❤️Малыш для Чемпиона

Теряюсь в пространстве и времени, когда наши взгляды пересекаются. Горло перехватывает спазм, по телу прокатывается волна неконтролируемой дрожи.

Ледяное пламя светло-голубых глаз опаляет, затягивая в бездну воспоминаний. Тону на дне чёрных зрачков, и меня откидывает в прошлое, где звучит хриплый низкий голос:

…Ты для меня всё…

Покачнувшись, цепляюсь пальцами за корзину с цветами и, стиснув зубы, медленно делаю глубокий вдох. В ту же секунду малыш внутри меня начинает беспокоиться — бьётся, пинает. И я взволновано накрываю живот руками, стараясь взять контроль над своими эмоциями.

Мой жест остаётся без внимания Царёва, потому что огромный букет скрывает меня почти до самой шеи. Но покидать своё укрытие я не спешу.

Заворожено рассматриваю суровые черты лица, отмечая, что они стали более жёсткими. Хищными. Сам парень выглядит мощнее, чем я его запомнила. Он и так был здоровым, а сейчас кажется исполином. Стал шире в плечах. Массивнее. Я по сравнению с ним клоп. Кое-как макушкой до его подбородка достану.

Скольжу взглядом по татуированной сильной шее и вспоминаю, как, уткнувшись в неё лицом, шептала слова любви.

Всё это так странно…

Когда-то мы были самыми близкими друг другу людьми, сейчас во мне растёт его малыш. А мы стоим, как два незнакомца, и не торопимся нарушать затянувшееся молчание. И складывается ощущение, что между нами не букет из нежных роз, а бетонная стена.

— Ой! А ты разве не уехал ещё? — словно издалека слышу молодой женский голос.

И спустя мгновение к Демьяну подходит невероятной красоты девушка. Она ослепительная. Просто нереальная. Стройная, длинноногая, яркая. Словно сошла со страниц глянцевого журнала. Я даже несколько раз моргаю, чтобы убедиться в её существовании.

Одетая в золотистое платье незнакомка растеряно заглядывает в нечитаемое лицо Царёва и, проследив за его взглядом, перебрасывает внимание на меня.

— Привет, — обворожительно улыбается. — Мы знакомы?

Сглотнув вязкую слюну, нахожу в себе силы мотнуть головой. В этот момент с правой стороны раздаётся радостный вопль:

— Алиска!

И я вижу Старикова, который стремительно приближается к нам.

— Лёшка! — радостно взвизгивает девушка в ответ и повисает на шее парня. — Я тебя уже и не ждала. Молодец, что пришёл!

— С днём рождения, систер! — поздравляет он с теплотой в голосе. — Ничего оригинального желать не буду. Здоровья тебе, красивой жизни, ну и счастья на личном.

— Всё это есть, — звонко смеётся она. — Кстати, по поводу личного… Вот познакомься, — подходит к застывшему Царёву и подхватывает его под локоть, — мой будущий муж Демьян…

Всё, что идёт за этим, я уже не слышу. Прикрыв веки, стараюсь справиться с тошнотой, которая подкатывает к самому горлу и душит горьким комом.

Медленно вдыхаю и так же медленно выдыхаю. Мне сейчас нужно думать о ребёнке. Это самое важное. Самое ценное в моей жизни. Рисковать здоровьем малыша я просто не имею права!

— Ну вы даёте, — вклинивается в сознание голос Лёши. — И когда свадьба?

— Ой, с датой ещё ничего не понятно, — отмахивается девушка. — Там папа всё решает. Но, думаю, не позже, чем через месяц-полтора.

Надо же, как иронично всё складывается. Ко дню свадьбы Дёма уже станет отцом. Горько усмехаюсь своим мыслям.

— А я между прочим тоже не один, — с гордостью заявляет Стариков. — И тоже скоро женюсь…

Его слова заставляют напрячься и резко распахнуть глаза. Вспоминаю, зачем я здесь…

Ох, нет!..

— …Прошу любить и жаловать, — торжественно выдаёт Лёша, указывая на меня широким жестом, — Мария — моя обворожительная невеста…

Повисает пауза. А я утыкаюсь взглядом в букет, не в силах поднять глаза. Градус напряжения между мной и Царёвым накаляется до предела. Чувствую это на физическом уровне. Щёки вспыхивают, по спине стекает капелька пота.

— Маш, ну ты чего в этой клумбе сидишь? — мягко журит Стариков. — Иди ко мне.

Смотрю в его улыбающееся лицо и словно в замедленной съемке выхожу из-за букета. Не верю, что это всё происходит на самом деле. Абсурднее ситуации просто невозможно придумать.

Тем временем Лёша одной рукой обнимает меня за плечи, вторую осторожно опускает на живот. А когда я нахожу в себе силы и вскидываю взгляд на Царёва, то понимаю, что моя беременность оказалась для него полной неожиданностью.

***

Девочки, у меня в группе можно найти визуал героев и музыкальное сопровождение к главе) Жду всех в гости)

Когда Демьян видит мой круглый живот, на его безразличном лице мелькает проблеск эмоций. Маска отстранённости спадает. Он дёргает кадыком, ловит мой взгляд, и я читаю в глазах вопрос.

— …Ничего себе вы быстрые, — смеётся невеста Царёва. — Кого ждёте? Мальчика, девочку?

— Эмм… — зависает Лёша, но быстро находится: — Мы ждём ребёнка. Какая разница, кто будет? Главное, чтобы здоровый. А девочка или мальчик — неважно…

Парень гладит мой живот, изображая заботливого папашу, а мне хочется провалиться сквозь землю. Чувствую себя отвратительно, потому что происходящее напоминает цирк.

Демьян хмурится, наблюдая за рукой Старикова. А потом резко сжимает кулаки, дёргает желваками и впивается бешеным взглядом в лицо «моего жениха».

Я знаю, каким может быть Царёв в гневе. Диким, опасным, неуправляемым. В прошлом неконтролируемая агрессия чуть не стоила ему свободы.

Но сейчас я не понимаю, почему он так остро реагирует на другого мужчину рядом со мной. Сам ведь говорил, что хочет забыть о моём существовании и рад отделаться от меня. Тогда что это за реакции? И какое вообще право он на них имеет?!

— …А вы собираетесь обзаводиться ляликом? — тем временем интересуется Лёша.

— Ой, нет, ты что?! — глаза Алисы испугано расширяются. — Куда нам?! Мы ещё для себя хотим пожить…

Не могу больше это слушать. Злюсь.

— Где здесь туалет? — бесцеремонно прерываю рассуждения именинницы.

И мне плевать, как я при этом выгляжу. Испытывать нервное напряжение уже просто не осталось сил.

— Возле входа направо, — неожиданно нарушает молчание Царёв.

Пересекаемся с ним взглядами.

— Спасибо.

Разворачиваюсь и на ватных ногах шагаю в нужном направлении. Спину при этом невыносимо жжёт, но я стараюсь не обращать внимания.

Скрываюсь в небольшом коридоре, нахожу дверь туалета и влетаю в одну из кабинок.

Оставшись наедине со своими мыслями, не выдерживаю — даю волю эмоциям, которые переполняют меня до краёв, затапливая сознание.

Зажимаю рот ладонью и глухо реву.

Ненавижу себя за это. Я ведь давно переболела им и запретила себе оглядываться на прошлое. Запретила любить…

Но сейчас все чувства снова оголились. В груди ноет и болит, душа разрывается на мелкие кусочки, озноб сотрясает каждую клетку моего тела…

Нет! Так нельзя! Я должна думать о ребёнке!

Опираюсь спиной на дверь кабинки, закрываю глаза и стараюсь дышать глубоко и ровно.

Плевать мне на Царёва. Плевать на его невесту!

У меня своя жизнь. Своя! И я не должна позволять призракам прошлого разрушать моё настоящее и будущее.

— Эй! Вообще-то это женский туалет! —долетает до слуха возмущённый голос.

— Извиняюсь… Но я тут свою невесту потерял. Маша! Ты здесь?

Стариков…

Как же ты не вовремя.

— Лёш, уйди, пожалуйста, — шмыгаю носом.

— Ты что… плачешь там? Ну-ка… — дёргает дверь кабинки. — Выходи!

— Молодой человек! Вам же сказали…

— Слушайте, женщина, уймитесь, ладно? Маш!..

— Какая я тебе женщина?!

Да блин!

Быстро стираю слезы с щёк и распахиваю дверь.

— Подожди меня в коридоре, — хмуро бросаю, направляясь к раковинам.

— Не понял, — растеряно наблюдает за мной. — Я что-то не то ляпнул, да?

— Всё нормально, — смываю испорченный макияж. — Ты здесь ни при чём. Это гормоны просто.

— Зря я тебя притащил сюда, — сокрушается парень, пока я промокаю лицо бумажным полотенцем. — Хочешь, домой отвезу?

— Хочу, но мы же только приехали.

— Пофиг вообще, — отмахивается. — Пойду Алиске скажу и машину подгоню.

Он уходит, а я ещё какое-то время стою, оперевшись на раковину. Смотрю на отражение в зеркале.

Глаза распухли, щёки раскраснелись, губы искусаны. Живот кажется огромным, платье безвкусным. Куда мне до изящной и утончённой Алисы? Мы с ней совершенно разные. Понятно, почему Демьян выбрал её в жёны.

Тяжело вздохнув, отталкиваюсь от раковины и иду к двери. А когда выхожу из туалета, кто-то подхватывает меня под локоть и утягивает вглубь коридора.

Не успеваю даже вскрикнуть от неожиданности, как оказываюсь у стены, а надо мной нависает мощная фигура Демьяна.

Его мускусный запах с примесью дорогого парфюма щекочет ноздри, и я неосознанно делаю жадный вдох, чтобы глубже вобрать в себя до боли родной аромат.

Глупая… Глупая Маша!..

У Царёва новая жизнь, другая женщина и свадьба на носу! Неужели этого недостаточно, чтобы испытывать к нему отвращение?!

Прислушиваюсь к голосу разума и, воинственно вскинув подбородок, смотрю в лицо парня. Он задумчив и хмур.

Напряжение между нами нарастает с каждой секундой. Немое столкновение взглядами эмоционально выматывает, и я не выдерживаю — делаю попытку уйти. Но Демьян не пускает.

Резко упирает ладони в стену по обе стороны от моей головы и склоняется на уровень лица.

Замираю, когда наши глаза оказываются друг напротив друга. И не дышу, загипнотизированнаябездонной глубиной расширенных зрачков. Кажется, будто парень пытается проникнуть в мои мысли, прочитать их.

— Какой срок, Мышка? — хрипло шепчет, нарушая тишину. — Это ведь мой ребёнок? Скажи.

Сердце в груди сжимается от этих вопросов. Лёгкие жжёт, и я рвано выдыхаю, понимая, что не смогу сказать правду.

Когда-то мама Царёва воспользовалась своей беременностью, чтобы женить на себе его отца. Из-за этого отец отказался от любимой женщины. В итоге брак был несчастливым, а ребёнок в этой семье нелюбимым.

Я никогда не смогу поступить так же. Поэтому…

— Нет, — вру, глядя ему прямо в глаза. — Моя беременность не имеет к тебе никакого отношения…

— Не верю! — срывается на бешеное рычание и бьет кулаком по стене. — Скажи правду!

Его взгляд наполняются яростным огнём. Губы сжимаются в тонкую линию, желваки дёргаются. Грудная клетка вздымается от тяжёлого дыхания.

Зверь. Бешеный. Опасный.

Но я не боюсь.

— Это правда, — уверено отвечаю. — Отец не ты. Можешь спокойно готовиться к свадьбе. Совет да любовь, Дём…

Его пальцы резко ложатся на мои губы, заставляя замолчать. И мы оба застываем, когда огрубевшие подушечки касаются нежной кожи. Это похоже на удар током. Болезненно. Остро. На разрыв.

Бью по руке.

— Не смей! — шиплю, а у самой слёзы в глазах. — Никогда больше не смей меня трогать!

Толкаю его в грудь, срываюсь с места и торопливо направляюсь к выходу из ресторана.

На улице ждёт Стариков. И когда я сажусь в машину, меня трясёт от внутреннего холода, несмотря на летнюю духоту. Это не укрывается от внимания Лёши.

— Ты чего, Маш? — кладёт ладонь мне на плечо.

— Отвези меня домой, пожалуйста, — обессилено выдыхаю и откидываюсь на спинку сиденья, закрывая глаза.

Чувствую себя эмоционально выжатой. Даже думать тяжело.

Встреча с Демьяном вытянула из меня все жизненные силы. Их и так в последнее время не хватает. А тут такое…

— Какие планы на сегодня? — спустя время слышу вопрос.

— Никаких, — выдыхаю, ощущая апатию. — Все выходные проведу в постели.

— Что-то ты совсем раскисла.

— Есть такое.

— Надо исправлять.

— Ой, нет, Лёш, — жалобно скулю. — Только не сегодня… Я просто хочу лечь спать и всё.

— Ладно, — тянет снисходительно. — Живи пока.

Стариков довозит меня до дома. Прощаемся, и я поднимаюсь в квартиру совершенно разбитая. Заставляю себя принять душ, а потом сразу иду в кровать.

В голове нет никаких мыслей, сплошная усталость от всего. Это беременность так влияет. Любые проблемы кажутся ничтожными на фоне желания спать. Закрываю глаза и сразу отключаюсь.

В потом резко распахиваю веки от дверного звонка и первые секунды даже не понимаю, снится мне это или нет. Смотрю на часы — девять вечера. Странно. В такое время ко мне даже Лёша не заявляется.

Торопливо иду в коридор и, всё ещё находясь в полусонном состоянии, открываю дверь, не глядя в глазок. А уже спустя секунду жалею об этом.

— Ты что здесь делаешь?! — выдыхаю растеряно.

Царев не отвечает на мой вопрос. Молча наступает, заставляя пятиться. И уже спустя мгновение входная дверь за его спиной хлопает, отрезая нас от внешнего мира.

Затравлено смотрю на парня, ожидая его дальнейших действий. А он сканирует взглядом окружающее пространство и, судя по недовольному лицу, моя скромная с допотопным ремонтом квартирка производит на него негативное впечатление.

— Ты живёшь здесь? — хмуро цедит.

— По-моему, это очевидно, — тоже хмурюсь, упирая руки в бока. — Зачем ты пришёл?

Взгляд светло-голубых глаз останавливается на мне. Скользит от лица и вниз по телу, заставляя смущённо вспыхнуть. Только сейчас вспоминаю, что одета в пижамные майку и шорты с диснеевскими персонажами.

Наверно, на фоне этого мой беременный живот и воинственная поза выглядят нелепо. Царёв дёргает уголком рта, будто сдерживая улыбку, и я расстраиваюсь из-за этого.

Ему смешно от моего вида. Класс! В горле першит от обиды. Обнимаю себя за плечи, ёжась.

В то же время Демьян разувается и с видом хозяина дома проходит вглубь квартиры, осматриваясь.

Пытаюсь представить своё жилище его глазами. Обои выцветшие, мебель совдеповских времён, двери и окна тоже. Но за время, пока я здесь живу, квартира стала чистой и уютной. Все предметы декора, шторы, плед на диване, красивые маленькие подушки и остальные мелочи спасают это место от уныния. Одной мне здесь комфортно. Но с малышом будет сложнее.

Хочется окружить его лучшими условиями. Их здесь нет. Чего только стоит вода, которую дают по часам.

— Где тот клоун? — спрашивает Царёв, останавливая взгляд на журнальном столике.

Там лежат мои документы из женской консультации, поэтому я быстро направляюсь к ним и торопливо собираю.

— Ты про кого?

— Про твоего жениха, — выплёвывает презрительно. — Где. Он?

На секунду зависаю над бумагами и морщусь.

Я совсем забыла про Лёшу и то представление, которое он устроил в ресторане. Черт!

Пытаюсь сообразить, что ответить, пока запихиваю документы в папку. Руки дрожат, и из стопки вылетает снимок узи, приземляясь прямо у ног Демьяна.

Да что ж такое-то?!

Хочу поднять карточку, но Царёв оказывается быстрее. Наклоняется, берёт в руки фото малыша, внимательно рассматривая его.

— Отдай! — ревностно отбираю снимок. — Ничего здесь не трогай, пожалуйста!

Парень недовольно стискивает челюсть, но не спорит. Продолжает осматриваться. А меня дико раздражает это. Особенно когда вспоминаю, что где-то там, в шикарном ресторане, его ждёт красивая невеста.

— Зачем тебе понадобился Лёша? — требовательно спрашиваю.

Демьян останавливается у окна и какое-то время смотрит на улицу, будто увидел там что-то интересное.

— Волнуешься за него, Мышка? — неожиданно переводит прищуренный взгляд на меня. — Боишься, что я могу его ушатать? Я ведь для тебя конченый отморозок, так?

— Ты ничего ему не сделаешь, — стараюсь, чтобы голос звучал твёрдо. — Хотя бы потому, что он скоро станет твоим родственником…

— Мне пофиг на это, — режет жёстко.

Вздрагиваю от его тона и, опустив глаза на свой живот, кусаю губу. Моя эмоциональная нестабильность, как всегда, обостряется на ровном месте и вызывает слёзы.

Сжимаю кулаки, пытаясь справиться с разыгравшимися гормонами. Но тщетно — две влажные дорожки скатываются по щекам, из груди вырывается всхлип.

— Какого черта? — слышу недоумение Царёва. — Ты…

Не дослушиваю. Иду в кухню в поисках успокоительного.

На сегодня у меня побиты все рекорды по количеству стресса, а это может негативно сказаться на ребёнке. И хоть я избегаю лекарств, но успокоительные капли, которые прописал врач, разрешены беременным.

Быстро развожу в воде препарат и залпом выпиваю. Ставлю пустой стакан на стол и вдруг чувствую, как на мои плечи ложатся тёплые ладони.

***
Девочки, у этой истории появился шикарный, взрывной и в то же время трогательный буктрейлер!)

Вздрогнув, замираю от ощущения сильного тела за спиной и на секунду прикрываю веки, зависая в моменте.

Хочу хотя бы на мгновение обмануться и представить, что мы с Дёмой никогда не расставались. И между нами не было горечи, лжи и предательства. Не было того разговора в изоляторе. Алисы, Лёши — тоже нет.

Есть только мы вдвоём, наша безумная любовь и ощущение счастья от того, что совсем скоро мы станем родителями…

— Убери, пожалуйста, руки, — распахнув глаза, строго прошу.

Гоню прочь глупые мысли, возвращаясь в серую реальность.

— Что ты выпила? — он тянется к пустому стакану и подносит его к носу, принюхиваясь. — Это не навредит ребёнку?

Резко разворачиваюсь, вскидывая на парня хмурый взгляд.

— Нет! Моему ребёнку это не навредит! — злюсь. — Но спасибо за заботу, хотя она неуместна в данном случае!

— Я понял, — поднимает ладони, будто сдаётся. — Не психуй только, ладно?

— Зачем ты пришёл? — нападаю. — Как узнал, где живу? Для чего?

— Странные вопросы, не находишь? — сводит тёмные брови на переносице. — Если учесть, что ты от меня беременна.

— Я же тебе сказала…

— Ты соврала.

— Нет!

— Ладно, Мышка. Давай начистоту… — прищуривается. — Сколько мужиков у тебя было после меня? Один, три, пять?..

Не договаривает, потому что я вскидываю ладонь и отвешиваю ему звонкую пощёчину, которая тут же обжигает руку. При этом Царёв даже не морщится. Его верхняя губа дёргается в оскале, а спустя мгновение парень кривится в улыбке.

— Можешь не отвечать, — отходит. — Всё ясно.

— Что тебе ясно?

— Врать ты так и не научилась.

Отвожу взгляд и, потирая горящую ладонь, ругаю себя за вспыльчивость. Не надо было так реагировать на слова про других мужчин. Сама же себя закопала.

Но, с другой стороны, то, что надумал себе Демьян — это лишь его догадки. От меня он правду не услышит. Да и какой в ней смысл? Дать моему ребёнку полноценную семью он всё равно не сможет. А остальное мне даром от него не надо. Сама справлюсь.

Пока думаю об этом, Царёв переключает своё внимание на осмотр кухни, которая кажется совсем маленькой при его габаритах.

У меня здесь так же скромно, как и во всей квартире. Не знаю, что он пытается высмотреть, но сканирующий взгляд проходится по всем деталям интерьера, не упуская ни единой мелочи.

— Кроме тебя, здесь никто не живёт, — задумчиво тянет, останавливая взгляд на мне. — Признавайся, Мышка, никакого жениха нет?

— Ты правда ждёшь, что я буду перед тобой отчитываться? — вскинув бровь, скрещиваю руки на груди. — Нет, Дём, — качаю головой, — моя жизнь и всё, что в ней происходит, тебя не касается, — шагаю к нему и, подхватив под локоть, пытаюсь вытянуть из кухни. — Возвращайся к своей невесте. И больше, пожалуйста, не приезжай сюда.

Мне удаётся дотащить его до коридора, как вдруг парень разворачивает меня лицом к себе и прижимает, насколько позволяет мой живот. Его горячие ладони скользят по спине, сжимают поясницу, не оставляя возможности вырваться.

Мы встречаемся взглядами, и я упираюсь ладонями в твёрдую грудь.

— Отпусти…

— И в нашу последнюю встречу твои слова тоже были враньём, — неожиданно выдаёт Демьян, заставляя меня замолчать от удивления. — Это мать провела тебя в изолятор. Я в курсе.

То, что он говорит, выбивает почву из-под ног.

Я всё это время ненавидела себя за то, что пришлось сделать. За лживые слова, брошенные Царёву в лицо, когда он больше всего нуждался в поддержке. За то, что измарала себя в его глазах ложной изменой. А сейчас он так просто сообщает о своей осведомлённости!

И как давно он в курсе, интересно? Сразу знал или позже выяснил?

Впрочем, какая уже разница? Это ведь не меняет всего остального. Демьян тоже тогда чётко обозначил свою позицию. Винил меня в случившемся и сказал, что рад наконец отделаться.

Что ж…

В отличие от моих, его слова были правдой. Иначе бы он нашёл меня сразу после освобождения и точно бы не обзавёлся невестой.

— Уходи, Дём, — шепчу еле слышно, усиливая давление ладоней на его грудь. — Просто уходи. Мне ничего от тебя не нужно. Ты… не нужен. Строй свою жизнь с Алисой, а меня оставь в покое, пожалуйста...

Меня прерывает трель дверного звонка, заставляя вздрогнуть от неожиданности. А Царёв напрягается, кидая взгляд на дверь.

— Я открою, — цедит безапелляционно.

— Нет! С какой стати?..

Он не обращает внимания на возражения. Выпустив меня из рук, направляется к двери и, щёлкнув замком, распахивает её.

— Ой, здрасьте… А вы кто?

Морщусь, узнав голос хозяйки квартиры, и иду к выходу.

— Вера Григорьевна, здравствуйте, — широко улыбаюсь, отпихивая Демьяна от дверного проёма. — Проходите. Что-то случилось?

— Ничего не случилось, — женщина заходит, осматриваясь по сторонам. — Я просто пришла напомнить, что сегодня заканчивается срок сдачи квартиры. А вы что, вещи ещё не собрали?..

Повисает пауза, во время которой я непонимающе хлопаю глазами, стараясь осознать услышанное.

— К-как сегодня? — наконец, удаётся выдавить. — Но я думала, что буду здесь до пятнадцатого числа…

— Ну как же? — она начинает перебирать бумаги, которые до этого держала в руках. — Вот… — протягивает мне копию договора. — До пятого, чёрным по белому.

Сглотнув, читаю строчку с датой, и всё внутри замирает. Действительно, пятое… Как я могла перепутать?!

Поднимаю умоляющий взгляд на женщину, не замечая, как Демьян успевает вытянуть листок из моих пальцев.

— Может, мы продлим договор до пятнадцатого? Пожалуйста, Вера Григорьевна. Я доплачу…

— Нет, исключено, — категорично качает головой. — Завтра после обеда уже приедут новые квартиросъёмщики. У них в планах оплатить это жилье на полтора года вперёд. Вы же понимаете, Мария, что мне невыгодно упускать такую сделку ради ваших десяти дней?

Я-то понимаю, но от этого понимания легче не становится. Договор на другую квартиру только с пятнадцатого. Куда я сейчас подамся со всеми своими вещами?!

В горле скапливается ком от обиды на себя и свою глупость. Что мне теперь делать?!

— Вера Григорьевна, — снова решаюсь на уговоры. — Прошу вас… Десять дней. Всего лишь десять дней. Может, новые жильцы пойдут навстречу и…

— Нет, Мария. Я же сказала, — режет. — Утром приеду за ключами. И вообще, меня, если честно, удивляет ваше безалаберное отношение к таким вопросам. Вы сейчас в таком положении, а элементарно позаботиться о своих жилищных условиях не потрудились. Конечно, делать детей — много ума не надо. А потом у нас детдома переполнены из-за таких вот мамаш…

Мои щёки моментально вспыхивают.

Неожиданный негатив и резкие слова сбивают с толку. Растерявшись, даже не нахожусь с ответом. Зато слышу уверенный голос Демьяна:

— Здесь написано, что во время действия договора арендодатель обязуется не появляться в арендованном объекте недвижимости, — кивает на бумагу в своих руках.

— Да. И что? — вопросительно смотрит на него Вера Григорьевна.

— А то, что договор действует по пятое число включительно. То есть до конца суток, — сурово цедит. — Поэтому вышла отсюда. И дверь за собой закрыла.

Глаза женщины, как и мои, возмущённо расширяются, она открывает рот, чтобы заговорить, но Царёв опережает её:

— Не исполнишь условия — мой адвокат подаст в суд за нарушение договора. Будешь платить все убытки плюс моральную компенсацию за ущерб, нанесённый здоровью беременной. По бабкам там нормально выйдет, — он делает небольшую паузу, давая возможность арендодательнице переварить сказанное. — Ну так что, я звоню адвокату?

Обречённо прикрываю веки и не верю, что всё это происходит на самом деле.

Если до этого момента у меня ещё оставался призрачный шанс надавить на жалость и уговорить Веру Григорьевну пойти навстречу, то теперь всё… Царёв обрубил эту возможность под корень.

Грубая манера общения и угрозы лишь усугубили ситуацию. И теперь мне остаётся лишь наблюдать, как хозяйка квартиры, выпучив глаза, раздувается от недовольства.

— Ты как со мной разговариваешь, сопляк?! — выпаливает, обращаясь к парню, затем впивается взглядом в меня. — Это что вообще такое?!

— Простите, — пищу.

— Я… я сейчас полицию вызову! — истерично взвизгивает, грозя указательным пальцем.

— Вызывай, — цедит в ответ Демьян. — Как раз зафиксируем факт нарушения договора.

Женщина хочет сказать что-то ещё, но Царёв медленно надвигается на неё, оттесняя к двери. Своим мрачным видом он производит пугающее впечатление, и это заставляет Веру Григорьевну торопливо выбежать из квартиры. Она исчезает, а я сжимаю кулаки, сверля глазами затылок парня.

— Ты что сделал?! — зло шиплю.

— Избавил тебя от унижений, — спокойно отвечает. — Не благодари.

— Я могла уговорить её на продление аренды, а ты своим хамством всё испортил! За это сказать спасибо?!

— Я всего лишь отзеркалил её поведение, — безразлично жмёт плечами. — Она тебя опускала и давила. В итоге содрала бы кучу бабла за свою халупу.

— И пускай! У меня хотя бы было, где жить! А сейчас что?!

— Сейчас ты соберёшься, и я отвезу тебя в нормальную квартиру! — рявкает, теряя терпение. — Здесь ты в любом случае не осталась бы!

— Я и не собиралась оставаться здесь! — кидаю раздражённо и направляюсь в комнату. — У меня с пятнадцатого числа договор на другое жильё!

Иду к шкафу и, открыв его, начинаю выгребать оттуда вещи. Бросаю всё на диван.

Поверить не могу, что оказалась в такой ситуации! Мало сама сглупила, ещё и Демьян помог. Как теперь выпутываться? До утра надо собрать все вещи и куда-то с ними съехать. И хоть у меня их не так много, но в ту же гостиницу с кучей коробок не пойдёшь. Черт!

— Рус, здорово, — доносится голос из коридора. — Слушай, просьба к тебе будет. Хату свободную найти надо в ближайшие сутки, желательно к утру…

Застываю, прислушиваясь. А потом меня накрывает бешенство, потому что чётко слышу слова «для родственницы».

Обалдеть просто можно!

— …Узнай давай, — продолжает общение Царёв, когда я подхожу к нему и заставляю обратить на себя внимание. — На связи, — скидывает вызов.

— С чего ты решил, что я нуждаюсь в твоей помощи? — враждебно интересуюсь. — Алиса, кстати, в курсе, что ты здесь? Она не против нашего «родственного» общения?

— Не против. Она всё понимает.

— Даже так?! — зло выпаливаю. — Как тебе повезло с невестой! — говорю это, а внутри всё взрывается от гнева. — Нет… Всё, уходи! — подталкиваю парня к выходу. — Уходи!

— Не глупи, — рычит.

— Я тебя видеть не хочу, Царёв! — выкрикиваю сквозь слёзы. — Неужели ты не понимаешь, что мне твоя помощь даром не сдалась?! Уходи! Не доводи меня! Убирайся!

Кусаю губу, чтобы не разрыдаться у него на глазах. Обнимаю себя за плечи и роняю взгляд в пол, потому что мне невыносимо смотреть на Демьяна.

Я хочу, чтобы он ушёл и никогда больше не появлялся в моей жизни. Его присутствие бередит затянувшиеся раны, беспощадно вскрывая их и заставляя кровоточить.

Стараюсь справиться с дрожью в теле, когда парень обувается и, не проронив ни слова, покидает квартиру. Вот и замечательно. Классно! Мне плевать на это…

Закрыв глаза, считаю до десяти и медленно дышу, возвращаясь в спокойное состояние. Сейчас нужно сосредоточиться на более важных проблемах.

Иду в комнату и, взяв телефон, звоню единственному человеку, которые никогда не откажет мне в помощи.

— Лёш, привет, — начинаю разговор спокойно.

Но потом нервы сдают, и я реву в трубку, стараясь донести до друга суть ситуации. Про Царёва умалчиваю, рассказываю только про истёкший срок договора.

— Я сейчас буду, — коротко бросает парень. — Постарайся пока успокоиться, ладно?

— Мне нужно съехать, — всхлипываю. — Есть знакомые, у кого можно снять квартиру на десять дней?

— Зачем снимать? Живи у меня, да и всё.

— Но я не хочу тебя стеснять…

— Ерунда. Я только рад буду. Серьезно.

Закусив губу, молчу в ответ.

Меня не радует мысль, что придётся напрягать Старикова своим присутствием. Но какие ещё остаются варианты? Их нет.

— Я заплачу тебе как за съёмную квартиру, — безапелляционно заявляю. — Возражения не принимаются.

— Собирай вещи, Маш, — игнорирует мои слова. — Скоро буду.

Заканчиваем разговор, и я принимаюсь за сборы.

К приезду Лёши мне удаётся растолкать по коробкам и пакетам большую часть вещей. Остальное помогает собрать Стариков. Он же уносит их в машину.

— Спасибо тебе огромное, — устало выдыхаю, глядя на парня, когда он подхватывает последние пару мешков.— Ты в очередной раз спас меня.

— Ерунда, — отмахивается. — Ещё есть что-то? — обводит взглядом прихожую.

— Это всё. Можно ехать.

— Тогда жду внизу, — подмигивает и уходит.

А я ещё раз проверяю квартиру и, удостоверившись, что ничего не забыла, выхожу в подъезд. Быстро спускаюсь на улицу и направляюсь к машине Старикова.

Во дворе уже темно. Фонарей здесь нет, поэтому осторожно ступаю по разбитой тротуарной плитке, когда пространство вокруг резко наполняется ярким светом от фар.

Вскидываю взгляд и вижу, как на территорию дома въезжает чёрный «Гелендваген» и тормозит прямо за Лёшиной «Маздой», подпирая её.

***
Девочки, милые, очень прошу нажимать сердечко ❤️
Это очень бодрит меня, и ещё даёт понимание – заходит история или нет))) Спасибо!)

— Я не понял, — сразу реагирует Стариков, опуская стекло. — Чё за борзота? — он сигналит гелику, чтобы тот отъехал, и кидает мне: — Маш, садись.

Но у меня не получается сдвинуться с места. Стою, глядя в тонированные окна огромного автомобиля, и не понимаю, что происходит.

Зачем Царёв вернулся? Что он собирается делать? А главное — как это всё объяснить Лёше?

Пока я растеряно хлопаю глазами, водительская дверь внедорожника распахивается и из салона выходит Демьян. Он уверенно направляется ко мне, а уже спустя мгновение его сильная ладонь ложится на талию, и парень утаскивает меня к своей машине.

Даже вскрикнуть не успеваю, настолько всё неожиданно быстро происходит. Пара–тройка секунд — и я сижу внутри гелика, слыша характерный звук блокировки дверей.

— Что ты делаешь?! — мгновенно прихожу в себя, дёргая неподдающуюся ручку. — Дёма!

В ужасе наблюдаю, как он возвращается к «Мазде», точнее — к Старикову, который уже выскочил из авто. Лицо моего друга при этом выражает удивление и шок.

Демьян сразу преграждает ему путь, и между парнями завязывается диалог, длящийся не дольше минуты. После чего они расходятся по машинам.

— Выпусти меня! — снова пытаюсь открыть дверь, когда Царёв садится за руль. — Немедленно!

Игнорируя требования, он тянется к ремню безопасности и, накинув его на меня, щёлкает фиксатором.

— Я нашёл нормальную квартиру, — твёрдо чеканит. — Сейчас едем туда. Не упирайся, Мышка.

— Ты не слышал, что я сказала? — возмущённо выдыхаю. — Мне. Не нужна. Твоя. Помощь!

И снова молчание в ответ.

Демьян неторопливо выезжает со двора.Обернувшись, я вижу, что следом за нами едет Стариков. Немного успокаиваюсь от этого. Радуюсь, что в такой ситуации друг меня не бросил.

— Интересно, — задумчиво тяну, откинувшись на спинку сидения. — Какими будут твои дальнейшие действия? — смотрю на жёсткий профиль. — Силой затащишь меня в квартиру и запрёшь там?

— Не выдумывай, — хмурится.

— Тогда я просто уйду оттуда, — ставлю в известность. — Мне не нужны подачки от тебя и твоей… Алисы, — выплевываю.

— Это не подачки. Я просто хочу, чтобы у тебя были нормальные условия проживания.

— У меня и так всё будет отлично! — срываюсь. — Без твоего участия! И вообще это странно… Откуда вдруг столько заботы? Из-за ребёнка? Так он не от тебя, Дём. Очнись…

— Не начинай лучше, — мрачнеет, сжимая оплётку руля.

— Почему? — невинно хлопаю глазами. — Думаешь, всё знаешь обо мне? Так вот — ты ошибаешься! У меня был мужчина, когда я только приехала в Москву, — стараюсь звучать правдиво. — Случилась беременность, он исчез…

— Я не хочу это слушать! — рычит Царёв в бешенстве. — Просто молчи сейчас!

— Не буду! — кидаю тоже в гневе. — Ты сейчас лезешь в мою жизнь! Я об этом не просила! Более того — мне претит твоя помощь. Претит твоя сомнительная забота! Что ты себе надумал? Что мы все вместе будем растить моего ребёнка? Я, ты и Алиса? Нет! Мой ребёнок никогда не станет чьей-то игрушкой! Никогда, слышишь?!

На последнем слове всхлипываю, потому что силы держать оборону закончились. Я снова возвращаюсь в состояние беспомощности и не могу больше это контролировать. Отворачиваюсь к окну и стараюсь взять себя в руки, применяя всевозможные дыхательные практики. Перебрасываю внимание на ночной город.

Царёв везёт меня в сторону Центра олимпийской подготовки, куда я добираюсь каждый день по полтора-два часа. Судя по всему, квартиру он нашёл возле места моей работы. Круто, конечно. Но принять такой щедрый жест я не смогу — гордость не позволит.

— Я помогаю тебе не только из-за ребёнка, — неожиданно прерывает молчание Демьян.

В этот момент мы въезжаем на закрытую территорию элитного жилого комплекса и останавливаемся на парковке.

— Тогда почему? — перевожу взгляд на парня.

— Потому что ты мне не безразлична.

В первые секунды даже не знаю, что ответить. Дыхание спирает, а глупые наивные бабочки начинают трепыхать своими обожженными крылышками на уровне желудка. Но я тут же мысленно давлю их.

— И Алиса тебе тоже не безразлична, — жёстко чеканю. — Понимаю, к чему всё идёт, Дём. Хочешь усидеть на двух стульях? Не получится. Со мной точно нет. — дергаю ручку: — Открой дверь.

Отстёгиваюсь и, услышав звук снятой блокировки, выбираюсь из салона.

Иду к Лёше, думая о тех вопросах, которые могли возникнуть у него. И мне теперь придётся отвечать на них. Вот блин!

Единственное, чего больше всего хочется сейчас — это побыстрее убраться отсюда и забыть всё, как страшный сон. Радует и успокаивает то, что в ближайший час я уже буду в квартире друга. Ведь он именно поэтому ехал за нами — чтобы забрать меня.

— Слушай, я всё объясню, ладно? — начинаю разговор первой, когда парень выходит из авто. — Давай сначала уедем, — прошу с мученическим выражением лица. — Пожалуйста.

Но в ответ слышу вовсе не то, что ожидала:

— Нет, Маш, — качает Стариков головой. — Тебе придётся остаться здесь.

Категоричность в голосе друга вызывает недоумение.

– Ты ведь даже не знаешь ситуации, – выпаливаю расстроено. – Он…

– Отец твоего ребёнка, – перебивает. – И я считаю, что помогать тебе – его прямая обязанность.

– Прекрати! – обрываю Лёшу, подходя ближе. – Ты на чьей стороне вообще?

– Сейчас я на стороне здравого смысла.

– Здравого смысла я здесь и близко не вижу. Ты знаешь этого человека меньше суток. И так просто поверил ему?

– Я не ему поверил, – хмурится. – Просто видел твою реакцию на него. Уже в ресторане было понятно, что вы знакомы.

Оглядываюсь и, заметив, что Царёв вышел из машины и слышит наш разговор, подхожу к Старикову вплотную.

– Почему ты не рассказал мне о своих догадках? – спрашиваю шёпотом.

– Не был до конца уверен, – отвечает, не понижая тона. – Но теперь вижу, что оказался прав.

– Лёш, – умоляюще заглядывая парню в глаза. – Он женится. На твоей сестре, между прочим. Если я останусь и приму его помощь – это усложнит жизнь нам всем. Неужели ты не понимаешь?

Лёша какое-то время молчит, избегая моего взгляда, затем твёрдо произносит:

– Плевать, кто на ком женится. Он отец и должен нести ответственность.

– Ты правда не понимаешь?! – раздраженно шиплю на него. – Он будет строить семью с другой! Я не хочу быть свидетелем этого!

– Слушай, – парень кладёт ладони на мои плечи и смотрит в упор. – Ты до сих пор его любишь. Не отрицай, ладно? И как бы то ни было, подсознательно надеешься, что вы будете вместе. Но это не так. Сейчас тебе не надо бежать от ситуации, надо принять её. Проработать, смириться и строить свою жизнь без оглядки на прошлое.

– Ребёнок свяжет нас навсегда…

– Множество пар после развода связаны детьми, но это не мешает им находить счастье с другими. У вас будет так же. Вот увидишь.

Прикрыв глаза, перевариваю услышанное. То, что говорит Стариков не укладывается в голове.

Внутренне сопротивляюсь этому, не допуская даже мысли, что когда-нибудь получится принять любовь Царёва к другой. Более того, не просто принять, но и видеть это каждый раз. Быть сторонним наблюдателем. Смотреть, как Алиса рожает ему детей, как они счастливы вместе…

Нет! Об этом не выносимо даже думать!

Стряхиваю руки Старикова со своих плеч и отхожу на пару шагов назад.

– Значит, ты отказываешься помогать мне? – спокойно интересуюсь.

– Я не отказываюсь, Маш, – качает головой. – Просто так будет правильно. Сама потом поймёшь.

Усмехаюсь его словам и пытаюсь задавить обиду, которая полыхает внутри. Мысленно повторяю себе, что Лёша ничем мне не обязан. Требовать, чтобы он увёз меня к себе, я не имею права. А идти больше некуда. Поэтому…

– О чём вы договорились с Демьяном? – спрашиваю, чувствуя накатывающую усталость.

– Что ты будешь жить в квартире, которую он нашёл, – сообщает спокойно. – Я помогу занести вещи.

За меня всё решили. Как замечательно. Просто класс!

– Ладно, – безразлично жму плечами и отхожу к скамейкам, усаживаясь на одну из них.

А потом наблюдаю, как парни разгружают машину Старикова от моих вещей, унося всё в сторону одного из подъездов. Не иду следом. В голове лишь одно желание – сорваться отсюда. Убежать. Вызывать такси и поселиться на время в какой-нибудь недорогой гостинице.

При других обстоятельствах я именно так и поступила бы. Но сейчас я отвечаю не только за себя, но и за малыша, которому эти метания точно не пойдут на пользу.

Здравомыслие побеждает эгоизм и ущемлённое самолюбие – мне придётся принять ситуацию. Во всяком случае пока.

– Мы закончили, – слышу Царёва и выныриваю из состояния задумчивости. – Пойдём, – он наклоняется, подхватывая мою ладонь.

И я не сопротивляюсь, когда парень тянет меня за собой, потому что на брыкания и споры просто не осталось сил. Поясницу ломит, глаза слипаются, а ещё дико хочется есть.

Когда поднимаемся в квартиру, безразлично смотрю по сторонам. Уютная и просторная двушка, обставленная стильной дорогой мебелью и техникой, не производит на меня никакого впечатления. Я здесь буду одна – радоваться нечему.

– Я заказал пиццу, – сообщает Демьян. – Не против?

– Только за, – вопреки напряжению между нами, смотрю на него с благодарностью. – Спасибо.

Удовлетворённо кивает, а я направляюсь в гостиную, думая, что на этом наше общение закончилось. Жду, когда он покинет квартиру.

Но вместо того, чтобы уйти, парень шагает следом за мной. Хмуро осматривается, оценивая обстановку, и вдруг неожиданно расстёгивает рубашку. Снимает её и кидает в ближайшее кресло.

***

Мои дорогие, всех С Новым годом!

На праздниках будет плавающий график, так как я не знаю, куда меня унесёт в ближайшие дни)))

Спасибо за понимание)

Открыв рот, непонимающе хлопаю глазами, наблюдая за действиями Царёва.

— Ч-что ты… — прочищаю горло, не договорив.

Неосознанно прирастаю взглядом к развитому татуированному торсу с бугрящимися литыми мышцами, и мои щёки тут же наливаются краской.

— А ты как думаешь? — насмешливо вскидывает бровь и наклоняет голову вбок, считывая мою реакцию.

Надо срочно отвести глаза, а лучше вообще отвернуться. Но сделать это не получается...

Бесстыже скольжу взглядом по тёмным рисункам, останавливаюсь на небольшом знаке бесконечности с буквой М под левой грудью. Парная тату, которые мы набили друг другу в прошлой жизни... Я думала, Демьян давно перекрыл свою. Оказывается, нет. Оставил...

— Надень рубашку, пожалуйста, — прошу севшим голосом.

Но Царёв игнорирует просьбу. Медленно приближается, завораживая своим хищным видом. Двигается уверено, спокойно, а в зрачках мелькают всполохи первобытного голода и заставляет мои гормоны разбушеваться не на шутку. Особенно когда чувствую жар мужского тела в сантиметре от себя.

Во рту резко пересыхает, пульс ускоряется до максимума, ладони потеют. Втягиваю запах разгоряченной кожи, борясь с желанием прикрыть глаза от удовольствия.

Это какое-то неконтролируемое помешательство. Омут, который затягивает всё глубже и глубже, не оставляя шанса на спасение.

— Сегодня останусь здесь, — хрипло сообщает Демьян.

Низкий тембр его голоса прокатывается вдоль позвоночника, задевая нервные окончания. И я не сразу понимаю смысл сказанного.

— Останешься? — хмурюсь, выныривая из морока.

— У меня тренировка через пять часов, — скучающе тянет. — Не хочу тратить время сна на дорогу. Поэтому, — отходит, направляясь в сторону ванной, — я в душ.

— Стоп, — мотаю головой и иду вслед за Царёвым. — Ты серьезно собрался здесь ночевать?!

— Ты против?

— Да! — почти кричу, следуя за ним в ванную.

Парень поворачивается ко мне, недовольно прищурив глаза, и дёргает ремень на брюках.

— Смирись, Мышка. Я остаюсь, — цедит и без всякого стеснения скидывает с себя штаны.

Видя это, успеваю торопливо отвернуться, соображая, что делать.

— И где ты будешь спать? — бросаю через плечо.

— Тебе решать, — слышу многозначительный ответ.

Ну и наглость!

— Ляжешь в гостиной на диване, — безапелляционно заявляю и выскакиваю в коридор, когда за спиной раздаётся шум воды.

Щёки горят. Прикрываю их ладонями и возвращаюсь в комнату, открываю окно. Вдыхаю свежий ночной воздух полной грудью. Немного успокаиваюсь.

По сути, я паникую на ровном месте. Ну переночует Царёв здесь, утром уедет. Что в этом страшного? Не будет же он приставать ко мне в самом-то деле! При наличии такой сногсшибательной невесты это было бы очень странно.

Ой, всё… Хватит!

Гоню прочь мысли и устало опускаюсь на диван, откидываюсь на спинку. Сейчас схожу в душ, дождусь пиццу и лягу спать. На этом мой суматошный день закончится.

Поглаживая живот, на мгновение прикрываю веки, думая о планах на завтра. Утром на тренировку, после обеда в женскую консультацию, вечером ещё одна тренировка. Весь день на ногах.

Ну ничего. Осталось потерпеть совсем немного.

Отпуск по беременности через неделю, а дальше переезд в новую квартиру, подготовка к родам и долгожданная встреча с малышом... Улыбаюсь этим мыслям и не замечаю, как проваливаюсь в сон.

Тело обволакивает приятным теплом, которое дарит щемящее ощущение покоя и уюта. Уже и не помню, когда последний раз испытывала что-то похожее. Словно рядом кто-то очень близкий. Родной.

Меня окутывает чувством защищённости. Я не одна…

Резко распахиваю веки, понимая, что всё это исходит не из сна, а из реальности.

Царёв! Лежит рядом и нагло прижимается ко мне со спины всем своим огромным телом!

Как вообще это случилось? Я ведь только что сидела!

Делаю попытку подняться, но меня удерживает тяжёлая ладонь, по-хозяйски расположившаяся под грудью.

— Убери руку! — шиплю, вырываясь. — Как можно было додуматься до такого?!

— До какого? — слышу недовольный сонный голос. — Сама сказала лечь на диване.

Снова дёргаюсь, желая выскользнуть из крепкого захвата, но сделать это не получается. Царёв лишь сильнее прижимает меня к себе. Его лицо утыкается в основание моей шеи. Слышу глубокий жадный вдох, а за ним горячий выдох, обжигающий кожу. Прикрываю глаза.

Не могу найти объяснение его поведению. Оно нелогичное и странное, если учитывать наличие в жизни Демьяна другой женщины. Не просто женщины. Невесты! Будущей жены!

Как он может так поступать с ней? А со мной?..

— Алиса знает, где ты сейчас? — интересуюсь, предпринимая очередную попытку высвободиться.

На секунду парень застывает, но потом безразлично цедит:

— Я не отчитываюсь перед ней.

С неохотой выпускает меня, и я сразу поднимаюсь на ноги, ехидно усмехаясь:

— А ты хорошо устроился, Дём. Красавица-невеста, не задающая лишних вопросов — это прям находка. Поздравляю.

Не жду ответа. Иду в кухню в поисках еды, потому что голодать в моём положении категорически нельзя.

Это раньше я могла не есть по нескольку дней, доводя себя до обмороков. Сейчас всё в корне изменилось. Теперь я ответственна за развитие малыша.

Зайдя в кухню, включаю свет и сразу вижу четыре коробки на столе. Судя по всему, Царёв даже не притрагивался к ним.

Отлично. Мне больше достанется.

Открываю верхнюю коробку и вытягиваю самый большой кусок пиццы, которая даже ещё не успела остыть.

В кухню заходит Демьян, замирает в дверном проёме и наблюдает за мной, смущая пристальным вниманием.

— У тебя хороший аппетит, — неожиданно улыбается уголком рта. — Не то что раньше.

— Раньше многое было по-другому, — задумчиво жму плечами. — Я плохо ела, доверяла людям, любила друга своего брата. Безответно. Но, — заглядываю в коробку и вытаскиваю ещё один кусок, — как видишь, всё меняется. В лучшую сторону.

Царёв подходит к чайнику, щёлкает кнопкой и встаёт рядом со мной.

— Ты могла продать квартиру, которую я на тебя оформил, — напоминает. — Но вместо этого пошла к нотариусу и отказалась от неё.

Задумчиво облизываю пальцы от соуса, ловя на себе немигающий взгляд, пристально следящий за моими губами. Тут же прекращаю и просто мою руки под краном.

— Я изначальный была против такого подарка, поэтому вернула его…

— Почему не сняла деньги с карты, которую я оставил? — перебивает и сокращает между нами расстояние. — Там лежала нормальная сумма. Можно было найти хорошую квартиру, а не то убожество за МКАДом.

Демьян разворачивает меня и припирает к разделочному столу, заставляя поднять лицо и посмотреть на него. Вижу, что парень с трудом сдерживает злость. Его желваки раздраженно дёргаются.

— А мне не надо чужого, — отвечаю, гордо вскинув подбородок. — Чужие квартиры, деньги, женихи… Без этого как-нибудь обойдусь…

— То, что от меня ты принципиально ничего не хочешь, я уже понял, — недовольство прищуривается. — Какие проблемы с твоей семьей? — напирает. — Как они тебя беременную отпустили в Москву? Я ни черта не понимаю! — рычит, срываясь. — Макс вообще как будто не в курсе!..

— Ты виделся с Максом? — удивлённо выдыхаю. — Когда?

На мгновение в груди вспыхивает надежда, что Царёв всё же пытался найти меня. Но я не успеваю всё обдумать — он обхватывает моё лицо ладонями, а строгим взглядом врезается в мой растерянный.

— Твоя семья знает, что ты беременна? — требовательно интересуется. — Нет?! — рычит, делая правильный вывод из моего молчания. — Почему?!

Его жёсткая манера поведения давит. А вопросы бередят в душе неприятные воспоминания. И я всхлипываю от уже знакомого чувства одиночества и от обиды.

Стискиваю зубы, призывая себе не реветь. Но слёзы всё равно скатываются по щекам. Царёв ловит их пальцами. Стирает.

— Я же сказала, что был другой мужчина. Здесь. В Москве… — снова лгу. — Поэтому моя семья ничего не знает.

Видимо, на этот раз говорю убедительно, потому что Демьян звереет. Его ноздри зло раздуваются, дыхание тяжелеет. Руки, стискивающие мои щёки, подрагивают от ярости. Он их медленно убирает, сжимая в кулаки.

— Кто? — хищно прищуривается. — Я поверю в этот бред, только если назовёшь имя.

Ничего себе условие! Так далеко я свою ложь не продумывала…

— Никаких имён называть не буду, — категорично мотаю головой, скрещивая руки на груди.

— Тогда я звоню Максу. Он должен знать, в каких условиях живёт его беременная сестра…

— Нет! — испуганно смотрю на него. — Не надо! Пожалуйста!

— Почему?!