Мама для подкидышей, или Ненужная истинная дракона

— Завтра наша свадьба. Надеюсь, ты рада, добилась своего. 

Я озадаченно моргнула.

Все, чего я хотела добиться последний год, — двигаться самостоятельно. Иметь возможность встать, пойти, куда захочу, да хотя бы почесать нос! 

Сейчас мое желание, определенно, сбылось: я сидела. И чувствовала тело! Вот только — не мое. За год болезни я стала похожа на скелет, а тело, которое я видела, когда опускала взгляд, буквально дышало здоровьем, принадлежало совсем юной девушке и носило темно-зеленое платье в пол.

Пол, кстати, дубовый, а не линолеум там какой-нибудь. А что вообще происходит? 

— Хочу заранее тебя предупредить: ты мне по-прежнему никто, и это никогда не изменится, — холодно произнес тот же мужской голос. — Кивни, если поняла, Дальше. Твоя задача — как можно быстрее после свадьбы родить мне наследника. На этом все. Больше нас ничего не связывает. Тебе ясно?

Ясно? Ничего не ясно. Последнее, что я помню — капельница. Потолок больницы. Не получается вдохнуть. 

Я прожила хорошую жизнь: успела в одиночку поднять детей, увидеть новорожденную внучку, выйти на пенсию. Всякое бывало, кроме… 

— Говори! — прошипела стоящая позади меня женщина и отвесила мне оплеуху.

Голова от сильного удара мотнулась, перед глазами потемнело, рыжие волосы упали на плечи. Рыжие? Почему у меня рыжие волосы?

И это еще кто так смеет со мной обращаться?

— Вы сейчас ударили мою истинную, — опустившимся, похожим на рык голосом сказал мужчина. — Еще раз так сделаете — останетесь без рук.  

Я вскинула взгляд и буквально задохнулась, как будто налетела с разбегу на стену.

Этот мужчина был… 

Красивый. Молодой, лет тридцати, смуглый, в костюме-тройке, высокий и широкоплечий. А глаза… Глаза странные, как будто линзы. Темно-карие, с вертикальными зрачками.

Драконьи.

И взгляд исподлобья, тяжелый, недобрый.

Внутри все сжалось от страха — это еще почему? В последние годы я уже ничего и никого не боялась, разве что за детей, за внучку.

Но тут было что-то другое, как будто инстинкт. 

Смотрел на меня мужчина с отвращением, полные губы кривились, и я тут же передумала считать его красивым. 

Не заслужил. 

— Да блаженная она! — воскликнула из-за моей спины женщина. — Слов нормальных не понимает, уж сами видите, лорд Мэлори. Еще и переволновалась, он ж все пороги вашего дома обивала, бедолага! Сейчас я… С ней, знаете, рука жесткая нужна.

Она встряхнула меня за плечи.

Кто блаженная, я? Да я даже во время болезни сохраняла ясный ум, старшая дочь ко мне в больницу советоваться прибегала по рабочим делам. Блаженная! Я сама самых низов поднялась, свое дело построила, детям передала.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы оценить ситуацию: я — не похожа сама на себя, могу двигаться, обстановка гостиной вокруг — старомодная и роскошная, ничего общего с современной больницей. Тело мое — явно молодое, сильное, кровь с молоком.

А еще тот сон, который я увидела накануне. Кажется, я начинала понимать его смысл.

“Спаси их! Именем светлой богини заклинаю! Я все сделаю, все отдам, жизнь свою — что угодно! Ты их только спаси!” Я помню, как потянулась к этому зову, отчаянно желая помочь. 

А потом, несколько дней провисев между жизнью и смертью, — оказалась тут.

Неужели так и вышло? Какая-то глупышка отдала свое тело и свою жизнь? Но кого я должна спасти? Ради кого она пошла на такие жертвы? Вот дурында! 

Женщина, стоящая за моей спиной, так сильно сжала мое плечо, что ее длинные ногти впились в кожу, и я едва не вскрикнула от боли.

Ладно, разберемся со всем потихоньку. 

Для начала хорошо бы остановить членовредительство.

Я вскочила, вырываясь из болезненного захвата, и схватила с каминной полки тяжелую металлическую фигурку… кого-то. Мне было не до того, чтобы смотреть.

— Не подходите, — предупредила я.

Я перевела взгляд с мужчины, которого назвали лордом Мэлори, на стоящую у стены женщину. Хотя, скорее бабищу. Высокая, в длинном золотистом платье, увешанная цацками.

Сейчас ее густо накрашенное лицо перекосилось. 

— Ах ты дрянь! 

Она бросилась ко мне, и я уже готовилась пустить статуэтку в ход, когда мужчина коротко скомандовал:

— Достаточно. 

В этот же момент женщина как будто натолкнулась на невидимую преграду и замерла в двух шагах от меня, хватая ртом воздух, как уродливая накрашенная рыба. 

— Вон. Оставьте меня с моей будущей женой наедине. 

Так. Я пока не очень хорошо понимала, что здесь происходит, но — будущей женой? Вот этого вот, который смотрит на меня, как на моль в шкафу, которую ни один дихлофос не берет?

Нет уж. Хватит меня отца детей, который бросил меня много лет назад, потому что я “постарела, обабилась”, и второго, позднего брака — еле ноги унесла, а благоверный чуть не отсудил бизнес. Не складывалось у меня с любовью.

Потихоньку я начинала понимать, что происходит.

— Конечно, лорд Мэлори, — уперев глаза в пол, сказала бабища. 

Она чинно поправила юбку и направилась к двери. Проходя мимо меня, бабища впилась в мое лицо глазами, окруженными ресницами с таким толстым слоем туши, что вот-вот грозили отвалиться от тяжести, и прошипела в ухо:

— Только попробуй что-нибудь отколоть — пожалеешь! Твои ублюдки мне за все заплатят, имей в виду!

Она прошла мимо, задев меня плечом, а я боялась пошевелиться. “Ублюдки”? Что она имела в виду? 

У меня в это мире есть дети? И они в опасности?

Внутренности скрутило страхом, но не моим, а как будто чужим, застарелым, оставшимся в этом теле после… предыдущей хозяйки? Должно быть. До сих пор я только читала о таком, но…

Нужно быть осторожной и во всем разобраться. Один час погоды не сделает, глупостей я наворотить смогу на раз-два, а вопрос слишком серьезный, тут нельзя ошибиться.

Дверь за моей спиной хлопнула, а затем раздались шаги, приглушенные мягким лежащим на полу ковром. 

Мужчина, от которого буквально пахло властью и силой, остановился вплотную ко мне. Он был выше на две головы, шире в плечах и от его фигуры исходило тепло и какая-то странная, почти осязаемая сила. 

Магия?

Взгляд у него был таким, что я буквально почувствовала, как на плечи давит тяжестью. А я-то уж всяких разных взглядов за свою жизнь насмотрелась!

— Ну а теперь поговорим серьезно. Думаешь, выгодно себя продала?
Привет, дорогие читатели! Добро пожаловать в новую историю, надеюсь, она вам понравится:) Сегодня глав несколько, можно листать дальше --->

Продала? 

И это — кандидат в мужья так со мной говорит? Нет уж. Девчушка, в тело которой я попала, может, и согласилась бы такое терпеть, но не я.

Я теперь на тему неудачного замужества лекции могу читать. Хотя красивый, конечно, как сказка. Я запоздало поняла, что у меня сердце от его близости колотится, как у девчонки. Еще не хватало. Молодое тело — молодые проблемы.

— Отвечай. Или кивни, если понимаешь. Или ты в самом деле умственно отсталая? 

— Понимаю, — ответила я, тайком щипая себя за руку.

Больно. Не говоря уже о том, что я чувствую тепло тела мужчины и его запах, терпкий и тяжелый, похожий на запах костра, кожи, дерева.

— Отлично. — Он поморщился. — Выйти замуж за дракона — это ли не партия мечты? Я спрашиваю серьезно, никогда раньше не имел дело… с такими, как ты.

Прозвучало это оскорбительно.

Такими, как я? А что со мной не так? Сильная, здоровая и молодая, насколько я могу оценить. Мне все нравится.

“Я стану женой дракона! — пронеслось в голове короткой вспышкой. — Мы будем жить в огромном доме! И ни в чем не будем нуждаться!”

Так. 

— Отвечай. 

Да что он о себе возомнил? Впрочем… я как наяву почувствовала твердость пола коленями, услышала собственный отчаянно-радостный крик: “Лорд Мэлори! Лорд Мэлори! Я тут!”

Опустив взгляд, я заметила, что платье внизу слегка пыльное — похоже, одетая в него девушка действительно ползала на коленях. 

Как этой девчушке хватило ума так унижаться? Ради чего?

— Да, — наугад ответила я.

Широкие брови мужчины (дракона?) взлетели вверх. 

— Да? — переспросил он. — Что — да?

— Нет, — тут же исправилась я.

Включи голову, Елизавета Павловна! Эта девчушка, Элис, умоляла тебя ей помочь, спасти… ее детей! 

В ногах у этого… дракона валялась. Не просто так ведь!

А ты сейчас сгоряча дров наломаешь, дубина ты стоеросовая!

Разобраться бы сначала, что происходит. Явно ведь не по любви свадьба. А зачем тогда? Мне бы для начала привыкнуть, что дракон — это не ящер огнедышащий, а вполне себе сволочной мужик. Хотя… глаза-то вон какие, звериные. Может, совмещает?

— Ясно, — скривился дракон, осмотрев мое растерянное лицо. — Руку. 

Я послушалась, протянув ему свою ладонь тыльной стороной вверх. Ладонь была твердой, покрытой царапинами и немного шершавой. Ногти — аккуратно подпиленными, но все равно немного неровными, будто их приводили в порядок в последний момент. Это были явно руки девушки, которая знала, что такое физический труд. 

— Ты думаешь, я тебя целовать собрался? — рявкнул он, и черные глаза на секунду мигнули натуральным огнем. — Левую!

Я ничего не смогла с собой поделать — дернулась от его окрика. 

На запястье моей левой руки красовался причудливый ярко-алый рисунок, вязь символов и узоров. Красиво. 

Когда дракон вытянул вперед свою руку, расстегнув манжет рубашки, я увидела на его запястье такой же узор.

Это еще что? Метки? Прямо как в книгах?

Лицо дракона стало еще более неприязненным, а меня, когда наши метки оказались рядом, с головой накрыло чувство... Я даже затруднялась его описать. Влюбленность, восторг, страсть — это все еще откуда? Господи помилуй, слова-то какие вспомнила, прям как в молодости. 

— Глупо было ожидать, что метка вдруг исчезнет, — резюмировал дракон. — Хотя хотелось бы надеяться, что боги смилуются и мне не придется иметь с тобой ничего общего. Что ж, дорогая истинная. Как тебя там… — Дракон скривился. — Ирен?

— Элис. 

Имя всплыло в голове мгновенно. 

Интересно, что еще я смогу вспомнить?

— Неважно. Завтра ты станешь моей женой. Так что давай-ка обсудим правила. Твоя основная задача — родить для меня ребенка.  Деньгами я тебя обеспечу, можешь не беспокоиться, — ты ведь этого хотела?

Голова буквально взрывалась от вспышек всплывающей из глубины памяти информации. 

“Истинная для дракона — это все равно, что подарок небес. Драконы любят своих истинных, сдувают с них пылинки и носят на руках. Они — главные сокровища драконов. Тебе так повезло, Элис! Скоро ты уберешься отсюда — и будешь жить, как настоящая леди!”

Что-то меня на руках явно носить никто не собирался.  

— Я думала, драконы любят истинных, — хмыкнула я.

Вот ведь сказки! Что в нашем мире, что в этом. Сказки о любящих заботливых мужиках, я имею в виду.

— Не тех, кто готов продаться любому, лишь бы платили, — отрезал дракон. — О любви в нашем с тобой случае речи не идет — и даже не поднимай эту тему. Считай это… сделкой. — Дракон неприятно ухмыльнулся. — Ты же знаешь, что такое сделка? Когда мужчина платит — а ты делаешь то, что он тебе сказал?

Ах, вот оно что. Неужели Элис… представительница той самой древнейшей профессии? Ладно. Рано пока делать выводы.

Мне надо думать о детях. Этот дракон явно о них ни сном ни духом и настроен ко мне, мягко говоря, недружелюбно. Договориться с ним тоже будет сложно: я тут в откровенно слабой позиции, мне просто нечего предложить. Судя по всему, он легко заставит меня слушаться в любом случае.

Упрашивать? А толку? Он с удовольствием бы избавился от меня, это видно. Какое ему дело до каких-то детей?

И — вдруг я сделаю хуже? Дети у той странной бабищи — от нее всего можно ждать. Нужно быть осторожной. 

— А если я не хочу быть вашей женой? — задала я самый безопасный вопрос из тех, что меня интересовали.

В крайнем случае — его всегда можно списать на женскую капризность. Пять минут назад хотела — сейчас передумала. Всякое бывает!

Дракон вздернул брови и ухмыльнулся. Красивое лицо исказилось, мгновенно стало похожим на звериную морду, даже черты лица заострились, а глаза… Нет, они правда загорелись, как у хищника в темноте! 

Я приложила усилия, чтобы не отступить.

— Не хочешь? — удивленно произнес он, подходя ко мне вплотную. — А что так? Пробираться всеми правдами и неправдами ко мне в дом, тыкать в лицо меткой, умолять меня, дракона, взять тебя в жены — это ты хочешь. А сейчас вдруг — не хочешь. Цену решила себе набить?

Вот же… козел. Уж не знаю, что там натворила эта девчушка Элис, но разговаривал он с ней совершенно непозволительно. А еще лорд!

И — интересно, почему это она его искала? Разве он, дракон, не должен чувствовать… — как он сказал? — истинную? В последний год у меня было много свободного времени, в том числе на аудиокниги, особенно сильно я пристрастилась к фэнтези, так что в этой теме неплохо разбиралась. 

Видимо, здесь все по-другому.

Ну, жизнь она вообще от книг отличается. Посмотрим, что здесь к чему. 

Судя по всему, Элис отчаянно нужны были деньги. А этому дракону… Он явно видеть ее не хочет. 

Что ж, в этом мы с ним совпадаем, я тоже хотела бы убраться отсюда побыстрее — и разобраться наконец в спокойной обстановке в том, кто я теперь такая, как здесь оказалась и главное — как мне спасти детей, из-за которых Элис отдала мне за это жизнь и тело. Если эти дети вообще существуют, конечно. 

Но кого-то она просила спасти — надо же спасать! А не лясы точить с этим драконом.

— Я… — начала я. Сложно быть разумной в мире, о котором я ничего не знаю! — Я поняла, что… совершила ошибку. 

Я отступила еще немного назад — просто не смогла сдержаться. Находиться так близко к этому дракону было страшно, все равно что рядом с ядерным реактором кофе пить.

Я пятилась и пятилась, ожидая, пока испуг отпустит, а потом дракон вдруг шагнул вперед и схватил меня за руку. 

Его прикосновение буквально меня обожгло, по венам потек огонь, колени подкосились. Я уставилась в черные глаза, которые тут же опасно блеснули, поймав мой взгляд.

— Стоять. Ты моя истинная, так что я никуда не собираюсь тебя отпускать, несмотря на то, кто ты такая. Сейчас немедленно иди к своей… сопровождающей, или как вы ее между собой называете, — и скажи ей, чтобы уезжала. 

— Но…

— Ты остаешься здесь. До завтрашнего дня свадьбы — а там посмотрим. Иди. Дальше ворот чтобы не заходила, я прослежу.

— Я что, пленница?

— Если тебе так больше нравится считать — то да, — ухмыльнулся дракон. — По крайней мере, пока не родишь ребенка. Твоя задача — сидеть тихо и не причинять мне хлопот. Взамен у тебя будут деньги, которые ты так хотела. Надеюсь, ты не разочарована.

Он почему-то не спешил меня отпускать. Я вдруг поняла, что мы стоим друг к другу очень близко, почти соприкасаясь телами. Хватка дракона на руке была крепкой, но не причиняла боли, а я все никак не могла заставить себя отвернуться и не смотреть в его глаза.  

Внутри появилось странное чувство, как будто меня крюком подцепили за живот — и сердце заколотилось. Не от страха, от чего-то другого. Я что, с ума сошла из-за красивых мужских глаз и широких плеч голову терять на старости лет?

Но… Он-то почему замер?

— Это все какая-то ошибка. Послушайте... 

— Это ты меня послушай. — Дракон слегка меня встряхнул. — Ты, судя по всему, умом не блещешь, так что повторю. Ты моя истинная — а потому будешь моей женой. И будешь делать то, что я скажу. Сейчас — ты остаешься здесь. Завтра — свадьба. Ты поняла меня? 

Он прищурился, ожидая ответа. Мы буравили друг друга взглядами, а потом дракон вдруг наклонился ниже, его губы почти дотронулись до моих. Я собиралась отшатнуться, но вдруг поняла, что не могу пошевелиться.

В этот момент дверь открылась. 

— Седрик, вы уже закон… Ох. 

Дракон, напоследок окинув меня нечитаемым взглядом, отступил, и я отшатнулась. Почему-то без его прикосновения стало холодно, и я мгновенно отругала себя за глупость.

— Закончили. — Он дернул головой, указывая мне на дверь, а потом обернулся к вошедшей. — Проходи. 

В гостиную тут же впорхнула, иначе не скажешь, девушка изумительной красоты. С длинными светлыми волосами, тоненькая, в приталенном розовом платье. Она подлетела к дракону и положила ладошку ему на плечо. 

— Седрик, обед уже накрыт, — промурлыкала она. — Ты идешь?

— Иду.

— А эта… — Обернувшись, девушка осмотрела меня с ног до головы. — Твоя, хм…

— Моя “хм…” пообедает отдельно от нас. Идем. 

Приобняв собеседницу за талию, дракон направился к выходу. Когда они проходили мимо, дружелюбное лицо девушки вдруг исказилось отвращением, и она наградила меня таким взглядом, что я почувствовала себя испорченным товаром на рынке.

Кто она такая? Любовница? Должно быть. Не жена явно, раз он мне тут руку, сердце и скотский характер предлагае оптом.

Хм... Интересно. Я немногое успела узнать об этом мире, но богатство гостиной бросалось в глаза. Просторная комната, мягчайший ковер явно ручной работы на полу, мебель из темного дерева и мягкие диваны, огромные окна, в которые бьет солнечный свет, а за окнами — просторный сад. 

Так что тут много ума не надо, чтобы понять: этот дракон — завидный жених. Еще и молод, и хорош собой. Похоже, я этой красотке всю малину испортила. 

Запомним на будущее. Вдруг получится обернуть в свою пользу?

— Не стой столбом, — уронил дракон, остановившись в дверях. — Я, кажется, сказал тебе, что делать. 

Смотрел он на меня как-то странно. 

А что мне делать? Сказать той жуткой бабище, чтобы убиралась? Допустим, я скажу.

Но что дальше? Выйти замуж за этого дракона? Сбежать? А куда? 

Нужно сначала все обдумать. Прошли те времена, когда я рубила с плеча. За годы жизни я усвоила, что действовать лучше с холодной головой. 

В моих видениях, которые я последние дни жизни принимала за cтранные сны, заплаканная отчаявшаяся девчушка просила спасти ее детей и обещала мне за это все, что у нее есть. Выходит, было у нее только тело и жизнь — их-то я и получила.

Эх, вот ведь дурында! Не было рядом с ней матери или бабушки, кто отвесил бы подзатыльник и велел бороться во что бы то ни стало.

Ладно, разберемся. Теперь бороться за себя, за нее и за ее малышей — моя задача.

— Как прикажете, лорд Мэлори, — откликнулась я, но дракон, похоже, не понял иронии, только коротко кивнул. 

От его взгляда, который надолго остановился у меня на лице, захотелось забиться в какой-нибудь угол. Умеет же! 

— Не задерживайся. Дворецкий покажет твою комнату. 

Они вышли, вслед за ними я спустилась по лестнице — ничего себе домина! это ж сколько тут этажей? три?! больше? — и направилась ко входной двери. 

В окно у двери я отлично видела просторный двор с каменной дорожкой и аккуратно подстриженными кустами, витые кованые ворота, а за ними — карету. Карету! Ладно. Не самая большая странность, учитывая остальное.

Бабища в золотистом платье стояла во дворе, обмахиваясь ядреной расцветки веером, напротив нее замер мужчина в поношеном плохо сидящем костюме, лица которого я не видела. 

Повернув круглую ручку входной двери, я слегка ее приоткрыла и прислушалась. 

— Сколько она тебе пообещала? — спросил мужчина негромко.

— Двадцать золотых, — так же тихо ответила бабища. — Думает, станет женой дракона — и сможет от меня этой мелочью откупиться? Нет уж. Я ее хорошенько выдою. Теперь в золоте будет купаться — и мы в накладе не останемся. 

— А будет? — с сомнением спросил мужчина. — Отдавать-то? 

— А куда она денется? У меня ее дети, а эта идиотка ради них на все готова. Перестанет платить — ей же хуже, мне лишние рты не нужны, у меня разговор короткий, найду, куда пристроить, тем более мальчишка вроде одаренный. Знаешь правила. Хочешь есть с общего стола — изволь работать.

— Дети же. Куда им? 

В ушах застучала кровь. Дети?! Мои дети? О них сейчас речь?!

Вот ведь гнилая душонка!

— Ничего, пускай привыкают, что ничего просто так не дается. Ну или мать родная пускай за них платит. Тут уж выбор за ней. Станет женой дракона — будет раскошеливаться. Она, в конце концов, благодаря мне в люди выбилась. Вот пускай благодарит.

Так вот, в чем дело. Дети Элис — у этой бабищи в заложниках? И она собирается шантажом тянуть из бедняжки деньги? А что, домик у будущего мужа Элис приличный, есть, где развернуться.

Руки сжались в кулаки. Мне нужен план. 

— А сейчас они где? — спросил мужчина. 

— В кабаке, где же еще. Избаловала она их, ну ничего, я быстро объясню, как жить по моим правилам. Еду нечего требовать, когда будет — тогда и благодарными надо быть, а за плач — можно получить оплеуху. Только так детей и надо воспитывать. Они ж у меня надолго. Не сдохли бы раньше времени — больше от них ничего не требуется. А там, глядишь, магия прорежется в обоих... еще лучше будет

Бабища неприятно засмеялась, и мне захотелось ее ударить.

Понятно. Детей действительно нужно спасать, и как можно скорее. Выкупить их вряд ли получится, такой источник дохода эта бабища из рук не выпустит.

Необходимо что-то придумать. 

Мне нужен план. 

И, кажется, он начал у меня в голове вырисовываться. Если я поняла все верно — то есть у меня здесь один надежный союзник.

Привет!
Это Элис, наша героиня, здесь ее можно рассмотреть поближе

И у меня есть еще такой вариант визуала) Элис с сыном, с которым мы обязательно познакомимся дальше. И не только с ним. 

Лорд Седрик Мэлори, дракон, обладатель гипнотически-тяжелого взгляда

А это та самая красотка, которая помешала их разговору

Спасибо, что вы со мной.

Так, вдох-выдох, надо успокоиться. Мысль о союзнике отложим на потом — еще будет время обо всем подумать. А пока мне нужно собрать как можно больше информации о том, что здесь творится.

Кто такая эта бабища? Почему у нее оказались дети Элис? Почему она привела Элис к дракону, как на смотрины? 

Столько вопросов — и ни одного ответа.

— С этими ублюдками твердая рука нужна, — заявила бабища. — Тем более, они от этой идиотки, наверняка умственно отсталые. Яблоко от яблони! 

Я закусила губу, а затем рванула на себя дверь и вышла на крыльцо.

— Явилась! — обрадовалась бабища, ударяя веером по раскрытой ладони, похожей на наманикюренную лопату. — За платье испорченное мне отдельно заплатишь. — Она кивнула на мой испачканный пылью подол. — Быстро в карету! Там поговорим про то, как ты себя ведешь. 

Потупив взгляд, я едва слышно произнесла:

— Лорд Мэлори велел мне остаться здесь до свадьбы. 

Я много думала о том, как поступить, пока спускалась вниз. Послушаться лорда Мэлори — или нет?

Допустим, я не послушаюсь и сделаю так, как велит сердце: прыгну в карету, рвану навстречу детям. Возможно, я в самом деле увижу детей Элис. Но смогу ли я их вытащить? Нет, я ведь не могу просто взять малышей в охапку и пойти с ними на улицу. Где мы будем жить? Что будем есть? Где гарантии, что я смогу спрятаться от вот этой бабищи? 

Мне нужно было время.

И мне следовало сохранять холодную голову. За этим я здесь и появилась.

“Мам, мам я есть хочу!”

“Ма-а-ам! Мам, животик болит!”

Я вздрогнула, отгоняя воспоминания о детском плаче, такие реальные, что показались громче собственного голсоа. Старый деревенский дом, пыль, холод… Воспоминания были явно не мои, а Элис. От голодного плача ее детей у меня по коже пробежали мурашки.

Им что, совсем нечего было есть? Кажется, так. А потом… потом… Что случилось потом? Как Элис угодила в эту переделку, потеряла детей, — и как мне из всего этого выбраться?

— Это еще зачем? — вздернула брови бабища, вырывая меня из чужих воспоминаний. — Что ты навыдумывала, дурында? Быстро в карету! 

Она попыталась схватить меня за шею, но я отшатнулась. 

Зубы сжались. В теле я ощутила какой-то странный спазм. Оно хотело скукожится, втянуть в плечи голову, ожидая удара, на глаза навернулись слезы. Внутри все вопило от тревоги, и мне понадобилось несколько секунд, что сообразить: это не мои чувства. Это — Элис. Мышечная или телесная память, магия, бог знает, что еще, но это она.

Но именно та часть, что осталась от Элис, сейчас заходилась внутри от страха и отчаянья, пытаясь заставить меня попятится, не спорить, подчиниться, уступить, чтобы не сделать хуже.

Нет уж. Прости, дорогая, но я беру дело в свои руки, раз уж ты меня позвала. Слишком часто ты уступала — и что из этого вышло?

— Я не могу. Лорд Мэлори мне запретил. Езжайте без меня.

Бабища, возвышающаяся надо мной, как скала, широко раскрыла густо накрашенные глаза и затряслась от негодования.

— Ты! Да ты как смеешь так со мной разговаривать! Ты, дрянь! Думаешь, стала невестой дракона и…

— Разве он даст деньги жене, которая будет с ним спорить в таких мелочах? — тихо спросила я, старательно сдерживая злость.

Далеко, ох далеко позади в моей жизни остались времена, когда я вынуждена затыкать себе рот и любезничать с такими вот людьми. Ничего. Это временно. И — для дела. 

— Ах ты…

— А она права, — внезапно вступил в разговор мужчина в плохо сидящем сером костюме. 

Вблизи я рассмотрела, что ему около пятидесяти лет, он обрюзгший, как старик, и явно в отличных и близких отношениях с алкоголем — лицо было характерно отекшим. 

Ну, он хотя бы на моей стороне. Хотя порядочный человек бы с этой бабищей связываться не стал, так что с ним нужно быть осторожнее. Но вдруг получится использовать для своих целей? Информация! Пока — мне нужно как можно больше информации.

— Что? — возмутилась бабища, но мужчина схватил ее за локоть и что-то зашептал в ухо. 

Я молчала, повторяя про себя, что необходимо оставаться спокойной. 

— Ладно, — бросила наконец бабища, а потом приблизила свое лицо к моему, обдавая запахом несвежего дыхания. — Но имей в виду — если к концу недели у меня не появится двадцать золотых… Пеняй на себя.

Ничего себе у нее аппетиты! Интересно, какой курс у золотого был бы относительно доллара? 

— Я хочу увидеть детей.

— Ой! То "не поеду", то "хочу увидеть", ты уж определись, дурища! Мозгов, как у курицы! Смотри, кто ж тебе запрещает, — хмыкнула бабища. — Или ты дорожку забыла к родному кварталу? Что, невесте дракона уже не по чину знать, где расположены “Сладкие грезы”? 

“Сладкие грезы”, значит. Отлично. Теперь я знаю название места, где эта бабища держит детей.

Уже больше, чем ничего.

Может, если я покопаюсь в памяти Элис, смогу добыть еще полезных сведений? 

“Спаси их! Пожалуйста, спаси!” — прозвучал внутри испуганный крик.

Да чтоб его. Никакой пользы, сплошное наматывание соплей на кулак.

— Не грусти, — похлопала меня по щеке бабища ладонью-лопатой. — Готовься к церемонии, а твои щенки пока побудут у меня. В надежных руках. Двадцать золотых — не забывай. Я же люблю тебя, дуреху, как дочь! Добра тебе хочу! А ты уж меня-то отблагодари! Я-то ради тебя в лепешку расшиблась, чтобы тебя лорду Мэлори представить! Потому что добра желаю!

Добра, значит. Мило.

Я смотрела на то, как бабища с ее огромной тушей громоздится в карету, и прокручивала в голове варианты действий. 

Затем развернулась и вошла в дом, задумчиво прикусив губу. Что мы имеем? Я знаю, где дети, — это плюс. Не знаю, как их вытащить и что делать дальше, — это минус. 

Хорошо бы побольше разузнать о вот этом милом узоре на моем запястье. Просто красивая картинка — или что-то большее? Сможет ли дракон благодаря этому меня найти? Но тогда выходит, что свою истинную он нашел бы сам, а Элис, как я поняла, вынуждена была обивать пороги его дома, лишь бы женить на себе. Зачем, кстати? Из-за денег? Должно быть. Что творилось в голове у бедняжки, мне было сложно понять, я-то всегда предпочитала рассчитывать только на себя и ни у кого ничего не просить. 

И — мысль была глупой, — вдруг этот лорд Мэлори не так уж плох? Если я правильно поняла ситуацию, Элис свалилась на него как снег на голову. Пожалуй, я бы на его месте тоже не обрадовалась. 

Тряхнув головой, я прошла дальше в дом и огляделась. Столовая, кажется, справа, я могла рассмотреть край накрытого белой скатертью стола. 

Заглянув внутрь, я остановилась.

У окна стояли, тесно прижавшись друг к другу, лорд Мэлори и та самая красотка. Красотка, как гигантский спрут, обвила его руками и отпускать явно не собиралась, что-то ласково шепча в губы.

Впрочем, они отлично смотрелись вместе — я вынуждена была это признать, хоть и не была фанатом наблюдений за чужой интимной жизнью. 

Запястье обожгло огнем.

Одновременно с этим лорд Мэлори обернулся.

Темно-карие глаза прищурились, и мне снова стало не по себе. Было в нем все-таки что-то пугающее, и дело даже не в высоком росте и солидных мышцах, которые не мог спрятать просторный черный костюм-тройка. В чем-то другом: от него как будто веяло опасностью.

Левое запястье снова обожгло болью, и я досадливо про себя ругнулась. Интересно, чем еще аукнется мне этот узорчик? 

Стоя в дверях, я продолжала буравить лорда Мэлори и его красотку взглядом. И не стыдно им? При живой-то невесте!

Нет, я все понимала, конечно! Но какое-то чувство такта ведь должно присутствовать? Вот взять моего первого мужа. Деликатнейший человек! Изменял мне всегда в квартирах своих полюбовниц или в отелях, ни одну шалашовку ни разу не приволок в нашу супружескую кровать.

Разве это не настоящая любовь? 

Ни в какую другую я уже давно не верила. 

Лорд Мэлори отошел от красотки-спрута и шагнул ко мне. Ну-ка, ну-ка? Интересно, он тоже сейчас мне скажет, что я все не так поняла? 

— Зачем ты сюда заявилась? Разве я разрешал тебе зайти? 

Однако.

Несмотря на то, что мне было искренне безразлична личная жизнь этого человека (дракона), в груди закололо от обиды и ощущения предательства. Снова отголоски чувств Элис?..

“Лорд Мэлори обязательно тебя полюбит! — всплыло в памяти чье-то уверенное восклицание. — Он просто тебя не видел! Ты же его истинная — конечно, все будет хорошо. Это благословение богов, драконы пылинки с истинных готовы сдувать! Это всем известно”.

Есть все-таки кое-что общее в обоих мирах: сказки, в которые верят наивные девушки. Жизнь-то всегда намного жестче, чем о ней думают. Мне ли не знать.

— Простите, — пролепетала я, опуская глаза, — я заблудилась. 

Я ожидала, что этот дракон меня сейчас одернет и прикажет перестать придуриваться, но нет. Видимо, такое для него не в новинку.

Молчание затягивалось, и я рискнула поднять взгляд. 

Зря: карие глаза с вертикальными зрачками как будто впечатали меня в пол, сердце кувыркнулось от страха и множества других чувств, которые я не рискнула бы называть: я же не юная глупышка, чтобы трепетать перед красивым мужчиной. Но молодое тело, судя по всему, жило своей жизнью. Нужно все-таки что-то с этим делать, так и до сердечного приступа недалеко.

— Ты так и будешь здесь стоять? — поднял брови дракон. — Свободна. Комнату покажет кто-то из слуг, до завтра — не попадайся мне на глаза. Идем, Кэти.

Лорд Мэлори потянул красотку к двери, взяв за руку. 

— Мне нужно с вами поговорить. 

— Потом. 

Отодвинув меня с дороги, лорд Мэлори вместе с хранящей молчание Кэти, у которой на лице было написано все, что она обо мне думает, прошли мимо и направились к входной двери.

Делать нечего — я направилась следом. Вышла на крыльцо, заспешила к калитке, за которой уже стояла карета, — из черного покрытого лаком дерева, с замысловатыми гербами-драконами на боках, с кучером, который был одет, кажется, лучше меня. В общем, карета была не чета той развалюхе, на которой уехали бабища и ее пропитый спутник.

Лорд Мэлори открыл калитку, и Кэти обернулась.

— Седрик… Она…

Лорд Мэлори обернулся следом и окинул меня взглядом. 

— Подожди меня в карете.

— Но…

— В карету. 

Кэти послушалась, бросив на меня очередной неприязненный взгляд. Мы с лордом Мэлори остались во дворе один на один.

— Скажи, ты понимаешь человеческую речь? — обманчиво ласково спросил он. — Я как-то не так выразился, когда сказал, что ты обязана меня слушаться? Мне казалось, такая как ты, должна отлично понимать, что значит исполнять мужские желания. Разве не этим ты зарабатывала на жизнь до сегодняшнего дня?

Дракон ухмыльнулся, окидывая меня взглядом. Ужасно захотелось залепить ему пощечину. Я и так уже догадалась, чем занималась Элис, но ее будущему жениху, кажется, доставляло особенное удовольствие напоминать ей об этом, как щенка носом в лужу макать. Сволочь! Разве так можно? Разве от хорошей жизни идут на панель?

Кажется, погорячилась я, когда решила  не рубить с плеча и не заносить этого дракона в список тех, с кем на одном поле не стоит… В общем, не очень хороших людей. В этом списке ему самое место.

За воротами зазвучал детский смех, топот, и меня всю как будто перекрутило. Кровь отхлынула от лица, сердце заколотилось, и я невольно прикипела глазами к малышу, который пробегал мимо роскошного особняка лорда Мэлори.

“Стой! Подожди меня!” — окликнула его спешащая следом, подобрав подол закрытого розового платья, мама.

Понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, что это не совсем я, а как будто Элис, спрятавшаяся где-то внутри, так реагирует, с тревогой вспоминая о собственных детях.

— Ты долго собираешься молчать? Или мне дождаться, пока ты насмотришься на какого-то ребенка?

Я вдохнула поглубже и сказала совсем не то, что собиралась:

— А что вы думаете о приемных детях, лорд Мэлори? Мужчины вообще способны полюбить чужих?

Всегда было интересно, по правде говоря. Обычно мужики и своих-то не очень любят: первый мой муж, к примеру, усвистал на поиски лучшей жизни, когда нашему младшему не было и трех. И не появлялся потом: в детях ему интересен был процесс их производства, начальный этап. 

С другой стороны, вряд ли стоило задавать этот вопрос незнакомому и враждебно настроенному дракону. Только спустя несколько мгновений я сообразила, что это Элис, ее вопрос. Видимо, ответ на него так сильно ее волновал, что он сам собой вырвался у меня изо рта. А почему нет? Воспоминания у меня ее остались в какой-то мере, эмоции тоже то и дело вспыхивали (страх и влюбленность в основном, вот же дурочка), так почему бы и словам не поучаствовать в веселье?  

— Что ты сказала? — низким угрожающим голосом спросил он, схватив меня за локоть и дергая на себя. — А ну повтори. 

Больно! Я едва не вскрикнула, заглянув в карие глаза с вертикальными зрачками, в которых на секунду полыхнула настоящая ненависть.

Едрид налево, на такую реакцию я уж точно не рассчитывала.

Почему он так разозлился? Что я такого сказала?

— Ну! 

Дракон встряхнул меня, так что голова мотнулась. В этот момент мне стало по-настоящему страшно и, хуже всего, я абсолютно не понимала, что происходит. 

— Я…

— Ты?

— Больно! — выпалила я, сжимаясь от страха.

Дракон замер. Карие глаза с вертикальными зрачками горели от злости, черные волосы падали на лоб. Он опустил взгляд на свою ладонь, которой сжимал мой локоть, разжал пальцы и отступил на шаг. 

— Я повторю еще один раз, — тихо и сдержанно сказал он. — Ты здесь для того, чтобы родить мне наследника. Больше ни для чего. И я не собираюсь иметь с тобой дело и выслушивать от какой-то шлюхи еще хотя бы слово о том…

— Лорд Мэлори, — не выдержала я, — а вы в курсе, что для того, чтобы родить наследника, нам с вами придется заняться любовью?

Он окинул меня бесстрастным взглядом, в котором, тем не менее, отлично угадывалась брезгливость. 

— Значит, займемся, — спокойно сказал он. — Возвращайся в дом. И постарайся не беспокоить меня по пустякам. Вообще мне на глаза лучше не попадайся, пока я сам тебя не позову. 

Он развернулся, рывком распахнул калитку, а затем забрался в карету, дверь которой была гостеприимна распахнута. 

Я снова поймала на себе недружелюбный взгляд Кэти, а затем кучер взялся за поводья, и…

— Мне нужны деньги! — крикнула я. — Для…

— Попроси у экономки, — перебил лорд Мэлори и высунул голову из окна кареты. — Чтоб вам провалиться, мы сегодня поедем или нет?

Кучер издал короткое “Н-н-но!” — и лошади тронулись, копыта зацокали по покрытой брусчаткой дороге.

Лорд Мэлори посмотрел на меня за секунду до того, как карета уехала слишком далеко вперед, и я уже не могла видеть того, кто сидит внутри. 

Ну и что это было только что?

Я потерла руку, морщась от боли, и уставилась на метку на запястье. 

Что ж. Один вариант решения проблемы не сработал: просить о помощи дракона явно не стоит. 

Может, не так уж Элис была и не права, когда спрятала от него детей? Может, та бабища — меньшее зло?

Но у меня теперь деньги почти в кармане — а это уже немало.

Я поднялась на крыльцо, вошла внутрь особняка и огляделась. Пол и лестница из темного лакированного дерева, темно-синие обои на стенах, нарисованные масляными красками пейзажи, зеркало, цветы в вазе на полу — спокойная и сдержанная обстановка, каждый сантиметр которой, тем не менее, беззвучно кричал о достатке. 

Заглянув в столовую, а затем осмотрев гостиную, я нахмурилась. В голове бешено вертелись шестеренки: забытое почти чувство из тех времен, когда я еще сама вела бизнес и вынуждена была сходу включаться в любую проблему, даже самую нерешаемую. Этим мне предстояло заняться сейчас: а порефлексировать по поводу того, что все происходящее невозможно, я смогу позже. 

Была в обстановке дома одна-единственная странность: она совершенно ничего не говорила о том, кто здесь живет. Фотографий по понятным причинам не было: я подозревала, в этом мире их пока не изобрели. Но нигде не было ни портретов, ни личных вещей, ни женских безделушек, ни игрушек для детей — ничего. Разве что красный герб с изображением дракона над камином и то — один-единственный, как будто дань традициям или правилам. 

Задумавшись, я вернулась в столовую и подошла к двери в противоположном углу комнаты. Кажется, за ней должна быть кухня? Вдруг там будет экономка или кто-то, кто сможет ее позвать? 

Приоткрыв дверь, я услышала женские голоса и замерла. Везет мне сегодня на подслушивание! Вдруг и тут смогу узнать что-то важное?

Увы, в этот раз мироздание меня не баловало: я слушала о ценах на грибы, о том, что в мясном магазине на углу вечно все с душком, что у какой-то Мэри совсем разладилось с женихом, и как она его только терпит…

Когда я уже собиралась войти, на кухне раздался хлопок — я предположила, что хлопнула наружная дверь, — а затем громкий женский голос произнес:

— Ну вы представляете, а Мэри-то права! Лорд Мэлори в самом деле берет в жены шлюху из портового квартала! Вы представляете? Она его истинная! Лорд Бастард, выходит, женится на шлюхе! Ну разве не анекдот?

Что? Лорд Бастард? Она так назвала лорда Мэлори? Но почему? И… О. О!

А, пожалуй, становится понятно, почему он едва не убил меня за вопрос о приемных детях. Ну... что сказать? Пустырника ему в организме не хватает.

Что, лорд Мэлори, неужели я наступила вам на больную мозоль? Может, и отстутсвие семейных портретов связано с этим?.. Надо бы обдумать эту информацию.

— А ну тихо! Прикуси свой болтливый язык! — ответил ей низкий женский голос, а затем раздался стук.

— Я правду говорю! Он…

— Цыц! Еще раз услышу — вылетишь отсюда туда, где я тебя подобрала! Ишь, выискалась! 

— Ты тут не хозяйка! И не затыкай мне рот!

— Дура! Лорд Мэлори ко мне добрее, чем родной отец отнесся, работу мне дал, крышу над головой! А тебе — разве нет?! Столько, сколько он, никто такой поломойке необразованной, как ты, платить не будет? Если ты еще хоть слово про него дурное скажешь — я тебя заставлю языком полы мыть, уяснила?! Совести у тебя нет! Лорд Мэлори женится — и это не наше дело! Иди лучше проверь, как там комната для будущей жены. И ни дай бог я хоть пылинку найду! Все должно быть идеально, уяснила?!

Раздался какой-то шорох, звон, как будто кто-то крайне зло управлялся с кухонной утварью, а затем недовольное бурчание:

— Ну вот что ты сразу? Уже и поговорить нельзя. Я ж ничего плохого не сказала, все знают, что…

— Прикуси язык. Иначе я обещаю, вылетишь отсюда.

На этом разговор закончился, зазвучал только стук ножей по доскам, шорохи и шум воды. 

Я отчаянно прильнула ухом к приоткрытой двери, надеясь услышать еще что-то важное.

— А церемония-то завтра — когда начинается?

Так, это уже интересно! Это, видимо, про свадьбу. Участвовать я в ней, конечно, не собиралась, но информация будет не лишней.

— В полдень, как и положено. Ты мельче режь, мельче! И чеснок убери, леди Рихтер не ест его, опять хочешь по рукам получить? Что ж ты глупая такая!

Девица в ответ что-то недовольно пробормотала. Леди Рихтер? Видимо, это та самая Кэти, любовница моего будущего мужа, — ну, он думает, что будущего, я-то ни в какой замуж не собираюсь еще раз.

Тем более в замуж с таким интересным раскладом, когда любовница прилагается сразу к жениху. Перед глазами появилась подсмотренная в столовой сцена: красавица Кэти, обвившая руками шею лорда Мэлори, поцелуи, интимный разговор шепотом.

Внутри все заныло от боли, на глаза навернулись слезы, но я привычно уже отмахнулась от эмоций Элис.

Прости, девочка, по разбитому сердцу потом поплачем, сейчас времени нет. Нам на ноги надо вставать, детей вытаскивать, а не страдать попусту. В спокойной обстановке потом поревем от души.

— А платье? Надо же подготовить для… для невесты. Платье матушки лорда Мэлори подойти должно, его бы подогнать только. Новое-то сшить-то не успеем.

— Нет. Лорд Мэлори сказал — в чем есть, в том пускай замуж и выходит.

— А разве есть у нее белое?

Молчание.

— Где ж это видано, — проворчала та же девушка, — чтобы супруга герцога — и без белого платья. Это ж примета плохая! А драгоценности фамильные? Подготовить надо бы. Чтобы все по-правильному, по-людски.

— Лорд Мэлори сказал — не имеет значения. Пускай выходит в чем есть. А вы двое — чтоб не лезли! К драгоценностям без его приказа чтоб не притрагивались.

Снова повисла пауза. 

— Так как это не притрагиваться? Позор же! Леди Мэлори на свадьбе — и в обносках… И без драгоценностей. Засмеют же…

— Когда лорду Мэлори было дело до чьего-то мнения? Говорят, он богаче самого короля, даром что живет скромно! И вообще, не будь дурой, Мэри! Будто платье может исправить то, что его невеста — портовая шлю…

— А ну цыц обе! А то пойдете обе отсюда на улицу — и мне без разницы, чем будете зарабатывать, хоть тем, что у вас между ног! Ваше дело не языками молоть, а руками работать!

После окрика девушки послушно замолчали — к моей досаде.

Да уж, лорд Мэлори, даже платье родной невесте зажал… Позор!

Я снова приникла к двери, вся обратившись в слух.

Но увы: дальше кухарки заговорили о завтрашней церемонии о том, что пышного праздника не планируется, что леди Рихтер, которая Кэти, любит на ужин овощи…

Интересно тут все устроено. 

Смирившись с тем, что ничего полезного больше не услышу, я уже собиралась постучать, когда кто-то воскликнул:

— А для леди Рихтер-то чемоданы собрали? Ой, мисс Палмер! Забыла…

— Сто-ять, — скомандовала женщина с низким голосом. — Ничего не нужно собирать. Приказа нам не отдавали. 

— Но… но ведь завтра у лорда Мэлори свадьба. А леди Рихтер… Она же…

По кухне пробежал шепоток. Я услышала только: “Вот бы эта гадина отсюда убралась!”

— Цыц! 

Девушка в ответ что-то недовольно пробормотала, и я наконец постучала, а затем толкнула дверь. 

За ней действительно обнаружилась кухня с непривычного вида плитой, тяжелой, металлической, покрашенной в черный и украшенной литыми цветами, столом в центре, на котором были разложены овощи и мясо. Всего на кухне было трое: две совсем молоденькие девушки в серых платьях и чепцах и высокая дородная женщина лет сорока в синем платье — видимо, та самая мисс Палмер, экономка.

Ее седые волосы были собраны в пучок, губы — поджаты.

— Прошу прощения, — произнесла я. — Меня зовут Элис. Мне нужна экономка. Лорд Мэлори сказал, я могу поговорить с вами.

Глаза девчушек округлились — обе принялись рассматривать меня с такой жадностью, что сомнений не было: стоит мне выйти — обсудят от макушки до пят. 

— Элеонора Палмер к вашим услугам, — наклонила голову экономка. — Идемте. 

Она предупреждающе цыкнула на девчушек и направилась ко мне, на ходу вытирая руки о полотенце. 

— Чем могу помочь? — спросила она, когда мы оказались в столовой.

Выдержка у нее, конечно! Как у английского дворецкого. 

— Лорд Мэлори сказал, что я могу к вам обратиться. По поводу денег.

И снова — ни один мускул не дрогнул на лице. 

— Прошу за мной. 

Она привела меня в небольшой кабинет на первом этаже. Подошла к шкафу и ключом, который вытащила из кармана, отперла выдвижной ящик. Достала оттуда увесистый гроссбух и уселась за стол. 

— Назовите сумму, мисс… 

Я сделала вид, что не заметила заминки и радостно воскликнула:

— Зовите меня Элис! Двадцать золотых.

С тем же невозмутимым видом экономка кивнула и принялась что-то писать.

— Присаживайтесь, пожалуйста, мне нужно пару минут. Неловко заставлять вас ждать, но все деньги, которые проходят через меня, — это моя ответственность, потому я должна следить за их учетом. 

Не экономка — а клад! Деликатная, собранная, явно ответственная. Вот не заслужил ее этот хамоватый дракон.

Прищурившись, я окинула ее взглядом. С чего бы начать расспросы? 

— Мисс Палмер, — понизив голос, проговорила я, — а лорд Мэлори говорил обо мне?

Говорят, умная женщина всегда знает, когда состроить дуру. Имидж “недалекой” Элис отлично подходил для этих целей. Все уже сделано для меня: нужно просто брать и пользоваться.

— Разумеется, мисс… — невозмутимо откликнулась экономка. 

— Я ему нравлюсь? — спросила я, чтобы она окончательно записала меня в идиотки и расслабилась.

К ее чести, она почти не изменилась в лице, услышав это. Почти. Сложно было ее осуждать.

— Боюсь, лорд Мэлори не обсуждает со мной такие вещи. 

Я еще немного вдохновенно поговорила о том, как рада быть здесь, а потом притворно вздохнула, потирая запястье. Ярко-алый узор, переплетающиеся линии, странные символы, похожие то на звезды, то на спирали, то на цветы или руны. Красиво! Если забыть, что к этому узору прилагается дракон.

— Так странно, — картинно вздохнула я. — У меня метка истинной лорда Мэлори — а я совсем ничего не чувствую. Я думала, это будет ощущаться как-то по-особенному.

Молчание.

Так, поднажмем. 

— Интересно, а что чувствует лорд Мэлори? На мне ведь его метка. А на нем, выходит, — моя.

— На нем его собственная, — уточнила мисс Палмер, бросив на меня строгий взгляд, — вы ведь знаете, что драконы рождаются с метками. Это у женщин она появляется после встречи с истинным. — Она помолчала. — Хотя об этом мы знаем, конечно, только из архивов, истинных пар уже пару столетий не появлялось. Кто бы мог подумать, что истинную встретит именно лорд Мэлори, еще и хм... Прошу прощения. Мне не стоит об этом говорить. 

Вот оно что. 

— Никогда не думала, что со мной такое произойдет. Но мне кажется, мы должны быть как-то связаны, даже на расстоянии чувствовать друг друга! Разве нет? Почему я не знаю, как дела у лорда Мэлори прямо сейчас?

Никакого ответа. Экономка крайне старательно вписывала двадцать золотых в журнал.

— А как вы думаете?

Я дурочка, мне терять нечего, любые глупости могу болтать! 

Экономка вскинула на меня взгляд, подняла брови, ее лоб собрался морщинами. 

— Я ведь должна знать о нем все, а он — обо мне, — растерянно пробормотала я, — мы истинные…

— Вряд ли это именно так работает, — произнесла наконец экономка, которую я, должно быть, совершенно задолбала. 

Сердце пропустило удар. 

— То есть… — прошептала я, округлив глаза и состроив самый наивный вид из всех возможных, — думаете, лорд Мэлори ничего особенного не чувствует? Где я нахожусь, например? Или как у меня дела? Я просто не чувствую и подумала — а вдруг со мной что-то не так, вдруг я какая-то неправильная истинная, раз его не чувствую? Ведь должна же…

Я болтала и болтала, невольно копируя тон моей секретарши Лидочки, которая всегда меня раздражала недалекостью и способностью повторить одну и ту же мысль разными словами раз пять.

Вот и экономка не выдержала:

— Элис, вы же знаете, даже в легендах Великий дракон искал свою истинную семь лет и семь месяцев, когда ее похитили, не знал, жива она или мертва, — не занимался бы такой ерундой, если бы мог ее легко почувствовать, верно? — Открыв ящик стола, запертый на ключ, она выудила оттуда два столбика золотых монет. — Говорят, новая связь совсем слабая, а чем ближе истинные — тем сильнее она становится. Вот увидите, после закрепления брака все изменится. И дети у вас родятся здоровые, сильные. Ну вы… Вы поняли, после какого закрепления. 

Это она про секс? Бр-р-р! Понятно, в постель с этим драконом — ни ногой.

— Возьмите, — кивнула на деньги экономка. — И, уж не обессудьте, мне понадобится ваш отпечаток пальца, вот тут. — Она ткнула в журнал.

Я изо всех сил старалась сдержать улыбку. Если я сбегу, лорду Мэлори нелегко будет меня найти, ведь метка не работает как маячок. Пока не работает. Черта с два этому высокомерному дракону обломится от меня "закрепление". 

Я новыми глазами посмотрела на ровные стопки золотых монет. Потянет на стартовый капитал.

Настала пора для реализации самой дерзкой части моего плана. И, пока я думала, как подобраться к Кэти, она решила наведаться ко мне сама. 

Вернулся мой дорогой жених со своей зазнобой только к вечеру — до того момента я не теряла времени даром и многое успела выяснить о ситуации, в которой оказалась.

Много лет я была хозяйкой своего дела: сначала пришла в скромную контору, торгующую оптоволокном, финансовым директором, а потом нашла инвесторов и выкупила долю в бизнесе. За тридцать почти лет из загибающейся фирмочки мне удалось сделать преуспевающую компанию, которую не стыдно было передать детям. 

Как и незабвенную героиню известного фильма, называли меня в основном “наша мымра”, а подчиненные шушукались, что им-то известно, почему я такая злая, потому что меня никто… ну, понятно. 

Я старалась не обращать внимания, хоть обидные слова и жалили больно, особенно по молодости. Со временем я смирилась с тем, что ни семейного счастья, ни любящего мужа мне не суждено встретить — посвятила себя работе и детям.

Так вот, что я выяснила за время работы: уборщицы всегда знают больше, чем можно предположить.

Потому, получив золотые монеты и будучи предоставлена сама себе, я принялась бродить по дому в надежде наткнуться на служанок.

И удача мне улыбнулась!

Спустя примерно час после моего разговора с экономкой обе служанки, видимо, закончив с приготовлением ужина, расположились в столовой. Одна начищала серебро, а вторая — протирала окна, придвинув к ним невысокую лесенку-стремянку. Когда я вошла, обе встрепенулись, как испуганные птички.

— Ой! — воскликнула та, которая полировала серебряную вилку. — А мы сейчас… сейчас-сейчас!

Девушка принялась складывать серебро в коробку, но я поспешно замахала руками, направляясь к ближайшему стулу.

— Что ты, что ты! Я просто посижу здесь, на солнышке. — Одну из стен столовой и правда занимали окна почти целиком — так что света было в избытке.

Служанки переглянулись, и вторая, которая стояла на стремянке у окна, неуверенно спросила:

— Подать вам чаю, леди…

Вторая тут же на нее цыкнула. Ну конечно, я же не леди.

Обе посмотрели на меня настороженно, явно не зная, чего ждать, и я их понимала. С одной стороны — невеста лорда Мэлори! С другой — девица, мягко говоря, без титула, да еще и рода занятий — сомнительного. 

И как тут быть?

— Чай — это было бы замечательно, — улыбнулась я. — Спасибо.

Просто так сидеть и смотреть, как служанки работают, было бы слишком подозрительно.

Уже спустя пару минут расторопные девушки принесли мне чай с пирожными и, пошептавшись, вернулись к работе. Я услышала только, как одна из них выпалила: “И что? Будущая супруга лорда Мэлори сказала нам остаться здесь — нам никто не приказывал ее не слушаться!”

Вторая с сомневающимся видом покачала головой, но вернулась все-таки к мытью окон.

Некоторое время в столовой было тихо, а затем я аккуратно забросила удочку.

— Такой большой дом! Здесь целых три этажа!

Дом и правда был огромным. Я помнила, как служанки говорили о том, что лорд Мэлори “богаче короля”, но “живет скромно” — что же тогда такое нескромно? Версаль? 

Девушки переглянулись и ничего не ответили. 

— И все так блестит! Вы вдвоем справляетесь с уборкой? Я даже представить не могу, как это сложно!

— Мы еще и готовим, — проворчала одна из девушек, остервенело натирая вилку ветошью. — А мисс Палмер говорит…

— Тш-ш-ш! — шикнула на нее вторая, но я уже нащупала слабое место — и меня было не остановить.

Разговорить их обеих было даже проще, чем экономку. Одну из них звали Мэри, вторую — Роуз, обе работали на лорда Мэлори уже несколько лет.

Ценнее источника информации — не найти. 

— Это что, серебро? Настоящее? Это ты его чистишь? А как у тебя выходит так, чтобы они буквально блестели?

Я восхищенно покачала головой. Следовало отдать им должное: Мэри, а именно она занималась серебром, в самом деле работала довольно ловко, но главное — любила посплетничать, хотя Роуз от нее не отставала.

В общем, девушки были просто кладом.

Поболтав немного об особенностях чистки серебра, деревянных столов и о том, как тяжело вдвоем содержать такой дом, притом что мисс Палмер называет их лентяйками и балаболками, я перешла к тому, что меня по-настоящему интересовало:

— Я даже не знаю, как привыкнуть здесь ко всему — такой богатый особняк! — вздохнула я. — Я чувствую себя здесь чужой.

Девушки настороженно переглянулись и с двойным усердием принялись за работу: одна остервенело начала тереть чайную ложечку, вторая — уже кристально чистое окно.

— Лорд Мэлори, кажется, совсем не рад тому, что мы встретились, а мы ведь истинные.

Снова — обмен взглядами. В глазах у обеих зажглось любопытство. Но служанки хранили молчание, не торопясь выдавать секреты хозяина дома. Поднажмем.

— Я думала, все будет по-другому… — печально сказала я и украдкой вытерла слезу.

— Конечно, не рад! Леди Рихтер его почти на себе женила, а тут — вы! — оторвавшись от окна, выпалила Роуз. — Еще и… сами понимаете. Лорд Мэлори все-таки герцог, хоть и на отца своего…

— Роуз! — шикнула на нее Мэри. 

— Что? Я правду говорю! И все это знают!

Так, лед тронулся, господа присяжные заседатели. 

Я снова старательно всхлипнула, закрывая лицо рукой. Тут нужно было соблюсти баланс: всхлипнуть достаточно достоверно, но не настолько, чтобы эмоции Элис меня захлестнули, иначе я в самом деле разрыдаюсь.

Я так и не разобралась в том, как это работает, сколько я ни пыталась, я так и не смогла связаться с Элис, услышать ее голос и поговорить. Но то и дело меня накрывало ее воспоминаниями и чувствами.

Потому сейчас, старательно изображая горе, мне пришлось сглатывать ком в горле и сдерживать настоящие слезы.

— Что все знают? — спросила я дрогнувшим голосом.

Жаль, что разговор принял слишком серьезный оборот для того, чтобы я продолжила есть вот эти восхитительные маленькие пирожные, которые мне предложили.

Девушки переглянулись, а потом заговорили.

Благодаря им я узнала о лорде Мэлори если не все, то многое. Его в самом деле называли лордом Бастардом — но любой, кто намекал на это, потом серьезно жалел. Род Мэлори ненамного уступал королевскому по количеству земель, богатств и магии.

— Магии? — сглотнула я.

Нет, разумеется, я уже знала, что в этом мире существует магия: ставя отпечаток пальца в гроссбух экономки, я изо всех сил старалась не измениться в лице, когда он на несколько секунд засветился. Не говоря уже о драконе, метке и связи истинных!

Но слышать об этом вот так напрямую… нужно было все переварить. 

— Конечно, — округлила глаза Роуз. — Лорд Мэлори невероятно могущественен, говорят, в его жилах течет кровь…

— Да тише ты! Работы хочешь лишиться?

В общем, мама лорда Мэлори, как я поняла, нагуляла сына на стороне. А выяснилось все, когда ребенок, кареглазый смуглый брюнет, он оказался совсем не похож на отца и мать: голубоглазых и светловолосых. Неосторожно мама выбрала любовника, недальновидно.

Мать лорда Мэлори умерла при родах, а отец — с горем пополам признал неродного сына. Тут девушки замялись, и мне не удалось выяснить ничего, кроме того, что отношения у лорда Мэлори и отца вплоть до смерти последнего, были мягко говоря, натянутыми.

— Да вы не переживайте! — успокоила меня Роуз. — Лорд Мэлори все равно работает почти целыми сутками — тут редко бывает. Так что вы тут будете…

— С Кэти, — закончила я.

Служанки переглянулись. 

Лорд Мэлори, вот уж сюрприз, был основателем и главным патроном школы для магически одаренных детей, — и драконов, и обычных людей, у которых проснулся дар,— имел кучу наград от короля и до недавнего времени даже умудрялся преподавать в академии на боевом факультете. 

В общем, святее него — во всем королевстве не сыщешь. И детей любит.

— А леди Рихтер… — зашептала Роуз и тут же замолчала, воровато оглянувшись. 

Я открыла рот, чтобы ее поторопить, и тут же поняла, в чем дело: входная дверь хлопнула. Лорд Мэлори и Кэти вернулись с прогулки. Как невовремя! Но все, что мне было нужно, я уже узнала. Пора переходить к самому интересному.

— Проходи, — услышала я тихий и удивительно мягкий голос лорда Мэлори. — Не бойся, ты ничего здесь не испачкаешь. Сейчас мы тебя накормим. Что бы ты хотел на ужин? Может, пирог? 

— Пироги вредно на ночь! — неестественно рассмеялась Кэти. 

Кто это там с ними?

— Иногда наоборот, полезно, — невозмутимо откликнулся лорд Мэлори. — Пирог? Отлично. Я распоряжусь. Кэти, ты не могла бы пока позаботиться о Рольфе?

Возникла пауза. Я наконец выглянула в холл — и открыла рот от удивления. Последнее, что я ожидала увидеть — как лорд Мэлори помогает какому-то уличному мальчишке удержать равновесие, потому что тот споткнулся о край ковра.

На вид мальчику было лет десять, он был одет в какие-то лохмотья и растрепан, мордашка была грязной и растерянной. Он стоял столбом посреди холла и, казалось, готов был бы сбежать, если бы лорд Мэлори не загораживал дверь.  

Кто это? Как он здесь оказался? Среди роскошного интерьера особняка смотрелся мальчишка еще более экзотично, чем Элис. 

Кэти, которая поверх светлого платья набросила меховую накидку и выглядела так, как будто только что сошла со страниц модного журнала, открыла рот. И, кажется, сморщила носик, хоть я и стояла слишком далеко, чтобы сказать наверняка.

— Да… — медовым голосом откликнулась она. — Да! Но я не могу! Мне нужно проверить сервировку к ужину. 

Я подняла брови. Проверять сервировку стола в чужом доме? Однако. Из болтовни служанок я уже знала, что Кэти и лорд Мэлори... Отношения у них были странными. Вернее, до боли обычными. Кэти отчаянно хотела за него замуж. Лорд Мэлори — не мешал ей хотеть за него замуж.

“Он ей даже предложение не сделал! — ворчала Мэри, остервенело натирая зубья серебряной вилки. — А она нас строит, как будто здесь хозяйка! Перемывать все заставляет!”

“Мэри!” — одернула ее Роуз и скорчила предупреждающую рожицу. Видимо, в ней чувство такта было посильнее, и она раньше сообразила, что вряд ли невесте лорда Мэлори стоит жаловаться на его любовницу.

“Все в порядке!” — поспешила я, чтобы они ни дай бог не передумали говорить.

В этом мире, как я поняла, мало кого волновало добрачное целомудрие: надежные контрацептивные зелья продавались в любой аптеке и стоили копейки, как и те, которые защищали от неприятных болячек. В общем, все как у нас: как только появились презервативы — грянул бум сексуальной свободы. Все логично.

Кэти носила фамилию Рихтер — достаточно знатный род, но не такой знатный, как род Мэлори. И уж тем более они не были драконами — драконы в этом мире были элитой среди элит: сильные, могущественные, богатые, одаренные магически так, как другим и не снилось. Так что семья Кэти, должно быть, сквозь пальцы смотрела на поведение дочери.

Слишком сильно хотели породниться с Седриком Мэлори. 

И все, вроде как, было неплохо.

Пока не появилась Элис с меткой истинности на запястье. 

Теперь Кэти светил только титул официальной любовницы. В целом, учитывая положение лорда Мэлори в обществе — тоже неплохой вариант. В какой-то степени даже более почетно, чем выйти замуж за кого-то менее титулованного.

Но все-таки это не статус леди Мэлори, который был почти в кармане.

“Ой, вы-то им — все карты спутали! — возбужденно блестя глазами, говорила Роуз. — С драконами-то никто совладать не может, никто им не указ — а только на истинных они все равно женятся, это ж такая удача! Говорят, и дети в таком союзе здоровые рождаются, и магией сверх меры одарены! Редко такое встречается, настоящее благословение!”

Я все равно не поняла до конца, почему лорд Мэлори решил жениться на Элис, еще и так срочно, если детей нарожать можно и просто так, но это было не так важно. Главное, что я узнала у служанок: Кэти, если бы не появилась Элис, вполне могла бы претендовать на роль леди Мэлори.

И это отлично! Значит, мотивация мне помочь и убрать с глаз долой у нее будет — огромной. 

— Зачем проверять сервировку? — тем временем спросил у Кэти лорд Мэлори, а потом присел на корточки перед мальчиком, чтобы не смотреть на него сверху вниз. — Проходи в гостиную, подожди там, хорошо?

По коже от мягкого тона пробежали мурашки, и я тут же отругала себя.

Мальчик кивнул и не двинулся с места.

— Прямо и первая дверь справа, — для верности лорд Мэлори рукой указал направление. 

Мальчик неловко шагнул вперед и оглянулся, как будто ожидал, что его остановят. Сделал шаг — и снова оглянулся. 

Я поспешно отшатнулась в глубь столовой, чтобы лорд Мэлори меня, выглядывающую из-за двери, не увидел. 

— Ты понимаешь, что делаешь? — шепотом возмутилась Кэти. — Зачем вести этого оборванца домой? Ты его еще и трогал! А вдруг он заразный! 

Мальчик тем временем скрылся в гостиной, вход в которую располагался напротив входа в столовую, и наверняка отлично их слышал.

Я запоздало обернулась на служанок — но те тоже упоенно подслушивали, подойдя поближе к двери. В их взглядах, направленных на меня, не было ни грамма осуждения, сплошной азарт. 

Хорошие все-таки девушки, душевные.

— Говори тише. Этот оборванец, как ты выразилась, — магически одаренный ребенок. Ты предлагаешь мне бросить его на улице, где он жил один? Через несколько дней я передам его воспитателям в школе, где о нем позаботятся, а пока побудет тут.

Тоном лорда Мэлори можно было бы заморозить небольшой континент.

Я снова выглянула в холл. Они с Кэти стояли друг напротив друга, и Кэти явно пыталась втянуть голову в плечи.

— Но я же о тебе беспокоюсь! — замела она хвостом. — Вдруг он что-нибудь украдет? Или разобьет? Или…

— Я могу себе позволить такие траты. — Бросив перчатки на тумбочку у входа, лорд Мэлори направился вперед, к лестнице. — А тебе лучше побыть дома, раз ты боишься заразы.

— Седрик! Но ты…

Я едва успела спрятаться за дверь. Две девушки-служанки спрятались одновременно со мной отработанным движением. Мы понимающе переглянулись. 

— Седрик!

Кэти рванула вслед за лордом Мэлори по лестнице. Скандал в раю, однако! 

А мне это — только на руку!

Оба скрылись на втором этаже, а я вышла в холл. Так, подождем, пока они окончательно разругаются! А потом я застану Кэти в минуту слабости — и из нее веревки можно будет вить. Времени у меня немного, но все-таки лучше выждать.

К сожалению, в мои планы вмешался случай.

Как и предсказывала Кэти, в гостиной что-то с грохотом разбилось, а потом снова разбилось, и еще раз. Судя по звуку — это были напольная ваза, каминные часы и… третий предмет я не смогла опознать. 

Мальчишка пулей выскочил из гостиной и рванул к входной двери.

Я бросилась за ним. Не хватало только, чтобы сбежал! Жить на улице — мало удовольствия. А лорд Мэлори что-то говорил про школу — видимо, ту самую, которую основал для магически одаренных детей. Это намного лучше.

— Стой-стой! — заторопилась я, хватая мальчика за руку и загораживая дверь. — Не убегай, все хорошо. Ну разбил вазу, ну подумаешь, бывает. 

Я присела на корточки, продолжая что-то успокаивающе бормотать. Сбежит сейчас — и ищи-свищи! 

Черные глазки на перемазанном лице панически блестели от слез. 

На лестнице раздались шаги.

— Что здесь происходит? — холодно спросил лорд Мэлори, подходя ближе. — Кто дал тебе право вмешиваться?

Вот мудак! 

Я встала и расправила юбку.

— Прошу прощения. В следующий раз я дам перепуганному ребенку сбежать. 

Кэти заглянула в гостиную и взвизгнула:

— Он разбил лампу! И вазу! И часы! Минуты не прошло! Ах ты негодник! Ты знаешь, сколько это все стоит?!

Она обернулась к ребенку — и тот юркнул мне за спину. 

Лорд Мэлори хмыкнул.

— Я присмотрю за ним, — вызвалась я, чтобы защитить мальчика от этой мегеры. 

Опять же — подлить масла в огонь совсем не лишнее в моей ситуации. Судя по всему, это сработало: в глазах Кэти зажглась самая настоящая ненависть.

Остаток дня мы со служанками занимались тем, чтобы отмыть, накормить и приодеть мальчика. Так я узнала, что магия в этом мире, по крайней мере, в доме лорда Мэлори, была чем-то обычным: каменными артефактами различной формы можно было нагреть воду, развести огонь, убрать дым и даже очистить одежду.

Как я узнала от девушек, маги в этом мире были в большом почете — остальные довольствовались артефактами или, кто победнее, своими силами.

— Лорд Мэлори, ему нужна комната, — сказала я, заглянув в его кабинет. 

Лорд Мэлори что-то писал, сидя за рабочим столом, Кэти с самым недовольным  в мире видом устроилась с книгой на диванчике у стены.

— На кухне поспит, — фыркнула она, не отрываясь от книги. 

— Голубая комната на третьем этаже, — отреагировал вдруг лорд Мэлори и вскинул на меня взгляд. 

Пожалуй, впервые в нем не было ненависти, было что-то другое. Может, интерес? Или приязнь, хотя, скорее ее тень. Метка на запястье потеплела, но не до боли, как до этого, а мягко, как будто до нее аккуратно дотронулись рукой. 

Кивнув, я положила ладонь на ручку двери и услышала:

— Спасибо. 

Почему-то от этого короткого слова меня бросило в жар. 

Дурочка! Как есть дурочка, и на Элис ведь не свалишь теперь, это не она, это у меня в голове помутилось. 

Впрочем, в конце концов все получилось как нельзя лучше. Уложив мальчика, Роуз показала мне комнату, которую отвели для меня: небольшую гостевую спальню без особых изысков, но весьма комфортную, и даже с собственной ванной.

Не успела я решить, как быть теперь — время играло против меня, завтра в полдень церемония, а там и до “закрепления связи” недалеко — как дверь открылась, и на пороге возникла Кэти. 

Я замерла. Стоило ожидать, что она сама ко мне придет, но я почему-то все равно растерялась. Я помедлила, думая, как начать разговор.

А вот Кэти не медлила. Закрыв дверь, она подлетела ко мне и замахнулась, чтобы дать пощечину.

Инстинкты сработали раньше, чем я решила, что делать. Я перехватила запястье Кэти и изо всех сил оттолкнула ее от себя. Постоять за себя я умела! Тем более находясь в молодом сильном теле. 

Вслед за этим налетел порыв ветра, и волосы Кэти, аккуратно лежащие на плечах, разметались. Я моргнула: откуда здесь ветер? Совершенно уверена, что окно закрыто.

Но задумываться об этом было некогда.

— Ах ты… — прошипела Кэти. — Да ты что себе позволяешь, шавка подзаборная!

Я увернулась от очередной атаки и, схватив с кровати подушку, выставила ее перед собой, как щит. 

— Леди Рихтер, я не понимаю… — пропищала я, уворачиваясь от летящей в меня небольшой картины в тяжелой рамке, которую Кэти сдернула со стены. Картина грохнулась на пол.

Хоть бы дракон не пришел! Испортит мне всю малину!

— Ах ты не понимаешь? — взвилась Кэти, с которой мигом слетел аристократический лоск. — Ты, да что ты о себе думаешь? Думаешь, я позволю тебе пудрить ему мозги? Ты здесь никто! Слышала?! Если ты хоть слово при нем скажешь, шваль…

Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезет! У нее натуральная истерика — неужели так сильно расстроилась из-за того мальчика-оборванца и того, что я из-за этого заслужила крохотную искру расположения лорда Мэлори? Хотя она и так наверняка была на пределе: из рук уплыл перспективный жених. 

— Леди Рихтер, — пролепетала я.

Ну и что делать? Пощечин ей надавать? В холодную воду окунуть? Мне бы с ней поговорить, спокойно, с глазу на глаз, — а какой тут разговор, когда она на меня бросается? 

Вот ведь дурочка! Из-за мужика! Да было бы из-за чего расстраиваться, плюнуть и растереть…

— Ты еще и отбиваешься? Придется тебя проучить…

Кэти наклонила голову, а потом полезла куда-то в складки платья, и в ее руке блеснул нож.

— Леди Рихтер, — пробормотала я. — А что это вы удумали? Давайте…

Я не успела произнести “поговорим”, потому что Кэти меня перебила:

— Слушай меня внимательно, шавка, — тихо начала она, — твое дело маленькое — родить Седрику ребенка, а потом — убраться с глаз долой. Если ты еще раз к нему обратишься сама, если я увижу, что ты перед ним хвостом крутишь...

Она подняла нож выше. Вот ведь бешеная кошка!

— Да не собираюсь я…

В этот момент дверь спальни открылась. На пороге стоял лорд Мэлори. Мрачный, как туча. Метка на моей руке потеплела. Окинув взглядом комнату, он посмотрел на Кэти, которая едва успела спрятать нож. Резво! Надеюсь, в остальных вопросах она такая же расторопная.

— Убирайся отсюда, — уронил он. — Из этого дома. Немедленно.

От его тона стало страшно, даже воздух потяжелел. Впрочем… Убираться?!

Это он мне? Отлично! Деньги можно оставить? За моральный ущерб? Может, еще пару монет дадите?

— Что? — выдохнула Кэти. — Но Седрик…

— Вон. 

А, это он ей! Стоп, что?! Нет-нет, мы так не договаривались. 

— Ты цела? 

Понадобилось несколько секунд, чтобы я сообразила: это он мне. Кивнув, я открыла рот, но ничего не успела сказать.

— Отлично. Ложись спать, завтра церемония. 

— Но…

— Без “но”. Правила остаются те же — я не желаю иметь с тобой дел сверх необходимого, так что молчи. И не попадайся лишний раз мне на глаза.

— Это будет проблематично, учитывая, что завтра вы собираетесь взять меня в жены, — язвительно заметила я.

А потом еще и ребенка заделать. На лице лорда Мэлори не дрогнул ни один мускул.

— Не имеет значения. У нас с тобой не больше общего, чем у молота и гвоздя, я не хочу, чтобы ты себя обманывала. Нарушишь правила этого дома — пожалеешь. Это все, что тебе нужно знать.

От холодного тона по спине пробежали мурашки, внутри взметнулась иррациональная злость. Почему он обращается со мной, как с грязью на ботинке?! Может, для Элис терпеть такое было в порядке вещей, но для меня — нет. 

—  Кэти, — он повернулся к любовнице, — уходи. Это все. Никто не вправе нападать на мою истинную. Вон. Я распоряжусь, чтобы тебе подали экипаж. Мне жаль.

— Да она… — взвилась Кэти, и я, потянувшись вперед, ущипнула ее за руку, чтобы заткнуть. — Ай!

— Леди Рихтер на меня не нападала, — выпалила я, выступая вперед. — Мы разговаривали. 

Кэти обернулась ко мне с огромными от удивления глазами. Ну вот она совсем глупая? Подыграла бы! 

— Ты держишь меня за идиота? — осведомился лорд Мэлори, выгнув бровь.

При чем здесь я? Ты и сам неплохо справляешься. 

На самом деле мне было очень страшно, как никогда в жизни. Почему-то в присутствии лорда Мэлори все переворачивалось — я не удивлюсь, если в этом замешана магия, потому что ничем другим объяснить я это не могла. Я отнюдь не была пугливым человеком, но каждый раз, встречаясь взглядом с карими глазами, у которых вертикальные зрачки, мне хотелось спрятаться. 

Вздрогнув и отвесив себе мысленную оплеуху, я заставила себя собраться и окинула комнату взглядом. О! Джекпот!

— Вовсе нет. Она показывала мне... как зажечь и погасить свет. 

Я кивнула на канделябр, торчащий из стены. Комната была освещена чем-то, напоминающим светящиеся камни, закрепленные в люстрах на потолке, но канделябры с обычными свечами здесь тоже были. Должно быть, чтобы у гостей был выбор. 

— Вот как? А сама ты не умеешь управляться со спичками?

Я слегка попятилась. Изнутри, как из пробитой плотины, вырвались эмоции Элис, которые я старательно заталкивала подальше. Страх, ощущение предательства, боль от того, что лорд Мэлори, к которому она так рвалась, лишний раз не хочет на нее смотреть и, повторяющееся в речитативом в голове “мои малыши, мои малыши, мои дети!”. Мне даже стало ее жаль.

Тихо-тихо, девочка. Всему свое время. 

К счастью, в этот момент Кэти наконец отмерла.

— Седрик, но ведь нужно было ей их показать. И помочь с вещами.

Ага. Особенно вон с тем милым пейзажем. Я изо всех сил понадеялась, что дракон не обратит внимания на валяющуюся на полу картину. 

Но он обратил.

Нахмурился, скользнул по мне настороженным взглядом, а затем Кэти обвила его шею руками, прижалась всем телом, особенно выдающейся грудью, что-то успокаивающе и виновато защебетала. 

Я отвернулась, когда их губы соприкоснулись. Внутри все взорвалось от боли, но я постаралась ничем себя не выдать. Мне сейчас не до эмоций. 

— Ты… — обернулся ко мне лорд Мэлори, выбравшись из хватки Кэти. 

Я опустила голову, мечтая о том, чтобы залепить ему пощечину. Лорд Мэлори молчал, рассматривая меня, а потом снаружи что-то грохнуло — и раздался плач.

Мальчик! Неужели снова попытался сбежать, дурашка? 

Ругнувшись, лорд Мэлори вылетел из комнаты. Кэти обернулась ко мне. Раньше, чем она успела открыть рот, я метнулась к двери, захлопнула ее, и выпалила:

— Помоги мне сбежать и спрятаться так, чтобы лорд Мэлори меня не нашел. И больше никогда обо мне не услышишь.

Кэти, которая уже явно готовилась продолжать обзывать меня шавкой и угрожать, чтобы я не смела приближаться к ее лорду, осеклась на полуслове и округлила глаза. 

Что ж, хотя бы ради одного только выражения ее лица стоило это произнести! 

И как дракона угораздило связаться с такой истеричкой? За время нашего знакомства лорд Мэлори показался мне пускай и невыносимым, но довольно сдержанным и, возможно, даже умным. Однозначно, привлекательным, не лишенным великодушия…

Я одернула себя, потому что мне, определенно, не понравилось, какой оборот начали принимать мои мысли. 

— Кэти, — прошептала я, на всякий случай держась на расстоянии. Вдруг эта сумасшедшая опять на меня бросится? — Я хочу сбежать отсюда. Помоги мне в этом. — И еще кое в чем, но об этом я решила пока не говорить. — И я тебе уж точно не помешаю. 

Ну, давай! Включи свою симпатичную головку, просчитай выгоду!

Кэти прищурилась.

— Ты думаешь, — зашипела она, — что я тебе поверю? Ты бродила вокруг этого дома неделями, вынюхивала, спала на пороге, как собачонка — я еле успевала приказать охране тебя прогнать, чтобы Седрику не испортить настроение! И ты думаешь, я поверю в то, что ты вот так согласишься уйти?

Я поморщилась. Увы, Кэти не врала, я могла сказать это наверняка. В накатывающих на меня, как волны, воспоминаниях, рыжая девчушка по имени Элис в самом деле что только ни делала, лишь бы прорваться к дракону. Но, судя по всему, ворота особняка охранялись магией, так что внутрь просто так она не могла попасть. Приходилось ночевать на тротуаре — пока ее не прогоняли.

По приказу Кэти, как я теперь узнала. Ставлю что угодно на то, что она старалась избавиться от конкурентки. Может, увидела метку на запястье? Должно быть. Воспоминание промелькнуло — и исчезло. Но сейчас это было не так уж важно. 

— Молчишь? Не стоит держать меня за дурочку. 

И эта туда же! Ты тоже отлично сама справляешься!

— Я… — пролепетала я и вздохнула.

Элис, девочка, давай-ка, помоги мне. К моему удивлению, это оказалось даже проще, чем я думала. Стоило мне перестать давить в себе ее чувства, как они рванули наружу — и на глаза мне навернулись слезы. 

— Я думала, — пролепетала я враз севшим голосом. До сих пор я даже не подозревала, что умею так говорить! Слезы побежали по щекам, как будто только ждали удобного момента. — Я думала, он меня полюбит. Мы же истинные… И…

Я всхлипнула, понимая, что Элис в самом деле этого ждала. 

Внезапно Кэти расхохоталась.

— Дура! Седрик никого не любит — с чего бы для тебя ему делать исключение? Пару столетий никаких истинных не появлялось — и все отлично жили! И тут ты!

Я уже знала об этом от экономки, и в который раз подумала о том, как это странно. Почему истинные пары не давали о себе знать так долго? Почему Элис вдруг оказалась истинной лорда Мэлори?

Не обращая внимания на мою растерянность, Кэти продолжила:

— Любой другой прогнал бы тебя взашей, учитывая, что твоя профессия — ноги раздвигать перед мужиками! Или убил бы! А Седрик почему-то решил жениться! Конечно, традиции предков, правила! Как будто ему не плевать на правила! Ты…

— Помоги мне сбежать — и в жизни меня больше не увидишь. 

Кэти осеклась и окинула меня холодным взглядом, тяжело дыша после гневной речи, а затем отошла от двери:

— Беги. Давай, вперед, что стоишь? Кто тебя держит-то здесь, идиотка?

Вот все-таки она стерва. Неужели размер бюста затмил лорду Мэлори ее характер? Хотя рядом с ним Кэти изображает ангелочка. 

— Это еще не все, — покачала головой я. — Мне мало просто уйти.

— О! И что же тебе еще нужно? — издевательски спросила она и изящным жестом скрестила на груди руки. — Деньги?

Было бы неплохо, но есть кое-что поважнее.

— Не совсем, — уклончиво ответила я и шагнула вперед, понижая голос. — Мне нужно…

Чем дольше я говорила, тем больше округлялись глаза Кэти. 

— Ты шутишь? — отшатнулась она. — Зачем?

— Нужно забрать кое-что, без этого я не могу уйти. Так ты согласна?

Она замерла, явно разыскивая подвох, и я решила подкинуть аргументов на свою чашу весов:

— Или… — Я опустила взгляд, теребя рукав платья. — Или… как думаешь, когда у нас с лордом Мэлори появится ребенок… Он… Как думаешь, он… Вдруг он потеплеет ко мне?

Сомнения Кэти тут же развеялись.

— И не мечтай, шавка! Надеюсь, ты знаешь хотя бы цифры! — Кэти кивнула на тяжелые напольные часы у стены. — Я приду за тобой в три часа утра и, если ты передумаешь, выволоку отсюда за волосы! 

Я облегченно вздохнула. Все-таки изобразить глупость иногда — самый лучший вариант.  

Но что у нее за кровожадные намерения?

— Н-н-но…

— Что?

— Нам бы попрощаться сейчас спокойно, а то вдруг лорд Мэлори догадается…

Ругнувшись, Кэти обернулась к двери и аккуратно ее приоткрыла. Я услышала голос лорда Мэлори, который в коридоре о чем-то тихо разговаривал с уличным мальчишкой.

Привычно уже от его вкрадчивого тона по коже пробежали мурашки. Это еще что? Реакции собственного тела мне не нравились. Нет уж, розовые фантазии и восхищение низким голосом оставим юным девушкам, а мне уже не по возрасту. О деле надо думать. 

— Спасибо большое, леди Рихтер! — громко произнесла я. — Вы мне так помогли!

Она обернулась, тряхнув копной светлых волос, окинула меня неприязненным взглядом, но все же ответила:

— Обращайся в любой момент.

Прозвучало примерно как предупреждение: “Не влезай, убьет!”

Мы обменялись еще парой дружелюбных фраз, а затем я, понизив голос, не удержалась от вопроса:

— Кэти, а разве тебе безразлично, что твой… лорд Мэлори готов был жениться… 

Я не закончила — и в конце концов вовсе пожалела, что задала этот вопрос. Каюсь, простое человеческое любопытство было мне совсем не чуждо. С одной стороны, это помогало в работе, ведь я всегда стремилась учиться, с другой… С другой, иногда оно пересиливало здравый смысл. Вот как сейчас. 

— Мне плевать, — хмыкнула Кэти. — Я стану герцогиней, а денег у меня будет столько, что за сотню жизни не потратишь. 

Откровенно. И они с драконом друг друга стоят. Неверно истолковав растерянность на моем лице, Кэти холодно улыбнулась:

— У Седрика все равно вместо сердца кусок камня, он никого, кроме себя, не любит. Ну и своей школы — вот уж кость в горле для всех приличных людей, но Седрик так богат, что ему и слова никто не осмеливается сказать. Не говоря уже... Ну ты сама понимаешь. Не знаю, какой должна быть женщина, чтобы он хоть цвет глаз ее запомнил, не говоря уже обо всем остальном. Видела я дурочек, которые в него влюблялись — и где они теперь? Все, как одна, с ума посходили, одна даже яд пыталась выпить. 

— Яд?

— Седрик — как дурман-трава. Один раз попробуешь — и навсегда пропадешь. Вот как ты, дурочка. Хорошо, что я не одна из вас. Жди меня в три. 

Сказав это, Кэти выскользнула за дверь, а я попыталась успокоиться. Итак. У меня есть несколько часов до возвращения Кэти.

Нужно составить план. И кое-что… одолжить на кухне. И перестать думать о лорде Мэлори, да что же это за наваждение!

К счастью, дел было так много, что на сердечные метания и воспоминания о карих глазах и вкрадчивом голосе как-то не оставалось времени.

Я осмотрела комнату. Гостевая спальня, совершенно пустой шкаф, в ванной… О, мыло, целый брусок, вкусно пахнущий лавандой. Мыло нам пригодится. Я не собиралась, разумеется, обчищать особняк лорда Мэлори, но успокоила совесть тем, что мыло все равно предназначалось мне, так что я могу его слегка одолжить. Безмездно.

Теперь нужно было добыть еды: судя по подслушанному разговору, вряд ли стоит рассчитывать на то, что дети будут сытыми, если (когда!) я их вытащу.

Вещей у меня при себе не было, так что я с пустыми руками спустилась на кухню, где, к счастью, уже никого не было, и огляделась.

Вот была бы моя воля — я бы крошки с чужого стола не взяла. Но… 

Ладно, это не для меня, это для детей. И… и вообще! Это плата за то, что я освобождаю лорда Мэлори от ненужной истинной. Сделка!

Успокоив себя, я огляделась, открыла пару шкафов и обнаружила в том, что стоял внизу, у плиты, — пирог. Тот самый, которым ужинал Рольф, уличный найденыш лорда Мэлори. 

Несмотря на то, что мальчишка был очень голоден, осталось больше половины. На завтрак Мэри уже пообещала ему тосты с джемом, так что…

Продолжая убеждать себя в том, что это не воровство, а выгодная сделка (мне — пирог и мыло, а лорду Мэлори и Кэти — совет да любовь), я огляделась и увидела на полу плетеную корзину, с которой, должно быть, служанки ходили на рынок. 

Отлично!

Прибавив к пирогу сыр и хлеб (совсем немного!), я накрыла свои находки куском холщовой ткани, найденным у плиты, и вернулась в столовую. 

Теперь мне предстояло самое сложное: нужно было в самом деле что-то утащить.

Недостаточно ценное, чтобы это нанесло урон лорду Мэлори (вдруг еще решит вернуть!), но достаточно яркое и привлекательное, чтобы заинтересовать бабищу, которая держит у себя детей Элис.

— Жалко, что тут нет ничего в перьях и стразах, — пробормотала я, оглядывая гостиную. 

Интерьер в самом деле был достаточно сдержанным. Темные обои и деревянные панели на стенах, мягкие диваны и кресла на тонких ножках, светящиеся камни-артефакты, закрепленные на рожках изящной люстры… Даже в моем мире это выглядело бы стильно. 

Наконец мое внимание привлекла та самая статуэтка, которую я схватила утром, чтобы, если что, защитить себя от злобной бабищи.

Перед глазами появилось ее лицо: густо покрытое пудрой, со слипшимися от туши ресницами и брезгливо поджатыми губами.

Мадам Роза, всплыло в памяти имя.

Да уж, прекрасна, как цветок, ничего не скажешь.  

Статуэтка была позолоченной, тяжелой, выполненной в форме одетой в плащ с капюшоном женщины. А еще она красиво блестела в свете кристаллов.

Я подняла ее с пола и растерянно осмотрела. 

Подойдет? Выглядит впечатляюще, а вот реальная цена…

Утром, забрав ее у меня, лорд Мэлори небрежно вернул ее на полку, так что статуэтка рухнула на пол. Так до сих пор она здесь и валялась. 

Так ведь не поступают с ценными вещами, верно? 

Но блестит отменно, явно привлечет внимание мадам Розы, чтоб ей икалось. 

Простите, лорд Мэлори. Это для вашего же блага! Забудете про глупышку Элис и про “традиции предков”, и про “долг”.  

Женитесь на Кэти и наплодите с ней вредных ядовитых детишек. 

А я заживу спокойно. 

Я нерешительно отправила статуэтку в корзину, и тут мое внимание привлекло еще кое-что. 

На каминной полке под стеклянным куполом на деревянной подставке лежало кольцо. Мужское, с белым камнем, сделанное из белого золота или серебра — я не умела определять на глаз.

Оно было… я в жизни не видела таких украшений. Совсем простым, но как будто дышало, пульсировало. 

Как загипнотизированная, я потянулась к кольцу, и тут мои волосы взметнулись от налетевшего порыва ветра.

Да что ж такое, второй раз за день! У них тут сквозняк в доме двенадцать узлов — или…

Я нерешительно закусила губу. Из болтовни служанок, у которых слова лились сплошным потоком, только и успевай слушать, я знала, что магический дар в этом мире — пускай и ценное, но все-таки обычное явление.

Может… если он есть у меня, вернее, у Элис, — это большая удача! Я попыталась вспомнить хоть что-то — но увы. Кроме редких фокусов с ветром Элис, судя по всему, была ни на что не способна. 

Так что ее дара уж точно не хватило бы на то, чтобы учиться в академии (образование мага считалось путевкой в лучшую жизнь) — да и в целом толку от него было мало, разве что пыль сдувать с полок.

— Ничего, выберусь, — успокоила себя я. — Один раз с детьми не пропала безо всякой магии — и второй раз не пропаду. Здоровая, молодая! Убраться бы отсюда — а дальше все будет проще. 

Я уже собиралась уйти, но вновь обернулась к кольцу. Так хотелось рассмотреть его поближе! Аккуратно сняв купол, я потрогала кончиком пальца прохладный металл и погладила белый камень. Теплый! Приятный такой.

Я осторожно улыбнулась и уже хотела вернуть все, как было, когда вдруг мигнула вспышка, от кольца отделилась искра — и как будто втекла в мой палец.

Твою ж мать! 

Отпрыгнув подальше, я поспешила вернуть стеклянный купол на место. 

Вот тебе бабка, и Юрьев день, допрыгалась! 

Я потрясла рукой. Что за хренотень в меня вцепилась? Боли не было. Может, мне все почудилось?

— Чем, позволь спросить, ты занимаешься в моей гостиной? — раздался за моей спиной спокойный голос.

Да едрид его налево! 

Я чуть не закричала и только в последний момент захлопнула рот. Обернулась, загораживая корзинку со всем, что нажито непосильным трудом, от лорда Мэлори.

Тот стоял в дверях, подняв брови, и рассматривал меня. 

Вот не спится ему!

Лорд Мэлори по-прежнему был одет в костюм-тройку, так что явно до сих пор не ложился спать.

С другой стороны — заснешь тут, перед такой-то свадьбой.

Проглотив ехидное: “Осматривала свои будущие владения” — я пролепетала:

— Про… простите… Я просто…

— Это кольцо рода, — объяснил он, подходя ближе. — Принадлежало предыдущему лорду Мэлори.

Ага. То есть “отцу” этого дракона — ну, приемному отцу-рогоносцу, учитывая историю, которую я узнала. 

— И почему вы его не носите?

Вот любопытной Варваре на базаре нос оторвали, а мне сейчас оторвут голову. 

— Оно проклято, — хмыкнул лорд Мэлори. — Шучу. Или нет. Отправляйся спать. 

Он быстрым шагом направился к выходу, и я выпалила:

— Лорд Мэлори!

Ох, да что ж ты будешь делать! Почему-то рядом с лордом Мэлори моя голова отказывалась работать. Это снова привычки Элис, тень от нее, которая осталась в этом теле, как запах владельца остается на одежде.

И все же… Мне казалось глупостью бежать в никуда, как я собиралась поступить. Еще и с детьми! В то время, когда, останься я здесь, у малышей хотя бы будет крыша над головой. А что касается истинности, “закрепления связи” и всего остального… придумаю что-нибудь. Я должна вытащить детей Элис — о себе можно подумать и потом. 

— Лорд Мэлори, что, если я предложу вам сделку?

Он замер на пороге, а затем ответил:

— Меня не интересуешь ни ты, ни сделки с тобой. Деньги, о которых ты так мечтала, можешь получить у экономки. Если что-то нужно — обращайся к ней же. Я с тобой сверх необходимого никаких дел иметь не хочу. Спокойной ночи. 

Вот мерзавец! Пойду еще что-нибудь украду!

***

Плетеная корзинка изрядно потяжелела к тому моменту, как Кэти зашла ко мне в комнату ровно в три часа утра. 

— Покажи, что ты утащила, — высокомерно приказала она. 

— Нет, — ответила я, вставая с кресла. — Это не было условием сделки. Тебе достается лорд Мэлори, мне — я надеюсь, ты выполнила то, о чем я просила?..

— Карета и трое охранников ждут, — выплюнула она.

— Отлично, — спокойно улыбнулась я. — Обнимемся на прощание?

Кэти брезгливо сморщилась, и я спрятала смешок за кашлем. 

Если до сих пор у меня были какие-то сомнения в том, правильно ли я поступаю,— то сейчас они исчезли.

Я взяла протянутый Кэти плащ, накинула его, закрыв голову капюшоном, и вздохнула. Я поступаю правильно. Наверное. 

От испуга скрутило живот. Елки-палки, как же легко мне сейчас облажаться! Ни черта ведь не знаю, ни черта! Но на лорда Мэлори рассчитывать — уж точно гиблое дело, я в этом убедилась. 

— Лорд Мэлори?..

— Он в кабинете, — процедила Кэти, — окна выходят во двор. Давай, убирайся отсюда — и получишь свои деньги. Или передумала?

— Не передумала. И где же они?

— Кто?

— Деньги. 

Стоило переспросить только ради того, чтобы увидеть, как исказится ее хорошенькое личико. Что, ей противно иметь дело с такими приземленными конструкциями? 

Бедняжка, ничего, потерпишь.

— В карете, — Кэти скрестила руки на груди и окинула меня брезгливым взглядом. — Такие, как ты, мать родную продать готовы! Ты — лучшее доказательство того, что даже светлая богиня может ошибиться! Ты не достойна быть истинной дракона и уж точно — не достойна быть истинной Седрика! Не вздумай вылезать из той дыры, куда собираешься забиться! Забирай деньги и убирайся отсюда, не смей портить ему жизнь! 

— Да, леди Рихтер, вы намного достойнее меня, — серьезно ответила я. — Но как вы можете гарантировать то, что лорд Мэлори меня не найдет? 

Она скривилась еще сильнее. Что ж ты так расстраиваешься... Я снова закашлялась, чтобы не рассмеяться. Наконец Кэти выпалила:

— Я скажу, что ты сбежала, прихватив кучу денег. Надеюсь, у тебя хватит ума забиться подальше. 

— А метка? 

— До сих пор Седрик тебя не чуял, сейчас-то что изменится? Исчезни, главное, с глаз долой, — отрезала Кэти. — Или... Если ты не успела перед ним раздвинуть ноги, то...

— Не успела, — успокоила я.

Уверена, это воспоминание бы у меня от влюбленной Элис осталось.

Интересно, а Кэти, видимо, прихватит “кучу денег” вместо меня? За моральный ущерб? 

И интересно, к слову, почему дракон в этом мире не чувствует свою истинную? Судя по тому, что я слышала от служанок и Кэти, это дело обычное. Но почему? Как-то это… нелогично, что ли. 

В груди кольнуло. Я поступила правильно и все-таки... было горько. Я не могла толком понять, мои это эмоции или Элис. Ох, и вляпались мы с тобой, девочка.

— Прошу, — издевательски-вежливо указала на дверь Кэти.

Я снова вздохнула. Внутри бурлил миллион чувств, но я приказала себе успокоиться. Вперед, других вариантов все равно нет. 

Карета в самом деле ждала меня у ворот. В последний раз обернувшись на особняк, смотрящий на меня черными провалами окон, я скользнула внутрь на единственное свободное место. 

— Здравствуйте.

В карете уже сидели трое крупных мужчин — было темно, не считая лунного света и света фонарей, так что я смогла рассмотреть только контуры их фигур. 

— Куда едем? — мрачно бросил один из них.

— Где деньги? — в тон ему откликнулась я.

Интересно, Кэти рассчитывала, что я растеряюсь, увидев такую компанию? Не на ту напала. Попробовала бы уговорить поработать грузчиков утром первого января.

Хмыкнув, тот, что сидел рядом со мной, протянул мне тяжелый мешочек с монетами. Отлично. 

— В “Сладкие грезы”, — ответила я, тщательно пряча мешочек в корзину.

У рачительной хозяйки ничего не пропадает. Неплохо, в целом, все складывается: я умудрилась дорого продать то, что уберусь из жизни Кэти и лорда Мэлори.

Вот все-таки навык не пропьешь.

Но расслабляться рано.

Во-первых, я не верила, что Кэти так легко выпустила меня из своих загребущих лапок и помахала платочком вслед. Ей выгодно, чтобы я исчезла, но… но все равно ухо стоит держать востро.

Во-вторых, сейчас наступает самый сложный этап. Нужно найти и вытащить детей. А я… не помню практически ничего о жизни Элис, придется ориентироваться на месте. 

— “Сладкие грезы”! — скомандовал кучеру громила, и мы тронулись. 

В последний момент, когда я бросила взгляд на особняк лорда Мэлори, освещенный фонарями — со стороны он казался еще более огромным, чем изнутри, — мне показалось, что дверь открылась, и на порог вышла высокая фигура.

Лорд Мэлори? Увидел, что меня нет?

Спустя секунду особняк уже исчез из вида, ни криков за спиной, ни шума я не услышала, и облегченно выдохнула.

Несколько минут мы ехали по, вероятно, самому дорогому району города: ровная брусчатка, по которой цокали лошадиные копыта, яркий свет фонарей (то ли керосиновых, то ли зачарованных — я не знала), высокие особняки с обеих сторон дороги. 

Затем дома стали выглядеть поскромнее, фонари попадать пореже, а потом мы и вовсе свернули в какой-то закоулок — единственным источником света остался фонарь, который кучер зажег рядом с козлами кареты.

Спустя еще какое-то время впереди послышался шум, множество людских голосов, музыка, вскрики, а затем я зажмурилась от яркого света.

— Портовый квартал, — поморщился один из громил. — Мы почти на месте.

Я осторожно выглянула в окно. Да, ночная жизнь здесь кипела. Повсюду огни, толпы людей, фокусники и уличные музыканты, запах вина и жареного мяса, распахнутые двери забегаловок и…

— Приехали.

…И борделей.

Вывеска “Сладкие грезы” выглядела почти сдержанно, но несколько полуголых девушек у распахнутой настежь двери точно не дали бы ошибиться. 

— Что дальше? — спросил у меня громила.

— Ждите здесь.

Нужно срочно вытаскивать отсюда детей, им здесь не место. Да как минимум потому, что ночью надо спать, а в таком шуме это точно невозможно. О причинах похуже я предпочитала не думать.

Прихватив изрядно потяжелевшую корзинку, я выскользнула из кареты и, надвинув капюшон на лицо, направилась к двери.

— Эй, красотка! — звонким, как колокольчик, голосом окликнула меня одна из девушек. — Не хочешь немного ласки?

Однако.

Оказавшись внутри борделя, первый этаж которого выглядел как забегаловка с очень вольными нравами, я огляделась. 

Что ж. Мадам Роза выделялась даже среди такой пестрой обстановки. Я направилась к барной стойке, где она сияла светом своего на этот раз серебристого платья, — и тут кто-то схватил меня за плечо.

— Элис! — воскликнула та же девушка с голосом-колокольчиком. — Элис, ты что здесь делаешь, колготка ты рваная?! Неужели сбежала от своего дракона? Вы уже занимались любовью? И как? В этот раз все было по-другому?

Я похолодела. То есть как — “в этот раз”? Лорд Мэлори и Элис были знакомы до того, как она проникла в его особняк? 

И… у них что-то было?

Нет. Нет-нет! Это ведь будет значить, что… что он может найти меня. Что связь истинности активирована и будет становиться только крепче.

Но почему лорд Мэлори ни словом об этом не обмолвился? 

И… Стоп. Что-то не сходится. Но это плохо. Очень-очень плохо!

— Элис! — девушка развернула меня к себе, и я увидела напудренное личико, сияющие синим глаза и фигурку, едва укрытую тонким шелком халатиком. — Ну вот, я так и думала, что это ты! А зачем спряталась? Или ты уже за твоими пронырами пришла? Хочешь их забрать, так быстро? Дракон-то твой согласен — или сюрприз сделаешь? То-то они обрадуются, с утра покоя не дают — все “мама" да "мама"!

Девушка так похоже изобразила детскую интонацию, что у меня внутри что-то дернулось.

— Где они? Ты можешь меня отвести к Хью и Эми? 

Имена детей вырвались изо рта сами собой. Горло сжалось. Я их вспомнила. До последней веснушки на курносых личиках.

Вспомнила, какими они были крохами, как учились ходить, как на совершенно одинаковых мордашках проступали разные черты: серьезно нахмуренные бровки у Хью, разгильдяйская хитрая улыбка — у Эми. Как торчали во все стороны рыжие волосенки у них обоих.

Сотни моментов пролетали перед глазами, как мои собственные воспоминания. Вот только… почему я не могу вспомнить, как Элис рожала малышей? Любая женщина, которая хоть раз через это прошла, сказала бы, что забыть такое невозможно.

Да и… я прислушалась к телу Элис. Нет, ни болей, ни других неприятных ощущений, по которым можно было бы предположить, что она родила двойню, не было. Не то чтобы это было обязательно, но… у меня самой после рождения старшей дочки начало скакать давление, а после рождения сына остался шрам на животе, который, зараза, каждый раз ныл на перемену погоды или если с этим оболтусом что-то случалось.

Ничего похожего я сейчас не могла заметить. Странно.

Синеглазая девушка нахмурилась, поправив сползший с плеча край тонкого шелкового халатика.

— Ну да, только это у мадам Розы нужно спросить разрешения, и ключи от комнаты у нее забрать. А, — девушка глянула мне за плечо и закричала: — Мада… 

— Тише! — шикнула я. — Не зови ее.

— Почему? — округлились от удивления глаза моей собеседницы.

Хороший вопрос. Стоило оттянуть неприятный разговор с мадам Розой — вдруг получится… как-то подготовиться к нему?

— Потому что… — Я замялась, лихорадочно соображая. 

Лицо моей собеседницы исказилось от злости. 

— Элис! — вспыхнула вдруг она. — Ты что, с ума сошла? Немедленно убирайся отсюда! Ты скоро станешь женой дракона! Кыш! Вот же идиотка! Колготка драная! Уходи!

— Что ты… — растерялась я. — Мои дети…

— Ничего с ними не случится, заберешь потом, как и хотела — когда дракон на тебе женится. Нечего тебе тут шляться! Или захотела поработать в кои-то веки? Нашла время! Убирайся! И не говори потом, что Руби тебя не предупреждала, Руби предупреждала! Узнает твой дракон — и что?!

Руби — это, должно быть, ее имя. Оно казалось знакомым. 

— Эй, киска! — пьяно позвал какой-то грузный мужчина, наваливаясь на Руби всем телом и хватая ее… ну, он промахнулся, так что схватил только воздух возле ее груди. — Ты свободна? 

Руби едва заметно поморщилась, а потом на ее лицо вернулась милая улыбка. 

— Коне…

— Занята! — выпалила я и, схватив Руби за руку, потянула подальше, придерживая свободной рукой капюшон. — Веди меня, — скомандовала я. — Надо поговорить. 

— Куд… Элис, ты что творишь?

— Тс! Представь, что я тебя купила, я заплачу. Идем.

— Эй, киска…

— Вернусь через полчаса! — медовым голосом откликнулась Руби, помахав ему рукой. — Что на тебя нашло, колготка? Ты…

— Тут есть место, где нас не смогут подслушать?

— Полно, — засмеялась Руби. — Хотя… там повсюду дырки в стенах — ну, тебе ли не знать? Сейчас мадам Роза сейчас все равно занята, так что мы сами по себе, подслушивать некому.

Я сжала зубы. Мы поднялись на второй этаж, прошли почти до самого конца коридора — и Руби толкнула одну из дверей. Мы оказались в спальне, интерьер которой можно было бы описать как “мечта Шахирезады”. На разобранную кровать под балдахином, где валялись куча подушечек и разноцветных покрывал, садиться я не рискнула, зато бросила взгляд в зеркало, висящее на стене.

Элис была красавицей. Длинные рыжие волосы, ямочка на подбородке, полные губы, большие голубые глаза, стройная фигура, нарядное темно-зеленое платье. 

Руби проследила за моим взглядом и фыркнула. 

— Красивая ты, колготка, я давно тебе говорила! Даром что деревенщина! И стала истинной дракона! Вот ведь бывает такое, что первый и единственный клиент…

Стоп. В смысле — первый и единственный? Но ведь Элис была… как бы помягче выразиться, жрицей любви. Или нет? Но все о ней так говорили…

Ошибались? Врали? 

Кажется, с каждой секундой я понимала все меньше, могла только напряженно смотреть в зеркало. Что-то в лице Элис меня беспокоило, но я никак не могла понять, что именно. Ямочка на подбородке? Что-то с ней было не так. Но что?

Мне никак не удавалось поймать за хвост вертящуюся на уме мысль.

— Руби, — пробормотала я. — По поводу клиента…

— Только не говори, что передумала, колготка — иначе я тебя взашей отсюда вытолкаю! — пригрозила она, вскакивая с кровати и потрясая перед моим лицом кулаком. — Ты столько времени ломалась — только полы тут мыла и стаканы протирала, хотя тебе все говорили, что по-другому можно больше заработать с твоей-то внешностью, — а ты ни в какую! Сейчас-то ты зачем сюда пришла? Передумала? Решила проверить, что упустила?! Не вздумай! Если кто-то расскажет твоему дракону… Нет уж! Только через мой труп! 

От трескотни Руби голова шла кругом — а логику и смысл в ее словах я все никак не могла найти. 

— Руби, — перебила я. — Руби! Руби, тише! 

— Что — тише?! Нет, ты меня послушай, вот кто тебя с первого дня из передряг вытаскивал? Руби! Кто уговорил мадам Розу тебя, деревенщину, нанять поломойкой? Тоже я! А благодаря кому, в конце концов, твой дракон вообще на тебя посмотрел?! Благодаря мне! И сейчас ты говоришь мне — тише?! Нет! Убирайся отсюда, колготка! Жизнь дала тебе шанс — и не вздумай его профукать!

— Мне нужна твоя помощь. 

Выпалив это, я затаила дыхание. Просить о таком было рискованно — но Руби, кажется, искренне переживала за Элис. И пыталась выставить ее из борделя. В целом, неплохой аргумент в пользу того, чтобы записать ее в союзники.

И я вдруг вспомнила, почему ее голос-колокольчик казался знакомым. Именно она в воспоминаниях, доставшихся мне от Элис, счастливо стрекотала:

“Истинная для дракона — это все равно, что подарок небес. Драконы любят своих истинных, сдувают с них пылинки и носят на руках. Они — главные сокровища драконов. Тебе так повезло, Элис! Скоро ты уберешься отсюда — и будешь жить, как настоящая леди!”

Она радовалась искренне — или нет? Кэти на первый взгляд тоже казалась дружелюбной. Примерно как гадюка, которая дремлет на солнышке. Но... может, Руби не такая? 

— Помощь? — сморщилась она. — Какая помощь, колготка? Зачем ты вообще сюда пришла?

— Я хочу забрать детей. Они…

— Так забирай, — дернула плечиками Руби, запахивая наконец халатик. — Кому они нужны тут? Только лишние рты кормить. Ты хоть мадам Розу уважила? Она с утра соловьем сегодня разливается, что это благодаря ей дракон тебя нашел. Не так уж она не права, без нее он тебя на порог не пускал. Извинился уже, я надеюсь? Понял, что чуть не профукал свое счастье?

Благодаря мадам Розе? Я впервые задумалась о том, как Элис и лорд Мэлори вообще встретились. Он что, приходил в бордель? И… у них что-то было? 

Ладно. С этим разберемся позже. 

Детей все равно надо вытаскивать. Где эта жаба их держит? Под замком? Ну, они хотя бы не видят того, что творится в зале. Хоть какие-то плюсы. 

— Мадам Роза не отдаст мне детей, — покачала головой я. — Руби, она решила, что намного выгоднее будет меня шантажировать ими. После того, как я… стану женой дракона. Получу доступ к его деньгам. Ты понимаешь, да?

Руби нахмурилась, потом открыла рот, а затем села на кровать. Покачала головой. 

— Ты шутишь, колготка? — хриплым голосом, в котором не было ни капли кокетства, спросила она. — Мадам Роза, конечно, за каждый медяк удавится, но чтобы шантажировать детьми? Это уж слишком.

— Я сама слышала. Она мне их не отдаст. Будет тянуть деньги, пока это возможно. 

Руби недоверчиво смотрела на меня, а потом рухнула на кровать и ударила по воздуху кулаком.

— Вот с… — Она выругалась так витеевато, что, я уверена, позавидовала бы добрая половина мужского коллектива, с которым я привыкла работать. 

— Ты мне поможешь?

Руби испуганно глянула на меня.

— Она меня убьет. Если узнает. И… там дверь на замок закрыта — я думала, чтобы дети по залу не шастали, раз уж они тут сегодня ночуют. И… вот говорила я тебе — не приводи их сюда! Хотя… с кем бы ты их еще оставила? Не одних же в той комнатушке, что ты снимала. Эх, колготка! 

Я кивнула. Значит, Элис не жила здесь? Снимала где-то комнату? Ох, девочка, да во что же ты умудрилась вляпаться?! Зачем тебя вообще понесло в бордель? Других мест не было?

— Просто скажи, где они. Дальше я сама. Пожалуйста, Руби. 

— Ты не дослушала! — возмутилась она. — Конечно, я тебе помогу! Только… — Руби нахмурилась. — Нам бы подождать пару часов. Мадам Роза в это время обычно провожает последних клиентов — если оставит ключи на барной стойке, то…

Я снова кивнула и закусила губу. Значит, подождем. 

— Колготка! Так расскажи, что там у тебя с драконом? — усмехнулась вдруг Руби и улеглась на живот, подперев подбородок руками. — Вот кто бы знал, что ты из простой деревенщины — станешь женой самого герцога! Вот не зря он все-таки тебя выбрал в тот раз. Судьба!

Я нахмурилась. 

— Выбрал? 

— Конечно! Притащился сюда с еще какими-то аристократами, я в жизни таких разодетых мужчин не видела! Зачем — непонятно, ни с кем из девочек подниматься наверх не собирался, только сидел и пил, как его только кто ни обхаживал! Всем хотелось! А потом все эти аристократы о чем-то поговорили между собой, — и твой лорд тут же к тебе подошел. Вот кто, колготка, тебе сказал в тот момент в зал подняться, чтобы стаканы чистые из кухни принести? — Руби торжественно замолчала, явно намекая, что это она. — А ты молодец, что согласилась с ним переспать! Не сразу, конечно, можно подумать, цену себе набивала — это я знаю, что целомудреннее тебя только дерево без единого дупла!

Я поперхнулась от такой аналогии и нахмурилась. Воспоминания, разбуженные знакомой обстановкой и рассказом Руби, теснились в голове. Лорд Мэлори действительно подходил к Элис, растерянно прижимавшей к груди поднос со стаканами. 

И… да, она действительно отказывалась от его предложений, потому что не собиралась собой торговать. “Я не… — лепетала она, заглядываясь на карие глаза и мягкие губы. — Сэр, я не…” А потом согласилась, потому что ей, романтичной дурехе, в его настойчивости почудилась влюбленность.

Я бы, наблюдая за этим со стороны, скорее подумала бы про какой-нибудь спор лорда Мэлори с друзьями, раз уж они пришли… Зачем он вообще сюда пришел? Неизвестно. 

Но у него и Элис ничего не было. Они поднялись в одну из пустых комнат, Элис, краснея и бледнея, чего-то ждала, а лорд Мэлори, коротко задав ей пару вопросов, бросил на кровать несколько золотых монет и какую-то бумажку, а затем повернулся к двери.

Элис схватил его за руку, чтобы удержать — бесполезно, — а утром обнаружила у себя на запястье метку. 

Обрадовалась! 

А дальше… о том, что было дальше я уже все знала. Она пыталась разыскать лорда Мэлори, чтобы осчастливить его “обретением истинной”. В конце концов, не без помощи мадам Розы, все-таки попала к нему на аудиенцию.

Лорд Мэлори в восторг, конечно, не пришел.

С другой стороны — сам виноват. Нечего шастать по борделям! Хотя… зачем вообще по ним шастать, если, по словам Руби, он пришел первый и единственный раз, все время сидел в стороне, не обращая внимания ни на кого, кроме Элис?..

— Ничего, — ободряюще сказала Руби, должно быть, приняв задумчивость на моем лице за отчаянье. — Вытащим твоих проныр — а там уж против жены дракона никто не осмелится идти, даже мадам Роза! Видишь, как удачно все вышло! А ты хотела возвращаться в свою развалюху в… как ты там называла эту деревню, откуда ты приехала?.. Верхние Петушки? Или Нижние? Вот и куковала бы там в своей развалюхе, а уж теперь-то!.. Завтра станешь леди, колготка! 

Стоп. Ну-ка, ну-ка, с этого момента поподробнее. Развалюха? У Элис есть дом? Так это же... отлично! Честно нажитое непосильным трудом добро, особенно золотые монеты, любую развалюху превратят в уютное жилище. Тогда я еще не знала, что совсем скоро в моем рукаве окажется еще один козырь. Правда... довольно проблемный. 
Дорогие читатели, спасибо за ваши комментарии и теории!) Все-все читаю с огромным интересом и благодарностью.