Маленький секрет бывшей жены Дракона

По темной аллее идти было немного жутковато. Я прижала к себе сумочку, раздутую до неприличных размеров. Дамской ее сложно было назвать.

Из всего ценного только тощий белый конверт с зарплатой. Да еще паспорт, который восстанавливать себе дороже.  Остальное - кипа договоров из агентства недвижимости, которые нужно было проверить и составить по ним заключения до завтра.

«Интересно, Сергей мусор выкинул? Или опять весь день в свои танчики проиграл?» - подумала я с горькой иронией.  На скандал сил совсем не осталось.

Сергей - бывший вроде бы уже муж, а де-юре - все еще супруг. По факту мы два года как соседи по двухкомнатной хрущевке. После того, как я застала его с соседкой с третьего этажа в неприличной позе, мы не разговаривали. Ну, кроме «передай соль» и «вынеси мусор, твоя очередь».

Квартиру делить - себе дороже. Две однушки не купишь, а на доплату нет денег. Еще и кредит, который брала на свадьбу сына, висел на мне тяжелым грузом. У сына, слава богу, все хорошо. Устроился в большом городе, жена хорошая девочка попалась, хозяйственная. Скоро вот внук будет. Только помогать мне он не может, да я и не прошу. Сама справлюсь.

Мысленно прикинула, что сейчас еще работает магазин у дома... Куплю баночку йогурта на ужин, заварю покрепче чаю и займусь документами. А потом, если силы останутся, растянусь на диване с книжкой в руках.

Купила сегодня новую книгу. Интересная, жуть. Про попаданку в принцессу. Еще властный дракон должен быть по сюжету.

Везет же людям. Попасть в сказку, где тебя ждут приключения, красавец-дракон и магия.

А что у меня впереди? Работа до седьмого пота, одинокая старость в квартире, пахнущей жареной картошкой и нестиранными носками бывшего мужа.

Эх... Мне бы так. Уж я бы в новом мире развернулась! Я бы не стала киснуть в замке, я бы...

Мысли прервались. Впереди, из-за гаража, вышли две темные фигуры. Сердце екнуло и ушло в пятки. Я прибавила шагу, но они шагнули наперерез.

- Эй, мамаша, - раздался хриплый грубый голос. - Сумку давай, быстро!

Один из них, молодой, с натянутым на лицо капюшоном, сделал шаг ко мне. Рука его потянулась к моей сумочке.

Внутри все сжалось в комок от леденящего страха. Но следом, из самых глубин, поднялась волна безумной ярости.

Сумку им подавай?! Мою жалкую зарплату, за которую я гнула спину?! Пачку документов, за которые отвечаю головой?! Книгу, которая хрустит новенькими страницами?!

Нет. Нет. И нет!

- Отстаньте! - крикнула я, прижимая сумку к груди так, что костяшки пальцев побелели. - У меня ничего нет!

- А мы проверим! - огрызнулся второй.

В сумочку вцепились, дернули. Ремешок врезался в плечо. Я закричала, но не от страха, а от злости. От всей этой проклятой жизни, от измен, от кредитов, от этих придурков, что норовят вырвать последнее!

Я уперлась ногами в асфальт и стала дергаться, вырываться и царапаться.

- Отдай, дура! - рявкнул тот, что был ближе.

И тут короткий, оглушающий удар по голове. Мир взорвался болью и сверкающими искрами. Ноги подкосились. Я падала, а в последний миг сознания подумала не о сыне, не о муже и не о несбывшихся мечтах.

Я подумала о книге.

О глупой, наивной книжке про попаданку-принцессу, которую так и не успела прочитать.

А в следующий миг…

А в следующий миг... меня словно подкинуло в воздухе и тут же плавно опустило.

Боль ушла. Сознание прояснилось с пугающей скоростью. Я лежала на чем-то очень мягком, почти утопая в этом. Я медленно открыла глаза.

Прямо надо мной распростерся шатер из шелкового балдахина нежного персикового цвета. Я отвела глаза и обвела взглядом помещение.

Огромная комната. Стены, обитые золотистым шелком. На столике у кровати горела лампа, необычно ярко освещая все вокруг.

А рядом. В огромном массивном кресле сидел мужчина.

Я аж глаза вытаращила от созерцания столь великолепного экземпляра. Светлые, практически белые волосы собраны в низкий хвост. Яркие сапфировые глаза буравят меня из-под насупленных темных бровей.

- Ваша супруга очнулась, мой лорд, - раздался откуда-то позади дребезжащий голос.

- Я вижу, - бархатистым баритоном произнес мужчина, - а теперь оставьте нас наедине…

Я нервно сглотнула. Это как? Совсем наедине? С этим незнакомцем? Пусть он и красивый мужик, но я его совсем не знаю. Возможно попозже, когда поближе познакомимся, я бы с ним не отказалась…

Хотя стоп! Он явно здесь не для того, куда меня занесли шальные мысли. Да и сама я как сюда занеслась?

Мимо меня прошмыгнул какой-то плюгавый мужичок в мантии и тут же хлопнула за ним входная дверь

Мужчина продолжал сверлить меня нечитаемым взглядом сапфировых глаз, от которых вместо мурашек по телу разбегался оглушающий холод.

- Зачем ты это сделала? – наконец произнес он.

- Что… что вы имеете в виду? – выдавила я. И тут же обратила внимание, как высоко, совсем по-птичьи звучит мой голос.

- Не притворяйся дурочкой, Агнес. Лучше скажи, кто он?!

Я нервно сглотнула. Решила подняться повыше, чтобы хотя бы быть с этим мужчиной на одном уровне. А не чувствовать его давящий взгляд с верху вниз. Вот только руки не слушались. Я едва могла почувствовать свои ладони, когда оперлась на них, пытаясь подтащить свое тело повыше.

- Кто он, Агнес? – рявкнул мужик, - с кем ты изменила мне?

Я открыла рот, чтобы сказать что-то вроде «да кто угодно, лишь бы не такой псих», но мой новый, писклявый голосок подвел меня. Я лишь беспомощно щебетала:

- Я не понимаю... какой ещё он? Я вообще впервые вас вижу!

Сапфировые глаза сузились. Он медленно поднялся с кресла, и его рост показался мне поистине драконьим.

- Не понимаешь? - его голос стал тише, но звучал куда опасней. – Ты приняла снадобье, чтобы скрыть измену. Чтобы я не узнал о твоем предательстве! И теперь притворяешься беспамятной? Глупейшая из уловок, Агнес.

Измена? Снадобье? Мои глаза непроизвольно скользнули вниз, к плоскому животу, прикрытому шелковым покрывалом. В голове пронеслось: «Ну хоть фигура хорошая». Но тут же я вернулась к реальности. Жутковатой на первый взгляд.

- Я ничего не принимала! - попыталась я протестовать, но это прозвучало как жалкий писк. - И вообще, кто вы такой?

Он проигнорировал мой вопрос. Склонился надо мной, и его белая прядь выскользнула из хвоста, касаясь моего лица. Мне стало безумно холодно и от этого взгляда и прикосновения пряди, что щекотала щеку.

- Знаешь, что самое забавное в твоем жалком спектакле? – тихим пробирающим голосом произнес он, - тот, кто продал тебе это зелье, видимо, постеснялся сообщить о возможном побочном эффекте. Или ты была так охвачена страстью, что не удосужилась спросить?

Он замолчал, давая мне осознать его слова.

- Ты никогда не встанешь с этой постели, Агнес. Никогда. Ты будешь лежать здесь, парализованная, и гнить заживо.

 Внутри у меня все оборвалось. Я снова попыталась дернуть рукой. Ничего. Ни малейшего отклика. Только шевелить глазами и говорить этим дурацким голоском я и могла.

- Я... я ничего не помню, - выдавила, понимая, что это единственное, что могу сказать в свое оправдание.

А в голове стучало – «Неужели я была такой дурочкой, что смогла изменить такому мужику»?

Он выпрямился, смотря на меня с ледяным презрением.

- Прощай, Агнес. Надеюсь, у тебя хватит ума понять, что между нами все кончено!

- Эй! - пискнула я ему вслед. - А как насчет еды? Туалета? Сериалы тут хоть какие-то показывают?

Мне, конечно же, никто не удосужился ответить. А дверь за ним захлопнулась с таким звуком, словно меня здесь замуровали.

Я осталась одна. В роскошной как у принцессы комнате и в молодом теле, как и мечтала. С красавцем «мужем», который меня ненавидит. И с неспособностью пошевелить хоть пальцем.

- Ладно, Агнес, или кто ты там... - прошептала я. - Давай разбираться. Первое - выяснить, что случилось с бедной девочкой. Второе - найти средство встать на ноги. Третье - надрать всем задницы, особенно этому сапфировоглазому красавчику.

Я долго лежала в одиночестве, пытаясь хоть как-то приподнять онемевшие конечности. Пальцы на руках слушались, и я могла хоть как-то повертеть ладонями. Это придавало надежду, что подвижность вернется к моему телу. Пусть не сразу, но шанс был.

Между тем в животе жалобно заурчало и я сглотнула голодную слюну мечтая о баночке йогурта. Или хотя бы корочке хлеба.

Да и мочевой пузырь просил опорожниться.

Должны же у меня быть служанки? Помощницы? Ну хоть кто-нибудь?

- Эй… есть кто живой? – набрав побольше воздуха в легкие, крикнула я.

Конечно, сразу на мой зов никто не прибежал. Но все же спустя время, когда я уже еле терпела и с ужасом думала, что придется сходить под себя, в комнату вошла служанка.

У нее в руках был поднос, на котором при каждом шаге звенела посуда. Все же муж решил не морить меня голодом. Уже хорошо.

Но оставалась проблема важнее приема пищи.

- Пожалуйста. Мне нужен… ну, горшок. Срочно, - буркнула я, стараясь не думать о позоре, который мне предстоял.

Служанка кивнула и через мгновение вернулась с необходимым предметом. Процедура была унизительной до слез, но физическое облегчение перевесило моральные страдания. Потом девушка принесла миску с пресной овсяной кашей и начала без особого энтузиазма кормить меня.

И вот, когда я сделала очередной жалкий глоток, дверь снова открылась.

В комнату вошла девушка. Лет двадцати пяти, с идеально уложенными каштановыми волосами и большими, полными искренней тревоги глазами. Она была одета в изящное платье цвета утренней зари, которое подчеркивало ее хрупкую фигуру.

- Агнес! Милая! Я только что узнала! Я в ужасе! Как ты себя чувствуешь?

Она стремительно подлетела к кровати и тут же выхватила миску из рук служанки. Скомандовала, - Я сама. Иди.

Я уставилась на нее, пытаясь сообразить, кто это. Сестра? Подруга? Еще одна жена того сапфирового тирана?

Девушка устроилась на краю кровати, зачерпнула каши и поднесла ложку к моим губам.

-  Он в такой ярости, бедняжка, - вздохнула она, кормя меня с театральной нежностью. - Просто невменяем. Я еле уговорила его не выставлять тебя на улицу. Как ты могла, Агнес? Ну как ты могла пойти на такое? Изменить ему… да еще и с…

Она сделала паузу, полную драматизма.

- С кем? - прошептала я, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

- Ну… с садовником, - с сочувственным прищуром выдавила она, как будто ей самой было больно об этом говорить. - Я тебя понимаю, конечно. Эдвард так часто отлучается по делам, бедная ты моя девочка, одна здесь… Но почему садовник-то! У него руки в земле, он же простолюдин!

Я поперхнулась кашей. Садовник?! Это что за сюжет такой мыльной оперы?

- Кто… кто сказал? - выдавила я, кашляя.

- Ох, не заставляй меня это говорить… - девушка покачала головой, делая скорбное лицо. - Кто-то из слуг… Видел, как он месяц назад выбирался из окна твоей комнаты. Такой позор!

- И что теперь? – спросила, переваривая информацию.

- Я не позволю Эдварду сгноить тебя здесь! - воскликнула она, - Я уговорила его отправить тебя в Алую Розу. В бабушкин особняк. Помнишь, мы проводили там лето в детстве? Там тихо, спокойно, и тебя никто не будет тревожить. Там тебя выходят, милая, я обещаю!

Алая Роза? Бабушкин особняк? Звучало куда привлекательнее, чем быть запертой в этой позолоченной клетке под присмотром ненавидящего меня мужа. 

Я попыталась вглядеться в глаза сестры, ища подвоха. Но в них плескалось лишь искреннее сочувствие.

- Ты... очень добра, - осторожно пропищала я.

- Что за глупости! - она всплеснула руками. - Мы же сестры! Я, Алисия, всегда буду на твоей стороне, что бы ни случилось!

Алисия. Сестра. Запомнила.

- Он согласился? - спросила я, имея в виду сапфирового лорда.

- С большим трудом! - она сделала испуганное лицо. - Но я настояла. Сказала, что пока не будут найдены все доказательства, ты будешь под моей опекой.

- Спасибо, сестрица, - просипела я, стараясь вложить в свой писклявый голосок всю возможную искренность. Потому что, черт возьми, ну не верила я в ее доброту.

«Ладно, Алисия, - подумала я, глядя в потолок. - Посмотрим. В твой «бабушкин особняк» я, пожалуй, съезжу. Посмотрю, что за роза такая алая и какие там у тебя верные люди».

На следующее утро меня разбудила подозрительная возня в комнате. Я приподняла голову, разглядывая как две служанки вытряхают платья из моего гардероба.

-  Эй, что вы делаете? - спросила я, хотя ответ был очевиден.

Одна из служанок вздрогнула и покраснела, потупив взгляд.
- Нам велено собрать ваши вещи, леди. К отъезду.

«Как быстро, - мрачно подумала я. - И дня не прошло, а уже выгоняют».

В этот момент в комнату, словно на параде, вошла Алисия. Ее взгляд скользнул по сундукам, и она тут же принялась командовать:

- Это оставьте. Ей такое уже не понадобится. А это… да, кладите. Оно еще может пригодиться.

Она указывала на платья пальцем с длинным маникюром, самые нарядные и красивые оставляя висеть в шкафу и служанки беспрекословно повиновались. Потом ее взгляд упал на туалетный столик.

Она подошла и бесцеремонно стала выдвигать ящички. Вытащила несколько бархатных коробочек и свалила на туалетный столик. Взяла самую большую и раскрыла, хищно облизнув губы.

«Что это она там разглядывает? – подумала я, - никак мои драгоценности уже на себя примеряет?».

- Драгоценности лучше оставить. Милая, ты же не сможешь ими пользоваться в твоем… состоянии. А я позабочусь о них. Чтобы они были в целости и сохранности, - лилейным голоском проговорила Алисия.

Ага. Так я тебе и поверила. А вслух сказала:

- Нет. Положи их в сундук. Они мне дороги. Как память.

- Но милая, ты не понимаешь… - протянула сестричка, вцепившись в бархатный футляр.

- Положи, я сказала! - рявкнула, удивляясь силе собственного голоса.

- Неужели ты могла подумать, что я… да я все для тебя! Но если ты мне не доверяешь, то конечно. – Алисия ткнула пальцем в коробочки и приказала служанкам, - Уложите все это в сундук!

«Так-то оно надежней, – выдохнула я. - Не известно, как жизнь сложится. А бриллианты они всегда – лучшие друзья девушек».

Между тем Алисия подошла ко мне и проговорила медовым голосом:

- Бедняжка. Тебя надо бы искупать и переодеть. Жаль, что почти нет времени. - Она вздохнула. - Но позволь, я хотя бы немного приведу тебя в порядок перед дорогой.

Она достала из складок своего платья изящный гребень и села на край кровати.

- Вот так, - она принялась расчесывать мои спутанные после сна волосы. С каждым взмахом по моей голове разливалась приятная, расслабляющая теплота. Я тут же расслабилась и блаженно улыбнулась. Подумала, что зря не доверяла Алисии. Возможно, она и правда мне только добра желает.

Алисия, закончив меня причесывать, произнесла:

- Теперь настоящая красавица. Посмотри на себя.

Она поднесла к моему лицу ручное зеркало в серебряной оправе. Я зажмурилась, а потом резко распахнула глаза.

Это что… Я?

Вокруг бледного лица с неестественно ярким румянцем вились белоснежные волосы с отдельными розовыми прядями. Губы ярко-алые, будто только что выпила крови. Глаза густо подведенные, неестественно большие и кукольные.

- Заметь, как хорошо на тебе смотрится тот магический татуаж, который я тебе рекомендовала, - сладко прощебетала Алисия. – ты больше не напоминаешь ту серую мышку, какой была раньше.

- И давно я… такая красивая? – спросила, потому что срочно захотелось вскочить и умыться.

- Так со дня свадьбы. Полгода уже прошло. Еще несколько лет точно продержится.

Пока я переваривала этот новый удар, служанки наконец-то принесли завтрак - ту же пресную кашу. Алисия покормила меня сама, с демонстративной нежностью, засовывая ложку мне в рот, когда я была готова подавиться. А затем настал самый унизительный момент - меня стали переодевать.

Две служанки, краснея и извиняясь, с трудом переворачивали мое непослушное тело, как мешок с мукой, снимали ночную сорочку и натягивали на меня платье.

Я зажмурилась, стараясь абстрагироваться. Платье оказалось таким же кричащим, как и моя новая внешность - ядовито-зеленого цвета с безвкусными золотыми вышивками.

- Ну вот и готово! - объявила Алисия, окидывая меня довольным взглядом, - теперь ты готова к отъезду. Хотя нет… осталось еще последнее дело.

- Какое? – с трудом заставила себя спросить я, чувствуя, как приятная апатия вновь накатывает на меня.

- Совсем пустяк. Подписать кое-какие документы, милая.

- Какие документы? Я хочу знать их содержание…

- Не стоит забивать головку такими пустяками. Но если ты мне все же не доверяешь... - в голосе Алисии прозвучала легкая обида. Она снова взяла гребень и провела им по моим волосам. Теплая волна тут же смыла последние остатки тревоги. - Просто подпишешь, и мы поедем. Хорошо?

- Но как ты это представляешь?

Алисия улыбнулась и достала из складок платья свернутый лист пергамента и небольшую хрустальную шкатулку. Внутри лежал густой, мерцающий серебристой пылью пигмент.

- Это магическая подпись. Тебе не нужно будет даже держать перо. Просто коснись кончиком пальца чернил...

Мне до чертиков не нравится эта затея. Внутри все сопротивляется, но Алисия с ласковой улыбкой берет мою ладонь и макает указательный палец в чернильную шкатулку. Мои пальцы хоть и шевелятся, но вырваться из ее хватки не могут.

- Видишь, как все просто. Тебе даже ничего не нужно делать самой, - щебечет она, и у меня возникает стойкое желание ткнуть этим пальцем ей в глаз. Жаль, не дотянусь.

- Но что в этих документах? - пытаюсь я добиться правды, но мой голос звучит слишком безвольно и пискляво. И это безумно злит.

 - О, там передача прав на все наследство нашего отца. Я теперь буду единственной законной наследницей. А ты под моей опекой… милая, поверь, это лучший выход из ситуации. Ты же все равно не в состоянии управлять делами.

- Что? - восклицаю я и пытаюсь отдернуть руку. Но мой палец уже с предательской четкостью касается плотного пергамента.

Вот и все. Меня только что ограбили, а я даже толком не увидела, что подписала. Настоящий бизнес по-попадански.

- Что тут происходит? – разносится громовой голос моего супруга.

Так и хочется воскликнуть – «где ж тебя раньше носило?»

Хотя кто знает, может быть они заодно?

Я вращаю глазами с мужа на сестру. Пытаюсь прочесть эмоции. Хоть что-то, что помогло бы мне разобраться в ситуации.

- Не беспокойся, Эдвард. Просто я забочусь о своей сестре, - ответила Алисия, ловко пряча документ за спину.

- Оставь нас, - холодно бросил Эдвард.

- Конечно. Я рада, что ты нашел время попрощаться с Агнес. Несмотря на то, что она сделала…

Я чуть поморщилась. И от медового голоска Алисии и от ее намеков на мое бурное прошлое.

Осталось узнать, зачем явился муженек.

- Я нашел твоего любовника. Он во всем сознался, даже давить не пришлось, - Эдвард горько усмехается, - я понимаю, что у нас был договорной брак. И ты не обязана меня любить. Но своим поступком ты не оставляешь мне выбора. Я подал в совет прошение о разводе. Я не стал указывать причину. Думаю, ты уже достаточно наказана.

Я часто моргаю, не зная, как реагировать на его слова. Благодарить? Кто знает, как в этом мире наказывают за измену. Возможно, он мне жизнь спас. Мысленно ставлю ему плюсик в карму.

И неприятно колет, что я все же изменила этому красавчику. Ну надо же! Хоть бы одним глазком взглянуть – с кем? Неужели тот другой настолько хорош что ради него можно было вот так, пуститься во все тяжкие?

- Нечего сказать? – тут же усмехается мой муж. И тут же бросает, - прощай. Надеюсь, мы больше никогда не увидимся.

- Прощай, - с трудом выдавила я. И в груди вдруг неприятно заныло. Задергало, как от зубной боли.

Глупая Агнес, ты что, успела к нему привязаться? Или все же испытывала к нему чувства?

Едва за ним закрылась дверь, как пришли двое слуг с носилками. Переложили на них мое неподвижное тельце со словами «сейчас, ваша светлость, аккуратненько».

Аккуратненько они так, что я чуть не прикусила язык.

Меня вынесли из комнаты и перед глазами замелькал светлый потолок, украшенный лепниной.

Особо не церемонясь, меня вынесли на улицу. Краем глаза я заметила экипаж, запряженный парой лошадей.

Носилки развернули, чтобы вперед головой впихнуть меня на сиденье. Подняв глаза, чтобы рассмотреть дом, в одном из окон я заметила Эдварда. Скрестив руки на груди, он холодно смотрел как я исчезаю из его жизни.

Позади я заметила Алисию. Она хищно улыбалась, по-свойски положив Эдварду руку на плечо. Словно заявляя права.

Хотя кто знает, возможно эти двое сейчас будут праздновать, что так удачно от меня избавились.

В следующее мгновение они исчезли из моего обзора. Мой мир сузился до темной, уродливой обивки потолка экипажа, в центре которой выцветшей алой нитью была вышита замысловатая буква «А». 

- Ну что ж, - прошептала я потолку. - Поехали, Агнес. Наше с тобой путешествие только начинается. 

Дорогие читатели!

Книга участвует в литмобе "Леди под прикрытием"

Она — загадка, призрачная тень в ярком свете дня.

Она — таинственная леди, которая бежит от судьбы и носит чужое имя, как маску.

Но её секрет оказывается в его руках…

- Похоже совсем спятила, - донесся до меня дребезжащий голос.

Я повернула голову и разглядела на противоположном сиденье женщину в темном платье, которая своим одеянием едва ли не сливалась с обивкой сидения. Лицо у нее было такое, будто она лимон съела. Кислое и недовольное.

- Вы кто, позвольте узнать? – спросила, с подозрением глядя на женщину.

- Леди Алисия приказала мне вам прислуживать, - проскрипела она.

«Или приглядывать» - тут же решила я. Ну конечно, сестренка не оставит меня без присмотра. Прислала самого дружелюбного и общительного человека, какого нашла.

Между тем экипаж набрал скорость и понесся по тряской дороге. Каждую кочку я чувствовала каждым позвонком.

Эх, знала бы я, что закончу вот так, никогда бы не ругалась на ямы на дороге в своем старом районе. Это были цветочки!

- Как вас зовут-то? - попыталась я наладить диалог. Врага надо знать в лицо. И по имени.

- Марта, - буркнула женщина и демонстративно отвернулась к окну, давая понять, что разговоры окончены.

Вскоре экипаж с скрипом остановился. Марта резко дернула дверцу и выпрыгнула наружу.

- Эй, возница! Тащи ее в дом! - крикнула она, даже не удостоив меня взглядом.

Извозчик, здоровенный детина с простым лицом, без лишних церемоний открыл дверцу, наклонился и подхватил меня на руки, как мешок с мукой. Я лишь успела вдохнуть идущий от него запах пота и лошадей, как он уже вынес меня на свет.

Я быстро впитывала глазами все вокруг. Небольшой, одноэтажный домик из темного камня. Совсем не такой, как шикарный особняк мужа. Он выглядел… заброшенным. Впереди несколько увядших кустов роз, за которыми явно никто не ухаживал.

Противно скрипнула дверь, когда Марта распахнула ее. Она вошла внутрь с таким хозяйским видом, будто это ее личные владения, и небрежно махнула рукой вглубь коридора.

- Тащи сюда. В первую комнату направо.

Мужик внес меня в прохладный, полутемный дом и, пыхтя, уложил на кровать в небольшой комнатушке.

- Всего доброго, леди, - буркнул он и поспешно ретировался.

Я осталась одна.

Окинула взглядом свое новое пристанище. Комната была скромной, но не убогой. Кровать под балдахином из простой ткани. На противоположной стене добротный комод с резьбой, слегка облезлой по углам. На окне светлые, чуть пожелтевшие от времени шторы, пропускающие мягкий свет. 

«Вроде бы не все так плохо, - подумала я. - Телевизора нет, зато тихо. И никто не орет про измену».

С новым приливом надежды я покрутила кистями рук, разминая их. Пальцы слушались все лучше! Потом попробовала почувствовать стопы. Пока лишь смутное, далекое покалывание, будто отсидела ногу. Но это уже что-то!

Сделав глубокий вдох, я сконцентрировалась и с трудом оторвала голову от подушки. Всего на пару сантиметров, но для меня и это достижение.

Закончив с гимнастикой, я сразу же позвала Марту. Несмотря на лежачий образ жизни, аппетит у меня был отменный. Чуть не подавилась слюной, представив тарелку наваристого борща или тушеной с грибами картошке в горшочке.

- Что звали? – без всякой учтивости спросила Марта, когда соизволила заглянуть в мою комнату спустя несколько минут.

- В доме найдется что-нибудь съестное? – спросила я.

- В кладовой была крупа. Могу кашу сварить, - ответила Марту.

- Кашу так кашу. А если туда молочка добавить или маслица…

- Нету ничего.

- Ладно, неси что есть, - вздохнула я.

Подумала, что нужно разобраться с финансами. Надеюсь, заботливая сестренка не пустила меня по миру. Жаль не смогу сама сбегать в местный магазин или где они тут отовариваются? Прицениться бы. Прикинуть, сколько я могу тратить на жизнь. Глядишь и на молочко, и на кашу с маслом хватит. Вот только Марта совсем не внушает доверия, чтобы доверить ей распоряжаться деньгами.

Вскоре она принесла мне кашу. Пресную и пригоревшую. Быстро задевала ложкой и пихала мне в рот, совершенно не заботясь, что я еще не прожевала.

Хотелось вскочить и надеть ей эту тарелку на голову. Но внешне постаралась сохранить спокойствие. Не хотелось сразу вступать в конфликт с человеком, от которого я полностью завишу.

Покончив с едой, Марта забрала миску и принялась копаться в моем сундуке с вещами.

- Надо вас переодеть, - пробухтела она, - нечего такую красоту мять.

Это она про мое платье? Да я сама бы не отказалась облачиться в какой-нибудь мягкий халат. А если бы еще шерстяные носки на ноги, вообще была бы сказка.

Халат для меня все же нашелся. Шелковый. Марта с трудом стащила с меня платье и кряхтя переодела

- Так-то лучше. А платье я пока спрячу. Не думаю, что оно вам когда-нибудь понадобится.

Марта долго копалась в сундуке за моей спиной. Подозреваю, что не все туалеты заняли место в шкафу. То, что служанка нагло ограбит меня, сомнений не было. Но насколько хватит ее жадности?

- В сундуке футляры. Положи их в комод, - попросила я, вспомнив про драгоценности.

Марта взяла в охапку футляры и выгрузила их на крышку комода. А потом, помедлив, открыла один из них. Поцокала языком. И тут Марта не выдержала. Она с жадностью схватила массивное кольцо с аметистом и нацепила его на свой грязный палец.

- Ох, какая красота-то... - прошептала она с неприкрытым восторгом. Затем примерила серьги, повертелась перед небольшим зеркалом. - Как раз под цвет моих глаз!

Вот это наглость! Я даже на минуту лишилась дара речи. А потом запищала своим противным голоском:

- Сними. Немедленно. И положи на место.

- А то что? – усмехнулась Марта. - Вот подарили бы мне колечко, глядишь, и каша с молоком была бы.

Внутри у меня все перевернулось. Вот стерва! Подожди. Встану на ноги и с тобой разберусь. Первой.

- Обойдешься, - прошипела я, глядя ей прямо в глаза.

- Как знаете, - Марта поджала губы. С недовольным видом, словно одолжение делает, положила драгоценности в ящик комода.

После этого оставила меня, предварительно погасив лампу. Я перед сном сделала разминку теми частями тела, которыми могла пошевелить, а после попыталась заснуть.

Но не тут-то было. Меня разбудил истошный крик.

- Ааа…

Дорогие читатели!

Приглашаю вас в интригующую новиночку нашего литмоба

- Чудовище!

Я встрепенулась. И даже от испуга смогла опереться ладонями о постель, выталкивая тело вперед.

Марта влетела в комнату, захлопывая за собой дверь.

- Вы как хотите, но я в этом доме не останусь!

- Что ты такое говоришь? – не поняла я.

- В окно заглянула какая-то тварь. Глаза огромные и пасть полная острых зубов.

Я принюхалась. Возникло подозрение, что Марта выпила и явно не чай.

- Что вы на меня так смотрите? Не верите? – прошипела она.

- Верю… - попыталась я ее успокоить, но в голосе прозвучало больше сомнения, чем уверенности.

- А я вам говорю! - Марта вся дрожала, вцепившись в косяк двери. - Оно там было! Я не останусь здесь на растерзание!

Не дожидаясь моего ответа, она выскочила из комнаты, и я услышала, как ее торопливые шаги затихли в глубине дома.

«Ну и ладно, - подумала я. – никуда не денется. Успокоится и вернется утром».

Я снова попыталась заснуть, но на этот раз мне мешали непонятные шорохи за стеной. То ли скрипели половицы, то ли ветер завывал в печной трубе. Внутренний скептик кричал, что Марте просто померещилось, но воображение уже рисовало жуткие картины. В итоге я провалилась в тревожный, прерывистый сон.

Утро я встретила в полном одиночестве. Солнечный свет пробивался сквозь пожелтевшие шторы, в доме стояла звенящая тишина.

- Марта? - позвала я. В ответ ни звука. - Эй! Отзовись!

Тишина. Похоже, служанка и вправду сбежала, напуганная ночным «чудовищем».

Отлично. Просто замечательно. Оставить парализованную женщину одну в пустом доме без еды и воды.

Жажда и голод лучшие мотиваторы. С новым приливом отчаяния и злости я начала усиленно шевелить всем, чем могла. Пальцы на руках уже слушались неплохо. Я смогла, кряхтя и пыхтя, перевернуться на бок! Это был огромный прогресс. Потом, ухватившись за спинку кровати, я даже попыталась приподнять торс. Получилось всего на пару секунд, прежде чем я рухнула обратно на подушку, но и это была победа.

«Еще немного, - уговаривала я себя, чувствуя, как дрожат предательски слабые мышцы. - Еще чуть-чуть…»

И вдруг... кто-то поскребся в дверь.

Я замерла, и кровь стыла в жилах. Впору было завизжать от ужаса. Вдруг Марта была права? Вдруг там и вправду какое-то лесное чудовище?

Скребок повторился, настойчивее. Потом раздался глухой удар, будто массивным телом нажали на дверь. Старая древесина с жалобным скрипом поддалась.

В комнату вошло... нечто большое и лохматое. Огромная, просто гигантская собака.

«Прям собака Баскервилей», - промелькнуло у меня в голове мысль.

Она остановилась на пороге, обнюхивая воздух, а потом ее взгляд упал на меня.

Я застыла, не в силах пошевельнуться, ожидая, когда же она кинется и перегрызет мне горло.

Собака медленно подошла к кровати. Разинула пасть, обнажив внушительные клыки.

«Сейчас съест», - подумала я, закрывая глаза.

Но вместо укуса я почувствовала теплое, шершавое прикосновение и мокрый нос. Чудовище высунуло розовый язык и лизнуло меня прямо в нос. Затем жалобно заскулило, виляя хвостом-метлой и сметая пыль с половиц.

- Фу... - выдохнула я, открывая глаза. - Ты чей такой? Только не говори, что бездомный. Я и сама такая...

Пес в ответ ткнулся мне в руку мокрым носом, требуя ласки. Я с трудом подняла руку и почесала его за ухом. Он замер от блаженства.

- Ну что, - сказала я ему. - Похоже, мы с тобой брошенные. Меня муж, тебя -хозяин?

И тут же за стеной раздались шаги и мужской голос произнес:

- Гарди? Ты где, негодник? Опять убежал?

- Гарди? – прошептала я, вглядываясь в собаку.

Тот заскулил и тут же лизнул меня в лицо шершавым языком.

- Гарди… вот ты где…

Дверь открылась и в комнату вошел мужчина в длинном темном плаще.

- Гар… - позвал он, и тут же осекся, уставившись на меня.

- Извините за вторжение. Я думал, здесь никого нет. Простите ради бога, - мужчина попятился, задевая ногой сундук. Открытая крышка тут же со стуком захлопнулась, заставив его вздрогнуть.

- Стойте, - взвизгнула я.

До чего была рада видеть живого человека в этом доме. На бандита этот господин совсем не похож. Напротив, респектабельного вида с окладистой седой бородкой. На моего бывшего начальника чем-то похож.

- Стою, - мужчина замер на месте, выставив руки вперед, как будто я целилась в него из ружья.

Гарди заметался между нами, тихонько повизгивая от счастья, что нашел хозяина и приобрел новую подругу для облизывания.

- Кто вы? - строго спросила я, сдвигая брови. Получалось не очень грозно, но хоть что-то.

- Я ваш сосед. Господин Корнелиус, - он сделал вежливый полупоклон, не сводя с меня встревоженных глаз. - Гарди сбежал, и я направился на его поиски. Входная дверь была приоткрыта… не думайте дурного, я постучал, прежде чем войти. 

- Служанка, видимо, забыла закрыть. Она… сбежала сегодня ночью. Испугалась вашего Гарди, приняв его за лесное чудовище.

Корнелиус вздохнул и потрепал лохматого великана по загривку.
- Опять ты наводишь ужас на окрестности? Простите, барышня, он безобидный, как ягненок. А вы… вы одна? В таком состоянии?

В его голосе прозвучала неподдельная забота, и во мне что-то дрогнуло. Первый человек в этом мире, кто проявил ко мне неподдельный интерес.

- Пока что да, - призналась я. - Меня зовут Агнес. Этот дом… принадлежал моей бабушке.

Лицо Корнелиуса озарилось.

- Леди Матильде? Боги, конечно! Я вижу сходство! - он шагнул ближе, разглядывая меня. - Мы с ней были добрыми друзьями. Какая жалость… Так вы ее внучка? Что же вы одна, в таком виде?

История про измену, отравление и развод была слишком длинной и унизительной для первого знакомства.

- Семейные обстоятельства, - уклончиво сказала я. - Мне нужна помощь.

- Без вопросов! - Корнелиус хлопнул в ладоши, и Гарди радостно тявкнул. - Я не могу оставить дочь старой подруги в беде. Сейчас же пришлю свою служанку, Эмму. Она человек надежный и добросердечный. И с собой принесет провизии.

Я чуть не расплакалась от облегчения.

- Благодарю вас, господин Корнелиус. Я вам так обязана…

Слово свое сосед сдержал. Уже через час в доме засуетилась круглолицая женщина лет сорока с добрыми глазами.

- Ох, детка, ну и в какую же передрягу ты попала, - причитала она, помогая мне справиться с унизительными последствиями лежачего образа жизни.

Потом она накормила меня настоящей едой - густым куриным бульоном и свежим хлебом. Я ела, стараясь не подавиться от счастья.

- Господин Корнелиус сказал, у тебя ноги не ходят, - сказала Эмма, убирая посуду. - А я, может, средство знаю. Бабушка моя травница была. Сделаю тебе настойку, окрепнешь.

Вечером она вернулась с глиняной кружкой, из которой пахло мятой и чем-то горьковатым.
- Пей, детка, не бойся. Поможет косточки размягчить да кровь разогнать.

Я выпила темную жидкость, скривившись. На вкус было противно. Но ночь я проспала непривычно крепко.

А утром случилось чудо. Проснувшись, я потянулась и… без труда подняла обе руки. Я могла сгибать и разгибать локти, шевелить пальцами без прежнего дрожания. В ногах появилось отчетливое, хоть и слабое, покалывание, как будто по ним пробежали муравьи.

- Получается! - прошептала я, сжимая и разжимая кулаки.

В доме послышались шаги. Кто-то приближался к моей комнате.

 «Эмма!» - обрадовалась я.

Надо же, как вовремя! Сейчас расскажу ей о прогрессе, попрошу еще этой горькой бурды…

Дверь в комнату открылась без стука.

-  Здравствуй, сестренка, - послышался приторный голос Алисии, -  вот, решила тебя проведать…

Дорогие читатели!

Хочу пригласить вас в увлекательную историю нашего литмоба

- Как вовремя. Моя служанка сбежала, а мне ужасно хочется есть, - я широко улыбнулась, словно и правда рада ее видеть, но Алисия внимания не обратила на мои слова.

- Я не затем пришла, чтобы прислуживать. Мне нужно другое…

Алисия подошла и откинула мое одеяло.

- Эй, что ты делаешь? – возмутилась я.

- Помолчи. Если будешь послушной девочкой, я так и быть, подам тебе стакан воды.

Алисия достала из кармана какой-то продолговатый предмет похожий на темное полированное стекло. Распахнула мой халат и приложила его к животу. Камень опалил кожу ледяным холодом, а потом по телу разлилось приятное тепло.

- Что это? – с беспокойством спросила я. Все же не доверяла всяким магическим штукам, назначение которых не понимала. Да и в добрые намерения Алисии слабо верилось.

У той лишь перекосилось лицо, когда камень засиял ровным голубоватым светом. Алисия резко сдернула его с моего живота и убрала в карман.

- Какая ты все же живучая, тварь. Ты и твой… - Алисия резко замолчала, взглянув на меня своими невинными голубыми глазками, словно только что не извергала ругательства в мой адрес.

- Ты явилась оскорблять меня? – холодно спросила.

- Что ты, сестренка. Тебе просто послышалось. Так что ты хочешь, воды?

- Не отказалась бы, - ответила, настороженно наблюдая за девушкой.

В горле и правда пересохло и мысль о прохладной воде соблазнительно царапнула сознание.

Алисия вернулась, держа в руках доверху наполненный стакан с водой. По его запотевшей стенке стекла капля.

Я сглотнула, следя за ее движением.

- Знаешь, почему я тебя всю жизнь ненавидела? – вдруг проговорила Алисия.

Я перевела взгляд на девушку. С чего это ее на откровение потянуло?

- Он всегда тебя больше любил. Наш отец. А меня просто рядом терпел. Хотя чем ты лучше меня? Он и на твоей матери женился лишь после того, как она забеременела. Женился на простой служанке, - ее голос сорвался на визг. - Я должна была стать единственной наследницей! А твое место на помойке, откуда выползла твоя мать!

- Но при чем здесь я? - попыталась я вставить логику в этот поток ненависти. - Решал-то отец…

- Ты все отняла у меня! – не слушала меня Алисия, - и Эдвард должен был жениться на мне! Но теперь все изменится. Я восстановлю справедливость. Хочешь пить… сестренка?

Алисия со стуком поставила стакан на комод на противоположной стене комнаты.

- Возьми сама. Я тебе не служанка.

Алисия смерила меня напоследок ненавидящим взглядом и вышла из комнаты. Тут же до меня донесся ее приглушенный голосок:

- Как вы говорите, вас зовут? Эмма? Так вот, Эмма. Теперь моя сестренка под надежным присмотром. Ваша помощь больше не требуется.

Я слышала их затихающие шаги, сжав ладони в кулаки. Похоже попала я в западню. И как теперь выбраться?

Время шло, и никто ко мне не возвращался. По оглушающей тишине в доме, понимала, что в полном одиночестве. Взгляд так и манил стакан с водой. Горло окончательно пересохло, и я лишь могла с вожделением смотреть на недосягаемый сосуд.

Если я тут умру от жажды, моя сестра только счастлива будет. А мне этого хочется меньше всего на свете.

Собрав всю волю в кулак, я начала с простого: вращала кистями, сгибала руки. Потом, с тихим стоном, приподняла торс и принялась растирать онемевшие бедра, пытаясь разогнать кровь.

Ну же! Давай! Ты же сможешь!

Извернувшись, я свесилась с кровати и уперлась ладонями в прохладный пол. Пальцы слушались! Это придало сил. Я съехала на пол, тяжело рухнув всем телом. Пол подо мной казался бесконечным.

Поползла вперед, таща за собой неподвижное тело. Глаза прилипли к бокалу и с каждым пройденным сантиметром он становился все ближе. Халат промок от пота, волочась по пыльным половицам. Наконец, я коснулась кончиками пальцев поверхности комода.

Следующая задача казалась невыполнимой: подняться. Я вцепилась пальцами в резные ручки ящиков, ногти впивались в дерево. Собрав остатки сил, рывком подтянулась и встала на колени. Дрожащей рукой потянулась к стакану… и обхватила его пальцами. 

Теперь осторожно вниз. Стараясь не пролить ни капли. Рука дрожит, и вода булькает, несколько капель стекают по моей руке.

Я все же доношу бокал до губ. Пусть не полный, но я с жадностью ловлю каждую каплю. Потом рука безвольно падает с зажатым пустым бокалом, а я с некоторым ужасом смотрю на обратный путь, который мне кажется вдвое длиннее.

Внушаю себе, что это хорошая разминочка для моих онемевших конечностей. В конце концов заняться мне все равно больше нечем.

Спустя час я добираюсь до кровати. Хрипло дышу, хватая ртом воздух и мечтаю об еще одном бокале с водой.

Потом, собравшись с духом, забрасываю свое тело на постель. Дрожащими руками накидываю на себя одеяло и тут же отрубаюсь.

Ощущение такое, что сделала марафонский забег.

Меня разбудил резкий, едкий запах. Я закашлялась, и нос заполнил густой, удушливый дым. В просветы под дверью пробивалось зловещее оранжевое зарево.

Сердце упало. Пожар.

Вот именно этого сейчас не хватало для полного счастья.

Дорогие читатели!

В нашем мобе вышла классная новиночка

Я попыталась унять бешено бьющееся сердце. Только в панику впасть не хватало.

Нужно успокоиться и думать. Что я могу сделать в данной ситуации?

Ползти. Выбираться из этого гиблого места. И как можно скорее!

Как известно угарный газ поднимается кверху, значит на полу у меня больше шансов выжить.

А дальше нужно добраться до окна. Оно достаточно низко. Рядом столик с вазой. Разобью окно и выберусь наружу.

План мне кажется вполне осуществим. Я спускаюсь на пол, благо что опыт уже имеется. Пальцы цепляются за половицы.

И вдруг открывается дверь, впуская в комнату горький запах дыма.

В комнату входит темная фигура, но я узнаю эти тяжелые шаркающие шаги. Марта.

На миг все во мне подпрыгивает от счастья. Она же пришла помочь?!

Но Марта, не глядя в мою сторону, подошла к комоду и открыла верхний ящик. Стала выгребать бархатные коробочки с украшениями.

- Марта, - закашлявшись, произнесла я, - помоги мне…

Та совершенно не обращает на меня внимание. Так увлечена распихиванием по карманам футляров.

- Марта… - мне удается коснуться ее ноги пальцами. Я подтягиваю тело, чувствуя, как дрожат мышцы.

- Пошла отсюда, - вдруг пинает она меня. Удар пришелся по плечу и в глазах заиграли звездочки от боли.

Вот старая карга! Она не спасти меня пришла, а утащить драгоценности.

- Не дождешься. Не поможешь мне, сама здесь останешься…

Я сильнее вцепилась в ее ногу, чувствуя, как по пальцам бегут судороги. Воздух стал наполняться тошнотворным дымом, и в горле запершило.

- Отстань, чучело! - просипела Марта и с силой дернула ногой. От резкого движения она согнулась пополам, давясь кашлем. Не удержала в руках футляры и они рассыпались по полу.

Я ослабила хватку. Что бы она там ни натворила, смотреть, как человек медленно задыхается у меня на глазах, было невыносимо. Мои пальцы разжались сами собой.

 - Держись... - хрипло прошептала я.

Доползти до столика с вазой казалось невозможным. Руки подкашивались, сознание мутнело. Я из последних сил потянулась и с грохотом опрокинула тяжелую вазу прямо на оконное стекло. Оно с треском разбилось, и в комнату ворвалась струя холодного, чистого, спасительного воздуха.

Я сделала несколько жадных глотков, чувствуя, как голова проясняется. И тут же вспомнила о Марте.

- Марта! - крикнула я, оборачиваясь. - Иди сюда! Брось ты эти стекляшки.

Но служанка, не переставая давиться кашлем, ползала по полу, собирая рассыпавшиеся драгоценности.

Я заморгала, так как глаза заслезились от едкого дыма. Сосредоточилась на подоконнике. Я схватилась за него, подтягивая непослушное тело. Каким-то чудом перевалилась, чувствуя, как осколки впиваются в кожу рук.

Падение было мягким. Прямо в клумбу, заросшую сорной травой.

Я цеплялась за стебли, уползая прочь от полыхающего за спиной дома. Сил почти не осталось. Предательские слезы скатились по щекам, и я вытерла лицо грязной от земли рукой.

Я выбралась. Это просто чудо какое-то! Теперь нужно позвать на помощь.

Вдруг в бок мне ткнулось что-то холодное и мокрое. Я вздрогнула, но тут же узнала знакомое сопение.

- Гарди? - прохрипела я.

Огромный пес жалобно заскулил в ответ. Потом, к моему изумлению, он ловко поднырнул под меня, поддев своим мощным загривком, и осторожно потащил на себе.

Я беспомощно лежала на его спине, вцепившись пальцами в его густую шерсть, а он, тяжело дыша, тащил меня прочь.  

Гарди остановился у порога незнакомого дома. Залаял и поскребся лапой в дверь.

Та тут же распахнулась, и я услышала встревоженный голос Эммы.

- Гарди, где ты пропадал, негодник… ах, ты, господи…

Эмма наклонилась и сняла меня со спины пса, бережно убрав с лица слипшиеся волосы.

- Леди Агнес?

Я лишь слабо кивнула. В голове стоял гул и хотелось ужасно спать. Разжимая закоченевшие пальцы, я с ужасом обнаружила в ладонях пучки шерсти. Бедный Гарди! Я так в него вцепилась, что, кажется, оставила без целого клока.

- Эмма… пожар… - пролепетала я.

Эмма тут же крикнула, не выпуская меня из рук.

- Господин Корнелиус. Срочно сюда…

Кажется, я все же отключилась, так как очнулась, уже лежа на диване, а господин Корнелиус стоял надо мной, сунув мне под нос жутко вонючую смесь.

- Все… больше не нужно, - замотала я головой, пытаясь увернуться от ароматической атаки.

- Чудненько, - обрадовался Корнелиус. - А теперь выпейте снадобье и расскажите, что произошло.

К моим губам прислонили стакан с жидкостью, пахнущей валерьянкой и я сделала несколько глотков, чувствуя, как дерет горло.

- Пожар…- смогла четко проговорить своим свистящим голоском, - бабушкин особняк горит. И там осталась моя служанка.

- Будем надеяться на лучшее. Я уже вызвал пожарный патруль. Но думаю, ваше имение будет трудно восстановить. Дом старый. К тому же на нем не было защитных чар.

Вскоре прибежала Эмма, принеся за собой запах гари. Следом за ней в гостиную ворвался Гарди. Тут же подскочил ко мне, виляя хвостом.

- Помнит вас. Вы с ним в детстве играли. Гарди тогда щенком был. В тайне от меня и бабушки его пирожками подкармливали, - усмехнулся Корнелиус.

- Так вот в чем секрет его любви, - слабо улыбнулась я.

«Молодец, Агнес, - мысленно поаплодировала я, - твое доброе сердечко сослужило нам хорошую службу».

Между тем Эмма в захлеб рассказывала:

- Пламя разыгралось до самого неба. Пожарный патруль едва смог потушить. Крыша у дома обвалилась. Да и внутри… - она обреченно взмахнула рукой, давая понять, что от дома остались лишь головешки.

Я заметно опечалилась. Куда мне теперь? К змеюке-сестре, чтобы она в третий раз попыталась меня добить? Или к мужу, которому я нужна, как прошлогодний снег?

- Можете пока пожить у нас, - похлопал меня по руке Корнелиус, - я вашей семье сообщу о постигшей вас беде…

- Нет! – вскрикнула я. По возможности сжала ладонь Корнелиуса пальцами.

- Прошу вас. Никому не говорите. Пообещайте мне молчать!

Я уставилась на него с таким отчаянием, что он лишь недоуменно захлопал глазами и поспешил успокоить:

- Конечно. Конечно. Сообщите сами, когда решите…

Я облегченно выдохнула. Обмякла на диване. И вот после этого меня накрыло. Тело пробила дрожь, а из глаз полились запоздалые слезы.

Эмма тут же принялась хлопотать вокруг меня. Принесла таз с водой. Протерла мое перепачканное в грязи лицо. Обработала порезы на руках. После снова дала выпить укрепляющую настойку.

Потом меня накрыли теплым одеялом. Эмма потушила свет в гостиной, пожелав мне спокойной ночи. Хотела прогнать Гарди, разлегшегося возле дивана. Но я не дала. Сказала, что мне с ним спокойней. Пес лишь блаженно вздохнул и устроился поудобнее, заняв половину комнаты.

Утром Эмма помогла мне со всеми необходимыми процедурами и переодела в простое, но чистое платье.

- Оно принадлежало покойной жене господина Корнелиуса, - пояснила она. - Он распорядился выдать вам все, что нужно.

После довольно вкусного завтрака, состоявшего из молочной каши и куска свежей булки, на которую было щедро намазано сливочное масло, в гостиную чинно вошел Корнелиус.

- Я с дурными вестями, Агнес.

- Не томите…- попросила я.

- Особняк выгорел изнутри. «Красной розы» больше нет. Пожарный патруль нашел внутри тело. Похоже ваша служанка погибла.

Дорогие читатели!

Еще одна захватывающая история нашего литмоба ждет вас

от Марины Павельевой

Я некоторое время просто молчала, глядя в потолок. Корнелиус наблюдал за мной с тревогой. Наверное, решил, что я впала в ступор от горя и осознания своей участи.

Если бы он знал, с каким усердием в моей голове крутятся шестеренки, составляя новый, отчаянный и чертовски коварный план.

Марту, конечно, жаль. Но разве не ирония судьбы, что ее гибель - единственное, что может мне сейчас помочь?

Самое главное - убедить в этом Корнелиуса. Я перевела на него взгляд и от волнения облизала пересохшие губы.

- У меня к вам огромная просьба. Никогда и никому не говорите, что я появилась на пороге вашего дома. Забудьте вообще, что видели меня.

- Что вы такое говорите? – Корнелиус встревоженно наклонился, явно подозревая, что у меня помутился рассудок от пережитого.

- Я лишь хочу сказать, что Агнес, а не ее служанка, сгорела в том пожаре. Агнес больше нет. Понимаете? Я пока не могу рассказать вам обо всем. Просто предполагаю, что пожар возник не случайно. Кто-то настоятельно хотел от меня избавиться.

«И я даже догадываюсь, кто», – подумала я про себя. Но пока не хотела бросаться голословными обвинениями.

- Вы… уверены? – совсем неуверенным тоном произнес Корнелиус.

- Абсолютно уверена. Просто молчите. И не выдавайте меня. Буду признательна, если какое-то время дадите мне убежище в своем доме. Я отработаю каждую крошку, - пообещала я, демонстративно шевеля пальцами. - Видите? Уже лучше. Я могу шить, штопать, вести бухгалтерские книги... Я не буду для вас обузой.

Я умоляюще округлила глаза, глядя на Корнелиуса. И видела, что тот поддается.

- Кхм… это весьма необычно. В память о вашей бабушке я не могу бросить ее внучку в беде. Оставайтесь. Сколько нужно. И я обещаю молчать, если вы так настаиваете.

- Спасибо, - вполне искренне поблагодарила я.

Корнелиус ушел, а я откинулась на подушки. Подумала, что именно сейчас начинаю новую жизнь. С чистого листа. И нужно начать с нового имени.

Агнес больше нет. Она погибла в пожаре. Можно дать волю фантазии и придумать себе вычурное имя, о котором раньше могла только мечтать. Например - Элеонора или Оделия. Но все же тянет к чему-то привычному. Родному.

Эмма не отходила от меня весь день. Кормила вкусным обедом, держа передо мной тарелку. А я старательно держала в подрагивающих пальцах ложку и старалась не пронести мимо рта. Вечером очередная порция укрепляющей бабушкиной настойки.

- Вот увидишь, детка, скоро от моего зелья бегать будешь, - приговаривала Эмма, а потом лицо ее озарилось. - А пока у нас для тебя сюрприз!

Дверь распахнулась, и Корнелиус, сияя как ребенок, вкатил в комнату кресло на колесиках.

- Вот ваше средство передвижения, Аг…

- Анна, - поправила я, - теперь зовите меня так.

- Все никак не могу привыкнуть. Анна… - нараспев произнес Корнелиус мое имя, - необычно. Мне нравится.

- Спасибо. Спасибо вам за все! - Я все же не удержалась и шмыгнула носом от избытка чувств. Рядом стоящая Эмма промокнула глаза платочком.

На следующий день закутавшись в плащ и натянув на голову шляпку с вуалью, я попросила Эмму прокатить меня по дорожке вдоль дома. Гарди увязался за нами, виляя хвостом.

Мы выехали на тропинку, огибающую кусты сирени, и вскоре за ними замаячил черный, мрачный остов сгоревшего имения.

-  Смотрите-ка, - Эмма приостановила кресло и приподнялась на цыпочки, раздвигая ветви. - Экипаж стоит. Кто-то приехал к вашему имению.

- Ты кого-то видишь? – спросила, затая дыхание.

- Кажется сестрица ваша. А рядом какой-то мужчина.

«Уж не Эдвард ли пожаловал?» - тут же подумала я, а вслух попросила.

- Подвези меня ближе к кустам. Я хочу посмотреть.

Дорогие читатели!

Пока ожидаете продолжение, приглашаю вас заглянуть в новиночку нашего литмоба