Маленькая ложь

Поглядев на длинную пробку, что образовалась впереди, я ощутила укол разочарования. Мне так хотелось попасть домой раньше, чем Олег, и сделать ему сюрприз. Я собиралась приготовить ужин, надеть соблазнительное белье, охладить бутылку вина, которую мы привезли из Италии в прошлом году… Я не виделась с мужем неделю, а чувство такое, что месяц была с ним в разлуке. Бесконечная рутина и заботы понемногу сказались на наших отношениях после нескольких лет брака: мы выдохлись. Романтика отошла на второй план, но я всячески пыталась встряхнуть наши отношения, потому что знала, что чувства еще живы. И к тому же я сильно мечтала забеременеть и родить малыша. Может быть, он сделал бы нашу семью более крепкой? Мы не предохранялась больше года, но тесты, как назло, не полосатились. 

– Быстрее не получится, – сказал таксист, заметив, как я нервно поглядываю на часы на запястье.

– Я уже поняла, – тихо отозвалась я и взяла телефон в руки. 

Разблокировав смартфон, набрала короткое сообщение Милане, лучшей подруге. Ведь именно она договорилась со своим отцом и поспособствовала моему возвращению из командировки на день раньше. Муратов был весьма требовательным начальником, я побаивалась мужчину и сама бы ни за что не подошла к нему отпроситься. Уж очень часто я ловила на себе его пристальные взгляды и он задерживал меня на работе.

Милана мне не ответила, и я зашла в наш общий чат с девочками, но и там никто из них не появлялся.

– Через полчаса рассосется. Пора такая. Все готовятся к праздникам.

Я мельком поглядела в сторону мужчины. 

Отвернувшись к окну, я рассматривала сверкающие витрины магазинов, которые были украшены гирляндами и разноцветными огнями. Нужно будет выбрать пару дней и съездить к маме во Владимир. Я с осени у нее не гостила.

Через час я уже расплачивалась с таксистом и поднималась наверх в квартиру. Достала из сумочки ключи и открыла входную дверь. Олег с работы часто возвращался очень поздно, и я была уверена, что успею к его приходу все приготовить. 

Поставила сумку с вещами на пол и разулась. Не сразу заметила, что обувь и пальто мужа были на месте. А помимо него в шкафу висела женская шуба, и на полу стояла пара замшевых сапог, очень похожих на те, которыми на позапрошлой неделе хвасталась Милана, рассказывая, что купила их в Париже. Ее отец имел несколько заводов по всей России, кучу денег и ни в чем единственной дочери не отказывал... 

На негнущихся ногах я прошла по коридору, заглянула в гостиную, но там никого не оказалось. На кухне тоже стояла тишина. Я дошла до спальни, и мое сердце наполнились болью, когда увидела переплетенные тела подруги и своего мужа на нашей постели. Сглотнув липкую панику, я схватилась руками за стену и беспомощным взглядом смотрела на них, понимая, что после такого моя жизнь прежней уже никогда не будет.

Мечты о будущем, словно неподъемные камни, опускались на меня сейчас откуда-то сверху и придавливали своим грузом. По спине покатился холодный пот… Мне стало так больно, что я не могла сделать полноценного вздоха. Разве такое возможно? Два близких человека, с которыми делилась всем сокровенным, которым доверяла и кого считала важными людьми в своей жизни, предавали меня...

Я закрыла рот рукой и, не в силах больше на это смотреть, развернулась. Не помню, как оказалась в прихожей. Меня словно разделили на две части: одна из них, все еще безумно любила Олега, а другая захлебывалась в агонии боли и истекала кровью.

– Мы давно с ним. Прости, – я услышала за спиной голос Миланы и вздрогнула. – Да, это жестоко с моей стороны, но он не хотел тебе ничего рассказывать, а я устала его делить с тобой.

Я так хотела, чтобы никто из них не узнал о том, что я видела их вместе. Казалось, что, пока знаю об этом одна, боль можно пережить, а теперь...

– Погоди. Ты подстроила все это? – догадалась я. – Ну конечно... Чтобы я вернулась раньше и все увидела... – закатила глаза, призывая все свои силы, чтобы не заплакать.

– Он жалел тебя и говорил, что ты без него ничего не сможешь. И в чем-то он прав. Мой отец помог тебе с работой, создал все условия, Олег содержал и катал по заграницам. Сколько вы вместе? Ты ведь даже родить ему не смогла, да? Вас ничто вместе не держит, по сути...

Только вот я с шестнадцати лет уже работала и вовсю помогала матери, когда отца не стало! Ее зарплаты хватало лишь на то, чтобы коммуналку оплачивать. Кушать нам что-то тоже было необходимо, а мне еще и одеваться. Да, у меня не было поддержки и опоры, как и богатого отца, в отличие от Миланы. Я всего и всегда добивалась сама. Потом уже, когда встретила Олега, и он стал заботиться обо мне, рядом с ним почувствовала себя не бездомным котенком, а любимой женщиной. Но я ни дня не сидела у него на шее и все время работала, к чему-то стремилась и развивалась! Как Милана могла говорить мне такие вещи? Какое она имела право? Ни дня нигде не проработав?

– Как давно? – сдавленным голосом спросила я, смотря на нее пустыми глазами.

Так выдохся, трудясь над Миланой, что даже не слышал нашего разговора или специально не выходил и ждал, когда я уйду? Мерзавец!

– Почти год, – ответила она и довольно улыбнулась. – Лер, рано или поздно он бы все равно ушел. Ты посмотри на себя. А твои разговоры? Ты же только о детях грезишь, а сама не можешь даже забеременеть. Олег давно говорил, что с тобой ему стало скучно и он не хочет возвращаться домой. А ребенок… Сама я ему рожу, если захочу. Олегу со мной будет лучше.

В голове не укладывалось, что мой муж был таким подлецом. Хотя все я сейчас увидела своими глазами. Если бы кто-то сказал – не поверила бы, а так...

– А я благодарна тебе! – выдавила из себя улыбку и вскинула подбородок. – Лучше сейчас узнать, чем потом. Но какая же ты… – я проглотила последние слова.

Мне хотелось уйти из этой квартиры, в которую с такой любовью всегда возвращалась. Все здесь было выбрано и сделано с этим сильным чувством, которое Олег растоптал этой связью с Миланой. Мы ведь планировали сделать вскоре новый ремонт, мечтали о детской. А сейчас… Я хотела только одного: поскорее покинуть это место и больше никогда не видеть ни Олега, ни Милану.

– Что ты делаешь? – хмыкнула она, заметив, как я достала дорожную сумку и начала складывать в нее свои вещи.

– То, что ты и хотела. И Олегу передай: пусть тебя содержит, если папиных денег тебе мало. А мне от него ничего не нужно.

Квартиру эта его, и весь ремонт сделан на его деньги, я не собиралась ни на что претендовать. Да я бы и копейку побрезговала взять от него после такого. Пусть живет и радуется, что остался с богатой невестой!

Побросав вещи в сумку, я направилась в ванную, чтобы собрать косметику. Зашла на кухню и окинула ее взглядом. На столе лежал мой ноутбук. Олег купил мне его два месяца назад, сказав, что необходимо идти нога в ногу с современными технологиями, и не пользоваться устаревшими моделями. Видимо, срок моей любви он тоже посчитал истекшим. Я сняла обручальное кольцо и оставила его на столе рядом с ноутбуком. Конечно, куда мне до Миланы...

Больше ничего мне здесь было не нужно. Пусть раздаст все мои вещи, которые дарил и покупал, на благотворительность. Да хоть выбросит! Гордость включать было глупо в такой ситуации, но и забирать все подарки, одежду и что-либо делить с Олегом я не стану. У меня есть достоинство. И он прекрасно знал это. Видимо, на то и был расчет? И на развод подам сама. Завтра же. Если он не смог, то упрощу ему жизнь. И Милане.

– Что, вот так уйдешь? Даже не разбудишь его? – ухмыльнулась бывшая подруга.

– Прощай, – я бросила на нее последний взгляд. 

Никого и никогда я не предавала, и не думала, что окажусь в подобной ситуации. Я привыкла верить людям, доверять… Что же, будет уроком на будущее, что нельзя быть такой наивной дурочкой. Только вот в жизни эффект бумеранга никто не отменял. Олег не женится на такой женщине, как Милана, у которой в голове были одни только развлечения. В таком случае он планировал скрывать эти отношения до последнего и сидеть сразу на двух стульях? Но такого я ему не позволю!

Оставив ключи от квартиры, в которую больше не вернусь, я вышла за дверь. Спустилась на лифте вниз и вызвала такси. Думала ли я, когда возвращалась из командировки, что сегодня вечером моя жизнь разделится на до и после, а я больше не смогу поверить ни одному мужчине? Что близкий человек им не был, а оказался самым настоящим предателем?

Перед глазами все время стояла недавняя картинка и довольное лицо Миланы. Боль в груди была такой силы, будто из нее без наркоза пытались вырвать мое едва бьющееся сердце. Но это было только начало, потому что, несмотря на злость и ненависть к Олегу, я все еще любила его. С ним я узнала, что такое счастье, растворилась в нем, за моей спиной выросли крылья от сильных чувств к этому человеку. Я верила ему, мечтала об общих детях, а теперь… Предстояло похоронить эти трепетные чувства и забыть обо всем, потому что простить предательство я не смогу.

– Дочка, что значит планы изменились? Я ведь ждала вас с Данечкой, отпуск на месяц мне дали… – мама смотрела на меня растерянным взглядом. – Это все из-за того звонка, да? – она взяла внука на руки и крепко его обняла.

– Мам… – выдохнула я, чувствуя себя так, словно стояла над пропастью. Мне и без того было тяжело эти дни. Один неверный шаг – и полечу вниз. – Да, немного изменились планы. Можно Даню оставлю на пару дней? 

– Ты к нему собралась ехать? – встревоженным голосом спросила она и, как по мне, не зря волновалась. – Не нужно, дочка...  

После вчерашнего звонка из Москвы на городской номер мамы я не могла найти себе места. Олег попал в серьезную аварию. Ума не приложу, почему он попросил позвонить мне, его врач связаться со мной, естественно, не смог, и позвонил маме, сообщив ей, что Чернов в плохом состоянии и находится в реанимации. Зачем бывший муж просил меня о встрече? 

– Поедешь к нему? Ну зачем? Лишь сердце себе рвать по новой, дочка... Ведь он так обошелся с тобой... 

– Я поеду, мам. Может быть... это последняя наша встреча. Он бы не стал просить меня приехать, будь все хорошо. Если бы не Даня, даже не думала бы.  

– А как же Сергей? Ты ему сказала?                      

– Он сейчас в командировке. Мы еще в прошлом месяце распланировали наши поездки. Ему не нужно знать, что я ездила в Москву, хорошо?

– Ох, не нравится мне все это, дочка... 

– Ладно, мам. Дане спать пора, у нас режим. Вечером поговорим.

Я взяла сына на руки и направилась с ним в детскую, чтобы уложить на дневной сон. Он заснул спустя час, я долго читала ему сказку. Мой язык отказывался шевелиться после такого. Знаю, что в его возрасте он мало, что понимал, но я хотела привить ему любовь к книгам с младенчества. Малыш спал в кроватке и был похож на прекрасного ангела. А я снова вспомнила об Олеге. Правильнее будет сказать, не забывала. Боль от предательства близкого человека притупилась, а горечь от нашего расставания стала не такой обжигающей. Простить его я не смогла, но, возможно, не сказав о сыне, поступила еще хуже, чем он? Скоро Даня подрастет и спросит меня, где его папа, а что я ему отвечу? А если бывший муж и в самом деле находился между жизнью и смертью? Ведь он имел право знать о том, что у него есть ребенок...

На весь срок беременности я осознанно отгородила себя от всего мира, в том числе и от поддержки матери. Я тяжело ходила беременность, много дней лежала в больнице на сохранении, потому и решила полностью исключить все волнения и мысли о бывшем муже. А этот звонок из прошлого с вестью, что мужчина, которого когда-то боготворила, находится в тяжелом состоянии, болью отозвался в груди. Сердце колотилось о ребра, а ладони становились мокрыми от мысли, что скоро снова увижу Олега. Да, он предал меня, но смерти я никому не желала. И не хотела для него такой участи.

Сергею я позвонила поздно вечером сама. Он пообещал вернуться из командировки через две недели и забрать нас с сыном от мамы. Очень надеюсь, что к тому времени я уже успокоюсь, и разберусь со своими чувствами к Олегу, и все будет в моей жизни и душе, как и прежде.

– Лера, – позвала мама. – Идите ужинать!

Мы появились на кухне. Она потрепала Данечку за пухлую щечку, а я с трепетом в груди наблюдала за ними.

– Как же он быстро растет, Лер... – сказала она. – Такой славный мальчуган!

Я поставила сына на ножки, и он неуклюже побежал по полу. Внутри него словно был вживлен маленький моторчик. Едва он научился стоять, как потом тут же начал ходить, а теперь бегал, и его невозможно было поймать.

– Когда поедешь в Москву?

Рассеянная улыбка сползла с моих губ.

– Завтра утром. Билеты обратно уже купила. – Заметив, как лицо мамы посерьезнело, я продолжила: – Я уже все решила. Не нужно меня отговаривать. Как я буду потом жить, зная, что не пришла к нему, если это его последняя возможность узнать о сыне?

– Разве я произнесла сейчас хоть слово? Ты всегда была самостоятельной, Лера. И сама приняла решение скрыть от него ребенка, не спрашивая ничьего мнения на этот счет.

Это решение я приняла, потому что хотела сохранить беременность. А с такими нервами, я вполне могла ребенка потерять. Милана бы жизни мне не дала, узнай, что я беременна от Олега, а на тот момент мне нельзя было волноваться и переживать. Так что все я сделала правильно. Зато сейчас я понимала, что сильней моей любви к сыну ничего не было и нет, а тогда… Думала, умру от тоски и боли по Олегу. Вспоминать противно, как я убивалась по мужчине, который вытер об меня ноги. А день развода... это был один из самых ужасных дней в моей жизни. Олег смотрел на меня с таким презрением и ненавистью, сказал резкие слова напоследок, словно это он меня застал с мужчиной в постели, а не я его со своей лучшей подругой. И даже не пытался со мной поговорить после всего, не извинился… Просто поставил свою размашистую подпись в документе и ушел.

Всю ночь я ворочалась и не могла сомкнуть глаз, гладила темненькую головку сына и думала о предстоящей встрече с Олегом. Зачем он хотел меня увидеть? И правильно ли я делала, что собиралась к мужчине? Я понимала, что подсознательно чувствовала свою вину перед ним, потому что скрыла от него беременность и нашего общего ребенка. Но и раскрывать свою тайну я еще была не готова. Только... Что, если он в самом деле был при смерти, как и сказал врач? Тоже буду молчать?

Я ненавидела больницы после того, как провела в них чуть ли не всю беременность. С Сергеем, врачом кардиологического отделения, мы познакомились именно во время одного из моих пребываний там. И это было единственное приятное воспоминание из всей череды больничных дней, которые я провела в казенных стенах.   

– Добрый день. Мне нужен Чернов Олег Александрович. Я могу его увидеть? В каком он состоянии? Мне недавно позвонили из вашей клиники...  

Миловидная девушка улыбнулась и перевела взгляд на монитор компьютера. 

– Да, я выдам сейчас пропуск. О состоянии пациента вам лучше уточнить у лечащего врача. Кабинет Рубина Николая Ивановича находится на том же этаже. Номер двадцать шесть.

Получив пропуск в регистратуре, я вежливо улыбнулась медсестре, поблагодарила ее и направилась в палату номер семнадцать, решив, что загляну к врачу, но сначала увижу Олега.

Всю дорогу до больницы я вспоминала тот самый день, после которого на него у меня открылись глаза. Два года почти прошло. Изменился ли он? Я совершенно не следила за его жизнью. И ничего о нем не узнавала, чтобы не причинять себе боль. Да и он за моей тоже не следил. Иначе бы знал, что я родила ребенка. Только в голове не укладывалось, зачем он позвал меня. Может быть, у него частичная амнезия и он забыл, что мы в разводе? 

Пусть я окончательно не пришла в себя после нашего расставания, и Сергею не дала еще положительного ответа на предложение стать его женой, но моя боль притупилась. Почему только Олег снова дал о себе знать в такой неподходящий момент, когда я решилась начать все по новой с другим мужчиной?   

Двери лифта расступились, и я вышла в коридор, ощущая, что хочу сбежать из этого места. Олег с первой нашей встречи вызывал у меня смешанные чувства, и никогда они не были равнодушными. Поэтому я боялась сейчас этой встречи. 

Разгладив несуществующие складки на брючном костюме, я замерла у палаты и набрала в легкие воздуха. Можно ли было считать, что у меня нет гордости, если пришла к нему после всего? Не будь Даниила, я бы не решилась на встречу с мужчиной. Или меня можно было считать сострадательной и милосердной, если я наплевала на все свои обиды и стояла перед дверью в палату, за которой находился человек, причинивший мне самую сильную боль? А он бы пришел ко мне, окажись я в подобной ситуации?

Опустив влажную руку на металлическую ручку, я открыла дверь и оказалась внутри. В палате было просторно и светло. Я сразу увидела Олега, а перед глазами вспышкой промелькнуло воспоминание того дня, когда застала его с Миланой в нашей постели. Рассеянно опустив руку на грудь, я потеряла место, которое сильно заныло. Боль не ушла и никуда не уходила все это время.

Мужчина спал на кровати. Я вспомнила, как любила смотреть на спящего мужа. Милана тоже любила это делать? И были ли они до сих пор вместе? Подошла и остановилась в изголовье кровати, не в силах отвести от Олега глаз. На его лице было несколько ссадин, перебинтована грудь. Но в целом он выглядел не так уж и плохо, как успело нарисовать мое воображение за эти дни. 

Я боролась с желанием протянуть руку и коснуться его лица, и, как только решилась, он повернулся и приоткрыл глаза. Замерев, я вытянулась по струнке, а из груди словно выбило весь воздух. Олег прожигал меня темным взглядом, а я поймала себя на том, что хочу подойти к окну и распахнуть его настежь. Иногда меня заставало врасплох сильное отчаяние, что все так произошло в нашей семейной жизни. Я представляла, что он найдет меня и будет вымаливать прощение. И, возможно, я бы простила его… Не сразу, но попробовала бы ради общего сына. Только он ни разу после того, как я ушла, не попытался со мной встретиться. Как будто и в самом деле был рад, что мы расстались.

Олег немного похудел, и длина его волос стала короче. Пронзительный взгляд черных глаз сканировал меня. Мы молчали какое-то время, и я не знала, что ему сказать. Именно в этот момент я отчетливо поняла, что мне следовало послушать маму и никуда не ехать. Олег жив. Он не при смерти. И выглядел слегка удивленным. Не ожидал, что я приеду к нему?

– Ты... – просипела я и осеклась, а затем прочистила горло и продолжила: – Матери позвонили на днях и сказали, что ты на грани жизни и смерти и просил меня приехать...

– Так и было, – слабо кивнул, прикрыв глаза. – Меня вчера перевели из реанимации. Ты слишком долго решалась приехать, если это действительно так, – глухо произнес он, и его лицо нахмурилось, когда он принял полусидячее положение.

– Ты не выглядишь человеком, побывавшим...

– В аду, – перебил меня Олег. – Именно там я и был, не переживай, Валерия, – криво ухмыльнулся бывший муж.

Мне захотелось ущипнуть себя. Словно и не было всех этих дней разлуки. Он вел себя так, словно мы никогда не расставались.

– Зачем ты позвал меня? – я вскинула подбородок.

В глазах бывшего мужа мерцал огонь, и я невольно подумала о том, что мне это все мерещится. А он и правда побывал в коме или в забытьи, потому что не смотрел на меня так с момента нашей последней встречи, перед тем, как все пошло наперекосяк, а я узнала о его измене. Но в следующее мгновение выражение его лица изменилось и сделалось жестким.

– Иногда людям свойственно ошибаться и заблуждаться. Я находился в бреду, когда просил об этом врача. Ничего об этом не помню, – холодно произнес он.

Я крепко сжала кулаки и сцепила челюсти. Он снова смотрел на меня тем же взглядом, как и в день развода. Какая же глупая, приехала к нему, думая, что он...

Резко развернулась, чтобы выйти из палаты.

– Вот так уйдешь? Зачем тогда приезжала? Узнать, перепадет ли тебе что-то после моей смерти?

«Он бьет меня этим словами намеренно. Хочет причинить боль», – промелькнуло в голове.

– Какой же ты мерзавец… – я остановилась.

– Есть немного. Но раз уж ты проделала такой путь, может быть, задержишься? Тебе ведь есть, что мне рассказать, Валерия? – он смотрел в глаза таким глубоким взглядом, и мне казалось, что читал меня в этот момент, как открытую книгу.

«Он знает, – застучало в висках. – Знает мою тайну!»

– Подойди, Лера, – попросил он тихим и вкрадчивым голосом. – Почему ты так дрожишь?

Я сделала всего лишь шаг, а Олег схватил меня за руку и притянул к себе. Выражение его лица было таким, что я тут же почувствовала тревогу и пожалела, что не ушла, как и собиралась.

– Что ты делаешь? – сердце бешено застучало в груди, а кровь прилила к вискам. 

– Решила продолжать строить из себя оскорбленную благодетель? 

Задохнувшись от боли, которая прострелила грудь, я ощутила, как задрожали мои колени.

– Что молчишь?                                         

– Отпусти меня, Олег, – справившись с шоком, зло проговорила я, но он лишь крепче сжал мое запястье, а в его глазах полыхнула ненависть. – Мне сказали, что ты на грани жизни и смерти. Ты сам позвал меня, поэтому я приехала. При других обстоятельствах я бы не пришла к тебе.

– При других? Этот ребенок мой или Муратова? – вдруг спросил он.

Новая волна боли сбила меня с ног и, не удержавшись на них, я оказалась на краю кровати. Олег прожигал меня темным взглядом.

«Отца Миланы?» – мне словно отвесили звонкую пощечину, а в глазах начало сильно жечь.

– Ты явно не в себе! – я вырвала свою руку.   

Так, значит, он знал о ребенке? Но как давно?

– Это мой сын – только мой! И ничей больше, – в сердцах проговорила я и совершенно была не готова к такому повороту событий.

– Я ведь сделаю тест на установление отцовства, и если оно подтвердится, то, как, ты думаешь, я поступлю в этой ситуации?  

Олег всегда был холодным и сдержанным человеком, умел принимать правильные решения, поэтому и добился очень многого в бизнесе. И сейчас у меня возникло ощущение, что мы разговаривали не о ребенке, а об его очередной сделке.

– Незадолго до аварии я узнал, что ты родила мальчика. И собирался ехать к тебе, чтобы выяснить, кто его отец.

– Это все западня, да? Я ведь думала, что ты при смерти… – задохнулась от нового витка боли и прикрыла глаза, чувствуя, что сейчас заплачу, но это слишком большая роскошь для него. Он не увидит моих слез! 

Я приехала, потому что хотела сказать Олегу о сыне, но теперь не уверена, что это была хорошая идея.

– Авария была настоящей, я действительно получил серьезные травмы и был в реанимации. Так кто отец, Валерия? По срокам он вполне может быть моим. А может быть и Муратова... – медленно протянул он, смотря мне в глаза внимательным взглядом. – К тому же у нас за годы брака детей так и не получилось.

– У нас с ним никогда и ничего не было! 

– Не отпирайся. Я в курсе вашей связи и сделки с отцом твоей подруги, – холодно произнес он. – К сожалению, я не оценил твою помощь, поэтому ты получила развод. Только вот, если сын окажется моим, тебе придется приложить усилия, чтобы я не вышвырнул тебя из своей жизни. Но уже одну. И без ребенка. Окажу тебе встречную услугу. 

– Что? – выдохнула я, ничего не понимая. – Как ты смеешь?

Связь с Муратовым? Да я боялась его до чертиков. И в день увольнения радовалась, что его грязных намеков больше не придется терпеть, как и сальных взглядов, которыми он одаривал меня каждый раз. Да, он пытался ухаживать за мной, оказывал знаки внимания, но никогда я не отвечала на них, не говоря уже о том, чтобы лечь с ним в постель! И тем более сделок с ним за спиной Олега никаких не заключала.

Сама того не ожидая, я резко подняла руку вверх, ту самую, которую все еще жгло от прикосновений Олега, и ударила его по щеке. Плевать, в каком он был состоянии, я не намерена была слушать эти оскорбления.

Бывший муж резко схватил меня за запястье и слегка поморщился, прожигая гневным взглядом. Нагло усмехнулся.

– Так вот, Валерия, если выяснится, что мальчик мой сын, придется вернуться в Москву. Ты ведь не захочешь оставлять маленького ребенка на незнакомую няньку? А я хочу видеть, как он растет, и принимать участие в его жизни. Не строй из себя святую. Ты потеряла этот статус, опорочив мое имя. А теперь иди вниз. Мой водитель отвезет тебя в гостиницу. Придешь завтра в это же время.

– Ребенок Муратова? – я скривила рот в досадной усмешке.

Наверное, Милана заручилась поддержкой по всем фронтам и мало того, что подстроила ту встречу, чтобы я узнала об их романе с Олегом, так и меня перед бывшим мужем выставила последней подстилкой? Неужели Муратова так задевали мои отказы, что он опустился до подобной низости и оклеветал меня перед любимым мужчиной? Пошел на поводу у дочери? Я принялась судорожно перебирать в памяти события тех дней, но в голове стоял туман. А если Милана изначально хотела занять мое место и добиться нашего разрыва с Олегом, то могла же обратиться за помощью к отцу, который ни в чем ей не отказывал? И ведь он действительно порывался оказать мне помощь и поддержку, когда узнал, что мы разводимся с Олегом. Пытался таким образом загладить вину? Или хотел, чтобы я была подальше от счастья его любимой дочери? Хорошо, что этой помощи я не приняла. Но какая же Милана подлая! Ей мало было причинить мне боль, она решила еще и очернить меня в глазах Олега?

– Через месяц я выхожу замуж. После твоего предательства я думала, что не смогу больше поверить ни одному мужчине, но встретила Сергея. Он добрый и порядочный человек. Не такой, как ты, который полез под юбку моей лучшей подруги и обманывал меня. И именно он будет отцом моему сыну. Ни ты, ни Муратов, и никто другой. Я и близко не подпущу никого из вас к своему ребенку! – Ильяс мертв. Его похоронили на днях. Не притворяйся, что не знаешь, – на чувственных мужских губах появилась дьявольская усмешка.

Я смотрела большими глазами на Олега, ничего не понимая. Мне потребовалась минута, чтобы осознать, зачем бывший муж устроил эту встречу и мой приезд в Москву. Чтобы поймать меня в ловушку, а потом надавить на больное место и отобрать моего же ребенка, обвинив во всех смертных грехах? И ведь я пришла к нему по доброй воле. Только вот он просчитался в одном: мне ничего не мешало встать и уйти. Своего ребенка я никому не отдам. И доказывать, что не виновата, а меня оклеветали, тоже не собиралась. 

Я развернулась и направилась к двери. Положила ладонь на ручку и обернулась.

– Нет, Олег. Никаких встреч больше не будет. Я сегодня же вернусь во Владимир. Мне не стоило приезжать. Наши отношения закончены, и мне плевать, что там придумали Милана с отцом, чтобы выставить меня в таком свете. Все это ложь и неправда. Но раз уж ты обвиняешь меня в связи с другим мужчиной, сам ты кто после всего, что совершил? – мне захотелось причинить Олегу боль. Такую же сильную, как и он мне когда-то. – Я поняла, что мне на самом деле плевать, жив ты или мертв, потому что мои чувства к тебе исчезли. И нет, не в тот день, когда увидела тебя в нашей спальне со своей лучшей подругой, а немногим позднее. Но умерли, Олег.

– Мертвы твои чувства, говоришь? – ухмыльнулся он. – Поэтому и приехала? А о ребенке, когда планировала сказать? 

Несколько секунд я смотрела в его лицо, а затем выскочила за дверь, ощущая лишь злость и ненависть. Какое он право имел говорить со мной в таком тоне? Ведь это он разрушил наш брак, изменив мне! Это он во всем виноват, и я ни за что не пойду на уступки и не отдам ему ребенка после всего, что сейчас услышала от бывшего возлюбленного.

Я едва держалась на ногах, и, как только оказалась в коридоре, прислонилась спиной к стене и какое-то время стояла в оцепенении. Меня трясло от встречи с бывшим мужем и всех его слов. Немного подумав, я решила, что посещу лечащего врача Олега. Даже если у них были особые договоренности. Меня интересовало, сколько времени есть в запасе, чтобы подготовиться к новой встрече с Олегом. А в том, что она будет, я даже не сомневалась. Еще с минуту я размышляла над тем, что хочу спросить у врача, а затем нетвердой походкой дошла до нужного кабинета и постучала в дверь.  

Николай Иванович, к счастью, оказался на месте. Не знаю, что я хотела услышать из уст доктора: подтвердить свои догадки, что бывший муж превратился в чудовище и подстроил эту встречу? Но, скорее всего, он им и был, а я просто долгое время ничего не замечала. Да, я скрыла факт рождения общего ребенка, но делала это я в первую очередь для своего же спокойствия. А с учетом всего, что услышала несколько минут назад, поступила правильно. И жаль, что Муратова в живых больше нет, потому что... я бы обязательно нанесла ему визит, пока нахожусь в Москве, чтобы высказать мерзавцу все, что думаю о нем. Эта несправедливость со стороны некогда лучшей подруги болью отзывалась в груди даже спустя столько времени. Ей было мало было того, что она влезла в нашу семью и переспала с моим мужем? Необходимо было вывалять меня в грязи напоследок?

Я и приехала к Олегу, лишь потому, что у него кроме меня никого не было. И думала, что Милана бросила его и он находится в ужасном состоянии, но нет. Все с ним было хорошо. Олег всегда чем-то напоминал мне отца, которого я беззаветно любила. Такой же высокий, широкоплечий и мускулистый, с благородной посадкой головы и изящными руками. У него были такие же прекрасные черные волосы и такой же добрый взгляд, с той только разницей, что у папы глаза были голубые, а у Олега – пронзительного черного цвета. Я влюбилась в него мгновенно, а когда он стал оказывать мне знаки внимания, это показалось мне совершенно естественным, ведь я сразу поняла, что этот мужчина предназначен мне судьбой… Только это оказалось ошибкой! Мой мужчина так бы со мной и моими чувствами не поступил. Получив ответы на интересующие меня вопросы, я покинула кабинет врача и направилась вниз. Олег еще две или три недели пробудет в больнице, а следовательно, и меня в это время ожидало подобие спокойной жизни. Я успею обратиться к юристу и поговорить с Сергеем. Он лишь частично был в курсе нашей размолвки с Олегом. Я не любила обсуждать эту тему.

Руки все еще дрожали, я шла, не замечая ничего вокруг, и снова прокручивала в голове слова Олега. Встреть я сейчас Милану, я бы сказала ей в лицо, какое она ничтожество. Зачем было унижать меня в глазах Олега и приписывать мне связь с Муратовым? Теперь я понимала, почему бывший муж так повел себя со мной в день нашего развода. Он вырос в детдоме и к предательству относился особенно остро. Но ведь только глупцом никогда не был и не верил чужим сплетням! И почему сейчас я испытывала унизительное чувство слабости и полной потери воли? Ведь это он изменил мне, а меня попросту оклеветали…

– Валерия Михайловна? – окликнул меня мужской голос, вырывая из бушующего потока мыслей. – Пройдемте, – молодой мужчина в строгом черном костюме взял меня под локоть на выходе из больницы и повел в сторону парковки.

– Кто вы такой? Что вам нужно? Я никуда с вами не пойду, – я остановилась и вырвала свою руку из мужской хватки. – Здесь охрана, и я буду кричать. Уберите от меня руки!

– Распоряжение Олега Александровича. Мне приказано отвезти вас в гостиницу, – холодно произнес он.

– Нет! Я никуда с вами не поеду, – я покачала головой и потянулась в сумочку за телефоном, чтобы вызвать такси. – С Олегом Александровичем я уже все решила.

Если бывший муж захочет проводить всевозможные тесты по установлению своего отцовства, пусть проводит. И даже видится с сыном в оговоренные со мной часы, но он не имеет никакого права больше распоряжаться моей жизнью и говорить в таком тоне. Даню я никому не отдам! И сегодня же уеду во Владимир. Никаких визитов Олегу я больше наносить не собиралась.

Вызвав такси, я с опаской поглядывала в сторону мужчины, который стоял возле меня и не торопился отходить. Благо руками больше не трогал. Но в таком случае я бы и впрямь закричала и позвала охрану. 

Пока Олег окончательно придет в себя после аварии и его выпишут домой, мы с Даней и Сергеем вернемся в Иваново, я выйду за него замуж... Никто не посмеет отнять у меня моего мальчика! Милана говорила, что сможет родить Олегу ребенка? Вот пусть и рожает, но своего я никому не отдам!

Сидя с закрытыми глазами в купе поезда, я все же задремала. И неудивительно: сначала бессонная ночь, полная безысходного отчаяния, потом встреча и разговор с Олегом. Для меня это оказалось мощной эмоциональной встряской, и наконец этот убаюкивающий мерный перестук колес поезда… Я очень нуждалась в отдыхе и утешении! Но, как и боялась, коварный сон вернул меня в тот роковой день, когда я одновременно потеряла двух самых дорогих мне людей… А что, если бы я задержалась и вернулась из командировки позже? Так бы и продолжила жить в иллюзии счастливой семьи?

Я переступила порог маминой квартиры и устало опустилась на пуф. Даня уже спал, а я так хотела его увидеть и прижать к груди, вдохнуть его запах...

Мама, услышав шум, вышла ко мне из кухни. 

– Лера! – выдохнула она и, внимательно на меня посмотрев, покачала головой. – А я говорила, не нужно было ехать к нему, дочка... Сердцем чувствовала, что ничем хорошим это не закончится.

– Да, – кивнула я и прислонилась головой к стене, смотря на нее опустошенным взглядом. – Он знает про ребенка, мам. Но говорит, что ему нужно провести тест, чтобы убедиться, что Даня – его сын.

– Ты же сама говорила, что скрывать сына – это плохо, и хотела ему рассказать, – мама нахмурила брови.

– Говорила, – устало выдохнула я. – Наверное, рассказать следовало раньше. А может и нет... Не знаю.

Пока я добиралась до Владимира, много думала о бывшем муже и вспоминала нашу семейную жизнь. Да, я всегда была свободолюбивая, мне не хотелось сидеть дома, а Олег просил уйти меня с работы. Я долго отказывалась и говорила, что успею свить наше уютное гнездышко, когда появятся дети. Закончив институт, устроилась на работу в компанию к отцу Миланы. А позже Муратов и Олег тоже стали деловыми партнерами. Может быть, бывший муж потому и связался с Миланой, что планировал стать не просто партнером Муратова, а совладельцем его заводов, и по совместительству правой рукой, женившись на его дочери?

– Возможно, все в нашей жизни с Олегом сложилось бы иначе, а мне стоило прислушаться к словам мужа и посвятить себя дому? Тогда бы он не захотел мне ни с кем изменять? – я посмотрела на маму.

– Нет, дочка, – она покачала головой. – Это Милана твоя... дрянь! Я тебе всегда говорила держать подруг от семьи подальше.

– Да, я поняла, что доверие – это непозволительная роскошь, – горько усмехнулась я.

– И что ты теперь будешь делать? 

– А об этом я еще не думала, мам. Вероятно, мне понадобится хороший адвокат, который специализируется по семейным делам и опеке над детьми. Олег обвинил меня в интрижке с Муратовым.

Она удивленно вскинула брови.

– Будь он жив, я бы сходила к этому мерзавцу, чтобы плюнуть ему в лицо. У Олега были проблемы с бизнесом, Муратов предлагал мне их решить, если я соглашусь… – я прикрыла лицо руками, и, не в силах больше сдерживать эмоции, расплакалась.

Неужели он все вывернул в свою пользу и очернил меня в глазах бывшего мужа? Пусть с Олегом мы уже никогда не будем вместе, но за что так жестоко судьба наказывала меня? Ведь Олег теперь развяжет войну за ребенка! Потому что я не поеду к нему в Москву и не буду с ним жить. Неужели Милане было мало того, что она увела Олега из семьи? А сам Олег? Взял и так просто поверил чужим словам? Это было на него так непохоже... А значит, он действительно метил на место Муратова и ему было выгодно, чтобы я узнала об их связи с Миланой, и ушла.

– Ладно… – мама погладила меня по голове. – Будет, дочка. Не плачь. Все уже в прошлом. Ты раздевайся и иди в детскую. Там тебя кто-то очень важный ждет. Маленький и такой хороший. Он сейчас спит, но весь день бегал по дому и звал тебя. Иди-иди. Поглядишь на него – и все проблемы станут и не такими проблемами рядом с ним. Нужно отдохнуть, Лера. Все наладится. Ведь Олег никогда не был чудовищем...     

– Не был, – согласилась я. – Но теперь я ничего не знаю об этом человеке. И думаю, что наше общее прошлое осталось всего лишь приятной иллюзией и воспоминанием.

– Лера, что скажешь? – спросил Сергей прерывающимся голосом. – Уже десять минут рассказываю, а ты все молчишь. Хорошая клиника, зарплата высокая, столица… – он снова принялся перечислять преимущества нового места работы. – Квартиру купим, я всю недвижимость продам. Нам хватит. Поедешь?  

Два года там уже не жила и даже не думала о возвращении в Москву. В Иваново у меня было свое жилье. Бабушка отца оставила в наследство двушку. Я переехала в нее практически сразу же после развода. С мамой жить не смогла, потому что отвыкла от такой опеки. Но мы часто с ней виделись, и меня абсолютно все устраивало в моей тихой и размеренной жизни, которую я создала, считай, с нуля. Даня и я ни в чем не нуждались. У меня остались сбережения на черный день после развода, и к тому же я не сидела без дела и подрабатывала удаленно из дома. Денег было немного, но нам хватало.

– Давай, сделаем так? Ты пока думай, но недолго. А я скоро из командировки вернусь и сразу к вам? Нужно ведь вещи перевезти, подготовиться... Понимаю, что с ребенком тяжело, но я буду помогать.

Мне страшно было что-то менять в жизни так кардинально. Хотя и не будет в ней ничего уже как прежде после моей поездки к Олегу. По идее, я ведь должна была сейчас радоваться за Сергея? Он обещал заботиться о нас с сыном. С ним я собиралась попробовать еще раз построить семью. Не знаю, что из этого получится, но вместе нам было спокойно и хорошо. Только вот вернуться в Москву означало чаще видеться с Олегом. Он ведь будет давить на меня, что я скрыла от него ребенка. Как все это пережить? Впервые за долгое время мне захотелось забраться в укромный уголок и не высовываться из него. Возможно, я напрасно накручивала себя, и тем не менее, меня не отпускало нехорошее предчувствие. 

– Я очень рада за тебя, Сергей. Наконец-то твои профессиональные навыки оценены по достоинству. Конечно, я подумаю над твоим предложением. Только это все очень неожиданно… – тихо проговорила я. 

– Спасибо, Лер. Ты переваривай информацию, а я вечером тебя наберу. Понимаю, что это все спонтанно, но я и сам не ожидал, что мне предложат хорошее место. Такой шанс выпадает раз в жизни. Иначе застрянем в этом болоте до конца наших дней. 

Да, в Москве было больше возможностей для Сергея, как для врача, но и в Иваново он числился на хорошем счету. Я прекрасно его понимала. Это ведь нормально для мужчины – желать подняться выше, прочно стоять на ногах, чтобы обеспечивать себя и свою семью. Все люди к этому стремятся. И я не была исключением. В прошлой жизни я тоже тяготела к достатку, много училась, а потом работала. Но совсем недавно поняла, что мне не нужна дорогая, дизайнерская одежда и аксессуары. Все мои сокровища теперь имели другие очертания и формы, и круглые сутки находились при мне. Эта драгоценность даже пахла по-особенному. Мои цели и планы с рождением сына резко изменились. Куда важнее теперь стало душевное спокойствие и равновесие, которое я внезапно потеряла.

Уже несколько дней подряд я вздрагивала от каждого звонка и стука в дверь. Мне все представлялось, что Олег заявится на порог квартиры с угрозами и захочет отобрать у меня ребенка. Конечно, по закону он не имел на это права, но я все равно боялась. В наше время доверять судебной системе и органам правопорядка было опасно. К сожалению, все в мире покупалось и продавалось. А денег у меня, чтобы отстоять свою правду, было не так уж и много. Вспомнив непроницаемое лицо бывшего мужа в нашу последнюю встречу, у меня по телу прошла волна дрожи. 

Разве Сергей захочет помогать мне в этой ситуации и противостоять вместе со мной прессингу бывшего мужа в опеке над ребенком? Может быть, Олег все же одумался и не станет предпринимать никаких категоричных поступков в отношении меня и сына? Ведь это будет стресс для нас обоих, а я и так не находила себе места. У меня полностью пропал аппетит, а от мысли, что он заявится на порог маминой квартиры, кружилась голова и подгибались ноги.

– Что сказал Сергей? – мама заметила, что я уже несколько минут стою у окна и смотрю отрешенным взглядом на улицу. – Все хорошо? Вы не поругались?

– Ему предложили работу. В Москве.  

– А может, это к лучшему? – мама присела на стул и погладила меня по руке. – Ведь Олег имеет право видеться с сыном. Сейчас начнет ездить к вам в Иваново и обивать пороги твоей квартиры, а у вас с Сергеем ссоры на этом фоне могут начаться…

– Вот именно, мам. Сергею такой расклад не понравится. Я же сказала, что отец Дани нас бросил. А Олег… В Иваново особо не наездится. А вот в Москве мы, считай, рядом будем. Он к нам как к себе домой начнет приходить.

– Ну не знаю… А как, ты думала, обычно все происходит? Он тоже отец. Изменил, предал, сделал больно. Но отец. И пусть помогает вам, видится с ребенком. Что плохого?

– А если он отнять его захочет? Олег далеко не тот тип мужчины, который будет воскресным папой, а при встречах с Сергеем пожимать ему руку и спрашивать, как дела. Я больше не знаю, чего от него ждать. Судя по тому, что видела и слышала в больнице неделю назад, то ничего хорошего.

– Ох, Лера… – тяжело вздохнула мама. – Поговорить вам нужно. Не о прошлом, нет. Что о нем теперь говорить. А о том, как вы дальше будете сосуществовать. У тебя Сергей, у Олега, наверное, тоже есть женщина, он мужчина видный. Рядом с вами другие люди сейчас, понимаешь? И к ним нужно с уважением отнестись. Они не виноваты в вашей размолвке...

Договорить мы с мамой не успели, потому что раздался звонок в дверь. Я вздрогнула всем телом и беспомощным взглядом уставилась в сторону прихожей.

– Я открою. Соседка должна была зайти, не дрожи так, Лера, – похлопала мама меня по плечу и усмехнулась. – Трусишка. Не приедет он никуда.

Хорошо, если это будет действительно Марина Сергеевна, мамина подруга. А если это приехал Олег? Или его адвокат, который занимался нашим бракоразводным процессом?

Когда я услышала знакомый голос, который донесся из прихожей, мое сердце тяжело замерло в груди, а потом забилось как в лихорадке. Я не могла сделать и шага, стояла и смотрела в сторону двери, ощущая, как по спине катится холодный пот. И лишь когда высокая мужская фигура заполнила значительную часть кухни, отмерла и сделала глубокий вдох. Олег стоял напротив, и его лицо было страшно напряжено.

От взгляда, которым он смотрел на меня, закружилась голова. Я еще раз попробовала глубоко вздохнуть, но это не помогло. Ноги подогнулись, и я бы упала, если бы не схватилась за край стола. Зачем он приехал? Увидеть сына? Сказать, что забирает его? А что, если внизу был тот самый охранник и они сейчас увезут моего мальчика?

– Вроде в аварии побывал я, а выглядишь неважно ты, – сказал он небрежным тоном.

Олег подошел и присел на стул, на котором несколько мгновений назад сидела мама.

– Собирайтесь, Лера. Я приехал за вами.

Меня захлестнуло раздражение, смешанное с яростью. Я обхватила себя руками – так мне легче было сохранять контроль над собой.

– Нет, – твердо ответила я, когда немного оправилась от шока. – Ты больше не имеешь права вот так врываться в мою жизнь и диктовать свои условия. Мы в разводе. Ты же говорил, что это не твой ребенок! Ты мне никто, чтобы приходить и ставить свои условия. Я не поеду с тобой никуда и сына тебе не отдам! – я продолжила уже немного спокойнее, но внутри столько всего накопилось, чтобы бросить ему в лицо.  

– Твоя вещь? – он протянул мне маленький медальон, смотря снизу вверх непроницаемым взглядом. Кажется, его совсем не трогали мои слова?  

Весь дом я перерыла, каждую комнату и укромный уголок, когда заметила его пропажу, но так и не нашла, хотя никогда не расставалась с этой вещью. Резко выхватив вещь из рук Олега, я раскрыла медальон. Внутри лежали темные локоны волос моего сына. В годик я подстригла его наголо, а несколько прядок положила в эту милую вещицу вместе с крошечным снимком. Медальон я носила на шее и очень редко снимала.

– Я ничего не трогал, – сказал он, заметив, как я коснулась пальцами снимка и волос.  

Решил, что я специально его обронила, чтобы упростить ему задачу по установлению отцовства? Как бы не так!

– Я не трогал волосы в медальоне, – будто прочитав мои мысли, сказал Олег. – Пошел немного другим путем. Ваша соседка принесла мне пустышку мальчика. Вчера утром я получил результаты теста. Он мой сын. И в этом сомнений у меня теперь нет. Но есть вопросы.

– Ты уже давно во Владимире? – тихо спросила я, взглянув на него.

– Три дня. Мой водитель приглядывал за вами, пока я был в больнице.

Так, значит, мне не мерещилось, а на прогулках с сыном за нами следил человек Олега? А я уж полагала, что у меня развилась паранойя.

– Я никуда не поеду, Олег. Ты не можешь вот так появиться после всего, что было. У меня сейчас другая жизнь и...

– Могу, – резко обрубил бывший муж. – Ради ребенка очень даже могу. Я дал себе обещание в детстве, что мои дети не будут расти без отца. Сомневаюсь, что ты об этом забыла, Валерия, – сухим и отстраненным голосом сказал Олег.

Я только сейчас обратила внимание, что выглядел он ничуть не лучше моего. Под глазами залегли круги, и он все время придерживался рукой за грудь. Наверное, он еще полностью не отошел от аварии. Но мне на это было наплевать.

– Мы с сыном никуда не поедем, Олег. Ты можешь его видеть и общаться с ним. Я не планировала его скрывать от тебя. Так получилось… Что бы в прошлом между нами ни произошло, мне необходимо было сообщить тебе, что ты стал отцом, но я этого не сделала. 

Олег поднялся на ноги и окинул кухню внимательным взглядом. Затем коротко, слегка хрипло рассмеялся.

– Вижу, деньгами ты не воспользовалась? Ремонт здесь не делался черт-те сколько времени. А та халупа, в которой ты живешь в Иваново? Мой сын не будет расти в таких условиях. Если не поедешь сейчас, то это всего лишь отсрочка, потому что я не привык отступаться от своего.

– Жаль, что я не относилась к числу твоих истинных привязанностей и от своих чувств ко мне ты очень быстро отступился. Ехать в Москву, чтобы жить с Миланой под одной крышей? Нет! Я не буду жить с человеком, к которому у меня больше нет доверия! Мы с сыном справимся сами.

Олег криво ухмыльнулся и подошел ко мне, а я снова ощутила ступор и головокружение. Во рту сделалось сухо. Да, я первое время после рождения сына представляла нашу встречу и что скажу Олегу о ребенке. Увижу раскаяние в его глазах. Но его не было ни капли. А я никогда не забывала о словах Олега, что он не оставит своего ребенка. Наверное, поэтому так долго тянула с правдой, потому что он захотел бы отобрать у меня мое сокровище.

– Ты напрасно переживаешь, что вы будете делить с ней жилплощадь, – сухо сказал он, внимательно рассматривая мое лицо. – Где ребенок, Валерия? Я хочу увидеть сына.

В глазах Олега промелькнула боль, будто он с трудом удерживался, чтобы не схватить меня за плечи и хорошенько встряхнуть. Господи, я ничего не забыла! Помнила выражение этих черных глаз, и сейчас от них исходила угроза. Я вжалась в подоконник, образуя между нами дистанцию.

– Он... Даня спит. У нас режим. 

Из гостиной донесся детский плач, и я, вздрогнув, устремила беспомощный взгляд в дверной проем. Олег нахмурился, а мое сердце пропустило удар от мысли, что они сейчас встретятся.

– Я и так потерял целый год из его жизни и больше не намерен пропустить ни дня.

Не знаю, что заставило меня сделать шаг в сторону гостиной. К горлу подступил комок, а сердце больно сжималось в груди. Я ведь похоронила все свои чувства к этому мужчине. И не смогу ему больше никогда доверять. Не смогу жить с ним даже ради ребенка! И тем не менее общий сын был тонкой связующей ниточкой между нами с Олегом, которая сохранится на всю жизнь.

Резко замерев на месте, я повернулась к Олегу и посмотрела на него.

– Имей в виду, забрать сына от меня ты сможешь только из моих мертвых рук. Я не отдам тебе его и никуда с тобой не поеду.

– Может быть, уже познакомишь меня с ним? Хватит угроз, Валерия.

В его глазах снова мелькнуло странное выражение. Мне бы хотелось обмануться, что это было огорчение, но нет. Думаю, Олег растерял в себе все человеческое, если пришел в квартиру моей матери и говорил мне все эти слова. Он даже не пытался извиниться за свою подлую измену, а выставлял виноватой меня. Но моя вина была лишь в том, что я не сказала ему о ребенке.

В гостях у мамы мы бывали очень часто. Два раза в месяц я приезжала на два-три дня. Ночевали мы с сыном не в моей комнате, а в гостиной, потому что она была просторнее и светлее. У стены стояла кроватка, я спала на диване рядом с ней, напротив был телевизор. Малыш был очень беспокойным, с шести месяцев активно прорезались зубки, и я частично забыла, что такое сон. Мама, услышав, что Даня проснулся, пришла к нему его успокоить. Она качала его на руках и гладила по спинке. Заметив нас, она замерла и перевела на Олега встревоженный взгляд.

– Ты покорми его, Лера, и мы пойдем прогуляемся, а вы с Олегом спокойно поговорите, – предложила мама.

Мне бы иметь хоть каплю такого самообладания. Ничего не ответив, я взяла Даню на руки и повернулась с сыном к Олегу. Это выражение лица и застывшее потрясение в глазах бывшего мужа я, наверное, запомню до конца своих дней. Он с минуту стоял на месте и смотрел на сына, словно пытался разглядеть каждую черточку его лица. Я ощущала внутри нарастающую панику. Мне еще никогда так сильно не хотелось иметь какой-нибудь дар, я бы не отказалась уметь перемещаться в пространстве и времени. Хотя… вместо часов иногда нужен компас, потому что мало вернуться в прошлое или заглянуть в будущее. Важно выбрать правильное направление и не ощущать при этом зияющей черной дыры в груди.

Олег подошел к нам, протянул руку и коснулся щечки сына кончиком пальца.

– Какой он маленький... – тихо проговорил он, а в следующее мгновение взял его на руки и прижал к себе. – Даниил, Даня, – словно пробовал на вкус его имя и глубоко вдыхал запах его макушки.

Сын не заплакал, хотя всегда настороженно относился к посторонним и чужим людям. Смотрел на меня своими большими глазами-пуговками и трепал Олега за ворот пиджака крохотными пальчиками. Он даже пока еще не понимал, что сейчас происходит, а я, наблюдая за этой картиной, мысленно просила Бога дать мне сил выдержать это все. Потому что Олег не отступится от своего, а я не смогу его простить. Даже ради ребенка.

– Я покормлю его, – мне не хотелось прерывать знакомство отца и сына, но и нахождение Олега в квартире уже и так вышло за рамки. За рамки времени и моего душевного спокойствия и равновесия.

– Выйди, – я кивнула в сторону двери.

– Ты еще кормишь грудью? – удивился он. 

– Кормлю, – я взяла Даню на руки, призывая все свои силы, чтобы не показать волнения и как сцена встречи сына и отца тронула меня до глубины души.

Я вдруг представила, какой мы могли быть счастливой семьей, если бы... Нет, все это в прошлом.

Олег вышел из комнаты, я слышала, как он прошел на кухню и они о чем-то тихо разговаривали с моей мамой. Опустив бретельку домашнего платья, я приложила сына к груди. Он жадно чмокал губами и смотрел мне в глаза, перебирая пальчиками локоны моих волос. По идее, следовало начать отлучать сына от груди, но мне было жаль лишать нас этой связи. Я и так прерывала лактацию, когда попала в больницу после родов. Потом долго ее восстанавливала, и сейчас хотела кормить его по возможности до двух лет.

Покушав, Даня сполз с моих рук и уселся на пол, взяв яркую игрушку. Я достала детские вещи из комода, быстро собрала его на прогулку. Возможно, это не самое хорошее решение – остаться с Олегом наедине, но я и так долго откладывала разговор. Пришло время прояснить ситуацию и расставить все точки над «i».

– Мы готовы, – я вышла из комнаты и передала сына в руки мамы. – Только, пожалуйста, недолго, хорошо? Вечером лучше еще выйдем с ним погулять.

– Не переживай, Лер, – отозвалась она, а я мельком взглянула в сторону Олега, который не сводил глаз с сына.

Когда дверь за ними захлопнулась, я ощутила себя так, словно оказалась в клетке с хищником. Всматривалась в глаза Олега и, сама не отдавая себе отчета, искала в чертах его лица ответ на мучивший меня вопрос: он действительно здесь только ради ребенка? Лицо Олега сделалось жестким, когда он поймал мой взгляд. И я поняла, что да, только ради него, а он сейчас снова пройдется танком по мне, сравняв мои эмоции с землей.

– Ты что-то говорила о своем замужестве? Что встретила хорошего и порядочного человека? Так вот, мой сын будет носить только мою фамилию и никакой другой мужчина его воспитывать не будет. Забудь об этом, – лицо его было сосредоточенным, почти каменным, когда он это говорил.

– Еще какие-то пожелания? – меня всю затрясло от гнева, и я снова ощутила, как закружилась голова, а тело охватило жаром. – Давай проясним эту ситуацию раз и навсегда, чтобы не возвращаться к ней? Ты потерял право распоряжаться моей жизнью. Не знаю, кому пришло в голову, Муратову или Милане, оболгать меня, но это уже даже и не имеет никакого значения, потому что я не собираюсь тебя прощать. Как и возвращаться в Москву вместе с тобой.

Олег приблизился ко мне, а я сделала шаг назад. Инстинктивно. Сейчас я его не боялась, куда неприятнее было испытывать это забытое чувство трепета, когда он находился рядом. Но все в прошлом. Он ничего мне не сделает. Если только... Он же не отдаст приказ водителю, чтобы тот силой затолкал мою мать с ребенком в его машину? Или одного Даню?

Бывший муж протянул руку и коснулся пальцами моего лица. В глазах его было столько льда, что я задрожала еще сильнее, мечтая о том, чтобы он поскорее покинул эту квартиру. Тогда я ушла из его жизни с достоинством и без истерик, без обвинений и вопросов, за что и почему, но сейчас поступила бы по-другому. Все эти переживания в итоге очень дорого мне стоили.

– Мне плевать на тебя, Лера. С того самого момента плевать, когда ты обесценила мои чувства к себе, – произнес медленно и раздельно. – Я здесь только ради сына. И после того как ты скрыла от меня рождение ребенка, я лишь сильнее убедился в правильности своего решения два года назад. Наш брак был ошибкой. Но я имею такие же права, как и ты, воспитывать этого ребенка. Я уже сказал и повторю: пока я жив, чужой мужчина его воспитывать не будет. Плевать мне на твои привязанности и любовников. Будешь выполнять роль матери и делать все, как я скажу.

В прошлой жизни я часто ощущала это бессилие, когда слово Олега оставалось последним и решающим в наших разговорах. Но сейчас все изменилось. Волна гнева поднялась откуда-то из глубины, и я поняла, что если не возьму себя в руки, не отстою свои границы, то потом буду очень жалеть.

– Ребенка я скрыла, потому что плохо ходила беременность. Мне были противопоказаны волнения, и я могла его потерять.

– А потом? Что потом тебя остановило от этого шага? – он впивался черными глазами мне в лицо.

– Я и сейчас не уверена, что поступаю правильно. Мне не следовало приезжать к тебе в больницу. Но ты отец моего сына, и всю жизнь скрывать от тебя Даню я не планировала. Меня останавливал страх. Отчасти обида. Ты же не слышишь, Олег! Говоришь и не слышишь, что я не поеду с тобой никуда. Даже ради ребенка я не смогу переступить через себя и простить тебя и твою связь с Миланой.

Олег рассмеялся, а лишь сильнее ощутила себя не в своей тарелке. Рука с левой стороны заболела, и мне стало тяжело дышать, когда мужчина вдруг с силой сжал мои щеки и посмотрел с таким презрением, что по телу побежали мурашки. Я пожалела в эту секунду, что мама пустила его на порог квартиры.

– Плевать, Лера. Мне давно плевать на твои чувства. Повторить еще раз?

Перед глазами все закрутилось, и я судорожно втянула в себя воздух через нос.

– Это клевета! Все, что тебе сказали про меня, – клевета! И деньги я твои не трогала. Думал, что откупился таким образом? А я мечтала встретиться с тобой и швырнуть их тебе в лицо все это время! Можешь все забрать, ясно? Все до последней копейки лежит на счету, я не прикасалась к ним. И никогда не прикоснусь!

– Мои? – спросил он и снова рассмеялся. – Они твои, Лера. Честно заработанные.

– Отпусти, – у меня возникло вялое желание его ударить.

Но я решила, что слишком слаба и моих сил хватит только на то, чтобы отвернуться от Олега и высвободиться из его рук. Если не открою окно и не вдохну хоть немного свежего воздуха, то потеряю сознание. Все эти дни я жила в жутком стрессе, а сейчас мой кошмар воплотился в жизнь. На что бывший муж пойдет, чтобы забрать моего сына?

– Все нормально? – Олег отпустил меня, ощутив мое слабое сопротивление.

Без опоры я слегка пошатнулась и, отвернувшись от бывшего мужа, нетвердой походкой подошла к окну и открыла его настежь, глубоко вдыхая в легкие прохладный воздух. Я заметила маму, которая гуляла на детской площадке с Даней. Немного поодаль стояла черная и большая машина. Наверное, это был внедорожник Олега. Такую марку автомобиля я видела в нашем дворе впервые.

– Уезжай, Олег. Через неделю я перееду в Москву с Сергеем. Ему предложили хорошее место в одной из клиник. Видеться с ребенком я позволю, но пока все встречи будут проходить под моим контролем, – слабым голосом произнесла я. – Беременность была тяжелой, но ребенок родился в срок и без патологий. Наш сын здоровый и крепкий малыш. А вот я спустя пять месяцев после родов перенесла серьезную операцию на сердце. Я не знаю, как мы будем воспитывать ребенка, испытывая ненависть друг к другу. О том, чтобы жить снова вместе, не может идти даже речи. Это мое окончательное слово. Хочешь развязывать войну – развязывай, но имей в виду, что своего ребенка ты можешь оставить без матери. Мое сердце не выдержит с ним разлуки.

Я тяжело дышала и смотрела в сторону детской площадки. Я могла бы сказать бывшему мужу о ребенке еще раньше и рассказать обо всем, что пережила после его рождения, а не тянуть время, но в те дни мне и без того хватало волнений. И только лишь поддержка Сергея вселила в меня уверенность и силы, что все будет хорошо.

– Что-то серьезное? – спросил Олег. 

– Как видишь, я жива. И намерена прожить еще очень долго, потому что безумно люблю сына. А в твои чувства к нему я не верю. Знаешь, в чем между нами разница? – мне стало немного свободнее дышать, и я повернулась к Олегу. – В том, что, когда тебе потребовалась моя помощь, я приехала к тебе, а ты бы не приехал ко мне, будь я даже мертва. Я скрывала ребенка, но это не было отголосками обиды, местью или коварным планом наказать тебя за связь с моей подругой и все последующие унижения. Я просто хотела жить спокойно. А теперь понимаю, что не напрасно боялась тебе говорить о сыне. Зачем ты здесь? Доломать меня? Ведь она обещала родить, а я для меня еще одна беременность – смертельный риск. Я не отдам сына и никуда с тобой не поеду. Присылай адвоката, будем решать все по закону, – я знала, что смотрю на него обреченным взглядом. Но в день развода он ясно дал мне понять, что измена не была ошибкой, что он спал с моей подругой и ни в чем не раскаивается. – Я не устраивала сцен и истерик, не кричала о своей обиде, но ты ведь, как никто другой, знаешь, что громче всего мы молчим, когда внутри сильно болит. Сам говорил об этом, помнишь? И ты достаточно прожил со мной времени, чтобы узнать мои слабые места. Ты ведь никогда не был наивным и слепым человеком. И мне казалось, можешь отличить, где ложь, а где правда. Я не спала с Муратовым, и у меня не было никаких мужчин в нашем браке, кроме тебя. Надеюсь, эта исповедь тебе о чем-то говорит?

Олег молчал и рассматривал меня слегка прищуренным и напряженным взглядом. Схватившись руками за подоконник, я почувствовала, как голову прострелила сильная боль. Я будто вся состояла сейчас из песка. Эта встреча и разговор отняли все мои силы. Давно я не ощущала себя так плохо.

– К сожалению, это всего лишь слова, а не исповедь, Валерия, – в голосе послышались стальные нотки. – Могу тоже сказать, что испытал не меньшее разочарование в женщине, которую когда-то любил. Особенно когда на мой счет в банке поступил многомиллионный платеж, а Муратов наглядно показал мне, чем я заслужил эту «милость». Ты отлично справилась с отработкой моих долгов. Но от этих денег я отказался. Как и от женщины, которая продает себя ради достатка и не верит в своего мужчину.

Я закрыла глаза и облизнула пересохшие губы. Мне вдруг стало холодно. Обняв себя руками, словно пытаясь согреться, я покачала головой. Ложь! Это все ложь! Я не спала с Муратовым. Не брала у него никаких денег и совершенно не понимала, почему он это все сделал. Олег что-то произнес, но я не смогла разобрать слов, голос бывшего мужа вмиг стал далеким и слабым.