Мама на праздник для дочери дракона

– Тысячу золотых? Он готов заплатить за неё тысячу золотых? Конечно, согласна! – от радости я чуть не захлопала в ладоши, как ребёнок.

Но знали бы вы как долго мы с ребятами из приюта пытаемся наскрести хотя бы половину аванса за землю!

А тут удача сама плывёт в руки.

Я смогла уговорить графа нор Лирайла купить коллекционную куклу за восемьсот золотых, а здесь предлагают сразу тысячу.

Невероятно! Правильно говорят: в сложной ситуации не нужно опускать руки, и удача сама в них придёт.

– А покупатель устраивает? – церемонно уточнил слуга герцогини Мандион, которая проводит зимний бал-маскарад и благотворительный аукцион перед ним.

Я присмотрелась к высокому мужчине в широкой бархатной маске, который стоял около моего маленького шедевра – куклы «Элизы» – и нетерпеливо крутил в руках увесистый кошелёк.

Элиза моя лучшая игрушка с персональным паспортом, зарегистрированным в столичном Обществе коллекционных игрушек.

Она не просто сказочно красива, но и умеет двигать шарнирными ручками и ножками, а три накопителя в тельце придают магические свойства – укрепляют здоровье ребёнка, улучшают сон, выравнивают эмоциональный фон. Я из сил выбилась, чтобы накопителей хватило на добрый десяток лет! Осталась практически без магии на две недели.

Да, покупатель стоял ко мне в профиль.

Да, в зале было не очень-то светло – владелица замка считает, что атмосфера в праздничный вечер должна быть сказочной и воспользовалась не современными магическими светильниками, а старинный свечами.

Но выглядел мужчина внушительно – широкие плечи, идеальная осанка, аккуратный аристократический нос, недлинные тёмные волосы и… маска. На маскараде она обязательна.

А темноволосых статных аристократов в Драгонарии пруд пруди. Вряд ли этот чем-то хуже других.

Я попросила опцию продажи лота с одобрения продавца лишь потому, что на бал явились язвительные гарпии из соседнего Скальдамма. А у этого стильный дорогой костюм явно драгонарского кроя.

– Устраивает, – с лёгким сердцем согласилась я.

Слуга поклонился и убежал к нише, где располагались будущие лоты.

У моего лота торга не будет. Согласно правилам аукциона, если покупатель заранее платит в десять раз больше, чем стартовая цена, может забрать покупку сразу. За исключением некоторых особенно ценных экземпляров.

Я понимала, что какой бы очаровательной не была кукла, огромных денег за неё не выручишь и согласилась на предварительный выкуп.

Удивительно, что кто-то готов заплатить тысячу золотых против ста стартовых!

Чтобы продать Элизу хотя бы за восемьсот золотых я большинство съезжающихся гостей оббегала. Да, сумма огромная, но граф нор Лирайл достаточно богат, а у его старшей дочери по слухам скоро день рождения.

По традиции куклу дарят на совершеннолетие, как пожелание скорого замужества и рождения детишек. Она становится частью приданного. А дело графа в последнее время процветает, он может себе позволить.

К деньгам, вырученным от продажи куклы, мы добавим двести золотых, которые собрали выпускники приюта, тогда их хватит на первый взнос за землю. Да, нам остаётся найти ещё три тысячи, но мы первые в очереди на выкуп, в таком случае банк даст рассрочку на длительный срок. Выплачивать её придётся пару десятков лет, но приют останется там же, где был!

Ему не придётся съезжать за город, откуда добраться в больницу или в дополнительные школы для детей практически нереально. Если нас выселят, надежда удачно устроить жизнь для сирот будет становиться всё более призрачной.

Недавно барон фог Брюз положил глаз на землю в нашем относительно недорогом районе. Район-то тихий, но он недалеко от центра, а живём мы в столице провинции.

Поговаривают, что делец от аристократии задумал открыть на месте приюта дом терпимости. Вот и нашёл документ, согласно которому срок аренды земли, где построен приют, уже закончился.

Просто так сирот на улицу выставить не могли, государственные законы никуда не делись, но, если мы не найдём деньги на выкуп участка, его сможет приобрести кто угодно. А кто угодно это барон фог Брюз.

Задумавшись, я пропустила момент, когда покупатель лота повернулся в мою сторону и…

Чуть на месте не подпрыгнула!

Бернард нор Хартлесс?!

Да это же не кто иной, как самый невыносимый и бессердечный дракон в городе – Бернард нор Хартлесс!

Я опасалась гарпий? Есть существа намного хуже!

Но кто ж мог подумать, что этот бесчувственный чурбан видел детей в глаза? Я даже не верю, что он сам был ребёнком… потому что…

Потому что я уже обращалась к нему с просьбой о помощи.

К одному из первых.

И эту встречу невозможно забыть!

Как сейчас помню эту сцену…

Бернард Хартлесс сидит за массивным деревянным столом в своём рабочем кабинете.

За дорогущим столом. Из красного дерева, с резными ножками.

Но стол этот был не жеманно-резной, скорее, брутальный, как мощная виноградная лоза, имитация которой обвивала ножки и барельефом переходила на боковины стола. Не стол, а настоящее произведение искусства!

Ещё поражал идеальный порядок на рабочей поверхности стола.

Ни одной лишней бумажки – лишь стопочка документов лежит на краю, а сверху – тоненькое письмо. Да ещё золотое перо с наложенными чарами от клякс и описок гордо стоит в серебряной чернильнице. А вот заклинания от ошибок на пере нет. Похоже, самый богатый в городе дракон граф Бернард нор Хартлесс не совершает ошибок. По крайней, мере орфографических.

Чёрные глаза создателя идеального порядка, казалось, прожигали меня насквозь.

Лёгкая ирония, толика мужского интереса и бездна высокомерия – всё это читалось в них столь же ярко, как на вывеске с новомодной магической подсветкой – перед зимними праздниками её в городе стало больше, все торопились угнаться за трендом.

Но у потомственного дракона нор Хартлесса не было магической подсветки – в его кабинете половину задней стены занимал настоящий дровяной камин. И никаких огнедемонов на обогреве. Бережёт чистоту своей магической энергии.

– Итак, перейдёмте сразу к делу. Своё имя можете не называть. Как зовут меня, наверняка знаете, – приятным голосом, но совершенно отмороженным тоном, произнёс владелец доброй трети земель провинции.

Не иначе зима на тоне сказалась. Не зря её середина на пороге.

– Какой у вас вопрос? – продолжил свой… допрос нор Хартлесс. – Надеюсь, не любовное письмо? Ненавижу сантименты.

Я еле удержалась, чтобы не поморщиться.

Вот это бесцеремонный типчик! Будь у меня к такому любовное письмо, охотно бы порвала и выбросила прямо сейчас. От разочарования.

Но два года ведения личного магазинчика научили держать себя в руках и общаться с любым несносным покупателем.

А мне сейчас нужно продать Бернарду нор Хартлессу… желание поучаствовать в общественно-полезном и одновременно благом деле!

Хотя надежда на подобное чудо начинает у меня подтаивать.

– Речь идёт о детском приюте «Сирень», – с приятной улыбкой на губах начала я. – У приюта сложная ситуация и ему нужна помощь. Я подготовила документы, посмотрите, пожалуйста.

Нор Хартлесс снова окинул меня оценивающим взглядом. Но папку с бумагами взял. И даже немного полистал.

– А папенька отказался помогать, и вы из упрямства решили во что бы то ни стало справиться самостоятельно? – хмыкнул он, внимательно изучив почему-то третью страницу.

– Что? – опешила я.

Причём тут мой давно покойный отец? И что за хамство?

– Я зарабатываю самостоятельно! – вздёрнула подбородок я.

– Но, очевидно, недостаточно, чтобы решить проблему приюта? – прищурился на меня Бернард нор Хартлесс.

– Да, недостаточно, – спокойно признала я.

Почему бы и не сказать правду, даже если она неприятная?

– Тогда может стоит бросить эту затею и заняться собственной жизнью? – вольготно откинувшись на спинку кресла, предложил хозяин кабинета. – Предлагаю вам должность секретаря. Оплата достойная, обязанности – приятные, – улыбаясь хищноватой улыбкой, выдал нор Хартлесс.

Я на секунду зависла.

– Украшения и одежда – за мой счёт, – решив, что недостаточно много пообещал, добавил граф.

Мои щёки резко покраснели.

За кого он меня принимает?!

– Извините, но я для вашего секретаря недостаточно квалифицирована. К сожалению, даже не умею считать, – попытавшись забрать свой проект выпалила я.

Я слышала, что драконы неисправимые бабники, но, чтобы джентльмены настолько бесцеремонно вели себя с леди? Даже если она небогата…

– Уметь считать необязательно. Настолько красивая девушка может себе позволить не уметь даже писать. А почерк у вас, похоже, неплохой, – потянув к себе папку, заявил этот крылатый гад и бесчинец.

– Спасибо за предложение, но я, пожалуй, попробую подыскать другой вариант, – упрямо отбирая папку, гордо ответила я.

Противоборство оказалось недолгим – мы одновременно слишком сильно дёрнули папку, и стопка аккуратно сложенных драконом документов полетела на пол. Вместе с моим проектом по спасению приюта, из папки которого на красный узорчатый ковёр беспорядочно высыпались листы.

И почему только не додумалась их подшить?

Я собиралась наклониться, чтобы собрать чужие бумаги и заодно поднять свой проект, но пока подбирала юбку, Бернард нор Хартлесс меня опередил – он сам недовольно сгрёб исписанные листы в папку. Причём кое-как. И куда только аккуратность делась? Не сам в кабинете прибирает?

– Верните папку, и я уйду, – выпрямив спину, потребовала я.

– Папку? – усмехнулся дракон. – С ней лучше будет поступить таким образом…

С этими словами он обернулся и кинул мои документы в камин.

– Бросьте мучаться чужими проблемами и займитесь своей судьбой, – твёрдо заявил он. – Иначе в следующий раз и не на такое нарвётесь.

Но я не слышала его последние слова.

Я смотрела как бодро горят листы проекта, подготовленного для спасения приюта.

И вы бы знали, насколько сильно в эти мгновения я ненавидела Бернарда нор Хартлесса!

Не прощаясь, я развернулась и вылетела из его кабинета, как писки из чашки с мёдом – чуть ли не отплевываясь. И крылышками при этом хотелось махать!

Так граф стал моим злейшим врагом.

И вот теперь он стоял около организатора аукциона и тянул руки к моей последней надежде спасти приют!

Тиона - героиня истории.
Какой вариант вам больше нравится?
1.
2.
3.  
4.
5.  
Приглашаю всех в зимне-праздничный моб
Одиннадцать историй с огненными драконами и забавными неприятностями.

Нет! Только не деньги от этого крылатого гада!

Я ринулась к нише, в которой распоряжалась сама герцогиня. И она вот-вот должна была отдать мой шедевр не в те лапы… точнее, не в те руки… в общем, вы поняли.

– Извините, пожалуйста! Я ошиблась – этот лот уже продан, – подлетела я к месту торга и продуманно остановилась за спиной Бернарда нор Хартлесса.

Чтобы он не сразу меня заметил и вспомнил. Маски на мне не было – я не собиралась оставаться на маскарад.

Хлоп!

Кошелёк с монетами глухо упал на столик перед распорядительницей аукциона.

– Минуту назад мне сказали, что лот свободен и я могу его купить, – не оборачиваясь сказал в лицо герцогине кошмарный дракон.

– Да, так и есть, – с нотками удивления в голове произнесла герцогиня Тереза Мандион. – Тиона, милая, уже поздно отказываться.

Я понимала, что она права. Мне нужно было сразу хорошенько присмотреться к покупателю. Но эта маска…

Раньше я не верила в везение и считала, что всё в моих руках.

Но сегодня… моя вера в себя пошатнулась.

Вот прямо сейчас.

– Да, но… граф нор Лирайл интересовался в начале бала, – попробовала закинуть удочку я.

– Граф нор Лирайл? – удивилась герцогиня. – Он уехал пятнадцать минут назад. Кажется, один из младших детей захворал.

И я поняла, что судьба меня победила.

Но я бы была не я…

– Именно поэтому игрушка ему жизненно необходима! Один из магических накопителей укрепляет здоровье любого ребёнка, не обязательно владельца. Достаточно поставить Элизу в комнате не далее десяти шагов, – попробовала я воззвать к чувству благородства владелицы дома.

– Моей дочери нужна именно такая. Рад, что помимо непомерной цены и привлекательной наружности игрушка обладает ещё и дополнительными свойствами, – старательно сдерживая иронию, проговорил нор Хартлесс и повернулся ко мне.

Его брови удивлённо полезли вверх, а губы упрямо сжались.

– Так магазин «Игрушки с сердцем» принадлежит вашей семье? – спросил он.

– Магазин принадлежит мне, – отрезала я.

Взгляд дракона как-то странно поменялся, но я не смогла распознать эмоцию, которая за ним скрывалась.

– Решим вопрос проще. Вряд ли вам предлагали больше тысячи золотых за лот, – скрестив руки на груди, рассудил нор Хартлесс. – Я дам ещё тысячу золотых сверху, если… вы сами отдадите подарок моей дочери! Вам ведь они лишними не будут не так ли? Если цена земельного участка составляет более трёх с половиной тысяч золотых, банк выдаст закладную только при первом взносе хотя бы в половину стоимости.

Нам нужна половина суммы?

Меня как громом поразило.

В сам банк для разговора о покупке участка я попасть не успела.

Одна из бывших выпускниц приюта рассказала, что ей банк помог, когда на руках было всего двадцать пять процентов от стоимости домика в пригороде. Адвокат, которого нам оплачивал ещё один выпускник, подтвердил, что власти охотнее идут на встречу приоритетным покупателям, как мы.

Но все они не знали нюанс, о котором оказался в курсе проклятущий Бернард нор Хартлесс.

– Бернард! Предлагаете Тионе поехать к вам домой? – возмущённо окликнула его герцогиня. – Вы же не хотите испортить её репутацию? У бедной девочки на свете совершенно никого нет!

Драконище как-то неуверенно моргнул.

И нахмурился.

– А мы можем найти на балу компаньонку для неё? – выдал он.

– Тионе не нужна компаньонка, – горделиво, с оттенком высокомерия объявила герцогиня. – У неё есть браслет Невинности.

Я захотела провалиться сквозь землю.

Да, у меня есть браслет Невинности, который лучше любой компаньонки засвидетельствует, насколько благоразумным было моё поведение. Но это же такая архаика! Сейчас их почти никто не носит. Разве что в самых глухих провинциях.

Наверное, именно поэтому он мне и достался. Остальные фамильные драгоценности потерялись в глубинах комода мачехи после смерти отца. А сбагрив неудобную вещичку она сама перед собой изобразила искреннюю заботу о падчерице.

Потом продав наше родовое имение, мачеха сдала меня в приют для детей магов и благополучно укатила в неизвестном направлении. Спасибо, что мою младшую сестру – свою дочь от папы прихватила, а не забыла в том же приюте. Хотя сына от предыдущего брака оставила отцу. Разумеется, не бескорыстно, как я слышала.

В приют «Сирень» принимают детей с жёлтым и иногда с зелёным уровнями магии.

Большинство из нас чуть выше магов-середнячков. Наша магия не боевая, как у красного и оранжевого уровней, но весьма практичная. Поскольку жёлтый уровень, как у меня, довольно высокий, в приюте находилось много детей аристократов и бастардов аристократов. Хотя и талантливые простолюдины встречались. Но наши покровители требовали всех поголовно приучать к хорошим манерам. Ведь маг жёлтого или зелёного уровня – это отличный специалист, его почётно и выгодно держать на службе.

И для сирот это очень хорошо – большинство удачно устраиваются в жизни. Устраивались… если мы потеряем землю в центре города, детишки не смогут бегать в магические школы на дополнительные занятия. Образование для магов не ниже голубого уровня бесплатное, но как вы до школы доберётесь – дело ваше.

Изготавливать игрушки я научилась в приюте.

Детишки и сейчас их делают для праздничных ярмарок, где сами и продают. Каждый старается вложить в игрушку свой вид магии, чтобы его натренировать и сделать нечто уникальное.

Сами куклы у меня получались легко – красивые, изящные, с разным характером. Я всем придумывала не только имя и историю жизни, но и мечты, желания. А ещё вкладывала в игрушечное тельце маленькое сердечко. Куклы выглядели, как живые и всегда радовали маленьких хозяев.

Поэтому их охотно приобретали.

И я стала совершенствоваться. Научилась делать ножки и ручки на шарнирах. Придумала особенную подставку и, если куклу покупают для коллекции – фигурку можно зафиксировать в вертикальном положении, а потом временно отключить заклинание и снять для игры.

В старших классах у меня нашли склонность к целительской магии и начали обучать её азам.

Поэтому Академию я окончила целительскую, но дополнительно посещала занятия на факультете артефакторов.

Кукол я продолжала делать всё это время и постепенно начала добавлять им магические свойства. Крошечные сердечки стали артефактами и теперь могли укреплять здоровье, вылечивать простые детские хвори, улучшать сон, снимать дурные эмоции, и даже уменьшать боль от прорезывания зубов – однажды у меня заказали погремушку для этой светлой цели, так в ассортименте появился новый довольно популярный товар.

К окончанию Академии у меня уже были накоплены кое-никакие средства. Их я вложила в открытие магазинчика: «Игрушки с сердцем».

Игрушки моего производства довольно дорогостоящие, поэтому я закупаю недорогие поделки у мастеров в деревнях и тоже продаю. Ещё принимаю на реализацию изделия некоторых сирот – постепенно среди них у меня появились ученики.

За год дело пошло на лад.

Я придумала, как сделать у игрушечного постамента эффект музыкальной шкатулки и моих кукол стали ценить дороже. Даже пригласили вступить в Обществе коллекционных игрушек, чтобы куклам можно было регистрировать паспорт для продажи коллекционерам.

Дамы из Общества прониклись сочувствием к моей сиротской доле и познакомили с герцогиней Терезой Мандион, которая теперь помогала найти влиятельных заказчиков.

Я собирала деньги, чтобы выкупить здание, в котором находился магазинчик, а жила там же, на втором этаже.

И вот недавно всё пошло кувырком.

Магазинчик выкупил… барон фог Брюз и попросил съехать в кратчайшие сроки. К тому же отказался вернуть деньги, уплаченные за аренду.

Я поговорила с адвокатом и поняла, что судиться с бароном обойдётся дороже, чем уплывшая сумма.

И тут на помощь пришла… директриса приюта. Она позволила временно открыть лавочку в первом этаже здания приюта, которое фасадом выходило на проходную улицу. В помещении раньше располагался класс, но учителей стало не хватать, многие переехали в столицу, и кабинет пустовал.

А ещё там когда-то было крыльцо!

Дверь получилось разблокировать, вывеску я перенесла со старого магазина, прилавки и несколько шкафчиков у меня были свои и на первое время я устроилась.

Чтобы моё нахождение в приюте стало официальным, пришлось вести у ребят кружок по изготовлению игрушек. Но я уже с некоторыми занималась, и это совершенно не в тягость.

В результате я оказалась посвящена в дела приюта и одной из первых услышала, что барон фог Брюз тянет свои жадные лапы ещё и сюда.

Денег у приюта на выкуп земли, разумеется, не было. Попечители могли собрать нам деньги лишь на текущие расходы вроде ремонта крыши, за что им и спасибо.

Директриса «Сирени» уже в довольно почтенном возрасте и происходящее стало для неё ударом. Пришлось взять дело в свои руки.

Я связалась с успешными выпускниками, и мы собрали немного денег. Двести золотых. Сама по себе сумма приличная. Но для выкупа земли совершенно недостаточная.

Тогда я отправилась в обход по местным богачам. Большинство вежливо отказывали, ссылаясь на то, что времена нынче тяжёлые, другие – сухо отговаривались. И только Бернард нор Хартлесс отправил мой проект по спасению приюта прямиком в камин.

Сдаваться я не собиралась и вместе с герцогиней придумала продать на праздничном аукционе новую особенную куклу, чтобы выручить за неё максимальную сумму. Восемьсот золотых на каких-то там сирот может и не найтись, а на собственные хотелки – пожалуйста.

Нет, я людей не осуждаю. Просто констатирую как это работает.

Вот и нор Хартлесс готов заплатить тысячу золотых, чтобы заветный лот не ушёл на аукцион, а сразу ему достался.

– Браслет Невинности? – красивые густые брови дракона изумлённо взлетели вверх.

И зачем столь откровенно удивляться? Аристократ должен уметь держать лицо!

И где его только воспитывали?

После всего увиденного представить страшно…

То бровями дёргает, то проекты в камин швыряет.

– Да, браслет Невинности, – назло дракону сказала я, задрала край рукава и продемонстрировала браслет с абсолютно всеми прозрачными камнями.

Пусть знает: ничто на свете меня не может смутить!