Мама для близнецов

Мужчина внимательно вчитывался в информацию на листе бумаги. 

За всё время на его лице не дёрнулся ни один мускул — железный человек, не иначе. Или скала. Никаких эмоций…

Ну и папочка достался Соньке с Машкой.

Но что поделать, какой уж есть. Без его помощи нам, к сожалению, не обойтись. 

— Дети — мои.

Он поднял глаза на меня и отложил в сторону результаты ДНК-теста.

Я молча смотрела на него. Я ведь с самого начала об этом не лгала.

Но понятное дело, ему следовало проверить эту информацию. Я так внезапно упала ему на голову с заявлением, что у него есть дети — две близняшки… И не ждала, конечно, что он мне на слово поверить. Мужчины такого уровня всегда всё проверяют. И правильно делают. Но только в этой ситуации я точно знала, что права, и сейчас смотрела на него с неким триумфом. 

— Поступим следующим образом: вы привезёте детей в мой дом и оставите их няне, сказал мне Дмитрий, задумчиво постукивая карандашом по компьютерной клавиатурой. 

— В смысле — оставите? — свела я брови вместе. 

— В прямом. Как вас по имени, простите? 

— Арина я, — нервно отозвалась я. Уже несколько раз спрашивал. 

Неужели у него такая плохая память? Он же бизнесмен! 

Или я просто птица не того полёта, чтобы не запоминать моё имя. 

— Арина, раз уж по официальным данным эти дети — мои, я хотел бы, чтобы они и жили с их отцом в более комфортных условиях. Вы сами сказали, что сейчас еле вытягиваете их. 

— Да, но… Я не собиралась вам отдавать их! — возмутилась я, вскакивая на ноги. — Это дети моей сестры! Я хочу воспитывать их сама. Я только хотела, чтобы вы помогли их поднимать, ведь для вас нет проблемы материально помочь двум маленьким детям. Но я не… 

— Вы им кто по закону? — спросил он, глядя на меня холодным безжалостным взглядом. 

У меня всё упало от его вопроса. 

По закону — никто. Опекун. Я не удочеряла детей сестры, посчитала это неправильным, и к тому же я — не замужем, а удочерить девочек было бы нельзя без брака. Поэтому я просто воспитывала их, оформив опекунство, но его, конечно, могли бы аннулировать в пользу родного отца, который проявил желание забрать детей себе, пока они ещё совсем маленькие.

— Ну так кто? — повторил вопрос Дмитрий, вглядываясь в меня.

— Тётя, — ответила нехотя я.

— А я — отец. Привезите детей в мой дом. Вот адрес. А вы — можете быть свободны. Спасибо.

Я растерянно хлопала ресницами.

Он что — серьёзно отнимет у меня детей, которых я воспитывала с самого рождения?

— Дмитрий Сергеевич, ну подождите, — попыталась я разрешить ситуацию. — Как же вы их заберёте? Ведь они привыкли ко мне.

— Отвыкнут, — жестко ответил мужчина. — Везите детей, Арина. Или вы хотите проблем?

— Сейчас, моя маленькая… — бормотала я, укладывая в кроватку Соню, чтобы затем взять её близняшку Машу.

Обе девочки подхватили вирус и температурили. 

Я разрывалась между ними, давая лекарство или смесь то одной, то другой, качала то одну, то другую, и выбивалась из сил.

Последние деньги ушли на смеси для них, лекарства от коликов и вируса…

Как же дорого стоит всё для малышей — с ума сойти! Я даже и подумать не могла, что содержать ребёнка гораздо дороже, чем взрослого. А у меня их теперь аж двое!

В свои двадцать два я не планировала становиться мамой для близнецов.
Но судьба распорядилась иначе. 

Когда мы окончили институт вместо с моей сестрой-близняшкой Тоней, я пошла работать в агентство по рекламе, а она устроилась горничной в дом уважаемых обеспеченных людей. 

Так уж вышло, что ушла она оттуда практически со скандалом да еще и беременная! 

И беременная сразу двумя — на УЗИ увидели два плода. 

Отцу детей они были совершенно не нужны, он дал Тоне денег на аборт. 

Да и я уговаривала её не ломать себе жизнь и избавиться от детей пока не поздно.

Но у неё не поднялась рука… 

Тоня родила девочек. Худо-бедно, но жили. 

Я помогать с детьми редко могла — работала.

И ничто не предвещало беды, но когда девочкам было пять месяцев, она пошла в магазин за смесью, пока я качала в коляске близняшек, и не вернулась…

Мне позвонили из больницы и сообщили, что Тоня попала под машину и до больницы её довезли, но спасти сестру им не удалось — травмы, несовместимые с жизнью.
Бросить маленьких крох я не смогла, хоть и совершенно не представляла себе как с ними обращаться. 

Я оформила опекунство и занялась выхаживанием малышей сама, потому что нанимать няню мне было не на что. Крутилась, как могла…

С работы мне пришлось уволиться, естественно, и жили мы на пособия девочек…

Это, конечно, не деньги, а прямо слёзы по нашим временам, с такими-то ценниками в магазинах на детские товары.

Получилось, что и моя жизнь оказалась разрушенной из-за того, что мне пришлось стать мамой для близнецов, но я не винила судьбу в этом. 

Сонюшка и Манюня — мои кровь и плоть, несмотря на то, что рожала их не я.

Это неважно. 

Кому ещё девочки нужны будут кроме меня?

Их хотели отдать в дом малютки, я не позволила. 

Надеюсь, мне хватит сил выкормить их, хотя их, сил этих, оставалось с каждой неделей всё меньше и меньше…

К тому же обнаружились некоторые сложности с развитием девочек: двойни всегда рождаются слабее и меньше детей, которые рождаются по одному. Соня и Маша не сидят до сих пор, хотя им уже восемь месяцев. 

Им требуется массаж, уколы и электрофорез, чтобы укрепить слабенькие мышцы.

Но по полису этих процедур я не смогла добиться — очередь едва ли не до зимы, а времени ждать больше нет. Врачи говорили о том, что они начнут отставать в развитии… Этого я допустить не могла и нанимала на последние деньги массажиста. А на электрофорез и уколы нам место всё же нашли в бесплатной поликлинике детской. 

Сейчас нам пришлось прервать процедуры на время болезни девочек, но затем их необходимо будет возобновить и оплачивать услуги.

Когда девочки, измученные болезнью, наконец уснули без температуры, я решила перебрать вещи в шкафу.
Некоторые из них я сдавала в комиссионный магазин.
Больше мне продавать было нечего, и платья и пиджаки из нашей беззаботной прошлой жизни пошли в расход. Да, деньги небольшие выручались, но копейка рубль бережёт. 

В самом дальнем углу шкафа висел пиджак Тони. 

Я с грустью сняла вещь с вешалки. 

Даже память о сестре придётся сдать в комиссионку…

Случайно заметила, что из кармана торчало что-то вроде визитки… 

Я вынула красочный прямоугольник и стала вертеть его в руках, вернув пиджак на место. 

— Строительная фирма “Феникс”, — прочла я задумчиво. — Генеральный директор — Дмитрий Сергеевич Чернов. 

В голове тут же завертелись мысли и обрывки воспоминаний…

Тоня говорила, что её нерадивый любовник, подаривший ей подарочек в виде беременности, работал в какой-то фирме с птичьим названием, но я забыла, в какой. 

Так может, я наконец нашла папочку Сони и Маши?

Может быть, этот Дмитрий Сергеевич Чернов и есть биологический отец близняшек?

Так надо его найти и потребовать помогать собственным детям!

Это Тоня стеснялась и не хотела к нему обращаться. 

А у меня совсем другое отношение к этой истории: сделал детей — пусть отвечает за это. 

Вгляделась в адрес фирмы, который был указан на визитке. 

Смотаюсь-ка я туда, когда девочки поправятся и можно будет их оставить с соседкой, да сообщу этому Чернову, что он — дважды папа. 

Прошло три дня.

Сегодня была первая спокойная ночь за последнюю неделю. Близняшки перестали температурить и второй день спали до утра, отсыпались после тяжелых от болезни дней. 

Даже непривычно было проснуться раньше них.

Я подошла к детским кроваткам, чтобы проверить девочек.

Ну какие-же они милые — улыбка непроизвольно нарисовалась на моём лице: гляжу на их пухленькие щечки и сразу хочется их потискать, вот только будить жалко. 

Осторожно потрогала лоб у каждой из девочек, чтобы понять есть ли температура.

Кожа оказалась теплой, но не горячей — температуры нет. Это отличная новость!  Малышки идут на поправку, скоро совсем выздоровят, станут вновь веселыми и активными.

Я вышла из детской, осторожно прикрыв дверь, и пошла на кухню, чтобы сварить себе кофе. Это будет первая кружка за последние недели, которую я выпью в полном покое и тишине. 

Никогда не думала, что простой утренний кофе в одиночестве на кухне может доставить столько удовольствия…

Приготовила кофе, достала печенье из шкафа, села за стол и сделала глоток из чашки. Прекрасное начало дня!

Из спальни послышался детский плач.

Что-ж, кажется, удовольствие откладывается на неопределенный срок…

Пришлось спешно допивать кофе и идти в детскую.

— Сонечка! Доброе утро, зайка, — взяла я девочку на руки и она сразу же успокоилась.
Посмотрела в сторону Маши — она всё ещё спала.

Вышла из комнаты вместе с Соней на руках.

— Ты проголодалась, малышка? Сейчас я тебе кашку сделаю.

Положила девочку в коляску и отвезла в кухню. Сидеть близняшки еще не умели, поэтому я кормила их именно в колясках. Чуть приподнимала спинку, чтобы было полулежачее положение, и кормила. 

В их возрасте детки уже кушают сидя на стульчике для кормления, но у нас другой случай, поэтому выкручиваюсь, как могу, и надеюсь, что потраченные деньги на массаж скоро принесут результат, и девчонки смогут сесть. 

Из спальни снова послышался детский плач.

— Вот и сестрёнка твоя проснулась. — Я пристегнула Соню ремнями безопасности, чтобы она не выпала из коляски, и вернулась за Машей.

— Доброе утро, солнышко, — чмокнула девочку в макушку и также, как и Соню, усадила её во вторую коляску.

Накормила детей. Умыла их, сменила им подгузники и перенесла в большой манеж с игрушками.

— Ну, а теперь, девочки, время поиграть. А я пока быстренько сбегаю к баб Нюре. Не скучайте без меня, я на минутку!

Раз девочки уже больше не температурили и шли на поправку, я могла с чистой совестью оставить их с соседкой, которая частенько помогала с ними, чтобы я могла сходить в магазин за продуктами, и съездить в компанию “Феникс” — ту самую, что я нашла на визитке в вещах Тони.

Очень уж хотелось посмотреть в глаза “папаше”, который даже не в курсе о своём отцовстве.
Вышла в подъезд и постучала в соседнюю дверь.

— Здравствуй, Ариночка, — старушка открыла дверь и приветливо улыбнулась.

— Доброе утро, баб Нюр. Я к вам с просьбой… Не могли бы вы пару часиков присмотреть за близняшками? Мне нужно отлучиться по важному делу.

— Конечно, милая, в чем вопрос? — закивала соседка. — Ты же знаешь, я люблю девочек, с радостью посижу с ними. Сейчас, только телевизор выключу, погоди.

Соседка вернулась в свою квартиру и через минуту вышла снова ко мне.

— Как они себя чувствуют? Поправляются?

Баб Нюра закрыла свою квартиру на ключ и мы пошли к близняшкам.

— Да, сегодня наконец, была спокойная ночь. Температура отступила, второй день не поднимается, да и в целом они уже не капризничают почти. Врач выписала хорошее лекарство — мигом помогло. Думаю, скоро совсем выздоровеют. Сейчас я им всё уже дала, вам просто надо присмотреть за ними, и всё. А я скоро вернусь. 

Баба Нюра подошла к манежу и села возле девочек на диване.

— Привет, мои хорошие! — старушка погладила каждую из близняшек по голове, а те растянулись довольной улыбкой в ответ и начали лепетать что-то в ответ.

Близняшки любили бабу Нюру. Привыкли уже к ней как к родной.

После смерти матери близняшек на меня навалилось много бумажной волокиты — нужно было оформить опекунство, переделать пособия на себя. Всё это занимало уйму времени, а с двумя младенцами на руках не побегаешь по всем инстанциям. 

Да и просто в магазин лишний раз не сбегать — на кого оставишь крох?

Поэтому я безмерно благодарна бабе Нюре за помощь и поддержку. Именно она вытянула меня из депрессии из-за потери сестры. Не давала мне опускать руки и научила ухаживать за малышами. Ведь большую часть времени за детьми ухаживала сестра, а я работала и не знала всех тонкостей ухода за ними. 

К чему мне была эта информация? Я как раз ни замуж не собиралась, ни детей не планировала. У меня и парня-то толкового никогда не было. Это Тоня всегда мечтала о любви, семье… Но только исполнились её мечты не так, как хотелось бы, а близняшки оказались на моих руках, и я совершенно не знала, что же с ними делать: как накормить и чем, как держать, как мыть — ничего не умела!

А баба Нюра в своё время вырастила четверых детей, так что разбиралась в этом деле очень хорошо.

К тому же до пенсии она работала воспитателем в детском саду, детей очень любила и знала к ним подход. Свои внуки у баб Нюры давно выросли, и жила она одна. Так что ей было в радость возиться с моими малышами. 

А я в свою очередь всячески помогала соседке. За продуктами ей бегала, в аптеку, по дому с делами помогала. В общем, были мы с ней словно одна семья. Не представляю, как справлялась бы без неё. 

Слава богу, что мы есть друг у друга.

Я быстро привела себя в порядок, надела белую футболку с джинсами и, захватив визитку с адресом офиса и фотографию улыбающихся девочек, которую сделала не так давно и распечатала на память, и поехала на встречу с предполагаемым отцом Сони и Маши.

Надеюсь, он окажется порядочным человеком и не откажет в помощи собственным детям.

К моему счастью, “Феникс” находился недалеко от автобусной остановки, и мне не пришлось долго его искать. Мне нужно было как можно скорее переговорить с генеральным директором фирмы и вернуться домой к детям. Хоть температура у девочек больше не поднималась, я всё равно переживала за них и не хотела оставлять детей без моего присмотра надолго.

Я подошла к шикарному бизнес-центру. Стеклянное высотное здание, не меньше чем на шестнадцать этажей. Возле входа и на парковке у здания красовались дорогие автомобили, а территория была облагорожена аккуратно подстриженными кустарниками. 

Я вошла внутрь и нашла ресепшн. Из-за стойки дежурно улыбалась девушка модельной внешности. 

— Добрый день, не подскажете, как мне найти компанию “Феникс”? — спросила я.

— Добрый день! У Вас есть пропуск? — у девушки оказался довольно приятный и спокойный голос.

Я быстро сообразила, что без пропуска я не пройду. Поэтому решила притвориться что я на собеседование. А вдруг прокатит? 

— Я на собеседование к Дмитрию Сергеевичу Чернову, — неуверенно ответила я, сжимая крестики на пальцах за спиной. Хорошо, хоть его имя запомнила...  

Я совсем не была уверена, что генеральный директор вообще проводит какие-то собеседования, но мне, кажется, повезло — девушка принялась что-то искать в своих записях.

Надеюсь, она не спросит, на какую должность я претендую, а то точно попаду впросак… Я совершенно без понятия ведь, кого ищет в свой офис господин Чернов. Мне-то он нужен по иному вопросу. Так сказать, личного характера. Но если я скажу правду, меня точно к нему никто не пустит. Придётся хитрить как ни крути.

— Простите, но насколько я знаю, сегодня в Фениксе не назначено никаких собеседований, — девушка подняла глаза на меня.

Нужно было быстро соображать, что такого выдумать, чтобы всё-таки проникнуть в офис.

Что же придумать?

— А я буквально час назад договорилась о встрече. Наверное, вам еще не успели доложить. Может, позвоните Дмитрию Сергеевичу?
Я глупо надеялась, что мне поверят на слово. Но девушка взяла телефон и набрала номер. А я уже потеряла всякую надежду на то, что поговорю сегодня с отцом близняшек. 

Сейчас меня точно раскусят… И с позором вытурят из здания.

После этого обмана в офис я вообще не смогу попасть. 

Ни почему я не продумала что делать и говорить заранее? Могла бы догадаться, что тут всё строго, просто так не пройдешь. Ох, глупая моя голова…

— Трубку не взяли. Наверное, совещание еще не закончилось, — снова подала девушка голос из-за стойки. — Ну ладно, проходите и подождите возле его кабинета. Только паспорт покажите, пожалуйста, я должна вас записать.

Паспорт у меня всегда с собой. Отдала его администратору, и она переписала мои данные в журнал.

— Проходите, — вернула мне паспорт девушка. — Офис компании “Феникс” находится на шестом этаже. От лифта пойдете прямо по коридору до конца и увидите табличку с названием.

— Спасибо большое! 

Мне до сих пор не верилось, что у меня получилось проскочить. Видимо, сегодня удача на моей стороне…

Теперь дело осталось за малым — попасть в сам кабинет генерального директора.

Я прошла по маршруту, который мне указала милая девушка на ресепшн, и оказалась в офисе. 

Набралась смелости и постучала в дверь.

— Здравствуйте! Это “Феникс”? — спросила я.

В холле за секретарским столом сидела блондинка, которая красила губы алой помадой, глядя в маленькое карманное зеркальце. 

— Вы к кому? — даже не подняв на меня глаз спросила девушка.

— Я к Дмитрию Сергеевичу по важному вопросу, — ответила я.

Блондинка оторвала взгляд от зеркала и сосредоточила взгляд на мне, оглядела с головы до ног. На её губах заиграла брезгливая улыбка.

Конечно, я не выглядела как супермодель, в отличие от нее. Старые джинсы с футболкой сильно проигрывали ее красному платью-карандаш. Но выглядела я прилично и опрятно, пусть и не богато. К тому же я тут не для того, чтобы соревноваться в красоте и одежде. Все-таки я пришла по делу, а не на подиуме красоваться. Так что мне было всё равно на её осуждающие взгляды.

— Дмитрий Сергеевич сейчас занят, — противным голосом ответила блондинка и продолжила подкрашивать губы.

— Но это правда очень важно, поймите. Я не отниму у него много времени.

Блондинка отложила помаду и зеркальце, и повторила еще более противным голосом — Я же сказала, Дмитрий Сергеевич сейчас занят!

Второго шанса попасть в этот офис у меня не будет. Я и сейчас проникла сюда благодаря огромной удаче. Так что я обязана была сегодня поговорить с Черновым любыми способами.

Поняв, что уговорить секретаршу у меня не получится, я решила напором войти в кабинет Чернова без приглашения.

Блондинка сразу вскочила с места и перегородила мне дорогу, начав истерично кричать о том, что я не имею права врываться в кабинет Дмитрия Сергеевича, и что сейчас она вызовет охрану.

По всей видимости, её крики были услышаны, и дверь в кабинет Чернова открылась изнутри.

Перед нами стоял высокий черноволосый молодой мужчина в строгом деловом костюме. Я пригляделась к его лицу и сразу заметила некоторое сходство его черт с близняшками. Разрез глаз был один в один! Да и носы у всех троих как-то похожи прямо... Скорее всего, он и правда был их отцом.

— Что здесь происходит? — строгим голосом спросил мужчина.

— Дима! Эта сумасшедшая пыталась ворваться в твой кабинет! Я несколько раз сказала ей, что ты занят. Она не слушает!

— Вы по какому вопросу? — Чернов прервал жалобы секретарши и перевел взгляд на меня.

— Добрый день, — заговорила тут же я. — Я по очень важному делу, могу ли я поговорить с вами наедине? Вопрос личного характера.

Дмитрий Сергеевич задумчиво посмотрел сначала на меня, словно что-то вспомнив, а затем кинул взгляд на часы на своем запястье.

— Что-ж, если это и правда так важно, я могу выделить вам пару минут, — наконец произнёс он и отступил вглубь кабинета, пропуская меня. — Проходите.

Мужчина выглядел солидно и производил хорошее первое впечатление. Думаю, он адекватно отреагирует на мою просьбу. К тому же мне многого не надо, лишь небольшую финансовую помощь для детей. А судя по его дорогому костюму и офису в элитном бизнес-центре, эта помощь для него — сущий пустяк. Это придало мне уверенности в своей правоте и решении прийти сюда.

Мы вошли в кабинет. Дмитрий Сергеевич предложил мне занять место в кресле для посетителей, сам сел за свой письменный стол и откинулся на спинку кожаного стула.

— Ну, рассказывайте, — мужчина крутил в пальцах паркер и смотрел на меня в ожидании объяснений.

Он смотрел так пристально, что мне даже стало не по себе от его прямого стального взгляда.

— Меня зовут Арина Зимина, я…— начала я, но мужчина перебил меня.

— А мы с вами не встречались раньше? Лицо у вас знакомое.

Я сразу поняла, что он узнал во мне мою сестру Тоню.

Он считает, что это она к нему пришла…

— Мы с вами лично — нет, не встречались, — ответила я. — Но вы знали мою сестру Антонину. Она работала у вас горничной полтора года назад. Мы с ней — близняшки, поэтому мое лицо вам так знакомо.

Дмитрий Сергеевич немного помолчал, внимательно вглядываясь в меня.

 — Антонина… — произнёс он задумчиво, подперев подбородок рукой. — Да, кажется припоминаю такую. Ну, так и что привело вас сюда? При чём тут ваша сестра?

Меня задело то, как холодно он говорил о Тоне. Словно бы она ему чужая была и никаких чувств к ней у него никогда не было. Неужели этот Дмитрий настолько подонок, что просто использовал мою наивную, совсем ещё молодую сестру? 

Она ведь мне всего так и не рассказала. Почему точно уволилась, имя отца называть не хотела, просто проговорилась о нём в самом начале, когда устроилась к ним в дом.

Это я уже сама поняла, когда Тоня уволилась и у неё начал расти живот, что именно беременность и стала причиной её ухода с работы, а папаша — один из хозяев дома, в котором работала сестра. 

Прискорбно осознавать, что этот Дмитрий просто использовал сестру и бросил. 

Надеюсь, он не поступит точно также и с собственными детьми.
— Понимаете… — начала я рассказывать. — Тоня ведь когда уволилась, узнала, что беременна от вас. Она приняла решение рожать и воспитывать ребенка одна. Уж не знаю, что у вас там произошло, и почему она решила ничего вам не рассказывать. На эту тему она отмалчивалась и особо ничего мне не рассказывала. Оказалось, у нее двойня. Восемь месяцев назад она родила прекрасных девочек. 

Я достала из сумки фотографию близняшек и протянула Чернову.

Он машинально взял карточку и вгляделся в снимок. 

Никаких эмоций дети у него явно не вызвали. 

Ни один мускул на лице не дрогнул.

Ну и чёрствый тип…

Неужели при виде таких классных крох даже улыбнуться не захотелось?

— Да, прехорошенькие, — ответил он вежливо, но абсолютно сухо, и вернул мне фото. — А от меня вы чего хотите? Пришли деньги вымогать? 

Подобных вопросов, признаться, я ожидала. Он наверняка не поверил мне в то, что эти дети — его.

— Вымогать? Нет, — покачала я головой. — Я здесь по другому вопросу.

Не вымогать я пришла. А уговорить его помогать собственным детям. Это всё-таки разные вещи.

— Даже если бы это правда были мои дети, ваша сестра приняла решение воспитывать их одна. Ко мне теперь какие вопросы? — спросил он, откинувшись на спинку кресла.

— Дело в том, что три месяца назад Тоня умерла… — пояснила я. — Я взяла детей под свою опеку. Но девочки родились слабенькие, им нужны дорогие процедуры, массажи. У меня просто не хватает денег на все это. Я решила, может, если найду их родного отца, то он не откажет им в помощи.

Дмитрий Сергеевич в ступоре пытался переварить услышанную информацию.

— Кхм, — прокашлялся Чернов. — Я, конечно, вам соболезную — такая потеря. Но… Вы сейчас шутите? Вы серьезно полагаете, что я в это поверю? Думаете, что любая девушка, с которой я спал, может вот так прибежать и повесить на меня своих детей? С чего вы вообще взяли, что дети — мои? Мало ли с кем…э-э-э… Тоня ваша ещё связь имела. Простите.

Такого ответа от Чернова я точно не ожидала. Конечно, я думала о том, что скорее всего он не сразу поверит что дети его.  Но была надежда на то, что он хотя бы попытается это проверить и в дальнейшем протянет руку помощи, если я докажу, что дети его. Но, по всей видимости, даже если я суну ему под нос тест ДНК, он всё равно не станет меня слушать — дети ему просто не нужны.

— Тоня в вас была влюблена, — выпалила я в надежде хоть как-то постараться убедить Дмитрия Сергеевича в том, что это его дочки. — Вот, посмотрите ещё раз! Они же так похожи на вас! Просто как две капли.

Я снова протянула фотографию с Соней и Машей мужчине, но он всего лишь бросил на нее холодный взгляд и снова с недоверием посмотрел на меня.

— По мне — так вообще не похожи. — Чернов нахмурился. — Послушайте, как вас там…Алина?

— Арина, — поправила я Дмитрия Сергеевича.

— Да какая разница… — махнул он рукой и посмотрел мне в глаза. — Арина. Хватит морочить мне голову. Мало ли от кого ваша сестра нагуляла этих детей. С чего вы взяли что они вообще — мои? Забирайте свои фотографии и уходите. У меня нет времени на глупые разговоры.

От его слов на меня накатила злость. Что значит — “мало ли от кого нагуляла”? Тоня была приличной домашней девушкой. Никогда даже не гуляла до поздна. Мне было обидно слышать такие слова о своей любимой сестре. К тому же, увидев Дмитрия Сергеевича, я убедилась в том, что именно он — отец девочек, ведь они были так похожи! Но я понимала, что ругаться с Черновым — себе дороже, да и бесполезно. Так что собрала свою злость в кулак и спокойно продолжила разговор, пытаясь не выводить Дмитрия Сергеевича на ссору.

— Я ни в коем случае я пытаюсь вас обмануть! — старалась я, чтобы мой голос звучал спокойно и твёрдо, хоть и давалось мне это не легко. — Дети правда ваши. Вы можете сделать тест ДНК и убедиться в этом.

 Говорила это, а сама переживала — понимала, что второго шанса убедить его в том, что я говорю правду, у меня не будет. Меня просто больше не пустят в офис и я не смогу поговорить с Черновым. Тогда мне придется как-то тянуть близняшек самой. Но как это делать, я не представляла — отец девочек был моей последней надеждой. От этих мыслей на глазах наворачивались слёзы, которые я всячески пыталась сдерживать.

— Девушка! Мне совершенно нет никакого дела до этих детей и никакие тесты я делать не собираюсь. А теперь, покиньте мой кабинет. Или мне вызвать охрану?

Понимая, что говорить с Черновым бесполезно, я взяла ручку с его стола, написала свой номер телефона на обороте фотографии и оставила ее на столе.

— Пожалуйста, подумайте над моими словами. Девочкам нужна ваша помощь, без вас мы не вытянем… Вы — их отец и только вы можете помочь им вырасти здоровыми. Вот мой номер телефона, позвоните если поменяете свое решение…

Я поспешно направилась к выходу, пока Чернов не успел мне вернуть фотографию обратно и вышла из кабинета.

Прямо возле двери я наткнулась на блондинку, которая, по всей видимости подслушивала наш разговор. Увидев меня, она сразу же бросилась на свое место и сделала вид, что не замечает меня.

Я ответила ей тем же, молча вышла из офиса и пошла к лифту.

Пока ехала домой прокручивала мысли в голове.

Мой последний шанс был упущен… Было понятно, что он не перезвонит. И скорее всего уже выкинул фотографию с номером телефона в мусорный бак. 

Нужно думать, как справляться самой. Где брать столько денег на процедуры и массажи? Как тянуть двоих детей одной?

Голова просто кипела. Я не представляла, как буду справляться дальше…

***

Я вернулась в свою квартиру, в которой стояла полная тишина. Баба Нюра, услышав щелчок дверного замка, вышла ко мне в коридор.

— Тише…  Девочки покушали и уснули, я уложила их в детской, — тихим голосом сказала старушка.

Я сняла кроссовки и аккуратно поставила их на коврик у двери.

— Спасибо вам большое, баб Нюр. Что бы я без вас делала… — ответила я шепотом и  приобняла женщину. — Пойдемте, чаю попьём. Я рулет принесла, с клубникой.

Мы зашли на кухню и закрыли дверь, чтобы не разбудить близняшек.

Соседка сразу заметила моё грустное лицо. Мне трудно было скрыть переживания по поводу будущего близняшек. 

— Что случилось, милая? Куда ты ездила? — баба Нюра села за стол и принялась резать рулет.

Я включила чайник и достала кружки из шкафчика.

Хоть я и не привыкла жаловаться, но мне безумно хотелось поделиться с кем-то своими переживаниями. Тяжело было держать в себе обиду от слов Чернова и чувство безысходности…

— Я ездила к Дмитрию Сергеевичу Чернову. Это папа Сони и Маши…

Глаза соседки сразу округлились. Это явно не то, что она ожидала услышать.

— Как папа? Ты же говорила, что не знаешь кто отец. Как ты нашла-то его?

— Вчера я перебирала вещи Тони и нашла в её кармане визитку с именем Дмитрий Сергеевич Чернов. Вспомнила: Тоня говорила, что отца девочек зовут Дмитрий, и он владелец компании с каким-то птичьим названием. На визитке как раз было название офиса “Феникс”. Я просто сложила дважды два и поняла, что скорее всего это и есть их папа. Поехала по адресу, указанному на визитке, и увидела этого мужчину. Мои догадки сразу оправдались, ведь он очень похож на близняшек. Вернее, они на него… Особенно глазами. Я уверена, что это его дети. Если бы не проблемы с финансами, я, конечно, не поехала бы туда и ничего ему не рассказала бы. Но у меня нет другого выхода, понимаете? — я заварила чай и подала его на стол.

— Понимаю. Ты всё правильно сделала. Он — отец, он обязан помогать своим детям. Ну так, и как он отреагировал? 

— Да никак… Обозвал меня обманщицей, охотящейся за его деньгами, и выставил за дверь. Я пыталась фотографию ему показать, но он лишь холодно глянул на неё и швырнул в меня обратно.

Баба Нюра приложила руку к сердцу.

 — Ой-ой-ой… Ну как же так. Неужто не ёкнуло ничего при виде девочек? Раз уж они действительно так похожи, как ты говоришь.

— Очень похожи, баб Нюр. Ничего у него не ёкнуло. Сказал что Тоня нагуляла детей от кого-то другого, а я — обманщица которая хочет повесить на него обузу.

По моим щекам побежали слёзы. Рана от потери сестры была еще свежа, и вспоминать о ней, и знать, как ее обидели, мне было больно.

Баба Нюра подвинула стул ко мне и с теплотой обняла.

— Не переживай. Справлялись без него как-то, и дальше справимся. Всё образуется. Девочки подрастут, в садик пойдут. Ты сможешь на работу выйти. А я помогу, чем смогу. Буду забирать их из сада, посижу с ними когда нужно. Ты не стесняйся помощи просить, мне только в радость сидеть с близняшками, ты ведь знаешь это. Нам ведь старикам это и нужно — заботиться о ком-то, чувствовать себя нужными. Когда я помогаю тебе, ты помогаешь мне, сама того не зная, — баба Нюра вытирала мои слезы и успокаивающе гладила по волосам.

— Спасибо вам большое… Вы мне совсем как родная бабушка. Без вас я бы совсем отчаялась…

Мы допили чай и я проводила соседку домой. 

Тем временем в офисе Дмитрия Чернова.

Послышался стук двери и в кабинет вошла секретарша Маргарита.

— К тебе можно, Дим? 

— Да, заходи.

Марго, как обычно, села на край стола и закинула ногу на ногу.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать? — спросила она.

Я не собирался рассказывать ей о разговоре с Ариной, но Марго имеет привычку всегда всё вынюхивать и подслушивать. Скрыть от неё что-либо было практически невозможно, везде свой нос суёт.

— А что ты хочешь услышать?

— Ну-у-у… Например, о каких таких детях говорила эта мадам? — Марго прямо посмотрела мне в глаза, ожидая объяснений.

Сегодня меня особенно раздражало, что Марго постоянно за мной следит, подслушивает. Проверяет куда и с кем я пошел. Она ведь мне не жена! Надо избавляться от неё… Неохота искать новую помощницу, но эта уже явно забыла о том, где её место.

— А ты, конечно, как всегда подслушивала, — недовольно выдохнул я и скрестил руки на груди.

Марго сошла со стола и присела на мои колени, обняв меня за плечи.

— Ну котик… Неужели я не имею права знать? У тебя что — дети есть? 

Я скинул с себя секретаршу. Вскочил с места и подошел к окну.

— Нет у меня никаких детей! — сказал я раздражённо. Мне достаточно было цирка от той девушки, не нужно за ней повторять этот бред. — Я повернулся к ней и твёрдо сказал: — И хватит совать нос не в свое дело, я не обязан перед тобой отчитываться.

Блондинка подошла ко мне сзади и обняла за талию.

— Ну прости, зай… Я же переживаю…

В кабинет вошел мой отец. Марго тут же отлипла и отошла в сторону.

— Здравствуйте, Сергей Викторович, — поздоровалась она с моим отцом.

— Здравствуй Марго. Вы не могли бы оставить нас наедине? — отец дождался когда секретарша выйдет из кабинета и закроет за собой дверь.

— Привет, пап. Ты за отчетами? — я подошел к своему столу и достал папку с документами из ящика.

— Ну что же я не могу просто так навестить своего единственного сына? 

Отец улыбнулся и сел в кресло для посетителей. Я же подозрительно на него смотрел. 

Нет, просто так без повода он никогда ко мне не заходит. 

Он был в отличном настроении и явно хотел сообщить мне какую-то хорошую новость.

— По лицу вижу, что ты что-то задумал, — сказал я. — Выкладывай.

— Ничего от тебя не скроешь.

Он поспешно достал из кармана штанов небольшой конверт и протянул его мне.

— Вот, держи.

— Что это? — покрутил белый конверт в руке и увидел изящную надпись в углу “Приглашение на свадьбу”. — Ты серьезно? Я вас поздравляю, пап! Очень рад за вас!

Я подошел к отцу и обнял его.

Достал из конверта открытку и с улыбкой на лице прочитал её содержание.

Я действительно был искренне рад за своего отца. Он много лет жил один. После смерти моей матери он ни одну женщину к себе близко не подпускал. А когда встретил Татьяну — будто бы расцвёл. Она смогла растопить его сердце и он, наконец-то, стал счастливым. 

Пока я читал открытку с приглашением, отец взял со стола фотографию близняшек.

— А это что за чудесные малыши? 

Мой отец очень любил детей, всегда мечтал о большой семье. Но кроме меня родить у них с мамой больше не получилось. Они много лет бегали по врачам, но те лишь разводили руками. Поэтому отец был на седьмом небе от счастья, когда узнал что у меня будет сын. Ему уже девять лет, живет он со мной. Его мать уехала от нас, когда сыну не было и годика. Решила, что материнство это не её и уплыла в свободное плавание вместе с другим.

Мой отец не терял надежды на то, что я когда-нибудь снова женюсь и обзаведусь большой семьёй, а он будет нянчить внуков.

Однако семья в мои планы совсем не входила. Меня больше интересовала карьера, чем всякие пеленки, подгузники и детские сопли. На своей бывшей женился по залёту, а через год она мне изменила и уехала, бросив ребенка. Так что в брак я больше не ногой, ничего хорошего я там не увидел.

— Да так… — отмахнулся я и чертыхнулся про себя. Надо было сразу выбросить в урну эту дурацкую фотографию. Теперь отец увидел. — Не обращай внимания, можешь в мусорку выкинуть. Сегодня одна сумасшедшая прибежала в мой кабинет и начала доказывать мне, якобы дети мои. Ну, очевидно на деньги развести хотела.

Отец внимательно рассмотрел фотографию.

— А ты уверен, что они не твои? Мне кажется похожи чем-то… А кто мать?

— Помнишь у нас в доме работала горничная, Антонина, кажется?

— Ну… — отец с интересом слушал мой рассказ.

— Приходила её сестра.  Сказала, что Антонина погибла, а перед смертью детей родила. Якобы от меня. Ну очевидно — развод же. Она просто решила бабла срубить, потому что ей Тоня рассказывала про то, что я богат и что у нас один раз что-то было.

Отец задумчиво смотрел то на меня, то на фотографию.

— Антонину жаль, конечно, — вздохнул он. — Хорошая девушка. Работала всегда по совести, вежливая, трудолюбивая. Но я помню почему она так спешно уволилась от нас и кто в этом виноват. Так почему же теперь ты не веришь, что девушка могла от тебя забеременеть?

Я уже начал раздражаться от напора отца. Я понимаю, что он хочет внуков, но не вешать же теперь на себя всех детей подряд от кого попало? Ну спал я с этой Тоней. Я много с кем спал, что ж мне теперь всех детей на себя взять?

— Па, давай закончим этот разговор, — сказал я, поправляя галстук. — Они — не мои, и я не хочу ничего выяснять, мне всё равно. Я более чем уверен, что всё это развод ради денег. 

— А я говорю сделай тест! — неожиданно начал настаивать отец и даже встал на ноги. Улыбка с его лица пропала. Голос стал звучать громче. — И узнаем развод это или нет. Ты обидел девушку, воспользовался ей. Она из-за тебя ушла от нас. Что, если дети твои? Ты должен им помочь. Нужно отвечать за свои поступки.

Отец не на шутку разозлился из-за моего упрямства. Снова пожалел, что не выкинул фотографию сразу после ухода сумасшедшей. Тогда бы папа не увидел её и этого разговора бы не было. А я ещё всё выложил ему как на духу. Я же не знал, что он воспримет слова этой девчонки серьёзно и примется выяснять, мои ли это дети…

— В общем, так, — опёрся отец руками о стол и посмотрел в мои глаза. — Делай тест ДНК. Мы должны узнать правду, и если окажется, что близняшки — твои, то ты обязан им помочь. И это не обсуждается. А иначе… — на несколько секунд отец замолчал и задумался.

— Иначе что? — я точно также опёрся о стол, как и он.

Мы смотрели друг на друга словно соревновались, кто кого.

— Иначе ты можешь распрощаться с креслом генерального директора, — припечатал меня папа и выпрямился. — Я тебе всё сказал.

Отец вышел из кабинета и захлопнул за собой дверь. 

— Чёрт… — выпрямился я и нервно провёл пятернёй по волосам. — Вот сдались ему эти дети! 

Почему он так уверен, что они мои?

Лично я не вижу никакого сходства. По мне — все маленькие дети одинаковые. Как там можно увидеть хоть какие-то сходства?

Я еще раз взглянул на фотографию близняшек, а затем кинул ее в ящик стола.

ДМИТРИЙ.

Спустя три дня.

Я готовился к очередному совещанию как вдруг раздался звонок мобильника.

— Да, пап. Привет, — ответил я, параллельно собирая документы для совещания в папку.

— Привет, сынок, — на другом конце провода послышался голос отца. — Ну что там с тестом? Всё сделал?

Я не сразу сообразил, о каком тесте идет речь.

— Какой тест? Ты о чем?

— Тест ДНК на тех девочек с фотографии. Я не шутил про лишение директорского кресла, если ты и дальше будешь упрямиться.

Вот надо было отцу именно сейчас, перед важным совещанием, влезть со своим тестом! Видимо придется всё-таки его сдать, иначе он от меня не отстанет. Сделаю тест и докажу отцу, что дети не мои, тогда он угомонится. Да и место в компании из-за такого пустяка терять я не хотел. 

Отец действительно таким не шутит. Снимет меня, и делов…

Если что втемяшил себе в голову, так всё.

Придётся сделать тест и доказать ему, что я тут не причем. 

Я уверен на все сто процентов, что девчонка — мошенница, и просто блефовала в надежде меня разжалобить. 

— Да сделаю я тест, пап, — вздохнул я. — Совещание проведу и свяжусь с этой… Как её там, Ариной. Это всё, что ты хотел сказать? 

— Ещё я хотел позвать тебя сегодня на ужин. Татьяна собирает родных отметить нашу с ней помолвку. Ты придешь? — при упоминании имени своей невесты голос отца значительно смягчился.

— Приду, — ответил я, и попрощавшись с отцом повесил трубку.

Да где же эта чёртова фотография с номером?
Я начал рыскать по ящикам стола в поиске фото.

Нашел. 

Лучше позвонить ей сразу и обо всём договориться. Иначе сегодня за ужином отец не даст мне покоя.

Я посмотрел на часы и понял, что до совещания у меня еще есть пара лишних минут.

Набрал номер телефона, указанный на обороте фотографии близняшек.

На другом конце провода послышался женский голос:

 — Алло!

— Здравствуйте. Арина?

— Да, это я.

Честно говоря я надеялся, что номер окажется неверным. Ну, вдруг, в спешке девушка перепутала цифры. Тогда я бы уже не смог её найти и отцу пришлось бы смириться с тем, что не будет никакого ДНК теста и всех этих разбирательств. У меня и так проблем хватает. Делать мне нечего, тратить время на каких-то детей, которые даже не мои, я более чем уверен в этом.

Но номер оказался верным, и я даже голос ее узнал, хоть никогда ранее по телефону и не слышал. Но это точно была она — Арина.

— Арина, это Дмитрий Чернов. Вы приходили ко мне недавно по поводу детей. Так вот, я готов сделать тест ДНК. Вы еще не передумали?

— Конечно, не передумала! — затараторила взволнованно девушка. — Я очень рада, что вы согласились на это! Говорите куда и когда подъехать, и мы обязательно будем.

Арина с такой радостью согласилась сделать тест… 

Я думал, она блефовала. И как только дело дойдет до реальной диагностики, то она быстренько сольется. Но она была более чем уверена в своей правоте, что немного подкосило мою уверенность в том, что дети точно не мои. А что, если тест будет положительный? Да быть такого не может…

Тут в чём-то другом подвох точно. 

Но пока не сделаю тест, я не проверю этого. Да и отец не оставит меня в покое.

— В таком случае я сегодня свяжусь с клиникой и запишусь на процедуру. Отправлю вам всю информацию сообщением.

— Хорошо, буду ждать. Спасибо!

Я повесил трубку и вызвал к себе секретаршу.

— Марго, свяжись, пожалуйста, с клиникой “Омега”. и переведи звонок в мой кабинет.

— Что-то случилось? — внимательно вгляделась в меня секретарша. — Ты заболел? Я могу сама тебя записать, у меня же есть все твои данные.

Снова Марго лезет не в своё дело… Ну почему нельзя просто молча выполнить мою просьбу?

— Просто свяжись с клиникой, и всё. Без вопросов.

— Ну… Хорошо. 

Марго вышла из кабинета с расстроенным лицом. Её сильно задевало то, что у меня есть от неё секреты. Но я не хочу делиться с ней этим. А уж тем более пока всё не станет ясно на сто процентов. 

Через пару минут Марго перевела звонок в мой кабинет.

Я договорился о процедуре и отправил всю информацию Арине сообщением.

Оставалось надеяться, что в назначенный день она не придёт и тогда всё станет понятно и без ДНК. Ну, не захочет же она опозориться, ведь тест будет отрицательный. 

***

АРИНА.

Мне просто не верилось, что он согласился сделать тест!
Я знаю, что он будет положительный. А это значит, что Дмитрий не откажет в помощи своим детям.

Интересно, почему он вдруг передумал?

Ведь выгнал меня без капли сожаления тогда.

Может, всё же оставленная мой фотография как-то тронула его, заставила задуматься?

Ведь девочки на фото такие прехорошенькие… Ну как такое чудо может оставить хоть кого-то равнодушным? Даже такой, как Чернов, имеет сердце. 

Может быть, близняшки смогли достучаться и до него?
Да, в принципе, это и не важно.

Главное, что теперь у девочек есть все шансы вырасти здоровыми, ведь папа поможет им с лечением.

На радостях я постучалась к бабе Нюре и поделилась с ней новостью.

Она тоже была безумно рада этому и держала за нас кулачки.

Ну а мы готовились к тесту…

ДМИТРИЙ.

На моём столе лежал большой белый конверт из “Омеги”. Пришли результаты теста.

Отцу я ничего не говорил. Хотел сначала сам убедиться в том, что тест отрицательный.

Уже начал вскрывать конверт, как в мой кабинет вошел отец.

Как будто знал что сегодня придут результаты и заранее приехал ко мне, чтобы лично прочитать справку.

— Ты уже посмотрел что там? — сказал отец указывая на конверт в моих руках.

—  Нет. Его только что доставили.

— Что-ж, отлично. Узнаем всё вместе. Открывай. — Папа сел в кресло для посетителей в ожидании вердикта.

Я вскрыл конверт и достал из него лист с результатом теста ДНК.

Пробежался глазами по строчкам и просто не поверил увиденному…

“...Чернов Дмитрий Сергеевич является биологическим отцом…”

ЧТО?!

Является?

Тест однозначно указывает на то, что девочки — всё-таки мои!
Да как такое возможно? 

Отец заметил моё выражение лица и всё понял.

Но забрал у меня из рук листок чтобы убедиться в своих догадках.

— Чернов Дмитрий Сергеевич является биологическим отцом... — бубнил себе под нос отец. — Ну вот, видишь! А ты говорил — не твои. Да они похожи на тебя на той фотографии. Я бы не заставил тебя делать этот тест, если бы сам не верил в то, что они могут оказаться твоими. Но увидев фото, я понял, что есть вероятность, что всё таки они — твои.

Я стоял в полном шоке. Даже не знал что сказать.

— Что думаешь теперь делать? — спросил отец.

Я с громким вздохом сел и откинулся на спинку стула. 

— Не знаю пока… Ну, раз дети мои, то я помогу им. Денег дам.

— Подожди, какие деньги? — сменил позу в кресле для посетителей папа. — Детям нужен отец. Они живут со своей тётей, без мамы и папы. Еще и неизвестно в какой халупе, раз ей пришлось обращаться к тебе за помощью. — Отец взял небольшую паузу на раздумья, а потом продолжил:  — Значит так. Ты перевозишь детей в свой дом. Я не позволю, чтоб мои внучки жили абы как и неизвестно в каких условиях. Мы их поднимем, вырастем, дадим хорошее образование.

Нормальные заявочки.

Я отца понимаю, конечно. И даже согласен, что помочь детям нужно. 

Но это МОЯ жизнь. И я не желал в ней видеть двух сопливых близняшек!

— А ты не подумал о том, как Денис отреагирует на то, что у него вдруг из ниоткуда появились две сестры? — задал я резонный вопрос отцу. — Он и так очень проблемный ребенок. Боюсь, его эта новость еще сильнее подкосит.

— С Денисом мы поговорим, — ответил папа. — Подготовим заранее его. Он умный мальчик, поймет, что родным нужно помогать и это хорошо, когда семья большая и он не один. В любом случае, со временем он привыкнет.

Мы несколько минут молчали, раздумывая, как лучше поступить. Я не хотел тащить детей к себе домой — зачем мне это нужно? Дал бы им кругленькую сумму да и пусть живут дальше у себя. Мне с детьми возиться некогда. Даже Денис обижается, что ему не хватает моего внимания, а тут еще двое!

Отец задумчиво посмотрел на часы.

— Дим, мне пора ехать. Ты сделай как я говорю, перевези девочек. Твоё место генерального директора всё еще в моих руках, не забывай это пожалуйста, — сказал отец и вышел из кабинета.

Я швырнул ему вслед какую-то ручку, что попалась мне на столе.

Опять угрожает мне бизнесом… 

И знает, куда бить. Не сяду же я работать обычным секретарём.

Я понимал, что он теперь точно не отступит. Когда отец убедился, что эти девочки — его родные внучки, он просто так это не оставит. Спорить бесполезно.

Что-ж, раз он так хочет, то пусть будет по его.

Я достал детскую фотографию из ящика и набрал номер телефона на обороте. 

Сообщил Арине о том, что результаты теста готовы, и попросил её приехать в офис.

ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ В ОФИСЕ.

АРИНА.

Мужчина внимательно вчитывался в информацию на листе бумаги. 

За всё время на его лице не дёрнулся ни один мускул — железный человек, не иначе. Или скала. Никаких эмоций…

Ну и папочка достался Соньке с Машкой.

Но что поделать, какой уж есть. Без его помощи нам, к сожалению, не обойтись. 

— Дети — мои.

Он поднял глаза на меня и отложил в сторону результаты ДНК-теста.

Я молча смотрела на него. Я ведь с самого начала об этом не лгала.

Но понятное дело, ему следовало проверить эту информацию. Я так внезапно упала ему на голову с заявлением, что у него есть дети — две близняшки… И не ждала, конечно, что он мне на слово поверить. Мужчины такого уровня всегда всё проверяют. И правильно делают. Но только в этой ситуации я точно знала, что права, и сейчас смотрела на него с неким триумфом. 

— Поступим следующим образом: вы привезёте детей в мой дом и оставите их няне, сказал мне Дмитрий, задумчиво постукивая карандашом по компьютерной клавиатурой. 

— В смысле — оставите? — свела я брови вместе. 

— В прямом. Как вас по имени, простите? 

— Арина я, — нервно отозвалась я. Уже несколько раз спрашивал. 

Неужели у него такая плохая память? Он же бизнесмен! 

Или я просто птица не того полёта, чтобы не запоминать моё имя. 

— Арина, раз уж по официальным данным эти дети — мои, я хотел бы, чтобы они и жили с их отцом в более комфортных условиях. Вы сами сказали, что сейчас еле вытягиваете их. 

— Да, но… Я не собиралась вам отдавать их! — возмутилась я, вскакивая на ноги. — Это дети моей сестры! Я хочу воспитывать их сама. Я только хотела, чтобы вы помогли их поднимать, ведь для вас нет проблемы материально помочь двум маленьким детям. Но я не… 

— Вы им кто по закону? — спросил он, глядя на меня холодным безжалостным взглядом. 

У меня всё упало от его вопроса. 

По закону — никто. Опекун. Я не удочеряла детей сестры, посчитала это неправильным, и к тому же я — не замужем, а удочерить девочек было бы нельзя без брака. Поэтому я просто воспитывала их, оформив опекунство, но его, конечно, могли бы аннулировать в пользу родного отца, который проявил желание забрать детей себе, пока они ещё совсем маленькие.

— Ну так кто? — повторил вопрос Дмитрий, вглядываясь в меня.

— Тётя, — ответила нехотя я.

— А я — отец. Привезите детей в мой дом. Вот адрес. А вы — можете быть свободны. Спасибо.

Я растерянно хлопала ресницами.

Он что — серьёзно отнимет у меня детей, которых я воспитывала с самого рождения?

— Дмитрий Сергеевич, ну подождите, — попыталась я разрешить ситуацию. — Как же вы их заберёте? Ведь они привыкли ко мне.

— Отвыкнут, — жестко ответил мужчина. — Везите детей, Арина. Или вы хотите проблем?

Господи, о каких проблемах он говорит? Он силой заберет у меня детей? Не будет давать мне даже видеться с ними? 

На мгновение я даже пожалела что решила обратиться к Чернову. Сделала только хуже, теперь вообще останусь без близняшек, а я так привыкла к ним... 

А ведь по закону он и правда может их забрать… От этих мыслей в горле вставал ком. 

С другой стороны… Ну а что я еще могла сделать? 

У меня не было другого выхода. Одна я их не тяну, а он законный отец который должен если не содержать их, то хотя бы просто помогать. 

— Вы мне угрожаете? — немного выдержав паузу спросила я.

— Пока нет. Просто прошу вас отвезти детей в дом их родного отца. По-моему, вполне нормальная просьба. 

Голос Чернова по прежнему был жестким и я поняла, что бесполезно спорить с ним. 

— Арина, я даю вам три дня чтобы переварить информацию и привезти девочек в мой дом. Давайте решим всё мирным путём, не будем доводить  до суда. Вы ведь понимаете, что суд все равно будет на моей стороне. Привезёте по хорошему и я разрешу вам видеться с ними, а будете сопротивляться — не увидите своих племянниц больше никогда. Выбирайте сами. — Чернов подошел к двери и открыл её, указывая рукой мне на выход, — Идите, Арина. 

Я похолодела от его слов. Как же так? Неужели ему совсем не жалко малышек, я ведь для них единственный близкий человек, а он хочет забрать их в чужой дом, с чужими людьми которых девочки даже никогда не видели. Они ведь будут плакать и ждать меня — родного им человека…

Видя, что Чернов не желает больше обсуждать эту тему, я решила не устраивать скандал и уйти. Руганью дело не решить, лучше я поеду домой и спокойно там всё обдумаю. Хотя спокойно выйти из кабинета мне было непросто. Внутри всё кипело от злости, но спорить с ним сейчас может быть опасно. Он ведь и правда может забрать девочек навсегда и оборвать мою связь с ними. 

— Всего хорошего, — сказал мне в след Дмитрий. 

***  

Я вернулась домой в полном отчаянии. 

Никак не могла свыкнуться с мыслью, что у меня заберут близняшек.

Я ведь их очень сильно люблю, так привязалась к ним... А теперь просто отдать их?
Баба Нюра уложила девочек на обеденный сон и пришла ко мне на кухню.

— Ну, рассказывай. Тест подтвердил отцовство? — соседка всё это время держала за меня кулачки и ждала хороших новостей.

— Подтвердил… — ответила я, а у самой ком в горле стоял. 

Может, лучше бы и не подтвердилось это отцовство… Жили бы дальше с девочками, как-нибудь выкрутились бы.

— А почему ты тогда такая грустная? Неужто он отказался помогать своим детям?

— Не отказался. Но теперь он хочет забрать девочек к себе, — после этих слов из моих глаз полились слёзы. 

Баба Нюра обняла меня и успокаивающе погладила по волосам. 

— Ну и дела… Еще недавно эти дети ему были не нужны, а теперь хочет выставить себя заботливым отцом? С чего вдруг он так поменял своё решение?

— Не знаю, баб Нюр… — я сильнее прижалась к старушке продолжая отчаянно плакать, — Да и какая теперь разница? Он дал мне три дня на то, чтобы перевезти близняшек к нему. А у меня рука не поднимется этого сделать!

— Боюсь, милая моя, у тебя нет другого выхода, — баб Нюра пожала плечами, — Он заберет их так или иначе. Лучше не ссориться с ним, а найти компромисс. По хорошему решить этот вопрос. Хочет забрать девочек — пусть забирает, не препятствуй. Лучше подружись с ним, будь поласковее. Глядишь и даст он тебе видеться с девочками постоянно, и всё хорошо будет. Ты ведь всё равно ничего поделать не можешь. Если будешь с ним ругаться то сделаешь только хуже. 

Я слушала бабу Нюру и понимала, что она права. Но смириться с тем, что мне нужно отдать моих девочек чужим людям мне было очень сложно. Да и дружить со мной Чернов вряд ли будет. Вся надежда остается только на его добросовестность, на то что он разрешит мне навещать девочек почаще, а не только на праздники…

Два дня я не могла решиться на то, чтобы отвезти Соню и Машу в дом их отца.

Целыми днями я играла с ними, ухаживала, не могла налюбоваться девочками. Мне не верилось, что уже завтра они уедут и я буду жить в этой квартире одна. Старалась при детях не плакать и не показывать им свою грусть, но на душе словно кошки скребли…

На третий день все-таки собралась с силами и позвонила бабе Нюре, чтобы та помогла отвезти мне девочек. Ведь одной унести двоих малышей и большую сумку с детскими вещами было нереально. 

Да и в целом я нуждалась в чьей-то поддержке. Одной отвозить девочек в чужой дом было совсем тяжело для моего сердца.

Мы собрали вещи и вызвали такси.

Дорога показалась мне слишком короткой. Наверное, моё подсознание хотело, чтобы дорога была бесконечной и дала подольше побыть с малышками. От этого и пролетело время пути словно одна минута.

Автомобиль остановился у ворот большого двухэтажного коттеджа. Я оплатила проезд и мы вышли из такси.

— Ничего себе — домина… — баба Нюра разглядывала коттедж, раскрыв рот от удивления.

— Да, неплохой…  — ответила я, хотя меня шик и блеск дома Чернова заботил меньше всего. Конечно, хорошо, что девочки будут жить в комфорте, но ведь для детей это далеко не главное. Им нужна любовь. Получат ли они её от чужого им Чернова? Наймёт им няньку, спихнёт на неё и будет дальше в офисе сво ём в ус не дуть… Сомневаюсь я очень, что девочки нужны ему сами по себе. Не будет он их воспитывать и заниматься ими… Как будто для галочки забрал их. Моё — значит, нужно отнять. Но узнать правды мне не суждено, и придётся играть по правилам, которые устанавливают господа жизни, такие, как сам Чернов…  Мне придётся оставить ему Соню с Машей… Оторвать от сердца. Чтобы совсем не потерять моих малышек, которых я полюбила всем сердцем за эти месяцы. Даже не знаю, как переживу разлуку с ними… — Лишь бы люди, живущие в нём, оказались хорошими.

Я очень боялась что мне не понравится няня, которую выбрали для девочек. Вдруг, она будет слишком строгой? Или будет обижать малышек.

Вряд ли, конечно, такой богатый человек, как Дмитрий Чернов, наймет абы кого. Скорее всего, роль няни займёт человек с опытом, с образованием и рекомендациями от прошлых работодателей, любящий детей и знающий толк в уходе за ними — успокаивала я сама себя.

Тем временем я собрала волю в кулак и нажала кнопку домофона на воротах.

— Добрый день, вы к кому? — из динамика послышался мужской голос.

— Здравствуйте, я Арина Зимина. Я привезла… Детей. Дмитрий Чернов должен был вас предупредить о моем приезде. — Мой голос дрожал словно сейчас случится что-то непоправимое.

— Конечно. Проходите.

Ворота с щелчком открылись и мы вошли внутрь.

Дворик возле дома оказался довольно скромным и лаконичным. Ничего лишнего: ровный зеленый газон, несколько ухоженных зеленых кустиков и пара клумб с цветами.

К нам сразу, виляя хвостом, со всех лап нёсся, заливисто гавкая, большой золотистый ретривер…

Сначала я очень испугалась. Подумала, что он бросится на нас и сейчас будет защищать свою территорию. Но пёс оказался, на удивление очень дружелюбным, несмотря на то что посторонние люди вошли в его двор.

— Арчи! А ну иди сюда! — из двери показался невысокий пожилой мужчина в бежевом фартуке. — Вы извините, пожалуйста! Он слишком любвеобильный. Охотник — одно слово…

Мужчина держал подбежавшую к нему собаку за ошейник, и жестом указал нам на дверь, показывая, что мы можем войти в дом.

Мы последовали по указанному направлению и оказались в просторном холле с маленькими диванчиками и журнальным столом. Обстановка больше походила на офис, чем на жилой, уютный дом. Почему-то сразу показалось, что это жилище холостяка. Женской руки тут не чувствовалось.

Это немного огорчало меня, ведь я ждала для близняшек уютный теплый дом, пусть он был бы даже маленьким.

Но, как говорится, хозяин — барин. Видимо Чернову нравится такой минимализм. Нельзя судить о человеке лишь по его вкусу в интерьере.

— Меня зовут Анатолий, я — дворецкий. Позвольте, я возьму ваши вещи.

Мужчина взял у меня сумку и проводил нас в другую комнату, по всей видимости, зал.

— Вы проходите, присаживайтесь на диван. Сейчас я позову Елизавету Федоровну —  это наша няня.

Дворецкий усадил нас на большой диван и вышел из комнаты.

— Он сказал — “наша няня”. У Чернова есть ещё дети? — удивилась я.

Баба Люба только открыла рот, чтобы мне ответить, как вдруг в комнату вошел мальчик лет десяти.

— Здрасте, — уверенно сказал он. 

Мальчик с ухмылкой осмотрел сначала нас с бабушкой, а затем близняшек.

— Если вы к папе, то его, как всегда, нет дома. Можете уходить.

Я растерялась от такой дерзости из уст ребенка и даже не знала, что ему ответить. Благо в этот момент в комнату вошла женщина, по всей видимости, это была — та самая няня.

— Денис! Как не стыдно. С гостями так не разговаривают, — одернула его женщина и подошла к нам. — Здравствуйте. Я — Елизавета Федоровна, няня Дениса.

Елизавета Федоровна была женщиной зрелых лет, приятного вида. Она села в кресло напротив нас и с доброй улыбкой посмотрела на близняшек.

— Здравствуйте, я — Арина, а это… 

— Я знаю, мне Дмитрий Сергеевич рассказывал про вас. Не переживайте за близняшек, они попали в хорошие руки. Я работаю няней уже двадцать лет и знаю подход даже к таким маленьким крошкам. — Елизавета Федоровна погладила по голове Соню и Машу, а они приветливо загулили ей в ответ.

Я была рада, что близняшки так хорошо отреагировали на няню. Должно быть, они поладят.

— Я тут набросала в блокноте всякие полезные мелочи. На какие продукты у них аллергия, какие лекарства можно, какие массажи, ну и все такое… — я достала из сумки небольшой блокнот и протянула его няне. — Но в любом случае, я всегда на связи, звоните мне по любому вопросу и в любое время суток.

Елизавета Федоровна взяла блокнот и пробежалась глазами по страницам.

— Это хорошо. Не переживайте, мы справимся. 

Еще около часа мы болтали с няней. Я рассказывала ей о девочках, а она пыталась подружиться с ними.

Затем она показала нам детскую, подготовленную для Сони и Маши. Это была просторная комната со свежим ремонтом. В комнате стояли две детские кроватки, красиво застеленные постельным бельем с розовыми зайчиками. На полках было множество различных игрушек и детских книг. Было видно,что детей здесь ждали и основательно подготовились к их приезду. Это не могло не радовать.

Мы вернулись в зал, где нас уже поджидал хозяин дома.

— Здравствуйте, Арина. — Дмитрий Сергеевич подошел ко мне, — Ну, как вам мой дом? Достойное жилье для ваших племянниц?

— Здравствуйте… — Ответила я. — Да, дом хороший. И комнату для близняшек вы очень красиво оформили, спасибо.

— Это Елизавета Федоровна постаралась. Она занималась подготовкой комнаты для детей.

И как я сама не догадалась, что такой занятой мужчина явно не станет заниматься детской комнатой, а поручит это дело кому-то другому. 

Впрочем, это не так важно. Ведь, судя по всему, дома он появляется редко, и детьми будет заниматься няня. А няня мне понравилась. Очень милая женщина, знающая толк в воспитании детей.

— Что ж…— продолжил Чернов. — Раз вы закончили, то можете ехать домой. Спасибо, что привезли детей.

Этих слов я и боялась услышать. Теперь мне придется оставить Соню и Машу здесь, и вернуться домой в пустую квартиру. Я надеялась пробыть в этом доме с девочками хотя бы до вечера, но хозяин дома настойчиво давал понять, что мне уже пора.

Когда я прощалась с близняшками, то не могла сдержать слёз. Мне казалось, что я прощаюсь с ними навсегда…

Баба Нюра успокаивала меня, говорила, что ничего страшного не произойдет, и завтра я снова приеду навестить их. 

Затем дворецкий проводил нас к выходу и мы поехали домой. В эту пустую квартиру, в которой еще вчера раздавался звонкий детский смех…

В квартиру я вернулась с горечью на душе. 

Тут было так тихо и пусто…

Зашла в спальню, чтобы переодеться, и увидела мягкого медвежонка, с которым играли Соня и Маша. 

Дыхание перехватило, слёзы снова потекли по моим щекам.

Девочки мои… 

Как же вы там без меня? 

Мне без вас так одиноко…

Да и им, наверное, не слаще, ведь они привыкли к моим рукам.

***

— Ариша, прекращай лить слёзы, — баба Нюра попыталась меня успокоить уже в пятый раз за этот день. — Никто не умер. Зачем ты так убиваешься? Завтра поедешь и снова увидишь близняшек. С ними всё будет хорошо, не переживай ты так.

Я ничего не могла поделать со своими эмоциями. Было ощущение, что у меня вырвали кусок сердца, две маленькие частички моей души…

И сколько бы баб Нюра не уговаривала меня, легче мне не становилось.

Наверное, мне нужно время, чтобы привыкнуть к тому, что девочек рядом больше нет. 

Скоро Чернов заберёт и опекунство, о чём говорил мне уже, и я не буду иметь на них никаких прав. 

Помню, когда только случилась эта беда с сестрой, я была в депрессии от того, что дети остались без мамы и свалились, в общем-то, на мою голову.

У меня были свои планы на жизнь, учёба, работа — всё это пришлось мне бросить ради того, чтобы поднять на ноги детей сестры. 

Теперь же я осталась одна. Снова одна.

Я свободна и могу делать что хочу.

Доучиться, например — я брала академический отпуск, и скоро он заканчивается. Я всё ещё могу восстановиться в университете или пойти на работу.

Но… Всего этого мне не хотелось. Больше не хотелось.

Точнее, конечно, хотелось бы, но всё-таки как-то совмещаяя с воспитанием детей.

Когда Соня и Маша пошли бы в сад, я всё это смогла бы потихоньку успевать, а теперь как-то и стимула нет, и все мои мечты вдруг стали казаться пресными. 

Потому что без них.

В каждой мечте, в каждом плане всегда были девочки.

А теперь их нет со мной рядом.

Это ужасно!

Соседка еще какое-то время побыла со мной, а затем вернулась в свою квартиру.

Теперь я осталась совсем одна.

Хотя прошел всего час с того времени, как я уехала из дома Чернова, но я уже не находила себе места, и сильно переживала за своих девочек. Походив по дому без дела, я достала телефон и набрала номер няни, она дала мне его перед моим уходом.

— Алло, — на другом конце провода послышался знакомый голос.

— Елизавета Федоровна, это Арина. Как там мои малышки? Не плакали когда я ушла?  

— Всё хорошо, Арина Сергеевна. Не переживайте. Девочки не плакали, ведут себя прекрасно, не капризничают. Я их покормила и они сейчас играют.

Слова няни меня немного успокоили.

Я рада, что Елизавета Федоровна так легко поладила с Соней и Машей. 

Хотя немного кольнула и ревность…

Они смеются теперь с кем-то другим, не со мной.

Боже мой, ну как же это тяжело…

Со временем и я привыкну жить раздельно с близняшками. Буду просто навещать их каждый день. А когда они подрастут, я буду брать их к себе в гости или на прогулку. Думаю, их папа не будет против, ведь я не чужой человек для них, а родная тётя.

***

На следующий день я проснулась раньше обычного. 

Мне так не терпелось поскорее поехать к Соне и Маше. Узнать, как они провели без меня ночь, не плакали ли, хорошо ли кушали. Сейчас любая мелочь, связанная с ними, меня сильно интересовала.

Первым делом я заехала в детский магазин. Хотела купить девочкам подарки. 

Понимаю, что в их новом доме и так полно игрушек. Но мне так хочется порадовать их, что сейчас я готова скупить чуть ли не весь детский магазин.

Выбрала для них несколько развивающих игрушек и поехала в дом Чернова.

Дворецкий открыл мне дверь и проводил в дом, где меня встретил немолодой, ухоженный мужчина.

— Сергей Викторович, Арина Сергеевна приехала навестить девочек. — Дворецкий представил меня мужчине и ушёл.

— Здравствуйте… — сказала я.

— Добрый день, меня зовут Сергей Викторович Чернов. 

Мужчина протянул мне руку и я пожала её в ответ. 

— Очень приятно. — Все еще в недоумении ответила я.

— Я отец Дмитрия. Выходит, для малюток я — родной дед.

Сергей Викторович добродушно улыбнулся.

— Очень приятно… Я — их тётя. Сестра матери девочек.

— Я знаю, мне Дима рассказывал вашу историю. И помню вашу сестру Тоню.

Сергей Викторович пригласил меня присесть на диван.

— Хорошая была девушка, жаль, что её судьба так сложилась… — сказал он.

И в отличие от его сына от Сергея Викторовича шла добрая энергетика. И что самое приятно — он в самом деле сожалел об участи моей сестры, а не просто для красного словца это ввернул.

— Да, Тоня была хорошим и добрым человеком. Я сама до сих пор не могу поверить в то, что её больше нет с нами…

От воспоминаний о сестре мне стало очень грустно. Ведь со дня трагедии прошло еще слишком мало времени. Не знаю, как я пережила тот кошмар. Только близняшки не давали мне опустить руки, ведь я понимала, что кроме меня о них заботиться некому. Тут хочешь или не хочешь, а ухаживать за детьми надо. Некогда было думать о несправедливости жизни. 

Сергей Викторович заметил мою грусть и сразу же переключился на другую тему.

— Ну, не будем о грустном. Лучше идите к девочкам. Вы же к ним приехали?

— Да. Можно их увидеть?

— Конечно. Идёмте.

Мы прошли чуть дальше по коридору и перед нами предстала игровая:

Соня и Маша играли в с кубиками. Кажется, с ними явно был кто-то третий…

Неужели их новоиспечённый дедушка играл с ними в кубики? С ума сойти.

Не ожидала от Сергея Викторовича. Он гораздо более сентиментальный, чем его сын.

Даже удивительно, что все они — одна плоть и кровь: девочки, Дмитрий и Сергей Викторович. Они такие все непохожие внутренне…

— Девочки, посмотрите кто к вам пришел! — сказал он близняшкам.

Малышки с визгом поползли ко мне.

Я села на детский коврик рядом с Соней и Машей и поцеловала каждую в лобик. 

— Мои сладкие, — сказала я им, прижимая к себе. — Я так по вам скучала! Смотрите, что я вам принесла.

Я достала новые игрушки из сумки и вручила их девочкам. Они довольно засмеялись в ответ и принялись изучать свои подарки.

— Они так похожи на Диму… — Сказал Сергей Викторович. — Помню его в их возрасте. Ну прямо одно лицо! Я обязательно как-нибудь принесу вам его детские фотографии, и вы сами в этом убедитесь.

— Теперь я знаю в кого они, — улыбнулась я. — А то на Тоню они не особенно похожи. Видимо, гены их отца оказались сильнее.

В комнату вошла Елизавета Федоровна.

— Здравствуйте Арина Сергеевна! Как ваши дела? — С улыбкой обратилась она ко мне.

— Доброе утро, — ответила я. — Всё хорошо, спасибо. Только вот без близняшек в квартире слишком тоскливо…

— Это ничего, со временем привыкните. К тому же, вы можете навещать их каждый день.

Няня отнесла Соню с Машей на кухню для того, чтобы накормить их завтраком. А мы еще немного поболтали с их дедом, а затем он попрощался и ушел по своим делам.

Чтобы не сидеть в комнате одной, я решила пойти на кухню и помочь Елизавете Федоровне с кормлением девочек. Но в этот момент в зал вошел Дмитрий Чернов.

— Добрый день, — поздоровалась я с ним.

— Добрый. Арина, — обратился он ко мне. — Очень хорошо, что вы здесь. Нам нужно с вами поговорить.

От слов и тона голоса Чернова я мигом разволновалась. Не ждала я от него ничего хорошего. И почему-то была заранее уверена, что наш разговор мне точно не понравится…

Чернов проводил меня в свой кабинет на втором этаже.

— Нам нужно переоформить документы на детей, — сказал он, когда мы сели за стол. Я — в кресло для посетителей, он — в кресло хозяина дома. — Поскольку у них теперь есть родной отец, я бы хотел обозначить это в документах. В опекуне девочки больше не нуждаются.

Естественно, я понимала, что когда-нибудь этот разговор состоится. Но всё равно оказалась к нему не готова. Чернов ставил меня перед фактом, и эта информация отзывалась в моём сердце большой печалью и болью.

Только вчера близняшек отняли у меня и поселили в чужом доме, а теперь и моей опеки хотят их лишить. Чернов мог бы выждать время, видя, как мне тяжело. Но, видимо, чувства других людей его совершенно не волнуют.

Его жесткую натуру я увидела ещё в тот день в офисе, когда он безжалостно приказал мне отвезти детей в его дом, разлучив близняшек с единственным им близким человеком — со мной.

—  Что ж, вы имеете на это полное право… 

Я опустила глаза в пол. Понимала, что в этой ситуации не имею голоса. Он — родной отец, и вправе принимать такие решения, не спрашивая меня. 

Точнее, даже если я буду против, Чернов всех юристов на уши поднимет, но добьётся опекунства над малышками, но тогда я потеряю их навсегда. Мне пришлось подчиняться его воле.

— Тогда подготовьте, пожалуйста, все документы и привезите их мне, — продолжил Дмитрий. — Я всё оформлю сам — мои юристы займутся вопросом, вам не придется заниматься бумажной волокитой.

— Хорошо, я поняла, — кивнула я. — Завтра я привезу всё, что нужно.

— Завтра меня не будет дома, передайте документы через дворецкого, — пояснил Чернов. — Благодарю вас, Арина, за понимание. Вы можете идти.

Я вышла из кабинета и закрыла за собой дверь. 

“Благодарю за понимание” — звучали набатом в голове его слова.

Понимание…

Как бы не так!

Ни за что не отдала бы детей ему по своей воле.

Просто у меня выбора нет.

Я вздохнула и отправилась к лестнице, ведущей на первый этаж. Пока шла на кухню к близняшкам, столкнулась с тем самым мальчиком, которого видела тут вчера.

Он едва не врезался в меня на повороте.

— Ой, боже мой… — влетел он в меня. — Осторожнее! Ты не ушибся? 

— Нет. Извините! Я не знал, что у нас снова гости. 

— Тебя, кажется, Денис зовут? — спросила я мальчика.

— Ага, Денис, — на удивление дружелюбным голосом ответил мне мальчик. — Я иду к папе, он обещал завтра утром сходить со мной на хоккей!

Глаза Дениса буквально светились от счастья, и теперь я поняла почему. Для любого сына время, проведенное с отцом, тем более таким занятым, — радостное событие. Да и для девочек отец играет немалую роль в жизни. Наш с Тоней отец бросил нас, когда нам было по четыре года. Я слабо помню его, но хорошо запомнила тот последний скандал с мамой, после которого папа ушел и больше мы никогда его не видели.

Поэтому, возможно, появление родного отца в жизни Сони и Маши пойдёт им на пользу. Мать они уже потеряли, так пусть будет хотя бы отец. А я справлюсь со своими эмоциями, и со временем перестану так сильно по ним скучать.

— Хоккей — это круто! — улыбнулась я ему. — Особенно, когда смотришь его с папой. Ну, беги тогда к нему. Только не сбей больше никого с ног…

Мальчик радостно побежал в кабинет Чернова дальше, а я спустилась на кухню к близняшкам.

— Ну, как тут мои малышки?

Я погладила Соню и Машу по голове, пока Елизавета Федоровна кормила их.

Близняшки радостно улыбнулись мне в ответ.

— Арина Сергеевна, — обратилась ко мне она. — Мы наняли для девочек хорошего массажиста. Сегодня у них первый сеанс. Если хотите, можете остаться и побыть с нами. Массажист придет через час.

— Ну конечно хочу! — ответила я. — Я побуду с ними. Когда мы делали массаж в поликлинике, они не любили эту процедуру, и сильно капризничали. 

Я боялась, что и сейчас девочки плохо воспримут массаж, поэтому решила остаться, чтобы побыть рядом с ними и успокоить, если понадобится.

После завтрака мы вернулись в детскую и играли с Соней и Машей до прихода массажиста.

Мне было так хорошо и спокойно рядом с близняшками. Совсем не хотелось возвращаться в свою пустую квартиру. 

Но я понимала, что скоро не смогу вот так каждый день их навещать, ведь теперь мне нужно искать работу. Поэтому сейчас старалась посвятить всё своё время им, насладиться этими днями, а на следующей неделе придется всё-таки искать работу.

Массажист пришел чуть раньше и мы проводили его в детскую.

К моему огромному удивлению, Соня и Маша прекрасно перенесли процедуру и даже смеялись во время массажа. 

Массажист оказался очень чутким, старался отвлечь девочек, проводил массаж в игровой форме. Мне кажется, близняшки даже не поняли что это массаж, подумали, что это просто игра. Сразу видно — человек работает на своём месте. Очень профессионально подходит к своему делу. 

Я осталась довольна и спокойна за девочек. Они действительно попали в хорошие руки. Надеюсь, массаж даст результат и они быстро догонят своих сверстников в физическом развитии. 

Я пробыла с девочками до самого вечера, а затем поехала домой, чтобы собрать все документы. Завтра отвезу их Чернову и больше не буду официальным опекуном для Сони и Маши…

ДМИТРИЙ.

— Марго, соедини меня, пожалуйста, с юристом, — обратился я к с своей секретарше, едва успел зайти утром в офис. 

— Что-то случилось? — удивленно спросила она и последовала за мной в кабинет.

Марго, как и обычно, хотела быть в курсе всех дел. 

— Нет, ничего особенного, — ответил я, упорно делая вид, что ничего не произошло.

Марго до сих пор не была в курсе того, что у меня есть две дочки, которые, к тому же еще и живут со мной в доме. Я не считал нужным её оповещать об этом, ведь серьезных отношений у нас с ней не сложилось. 

Так, интрижка небольшая. 

К тому же, в последнее время, она стала часто меня раздражать, что я подумывал совсем сменить секретаря. Помимо того, что она постоянно лезла в мои дела, она еще и работу стала выполнять плохо. Только и делает, что по телефону трындит весь день, либо губы свои накачанные красит. Я решил, что когда разберусь с оформлением отцовства на девочек, то займусь поиском нового секретаря. 

— Дим, ты последние дни какой-то загадочный… — Марго положила руку на моё плечо. — Что с тобой происходит?

Я убрал её руку и встал с кресла.

— Марго, не лезь, пожалуйста, в мои дела. Я тебя уже об этом просил. Такими темпами мы скоро с тобой распрощаемся, — Строго ответил я.

— Ладно, прости… — расстроенным голосом ответила она. — Обещаю, больше я не буду лезть не в свои дела.

Девушка улыбнулась и обняла меня. 

Я не стал её отталкивать. Решил дать ей шанс, раз она дала слово больше не вмешиваться.

— Я сейчас соединю тебя с юристом, — сказала она и вышла из кабинета.

Через несколько минут я уже договаривался с юристом о завтрашней встрече, для того, чтобы оформить все документы на девочек.

Завершил свои дела в офисе и поехал домой. Обещал сегодня Денису сходить с ним на хоккей, ведь мы так редко проводим время вдвоем.

*** 

Вернулся домой и пошел в свою комнату, чтобы переодеться перед поездкой на хоккей с сыном.

Взял телефон, чтобы посмотреть время, и увидел пропущенный вызов от своего коллеги. Наверняка, есть какие-то проблемы. Просто так он никогда мне не звонит, поэтому, я решил сразу перезвонить ему.

— Алло, Дмитрий Сергеевич, у нас проблемы, нужно чтобы вы срочно приехали… — послышалось на другом конце телефона.

— Это может подождать до вечера? Я обещал сегодня провести время с сыном, — спросил я.

— Нет, это вопрос жизни и смерти компании, — ответил коллега. — Вы нужны нам сейчас.

— Буду через сорок минут.

Я завершил звонок и шумно выдохнул, устало проведя по лицу ладонью. Если я сейчас уеду, то не успею с Денисом на матч. Он сильно обидится на меня. Но если дело в компании действительно настолько серьезное, то я должен быть там. На хоккей сходить с Денисом я могу и в другой день. Он ведь большой мальчик, всё поймет.

Я вышел из своей комнаты и направился к выходу, где столкнулся с Денисом.

— Папа! — Радостно сказал он и обнял меня. — Ты уже собрался? Мы едем на хоккей? Я думал, ты как всегда, не приедешь!

Мне стало жутко стыдно перед сыном. И сейчас мне снова придётся отменять всё из-за работы, но ничего не поделать. Это — бизнес, это — наш хлеб. Я много работаю, чтобы моя семья ни в чем не нужды не знала. Денис обязательно поймёт меня, когда станет старше.

— Э-э… — запнулся я. — Сынок, прости… Нам придется перенести поход в хоккей. У меня на работе возникли непредвиденные и очень серьезные проблемы. Мне срочно нужно уехать. Но мы обязательно сходим куда-нибудь завтра…

Сын не стал дослушивать меня и молча убежал в свою комнату, громко хлопнув за собой дверью.

А я остался стоять на месте как вкопанный. На душе было очень неприятное чувство, будто я предал Дениса…