Мама из другого мира, или Замок в стиле хай-тек

Прижимая к груди объёмную папку, я с замиранием сердца вошла в большой светлый зал. Оформленный в моём любимом стиле дизайн помещения поражал продуманностью каждой детали и строгостью линий.

— Я дома, — шепнула, сама того не заметив.

— Дома? — хохотнул молодой человек, который сопровождал меня на собеседование. Он сразу мне понравился открытой улыбкой и лёгким общением. — Вы правы, София. Если вас возьмут на эту должность, вы будете ночевать тут едва ли не чаще, чем дома.

— Я готова вообще отсюда не уходить, — весело ответила ему и глубоко вдохнула офисный запах. — Работать дизайнером — моя мечта!

И погладила папку.

— Вы относитесь к своему проекту как к любимому коту, — подтрунивал надо мной менеджер.

— Мы с ним провели пять долгих лет, пока я училась в универе, — задорно поддержала я его попытку ободрить меня в сложный момент. — Так что я удивлена, что у него не отросли хвост и уши!

— Так долго над ним работали? — Менеджер уважительно посмотрел на папку. — Вы вложили много сил. Уверен, комиссия это оценит.

— Надеюсь, — благодарно улыбнулась я.

— Главное, не волнуйтесь и будьте собой. — Он сжал кулаки. — Удачи! Буду рад, если выберут вас.

Я повернулась к длинному узкому столу, который металлической полосой резал пространство на две части: приёмную и территорию конференц-зала. На стене светлым прямоугольником выделялся пока ещё отключенный экран, а под ним, в оковах стекла и прямых углов, пылал виртуальный камин.

— Огонь! — воодушевилась я и направилась к свободному месту.

Пока их было достаточно, но менеджер сказал, что будет не меньше десяти претендентов на это место. А ещё члены комиссии. Скоро здесь станет людно.

Усевшись, положила папку на стол, рядом улёгся внешний жёсткий диск и блокнот с ручкой. Я была готова представить свой проект даже самому строгому начальнику, потому что была уверена в каждом элементе. Но всё равно дрожала от страха, и лишь камин помогал мне немного успокоиться.

Мой постоянный сон, в котором яркое пламя сжигало сгущающееся вокруг меня зло. Я не понимала, что мне угрожало, но точно знала: это смертельно опасно не только для меня. Оно погубит всех, если прорвётся.

Но в момент, когда леденящий ужас сжимал тисками сердце и становилось невозможно дышать, всегда появлялся огонь. Сверкающий разноцветными искрами, будто магический. Ласковый, как солнечные лучи, он не причинял мне вреда. Он защищал меня и жизнь во всём мире.

Я не помнила, когда этот сон пришёл ко мне впервые. Казалось, он посещал меня всегда, даруя уверенность, что всё будет хорошо.

И я верила…

— Первой выступит претендентка Королёва, — объявил мужчина в строгом костюме и с аккуратной причёской. — Прошу к экрану.

Я встрепенулась, выныривая из своих мыслей.

— Ксюха?

И растерянно посмотрела на подругу. Моя соседка по комнате поправила короткий жакет из ткани персикового оттенка и, поднявшись, с улыбкой представилась сидящему во главе стола директору:

— Оксана Королёва, диплом дизайнера с отличием. Представляю дизайн, над которым я трудилась несколько лет…

Она была уверенной и собранной — как всегда. На щеках играли задорные ямочки, а светлые волосы струились по плечам золотистыми локонами. Говорила размеренно и без единой запинки.

Вот только на экране появилась картинка из моего проекта.

— Ксю… — негромко позвала я, чтобы привлечь внимание подруги к ошибке, как слова застряли у меня в горле.

Не глядя в мою сторону, Оксана рассказывала о моей работе так, будто она сама сделала её!

У меня сердце замерло и ледяным камнем провалилось в желудок.

Как так?!

Я не могла поверить в происходящее, всё это казалось дурным сном, который разорвал голос директора:

— Пока достаточно. Комиссия должна обсудить ваш проект, а вы подготовьтесь ответить на наши вопросы. Перерыв пятнадцать минут.

Молодой человек, который сидел рядом со мной, схватил сумку и бросился к выходу. Судя по зеленоватому оттенку лица, парня мутило. Остальные остались на местах.

Я пристально смотрела на девушку, с которой пять лет делила комнату, деньги и проблемы, и не узнавала её. Ксюха, которую я знала, не стала бы поступать так подло. Не украла бы чужой проект. Не выдала бы его за собственный. Да ещё так нагло — при мне.

Я решительно поднялась.

— Оксана, выйдем на минуту.

Соседка продолжала просматривать свою папку — копию моей, делая вид, что временно оглохла. Я пожала плечами и, обойдя стол, схватила её за локоть.

— Эй, ты что делаешь? — возмутилась Оксана.

Я молча потащила её к выходу, не обращая внимания на перешёптывания других претендентов. Когда дверь за нами захлопнулась, Ксю вырвалась и, поправив пиджак, холодно посмотрела на меня.

— Что тебе надо?

— Зачем ты это делаешь? — спокойно поинтересовалась я.

— Будто не знаешь, — гадливо скривилась та.

— Представь себе, так оно и есть! — в сердцах воскликнула я и понизила голос. — Я поверить не могу, что ты способна на воровство. Ты хоть понимаешь, что это преступление? Это мой проект!

— Был твой, стал мой.

Она скрестила руки на груди.

— Это подло и мерзко, — процедила я.

— Зато ты теперь понимаешь, что почувствовала я, — зло прошипела она, — когда лучшая подруга предала меня!

— Предала? — удивилась я. — Когда это?

— Ты помогла гадине Поляковой сдать зачёт! — Она в ярости ткнула в меня пальцем. — Поддержала моего врага!

— Поляковой? — нахмурилась я. — Это когда? Не помню… — Недоумённо посмотрела на красную от гнева Оксану. — Погоди. Какой ещё враг? Да, вы немного повздорили на втором курсе, но…

— Все, кто становятся на сторону моего врага, становятся врагами! — перебила она меня и сжала кулаки. — Так что жри мою месть, Сахарова!

— Святые пингвинята! — потрясённо ахнула я. — Ты три года готовилась к этому знаменательному дню? Какое убожество.

— Сама ты убожество, — выплюнула она и, войдя в зал, хлопнула дверью.

Я лишь покачала головой. Столько времени притворяться моей подругой, дико ненавидя меня? Вот это выдержка! Стало понятно, почему бесследно пропадали файлы с моего ноутбука. Зато выработалась привычка дублировать работу на внешку и кидать в виртуальный диск.

А я всё удивлялась, откуда под моими работами на сайте универа столько отрицательных отзывов. Считала, их пишут завистники, которым мешает факт, что у меня лучшие оценки на потоке. Но всё оказалось прозаичнее. Хейтер был один. И не лень человеку региться по десять раз на дню, чтобы написать побольше гадостей?

Вот это ненависть!

Надеюсь, Ксю, по законам жанра, не чистила унитаз моей зубной щёткой…

Я выгнула бровь: враги?

Хорошо. Пусть будет война.

Я сидела прямо и слушала, как бойко Ксю отвечает на вопросы по моему проекту.

Молодец. Хорошо подготовилась. Эту бы энергию да на собственный…

Наступила тишина, и я подняла руку.

— Разрешите задать вопрос по проекту?

Директор мазнул меня удивлённым взглядом, но всё же кивнул:

— Задавайте.

— На тринадцатом слайде я заметила железную пластину непонятного предназначения. Это столик?

— Это гостевая кушетка, — и глазом не моргнув, прокомментировала Оксана. — Выглядит металлической, но на самом деле мягкая и удобная. Эффект достигается за счёт использования упругого каркаса и велюра с серебристым отливом.

— А как она крепится? — поинтересовалась я и широко улыбнулась. — На картинке она будто в воздухе парит. Это… — Я ехидно прищурилась. — Волшебство?

Раздались смешки, и даже директор иронично глянул на меня, но поддержал:

— Теперь и мне стало интересно, как вы добились подобного эффекта.

Раздался стук в дверь — это вернулся паренёк, которому стало плохо. Он извинился и, пряча взгляд, юркнул на своё место. Все снова посмотрели на Королёву.

— Дело в том, что там особый сверхлёгкий сплав… — замялась соседка.

Я торжествующе хмыкнула.

— Легче воздуха? Вот это скачок прогресса!

Снова раздался смех, и лицо Оксаны будто окаменело.

— Это слишком сложная конструкция, чтобы рассказать в двух словах! — зло выпалила она.

— Или Оксана не знает, как это сделано, — решительно поднялась я. — Потому что это мой проект, который я собиралась сегодня представить. Я работала над ним пять лет, и всё до мельчайших подробностей здесь.

И дотронулась пальцем до виска.

— Вот это новости, — помрачнел директор и повернулся к Королёвой. — Это правда?

— Эта девушка пытается дискредитировать меня, — тут же нашлась та. — Я просто забыла этот момент. Вы же видите, какой большой объём информации в проекте. Дайте пять минут, и я подробно отвечу на вопрос.

— Даже не старайся, — сухо осадила я. — Видишь на картинке аббревиатуру? Некоторые нюансы я не вносила в общую папку. Это мои личные разработки, на каждую из которых есть отдельные файлы. Поэтому я легко расскажу вам принцип крепления кушетки. Причём сейчас и без подготовки.

— София, ты мне за что-то мстишь? — сменив тактику, жалобно проблеяла Ксю. — Я ночами не спала, корпела над проектом, а ты пытаешься украсть его у меня? Ты вообще не хотела идти на это собеседование… Мы же были соседками и подругами!

Она часто-часто захлопала влажными ресницами и хлюпнула носом. Я лишь покачала головой:

— Тебе не стыдно? Прекрати это представление.

— Достаточно, — рявкнул директор и строго глянул на секретаря. — Мне некогда разбираться, кто вор. Обе исключены.

У меня в груди всё оборвалось, а Оксана разрыдалась так, что ей впору вручать награду за актёрскую игру.

— Ну и гадина эта Сахарова, — услышала я шёпот слева и удивлённо посмотрела на миловидную девушку в брючном костюме.

Неужели все поверили Королёвой? Как так? Я же легко могла доказать, что проект мой! Вот только слушать меня никто не желал.

— Простите, — поднял руку парень, который бегал в туалет. В его пальцах блестел смартфон. — Эта девушка говорит правду. Я случайно услышал их разговор и заснял.

Он включил запись, и по помещению прокатился звонкий голос Королёвой:

«Был твой, стал мой».

И затем тихое:

«Это подло и мерзко…»

Все повернулись к Оксане, которая в ужасе сжалась и гулко сглотнула.

— В таком случае… — начал директор и оглянулся на экран, где так и оставалась картинка с гостиной в стиле хай-тек. — Расскажите же нам, София, какое волшебство вы применили к этой кушетке.

Через два часа я стала самой счастливой девушкой в мире. Именно так я ощущала себя, когда Егор Львович пожимал мне руку.

— Добро пожаловать в команду, волшебница, — рассмеялся он, и я тоже улыбнулась.

Директор вышел, и я покачнулась. Голова закружилась, колени подкосились…

Я всё не могла поверить, что прошла!

— Тебя тошнит? — поддержав меня, заботливо поинтересовался тот самый молодой человек. Он вынул из сумки коричневый пакет и подал мне. — Держи. Я взял десяток.

— Почему ты помог? — покачав головой, задала я мучающий меня вопрос. — Если бы нас с Ксю исключили, у тебя было бы больше шансов пройти.

— Другую работу найду, — таинственно улыбнулся он и довёл меня до выхода. — Ты как? Идти можешь? А то я спешу.

Я ещё раз поблагодарила своего спасителя, и он кивнул. Сейчас, когда собеседование было позади, он показался мне старше, чем поначалу. Возможно, из-за того, что выглядел спокойным и уверенным. Я искренне и от всего сердца пожелала ему всегда оставаться таким, не поддаваться панике и найти достойную работу.

Когда вышла из здания, запрокинула голову и, щурясь от солнышка, наполнила лёгкие свежим воздухом. Хотелось петь, скакать и кричать: «Меня взяли!» — но вместо этого я огляделась. Вокруг находились те, с кем я буду работать очень долго, надеюсь, всю жизнь! Сейчас эти люди спешили по своим делам, но вскоре мы познакомимся.

Ведь с этого дня я дизайнер в самой крупной фирме столицы!

Представив, что иду на обед, как другие, я поддалась течению толпы. Остановившись на перекрёстке, как и многие, посмотрела на часы. Как и другие, сделала вид, что голова полна забот и проектов…

— Папа! — Детский крик вернул меня из розовых облаков эйфории.

На другой стороне дороги я увидела мальчика лет трёх. Девушка, которая удерживала его за руку и одновременно улыбалась кому-то, показалась мне знакомой.

— Полякова? — удивилась я и проследила, куда та смотрит.

Увидев своего спасителя, который махал ей и малышу, прошептала:

— Вот оно что!

Я слышала, что Вера вышла замуж и со второго курса ушла в академ, но не знала, что у неё есть ребёнок. В универе мы не общались, лишь мельком здоровались. Я знала только то, что ей ещё год учиться.

— Мишка, стой! — услышала душераздирающий вопль и вздрогнула.

Мальчик, вырвавшись из рук мамы, со всех ног побежал к папе. Полякова шагнула за ним, но её удержали, а я окаменела от ужаса — на мальчика летел грузовик. Завизжали тормоза, загудели сигналы, поднялся крик…

Всё произошло мгновенно.

Я бросилась вперёд и оттолкнула малыша.

А сама упала.

Огонь. Яркий, согревающий, он манил меня вперёд. А за спиной сгущалась темнота. Живая, леденящая душу. Я знала, что в ней притаилась опасность. Поэтому двигалась к свету. Там спасение, там жизнь…

— Сахарова София Дмитриевна, — услышала строгий голос, но не понимала, откуда он доносится. — Множественные травмы, порвано лёгкое, сильное кровотечение…

Я дёрнулась, желая побыстрее добраться до спасительного пламени, но была придавлена чем-то тяжёлым.

— Лежите! Не двигайтесь. Доктор, пациентка пришла в себя.

Медленно в языках пламени стали проступать лица людей. Такие светлые и прекрасные! Наверное, это ангелы…

— Малыш, — попыталась произнести я. — Что с мальчиком?

Собственный голос был таким громким, но, похоже, его никто не услышал. Может, он звучал у меня в голове? Может, я уже умерла? Боли не было.

Вокруг царила суета. Люди что-то делали, перебрасывались ничего не значащими для меня фразами, а я повторяла и повторяла свой вопрос:

— Скажите, что с ребёнком! Он жив?

— Он жив, — услышала неожиданно. — Испугался немного и поцарапал коленку.

Голос был… детским!

Я медленно осмотрелась, силясь понять, откуда он идёт. При виде девочки, которая стояла рядом с операционным столом, удивилась. Откуда здесь эта малышка? В странном длинном платье, будто сошедшем с экрана исторического фильма, с непослушными кудряшками на голове, она казалась видением.

Наверное, так оно и было.

— Вы смелая и добрая, — искренне восхитилось милое видение и протянуло руку. Развернув ладошку вверх, попросило: — Будьте моей мамой!

Голубые глаза ребёнка были полны мольбы, и я не сумела отказаться. Да и что толку говорить «нет»? Судя по тому, как ругается доктор, выжить мне вряд ли удастся.

— Хорошо.

Звук, который отсёк последний момент моей жизни, был раздражающе бесконечен.

Это «пи-и-и», знакомое из фильмов про медиков, было столь настойчиво, что я распахнула глаза и простонала:

— Да выключите уже кто-нибудь этот аппарат! Я умерла. Всё! Финита!

И поперхнулась последним словом, потому что надо мной кружило привидение и издавало противный пищащий звук.

Икнув, я зажмурилась и помотала головой. Приоткрыв один глаз, снова проследила за траекторией полёта полупрозрачного существа.

— Святые пингвинята, — прошептала в недоумении. — Что это?!

Привидение застыло на месте, в мутном облаке сверкнули алые глаза. Звук, к моему невыразимому облегчению, прекратился. Зато раздалось шипение:

— Чужа-а-ачка!

Я повернула голову и посмотрела на мохнатую морду. Большой пушистый кот задрал голову и распахнул пасть:

— Януарий Второй, немедленно сообщи Аните о нападении! Я её задержу!

И с диким мяуканьем животное прыгнуло.

Мне удалось выставить руки и схватить извивающуюся тушку. Кот тянул лапы с растопыренными когтями и лязгал зубами как заправский тигр. Повезло, что массой последнего он не обладал, но всё же был слишком тяжёл, чтобы я смогла долго удерживать.

Поэтому я сунула агрессора в первый попавшийся сундук и, захлопнув крышку, уселась сверху. И вовремя — деревянный ящик закачался подо мной, и раздалось дикое кошачье: «Мяу!» А затем человеческий крик:

— Януарий! Я в плену! Отомстите за меня!

Удерживая на месте подпрыгивающую крышку, я в ужасе огляделась.

— Где я?.. Это рай или ад?

— Это Шаад! — заорало говорящее животное. — А ну отпусти меня, неприкаянная душа, или пожалеешь!

— Душа? — вздрогнула я и прислушалась к себе. — Так я умерла? Точно… Ведь попала в страшную аварию! Но ничего не болит. На теле ни царапинки…

— Это я исправлю, клянусь! — с новой силой начал вырываться кот. — Только дай выбраться, и я тебя так разукрашу, что родной отец не узнает!

— Он и так обо мне не знает, — фыркнула я. — Мама так и не успела признаться, кем был этот проходимец. А теперь эта тайна скрыта под семью замками!

— Зачем так много? — притих кот. — Число замков усиливает магию запертой двери? Надо попробовать…

— Это выражение такое, — пояснила я. — Мамы больше нет, поэтому правду я никогда не узнаю. Впрочем, меня теперь тоже нет, так что это не важно.

— Если тебя нет, то почему ты такая тяжёлая? — недовольно буркнул кот и тоскливо завыл: — Выпусти меня! Я боюсь закрытых пространств!

— Говорящий кот с клаустрофобией, — хмыкнула я, и не думая выпускать животное, которое обещало меня исцарапать. — Повезло мне с проводником в загробный мир! А ещё летающая сигнализация со светящимися глазами… Как там его?

— Януарий Второй, — подсказал кот.

— А есть ещё первый? — боязливо поёжилась я. — Святые пингвинята! Не знала, что в аду столько паутины!

— Это не ад, а Шаад! — раздражённо поправило животное. — Последний оплот и надежда живых миров.

— Оплот? — насторожилась я. — Это что-то вроде бастиона? Вы с кем-то сражаетесь?

— Ты будто с неба упала!

— Может и упала. Я понятия не имею, как попала сюда, — для верности глянув вверх, призналась я. — Только что была на операционном столе, и незнакомый ребёнок попросил меня стать…

— Мама! — раздался радостный вскрик.

Вскочив, я повернулась к распахнувшейся двери.

Ко мне бросилась та самая девочка — хотя я и была при смерти, но голубые глазёнки и растрёпанные кудряшки узнала. Малышка с размаху врезалась в меня и крепко-крепко обняла. А я растерянно коснулась её волос, понимая, что со мной произошло нечто невероятное.

Кот выбрался из сундука и, недовольно подёргивая хвостом, посмотрел куда-то мимо нас.

— Пришёл всё-таки? Ты хвалился, что неприкаянные души — это по твоей части? Так приступай!

Я была так ошарашена, что пропустила слова кота мимо ушей.

— Так всё настоящее? — прошептала и снова погладила прижимающуюся ко мне девочку по голове. — Или я умерла? Врач сказал, с такими травмами выжить невозможно. Но сейчас стою тут и…

— Пригнись! — крикнула девочка и дёрнула меня за руку.

Я машинально присела, как над головой просвистел топор. Настоящий такой, огромный, с изогнутой ручкой. Я заворожённо проследила за его полётом. От ужаса время будто замедлилось, удалось даже рассмотреть ржавчину в зазубринах лезвия.

Когда летающее оружие воткнулось в стену, я выпрямилась и резко повернулась в сторону, откуда это счастье прилетело. Увидев рыцаря в мятых доспехах, над головой которого кружил, задиристо подвывая, Януарий Второй, я похолодела.

Нет! Парил не над головой, а вместо неё!

— Эй! — От страха мой голос зазвенел сталью. — Ты чего вещи разбрасываешь, жестянка безбашенная? А если бы ребёнка задел?

Железное чучело побрело напролом и, наступив на хвост довольно ухмыляющемуся коту, под его дикий ор выдернуло топор из стены. Развернувшись, рыцарь снова замахнулся. Схватив девочку в охапку, я отскочила за обшарпанный столб и услышала звон металла. На пол упал всё тот же топор, подтверждая, что безголовая жестянка не шутит.

Будь я одна, то уже дрожала бы в самом тёмном углу и молилась, чтобы жуткое создание меня не нашло. Но рядом был ребёнок! А я уже взрослая, поэтому…

Я разозлилась.

— Ах так?

Посадив девочку в укрытие сундука, я подскочила к оружию чуть раньше неповоротливого рыцаря и, приподняв тяжёлый топор, поволочила по полу в сторону темнеющего провала. Безголовый рыцарь, как привязанный, потопал следом. А когда я сбросила опасную вещь в дыру, то, гремя доспехами, нырнул туда же.

Но застрял.

Сжав железную перчатку, он стукнул по полу, явно желая проломить его. Доска треснула и ушла в дыру. Другой её конец по закону рычага подскочил вверх и поддал ничего не подозревающего кота по месту чуть ниже хвоста, который животное только что упоённо вылизывало.

Издав душераздирающий вопль, кот подлетел и, суча лапами, плюхнулся рыцарю прямиком в то место, где должна быть голова. Изнутри жестянки донёсся дребезжащий вой, а пол, не выдержав добавочного веса пушистого говоруна, затрещал, поглощая застрявшего рыцаря и заодно заключённое в нём животное.

Наступила тишина.

Даже Януарий Второй пискнуть не посмел, чтобы не нарушить торжественность первой успешно проведённой кошачьей консервации.

Девочка выглянула из-за сундука, убедившись, что сумасшедшего чучела с топором рядом нет, выбежала ко мне и снова обняла. Но на этот раз лишь на миг. А потом она отстранилась и, обернувшись к покачивающемуся в воздухе привидению, гордо сказала:

— Что я говорила? Она смелая и добрая. Это моя мама!

Януарий, подвывая, полетел прочь — то ли новость его испугала, то ли воодушевила. Я не очень разбиралась в душевной организации бестелесных существ со светящимися глазами. Да и не до них мне было, со своими бы эмоциями справиться.

А их было столько, что я не знала, с которой начинать. Страх перед смертью и ужас при виде существ, подобных которым только в кино видела. Потрясение, что я всё ещё жива, и растерянность, что понятия не имею, на котором свете нахожусь. И в то же время меня волнами накрывала безмерная благодарность за второй шанс.

Когда адреналиновая волна спала, ноги подкосились, и я мешком осела на грязный пол.

— Мам? — заволновалась девочка. — Ты в порядке?

— В полном! — нервно рассмеялась я. — Не считая того, что я сражалась с призраком и разговаривала с привидением, всё отлично.

— Ты неплохо справляешься, — усевшись рядом, похвалила меня девочка. — Я сразу поняла, что ты сильная и умная. Поэтому и перенесла тебя.

— Перенесла? — окинув крохотную малышку недоверчивым взглядом, переспросила я. — Как?!

— Магией, — спокойно пояснила она, будто это было само собой разумеющимся. — Подождала момент, когда полотно времени стало проницаемым, а материя пластичной…

— Что? — перебила я.

Очень уж странно было слышать всё это из уст ребёнка, которому на вид было не больше пяти лет. Даже очень серьёзного и умного ребёнка!

— Когда ты умерла, то исчезла там и появилась здесь, — снисходительно объяснила девочка.

— Понятно, — прошептала я.

И внимательно посмотрела на неё. Я совершенно точно умерла. Но и в том, что сейчас я жива, сомнений нет. Меня снова посетило щекочущее чувство невероятного чуда, в центре которого я оказалась. Оно тревожило меня и радовало одновременно.

— Что это за место? — обхватив колени, поинтересовалась я.

Только сейчас я обратила внимание, что на мне одноразовая сорочка для операций. Хорошо, что чистая! Разгладив её, я покачала головой:

— Кот сказал, что это бастион. Нет! Последний оплот жизни. Как-то так.

— Это мой дом, — лучезарно улыбнулась она.

Тон, которым малышка это сказала, тронул сердце. Столько теплоты и гордости в нём было. Нет сомнений, что девочка любит это странное место.

— А с кем ты здесь живёшь? — осторожно спросила я.

— Вальдемар… — Малышка начала загибать пальцы.

— Это твой папа? — уточнила я.

— Это кот, — хихикнула она. — Он болтлив, но зато обладает удивительным чутьём.

— И поразительной способностью попадать в неприятности, — вспомнив приключения пушистого, ехидно добавила я.

— В этом он непревзойдённый мастер! — важно покивала она и продолжила: — Ещё Януарий Второй и граф Офигейро…

— Твой отец? — услышав титул, снова вмешалась я.

— Нет! — Она помотала головой так, что кудряшки рассыпались по плечам. — Это безголовый рыцарь. Ты на него не обижайся. Он хороший… но тупой.

— Понятно, — иронично отозвалась я. — Трудно быть умным без головы на плечах. А ещё кто здесь живёт?

— Ты!

— Стой, — оторопело посмотрела я на ребёнка. — То есть ты хочешь сказать, что в этом доме нет взрослых? Ты здесь… одна?

— Не одна. — Она прижалась ко мне и счастливо вздохнула. — Со мной моя мамочка!

Я ошарашенно осмотрела полуразрушенную, наполненную старьём и паутиной комнату.

Как малышка умудрилась выжить здесь? Да, она намекала на магию — и я верила, иначе была бы на том свете! — но всё же это уму непостижимо. Пыльно, грязно, опасно… Дети должны расти в чистоте и заботе.

Что ж… С этого дня ребёнок не будет один.

Я теперь мама!

Каждое утро, просыпаясь, я лежала в постели с закрытыми глазами до тех пор, пока не придумывала три невыполнимые задачи. А за день я пыталась их решить. Мысленно или же в реальности — исходя из ситуации.

Чаще всего задания относились к дизайну, но были и более приземлённые, вроде «закатить клёвую вечеринку в общаге, имея бюджет сто рублей». Или «рассчитать бюджет на месяц так, чтобы к концу хоть что-то оставалось в кармане и желудке».

Поэтому первое, что я сделала в роли мамы, это зажмурилась. От обилия нереальных планов в новой жизни закружилась голова, но я наметила всего три цели.

Само собой, совершенно фантастические!

Первое — раздобыть одежду. Судя по тому, что здесь нет взрослых, это невозможно, а в платье малышки не влезет и кот!

Второе — накормить ребёнка и перекусить самой. Перед собеседованием у меня кусок в горло не лез, да и потом некогда было прикупить шаурму.

Третье — осмотреть новое жильё и составить смету расходов…

Последнее казалось за гранью реальности. Меня бросало в дрожь от одного только названия этого места.

Шаад!

Я до ужаса боялась выглянуть в окно, чтобы не увидеть там непроглядную тьму или разноцветный туман. То, что «дом» моей приёмной дочери находится за пределами привычного мира, было понятно и по болтливому коту, и по безголовому рыцарю. Да и привидения мне в университетском кафе не встречались.

Я глубоко вдохнула и выдохнула.

Наступила новая жизнь.

Не только у меня, но и у девочки.

Я позабочусь о ребёнке!

Распахнув глаза, улыбнулась и спросила:

— Как тебя зовут?

— Анита, — с готовностью отозвалась она. — А тебя?

— Называй меня мамой.

Я ласково погладила её непослушные кудри.

Вцепившись в доски, из дыры вылез кот и грузно плюхнулся на пол, подняв облако пыли. Чихнув, дёрнул ухом и ехидно уточнил:

— Мне тоже называть тебя мамой?

— Моё имя София, — торопливо представилась я.

— Красивое, — восхитилась Анита. — И ты красивая!

— А ты ещё прекраснее. — Я аккуратно щёлкнула её по носику. — Особенно если мы тебя умоем и причешем. Где у вас тут вода?

— Нигде, — вылизываясь от пыли, буркнул кот. — Воды ещё не хватало!

— В озере, — весело ответила девочка.

— Есть озеро? — обрадовалась я.

Значит, это место — не какой-нибудь дом между мирами. Раз тут есть озеро, то имеется и берег, и небо… Возможно, и другие люди?

Это снова вернуло меня к невыполнимой задаче номер один.

Я поправила воротничок Аниты, стараясь не замечать его сероватый оттенок. Мягко поинтересовалась:

— Откуда у тебя это прелестное платье? Ты его сшила или наколдовала?

— Ни то ни другое, — беспечно протянула девочка.

— Хорошо, — решила я зайти с другой стороны. — А как мне раздобыть что-то похожее?

— Знаю! — подпрыгнула она и, схватив меня за руку, потянула за собой. — Идём, покажу!

Я поднялась и, придерживая разлетающиеся края сорочки, пошла за Анитой. Мы вышли из комнаты, в полу которой зияла дыра, и попали в мрачный коридор. Ощущая себя участницей исторического фильма, я поёжилась от царящей здесь прохлады.

Рассматривая приделанные к потемневшим от сырости стенам железные держатели для факелов, я думала о том, что и сейчас побоялась бы идти тут одна. А каково маленькому ребёнку? Сюда бы светильников штук двадцать! Жаль, что здесь вряд ли есть электричество.

Мы спустились по широкой лестнице, которую некогда украшал красный ковёр. Цвет я угадала по оставшимся ворсинкам. Когда ступеньки были позади, Анита повела меня к высоким дверям, украшенным изящной резьбой по дереву… Почти целой! Распахнула передо мной створки и провозгласила:

— Та-дам!

Я же попятилась при виде парящего над полом настоящего бального платья. Плотный корсет из тёмно-синего бархата оттенял яркий аквамариновый цвет пышной юбки. Точнее, нескольких юбок. Золотистая шнуровка выглядела угрожающе…

— Не нравится? — искренне огорчилась девочка. — Я много сил потратила на это платье.

— Нет, оно великолепное! — очнулась я. — С удовольствием надену его на праздник, но в обычной жизни… Что? Много сил потратила? Ты его сама сшила?!

— Не умею шить, — смутилась Анита и призналась: — Я его позаимствовала. Вот отсюда!

Взяла старую потрёпанную книжку с яркими картинками и раскрыла на середине. Принцесса из сказки, нарисованная художником, потеряла основную часть своего туалета. Поражённая догадкой, я шагнула к платью и дотронулась до нежной ткани. Так и есть — наряд был плоским! А с обратной стороны абсолютно белым. Не хватало только бумажных прямоугольничков, чтобы ощутить себя вырезанной из картона куклой.

Развернув подарок, я улыбнулась. Анита ахнула и прижала ладони ко рту.

— В доме совсем никакой одежды нет? — в последней надежде спросила я.

— Только старая, — вздохнула девочка и указала на большой сундук из растрескавшегося дерева. — Там!

Когда поднимала тяжёлую выгнутую крышку, я думала увидеть полуистлевшие лохмотья, но неожиданно для себя обнаружила вполне добротное платье. Да, оно было старомодно длинным, и ткань показалась мне грубой, зато оказалось почти чистым и без дыр. А главное — целое, а не половина!

Ещё я обнаружила фартук и сорочку из тонкой ткани. При желании её можно носить как сарафан. Но это потом, когда я наведу порядок в доме. Пока лучше надеть то, в котором сложнее пораниться об острые углы обломков старой мебели.

Облачившись в найденный наряд, я покрутилась перед девочкой.

— Как я тебе?

Малышка сложила ладони:

— Как настоящая мамочка! — Повернулась к зависшему под потолком полуплатью. — Намного лучше того!

И, вытянув руку, ткнула в его сторону пальцем, из которого выскочил маленький светящийся шарик. Как бенгальский огонёк, он шипел и разбрызгивал искры. Долетев до платья, толкнулся в него и…

Наряд взорвался с оглушительным хлопком, разлетаясь мельчайшими разноцветными каплями. Я зажмурилась за миг до того, как ощутила, будто в лицо плеснули водой. Распахнув глаза, дотронулась до щёк и изумлённо посмотрела на испачканные в краске пальцы.

Медленно повернулась к Аните, лицо, волосы и одежда которой были покрыты разноцветными брызгами.

— Ой! — Девочка испуганно округлила глаза и отступила, будто ждала наказания.

Я же осторожно понюхала краску, лизнула, а потом улыбнулась и сказала сжавшейся крохе:

— Это похоже на акварель или гуашь. Не масляная — значит, отмоется. А мы с тобой всё равно собирались искупаться в озере. Идём?

Анита радостно взвизгнула и бросилась меня обнимать… Пачкаясь ещё больше.

Я же довольно вздохнула — первый невозможный пункт моего плана стал реальностью. Приступим ко второму.

Озеро оказалось огромным! С прозрачной бирюзовой водой и пологими берегами, которые переходили на той стороне в частокол деревьев мшистого оттенка. Мы с Анитой стояли на белом песочке, а под ногами крутился недовольный прогулкой кот.

— И чего вам сейчас захотелось искупаться? — ворчал он. — Только рыбу распугаете…

— А здесь есть рыба? — встрепенулась я. — Она съедобная?

— Не знаю, — буркнул кот. — Я у неё не спрашивал!

— Идём же! — Скинув платье, девочка осталась в сорочке, похожей на ту, что я определила под сарафан. — Вода тёплая!

— Верю, — любуясь, как сверкают капли воды в золотистых волосах ребёнка, улыбнулась я. И неловко поправила своё платье, под которое не стала ничего надевать. — Я… так искупаюсь. Заодно и постираю наряд.

— Ой, — огорчилась малышка. — Мне тоже не надо было его снимать!

— Ничего, я потом и твоё платье прополощу, — пообещала я. — Купайся. Только далеко не заходи…

— Почему? — искренне удивилась девочка.

— Как «почему»? — опешила я. — Это опасно. Возможно, там глубоко…

— Ты не умеешь плавать? — Она посмотрела на меня широко распахнутыми глазами, в которых отражалось небо.

— Я прекрасно держусь на воде, — успокоила её. — Если надо, смогу переплыть это озеро.

— Тогда почему мне нельзя? — недоумевала Анита.

Я не нашлась, что ответить. Девочка росла одна, и беспокойство взрослого ей чуждо.

— Я буду волноваться за тебя, — призналась я.

— Правда? — воодушевилась она и помахала мне рукой. — За меня ещё никто не волновался. Это, наверное, приятно!

У меня слёзы на глаза навернулись от её слов. Хоть голосок малышки был весёлым, стало грустно. Я вошла в воду и обняла ребёнка.

Не знаю, как так получилось, что эта девочка осталась одна и жила здесь, воспитываемая ворчливым котом и жуткими привидениями, но этот кошмар закончился.

Поддавшись импульсу, я поцеловала ребёнка в лоб.

— Это действительно приятно, — прильнув ко мне, рассмеялась она. Посмотрела снизу вверх. — И сыро. Ты такая мокрая!

— Как и ты, — парировала я и легонько плеснула в неё водой.

Анита взвизгнула и с упоением начала бить по воде, поднимая вихри брызг. Они не падали, а поднимались всё выше и выше, окружая нас с девочкой настоящим фейерверком из сверкающих в лучах солнца круглых капелек. Я, как заворожённая, не могла оторвать взгляда от этой красоты! Магические кружева из водной стихии спиралью уплывали в небо, привлекая внимание галдящих от удивления птиц.

— Невероятно, — прошептала я.

Всё было как в кино, вот только это реальность! Я могла протянуть руку и коснуться пальцами самой настоящей магии. Парящие капельки, когда я их трогала, сразу подчинялись законам физики и катились вниз по влажной коже. А другие всё ещё плыли в воздухе, переливаясь и сверкая на солнце.

По спине пробежались мурашки — то ли от ожившего чуда, то ли от холодящего ветерка, прижимающего мокрую одежду к телу.

Это отрезвило.

— Так! — хлопнула я в ладоши. — На выход!

— Почему? — встрепенулась малышка и погрустнела. — Тебе не понравилось?

— Вода прохладная, можно простудиться, — объяснила я.

— Снова беспокоишься? — заулыбалась девочка и побрела к берегу. — Хорошо, я согласна!

— Умница дочка, — засмеялась я.

Пока Анита, сидя на бревне, грелась на берегу, я наскоро простирала её платье. Выжав, расправила одежду и разочарованно вздохнула: яркие кляксы превратились в размытые пятна. Без стирального порошка или мыла тут не справиться.

— Ты выглядишь расстроенной, — услышала голос малышки и оглянулась. Она стояла рядом и рассматривала своё платье. — Тебе не нравится, как получилось?

— Пятна не отстирываются, — пояснила я. — Может, в замке есть мыло? Или в округе растут мыльные орехи? Не песком же стирать!

— Мыло? — задумчиво переспросила Анита и тут же расцвела в улыбке. — У Януария Второго надо спросить.

— У привидения? — удивилась я. — Зачем ему мыло? Карму чистить? Впрочем, не важно. Пойдём спросим. Я сейчас.

Я развесила платье девочки на ветках куста и, подхватив подол, постаралась отжать воду. Получилось не очень хорошо, но я решила, что и так высохнет. Протянула руку малышке, и мы пошли по узенькой тропке обратно к замку.

Дорожка взбиралась по склону, идти становилось всё сложнее. Мокрая тяжёлая ткань хлопала по ногам и прилипала к бёдрам. То и дело приходилось останавливаться и поправлять её. Тонкая сорочка девочки давно уже высохла, и малышка легко бежала впереди.

Я проследила за ней и подняла взгляд выше, на замок. Отсюда он выглядел огромным старым окаменевшим драконом, и было заметно, в каком удручающем состоянии находилось это древнее здание. Тёмно-серые стены казались нерушимыми, но окна сильно покосились, а крыши башен провалились. И одному небу известно, как это исправить.

— Ты чего так медленно? — крикнула Анита.

Она уже забралась на вершину склона и помахала мне. Я пообещала себе, что придумаю, как сделать ремонт быстро и качественно, а пока улыбнулась ребёнку:

— Юбка сырая, трудно идти.

— Так давай помогу! — воодушевилась она.

— Не надо, оставайся там, я сама заберусь… — покачала я головой, но оказалось, что я не так поняла Аниту.

Потому что в следующее мгновение в меня врезалась маленькая шаровая молния и, судя по громкому хлопку, взорвалась. Через два стука сердца я попыталась втянуть воздух в сжавшиеся лёгкие и изумлённо посмотрела на малышку.

— Ой, — отшатнулась она и прижала ладони к щекам. — Прости…

Я же поняла, что трудно дышать не потому, что я пострадала, — со мной как раз было всё в порядке. А вот платью пришлось хуже. Оно стало абсолютно сухим… И как минимум на два размера меньше. Подол почти по колено, а лиф сжал талию как заправский корсет.

— Отличная причёска, — обгоняя меня, похвалил кот. — Януарий Второй будет в восторге. Жди ночных серенад под потолком!

Из-за уменьшившихся пройм руки я подняла с трудом. Дотронувшись до головы, ахнула. Волосы торчали во все стороны упругими антеннами, а пальцы закололо током.

Итак, я снова вернулась к невыполнимой задаче номер один.

— Можно я тебя причешу? — виновато улыбнулась Анита, когда мы вернулись в замок.

— Сначала я тебя, — миролюбиво отозвалась я.

В самом деле! Не ругать же ребёнка за то, что он хотел помочь? Да, результат эффектный… мягко говоря. Но малышка не виновата в том, что её магия так сильна.

И тут я призадумалась. А на что способна эта маленькая девочка? Может ли она, допустим, перенести по воздуху тяжелое бревно? Или хотя бы разделить его на доски? О том, чтобы взять материалы для крыши из книг, я и не думала! При первом же дожде защита растает.

Я проводила старой деревянной расчёской по золотистым кудрям Аниты, стараясь делать это той частью, где осталось больше зубцов. Аккуратно распутывала колтуны и убирала застрявшие в прядях соломки.

— Ты спишь на сеновале? — отбрасывая очередную сухую травинку, поинтересовалась я.

— Иногда, — резко кивнула она, и я быстро отпустила волосы девочки, чтобы ей не было больно. — Там мягко и приятно пахнет.

— Хм, — неопределённо отозвалась я, радуясь, что малышка не подвергает себя опасности, ночуя в комнате с покосившимся потолком. — А здесь есть неподалёку деревня? Или город? Где можно приобрести продукты или нанять ремонтника?

Она посмотрела на меня через зеркало и помотала головой. Лицо её приобрело грустное выражение, а глаза влажно замерцали, поэтому я быстро сменила тему.

— Хочешь, я заплету тебе косичку и уложу её как корону?

— Конечно! — радостно подпрыгнула она.

Мне опять стоило больших трудов не сделать ей больно. Вот же непоседливый ребёнок!

— Только нужна заколка… — Осеклась. Какая заколка в мире, где живут в замке и спят на сене? Поправилась: — Какая-нибудь ленточка!

Анита вскочила и подбежала к старому сундуку, где я обнаружила платье. Откинув крышку, достала большие ржавые ножницы и лоскут. Высунув от старательности кончик языка, она неторопливо нарезала кусок ткани на неровные короткие ленты и протянула мне.

— Нужно подлиннее, — покачала я головой.

Отложив ножницы, малышка размяла пальцы и, прежде чем я успела возразить, выпустила маленькую искорку.

Полыхнуло синим, и я зажмурилась. А когда открыла глаза, то увидела облачко из летающих нитей вокруг расстроенной девочки. Синий пух оседал на её золотистых волосах, делая малышку похожей на грустную Мальвину.

Я подошла и, опустившись на корточки, заглянула Аните в наполненные слезами глаза.

— Ничего страшного, Ниточка! — Смахнула тонкие волокна с её чуть вздёрнутого носика. — Можно сделать длинную ленточку и без магии.

— Но остались только небольшие лоскутки, — кивнув на сундук, насупилась Анита.

— Смотри, — подмигнула ей и, выбрав один из кусков, взялась за ножницы.

Они оказались тяжёлыми и тугими.

— Святые пингвинята! — в недоумении ахнула я. — Как ты смогла ими что-то разрезать? Сплошная ржавчина!

Огляделась и, отложив ткань, подхватила с пола кусок камня. Осторожно поскребла им по металлу. На колени мне посыпалась коричневая пыль. Анита поморщилась и, закрыв уши ладонями, воскликнула:

— Какой противный звук!

— Извини, — отбросила я камень. — Да и бесполезно. Таким камнем ножницы не заточишь. Нужен специальный. Или наждачная бумага. Да хотя бы игла!

— Есть! — подскочила малышка и кинулась к сундуку. Покопавшись в нём, гордо продемонстрировала мне толстую иголку длиной с палец. — Вот!

— Отлично. — Я осторожно, чтобы не поранить ребёнка, забрала её и, с усилием разведя кольца ножниц, вложила между лезвиями иглу. — Старый бабулин способ. Если как бы «порезать» иголку, то ножницы будут острее.

С каждым движением металл становился светлее, появлялся блеск, да и поддавались ножницы всё легче. Через пару минут я взяла ещё один лоскут и воткнула в него иглу, чтобы не потерялась. Отложив его, подхватила первый и начала аккуратно отрезать ленточку шириной в пару сантиметров.

— Если не разрезать до конца, — показывала крошке, — а перевернуть и начать делать то же самое с другой стороны, то…

Сделав ещё несколько надрезов, я отодвинула инструмент и растянула получившуюся ленту за концы.

— Вот в этих местах, где мы оставили, — показала Аните, — будет немного перекручиваться. Но для наших целей сойдёт. Садись, я тебя заплету!

— Вот это да! — восхищённо отозвалась Анита. Схватив ленту, она уселась на старый стул и внимательно рассмотрела её. — И даже без магии!

— Не всегда нужно волшебство. — Смеясь, я ещё раз провела расчёской по волосам крошки, зачёсывая её роскошную шевелюру на правую сторону. Выделив три тонкие пряди на левой, начала плести аккуратную косичку. — Иногда достаточно смекалки или знаний. В моём мире, собственно, в основном только ими и обходились. А если что-то казалось фантастическим, было либо фокусом, либо обманом.

Подхватывая в косичку прядки только со стороны макушки, я неторопливо и аккуратно выплетала вокруг головы девочки золотистую корону.

— Красиво получается, — глядя на себя в зеркало, прошептала Анита.

— Мама меня так заплетала, — с улыбкой поделилась я. — А её — бабуля…

— А теперь ты меня.

Девочка посмотрела на меня такими лучистыми глазами, что я не выдержала и обняла её.

— А что вы тут делаете?

В комнату важно вошёл кот. По-хозяйски осмотрелся и, заметив ленточку, вдруг бросился на неё. Схватив зубами, метнулся к выходу, волоча разрезанную ткань по грязному полу.

— Это моё! — закричала Анита. — Мне мамочка подарила!

Пустившись в погоню за воришкой, она подняла руку, и с её тоненьких пальчиков сорвались две искры разных цветов. Фиолетовая врезалась в стену, отколов кусок камня, а розовая влетела в проём двери. Со стороны коридора послышался жуткий грохот и дикий кошачий вопль.

— Кажется, я знаю, как замок пришёл в такое состояние, — коснувшись выбоины на стене, ошеломлённо проговорила я. И вздохнула: — Надо спасать кота!

В коридоре меня ждало потешное зрелище. Вальдемар, помахивая длинным пушистым хвостом и вцепившись всеми четырьмя лапами в стену метрах в двух от пола, громко урчал и упрямо удерживал в зубах злополучную ленточку. Внизу до неё пыталась дотянуться Анита. Девочка подпрыгивала, стараясь схватить за закрутившийся конец, и кричала:

— Вальдемар, отдай! Или запру в подвале, будешь мышей ловить!

Кот косил на девочку диким взглядом, будто в упомянутом подвале водились мыши величиной с крокодила, но держался изо всех сил. К чести малышки, больше магию она не применяла, а то от кота давно бы остался лишь рыжий пух.

И первый её выстрел, как я догадалась по выбоине в стене, был лишь запугивающим — чтобы попасть в кота, девочке нужно было выпускать искры ближе к полу. Скорее всего, Вальдемар заорал от страха… Но розовый искрящий шарик всё равно нашёл свою цель, пусть и случайную.

Напротив меня неподвижно стоял граф Офигейро. Не знаю, каким чудом, не имея головы, он выражал эмоции, но от рыцаря так и исходили волны обиды. Казалось, железная жестянка вот-вот расплачется. А всё потому, что грозное оружие, которое он держал в руках, стало розовым и сверкало так, будто его обклеили камешками от Сваровски.

— Получилось… очень миленько, — поддавшись сочувствию, сказала я. — Вам идёт.

Плечи рыцаря приподнялись и опустились так, будто Офигейро тяжело вздохнул. Развернувшись, он побрёл прочь, грустно волоча за собой гламурное оружие и оставляя на полу переливающуюся розовую дорожку.

Шёл ли граф за мной, чтобы продолжить разборки с неприкаянной душой, как намекал кот, я так и не узнала. Оскорблённый в лучших чувствах безголовый рыцарь исчез за поворотом. Зато появился Януарий Второй. Зависнув под потолком туманным видением, он обратил свой пылающий взор в сторону, куда ушёл обиженный граф, — то ли любовался, то ли ожидал чего-то.

Казалось, призрак не обращал внимания ни на рычание перепуганного, но упрямого животного, ни на мой новый стиль.

Вспомнив слова кота о «серенадах», я поспешно пригладила волосы, но они вновь непослушно встопорщились. Завывания по ночам мне слушать не улыбалось, как и иметь в поклонниках привидение. Надо что-то придумать, чтобы убрать повышенную пушистость…

Точно! В сундуке остались лоскутки. Косынка всё исправит.

Но тут когти животного подвели, и кот со скрежетом начал сползать вниз. Анита издала радостный вопль и, подскочив, ухватила ленточку за конец. Потянув на себя, ускорила процесс приближения кошачьего зада к полу… На котором я увидела битое стекло.

Но его не замечала ни увлечённая борьбой малышка, ни пытающийся забраться повыше Вальдемар. Ахнув, я кинулась спасать обоих. Обхватив взвизгнувшую девочку за талию, приподняла её над полом.

— Ох, какая ты тяжёлая! — понимая, что на кота моих сил не хватит, проворчала я.

Но всё равно взяла его за шкирку и с усилием дёрнула к себе. Не выдержав двойной нагрузки, ощутила, как начала заваливаться назад, и зажмурилась от ужаса. Прижимая к себе обоих, упала спиной на что-то упругое, как на пружинный матрац. А я прекрасно помнила, что позади был лишь каменный пол. Открыв глаза, благодарно улыбнулась девочке:

— Спасибо.

А кто ещё, как не обладающая магией малышка, мог мне помочь?

— Пош-ш-ш-шайста, клас-с-с-сотка! — услышала шипение над ухом.

Мгновенно покрывшись холодным потом, догадалась, кто меня спас от ушиба. Вот только я бы предпочла, чтобы Януарий Второй этого не делал. Мне даже подумать было страшно, что я сейчас в объятиях призрака. Но в моих — недовольно урчащий кот и продолжающая бороться за ленточку Анита, а под ногами усеянный осколками пол.

«Что из того, что ты понравилась привидению? — увещевала я себя. — Это не первый нежеланный поклонник в твоей жизни, и не последний… Надеюсь. Ведь жизнь продолжается. И лучше, чтобы в ней не было порезов. Неизвестно, где в этом мире добыть йод!»

Это подействовало. Я вдохнула в грудь побольше воздуха и, собравшись с духом, строго попросила:

— А теперь помоги мне встать на ноги. Только смотри, осторожно — вон там что-то разбили.

Удивительно, но Януарий тут же послушался. Когда я твёрдо стояла на ногах, первым делом опустила кота, потом осторожно поставила малышку. Эти двое, не обращая ни на что внимания, упоённо сражались за ленту. И тут ткань, затрещав, порвалась. Аниту я придержать успела, а кот покатился кубарем — хорошо, что мимо стекла, — и врезался в стену. Тряся головой, он пробормотал нечто невразумительное, похожее на проклятие по-кошачьи. Единственным понятным словом были тапки.

— Моя ленточка! — разрыдалась девочка.

Кот тоже поднялся и, прижав уши, затравленно посмотрел на меня. Будто ждал, что я его запру в подвале.

— Так! — Я решительно хлопнула в ладоши, и Вальдемар припал к полу. — Первым делом надо прибраться. Тут же ступить невозможно, чтобы не порезаться! Но сначала…

Взяла девочку за руку и повела обратно в комнату. Взяв ножницы, я выпотрошила сундук до дна. Из вороха лоскутов получилось много ленточек и бантиков. Часть украсили голову малышки, часть ушла на создание игрушек для кота.

Анита весело хохотала, глядя, как Януарий Второй с завыванием рассекает по воздуху, а за ленточкой с бантиками, которую призрак удерживал загадочным образом, самозабвенно носится Вальдемар.

Я же, воспользовавшись ножницами, иглой и найденными нитками соорудила из севшего платья симпатичный наряд. Оторвав рукава, увеличила проймы, а свободу в талии удалось сделать с помощью зашнурованных разрезов. После взялась за веник, который сделала, обвязав лентами ветки. Их я сорвала с дерева, сломанная часть которого некогда вынесла окно и усыпала осколками пол. Только хотела их подмести, как услышала характерный звук.

Анита, прижав ладонь к животику, прокомментировала:

— Время ужина!

Итак, напротив невыполнимой задачи номер один можно поставить плюсик. Переходим к следующему пункту моего невозможного плана.

Аппетит я нагуляла ещё в своём мире!

После всего увиденного я ожидала чего угодно. Возможно, ребёнок собирает ягоды, орехи или грибы и питается только ими. Потому худенькая такая…

Представить, что эта малышка разжигает костёр и вешает на него тяжёлый котёл, я не могла. До последнего надеялась, что в замке есть хоть какая-нибудь кухонька. И запасы, если существует подвал. Раз есть ребёнок, значит, были и взрослые, но по каким-то причинам их больше нет.

Меня очень интересовало, куда подевались родители малышки, но даже осторожные намёки приводили к тому, что Анита замолкала и смотрела так, что у меня ныло сердце. Я решила пока не травмировать ребёнка, затрагивая явно болезненную тему. Когда-нибудь сама расскажет. Мне спешить некуда. В прямом смысле. Теперь я житель этого мира.

Шаад. Название действительно пугающее. И завораживающее одновременно. Такое чувство, что я где-то его слышала. Или читала? Нет, кажется, оно…

— Вот!

Вынырнув из размышлений, посмотрела на девочку, которая протягивала мне белый пакетик с узнаваемым товарным знаком. Обоняния коснулся аромат картошки фри с пылу с жару. Я так удивилась, что машинально приняла угощение и едва не выронила: такой он был горячий.

Анита же сунула руку в старый цилиндр, какие обычно на представление надевают фокусники, и вынула второй пакетик. Высыпав содержимое на пол рядом с Вальдемаром, который снисходительно посмотрел на еду, снова погрузила руку в шляпу.

Когда она достала третий пакетик, я очнулась.

— Что это?

— Еда, — жуя, пояснила Анита. — Ешь, пока горячее. Потом будет уже не так вкусно.

— Знаю, — ошеломлённо ответила я и сунула в рот одну из картофельных палочек.

Вкус был настоящим. Твёрдая корочка приятно похрустывала на зубах, а нежная мякоть обволакивала нёбо. Не хватало лишь сырного соуса. Это не магическое платье, которое рассыпалось красками. И не иллюзия. Еда была реальной! И она из моего мира.

Я подошла ближе к шляпе и заглянула внутрь. Обычная подкладка из блестящей саржи и пришитая этикетка со стёршимся лейблом — всё, что я увидела.

Опустошив пакетик, Анита скомкала его и бросила в кучку таких же, а потом опять потянулась к шляпе. Когда девочка достала новую порцию, я снова оглянулась на заваленный однотипным мусором угол и строго спросила:

— Ты питаешься только этим?!

— Тебе не нравится? — огорчилась малышка и кивнула на шляпу: — Но ничего другого мне не удаётся оттуда достать.

Я присела на корточки и осторожно потрогала шляпу.

— Как тебе это удаётся?

— Не знаю, — пожала она плечами. — Сую руку и беру.

— Да? — Я медленно скользнула кончиками пальцев по гладкой подкладке. — Может, мне удастся достать что-то более полезное для ребёнка?

Не веря в то, что смогу, я всё равно опустила руку до самого дня и пошарила там.

— Ничего. — Хоть не ожидала успеха, всё равно испытала разочарование. — Жаль. Если питаться одной жареной картошкой, можно испортить желудок. Дети должны есть разнообразную пищу. Овощи, фрукты, мясо…

— Кролика бы, — облизываясь, мечтательно вздохнул Вальдемар. — Я читал, что из таких шляп их достают чаще всего. Но у хозяйки не выходит. А на эту треклятую картошку я смотреть не могу!

— А мышей почему не ешь? — поинтересовалась я.

Кот икнул и прижал уши.

— Вот знал, что ты котоненавистница, — обиженно прошипел он. — Ты меня ещё птичек послала бы ловить!

— Строишь из себя вегана? — рассмеялась я. — Кто-то тут только что о кролике мечтал… Так! Я видела лес. Значит, можно поискать грибов и ягод. И озеро! Ты говорил, там водится рыба. С картошкой покончено, оставим шляпу для праздников. Сейчас подмету, и пойдём добывать себе нормальный ужин!

— На озеро можно, — серьёзно сказала Анита. — А в лес никак!

— Там волки? — насторожилась я. — Или медведи?

— Нельзя отходить далеко от замка, — пояснила девочка.

— Почему? — удивилась я.

Она вновь покосилась на меня так, что в груди ёкнуло. Быстро отвела взгляд и, выбросив недоеденную картошку, убежала.

Я посмотрела ей вслед.

— Да что же происходит? Она кого-то ждёт? Или боится? Но кого?

— Магнус, — объяснил кот.

Он важно подошёл к куче мусора и, подкатив к себе лапой выброшенный девочкой пакетик, захрумкал картошкой.

— Кто это? — насторожилась я. — Имя местного колдуна?

— Глупая и беспечная душа, — снисходительно отозвалось животное.

— Так объясни, — придвинулась к нему.

— Я устал, — зевнул кот и, свернувшись прямо на куче пакетиков, прикрыл глаза.

— Бантики выброшу, — пригрозила я, но Вальдемар и ухом не повёл.

Я же вернулась в комнату с сундуком, первым делом аккуратно собрала осколки в пакетики из-под картошки фри, затем принялась подметать. Поднялась пыль, в которой я даже Януария Второго не сразу заметила.

А когда поняла, что передо мной призрак, вздрогнула.

— Не подкрадывайся так! А то я и в этом мире долго не проживу. — Выпрямившись, вытерла со лба пот и спросила: — Зачем пришёл?

В конце концов, привидение ничего плохого мне не сделало. Более того, помогло избежать болезненного падения. Значит, можно причислить его к хорошим. Насчёт же безголового рыцаря я пока не определилась.

Януарий опустился, как маленькая тучка, а затем взметнулся вверх и улетел так быстро, что я удивилась, зачем он вообще являлся. Но, опустив взгляд, увидела на полу маленький жёлтый цветок. Чёрная сердцевина, длинные острые тычинки и крохотные лепестки. В моём мире такие не растут.

Но я точно где-то видела подобный.

И тут со двора донеслось пронзительное:

— Ма-ма!

Я даже не поняла, как так быстро оказалась на улице. Бежала, не разбирая дороги, — удивительно, что не споткнулась и не расшиблась. А когда оказалась в залитом солнцем дворе, удивлённо посмотрела на цветок в своей руке.

Его-то я зачем подняла?

— Анита! — принялась беспокойно оглядываться. — Нитка, ты где? Что случилось?

— Ма-ма! — снова донёсся пронзительный голос, я даже вздрогнула от его неожиданной громкости, будто усиленной рупором. — Иди сю-да!

— Куда идти? — попыталась я определить, откуда зовёт девочка.

И тут заметила открытую дверь. Наполовину скрытая в земле, она была зеленоватой от покрывающего её пушистого мха. Подвал?

Осторожно спустившись по старым ступенькам, я крикнула в пахнущую сырой землёй темноту:

— Анита…

Голос прозвучал непривычно громко, почти оглушил.

Потянулась вперёд, чтобы не врезаться в стену или во что-то ещё, как вдруг заметила, что желтоватый цветок начал излучать свечение. И тут же угас. Я снова повела рукой, и шарики на кончиках тычинок засияли. Чем быстрее я махала растением, тем светлее вокруг становилось.

Это на самом деле был подвал, теперь я видела и сырые своды, и поблескивающие влагой камни кладки.

Освещая себе дорогу, я побежала вперёд.

— Анита! — Звала негромко, чтобы не тревожить странное местное эхо. — Нитка, где ты, девочка? Ты попала в беду? Отзовись!

— Мам? — раздалось слева, и я облегчённо выдохнула при виде ребёнка.

Малышка стояла спокойно, удерживая в руках какой-то свёрток. Смотрела на меня с лёгким удивлением.

Я подбежала и обняла её, сердце быстро колотилось.

— Не убегай так, — попросила тихо. — Я испугалась за тебя. Думала, ты поранилась.

— Почему ты за меня всё время боишься? — отстранилась девочка. — Я давно не маленькая!

— Конечно. — Я убрала выбившуюся из «короны» прядь волос ей за ушко. — Но ещё и не большая. Ты выполнишь мою просьбу?

— Хорошо, — кивнула она и протянула мне свёрток. — Это лучше картошки?

Я развернула бумагу и помахала цветком над мешочком какой-то крупы.

— Гречка? Да, это намного лучше! — И прищурилась. — А ещё что-то есть?

Присев перед одним из сундуков, который был очень похож на тот, где находилось платье, заглянула внутрь.

— Мука? Ох, жаль… Отсырела. Надо просушить. А это что? Похоже на сахар… — Лизнула крупные матово-белые крупинки и скривилась: — Нет, соль! А вот и овсянка…

Поднялась и пересчитала остальные ящики. Открыв второй, попыталась понять, что внутри, но было слишком темно. Понюхав, отпрянула от неприятного запаха.

— Картошка?

— Тебе же не понравилась картошка, — с легкой обидой буркнула малышка.

— Та была вредная, хоть и вкусная, — с улыбкой объяснила я и потрогала мягкие клубни. — У… Проросла. Зато можно посадить. Ой!

Замерла, заметив алые глаза, а потом перевела дыхание.

— Януарий, мне казалось, мы договорились, что ты не будешь появляться неожиданно!

Призрак обиженно поплыл по направлению к выходу.

— Стой, — позвала я и помахала цветком. — Спасибо за подарок, он красивый. Можешь ещё таких принести?

Через некоторое время подвал уже украшал букет из жёлтых светящихся соцветий. Анита бегала по каменному полу и с восторгом размахивала презентом призрака, я, пользуясь тем, что стало светло, перебрала все запасы замка.

Часть, к сожалению, пришлось выбросить, что-то заплесневело, что-то сгнило… Но зато мы разжились несколькими мешками муки и крупы, а также солью. Теперь ребёнку не придётся питаться фастфудом.

— Ой! — Анита схватилась за животик и уронила цветы. Рассыпавшись по полу, они медленно угасли. — Больно…

— Неудивительно, — вздохнула я и подняла ребёнка на руки.

Осторожно вынесла из подвала и уложила на разбросанном по двору мягком сене. Поглаживая Аните животик по часовой стрелке, попыталась отвлечь девочку.

— Здесь была лошадь?

— Мой пони, — лучезарно улыбнулась она и снова скорчилась.

Я вздохнула:

— Жаль, что из шляпы нельзя достать лекарство.

— Мне уже лучше, — вскочила она.

Я пристально рассмотрела вновь порозовевшие щёки.

— Как-то быстро… — Но, поверив ребёнку, строго погрозила пальцем: — Больше не трогай ту шляпу. Я буду готовить нормальную еду.

— Прямо сейчас! — захлопала она в ладоши. — С чего начнём?

— Можно попробовать сделать домашнюю лапшу, — задумалась я. — Только нужны яйца.

— Яйца? — раздалось сверху, и рядом с нами, выпрыгнув из окна, грузно приземлился кот. — На крыше их полно!

— Отлично. Слышала, что у тебя чутьё хорошее. Принеси парочку посвежее. Ещё надо в чём-то вскипятить воду…

Раздалось завывание, и мы оглянулись. Звук доносился из-под завала досок. Когда я разобрала его, то увидела небольшой чёрный котёл, внутри которого горели алые глаза.

— Спасибо, Януарий, — искренне поблагодарила я и осмотрела доски. — А это пойдёт на дрова. Только большие… — Щёлкнув пальцами, развернулась к призраку. — Януарий, будь добр, позови сэра… графа… как там его…

— Офигейро! — снисходительно напомнил кот. — Ну и короткая у тебя память. Ранний склероз?

— Девичья, — парировала я. — У тебя тоже, вижу, проблемы. Где яйца? — Повернулась к призраку, но того уже не было. Крикнула вдогонку: — И пусть аксессуар свой гламурный не забудет!

Призрачное облачко плыло где-то на уровне второго этажа. Вот кому не нужен ни лифт, ни лестница! Интересно, можно использовать Януария для починки крыши?

— А мы что будем делать? — воодушевилась девочка.

— Сушить муку.

— А ты её постирала? — удивилась малышка.

— Нет, она сама отсырела, — рассмеялась я. — Помнишь, что произошло с моим платьем?

— Я больше так не буду, — твёрдо пообещала Анита.

— Наоборот, — рассыпая сырые комочки на найденном в подвале куске брезента, возразила я. — Сделай это ещё раз! Я насыпала чуть-чуть, чтобы ты потренировалась. Давай!

Она послушно вытянула руку и выпустила искорку магии, и я тут же оказалась в белоснежном облаке. Чихнув, подождала, когда мучная пыль осядет, и показала Аните большой палец.

— Умница!

Она же, глядя на меня, хохотала:

— Ты смешная! Вся белая!

— Ах так!

Я дунула на свою руку, и на девочку полетело беловатое облачко. Анита зажмурилась и, наморщив носик, громко чихнула. При этом с её пальца сорвалась фиолетовая искра. Врезавшись в доски, она размела их в щепки.

— О, отлично, — обрадовалась я, но тут увидела Офигейро.

Удерживая в руке розовый топор, рыцарь застыл на месте. От него снова повеяло обидой, когда граф развернулся и, гремя доспехами, удалился прочь.

— Эй! — крикнула я. — Дорогой граф, у меня просьба, которая вам понравится. Видите вон то дерево? — Указала на расколотый ствол, часть которого ввалилась в окно комнаты. Но вспомнив, что у Офигейро нет головы, засомневалась: — Или не видите?

— Не тяни рыцаря за топор, — посоветовал Вальдемар. Кот забавно передвигался на задних лапах, а в передних аккуратно удерживал яйца. — Скажи сразу, что он должен сделать.

— Порубить это дерево на дрова, — немедля продолжила я и улыбнулась: — Уверена, когда вы с этим справитесь, ваше замечательное оружие примет достойный воина вид!

Рыцарь подтянулся и, отсалютовав мне розовым топором, бодро пошагал к дереву.

Я же показывала девочке, как делать домашнюю лапшу.

— Это несложно. Надо помыть яйца, разбить их… Используем пока котёл. Взбить… Вот эта веточка прекрасно заменит венчик. Добавим соли. Теперь муки.

Отступила, давая девочке поработать.

— Скатай из этого теста шарик и отнеси в подвал. Пока оно доходит, мы разожжём костёр и вскипятим воду.

Анита с радостью побежала исполнять поручение. Я же задумалась:

— Как мне добыть огонь? Тереть палочки не вариант. Может ли малышка это сделать магией? Нет! Это опасно. Вдруг устроит пожар?

И тут доски, которые я сложила для костра, потемнели. А через секунду вспыхнули ярким пламенем. Вздрогнув, я подняла голову и увидела зависшего Януария Второго. Его алые глаза, будто ужасающий лазер, испускали лучи.

— Сп… — Заикаясь, я невольно отступила. — Спасибо. Дар у вас столько же полезный, сколько ужасный.

Призрак радостно закружился и завыл, будто я сказала ему комплимент. Но я ещё не закончила:

— И поэтому нам стоит обсудить правила пожарной безопасности…

Пока я инструктировала Януария, вернулась Анита. Протянула тесто:

— Так достаточно?

Я хотела сказать, что нет, но девочка смотрела с таким нетерпением, что сдалась:

— Можно и подольше, но нам надо спешить. После ужина нас ждёт приборка в доме. Итак, добавим в тесто немного воды, чтобы оно стало пластичным, а потом раскатаем в лист, чтобы нарезать ленточки. Только вот чем раскатать? Хм…

— Это как мы для косички делали? — встрепенулась Анита и, отщипнув кусочек теста, принялась лепить из него тонкую колбаску, а потом слегка расплющила. — Похоже?

— Отлично, — похвалила я и присоединилась. — В следующий раз из такого теста сделаем вареники. Если найдём, что положить внутрь.

Мы лепили ленточки и бросали их в кипящую подсоленную воду. Девочка смотрела на меня так, будто никогда не была счастливее, а после с аппетитом уплетала лапшу, всасывая её с громким звуком. И хохотала с набитым ртом, когда получалось втянуть макаронину с одного раза.

Итак, теперь невыполнимую задачу номер два можно считать действительно реализованной. Осталась третья.

Ощущая приятную сытость, я рассматривала старый замок, прикидывая, что нужно починить в первую очередь. И сразу выстраивая дизайн будущего шедевра. Если научить девочку контролировать свою силу, то она станет отличной помощницей. Вдвоём мы точно справимся.

— Хай-тек, — наблюдая за безголовым рыцарем, который упоённо орудовал топором, решила я. — Определённо, это будет хай-тек! Максимальная функциональность и практичность…

Для начала освободимся от хлама.

Я обернулась к девочке.

— Помнишь, ты распылила ленточку на нитки?

Кот, который до этого таскал из котла остатки нашей стряпни, прижал уши:

— А я тут посуду мою.

И, попятившись, сиганул в сторону Офигейро — видимо, под защиту безголового рыцаря. Или в надежде, что тот снова сработает как громоотвод и словит фиолетовую искру. Но тут граф ударил по стволу посильнее, и он раскололся на две части. Из разлома поднялся голубоватый дымок…

Вальдемар остановился так резко, будто врезался во что-то невидимое. Шерсть на коте встала дыбом, делая его похожим на пушистый шарик, хвост поднялся трубой. Раздалось жуткое шипение:

— Магнус-с-с!

Никогда не видела, как в мгновение ребёнок становится взрослым.

Дети должны играть, радоваться каждому мгновению жизни и чувствовать себя защищёнными.

Но Анита была другой.

Только что она довольно щурилась и гладила набитый животик, но стоило коту прошипеть «Магнус», вскочила и бросилась к дереву, над которым взвилось странного вида облачко.

Лицо девочки приняло сосредоточенное выражение, голос зазвенел металлом:

— Януарий Второй, огонь по корням! Вальдемар, в сторону! Граф, пригнитесь!

— Зачем? Терять ему больше нечего, — шустро прячась за камнями, хихикнул кот.

Призрак прищурился, и из его жутких глаз полетели лазерные лучи. Основание дерева вспыхнуло ярким пламенем. На миг мне почудилось, как в огне мелькнул силуэт странного существа с огромной головой и без шеи… Но в следующую секунду Анита уже подбежала и, вскинув руку, пульнула в тварь фиолетовую искру.

Визг, который пронёсся по двору, приморозил меня к месту.

Всё произошло так быстро! Я и глазом моргнуть не успела. Существо пропало, а огонь стремительно расползался по сухому дереву. Заметив, как накренилась отломленная часть, я похолодела.

— Анита, берегись!

И побежала к девочке. Огромная ветка начала падать, и я не успевала отскочить. Схватив малышку, развернулась и закрыла собой. Зажмурилась в ожидании удара, но его не последовало. Я медленно открыла глаза и в растерянности повернулась.

Януарий Второй, обвив ствол призрачными кольцами, сердито сверкал алыми глазами.

— В с-с-сторону!

Удерживая прижимающуюся Аниту в объятиях, я торопливо отбежала, и привидение выпустило удерживаемое дерево. Когда ствол шумно приземлился, я восхищённо посмотрела на Януария.

Он точно пригодится в ремонте. Очень полезный призрак мне попался!

Я опустила ребёнка и торопливо осмотрела её.

— Всё в порядке, — уверила меня девочка.

Кивнув, я поднялась и быстро огляделась.

— Надо потушить огонь! До воды далеко, вёдер нет… Котёл! Януарий Второй, можете поднять его и наполнить водой из озера?

Призрак покрутился вокруг нашей импровизированной кастрюли, а кот высунул из-за камней наглую морду.

— Помой заодно!

— Ты! — Я тут же взяла в оборот Вальдемара. — Иди сюда и копай!

— Что копать? — озадачилось животное.

— В чём коты мастера — что-то неприятное закапывать, — подмигнула я. — Представь, что это самое вон там! — указала на пылающие корни.

Удивительно, но пушистик послушался и, развернувшись задом к огню, принялся метать песок. Часть попала на графа… Точнее, внутрь графа. А когда Януарий Второй, выливая на горящие ветви воду, тоже залил часть в Офигейро, я подумала, что рыцарю не помешает какая-нибудь крышка.

Стоило пожару утихнуть, я опасливо приблизилась к месту, где мне померещилось жуткое существо. Разглядывая потемневшее дерево, осторожно поинтересовалась:

— Что это было?

— Магнус, — весело ответила девочка. — Не бойся, мы его прогнали.

— Но кто это? — поёжилась я. — Магнус… Маг? Злодей?

— Магический гнус, — покачала головой Анита. — Их нельзя сюда пускать! Вальдемар чует, когда они пытаются проникнуть в Шаад, и мы останавливаем тварь.

У меня похолодела спина.

Я не знала, что произошло в прошлом, но возник вариант объяснения, куда подевались родители девочки. И каким образом замок пришёл в упадок. А если я права, то понятно, почему малышка мрачнеет каждый раз, когда я пытаюсь выяснить, почему она жила одна.

Я подошла и молча обняла её. Пряча слёзы, прошептала:

— Ты такая смелая! Я рада, что стала твоей мамой.

— Правда? — Она посмотрела на меня с восторгом.

— Не сомневайся, — улыбнулась я и отступила.

«Я не могу оградить тебя от этого жуткого кошмара, но постараюсь», — пообещала про себя.

Чтобы подбодрить малышку, решила сменить тему. Глянула на остатки дерева и подытожила:

— В итоге мы избавились от дерева. Пора приступать к уборке. Теперь, когда я примерно понимаю, какие у каждого из вас таланты, то прошу помочь. Если мы возьмёмся за дело все вместе, то приведём замок в порядок быстрее!

Рыцарь выпрямился и отсалютовал мне розовым топором, призрак с завываниями закружился над головой, а кот улёгся и зевнул.

Наверное, снова устал.

Но я никому не дам лентяйничать! И в первую очередь — себе.

Мусор, который я выносила из замка, аккуратно складывала в вырытую котом яму, а Януарий Второй превращал щепки в пепел. Офигейро орудовал топором с энтузиазмом маньяка, вырубая сломанные окна.

А иногда раздавался жуткий грохот и весёлый детский смех. Это малышка Анита, получив разрешение, осыпала фиолетовыми искрами мусор и старый хлам. Каждый раз я хваталась за веник, чтобы вымести из ещё одной освобождённой комнаты оставшуюся от старья пыль.

— Для выбранного стиля, — попутно рассказывала своим помощникам, — нам нужно как можно больше свободного пространства, которое мы потом будем делить на зоны.

— Чур, мне самую тёплую зону! — поспешил застолбить Вальдемар.

— С-с-самую выс-с-сокую, — не отставал от кота призрак.

Офигейро повернулся ко мне, и кот «перевёл»:

— Графу нужен новый гроб.

— Гроб? — растерялась я и протянула: — Но готические украшения выбиваются из стиля хай-тек…

Плечи рыцаря приподнялись и опустились, будто он тяжело вздохнул, и я сдалась:

— Хорошо. Придумаю вам красивый стильный ящик. — Граф сразу приосанился и отсалютовал топором, который почти пришёл в приличный вид, а я задумалась. — Вот только где достать материал? В стиле хай-тек много стекла и металла.

— Нужен металл? — крикнула сверху Анита.

Задрав голову, я помахала высунувшейся из окна девочке:

— Да!

— Я знаю, где его полно!

— Ой, только не это. — Прижав уши, кот задом отполз в кусты.

Я выпрямилась и помассировала ноющую спину.

Прошло всего несколько дней, как мы взялись за уборку замка, а он уже радовал чистотой. Но зато теперь я ощущала себя так, будто работала метлой и перфоратором в одной тушке. Ныло и болело всё, начиная от кончиков пальцев и заканчивая, казалось, волосами. Кстати, последние приняли нормальный вид, прекратив изображать антенны для связи с космосом. Из чего я сделала вывод, что действие магии всё же ограниченно.

Оглядывая пустынные помещения, я решалась на второй шаг. Я хотела сделать наш дом — то есть замок — удобным для проживания. И, попутно, красивым! Мысленно уже представляла, как в том углу поместится зеркальный камин, а вдоль этой стены будет протянута металлическая полка с одним ярким акцентом…

Но как это сделать на практике, представляла смутно. В этом месте не заказать мебели и не нанять мастеров для её изготовления. Рассчитывать можно лишь на себя…

Выход был один — магия девочки. Но я боялась довериться малышке. Нет, в самой Аните у меня не было ни малейшего сомнения! Этот милый ребёнок слушался беспрекословно, учился так старательно, что я умилялась усидчивости и упорству малышки. Одно то, как ювелирно она научилась использовать свои фиолетовые искры, чтобы уничтожать крупный мусор, поражало!

Но поведение Вальдемара пугало. Стоило коту, прижав самое дорогое, — уши и хвост, — уползти в кусты, я решительно отказалась от предложения девочки. Думала, придумаю что-нибудь. Но проблема нарастала и становилась непреодолимой. Просторные комнаты оставались пусты, а хотелось удобства и функциональности.

Раз я теперь живу в Шааде, то стоит сделать этот замок уютным домом.

Для себя и дочки!

— Я думаю, — осторожно начала, когда девочка уплетала на завтрак вареники с ягодами, — что поспешила отказаться от твоей помощи. Пожалуйста, покажи, где много металла.

Из руки малышки выпала ложка, глаза стали огромными.

— Правда?

— Ой, что будет, — выронив изо рта вареник, присел в испуге кот.

Но я уже не поддалась. Кивнула Аните:

— Да.

— Тогда идём прямо сейчас! — вскочила она и, схватив меня за руку, потащила к выходу из импровизированной столовой.

Пока всё, чего я добилась, — приличный камин в строгом стиле и прямоугольный стол, невесть каким чудом оставшийся при всех четырёх ножках. В помещении, где я нашла это чудо, было ещё четыре почти целых стула, но все они пришли в окончательную негодность на полевых испытаниях.

Первый пал смертью храбрых, когда Анита попыталась выдать магию, обратную разрушительной. Глядя на пепел, я поняла: малышка неспособна что-то создать. Как и все нормальные дети, она несла в себе лишь любознательное крушение всему окружающему.

Второй приказал долго жить, когда за дело принялся Януарий Второй.

В принципе, я предполагала, что волшебный лазер способен лишь жечь дерево, но попытка не пытка.

Третий, поддавшись всеобщему настроению, разрубил на щепки Офигейро…

Я не стала огорчать графа, что результат неудачных опытов не был их целью.

На последний решил водрузиться Вальдемар…

Кажется, кота надо меньше кормить.

Так получилось, что у нас был прекрасный стол, вполне вписывающийся в стиль хай-тек, но приходилось есть стоя. Да и с кроватями пока был нерешённый вопрос. Мне нравилось засыпать на ароматном сеновале. Обнимая малышку и слушая тарахтение сытого кота, я проваливалась в сон мгновенно… Лишь бы ночью не открывать глаз, чтобы не вздрагивать при виде вечно бодрствующего Януария.

А последнего не удавалось.

Если в моём мире сны про страшных чудовищ, поджидающих меня в темноте, лишь тревожили меня, то сейчас они стали навязчивыми кошмарами Мне не снилось ничего, кроме ожидания, что вот-вот из мрака выскочит нечто ужасное. Что именно? Я и сама не могла сказать. И лишь спасительный огонь защищал меня от монстров.

— Пришли, — отпустив мою руку, сообщила девочка.

Я огляделась в большом помещении с высокими потолками и многочисленными арками. В каждой навеки застыл рыцарь — точная копия Офигейро. За одним исключением — все они были в шлемах.

Я уныло вздохнула: и это металл? Лишь жалкая горстка старых ржавых доспехов. К тому же Вальдемар как-то странно на них поглядывал. Я осторожно поинтересовалась:

— А это безопасно? Их можно брать?

— Конечно! — закивала она, а кот молча замотал головой. Анита топнула: — Я здесь хозяйка! — И повернулась ко мне. — Они же пригодятся?

Я хотела ответить, что нет, но, глядя в лучистые глаза девочки, не сумела сказать правду. Улыбнулась ей и поделилась воспоминанием:

— Знаешь, как-то давно-давно моя бабуля учила меня шить лоскутное одеяло.

— Одеяло? — удивилась девочка. — Что это?

— А здесь не бывает холодно? — ответила я вопросом. И тут же отвлеклась: — Не важно. Суть в том, что нужно сделать что-то большое из маленьких кусочков. Если этих рыцарей разобрать на запчасти, постараться выпрямить детали, а потом подключить наш домашний лазер…

Я оглянулась и посмотрела на Януария Второго, который вороном кружил над нами.

— …То, возможно, получится из этого ржавого антиквариата сделать нечто грандиозное и стильное.

— И какой смертник будет разбирать этих? — держась рядом с Офигейро, с испуганным любопытством уточнил кот.

— Наш славный рыцарь, разумеется, — уверенно заявила я, и безголовый попятился. Я торопливо добавила: — Ведь для начала мы сделаем тебе новый ящик… То есть стильный гроб!

Офигейро замер и, тяжело вздохнув, медленно повернулся в сторону красиво развешенной груды доспехов. Замахнувшись топором, неторопливо пошёл на ближайшего.

Ох, зря я не послушала интуицию. И кота!