Малыш от босса. Ты от нас отказался

Почему-то в народе понедельник принято считать тяжёлым днём. Безусловно! Начало рабочей недели, до выходных ещё надо как-то дожить, проскрипеть, как сказала бы Елизавета Юрьевна — главный бухгалтер компании, в которой трудилась Олеся. А вот сама девушка придерживалась иного мнения. Понедельник — отличный день! Ведь именно в этот день, то есть сегодня, должен вернуться из командировки её начальник, Антон Демидович. И от этой мысли на душе становилось тепло.

Напевая незатейливый мотив, Олеся открыла дверь в кабинет директора, подошла к столу и поставила на угол горшочек с розой. Эту розу она купила накануне, подумав, что нежные цветы должны немного разбавить серый, суровый интерьер офиса и поднять настроение его владельцу. Пройдясь по кабинету, Олеся раздвинула жалюзи и открыла окна, впуская внутрь свежий утренний воздух. Она обернулась и ещё раз посмотрела на розу. Интересно, как отнесётся к появлению цветов её строгий начальник? Уж наверняка удивится, а, может, даже обрадуется. Олеся улыбнулась, представив его лицо.

Антон Демидович… Нет, для неё он теперь просто Антон, уже несколько недель как. Когда она пришла устраиваться сюда на работу, то не думала, что у неё случится роман с самим генеральным директором. И пусть Олеся влюбилась в этого хмурого и вечно занятого мужчину с первого взгляда, она не рассчитывала на взаимность. Антон в тот период переживал сложный развод. Его бывшая жена сначала сбежала с любовником в Европу, а затем с помощью юристов оттяпала половину имущества. Всё завертелось, когда с месяц назад Олеся задержалась на работе, чтобы помочь Антону Демидовичу с подготовкой к тендеру. В тот вечер между ними пробежала искра и разгорелась в жаркий костёр.

Прикрыв за собой дверь, Олеся вернулась в приёмную и села за своё рабочее место. Антона не было всего лишь неделю, и за это время она успела по нему соскучиться. Как же ей хотелось снова увидеть любимого, оказаться в его сильных объятиях, ощутить на губах поцелуи, от которых кружилась голова.

— Так, сосредоточься на работе, дорогая моя, — прошептала Олеся, включая компьютер. — К приезду начальника тебе ещё надо подготовить информацию по следующим торгам.

Поставив перед собой огромную чашку с крепким кофе, она принялась собирать нужные документы. Олеся вздрагивала от каждого шороха, доносящегося из коридора, подскакивая на месте и с радостным трепетом вглядываясь в открытые двери, но каждый раз ей приходилось разочарованно опускаться в кресло. В приёмную заглядывали заместитель директора, главный бухгалтер, начальник отдела кадров, но не сам генеральный.

С обеда Олеся летела как на крыльях. Если верить информации, полученной из интернета, то самолёт Антона приземлился часа два назад. По её подсчётам за это время он должен был уже приехать в офис. Со счастливой улыбкой она заглянула в кабинет и растерянно замерла. Там никого не было. Расстроенная, Олеся опустила руку с коробкой с заварными пирожными, которые прихватила с собой из кулинарии. Внезапно за спиной раздался шум. До Олеси донеслись чьи-то громкие шаги и оживлённая дискуссия.

— Да я говорил, что мы выиграем этот тендер! — она узнала голос Семёна Борисовича, заместителя директора.

— Нам люди нужны, у нас не хватает рабочих! — вторил ему Анатолий Макарович, руководитель проекта.

— Так найди!

Этот голос Олеся узнала бы из тысячи голосов. Радостно обернувшись, она наблюдала за тем, как в открытом проёме показался тот, кого она так ждала.

— Антон Демидович, — взволнованно прошептала она. — С возвращением! Мы так ждали вас…

Мазнув по ней взглядом и сдержанно кивнув, Антон скрылся в кабинете, жестом позвав с собой подчинённых.

— Сделай кофе, — отрывисто приказал он перед тем, как закрыть дверь.

Обескураженная холодным приветствием, Олеся ещё некоторое время стояла, рассматривая перед собой деревянное полотно, затем поплелась готовить кофе.

— Антон сам не свой. Наверно, случилось что-то, — вздохнула она.

Ей очень хотелось в это верить, но в памяти начали всплывать его редкие сообщения. Он писал, что очень занят, и она ему верила. Наполнив чашки крепким горячим напитком, Олеся поставила их и купленные пирожные на поднос и вошла в кабинет. Она сделала несколько шагов и поставила его на стол.

— Олеся, что это? — спросил Антон, кивая на стоящий на углу цветок. — И что оно тут делает?

— Это роза, — улыбнулась девушка. — Увидела её вчера в магазине и подумала, что она будет здесь хорошо смотреться. А это, — она потянулась к блюдцу с угощением, — заварные пирожные, продаются у нас в кулинарии. Попробуйте, они очень вкусные, с кофе самое то.

— Убери это, — Антон раздражённо толкнул горшок с цветком, потянувшись за своим американо.

— Извините, — расстроено пробормотала Олеся. В носу защипало. Она так ждала этой встречи, и уж точно ничем не заслужила подобной грубости. — Поставлю у себя в приёмной.

Девушка взяла горшок с цветком и, размышляя над тем, какая же муха укусила их генерального директора, направилась к выходу. Возможно, потом, успокоившись, Антон поймёт, что своей резкостью обидел её. Она уже повернула ручку, как сзади раздалось:

— И ещё. — На этих словах Олеся обернулась. Антон внимательно изучал поданные ему Семёном Борисовичем бумаги. Не поднимая головы, равнодушно бросил: — Ты уволена.

— Что? — Олеся недоверчиво уставилась на Антона.

Тот раздражённо отложил документы и откинулся на спинку кресла, забарабанив пальцами по подлокотнику.

— Ты уволена, — повторил он. — В бухгалтерии получишь расчёт, а в отделе кадров трудовую. В твоих услугах больше нет нужды.

Приоткрыв рот в немом вопросе, Олеся растерянно переводила взгляд с генерального директора на его подчинённых и обратно. Они с интересом взирали на личную помощницу своего начальника, и Олеся стушевалась. Словно оглоушенная, прижимая горшок с цветком к груди и еле перебирая ватными ногами, она вышла из кабинета, на автомате заперев за собой дверь, доковыляла до своего стола и опустилась в кресло, поставив розу возле монитора. Что произошло? Что случилось с её Антоном, раз он в один момент перечеркнул всё, что их связывало, не пожелав при этом ничего объяснить? При всех объявил о её увольнении, не соизволив даже поговорить с ней по-человечески!

Олеся уронила лицо в ладони, кусая внутреннюю сторону щеки, чтобы не расплакаться. Нет, тут что-то не так. Она всегда знала Антона Демидовича как строгого, но честного человека. Перед глазами всё кружилось, а к горлу подкатывала тошнота. Олеся должна остаться и всё выяснить с глазу на глаз, без свидетелей. Взяв себя в руки, она вернулась к работе. Взгляд её то и дело натыкался на цветок, который Антон не пожелал оставить у себя, а ведь Олеся с такой любовью его выбирала. Пальцы дрожали, её саму трясло, но девушка упрямо изучала информацию по новому тендеру. В висках стучало. Материал не укладывался в голове, Олесе приходилось несколько раз перечитывать документы, прежде чем ей удавалось вникнуть в смысл написанного.

В кабинете начальника уже несколько часов как не утихали громкие дебаты. Наконец, дверь открылась, и первым на пороге показался Семён Борисович, затем Анатолий Макарович. Глубоко вздохнув, Олеся поднялась с кресла, но не успела сделать и шаг, как вслед за подчинёнными вышел и Антон. Под мышкой директор держал папку с бумагами. Смерив девушку безразличным взглядом, он холодно бросил на ходу:

— Ты ещё не ушла? Чтобы когда я пришёл, тебя здесь уже не было. Квартира оплачена до конца месяца, можешь там жить. Дальше уж сама как-нибудь.

Кровь прилила к лицу Олеси. Раньше они с Антоном не давали сотрудникам компании повода для сплетен, стараясь не афишировать свои отношения, а сейчас он прилюдно объявил не только о том, что увольняет помощницу, но и о том, что бросает любовницу. Может, кто-то и догадывался об их романе, но всё оставалось на уровне слухов, и вот теперь… Олеся глотала ртом воздух, наблюдая, как скривились в понимающей усмешке губы Семёна Борисовича, каким оценивающим взглядом пробежался по ней Анатолий Макарович, прежде чем покинуть приёмную. Последним, уткнувшись в документы, ушёл Антон.

Олеся прижала ладони к горящим щекам. Она до сих пор не понимала, что же произошло, кроме того, что её только что бросили на глазах у коллег. Глотая слёзы, трясущимися руками она потянулась к телефону и набрала номер Антона. Олеся всё ещё жаждала объяснений. Из динамика послышались длинные гудки, которые тут же сменились короткими. В панике она звонила ему снова и снова, но её звонки неизменно отклонялись.

— Он просто сильно занят, — твердила сама себе Олеся, отгоняя мысли о том, что с ней просто не желают разговаривать. — Антон не мог вот так просто бросить меня. Произошло какое-то недоразумение, и мы обязательно всё выясним. Он же вернётся в офис, а уж я его дождусь.

Девушка упрямо продолжала делать свою работу, когда к ней подошла Мария Михайловна, начальница отдела кадров. Она положила перед Олесей трудовую книжку и приказ на увольнение.

— Вот, распишись тут, — Мария Михайловна ткнула пальцем в нужную графу. — Я поговорила с Елизаветой Юрьевной, расчёт упадёт тебе на карту уже этим вечером.

Руки тряслись. Подпись получилась корявой. Мария Михайловна ушла, а Олеся, двигаясь как в тумане, достала из нижнего ящика коробку и принялась складывать в неё свои малочисленные вещи: еженедельник, ручку, рамку с фотографией родителей. За окном уже сгустились сумерки, а Антон так и не появился, и звонки также оставил без ответа. Сотрудники один за другим покидали офис, а Олеся продолжала сидеть за рабочим столом, вскидываясь и напряжённо прислушиваясь к каждому шагу.

— Вы ещё здесь? — в дверях показался охранник. — У меня распоряжение забрать пропуск и проводить вас на выход.

— Подождите минутку, — попросила Олеся.

Упрямо тряхнув головой, она распечатала все документы, которые ей удалось отработать за этот день, после чего сложила их стопкой и отнесла в кабинет директора. Олеся положила бумаги на стол, а сверху прикрепила записку с подробными разъяснениями, что к чему относится. Куда бы она ни направилась, охранник следовал за ней попятам. Посмотрев на часы, Олеся убедилась, что было уже поздно, ждать возвращения Антона теперь не имело смысла. Что же, ей тоже нужно время, чтобы прийти в себя и обдумать сложившуюся ситуацию. Сердце протяжно заныло, как будто от него отрезали кусок, когда Олеся взяла со своего стола коробку и направилась к лифту. Отдав охране пропуск, она покинула здание.

Взяв телефон в руки, Олеся снова набрала номер Антона.

— Абонент не отвечает или временно не доступен, — ответил ей бездушный робот-информатор.

Она не помнила, как ехала в метро, как поднималась в квартиру на лифте, до крови прикусив изнутри щеку. И лишь переступив порог и захлопнув за собой дверь, Олеся позволила себе зарыдать в голос.

Уснуть Олесе не удалось до самого утра. Она ворочалась на большой постели, то и дело заглядывая в телефон, в надежде, что просто пропустила звонок от Антона или сообщение с объяснениями. Она отказывалась верить, что можно вот так, без причины разорвать отношения. А вдруг можно? У неё не было в этом большого опыта, Антон оказался первым, с кем Олеся решилась на что-то серьёзное.

«Антон, объясни, пожалуйста, что случилось? В чём я виновата перед тобой?» — девушка пристально рассматривала собственное сообщение, которое так и не было доставлено. Это значило, что Антон до сих пор не включил мобильник.

Едва на горизонте забрезжил рассвет, Олеся помчалась в офис. Сердце колотилось где-то под горлом, виски ломило от бессонной ночи, когда она лавировала в людском потоке на улицах города и в метро, почти никого не замечая. Она без конца прокручивала вчерашнюю сцену с Антоном и только и думала о предстоящем разговоре. Но едва она оказалась в холле, там её ждал неприятный сюрприз.

— У нас приказ вас не пускать, — извиняющим тоном произнёс охранник, когда Олеся, у которой теперь не было пропуска, предъявила на проходной паспорт.

— Как не пускать? — упавшим голосом переспросила она, дрожащими руками демонстрируя раскрытый документ.

— Негласное распоряжение, — пояснил охранником, пожимая плечами и жестом указывая на выход.

Непослушными пальцами, убрав паспорт в сумочку, Олеся достала мобильник и попробовала ещё раз набрать номер Антона. Она звонила несколько раз, и, в конце концов, ей повезло. Длинные гудки сменились лёгким щелчком, и из динамика донеслось равнодушное:

— Слушаю.

— Антон, э… это Олеся, — заикаясь пробормотала девушка, отступив от охранника на несколько шагов.

— Зачем ты звонишь? — Он не дал ей договорить. — Я же тебе вчера ясно дал понять, что больше в твоих услугах не нуждаюсь. Ты мне не нужна! У тебя есть капля хоть достоинства или самоуважения? Что ты за тряпка такая?

— Но почему? — в ушах звенели эти уничижительные выражения, и Олеся никак не могла собраться с мыслями. — Ты же говорил… Ещё совсем недавно…

— Ты не нужна мне! Ни как любовница, ни как сотрудница, — повторил Антон. — Ты можешь это уяснить? Скажи, Олеся, ты же вроде не дура, ты в состоянии понять эти простые слова?

— Да, — выдавила из себя девушка.

— Больше не звони мне.

— Не буду… — еле слышно выдохнула Олеся.

Она крепко зажмурилась, чтобы не расплакаться, но предательские слёзы горячими потоками хлынули по щекам. Перед глазами помутилось, и Олеся буквально вжалась в стену, чтобы не упасть. Глотая ртом воздух, она продолжала прижимать к уху мобильник, слушая тишину — Антон уже отключился. К горлу подкатила тошнота, и девушка поспешила покинуть здание. Она шла нетвёрдой походкой, словно пьяная, спотыкаясь и держась руками за стены. В висках оглушительно стучало, а желудок скрутило в тугой узел так, что Олеся опасалась выплеснуть его содержимое на начищенный керамогранит, по которому ступала. Зажав нос и стараясь не дышать, она упёрлась плечом в дверь и буквально вывалилась на крыльцо.

Прильнув к одной из мраморных колонн, украшавших главный вход в здание, Олеся сделала несколько глубоких вдохов. Оглянувшись, она бросила прощальный взгляд на двери, против воли вспоминая, как пришла устраиваться сюда на работу несколько месяцев назад.

Она как раз закончила обучение на втором курсе и перевелась на заочное отделение, чтобы иметь возможность трудоустроиться, потому что денег, посылаемых мамой, катастрофически не хватало. Сама Олеся приехала в Москву учиться из маленького провинциального городка. Ей удалось поступить в вуз, но вот места в общежитии не досталось. Зато в столице жила троюродная тётя со стороны отца, она согласилась приютить у себя племянницу.

— Парней не водить! — заявила Наталья Павловна, тётя Олеси, стоило девушке только переступить порог её квартиры.

Сама Наталья Павловна жила одна. Она ни разу не была замужем, и детей у неё тоже не было. Иной раз она бралась помочь племянникам устроиться в столице, но те, едва встав на ноги, предпочитали съехать от приютившей их родственницы.

— Я не собиралась, — удивилась Олеся, у которой и мыслей никаких не было, кроме учёбы.

— Хотелось бы верить, — проворчала Наталья Павловна. — Дома быть не позднее десяти вечера. Если принесёшь в подоле — вернёшься в свою деревню.

Тётя выделила Олесе маленькую спальню в своей трёхкомнатной квартире. В комнате имелся небольшой диванчик, шкаф с зеркалом, письменный стол, стул и тумбочка.

— Думаю, это гораздо лучше, чем жить в общежитии, — сказала мама по телефону, когда Олеся позвонила ей, чтобы сообщить, как ей удалось устроиться. — По крайней мере, тебе никто не будет мешать учиться.

Олеся приехала в последних числах августа и первого сентября уже слушала первую лекцию. Она вместе с ещё двумя девушками расположилась за длинным аудиторным столом и во все глаза смотрела на лектора, вещающего за кафедрой. За время учёбы Олеся тесно подружилась со своими соседками. Вера оказалась такой же серьёзной зубрилкой, как и сама Олеся, зато Люба радовала и заряжала их своим оптимизмом и постоянными шутками.

Со временем выяснилось, что Наталья Павловна не терпит не только мужчин в качестве гостей, но даже подруг. Проживая чуть ли не в центре столицы, женщина буквально окуклилась в своей квартире, не желая никого впускать в своё личное пространство.

Так, Олеся доучилась до конца второго курса, а потом её маму, Татьяну Егоровну, сократили на работе. Денег стало катастрофически не хватать, и девушка начала подумывать о трудоустройстве, к тому же за два года она немного освоилась в столице. И Олеся начала изучать вакансии. Ей отказали почти везде, и она уже успела отчаяться, как однажды вечером ей поступило предложение пройти собеседование в одной из строительных фирм на должность личной помощницы руководителя. Если бы Олеся только знала, чем это обернётся для неё.

Нервно теребя пальцами ремешок сумочки, Олеся взирала на многоэтажное здание, где разместился офис компании «ЛигаСтрой». Она ещё раз заглянула в блокнот и сверилась с адресом.

— Это точно здесь, — пробормотала Олеся, убирая записную книжку.

Глубоко вдохнув, она поправила белую блузку и открыла дверь.

— Надеюсь, из тебя выйдет толк, — вспомнила она напутственную речь Натальи Павловны, произнесённую этим утром. — И смотри, не позволяй тебя никому обдурить.

— Что значит, обдурить? — переспросила Олеся.

Тётя снисходительно сощурилась и покачала головой.

— Что тут непонятного? — удивилась она. — Не позволяй никому навешать лапшу тебе на уши.

Олеся так и не поняла, что имела в виду Наталья Павловна. И вот, почти не дыша от волнения, она расположилась в приёмной, ожидая, когда же её позовут пройти в кабинет директора. Она была не одна, кого пригласили на собеседование. Рядом с ней на диване сидели ещё девушки, яркие, красивые, модные. На их фоне Олеся почувствовала себя серой мышкой, и её решительность, которой и так было мало, таяла с каждой секундой, но работа была ей очень нужна, поэтому Олеся оставалась на месте и ждала своей очереди.

В кабинет она вошла самой последней, когда остальные претендентки уже покинули приёмную. Генеральным директором оказался мужчина лет тридцати трёх. Впоследствии Олеся поймёт, что угадала с возрастом, а пока она сидела в кресле напротив него, положив сумочку на колени и с трудом удерживая себя от того, чтобы снова не вцепиться в её тоненький ремешок.

Высокий, статный, одетый в дорогой костюм, расположившийся за столом из натурального дерева, мужчина выглядел безукоризненно. Белоснежная, безупречно отглаженная рубашка дополняла идеальный образ. До Олеси донёсся изысканный аромат его парфюма.

— Смирнова Олеся Дмитриевна? — уточнил он, держа в руках её резюме. И от его глубокого голоса у Олеси побежали мурашки по спине.

— Да, — кивнула она.

— Приятно познакомиться. Меня зовут Антон. Антон Демидович, думаю, вы уже прочитали табличку на двери.

— Да, — снова кивнула Олеся. — Мне… Мне тоже очень приятно.

Почему-то эти слова вызвали у генерального директора широкую улыбку, от которой у Олеси сладко защемило сердце. Он ещё раз пробежался по её резюме и отложил его в сторону.

— Итак, опыта работы у вас как такового нет, — задумчиво произнёс Антон Демидович. — И вы только-только окончили второй курс, даже не третий. То есть нельзя сказать, что вы имеете неполное высшее образование.

— Да, но я хорошо учусь, — возразила Олеся и тут же одёрнула себя. Ну что за глупости она говорит?! — То есть, я имела в виду, что быстро всё схватываю.

Её порыв вызвал у Антона Демидовича новую улыбку. Он принялся расспрашивать её, что она уже успела изучить, какие программы знает и умеет ли работать с офисной техникой.

— От вас, Олеся Дмитриевна, потребуется выполнение моих личных просьб и поручений, ведение документации, организация и сопровождение в поездках и на деловых мероприятиях, координация телефонных звонков и корреспонденции, ведение официальной переписки, участие в переговорах при необходимости и многое другое. Как думаете, вы справитесь?

— Да, — несмело пролепетала Олеся, которая стушевалась под его пристальным взглядом.

— Уверены? — Антон Демидович приподнял бровь, а его в голосе послышалась лёгкая ирония.

— Да, — ещё раз произнесла Олеся, уже более твёрдо.

— Отлично. — Антон Демидович откинулся на спинку кресла и постучал ручкой по подлокотнику. На лбу у него залегла глубокая складка. Он о чём-то напряжённо размышлял. — Знаете, что, Олеся Дмитриевна, мне нужно подумать. Если я приму решение в вашу пользу, то Мария Михайловна, начальница отдела кадров, обязательно с вами свяжется.

Из офиса Олеся вышла на ватных ногах. Из головы не шёл разговор с генеральным директором ООО «ЛигаСтрой». Увы, ей нечего было предложить против более опытных соискательниц на должность помощницы личного руководителя, да и выглядела Олеся не так представительно. Белая блузка, чёрная юбка. Да её вообще можно было принять за школьницу, только косы с бантом не хватало!

— Что, сказали, перезвонят? — хмыкнула Наталья Павловна. — Я тебе переведу эту фразу с официального языка на народный. Это значит, что тебя не возьмут. Твою кандидатуру сразу забраковали. Да у тебя и опыта работы-то нет. Обычно студенты после третьего курса куда-то устраиваются по специальности.

— И что делать? — упавшим голосом спросила Олеся, машинально размешивая сахар в чашке с чаем.

— Умерить аппетиты! — ехидно заявила тётя. — Вон, у нас в магазине уборщица требуется.

Уборщицей Олеся устраиваться не стала. Она упрямо отзывалась на другие вакансии, будь то помощник руководителя, помощник экономиста или даже помощник бухгалтера.

— Не отчаивайся, — пытались подбодрить её подруги, когда она раз за разом терпела неудачу. — Работы в Москве много, тебя обязательно куда-нибудь возьмут.

Для Веры и Любы тоже не нашлось мест в общежитии, и они вдвоём снимали однокомнатную квартиру на окраине столицы. Олеся часто бывала у них в гостях, либо они вместе выбирались куда-нибудь. Вот и сейчас, они стояли на набережной в парке Горького и любовались на речные теплоходы, когда Олесе поступил телефонный звонок с неизвестного номера.

— Олеся Дмитриевна? — услышала она в трубке глубокий бархатный голос, от которого всё внутри затрепетало. — Это Антон Демидович. Рад сообщить, что тщательно всё обдумав, принял решение остановиться на вашей кандидатуре на должность помощницы руководителя. Скажите, когда вы сможете приступить к своим обязанностям?

«Хоть сейчас!» — чуть не воскликнула Олеся, но вовремя опомнилась.

— Завтра, — взволнованно произнесла она.

— Завтра суббота, — рассмеялся Антон Демидович. — Меня радует ваше рвение, но давайте, первую рабочую неделю вы начнёте с понедельника. В девять часов вас будут ждать в отделе кадров. На проходной предъявите паспорт.

— Да, конечно, — прошептала Олеся, покраснев до кончиков ушей.

Антон Демидович отключился, а Вера с Любой окружили подругу. Узнав, что её только что взяли на работу, девушки принялись радостно обнимать Олесю. А та стояла на набережной, слушала восторженные поздравления, пронзительные крики чаек, гудки теплоходов, и не верила своей удаче.

— Взяли? — недоверчиво переспросила Наталья Павловна. — Помощницей руководителя? — добавила она, поджав губы и смерив девушку скептическим взглядом. — Ну надо же.

Все эти дни, она не то чтобы не поддерживала племянницу, но упрямо напоминала ей о том, что в ближайший магазин требовалась уборщица. Олеся не задирала нос, она не считала эту работу чем-то недостойным себя, но решила сначала испытать удачу и устроиться в офис на должность хоть немного близкой к её специальности экономиста.

И вот, нарядившись в понедельник в строгое тёмно-серое платье, в котором сдавала экзамен по высшей математике, Олеся неловко замерла перед нужной дверью. Сделав глубокий вдох, она вошла в кабинет.

— Здравствуйте, меня зовут Смирнова Олеся, я пришла устраиваться на должность…

— Да-да-да, — кивнула немолодая женщина, сидящая за рабочим столом. — Проходите.

Оформление заняло около часа. Наконец, все формальности были соблюдены, и Мария Михайловна вызвалась проводить Олесю на рабочее место.

— Работать вы будете здесь, — пояснила женщина, приведя её в приёмную. — Антон Демидович уже в своём кабинете. Он приезжает раньше всех, а уезжает позже. Он очень требовательный, но справедливый руководитель и платит хорошо. Думаю, он вас уже ждёт.

Мария Михайловна ушла, а Олеся с колотящимся сердцем толкнула дверь. Антон Демидович сидел за своим столом и сосредоточенно изучал какие-то бумаги. Он поднял голову на звук открывающейся двери, и взгляд его потеплел.

— Доброе утро, — поприветствовал он вошедшую и указал на кресло напротив себя. — Присаживайся.

Антон Демидович с ходу перешёл на «ты». Он вкратце ещё раз изложил основные обязанности и планы на ближайшую неделю. Вооружившись блокнотом и ручкой, Олеся тщательно записывала каждое слово.

— А сейчас, — тут же посерьёзнел генеральный директор, — твоё первое задание. — Девушка встрепенулась, а он с лёгкой улыбкой добавил: — Приготовь мне кофе. Кофемашина в приёмной, инструкция висит на стене.

Конечно, со временем поручения становились сложнее, но Олеся очень старалась. Порой она ошибалась, тогда Антон Демидович сдержанно указывал ей на оплошности и говорил, как исправить. Каждое утро Олеся летела на работу как на крыльях, а свою первую зарплату и вовсе потратила на то, чтобы обновить гардероб в столичных супермаркетах и создать модный образ в дорогущем салоне красоты.

— Вырядилась, — покачала головой Наталья Павловна, рассматривая Олесины обновки. — Ну да, красиво... Причёска эта тебе идёт... И для кого ты так?

— Да ни для кого, — засмущалась Олеся. — Я же работаю в крупной фирме, мне постоянно приходится общаться с людьми. Я должна выглядеть соответствующе.

В тот день Антон Демидович заявился в офис уже к обеду. Он был мрачнее тучи и заперся в кабинете, никак не оценив перемен, произошедших с Олесей. Всю неделю он был не в духе и придирался по мелочам. О том, что же произошло, она узнала за одним из обеденных перерывов.

— Ванесса Арнольдовна его совсем обобрала, — сказала как-то Елизавета Юрьевна, а остальные понимающе закивали.

— А кто такая Ванесса Арнольдовна? — поинтересовалась Олеся, услышав незнакомое имя.

— Как?! — изумилась главный бухгалтер. — Ты не знаешь? Это же бывшая жена нашего генерального директора. — Оглядевшись вокруг и убедившись, что никто из посторонних их сейчас не подслушивает, она затараторила: — Год назад сбежала в Европу с любовником, между прочим, бывшим компаньоном Антона Демидовича.

Олеся ахнула и прикрыла рот ладонью.

— Да-да-да! — продолжала Елизавета Юрьевна. — А потом решила оттяпать половину имущества, к которому даже не имела никакого отношения. Наняла хороших юристов за большие деньги. Год шло разбирательство, первые суды даже были в пользу Антона Демидовича, но она не останавливалась, и вот, всё-таки смогла урвать себе немалый кусок. Уверена, это любовник ей помог.

Конечно же, Олеся тут же прониклась к Антону Демидовичу сочувствием. С этого дня она старалась не принимать его придирки близко к сердцу, а в моменты, когда настроение директора падало до нуля, пыталась даже как-то порадовать его: приготовить любимый кофе или принести из кулинарии вкусных пирожных.

В один из вечеров Олеся уже собиралась домой, как в приёмную влетел Антон Демидович. Он с раннего утра находился на совещании с заказчиком и не появлялся в офисе.

— Зайди, — бросил он ей и уже готов был скрыться в своём кабинете, как остановился и окинул Олесю цепким взглядом. Он словно заново увидел её: пышные локоны, розовое платье-футляр, идеально облегающее тонкую фигурку, туфли на высоком каблуке. Девушка слегка покраснела от столь пристального внимания. — Зайди, — изменившимся голосом повторил Антон Демидович.

Прихватив со стола неизменные блокнот и ручку, Олеся проследовала за начальником в кабинет. Антон Демидович повесил в шкаф пиджак и сел за рабочий стол. Он открыл брифкейс и извлёк оттуда папку с документами.

— Несколько дней нам придётся с тобой ударно потрудиться, — заявил Антон Демидович, раскладывая бумаги. — Нужно подготовиться к крупному тендеру, а времени катастрофически мало.

В тот день Олесе пришлось впервые задержаться на работе. Она позвонила Наталье Павловне и сообщила новость. Та приняла известие с недовольством.

— Чтобы до десяти вечера была дома, — напомнила ей тётя. — Потом я запираю дверь на второй замок и ложусь спать.

Вздохнув, Олеся отключилась. Ключ от второго замка был в единственном экземпляре и хранился у Натальи Павловны, значит, Олесе надо успеть вернуться домой до назначенного времени. Антон Демидович тоже остался в офисе, и они вдвоём изучали материалы к предстоящим торгам: общие сведения об объекте, проектно-сметную документацию, условия и порядок проведения тендера, форму заявки об участи и многое другое.

— Найди мне начальную максимальную цену контракта и принеси, — распорядился директор. — Завтра дам распоряжение экономическому отделу, чтобы рассчитали рентабельность проекта и насколько низкую цену мы можем предложить на аукционе.

Олеся ушла выполнять задание. Она сидела за компьютером и внимательно изучала документацию, когда Антон Демидович вышел из кабинета, приблизился и встал за её спиной. Её тут же обдало опьяняющим ароматом его парфюма. Олеся замерла, взволнованная этой близостью. Сердце сумасшедше заколотилось. Она полной грудью вздохнула терпкий мужской запах.

— Не получается? — бархатным голосом спросил Антон Демидович. Склонившись над Олесей, директор мягко взял из её рук мышку и в два клика нашёл нужную ему информацию и отправил на печать. — Как видишь, ничего сложного, — добавил он. — Уже поздно, собирайся, я отвезу тебя домой.

«Не стоит», — собиралась возразить Олеся, но лишь кивнула. Она не должна была соглашаться, но согласилось. Ей хотелось снова оказаться с ним рядом. И вот, расположившись на переднем сиденье, она скромно положила на колени новую сумочку, которую купила совсем недавно, и бросила быстрый взгляд на Антона Демидовича, занявшего водительское кресло.

— Расслабься, — усмехнулся он, плавными движениями заводя двигатель и выезжая с парковки на дорогу. — Ты не замёрзла? — Протянув ладонь, он провёл пальцами по её руке, отчего Олесю тут же кинуло в жар. Она посмотрела на сидящего рядом мужчину. Тут с улыбкой пояснил: — Сейчас вечерами холодно. Включить обогрев?

— Нет, — прошептала она. — Всё хорошо.

— Я рад, — ответил Антон Демидович.

Он включил расслабляющую музыку, и они поехали по вечерним улицам, освещёнными яркими огнями. Тогда Олеся успела вернуться до назначенного времени.

— Ещё немного, и отправилась бы ночевать туда, откуда пришла, — сложив руки на груди, покачала головой Наталья Павловна.

Олеся вздохнула и направилась в свою комнату. Она уже не раз подумывала, чтобы подыскать себе отдельное жильё, но хоть на работе ей платили немало, съём квартиры съел бы приличную долю её сбережений, а ведь Олеся часть зарплаты отправляла маме, которая так никуда и не смогла устроиться из-за возраста. Папа у неё давно уже был на пенсии, и этих средств им, конечно же, не хватало.

Ей пришлось ещё не раз остаться в офисе допоздна. Помимо неё работал и экономический отдел и сметно-договорной, и даже бухгалтерия. Антон Демидович тоже трудился наравне со всеми. Днём она ловила на себе его странные, задумчивые взгляды, а вечером он подвозил Олесю до дома. С замиранием сердца она садилась в его внедорожник, чтобы провести наедине с ним самые сладкие полчаса, которые требовались, чтобы добраться до нужного адреса. Они общались на какие-то отвлечённые темы, Антон Демидович расспрашивал её об учёбе, о семье, о жизни. Она рассказывала о том, когда у неё будет сессия, как живут её родители, какая строгая у неё тётя. Тот внимательно слушал и кивал.

Покончив с делами, Олеся выключила компьютер и посмотрела на часы. Рабочий день уже закончился. Директор с утра уехал на совещание и до сих пор не появился, а она не знала, могла ли она уйти домой, или её услуги ещё могли понадобиться. Олеся уже собиралась позвонить Антону Демидовичу, а делала она это в самых крайних случаях, как он сам появился на пороге приёмной.

— Зайди, — заявил он, скрываясь в кабинете.

Снова прихватив с собой ручку и блокнот, Олеся направилась за ним. Тот с горящими глазами вышагивал по комнате. Антон Демидович достал из глухого шкафчика бутылку шампанского и два фужера.

— Объект наш! — торжественно сообщил он, разливая напиток по бокалам и протягивая один из них Олесе. — Это надо отметить! Иди сюда, — Антон Демидович присел на диван, стоящий у дальней стены, и подозвал к себе девушку.

Та несмело шагнула и опустилась рядом с ним. От этой близости закружилась голова. Олеся пригубила шампанское и поставила бокал на низкий журнальный столик. То, что произошло дальше, не мог предугадать никто. Сильные руки притянули её к себе. Оказавшись в объятиях мужчины, Олеся прикрыла глаза, полной грудью вдыхая его запах, казавшийся ей уже таким родным. Требовательные губы обрушились на неё с поцелуями, ловкие пальцы заскользили по её гибкому стану.

— Олеся, девочка моя, — выдохнул Антон, прежде чем расстегнуть на ней платье. — Ты меня с ума сводишь.

Опыта не было, но чувства, так долго скрываемые и рвущиеся наружу, компенсировали его отсутствие. Олеся с жадностью ловила каждый поцелуй, её тело с восторгом откликалось на ласку, выгибалось от удовольствия в ответ на умелые действия.

«Я не должна… Мы не должны… Не здесь… Не сейчас…» — билась назойливая мысль, но губы Антона, заскользившие по самым нежным участкам кожи и вырвавшие из груди Олеси протяжный стон, не оставили в её голове никаких сомнений. Девушка не заметила, как оказалась опрокинутой на диван. Её платье осталось лежать где-то в стороне, туда же полетело и нижнее бельё. Прикрыв глаза, она отдалась той животной страсти, что будил в ней Антон. Внезапно резкая боль пронзила её, заставляя распахнуть ресницы и прогоняя из сознания всё удовольствие, вызванное умелыми ласками. Антон остановился.

— Почему ты не сказала? — тяжело дыша спросил он.

Приподнявшись на локтях, Антон внимательно изучал лицо Олеси. Он нависал над ней, рассматривал искажённые от боли черты, искривлённый рот, пролёгшую на лбу глубокую складку.

— Не успела… — выдавила она из себя. — Не думала, что это важно.

— Глупышка, — выдохнул Антон, касаясь нежными поцелуями её глаз, кончика носа, висков, лёгкими движениями утирая набежавшие слёзы.

Когда всё закончилось, они лежали вдвоём на узком диване. Олеся уткнулась носом в грудь Антона, переживая первую в её жизни физическую близость с мужчиной. Она улыбалась, чувствуя, как скользят по спине его пальцы, гладят её обнажённое плечо, наматывают пряди волос и тут же отпускают.

— Ты как? — спросил он после продолжительного времени.

— Хорошо. — Олеся счастливо зажмурилась, подставляя лицо под новые поцелуи.

— Нам пора ехать, — сообщил Антон, поднимаясь с дивана.

Сев на край, он потянулся за своей одеждой. Разочарованно вздохнув, Олеся последовала его примеру. И вот они уже снова ехали по ночным улицам, слушая романтическую музыку и любуясь на яркую городскую иллюминацию. Антон молчал. Сегодня он не предпринимал попыток прикоснуться к ней в машине. Пробежавшись по нему взглядом, Олеся отметила плотно сжатые губы, нахмуренные брови, глубокую морщину на переносице. Он о чём-то сосредоточенно думал. Олесю кольнуло смутное чувство тревоги, тут заметив её пристальный взгляд, Антон сдержанно улыбнулся.

— О тендере думаю, — пояснил он в ответ на её немой вопрос. — Торги мы выиграли, теперь предстоит напряжённая работа.

— Мы справимся, — улыбнулась Олеся. — На тебя работают отличные специалисты.

— Да, — кивнул он. — Сам выбирал. Каждого.

Антон высадил Олеся у подъезда, дождался, когда она поднимется к себе, и уехал. А дома её ждал скандал. Дверь оказалась заперта на второй замок. Через десять минут упрямых звонков Наталья Павловна всё же соизволила открыть.

— Ты опоздала? — процедила она сквозь зубы, пристально рассматривая племянницу.

— Всего на пять минут, — возразила та.

— Где ты была? — тётя продолжала стоять в дверях.

— На работе. Мы выиграли тендер, над которым всё это время бились, — пояснила Олеся.

— А вид у тебя, как будто с сеновала вернулась, — выплюнула Наталья Павловна, но при этом посторонилась, давая племяннице пройти в квартиру. — Я разврат в своём доме терпеть не буду, — заявила она. — Если подобное ещё раз повторится, то пеняй на себя.

Перед сном Олеся долго стояла под душем. Зажмурившись под тёплыми струями воды, она вспоминала все поцелуи и прикосновения. Она не жалела о произошедшем, ведь Антон уже давно поселился в её сердце. Никого другого Олеся не могла представить на его месте. Покинув ванную комнату, она с нетерпением схватилась за мобильник, в надежде прочитать хоть какую-то весточку от него, но Антон молчал. Сама она несколько раз то набирала, то стирала сообщение. Так и не решившись ничего написать, Олеся разочарованно легла спать, и ещё долго не могла сомкнуть глаз до тех пор, пока поздно ночью на телефон не пришло смс от Антона: «Доброй ночи, малышка. Думаю о тебе». От этих слов у неё на сердце резко потеплело.

Олеся так ждала новой встречи, но весь следующий день генеральный директор был занят на различных совещаниях, ведь их фирме предстояла выполнить очень важный заказ. Появившись в приёмной, Антон поздоровался на бегу, чтобы тут же скрыться в своём кабинете. Он пробыл там, запершись с подчинёнными до позднего вечера. Олеся всё это время просидела в приёмной. Рабочий день давно закончился, когда сотрудники фирмы начали покидать кабинет директора. Самым последним вышел Антон.

— Ты здесь? — улыбнулся он, заметив Олесю. — Сегодня совсем не было времени, даже чтобы поздороваться с тобой. — С этими словами он привлёк её к себе, заключая в объятия.

— Я скучала по тебе, — призналась Олеся, жмурясь от счастья быть рядом с ним, вдыхая аромат его парфюма, пальцами разглаживая на рубашке несуществующие складки.

— Я голоден, — сообщил Антон. — Предлагаю заехать в ресторан, а потом в какое-нибудь интересное место.

Интересным местом оказался отель. Пятизвёздочный. В центре столицы. С панорамным остеклением в двухкомнатном номере, огромной мраморной ванной, красным ковровым покрытием на полу, зеркальным потолком и широкой кроватью, стоящей по центру.

— Вау, — только и выдохнула Олеся от восторга, босиком ступая по мягкому ворсу.

Тут же сильные руки подхватили её и отнесли на постель, нетерпеливые губы обрушились на неё, выбивая из головы все сомнения, которых и так уже не осталось.

— Я подвезу тебя до дома, а сам подожду в машине, — сообщил Антон после завтрака, который им принесли прямо в номер. — Ты переоденешься, и мы поедем в офис.

Как бы ни хотелось ещё понежиться в постели, но солнце уже взошло, а это значило, что пора приниматься за работу. Антон стоял посреди комнаты и застёгивал запонки на рубашке, поправлял галстук, а Олеся лежала, натянув до подбородка тонкое одеяло, и любовалась мужчиной.

— А как же ты? — поинтересовалась она.

Прошедшая ночь была полна нежности и страсти и казалась Олесе самой волшебной.

«Моя девочка… Моя ласковая девочка… Моя малышка… Я счастлив, что встретил тебя», — шептал ей Антон когда, утомившись после любовных игр, она засыпала на его плече. Олеся таяла, слушая его слова.

— В шкафу в моём кабинете есть пара свежих рубашек и костюм на смену, — пояснил он.

Как и обещал, Антон подвёз её к подъезду. Олеся поднялась на нужный этаж и попробовала открыть дверь, но та оказалась заперта на дополнительный замок. Девушка позвонила в звонок.

— Явилась? — прошипела Наталья Павловна. Сложив руки на груди, она встала на проходе. — И где ты была всё это время, позволь спросить?

— Можно пройти? — попросила Олеся. — Я уже достаточно взрослая, чтобы отчитываться.

— Вот нахалка! — возмутилась тётя. — Прошлялась где-то всю ночь, а потом опомнилась! Я в своём доме развратниц не потерплю!

— Но я не развратница! — вспыхнула Олеся, краска прилила к её щекам, и девушка приложила ладони к горящему лицу. — Я люблю этого человека, и он тоже любит меня.

— Стыдоба какая! — воскликнула Наталья Павловна. — Знаешь что, забирай свои вещи и люби кого хочешь, только не здесь!

С этими словами пожилая женщина выкатила Олесину дорожную сумку, которую до этого держала вне зоны видимости. Оттолкнув племянницу, тётя с грохотом закрыла дверь. Олеся пробовала стучать и звонить, но Наталья Павловна не реагировала. Таща за собой чемодан, девушка понуро поплелась на парковку, где её ждал Антон.

— Что это? — удивился он, выходя из автомобиля.

Олеся неуклюже переступила с ноги на ногу, убрала волосы с пунцового лица. К горлу подкатывали рыдания. Ещё никогда ей не было так стыдно. Она не знала, как объяснить сложившуюся ситуацию.

— Тётя выгнала, — выдавила она из себя, неловко поёжившись на осеннем ветру. — Даже на порог не пустила.

— А чемодан тётя тебе собрала? — подозрительно сощурившись, спросил Антон. Олеся смущённо кивнула. — Быстро она. За одну ночь управилась.

В его голосе слышался сарказм, но Олеся не видела причины для подобного настроения. Она непонимающе уставилась на него.

— Тебе есть куда идти? — последовал новый вопрос.

— Нет, — покачала она головой.

— Отлично! — раздражённо хмыкнул Антон, разводя руками. — Ещё и идти некуда!

Олеся, не ожидавшая от любимого человека подобной реакции, опустила голову. Она же ни в чём не была виновата. В носу нещадно защипало, и Олеся всхлипнула. Бросив чемодан, она развернулась и пошла, спотыкаясь и не разбирая дороги.

— Стой! — окликнул её Антон, но Олеся и не думала останавливаться. — Да стой же! — Он нагнал её в два шага, развернул и прижал к себе. Оказавшись в его объятиях, она совсем разревелась. Ровными, успокаивающими движениями Антон гладил её по голове и приговаривал: — Ну всё, не плачь. Всё будет хорошо. Извини, что я так отреагировал. Я решу этот вопрос. На улице ты точно не останешься.

И он правда решил. Весь день Олеся просидела в приёмной, спрятав дорожную сумку в шкаф в кабинете генерального директора, напряжённо просматривая объявления о сдаче квартир и комнат и думая о том, куда ей податься этой ночью. В конце концов, она решила, что в крайнем случае сможет снять место в хостеле. А вечером, когда все ушли, Антон, широко улыбаясь, положил перед ошалевшей девушкой ключи.

— Поехали, посмотришь на своё новое жильё, — предложил он. — Думаю, тебе там понравится.

Конечно, Антон оказался прав. Квартира, которую он снял для Олеси, находилась в новом спальном районе, состояла из двух комнат и огромной кухни-гостиной, имеющей выход на собственную террасу, а из панорамных окон открывался вид на Москву-реку.

— Какая красота! — восхищённо воскликнула Олеся, с любопытством переходя из комнаты в комнату, и каждая уже была обставлена новой мебелью и всей необходимой техникой. Потом, опомнившись, она встала посреди квартиры и всплеснула руками. — Это наверно очень дорого. Я не потяну.

— Что за глупости? — нахмурился Антон. Он снова смерил её странным взглядом. — О деньгах даже не думай. Квартиру я уже оплатил, так что можешь спокойно здесь жить.

Олесе от такой заботы было одновременно и радостно, и неловко. Приехавшая из провинциального городка, она не привыкла к подобной роскоши, но сердечко таяло от неожиданной заботы.

— Спасибо, — прошептала она, обняв Антона и потянувшись за поцелуем.

Для Олеси тогда началась другая жизнь. Она с головой окунулась в свои первые отношения. С замиранием сердца она ждала окончания рабочего дня, чтобы остаток вечера провести с любимым. Антон вёз её домой и оставался с ней до утра. Каждый раз Олеся старалась приготовить для него что-то особенное. А потом случилась эта командировка, которая вместо одной недели затянулась на две. Как же Олеся ждала возвращения Антона! Поначалу он звонил ей каждый день, потом через день, затем начал ограничиваться короткими сообщениями. Когда же она набирала его номер, то он часто не отвечал, ссылаясь на постоянную занятость. Олеся верила ему и думала, что всё у них войдёт в прежнее русло, стоит Антону только вернуться.

Оттолкнувшись от колонны, Олеся помотала головой, прогоняя назойливые воспоминания. Не надо ей оставаться здесь, ни к чему терпеть новые унижения.

Олесе казалось, что прошла вечность, прежде чем она вернулась домой. Она не помнила, как шла по улицам, ехала в метро, поднималась на лифте, открывала дверь. Переступив порог и сбросив обувь, она обвела невидящим взором пространство. Память услужливо подбрасывала картины ещё недавнего прошлого, наполняя квартиру призраками воспоминаний.

Шатающейся походкой Олеся прошла в гостиную и рухнула на диван, обняла подушку и разревелась. Здесь всё дышало Антоном. Широкий диван, двуспальная кровать, подушка, которую она прижимала к груди, даже воздух были пропитанным ароматом его парфюма. Перед глазами проплывали видения ещё недавней счастливой жизни. Как Антон обнимал её, целовал, шептал на ухо разные нежности, как они разговаривали до утра, вместе готовили после умопомрачительных ласк, от которых просыпался зверский аппетит.

— Готовили… — пробормотала Олеся, подскакивая на месте.

Она поднялась и проследовала к холодильнику, где вот уже третьи сутки мариновалась утка. Олеся собиралась запечь утку по-пекински к приезду Антона. Она несколько дней потратила, чтобы найти и купить все необходимые ингредиенты.

— Нет, — покачала головой Олеся, убирая птицу в пакет, тщательно завязывая и выбрасывая в мусорное ведро. Туда же отправились приправы, соусы и даже остатки рисовой водки, необходимой для маринада. — Не сегодня.

Захлопнув холодильник, она направилась в спальню, зашторила окна и упала без сил на постель. Жить не хотелось.

День сменился вечером, вечер ночью, а ночь утром. Олеся не могла сказать, сколько раз солнце повторило путь по небосводу. Времена суток смешались, перепутались, поменялись местами. Все эти дни девушка пялилась в белый, идеально ровный потолок и почти ничего не ела. Из-за постоянной тошноты она была не в силах проглотить не кусочка. Олеся била себя по рукам, чтобы не набрать до боли знакомый номер, каждая цифра которого отпечаталась на подкорке, и гипнотизировала телефон, вздрагивая всякий раз, получая то или иное сообщение. Она не расставалась с мобильником, боясь пропустить звонок от Антона, хотя понимала всю тщетность ожидания.

— Хватит, — выдохнула Олеся, убирая телефон под подушку. — Так и с ума недолго сойти.

Она встала с постели, в которой провалялась несколько суток, и направилась в ванную комнату.

— Надо приходить в себя, — прошептала девушка, открывая кран и наливая пену.

Олеся посмотрела в зеркало и ужаснулась отражению: всклокоченные волосы, красные воспалённые глаза, осунувшееся лицо. Присев на бортик, она ждала, когда же ванна наполнится. Но все её нервы были настолько оголены, что даже сквозь шум воды она услышала, как звонит телефон в её спальне, накрытый подушкой.

— Антон!

С этим криком Олеся бросилась на звук звонка. Но надежда тут же сменилась разочарованием, когда на экране высветилась фотография подруги Любы. Снова захотелось рыдать, но сделав несколько глубоких вдохов, Олеся сняла трубку.

— Алло, — упавшим голосом произнесла она.

— Привет! — весело защебетала Люба. — Мы тут с Верой оказались в твоих краях и вспомнили, что давно не виделись. Ты как, дома?

— Ага, — вздохнула Олеся, не зная, радоваться или грустить предстоящему визиту подруг. Сейчас она никого не хотела видеть, но при этом понимала, что дальше так продолжаться не может.

— Тогда открывай! Мы тут внизу стоим, — рассмеялась Люба. Тут же раздался домофонный звонок, и Олеся поспешила к двери. — Мы твои любимые заварные пирожные захватили, между прочим! Знаем, какая ты сладкоежка! — добавила подруга и отключилась.

Прошло буквально несколько минут и вот, Вера с Любой с восторженным гомоном ввалились в квартиру.

— Сколько лет, сколько зим! — подруги со всех сторон обняли Олесю и закружили по коридору.

— Ага, — только и выдавила та из себя, обнимая их в ответ. И в каком бы раздрае ни была её душа, но сердце постепенно наполнялось радостью.

— Так, стоп! — Перестав обниматься, Люба настороженно посмотрела на Олесю. — Что с тобой? Ты совсем на себя непохожа. Заболела, что ли?

— Ага, — кивнула Олеся.

Но подруги смотрели на неё с нескрываемым подозрением, переглядываясь между собой, что она не выдержала.

— А меня Антон бросил… — сдавленно произнесла она и всхлипнула.

Олеся не собиралась плакать, ведь и так уже все слёзы выплакала, но в носу подозрительно защипало, и вот она уже в голос рыдала на плече у Любы.

— Тише-тише, — подруга гладила её по спине и пыталась успокоить. — Как бросил-то? Почему?

— Не знаю! — ревела Олеся. — Просто бросил, сказал, что я ему больше не нужна. Уволил. Охране пускать запретил. Ничего не объяснил.

Вот так, сбиваясь и запинаясь, она слово за слово всё поведала подругам.

— Капец… — только и сказала Люба.

Приобняв Олесю, она повела её на кухню, усадила на стул. Сама поставила чайник. Вера в это время достала блюдо, выложила на него сладости, после чего начала расставлять чашки.

— Как так можно, — причитала Вера, а Люба хмуро смотрела на плиту. — А такая сказка была красивая, мы все тебе завидовали по-доброму.

— Нечему было завидовать, — шмыгнула носом Олеся. — Выбросил, как какую-то ненужную вещь, даже не поговорил по-человечески…

— Ой, да что можно ожидать от человека с таким именем! — возмутилась Люба.

В этот момент засвистел закипевший чайник, она сняла его с плиты и принялась разливать по чашкам.

— А что не так с именем? — удивилась на миг забывшая обо всех неприятностях Олеся.

— Ну-у-у… — протянула Люба, с удивлением поглядывая на застывших девчонок. Она поставила чайник на плиту и снова повернулась к ним. — Ну, это… Антон же, — добавила она подмигнув.

— И что? — не поняла Вера, а Олеся кивнула.

— Да что с вами? — всплеснула руками Люба. — Какая самая известная рифма к его имени? — Она с вызовом посмотрела на подруг, но те лишь непонимающе переглянулись и пожали плечами.

— Какая? — спросила Олеся.

— Ну… э-э-э… — Люба ещё перевела взгляд с Веры на Олесю и обратно, отчего-то покраснела и стушевалась. — Картон, конечно же… Ну чего ещё можно ожидать от Антона-картона… Проехали, короче.

— А! — хлопнула себя по лбу Вера. — Я поняла, что ты имела в виду! Как я сразу не догадалась! — Люба посмотрела на неё с надеждой. — Антон-скорпион! Рифма и, правда, говорящая.

Олеся только вздохнула, а Люба махнула рукой и принялась пить чай.