хис сел на его место и заговорил: – Мне надо встретиться с Дариет, а я не могу найти повод. Как я ей объясню, что не могу выполнить обещание?

– Какое обещание? – спросил Язон, невинно вскинув брови.

Гуно же был посвящён во все дела Хиса.

– Хан не отдаёт девчонку лавочника. А Дариет понадеялась на Хиса.

– Тю! – воскликнул Язон, махнув рукой. – Бладпорт чем славится? Правильно. Тупостью и непостоянностью. Наиграются и выбросят.

– Хан хочет за её свободу лунный камень.

Язон расхохотался тем громким смехом, каким только он мог смеяться.

– Пусть ждёт вечность. Девчонка помрет и сгниёт, а нам-то что? Я же сказал, они тупы, как неточенные карандаши.

Внезапно послышался грохот, и все три вампира уставились в ту сторону, откуда донёсся шум.

Гуно лень было вставать на ноги, поэтому он крикнул:

– Что там происходит? Суну, это ты?

Из темноты показался их слуга Ченс. Он виновато опустил голову.

– Простите, хозяин, это моя вина. Я протирал от пыли картины, когда одна не удержалась на креплении и упала.

На самом деле Ченс подслушивал, а когда Язон дважды назвал его сородичей тупыми, вампир пришёл в бешенство и тряхнул головой так, что сбил к чертям картину.

– Будь осторожен, – мягко сказал Хис. – Надеюсь, ты не повредил картину?

– Нет, хозяин. Картина цела.

Ченс попятился назад, затем исчез с их глаз. Глядя слуге вслед, Гуно задумался.

– Я всё ещё не узнал, как этот бродяга попал к нам на службу.

– Разве не ты его нанял? – спросил Язон.

– Нет. Я его не нанимал. Может, ты, Хис?

– Делать мне нечего. – Он встал. – Я отправляюсь в Белый замок. Хочу поговорить с Рикки.

– Ты же его знаешь. Рикки пока сам не перестанет дуться, не вернётся, – с издёвкой сказал Гуно и вернулся к чтению.

Язон поплёлся за Хисом.

– Составлю тебе компанию.

***

Утром Лилит нашла Дариет спящей на полу в гостиной. Она положила руки на отцовское кресло, а сверху устроила свою кудрявую головку. Вид сестры смутил Лилит. Поверх ночного халата на ней была выходная накидка.

– Дариет, – Лилит коснулась плеча девушки, и та резко проснулась.

– Что? Уже утро? Надо ехать на рынок?

– Я поеду одна. Иди спать в свою комнату.

Дариет поспешно поднялась на ноги. Её шатало, но она боролась с неприятными ощущениями и слабостью в ногах.

– Я выспалась. Сейчас, только платье надену.

Вопреки уговорам, Дариет помогла сестре запрячь двух лошадей. Загрузила в повозку цветы и отправилась с ней на рынок. В повозке, однако, она задремала. Ей приснился прекрасный сон, в котором она и Суну танцевали до упаду. Дариет улыбалась во сне, а Лилит улыбалась неожиданной милоте Дариет.

По приезде на рынок Дариет не проснулась, и Лилит не стала её будить. Выгрузив растения, она оставила сестру в повозке, накрыв шкуркой, на которой она обычно сидела во время поездки.

Утро выдалось прохладным после дождя. Лилит притопывала, наблюдая, как другие торговцы распределяют товар на своих прилавках. Когда надоело, она подняла голову и стала наблюдать за птицами под серым небом. Зима в Эгле никогда не приносила приятных впечатлений. Все они слышали о белой зиме, но снега никогда не видели. «Интересно, – думала Лилит, – папа видел снег? Он много путешествовал. А может, продолжает путешествовать. Я не верю в его смерть и никогда не поверю, пока не увижу тело».

К полудню выглянуло слабое солнышко. Оно не грело, зато освещало дорогу. Дариет выбралась из повозки и потянулась.

– Ах! Я так долго спала? – осознав, что уже не утро, воскликнула она.

– Сегодня мало людей. Я справляюсь сама. А тебе нужен был сон. Скажи мне лучше, почему ты спала в гостиной в ночной сорочке и выходной накидке?

– Я… ходила проверить лошадей. Мне приснился кошмар, и я подумала, что им угрожает опасность.

– Твои глаза не умеют врать, – смекнула Лилит, пряча руки под полами накидки. Рядом стоял прилавок, где пожилая женщина, проживающая на свой страх и риск в Эгле, продавала женские перчатки, но Лилит казалось, что зиму можно пережить и без них.

– Считаешь, я лгу?

– Врешь или лжёшь – всё одно. Во сне ты улыбалась.

– Вот как? – вспыхнула Дариет и упёрла руки в бока, но внезапно вскрикнула. На плечо ей впервые в жизни села птица, названия которой девушка не знала. Сначала она хотела прогнать пернатую, но увидела в клюве свёрточек. – Ты принесла мне весть? – теперь Дариет улыбалась.

Лилит наблюдала с нескрываемым изумлением.

Аккуратно взяв свёрточек, Дариет обратилась к сестре:

– Дай ей хлеба.

Без слов Лилит отломила от буханки маленький кусочек и раскрошила в углу прилавка. Птица ловко перепрыгнула с плеча Дариет на прилавок и начала клевать крошки. А Дариет развернула свёрток и прочитала короткую записку. Чернила напоминали запекшуюся кровь, отчего ей стало не по себе, но что поделаешь, если записку пишет вампир.

«Жду тебя на лужайке около башни».

Башня пустовала. Раньше её использовали в качестве наблюдательного пункта, а когда наступили мирные времена, она стала просто ориентировочным объектом. На башню опирались путники, от башни начинались улицы в сам город. А ещё это было неплохое местечко для влюблённых пар. За башней простиралась зелёная лужайка с пятнами ярких цветов, переходящая в тёмный лес, уходящий на север, на территорию Хана.

«Как же я уйду?» – задумалась Дариет.

– Что там? – с любопытством спросила Лилит.

– Э… – Дариет топталась на месте и сомневалась. Да, они договорились рассказывать обо всём, но Дариет было стыдно, потому что раньше она не посмела бы идти на свидание с кем бы то ни было.

– Говори как есть, – требовала младшая сестра. – Это Суну, да?

– Он ждёт меня, – призналась Дариет.

– Хочешь встретиться с ним?

Дариет виновато опустила глаза.

– Да.

Вздохнув, Лилит вышла из-за прилавка и взяла руки сестры в свои.

– Ты же знаешь, что я Танаке ничего не расскажу. День только начался. Работы всё равно нет и мне не нужна помощь. Просто обещай, что вернёшься к тому времени, когда нам пора будет уезжать в Гонт.

– Обещаю! – воскликнула Дариет, подпрыгнув, затем крепко обняла Лилит.

Птица вела девушку к башне по неровной мостовой, залитой лужами, которые она только и успевала перепрыгивать. Воздух был морозный, но Дариет не чувствовала холода. Она предвкушала встречу с Суну. И хотя он не подписал своё послание, она была уверена, что это он.

У башни птица вспорхнула ввысь, а через секунду превратилась в маленькую точку и исчезла. Понаблюдав немного за этим явлением, Дариет двинулась к лужайке. Она его сразу увидела. Суну сидел на траве спиной к ней в каком-то необычном кафтане серого цвета и смотрел на лес.

– Земля сырая, – сказала она, приблизившись.

Суну улыбнулся, затем снял кафтан и постелил для Дариет. А сам остался в чёрной рубашке.

– Как любезно с твоей стороны.

– Здесь тихо.

– Да. И немного жутковато.

– Что тебя пугает?

– Лес. – Дариет посмотрела на запястье Суну, браслет был на месте, и на душе девушки потеплело. – Когда знаешь, что он ведёт в Бладпорт, невольно покрываешься мелкой дрожью.

– А ты не смотри на лес. – Суну повернул голову вправо. – Смотри на Белый замок.

– Он очень красив отсюда. Мой папа любил эти места. Маленькими мы жили в Эгле. Как раз недалеко от рынка. Я эти места хорошо знаю. А на этой лужайке мы устраивали пикник. Я, мама, папа и мои сёстры.

– Почему вы живёте одни? Где родители?

– Мама ушла от нас… – Дариет замолчала. Не хотелось говорить Суну, что причиной её ухода стал вампир. – А папа уехал на заработки и не вернулся. Нам приносили разные слухи, большинство из которых свидетельствовали о его кончине. Но мы не верим. Хотим думать, что он вернётся.

Суну понимающе кивнул.

– У Хиса есть имит. Это лунный камень, который предсказывает будущее. Мы можем попросить его задать вопрос о твоём отце.

Дариет разволновалась.

– Правда?! – она схватила его за руку и крепко сжала. – Пожалуйста, Суну, пожалуйста. Это будет подарком для меня.

– Я сам не могу касаться камня, но поговорю с Хисом. Хотя, думаю, он тебе не откажет.

Радость переполнила душу Дарит. Суну подарил надежду, о которой она мечтала с тех пор, как исчез отец.

Они посмотрели друг на друга. Руки Дариет до сих пор сжимали руку вампира. Его глаза светились, вызывая нежные чувства у девушки. Они улыбнулись почти одновременно. А потом он аккуратно вдел в её волосы желтый цветок.

***

– Где Суну?

– Ушёл.

Хис замер на лестнице.

– Куда?

– Это знает только сам Суну.

Гуно не отрывался от чтения. Днём он редко спал, чаще читал и не любил, когда его отвлекали, даже если это был Хис. Однако в этот раз убрал книгу и спросил, пока Хис ещё стоял.

– Удалось вчера поговорить с Рикки?

– Он не вышел к нам. Джейк сказал, что Рикки смылся с замка, как только почувствовал наш запах. Не понимаю его. Откуда столько упрямства!

– Он ещё молод. Несмышлёныш.

– Тогда его стоит отхлестать.

– Я бы посмотрел на это зрелище! – воскликнул появившийся в зале Язон. – Хис хлещет здоровую детину Рикки – легенда!

– Ты всегда там, где шумиха, – подметил Гуно.

– А ты – нет? Тихий, спокойный и неразговорчивый Гуно никогда не стоит в задних рядах.

– Я стерегу место, чтобы тебя не подпустить.

«Началось», – подумал Хис, закатив глаза. Эти двое «лаются» на ровном месте, только повод дай.

Он предпочёл уйти в свой кабинет. Спустился в тайник и подошёл к имиту. Руки потянулись к камню. Стоит ли знать, чем занимается Суну? Или Дариет? Вряд ли имит покажет близкое будущее. Но в душе Хиса поселилось странное волнение. До сих пор он не искал встреч с Дариет, хотя должен был чаще общаться с ней, чтобы влюбиться. Как, спрашивал он себя, можно влюбиться в человека, не испытывая даже симпатии? Каким вообще образом их любовь может спасти душу отца? Хис понимал это и не понимал одновременно.

А Суну, впрочем, мог делать всё, что захочет. Почему он, Хис, должен о нём беспокоиться?

Отдернув пальцы от камня, Хис вышел из тайника.

***

Уже в который раз Рикки отмахнулся от слов Джейка. Пустые разговоры утомляли его, поэтому при каждой попытке Рикки уходил, но в этот раз Джейк последовал за ним.

Рикки был утончённым и очень высоким. Младший среди братьев, но в росте с ним никто не мог сравниться. Светлые волосы слегка касались плеч, длинная чёлка на пробор часто подала на глаза, и Рикки откидывал её лёгким движением головы. Маленький надменный рот, полные губы. Взгляд карих глаз мог убить каждого, кто впадал в немилость Рикки.

– Я не готов возвращаться в замок Окта, – отвечал он в сотый раз. – Если тебе жалко места, я найду другое жилище.

– Мне не жалко места. Я считаю неуважением вот так бросать старшего брата.

Рикки резко остановился, и Джейк чуть не вписался в него.

– Значит, ты считаешь уважением, если вампир закрутит любовь со смертной? Это оскорбит всю нашу расу.

Уязвлённый Джейк, который уже был влюблён в смертную, в отличие от Хиса, весь напрягся.

– Это делается ради спасения нашего отца. Уразумей это!

Покачав головой, Рикки вышел на смотровую площадку. Джейк за ним не последовал. Ещё чуть-чуть, и этот малый доведёт его до действий, о которых тот потом будет жалеть.

Со смотровой площадки открывался красивый вид на центр города, башню, лужайку и тёмный лес, который они называли «Синий лес» из-за контраста в цвете. Лужайка искрилась зеленью, а лес отдавал синевой.

И тут взгляд Рикки остановился на парочке, сидевшей в траве. Великолепное зрение Рикки помогло распознать Суну. Но с кем он?

Рикки запрыгнул на каменный выступ, спрыгнул вниз, плавно приземлился, а через минуту уже стоял за башней так, чтобы видеть брата и девушку. Рикки чувствовал запах.

Человеческий запах.

Волна ярости захлестнула сердце Рикки. Они все сошли с ума!

Обладающий способностью быстро рисовать, Рикки достал из-за пазухи небольшой лист, скрученный в трубочку, развернул и набросал портрет Суну и девушки, стараясь как можно точнее передать её черты. И уже вскоре этот рисунок рассматривал Хис.

– Ранункулюс жёлтый. Простым языком – лютик. Мило. Очень мило. И… романтично. Если учесть, что в мире цветов ранункулюс – это символ женского очарования и привлекательности. Бьюсь об заклад, Суну ничего об этом не знает и подарил цветок инстинктивно. Но это не значит, что он так не считает.

Пока Лилит хвасталась своими знаниями, у Дариет с лица не сходила улыбка. Сегодня лучший день в её жизни! Никогда она ещё не чувствовала себя абсолютно счастливой. И Суну, пусть он и вампир, не пугал её. Он полностью оправдывал значение своего имени – милый, солнечный и позитивный. «Он – хищник, – скажет ей Танака, – как и любое другое клыкастое существо. С ним опасно. Разве не помнишь, что случилось с нашей мамой?» Но ведь и люди могут быть жестокими. Люди тоже лгут и уводят жён у мужей.

– Мы с тобой вместе вляпались по самые уши, – донеслось до слуха Дариет. Из-за размышлений она пропустила половину того, что говорила ей сестра. К счастью, она поняла, что Лилит имела в виду.

– Мы справимся.

День клонился вечеру, но покидать рынок было ещё рано. Дариет уселась в углу, чтобы обработать листики фикуса. К прилавку подошли женщины, и Лилит принялась за работу, рассказывая, какие цветы лучше держать на кухне и как за ними ухаживать. Постепенно Дариет ушла в свои мысли и уже не понимала, что происходит вокруг. Руки работали, но она не осознавала этого.

Она облизала губы. Все ощущения вернулись, внизу живота сладко защекотало. Как это произошло, она до сих пор не понимала. Но то, что ей понравилось, не было сомнений. Суну поцеловал Дариет.

Закрепив цветок у неё в волосах, Суну на секунду замер, разглядывая её лицо. Он не отстранился, и Дариет помнила, как сердце колотилось от волнения. Сначала она подняла глаза и ухватила его взгляд. Потом медленно приподняла голову, а он одновременно наклонил свою. Их губы встретились так неожиданно, что это можно было сравнить с раскатом грома, когда тёплый воздух сталкивается с холодным.

Губы Суну были мягкими. Поцелуй получился нежным, красивым, будоражащим всё внутри. И очень долгим, как будто не первым, а тем самым сотым, от которого одно движение до близости. Дариет казалось, что знала Суну тысячу лет и он тот, о ком она тайно мечтала.

После они ещё немного разговаривали. Суну больше не целовал её и не говорил на тему любви и отношений, а Дариет стеснялась спросить. Но она верила, что его намерения чистые.

Так Дариет занимала свои мысли остаток дня. А к вечеру Лилит поникла.

– Ты устала? – спросила Дариет.

– Нет. Сегодня работы было мало. Просто… ты такая счастливая, Дариет, – и она всхлипнула.

Тогда Дариет всё поняла.

– Ты ждала Джейка?

– Но он ведь не обязан каждый день сюда приходить, правда? Для них время течёт по-другому.

– Лилит, не забывай, что вампиры днём не любят выходить. Суну исключение. Он не подвержен воздействию солнечных лучей. На Джейка это не распространяется, а сегодня, сама видела, солнце светило ярко.

– Да, ты права. Чего это я?

Дариет встала, чтобы взять коробки.

– Всё, больше не киснем! Давай собираться. Завтра попрошу Суну, чтобы он нашёл нашу Матильду.

– Если только Джейк сам не появится.

– Конечно! – улыбнулась Дариет. – Если только Джейк не появится сам.

 ***

Едва ступив за порог замка, Суну почуял в воздухе запах тревоги. А когда, пройдя длинный коридор, вошёл в зал, то его взору открылась довольно немыслимая картина. Все шесть братьев сидели за большим овальным столом. Хис – во главе. Гуно, Язон, Джейк, Оол и даже Рикки с каменным выражением на лицах сидели друг против друга. Не хватало только его – Суну.

– Мы ждали тебя, – холодно произнёс Хис, указывая на место с противоположной стороны.

Суну молча устроился на стул с высокой спинкой.

– Что-то случилось? – спросил он, стараясь не выдавать беспокойства.

Хис поставил на стол перед собой металлическую подставку, на которой красовался великолепный имит.

– Мы хотим, чтобы ты своими собственными глазами увидел будущее.

– Если оно, конечно, не изменилось, – заметил Гуно.

Рикки, который сидел от него по левую руку, сжимал кулаки и губы, злясь на всё происходящее. Мало того, что он застукал Суну со смертной, так оказалось, что это та самая девчонка, в которую должен влюбиться Хис. Не одно, так другое. Поэтому он не удержался от колкости:

– Очень надеюсь, что изменилось.

Хис проигнорировал иронию Рикки и сосредоточился на камне.

– Что бы сейчас ни показал имит, это важно. Для меня. Для Суну. Для всех нас.

– Я не понимаю, – сопротивлялся Суну. Он не горел желанием смотреть будущее и хотел уйти. Но Оол положил перед ним рисунок Рикки. Суну тут же пронзил Рикки осуждающим взглядом. С каких пор за ним шпионят? – Что это значит?

– Скоро сам всё поймёшь. Наберись терпения, – сказал Хис и встал, чтобы обратиться к камню.

Откинувшись на спинку стула, Суну с недовольным видом уставился на рисунок, а вернее, набросок, на котором чётко вырисовывались черты Дариет. Рикки запечатлел их в тот момент, когда Суну вдевал цветок ей волосы. Видел ли он всё, что произошло после?

– Кто моя судьба, имит? – задал вопрос Хис.

Суну поднял глаза и увидел в небольшой дымке мерцающие картинки. Нежная ручка Дариет касается щеки Хиса. И его старший брат с нежностью смотрит на неё. «Я… люблю-лю…» – очень невнятно, с эхом слышался голос девушки. Следом была другая картинка, где она танцует с Хисом среди деревьев. Нежнейшая улыбка играла на губах Дариет, и вид её был искренний, непритворный.

Рикки с отвращением сплюнул в сторону. Ему было противно на это смотреть, но и сделать он ничего не мог.

Джейк громко вздохнул.

Гуно смотрел на Язона, а тот кривил губы в растерянности.

Оол поднялся и, подойдя к Суну, положил свою руку ему на плечо. Он хотел смягчить боль его разочарования. По рисунку каждый мог сказать, какие чувства испытывает к этой девушке Суну. Оолу было искренне жаль брата.

– Это моя судьба, – с сочувствием сказал Хис, затем вновь обратился к имиту: – Что спасёт нашего отца?

И снова замелькали картинки. Их было очень много, каждая длилась не больше секунды, и рассмотреть что-либо было трудно, но на всех были одни и те же лица – Хис и Дариет.

Будущее не изменилось.

Хис помнил эти картинки, и пока камень не изменил будущее, значит, все события протекают естественным путём, не нарушая законов времени. Почему же камень ни разу не показал Дариет с Суну?

– Что скажешь на это? – спросил Гуно у Суну.

– А что мне сказать? Что вы хотите услышать? Я понял. Вы хотите, чтобы я не мешался. И раз камень утверждает, что Хис и Дариет должны быть вместе, я не могу это оспорить, правильно? Только, – Суну встал и вышел из-за стола, – я не знаю, как это у вас получится, потому что… потому что Дариет испытывает ко мне чувства.

– А ты к ней? – спросил Гуно.

– А я к ней. – Он коснулся браслета на своей руке. – Но ты не волнуйся, Хис, я больше не стану искать с ней встреч.

***

Вечер следующего дня закончился слезами для одной сестры и страшным гневом для другой.

Все четыре сестры мирно ужинали на кухне, когда послышался топот лошадиных копыт. Лилит сразу узнала в топоте Матильду и сорвалась с места, чтобы убедиться в этом. Танака хотела пойти следом, но Дариет усадила её на место, догадываясь, что Матильду привёл Джейк, а значит, они там лишние.

Урса хихикнула.

– Любовь?

Танака посмотрела на неё так, словно умела взглядом метать молнии.

– Ешь, – буркнула она.

Когда через пару минут Лилит вернулась вся в слезах и тут же убежала к себе, Дариет забеспокоилась. Она выглянула в окно. Джейк всё ещё стоял у ворот и смотрел на фасад их дома. Рядом стояли его лошади.

– Я сейчас вернусь, – бросила Дариет и вышла к Джейку. – Что? Что ты ей сказал?

– Ничего… то есть, всё сложно.

Недопонимание мелькнуло в глазах Дариет.

– Говори как есть, пожалуйста.

– Она мне очень нравится, но… я вампир, понимаешь, поэтому сказал, что не могу подвергать её опасности. Я… могу укусить её, причинить боль…

– Это всё оправдания. Джейк, что ты скрываешь?

– Ничего.

– Она сейчас плачет. И плачет из-за тебя. А ты говоришь – «ничего»?

– Будет лучше, если вы обе к нам не будете приближаться.

– Значит, сначала строите глазки, соблазняете, а потом как страусы прячете голову в песок? Уверен, что у вас клыки, а не клюв? – Джейк молчал, и Дариет решила, что пришло время атаковать его. – Признайся честно, Хис ходил в Бладпорт? От него никаких вестей, а он обещал…

– Дариет, боюсь, ту девушку не спасти, – честно сказал Джейк. – Хис ходил в Бладпорт, но Хан его прогнал. Прости, но даже октавские вампиры не могут пойти против Хана. Там – его территория. Мы бессильны. Мне искренне жаль…

Но он не договорил, потому что Дариет хлопнула со всей дури по заду одной из лошадей, затем – другой. Те пустились по дороге к лесу. Джейк покачал головой, а через секунду его след простыл.

Отряхнув ладошки, Дариет вошла в дом с мыслями о том, что раз октавские вампиры бесполезны, значит, действовать придётся самой.

Она спасёт Ойли, вырвет из лап Хана. Или она – не Дариет Милли.

***

Дверь таверны Кароса распахнулись и громко ударились о стену. Несколько пар глаз уставились на вошедшего Ченса. Вампиры сжались от его грозного взгляда. Ченс, если хотел, то мог прибить любого одним только взглядом. Местные его побаивались.

Карос, тем не менее, невозмутимо продолжал протирать бокалы.

– Хью уже спрашивал о тебе вчера, – сказал он, когда Ченс уселся за барной стойкой. Из-за пазухи он достал свёрток и протянул Каросу. – Передать  Хью?

– Да.

– В следующий раз полегче с дверями.

– А то что?

– Я живу на территории центрального Эгле, и Джейк частенько заходит сюда. Если я захочу от тебя избавиться, я это сделаю.

– Угрожаешь?

– Если хочешь, то предупреждаю.

Если бы в таверну не вошёл посетитель, Ченс бы показал старику Каросу, как надо предупреждать. Он уже возвышался над деревянной стойкой, когда голос Хью раздался за спиной.

– Дыши спокойно, – велел он, нажимая на плечо Ченса, чтобы тот сел.

– Как ты здесь оказался?

– Я перед тобой должен отчитываться?

– Эй! Если я притворяюсь слугой перед этими… это не значит, что я и твой слуга, понял?

– Говори уже, какие вести принёс. Не чеши попусту языком.

Заказав пива, они ушли в самый дальний угол таверны, где их не станут подслушивать любопытные жители. Для начала Хью прочитал написанное Ченсом, затем посмотрел на него из-под листка бумаги.

– Ты уверен, что знаешь место?

– Ты читать разучился? Да! Вообще, у них происходит что-то странное.

Правая бровь Хью приподнялась вверх. Ченс лёг грудью на стол, чтобы совсем никто не слышал его слов.

– Братья сегодня собрались в зале. Хис достал камень. О чём они говорили, я не слышал. Эти придурошные слуги не дали мне шпионить. Но зато я проследил, куда Хис понёс камень.

– Мне надо знать, что они обсуждали.

– Из того, что я услышал, могу сказать, что окты заинтересованны смертной – той, что была на балу.

– Раз они обращались к лунному камню, значит, дело очень важное. Ладно, – Хью проглотил пиво, затем встал и бросил на стол деньги, – выкради камень и дуй в Бладпорт. А смертную я возьму на себя.

– Выкрасть камень будет непросто. Я пока не понял, как работает механизм, который открывает дверь в тайник.

– Так выясни, умник!

Ченс оскалился, но Хью и бровью не повёл. Этот петух только с виду грозный.

***

Утром на рассвете по замку Окта, спотыкаясь, бежал Ченс. На вопрос Язона, куда тот несётся, слуга не ответил, но его встревоженный вид заставил Язона пойти за ним следом.

Влетев в кабинет, Ченс упал на колени перед креслом Хиса.

– У меня новость, которая должна заинтересовать вас, хозяин, – завопил он, а про себя плевался. Слово «хозяин» давалось ему с большим трудом.

Язон стоял позади слуги с растерянным видом. Когда Хис посмотрел на брата, ища объяснений, тот покачал головой, что сам не знает, что происходит.

– Говори, – велел Хис.

И Ченс сделал то, что велел ему Хью.

Это случилось спустя несколько часов после встречи в трактире. Ченс уже вернулся в замок Окта и занимался своими обязанностями, когда на плечо села летучая мышка. Окты не любят летучих мышей, в их владениях этих зверят практически нет, и Ченс сразу смекнул, что мышка эта подавала ему знак. Он вышел из замка и углубился в лес. Хью появился практически сразу.

– Из трактира я отправился в Гонт. Угадай, кого я там видел?

– Смертную?

– Да. Она как раз направлялась в лавку Вилла. Я пошёл за ней. На ней было дорожное платье и мешочек прикреплён к запястью. Знаю, что человеческие женщины хранят там йени. Меня удивило, что молодая девушка в дорожном платье гуляет одна ночью. Неспроста, понимаешь?

– Она куда-то направляется?

– Я подслушал её разговор с управляющим лавкой. Ченс, у нас отличный шанс выманить Хиса из замка, а тайник оставить без присмотра.

Ченс расплылся в улыбке.

– Любопытно.

– Девчонка обещала Виллу вернуть его дочурку. Ты, наверное, помнишь девчонку, которую притащил Скилс? Вот за ней смертая и отправилась в наш замок. Всю ночь я незаметно сопровождал её до Эгле. Она очень смелая, хочу тебе сказать. Пешком преодолеть такой большой путь, да ещё и ночью, когда повсюду голодные вампиры.

– Люди думают, что они бессмертные.

– Нет. У неё просто не было выбора. Она сказала лавочнику, что октавские вампиры разочаровали её, что Хис не смог забрать девчонку у Хана. – Хью посмеялся. – И эта кнопка собирается САМА геройствовать. В общем, мы могли бы позабавиться, однако наша миссия заключается не в этом. Хан ждёт камень. Ты знаешь место, но Хис мешает. А раз он так интересуется этой смертной, то отправится её останавливать. Ты понял?

И вот, Ченс стоял перед правителем Окта, чтобы сообщить неприятные известия.

– Это не сплетни, хозяин. Смертная девушка направляется в Бладпорт.

– Что за девушка?

– Та, что была на балу в голубом платье. В городе её видели мои друзья. Мне кажется, смертной девушке не стоит идти на север одной. У Бладпорт дурная слава. Чего доброго, северные вампиры её…

Хис резко встал.

– Если ты лжёшь, я опустошу тебя. Так и знай!

Гнев Хиса был вполне объясним. Дариет слишком многое брала на себя. Она решила, что раз октавский вампир не смог забрать Ойли у Хана, то она, конечно же, сможет. Она! Человеческая дурочка!

Хис обратился к Язону:

– Не спускай с этого глаз. Я вернусь сюда, как только Дариет будет дома.

– Советую притащить её сюда, – сказал Язон. – Сначала остудить её надо. Слишком уж отчаянная наша Дариет, раз тянет в опасные места.

– Ченс, где её видели в последний раз?

– Она направлялась к Синему лесу.

Зная запах, Хис быстро найдёт её. Но остановит ли – вот это вопрос.

***

Дариет так и не легла спать. Она решилась, и ничто её не остановит.

Дождавшись, пока сёстры уснут, Дариет отыскала в своём шкафу коричневое дорожное платье. Затем собрала в кожаный мешочек все свои сбережения и тихонько выскользнула из дома в холодную ночь. Накидка едва согревала, но она всё равно шла к намеченной цели.

Лавка «Фиолетовая голова» работала теперь круглосуточно. С тех пор как Ойли похитили, Вилл не желал идти домой. Пока шла в его лавку, несколько раз останавливалась и всматривалась в темноту, потому что казалось, будто кто-то идёт за ней по пятам. Она лишь надеялась, что это не Лилит. Сестра вполне могла за ней проследить. Страха в Гонт она не ощущала. Не в первый раз она гуляла по улицам Гонта ночью.

Жаль, Джейк забрал лошадей. А так она могла бы поехать на одной из них. Но вернулась Матильда, а Лилит с утра на рынок. Дариет оставила на столе записку, где объяснила своё исчезновение сёстрам. Она надеялась, что её неустрашимый поступок не попадёт под запал возмущений. Танака, возможно, расплачется. Но что ей сделают вампиры из Бладпорта?

Поговорив с Виллом, который уже не надеялся когда-нибудь увидеть дочь, Дариет взяла у него воды, привязала фляжку к поясу под накидкой и отправилась в Эгле. Вилл пытался её остановить, предлагал свою повозку, но Дариет упрямо отказывалась. К вечеру следующего дня она должна дойти до замка Бладпорт. Не великое расстояние!

Остаток ночи Дариет шла в город Эгле, стараясь выбирать наиболее безопасную дорогу. Она избегала леса, хотя знала, что придётся преодолеть лес пострашнее, но это будет при дневном свете. В те прекрасные моменты, которые она провела с Суну на лужайке, глядя на Синий лес, ей подумалось, что днём он совсем не излучает опасности, хотя легенды о нём ходили разные. Дариет убеждала себя, что сможет преодолеть этот тернистый путь ради Ойли. Так больше продолжаться не могло. Вилл был убит горем, а она дала слово, которое не могла нарушить.

На рассвете Дариет вошла в Эгле и, как только нашла скамью, присела передохнуть и выпить воды. Никто не обещал, что пешком путешествовать будет легко. Она знала, на что решалась. Ну, ничего. В Синем лесу она окажется как раз в то время, когда поднимется солнце.

Воды во фляжке почти не осталось. Проходя мимо собора, она подошла к умывальнику, открыла краник и наполнила фляжку водой. Она знала, что эту воду пьют путники, поэтому не стала брезговать.

В пути её голова была занята думками о Суну. Она вспоминала их прекрасный поцелуй и трепет в груди, который она испытала, целуя его мягкие губы. Она думала о его словах. Вспоминала выразительные раскосые глаза, его сильные руки и длинную шею. Слегка выступавшие клыки нисколько не пугали её, когда Суну улыбался. Напротив, ей нравились его зубы. Ей так хотелось, чтобы Суну сейчас был с ней. Они бы шли рука об руку и обговаривали план действий.

Только, увы, Суну не примет её намерений. Он вампир и понимал, как этот поход опасен для человека, и тем более, для девушки. И она сама понимала. И всё равно шла.

Когда Дариет проходила рынок, обнаружила, что торговцы подвозят свои повозки и разгружают товары. А Лилит уже обнаружила записку? Поедет ли она на рынок? Что станут делать её сёстры? Наверное, обругают её. Но она это выдержит. А когда Ойли вернётся к отцу, никто больше не станет бранить Дариет.

Войдя в Синий лес, Дариет поразилась смене времени. Казалось, утро резко сменилось на ночь – так темно было под кронами густых деревьев. Пройдя немного вглубь, она вдруг остановилась, обезумев от страха. Куда идти? У неё не было карты и никакого представления о том, где находится Бладпорт. Ей рассказывали, что территория Хана начинается там, где заканчивается Синий лес.

А где о заканчивается?

Сколько времени ей предстоит бродить по лесу, пока найдёт выход?

Она повернула назад, но поняла, что не знает, с какой стороны вошла в лес. Ужас охватил Дариет, отметая все чувства. Разум отказывался подсказать, как быть.

Куда идти? Куда идти?

В панике она вертела головой, ища хоть какой-то выход. А потом закричала в диком испуге, когда захрустели ветки слева от неё.

Отпрыгнув, Дариет угодила в кустарник и практически провалилась, оцарапывая руки и лицо ветками. Но чьи-то руки схватили её за запястья и поставили на ноги.

Дариет сомкнула веки и не хотела открывать глаза. Сейчас её укусят. Сейчас укусят. И кричать бесполезно. Из этого леса звуки не выходят.

Прошла минута. Никто не укусил её. Поняв, что ничего не происходит, она медленно открыла глаза. На неё с любопытством смотрел Хис и улыбался.

– Мне было интересно, как далеко ты бы ушла. Вампиры, чтобы преодолеть Синий лес, пользуются собственным обонянием. Для людей же это капкан.

– Как ты здесь оказался?

– Хм. Хороший вопрос. Я – октавский правитель. Если человек заходит добровольно в Синий лес, мне об этом докладывают, – решил схитрить Хис. – Ты отдаёшь себе отчёт, в какую опасность втягиваешь себя?

– Я должна вернуть Ойли. И ты меня не остановишь.

Хис склонил голову на бок и улыбнулся шире.

– Считаешь себя непобедимой?

– Считаю, что должна рискнуть.

Из царапины Дариет на скуле текла кровь, и Хису сложно было игнорировать собственные инстинкты. Он облизал губы. Затем протянул руку к лицу девушки. Дариет отшатнулась, Хис сделал паузу, но потом всё равно протянул палец и снял капельку крови с царапины. Он мог бы вытереть её об одежду, но вместо этого слизал кровь с пальца. Дариет поморщилась и отвернулась.

– Вкусно?

– Кисло.

– Вот как?

– А ты думала, что сладкая?

Дариет быстро достала платок из кармана накидки и стала вытирать лицо.

– Правильно. А то привлечёшь других вампиров, – издевался Хис. – Ты ещё не передумала?

– Нет, – грубо ответила Дариет и пошла вперёд – всё равно куда. Рано или поздно она выйдет из этого леса.

Хис молча последовал за ней. Он мог бы закинуть её на плечо и в считанные минуты перенести в свой замок, но решил, что девушка должна получить шанс стать героиней. Рядом с ним ей не грозит опасность.

Сырость земли вперемешку с влажным воздухом значительно усложняла «прогулку». Через время образовался туман, и видимость сократилась. Дариет порвала юбку платья в нескольких местах, но до сих пор не жаловалась. Нижние юбки продолжали скрывать её ножки.

– Ну что ты без толку плетёшься рядом? – разозлилась она, вдруг остановившись. – Скажи хоть, в правильном направлении ли я иду.

Хис решил не облегчать ей задачу.

– Ты двигаешься на запад. Вообще на будущее советую брать с собой компас.

– Значит, север – в той стороне?

– Нет. Там всё ещё запад. Лес медленно переходит в чащу, потом можно выйти в деревушку…

– Меня это не интересует, Хис. Мне необходимо попасть в Бладпорт, а не в деревушку на западе.

– Я тебе не мешаю.

Насупившись, Дариет попыталась сосредоточиться. Она и не ждала от Хиса помощи. В конце концов, это была её идея, и ей искать путь. Повергнув назад, она нашла тропинку и двинулась по ней, предположительно на север. Но Хис-то знал, что она снова выбрала неверное направление. И если учесть, что он не собирался помогать ей выйти к Боадпорту, позволил идти по тропинке, которая вскоре выведет её на восток – прямо к Белому замку.

Шагая размеренным шагом за кряхтящей и стонущей от усталости Дариет, Хис размышлял об их будущем. Девушка не простая. Упрямая, гордая и даже бывает смелой… иногда. По крайней мере ей не страшно было в одиночку войти в Синий лес, а теперь она идёт спиной к вампиру и не оборачивается. Бесстрашная.

– Это правда, что тебя растил отец?

– Разве я об этом не рассказывала? Да, меня и моих сестёр воспитывал папа.

– Ему есть чем гордиться. Он воспитал девочек с мужским характером.

Дариет загордилась, услышав в свой адрес комплимент, и немного смягчилась по отношению к Хису.

– А куда уехал ваш отец?

Хис нахмурился.

– Кто тебе сказал, что он уехал?

– Суну. Кажется, лес редеет. Мы пришли?

Ответа не последовало, и Дариет обернулась. Хиса нигде не было. Сердце девушки застучало чаще.

– Хис? Решил поиграть в прятки? Так это не подходящее для игр место.

Сглотнув, она вгляделась в лесное пространство. Высоченные деревья вздымались чёрными исполинами, угрожающе шумели кронами, будто норовили схватить массивными ветками хрупкую девушку.

Приказав себе засунуть страх поглубже, Дариет продолжила путь. Но не прошла и доли секунды, как перед ней вновь появился Хис.

– Ну и какого дьявола? – спросила она.

– Уходил по нужде.

– Вот как? А не подскажешь, как стать вампиром? Тоже хочу так быстро бегать.

– Это невозможно. Кошка ведь не может превратиться в собаку, так? Ей нужно родиться собакой, чтобы быть ей.

– Замечательный пример. А главное – обнадёживающий.

Шаг Дариет с каждым разом становился бодрее. И лес как будто бы стал зеленее.

– Если не считать, что путь лежит через тёмный лес, путешествие совсем не сложное, – радовалась она. – И что ждёт меня на севере Эгле? Каменные мостовые? Дома из серого камня? Злые собаки?

– Злые собаки? – в голосе Хиса послышалось удивление.

– Ну, так рассказывают в Гонт те, кто побывал на севере.

– А они действительно бывали на севере? – насмешливо спросил Хис, вспоминая стаи летучих мышей вместо собак.

– Ладно, сдаюсь. Ты там бывал и знаешь эти места лучше меня. Я всего лишь интересуюсь… Что это?

– Где?

– Разве ты не слышишь? – Дариет прислонилась к стволу дерева, пытаясь унять стук сердца. Неужели Хису придётся сражаться с каким-нибудь северным вампиром? А всё из-за неё!

Хис принюхался к воздуху. Он заранее знал, что произойдёт. Рикки прибыл как раз вовремя, как Хис его и просил. Но перед Дариет он разыграет неведение. Когда из зарослей показался высокий светловолосый Рикки, Дариет шмыгнула за спину Хиса. Это вызвало у вампира улыбку. И всё же она девчонка!

– Не бойся. Это мой младший брат Рикки.

– Так вот он какой, – выдохнув с облегчением, сказал Дариет и встала рядом с Хисом.

Рикки на неё не смотрел. Всё его внимание было обращено на старшего брата.

Выражение лица Хиса неожиданно стало серьёзным.

– Рикки, у меня для тебя задание. Отправишься на север в Бладпорт и вызволишь Ойли из плена Хана.

– Спасать смертную? – хмурился Рикки.

– Это резидент нашего города. Она не принадлежит северу. Поэтому ты пойдёшь и сделаешь то, что я велел.

Если Рикки и подумал о чём-то неприлично ругательном, вслух не высказался.

Проводив молодого вампира взглядом, Дариет посмотрела на Хиса. И наткнулась на пристальный взгляд. Она отступила.

– Что всё это значит?

– Путешествие закончилось. Пора возвращаться домой, – ответил Хис, затем поднял девушку, словно пушинку и, перекинув через плечо, пошёл прочь из леса.

Дариет колотила его по спине, визжала и громко ругалась. А когда поняла, что это не работает, размякла. Свесила левую руку вниз, а правой подпёрла подбородок и беспомощно разглядывала проносящийся мимо с огромной скоростью «пейзаж».

***

– Танака, это глупо! – хватая сестру за руку, кричала Урса.

– Ну и куда ты пойдёшь? – злилась Лилит. В данную минуту она готова была разорвать на части обеих сестёр. Танака вела себя безрассудно, а Дариет возомнила себя героиней романа «О подвигах непобедимой».

– Дариет отправилась в Бладпорт. Если она намерена спасти Ойли, то гадать тут нечего. Я возьму Матильду, Лилит. Со мной всё будет хорошо. Лучше молитесь, чтобы Дариет осталась цела.

– Матильду! О Верховный! За что? – Лилит взвила руки к небесам. – Придётся молиться не только за Дариет, но и за тебя, а особенно за старушку Матильду. Танака, она не выдержит такой путь.

Но Танака не стала слушать сестру. Её слово – закон, хотят они этого или нет. Оседлав Матильду, она тронулась в путь. Урса и Лилит обнялись. Что-то в их жизни пошло не так.

Всё в их жизни пошло не так с тех пор, как они сходили на Зимний бал в Окта.

***

Городские часы пробили три. Дариет удивилась, потому что ей казалось, что в Синем лесу она провела целую вечность, а уж точно не каких-то восемь часов. Как назло палило солнце, и она слышала вопли Хиса. Лучи больно обжигали оголенные участки кожи вампира. В лесу было достаточно темно, но в городе яркий свет докучал клыкастым.

Как только они оказались в замке, Хис поставил девушку на ноги, а сам поспешно исчез восстанавливаться после солнечных ванн.

Дариет стояла на месте как вкопанная и не знала, что делать. Уйти? Она так устала, что не пройдёт и полпути. Её хватит только на то, чтобы спуститься с холма к дороге, а потом она просто свалится. Уверенности придала мысль о Суну. Она вспомнила, что он в замке. Сердце запрыгало в волнении. Вот и повод им вновь встретиться.

И она решила, что сейчас самый подходящий момент. Девушка подобрала оборванные юбки и вышла в коридор, где наткнулась на слугу Ченса.

– Скажите, где я могу найти Суну?

Ченс с любопытством осмотрел девушку. Дариет не подозревала о том, что испачкала лицо в чём-то чёрном и была похожа на трубочиста. Её волосы растрепались во время «поездки» на плече Хиса. Вдобавок желудок пел серенады. Ченс не постеснялся посмотреть на зону её живота.

– Пожалуй, вам следует отдохнуть и что-нибудь поесть, – сказал Ченс, мысленно облизываясь. Если бы он находился на своей территории, с радостью полакомился кровушкой такой красавицы. Но как только он выкрадет лунный камень, помех не останется. Возможно, он заберёт себе такой милый сувенирчик.

Осталось немного подождать. Надо найти подходящий момент, и миссия будет выполнена. На самом деле, Ченс пребывал в очень плохом настроении. Он был на шаг от камня, но ему помешали. И так удачно ведь Хис ушёл. Днём чаще всего вампиры спят. Ченс вошёл в кабинет Хиса и даже обнаружил потайной ход, только рычаг никак не мог найти. Он возился довольно долго, а потом вошёл Язон. Пришлось прикинуться, что вытирает пыль с полок. Язон сверлил «слугу» взглядом так, что Ченс ощущал это физически. И чтобы не вызывать лишних подозрений, Ченс решил удалиться. Он вернётся и найдёт этот рычаг. Дело за малым.

– Сначала я хочу поговорить с Суну. Где он? – властно спросила Дариет. Она слишком устала, чтобы уговаривать или упрашивать слуг.

– Следуйте за мной.

И Ченс проводил её в комнату, где Суну играл на пианино грустную мелодию. Дариет так и замерла, в восхищении глядя на него. Нежный – другим словом она не могла назвать то, что видела. Лёгкая рубаха с длинными рукавами, оборки которых касались клавиш, подчеркивала аристократичность. Образ Суну ассоциировался с величественной персоной, холодной и неподступной.

Дослушав мелодию, Дариет подошла ближе.

– Как красиво ты играешь, – сказала она, и крышка неожиданно бахнула. Суну не обернулся.

– Что ты здесь делаешь?

– Что я здесь делаю? – удивлённо повторила Дариет. – А если я пришла к тебе?

– Не стоило… – Суну осёкся, потому что посмотрел на девушку. Рванное платье, растрепанная прическа, чумазое лицо тут же обеспокоили вампира. – Что… где ты так…

– Выпачкалась? Пустяки, Суну. Всего-то прогулялась в Синем лесу.

– Где-где?

– Да, звучит глупо. Но это правда. Я решила высвободить Ойли, но твой брат не позволил. Притащил меня сюда.

– Он правильно сделал.

Дариет застыла, ожидая заветных слов о том, что если бы знал, то сам примчался и увёл бы из леса. Она ждала, что он скажет, как скучал и не мог дождаться новой встречи. Но Суну ничего такого не намеревался говорить. Сердце Дариет внезапно сжалось. Что-то изменилось, только она не понимала, что именно. Неужели в стенах замка Суну вынужден соблюдать баланс и вести себя отстранённо? Что ему мешало подойти и обнять её? Может, её неопрятный вид?

Спохватившись, Дариет вскрикнула:

– Мне бы привести себя в порядок! Я выгляжу ужасно.

– Это верно, – ответил появившийся Хис. Откуда он пришёл, когда… Дариет понятия не имела, но начала привыкать к таким внезапностям.  При этом Хис смотрел на Суну, а Суну – на закрытую крышку пианино.

– Может, доставишь меня домой? – неуверенно спросила Дариет.

– Ещё раз под палящее солнце? Уволь!

– Суну не боится солнца, – резонно подметила Дариет.

И в тот же миг Хис просверлил брата ревностным взглядом.

– Это верно, – сказал он, – не боится. Вот только я не отпущу тебя.

– Это ещё почему?

– До возвращения Рикки ты будешь находиться в замке Окта. И это не обсуждается.

– А мои сёстры…

– Ты ведь не думала о своих сёстрах, когда шла в Бладпорт.

Дариет открыла рот, чтобы возразить, но поняла, что он прав, поэтому промолчала. А потом вдруг обнаружила, что в комнате нет Суну. Он так бесшумно ушёл, что даже шороха не было слышно.

– Я послал слугу достать для тебя платье, – мягко сказал Хис, жестом приглашая покинуть комнату Суну. – Есть в замке одна комната… она давно пустует. Думаю, тебе там будет удобно.

Они поднялись по винтовой лестнице на третий этаж, прошли по извилистому коридору и очутились перед кованными дверями. Хис легко толкнул створки, и Дариет оказалась в тёмной комнате перед чёрной кроватью из массива. Её окружал сплошной чёрный цвет и красные оттенки аксессуаров. Кроваво красный ковёр под ногами. Нежно алое покрывало. В глаза бросилась щётка для волос с красной ручкой. Комод без зеркала стоял в углу. На нём Дариет и нашла женские принадлежности. Она вопросительно посмотрела на Хиса.

– Это была комната моей матери. Надеюсь, тебе будет здесь удобно.

– Но ведь она… ну, много веков назад…

Хис понял мысль растерянной девушки.

– Поэтому в шкафу нет ни одного платья. Из её вещей осталось только то, что ты видишь на комоде. Отец не осмелился от этого избавиться. А мы сюда не заходим…

– О… Я, наверное, не должна…

– Дариет, только не начинай спор!

В комнату постучались. Вошёл слуга с платьем лилового цвета. Хис улыбнулся.

– Переодевайся и отдыхай. Тебе помогут умыться. А я тебя оставлю.

Дариет потёрла плечи, словно здесь было очень холодно. Хотя на самом деле сама комната пугала девушку. Вдруг захотелось вернуться в свою тёплую, маленькую спальню, на деревянную кровать, под тёплое пуховое одеяло. Не было никакого желания спать в огромной чёрной кровати с кованными черепами вместо милых узоров.

Только через час упорного расхаживания по комнате в раздумьях Дариет сдалась, прилегла на край кровати и тот час же уснула. Ченс принёс ей ужин и разбудил.

– Я принёс вам еды, – сказал он, отмечая красоту девушки после умывания. И лиловое платье, которое достал Хью, когда Ченс озвучил приказ Хиса, ей было к лицу. – Если вам что-то понадобится, вы всегда можете найти меня на кухне.

– Спасибо, – сонно произнесла Дариет и села. Тело ныло после сна, хотелось снова рухнуть и спать до утра. Но как только городские часы отбили десять ударов, Дариет поняла, что сейчас вечер, и она проспала довольно долго.

Вкуса еды девушка не чувствовала из-за волнения и переживаний. Она ела просто потому, что надо было набраться сил. О сёстрах она много не думала, зато думала о том, сможет ли Рикки вытащить Ойли из лап Хана. Странное предчувствие, словно червь, скользило по коже, щекотало нервы и грозилось сковать девушку на века. Ей казалось, что она не должна находиться в замке Окта. И она уйдёт.

Но сначала ещё раз поговорит с Суну. Он вёл себя отчуждённо. Его холодность совершенно не вязалась с теплотой и искренностью, какие она видела там, у башни на поляне.

Она промаялась в тёмной комнате полночи, так и не найдя себе занятия. Пыталась поспать, но не смогла уснуть. Гуляла по коридору третьего этажа, спуститься не решилась. В замке стояла мёртвая, давящая и в какой-то степени пугающая тишина. До этажа, где находилась Дариет, не доходило ни звука. Недалеко от комнаты находился зимний сад, но Дариет не решалась туда зайти. Она помнила рассказ Лилит о ядовитых растениях, которые выращивают вампиры. Вот так понюхает она неизвестный цветочек, уснёт и не проснётся, а она пока ещё с жизнью расставаться не спешила.

К рассвету, когда терпеть было уже невмоготу, Дариет спустилась на этаж ниже и пошла в комнату к Суну.

***

Джейк стоял на балконе Белого замка. За спиной топтался Оол. Луна почти не освещала сегодняшнюю ночь, облака мешали, что радовало вампиров. Они особенно сильно любили тёмные ночи и облачные дни.

– Хис отдал приказ проведать сестёр Дариет, – сообщил Оол. – Ты не должен говорить им, что она находится в замке. Но можешь сообщить, что Хис за ней приглядывает.

Джейк кивнул, хотя наперёд знал, что Лилит  на него обижена и не станет разговаривать.

– Почему ты к ним не сходишь?

– Хис просил, чтобы именно ты туда пошёл.

– Я, что, особенный? У меня дел нет? – разозлился Джейк, хотя его трудно вывести из себя. – Почему я должен тащиться в Гонт и беседовать с девчонками?

– Это не моё решение. Как я могу ответить на этот вопрос?

Джейк смягчился. Оол не был виноват, и зря он на него срывается. На самом деле, Джейк злился на себя за то, что нехорошо поступил с девушкой.

– Рикки ещё не вернулся?

– Нет. Хис велел ему выкрасть девчонку у Хана. Ничего другого нам не остаётся, потому что Хан из принципа не отдаст её.

– Почему он пошёл один? Хис так легко братьями разбрасывается! Рикки ещё несмышлёныш!

– Рикки несмышлёныш? – на лице Оола было выражение явного удивления. – Джейк, ты всерьёз не знаешь своего брата. Рикки проворнее всех нас вместе взятых. И хитрее. Если бы Хис отправил меня, миссия была бы провалена, а я убит… или заточен в клетку.

– Я волнуюсь за него.

– У Хиса камень. А камень знает, что делать. Если с Рикки может случиться беда, и Хис об этом знает, тогда какой смысл в спасении отца?

– Твоя правда.

– Хочешь, я отправлюсь с тобой в Гонт?

– Нет, Оол. Возвращайся в Окта и скажи Хису, что я проведаю сестёр Милли.

До дома девушек Джейк добрался за считанные минуты, но стоял и наблюдал за ним несколько часов. Незадолго до рассвета он всё же постучал в дверь, про себя молясь, чтобы открыла ему не Лилит.

Но открыла Лилит.

Открыла и тут же захлопнула дверь. Джейк моргнуть не успел.

Вероятно, девушка забыла, что имеет дело с вампиром. Либо хотела показать, насколько сильна её обида. Джейк покрутил свою счастливую трость в руке, затем легонько постучался ею вновь.

– Выслушай. Я принёс весть от Дариет.

Тишина. Он знал, что она слышит. Взгляд упал на раскрытую конюшню. Внутри не было лошади.

– Кажется, ваша лошадка сбежала.

Теперь за дверью послышались голоса и суета. Джейк терпеливо ждал. Он даст время Лилит, а потом применит силу.

Дверь, наконец, распахнулась. На пороге стояла Урса.

– Что с Дариет?

– Она в полном здравии.

– Откуда тебе это известно?

– Хис рядом с ней. Он её охраняет.

– А Танаку кто охраняет? – из-за спины Урсы гневно выкрикнула Лилит.

Джейк слегка растерялся, принюхался. И вправду, чуял он только две человеческие жизни в доме. И лошадь отсутствовала.

– Танака тоже ушла? – неуверенно спросил он.

– Ускакала на Матильде разыскивать Дариет, – печально ответила Урса. – Помоги нам. Мы не знаем, что делать.

– Не нужна нам его помощь! – верещала Лилит.

– Нет, нужна! Я даже готова заплатить всеми йени, которые у нас есть, только найдите Танаку. И сообщите Дариет, что наша старшая сестра из-за неё ушла в Бладпорт.

Джейк возвёл глаза к небесам просто, чтобы не выругаться в присутствии дам… пусть и злых дам. Одна безбашеннее другой. Он стал предполагать, докуда могла доехать Танака на той старой кобыле, если отправилась в путь сутки назад. И как бы он ни крутил, а всё сводилось к тому, что она уже на севере. А значит, в опасности.

Людей не мало на севере. И многие из них живут очень даже хорошо: имеют скот, свои торговые лавки, кабаки и всё прочее, в чём нуждается человек. Бладпорт не настолько жесток, чтобы терзать всех подряд. Если люди соблюдают правила и не нарушают их, если ублажают голодных вампиров, то жизнь там им обеспечена. Однако чужаков они не любят. Местные порой сами приводят чужаков в замок, за что получают вознаграждение. И неважно, мужчина это или девушка, Хан поставит этого гостя перед собой и вытянет из него цель визита. А потом будет решать – прогнать, полакомиться и поиздеваться, или же дать добро на проживание.

Джейку предстояло разыскать Танаку до того, как она окажется пойманной бладпортовскими вампирами.

***

Несмотря на полумрак, который едва рассеивали несколько свечей, крепленных на стене, Дариет быстрыми шагами направлялась к нужной комнате, не боясь споткнуться.

Суну будто ждал её, о чём свидетельствовала раскрытая нараспашку дверь. Дариет вошла, и створки тут же закрылись за её спиной. Вздрогнув, но не обернувшись, Дариет замерла на месте, выпустив наконец юбки.

Суну вышел из-за письменного стола и остановился в двух шагах от девушки.

– Ты снова пришла ко мне.

– Ты ведь не спешишь заглянуть к своей… – девушка замолчала, потому что не знала, как выразиться. Своей – кому? Кто она для Суну?

– Ты гостья Хиса. Мне нельзя к тебе подходить.

Внезапно Дариет осмелела и топнула ножкой.

– Что это ещё за правило такое? – возмутилась она. – Хис притащил меня сюда насильно. Да! Повесил на плечо и спрашивать не стал! А ты, вместо того, чтобы… – и опять молчание. Чтобы – что?

– Дариет…

– Суну, – перебила она его в отчаянии, затем сделала шаг к нему. – Суну, пожалуйста, выведи меня из замка. Я хочу домой.

– Нельзя.

– Можно! Когда ты пришёл ко мне в дом, запретов не было. Когда ты звал меня на поляну и… запретов тоже не было. Что случилось теперь? Ко мне в комнату нельзя. Из замка вывести нельзя. – Она бурно жестикулировала, в то время как Суну спокойно наблюдал за ней с холодной отстранённостью. В конце концов, она слезливо сказала: – Я домой хочу. Мне здесь скучно.

– Ничем не могу помочь.

– Суну, если ты не поможешь, я… я… поцелую тебя.

Его взгляд застыл на её лице. Он качнул головой, что не поможет, и совсем не верил, что она решится воплотить угрозу в реальность. Но Дариет смелее, чем Суну думал. Схватив его за воротник рубахи, она притянула к себе и поцеловала в губы так крепко, как могла. И держала до тех пор, пока губы Суну не начали двигаться. Руки обвили талию Дариет, и она оказалась в ласковых объятиях вампира.

Суну мог молчать о своих чувствах, за него говорил язык тела, его губы и его дыхание. Ему нравилось целовать Дариет, как нравилось играть прекрасные мелодии на пианино. И так же как он обычно закрывает крышку инструмента, он отстранил Дариет.

– Иди к себе.

– Что? Но…

– Просто уходи, Дариет. Иначе… – он посмотрел на неё, глаза вспыхнули красным блеском. Дариет отшатнулась, а Суну произнёс тихо, но угрожающе: – Иначе я тебе укушу.

Чтобы не вскрикнуть, Дариет хлопнула ладонью по рту. Затем убежала наверх.

Суну подошёл к пианино и открыл крышку, провёл пальцами по клавишам так же нежно, как гладил спину Дариет.

«Я не укушу её без позволения. Но так надо… Она принадлежит Хису. Не мне».

Сплошная стена деревьев Синего леса казалась непроходимой, и даже лучи солнца не пробивали её. Джейк передёрнулся прежде чем пересечь линию и войти в ненавистный им лес. На рассвете солнце могло быть опасным, поэтому он назначил встречу Рикки внутри леса. На север Джейку нельзя. Он – мэр южного Эгле и должен уважать установленные законы.

Весть долетела до Рикки быстро. Специально обученный вьюрок нашёл его и сел на плечо. Рикки достал из клювика свёрток. Три слова на старо-древнем языке гласили: «Синий лес. Жду». Почерк Рикки тоже узнал. Так размашисто писал только Джейк. Накормив вьюрка, вампир отправился в лес.

Запах тревоги и нетерпения привёл Рикки к западному пролеску, усыпанному множеством мертвых деревьев. Ветки под ногами неприятно хрустели, воздух был наполнен запахом коры и мха. Джейк стоял к нему спиной в переливающемся тёмно-синем плаще. На затылке из густой шевелюры торчал смешной хвостик. Рикки подошёл ближе.

– Ну? Я пришёл.

– Задание Хиса выполнил?

– Думаешь, это так просто? Мне понадобится время.

– Да, понимаю. Может, нужна помощь?

– Я справлюсь, Джейк. Говори, что за дело у тебя. Я же чувствую, что ты не просто так меня сюда позвал.

– Сестра Дариет Танака ушла на её поиски в Бладпорт. Она была на лошади. На старой кобыле. Ты должен её найти и сообщить, что Дариет в Окта.

– Как же я ненавижу этих смертных! – вспылил Рикки. – Одна идиотка чуть не ушла на север. Из-за неё я рискую собственной шкурой, чтобы спасти человечинку. Теперь ещё одна курица без мозгов отправилась на съедение вампирам? Я и пальцем не пошевелю, понял?

– Пошевелишь. Считай, это приказ Хиса. А его приказы не обсуждаются. Девчонку легко узнать. У неё на лице родимое пятно. Она прикрывает его платком. Но Лилит, её сестра, сказала, что Танака не подумала о своём пятне, когда уезжала, а значит она ничем его не прикрыла. У кобылы тоже есть выбеленное пятно на правом боку.

– Мне нужен запах. Не хочу терять время.

– Рикки, у меня нет ничего, что может тебе помочь. Может быть, беспокойство за Дариет?

В последнюю встречу с Дариет Рикки чувствовал от неё страх и возмущение. Вряд ли это поможет, но есть родимое пятно. Придётся искать.

– Ладно. Если не подохну, приведу обеих. А потом покину Эгле. Видеть вас не желаю.

– О, пожалуйста! – рисовался Джейк, зная, что Рикки дурью мается. Он уезжал из Эгле сотню раз, но быстро возвращался. Мальчишка. Даже если ему стукнет тысяча лет, он останется ребёнком.

После встречи Джейк накинул на голову защитный капюшон и быстро добрался до своего замка. Он провёл в башне около полумёртвого отца до полуночи, вслух рассуждая о том, что творится в их жизни. Но главное, он рассказал отцу о своих чувствах Лилит. И кажется, это совсем не игра. Джейк сам себе не верил, но кроме Лилит он ни о ком другом думать не мог.

Кто знал, что ему понадобится прожить триста двадцать лет, чтобы впервые влюбиться в девушку.

***

Матильда с трудом передвигала копытами. Её кости впивались в зад, отчего Танака каждый раз охала, проклиная себя за то, что села не в седло. Лошадь хотела пить, но поблизости не находилось никакого источника. Лес состоял только лишь из земли и деревьев. Ни реки или ручья по пути не нашлось.

Когда они вышли на дорогу, Танака готова была плакать. Показались крыши каменных домов. Поразительно было то, насколько эта часть города отличалась от того, что она привыкла видеть. Южный Эгле состоял из кирпичных построек, маленьких аккуратненьких домиков с черепичными крышами. Улицы были светлыми и людными. Здесь же встречался лишь холодный камень, узкие пустые улицы, отсутствовала зелень – если и встречались деревья, то их листва была темно-зеленой, а стволы и ветки толстыми и пугающими. Повсюду сидели вороны, они громко каркали и семеня короткими перескоками по каменным выступам, хлопали крыльями.

Замок Бладпорт она увидела издалека. Он стоял на небольшом холме, напоминая городского стража. Верхушки башен закрывали сгустки тумана. А вокруг летали не то птицы, не то иные существа. Жуткое зрелище.

Матильда заржала, затем остановилась, не желая двигаться вперёд. Танака спрыгнула на землю и взяла животное за поводья.

– Сейчас, моя хорошая, я найду для тебя воды.

В дома стучаться Танака побоялась, потому что основные жители севера – вампиры. Но и людей здесь хватало, только где их искать?

С каждым поворотом Матильду тянуть становилось всё сложнее. В конце концов, Танака привязала лошадь к дереву и отправилась на поиски воды самостоятельно.

Спотыкаясь, она дошла до небольшой площади, где увидела вывеску «Травница». Кто, если не человек, станет держать такую лавку. Глаза Танаки вспыхнули радостью. Она толкнула дверь и вошла. За прилавком никого не оказалось. Танака осмотрела помещение беглым взглядом и вздохнула с облегчением. В углу в мешках копалась женщина. На голове был платок, из-под которого торчала длинная чёрная коса.

– Простите, – сказала Танака и дождалась, пока женщина поднимет голову.

– Человек в нашем районе? – удивилась она, с удивлением разглядывая лицо гостьи.

Танака вдруг вспомнила о своём родимом пятне, но прикрыть его было нечем, поэтому она чуть повернулась боком к женщине, чтобы скрыть своё безобразие.

– Моей лошади нужна вода.

– Ты как сюда попала?

– Я разыскиваю свою сестру.

– Ты пришла с юга?

– Да, но если быть точнее, то я с поселения Гонт.

– Сэл! – неожиданно крикнула женщина, и Танака напряглась.

С минуту стояла тишина. Затем откуда-то сверху послышались тяжёлые шаги. К ним спустился мужчина с богатой шевелюрой на голове. Увидев Танаку, он зашипел. Вампир, поняла девушка и отшатнулась в сторону.

– Не бойся, – сказала женщина, подходя к столу, – он не причинит тебе вреда. Сэл, приведи сюда лошадь этой заблудившейся особы и напои её. Не себя! Лошадь водой напои. Понял?

Молчаливый Сэл кивнул и вышел.

– Вы… вы даже не спросили, где моя лошадь, – заикаясь сказала Танака.

– От тебя этой лошадью разит просто. К тому же, лошадей здесь почти нет. И… если ею никто не полакомился, Сэл приведёт её. А ты садись. Я напою тебя чаем. Да не трясись ты так! У меня есть травы, восстанавливающие силы. Ты знаешь, я продаю травы одному торговцу, который везёт их на рынок в южный Эгле. Меня Дарил зовут. А ты?

– Танака.

Взгляд женщины застыл на лице девушки, но всего на мгновение, после чего она вернулась к приготовлению чая.

– Почему ты путешествуешь одна, Танака?

– Вынужденная мера. Моя сестра поехала сюда, ничего мне не сообщив. Я знаю, как здесь опасно, поэтому поторопилась отправиться вслед за ней.

– И ты знаешь, где она сейчас находится?

– На самом деле, нет, – Танака опустила глаза, краснея. Она понятия не имела, каковы были планы Дариет и куда она собиралась отправиться. Не было сомнения в том, что с официальным визитом в Бладпорт она не отправится. Чтобы вызволить Ойли, нужно прибегнуть к хитрости. Танака печально вздохнула. Приехала-то она приехала. А что дальше? – Мне нужно её отыскать, Дарил. Как интересно, – вдруг заметила она, – ваши имена очень похожи. Дарил и Дариет.

Чашка с травяным чаем уже стояла возле Танаки. Дарил не садилась, а продолжала суетиться за прилавком.

– Ты можешь предположить, в какую сторону она пошла?

– В сторону Бладпорт, полагаю.

Дарил застыла, глядя на девушку вроде красивую, но из-за родимого пятна необычную.

– Бладпорт? Для чего?

Будучи разумным человеком, Танака понимала, что выкладывать незнакомому человеку свою историю о том, что вампиры Бладпорта унесли молодую девочку из Гонт, а Дариет пытается её вернуть, верх глупости. Интерес травницы вовсе не значил ничего плохого. Дарил, вероятнее всего, желала помочь путнице. Тем не менее, Танака была осторожна.

– Я… и хочу это выяснить, – ответила она и поднесла кружку к губам, но не сделала ни одного глотка.

В лавку кто-то вошёл.

Танака обернулась, и сердце её тут же ухнуло вниз.

***

Лучшее время для побега – утро!

Так решила Дариет, истоптав все полы в комнате со страшной чёрной кроватью. С чего она должна торчать в замке, когда её сёстры в Гонт одни и думают, что она сейчас на севере? Суну не проявил должного внимания, и Дариет было от этого очень больно. Но ничего не поделать. Она оправдывала его тем, что внутри замка Суну нельзя проявлять привязанность к человеку. Ведь сколько легенд ходило о том, что вампиры Окта выгоняют молодых девушек и не пускают в замок.

А раз так, значит, ей нужно держаться подальше от Окта.

Сегодня с утра ярко светило солнце. Никто из вампиров не высунется. А Суну нет нужды её караулить. Поэтому она уйдёт. И если она так уж нужна Хису, он найдёт её по запаху. Вроде так вампиры ориентируются.

Тяжёлая дверь внизу не поддалась, что не удивительно. Дариет пошла на кухню, чтобы спросить Ченса, есть ли выход у слуг. Но Ченс ей не помог. Он вернул её в комнату и распорядился принести завтрак.

– Если я помогу вам уйти, меня растерзают, – объяснил он свой отказ. – Вас не в плену держат. Скоро решится проблема, и… – Ченс задумался: а какую проблему решают эти черти? Краем уха он слышал упоминание о севере. Надо бы Хью навестить и разведать, что творится дома. – И вы вернётесь домой, – закончил он с улыбкой, после чего оставил её.

Дариет сделала вид, что берёт лепёшку, но бросила ее обратно сразу, как только осталась одна. Ждать решения проблемы она не станет. Дома подождёт.

Подойдя к окну, она обнаружила кованную решётку. От кого или от чего защищались эти вампиры?

Она зачем-то подергала её, но та твёрдо сидела на своих креплениях. Тогда Дариет осмотрела территорию вокруг и стену замка. И вдруг увидела окошко в башне. Без решётки. Там находился Зимний сад. Точно же!

Прищурившись, девушка прикинула, каким образом выберется. Окошко находится довольно высоко, и если упадёт, то разобьётся насмерть. Но надо было рискнуть. Под окошком есть бордюр, по которому она обойдёт башню и найдёт место для спуска. Она будет действовать на месте. Как-нибудь слезет.

Подпрыгнув и захлопав в ладоши от радости, Дариет помчалась в Зимний сад.

«Главное, растения не трогать», – строго наказала она себе, помня наставления Лилит.

Окошко находилось в самом дальнем углу, и оно на самом не имело ни решётки, ни стекла, ни рамы. Просто голое отверстие, по подоконнику которого прыгали шустрые вьюрки. Кто-то в Гонт рассказывал, что вьюрки, живущие в замке, тоже вампиры, но этот факт только смешил сестёр Милли. Птицы-вампиры? Забавно!

И тем не менее, Дариет долго смотрела на птичек, затем в испуге разогнала их.

– Кыш! Кыш, кому сказала!

Залезла на окошко и села, свесив ноги вниз. Подол платья раздувал ветер, открывая нижние юбки, но Дариет это не заботило. Она думала, как спрыгнуть на выступ и не просчитаться. Издалека он казался ближе к окошку, а на деле оказалось высоковато.

Неожиданно начали сгущаться тучи, спрятав солнце. Погода менялась феноменально быстро. Дариет забеспокоилась.

Для того, чтобы приземлиться прямо на каменный выступ, требовалось просто скатиться с окошка, но как же сложно решиться…

Сделав глубокий вдох, Дариет отвела руки назад для толчка. Вдалеке прозвучал гром. Она рисковала бежать под проливным дождём, надо было поторопиться.

Раз, два, три… Толчок!

Дариет приземлилась на выступе, едва не улетев вниз. Нога предательски подвернулась, но боль можно стерпеть. Хромая она двинулась вдоль стены башни в поисках следующего спуска. От страха она встала на четвереньки и дальше поползла. Боязнь высоты вызывала головокружение. Ещё немного, и она спустится вниз. А затем припустит к городу.

Дважды обойдя башенный выступ, Дариет поняла, что совершила ошибку. Это тупик, и выход теперь только на тот свет. Либо сидеть и ждать, пока её найдут. Или нет?

Она прищурилась, прикинула кое-что в голове, подползала к краю и убедилась, что дерево растёт близко. Всего-то нужно схватиться крепко за ветку, и она сама унесёт её вниз. Выход найден!

Если дотянется до ветки…

Встав в неестественной позе на колени, подняв к верху заднюю точку, Дариет усиленно тянулась до ветки. Схватить бы листочек, подтянуть к себе и дело будет сделано. Но ветка не поддавалась.

Кряхтя и ругаясь, она упрямо шла к своей цели. И вдруг увидела Суну. Он стоял далеко, но расстояние для него не станет помехой. В душе Дариет обрадовалась, когда заметила его.

– Ну же! Помоги мне! – крикнула она. – Я сейчас упаду!

Ей было интересно, что предпримет этот красавчик вампир.

Суну продолжал стоять, забрав руки за спину. Дариет разволновалась. Чего он ждёт? Она хотела вновь встать на ноги, но соскользнула. Теперь девушка находилась в реальной опасности. Она кричала, звала Суну на помощь. Пальцы слабели, держаться за гладкие камни было крайне тяжело.

Дариет не видела, как Суну сделал шаг в сторону башни, но вынужден был отступить. Ему велели оставаться на месте. А Дариет висела на волоске от смерти. Суну мог бы в один прыжок преодолеть расстояние и снять её с башни. Однако ей позволили упасть.

С диким криком Дариет сорвалась вниз. Она летела, размахивая руками и ногами. Несобранные волосы взметнули вверх. Секунда, вторая… Покрытая листвой земля приближалась, но вдруг появились чьи-то руки. Дариет упала прямо в объятия Хиса.

Суну нельзя было спасать её. Если бы он это сделал, то изменил бы судьбу. Хис это знал, поэтому вовремя оказался на месте.

Дариет тяжело дышала и смотрела в глаза Хису, а её руки крепко держали его плечи. Страх постепенно отступал. Она жива, ничего не случилось.

– Я хотела сбежать, – проскулила она, объясняя свой поступок.

– Знаю.

– Знаешь?

– Имит показал. Я ещё вчера знал, что ты задумаешь сбежать.

– Имит? Что это?

– Лунный камень, предсказывающий будущее, – Хис пошёл к замку, всё ещё неся девушку на руках.

– О. И ты позволил… но зачем?

– Когда-нибудь я тебя расскажу. Но не сейчас. Сейчас ты не поймёшь.

– Почему ты решаешь за меня? Или это тоже камень предсказал?

Хис улыбнулся.

– Пожалуй, я отпущу тебя домой. Рикки задержится, появилось дополнительное дельце.

– Опять враньё? Поставь меня!

Хис поставил.

Дариет скрестила руки на груди.

– Спустя неделю Рикки придёт и скажет: «А всё, поздно. Нет больше Ойли!». Так, что ли?

– Твоя сестра Танака отправилась на север, чтобы вернуть тебя домой, – с холодным видом сказал Хис. Гром повторил свою барабанную дробь, на улице стало темнее. – Теперь видишь, к чему приводит безрассудство и упрямство? Твои сёстры в отчаянии. Поэтому мы поручили Рикки отыскать её.

Дариет ушам своим не верила.  

– Как же так? Как же так? – вновь и вновь повторяла она.

– Ну, ты же пошла туда, так почему Танака не может? Разница лишь в том, что она додумалась взять лошадь.

– Загляни в свой камень, Хис. Ну, пожалуйста, – Дариет слёзно просила Хиса разобраться в ситуации, держа его за руку. – Ты же сказал, он будущее предсказывает.

– Имит нельзя использовать слишком часто. А ещё он не предсказывает место нахождения людей. Он предсказывает будущее, верно. Наше будущее.

– То есть… будущее вампиров Окта? Но… а я тогда что делаю в этих предсказаниях?

– Ты – часть нашего будущего.

Дариет ничего не понимала, а Хис не стал разъяснять. Он позвал Язона, чтобы тот проводил девушку в Гонт. Дариет были дарованы плащ и перчатки. Язон галантно посадил её в повозку, которую пригнал Оол, затем попросил крепче держаться, потому что вампиры не чувствуют человеческой скорости. Дариет не обратила внимания на эту шутку. Все её мысли были заняты размышлениями о Танаке. Если она пойдёт на север, чтобы разыскать сестру, Хис снова поймает и вернёт её, потому что будущее октавских вампиров как-то связано с ней, а с судьбой тягаться себе дороже. Придётся довериться этому Рикки и ждать.

– Язон, а Рикки сможет справиться с заданиями? Он вернёт Ойли и Танаку? – неуверенно спросила Дариет.

Язон ответил честно:

– Рикки презирает людей. Будем надеяться, что он вернёт их.

У Дариет не было слов. Вспыхнув, она сжала кулаки. Рикки ненавидит людей, а значит, к заданию подойдёт легкомысленно. Как быть в этой ситуации? Девушка не имела ни малейшего представления.

Громкий перестук копыт и колёс вывел Урсу и Лилит из дома. Красавица Дариет в новом платье, новом плаще и даже в кожаных перчатках, как истинная леди, выбралась из повозки. Сгорая от стыда, она опустила голову. А когда Лилит с Урсой обняли её, расплакалась.

Язон кивнул сам себе. На этот раз Дариет не совершит глупость.

Лилит и Урса увели сестру в дом. Они не осуждали её, не бранили и не обвиняли. С любовью напоили её чаем и расспросили, что ей известно и каковы следующие шаги. Дариет без утайки поведала сёстрам, что вампир Рикки отправился на поиски Танаки, а потом долго рассыпалась в извинениях, убеждая в своём раскаянии.

Сёстры подбодрили Дариет, а позже они втроём сидели у огня, грели руки и ноги, прижимаясь друг к другу. Не было ничего лучше домашнего уюта и душевного спокойствия. Вот только последнее к ним ещё не скоро вернётся.