Мама поневоле, или Невеста ледяного дракона

- Господа, он убийца! Я все видела! - Алекса подбежала к входящим в дом стражам.

Она неловко запрокинула голову, встречаясь взглядом с констеблем.

- Это Саймон отравил моего отца, он добавил яд в вино, проверьте бутылку! Он грозится убить Кевина. Пожалуйста!

Весь день она ждала их, чтобы рассказать о том, что случайно подслушала. Притворялась, что ничего не знает, чтобы Саймон не заподозрил неладное.

Констебль нахмурился, кривя рот.

- Мистер Янг, у вас проблемы? - сквозь зубы процедил он.

- Судя по всему, да, - жених вдруг оказался рядом и за шкирку, словно нашкодившего котенка, оторвал девушку от земли.

- Так и знал, что это ты подслушивала, - шепнул он ей на ухо, а затем снова повернулся к полицейским. - Не волнуйтесь, господа. Я с ней разберусь.

- Если она будет болтать, могут быть неприятности.

Саймон картинно вздохнул.

- Потеряла отца. Всеблагая мать прокляла безумием. Такое горе. Повредилась умом. У женщин бывает.

Он втащил ее на второй этаж буквально за волосы. Одной рукой зажимая рот, чтобы не кричала, а второй наматывая ее косу себе на ладонь.

С силой толкнул, швыряя на кровать. Алекса упала, теряя равновесие, и стукнулась о стойку балдахина.

- А я ведь правда думал, что мы сможем поладить, - она смотрела и не узнавала того обходительного и доброго мужчину, за которого собиралась замуж. - Я сделал это ради тебя. Твой отец был против нашего брака.

- Я бы убежала с тобой, но ты убил его! И хочешь убить Кевина... - голос срывался от крика.

Кевин был ее пятилетним братом. Сейчас он должен был вместе с матерью находиться в летнем домике, расположенном в дальнем конце усадьбы. Но все ли с ними в порядке?

Солоноватый привкус во рту мешал сосредоточиться. Видимо, упав, она прикусила язык.

Что она может против нависшего над ней мужчины, если этот человек предусмотрел все?

- Убежала? Да на кой пёс ты мне сдалась без денег и приставки к фамилии? - противно засмеялся Саймон. - Знаешь, я даже рад, что все выяснилось. Теперь могу не притворяться.

Он подошёл к ней, хватая за воротник, и, с силой встряхивая, вновь поставил на ноги.

Алекса прижалась к стене, чтобы хоть как-то увеличить расстояние между ними.

- Скажу прямо. Мне нужен титул князя. И я пойду ради этого на все. Ты - лишь средство достижения цели. И если надо, то под венец ты пойдешь надышавшаяся сон-пыльцы.

- Делай со мной все, что хочешь. Но не трогай Кевина, - она почувствовала, как по щеке сползла одинокая слезинка.

- Я и так буду делать с тобой все, что захочу. А твой мелкий братец - помеха к получению титула, - он протянул к ней руку, грубо хватая за грудь, но Алекса отпрянула и плюнула прямо в лицо Саймону.

Боль она почувствовала уже после того, как он ударил ее. В живот, выбросив вперед кулак. Она согнулась пополам и тут же получила еще один удар, уже в голову.

- Живая ты мне нужна только до свадьбы. Помни об этом.

Перед глазами расплывались темные круги. Алекса осела на коврик у собственной кровати и свернулась в клубок.

Первые несколько часов она плакала. Но не столько от боли и даже не от предательства. Больше всего в тот момент она ненавидела себя. За то, что поверила негодяю. Впустила в дом. И погубила всю свою семью. Отец. Мать. Маленький Кевин. Что мешает Саймону прямо сейчас пойти и убить маму и брата?

Всеблагая мать не слышала ее молитв. Да и если бы слышала, преступников, как твердили священники, она наказывала после смерти.

Взгляд упал на тоненькую книжку, что лежала под кроватью. Словно из другой жизни. Это была книга сказок, которую еще вчера принес к ней в комнату брат. Они лежали вместе на кровати, и она читала ему легенду о далеком севере, где сред льдов и снега живет бессмертное чудище.

Летающий ящер, что когда-то был человеком. Раз в год он приходит и в их края, и тогда, когда крылья гиганта накрывают небо - идет снег.

Сейчас за окошком лето, но по легенде Ледяной может исполнить любое желание, если предложить ему достаточно хорошую плату. Нужно произнести тринадцать раз его имя и задуть свечу.

Это сказки, небылицы. Все в детстве хоть однажды, да пытались вызывать Ледяного. Но в тот момент Алекса поняла, что сейчас ей настолько нужно чудо, что она готова поверить во что угодно. И пусть ничего не получится, желание не сбудется, но зато несколько секунд, пока она произносит проклятое имя, которым пугают детей, она будет надеяться. Потому что надеяться ей больше не на что.

Дверь комнаты была заперта. Под окном взад-вперед кто-то ходил. Вино для отца отравил кто-то из слуг, а значит, в доме она никому доверять не может. Саймон предусмотрел все.

Опалённая свечка и спички нашлись в ящике стола. Алекса быстро зажгла огонек и, зажмурившись, зашептала слова из детской песенки-страшилки:

Если жизнь не дорога

Назови тринадцать раз.

Альдархин, владетель льда,

Прилетит тотчас.

Задув свечу, Алекса подождала какое-то время, но ничего не происходило. Тогда она зажгла ее вновь, шепча проклятое имя.

Ничего. Лето за окном не сменялось зимой. Солнце не застилали гигантские крылья.

Но даже понимая безнадежную глупость своей затеи, она продолжала шептать проклятое имя. Просто потому, что ничего другого ей не оставалось.

- Альдархин, владетель льда, пожалуйста, услышь меня...

В какой-то момент ей показалось, что подул ветер. По комнате пробежала волна холода, а столбики у кровати покрылись инеем.

Алекса кротко выдохнула, и изо рта вырвалось облачко пара.

Внезапно тело потеряло опору, она нелепо замахала в воздухе руками и ногами, изо рта вместо крика вырвался слабый писк, сопровождаемый облаком пара.

- Еще раз произнесешь мое имя, и я тебя убью, - перед ней стоял высокий худощавый мужчина.

Очень бледная кожа, платиновые короткие волосы, глаза словно прозрачные льдинки.

Алекса попыталась что-то произнести, но тщетно. Зубы начали стучать от холода. Каждый вдох давался с трудом. Руки и ноги, бесполезно болтавшиеся в воздухе, ослабли. Сердце стучало как загнанный зверек.

Мужчина сделал шаг по направлению к ней. Краешком ускользающего от паники сознания она отметила, что там, где он стоял, остались большие наросты изо льда.

Неужели это и есть повелитель севера? Монстр, способный убить одним прикосновением? Он существует? Он реальный? И он откликнулся на ее зов...

Надежда вспыхнула с новой силой, от облегчения захотелось плакать и смеяться одновременно. Мать всеблагая! Наплевать, что сейчас будет с ней. Лишь бы только владетель согласился спасти ее родных!

- Зачем столь юная девица так упорно зовет монстра? - голос мужчины был низким и трескучим. Будто бы он очень давно ни с кем не разговаривал.

По спине поползли неприятные мурашки, но, взяв себя в руки, девушка наконец смогла ответить:

- Моего отца сегодня убили... - начала было она, но повелитель перебил ее.

- Так ты у нас мстительница? - бледные губы искривились в хищном оскале. - Хочешь, чтобы я разделался с твоими врагами?

Он сделал еще один шаг и осторожно коснулся ее пальцами.  Щеку моментально обожгло холодом, по коже пробежала морозная волна. Стоило большого труда не отдернуться. Их взгляды встретились.

Нельзя отворачиваться! Вряд ли чудовищу понравится, что она боится его, что считает монстром.

Сердце было готово вырваться из груди, тело колотило от жуткой смеси страха и холода, но она не отвернулась. Выдержала взгляд, который, казалось, проникал в самую душу.

- Убийца в нашем доме. Он пообещал убить маму и брата. Ему всего пять. Прошу вас, владетель, спасите их!

- А как же ты? - он сделал шаг назад и, хмыкнув, осмотрел ее с ног до головы.

Распятая в воздухе в нелепой позе, в помятом платье. От того выражения, что мелькнуло на лице Альдархина, захотелось невольно прикрыться.

Сегодня утром Саймон пришел просить ее руки. Она специально нарядилась для этого случая. Кто же знал, что, подслушав разговор жениха с отцом, она станет свидетелем страшного убийства? Сейчас ее наряд, приготовленный для будущего мужа, казался злой насмешкой.

- Это я привела убийцу в дом. Я не заслуживаю спасения, - она обессиленно прикрыла глаза.

Неожиданно чары развеялись и перестали ее держать. Алекса шлёпнулась на пол, больно ударив коленку.

- Зачем мне помогать тебе? - ей показалось, или в его голосе и впрямь мелькнула заинтересованность?

Стараясь не радоваться раньше времени, Алекса, стоя на коленях, взволнованно зашептала:

- Все, что хотите... Можете забрать меня с собой, обратить в ледяную статую...

Услышав ее сбивчивые обещания, монстр расхохотался.

- Ты должна предложить мне еще что-нибудь, кроме своей жизни. Ее я и так заберу. Ты ведь не думала, что сможешь вызвать меня и при этом остаться невредима?

К горлу подступил комок. Нет. Она отказывается верить в то, что она проиграла! Отчаяние, затопившее ее душу, даже вытеснило холод. Словно он перестал в тот момент иметь какое-либо значение.

- Мне не важно, что будет со мной. Но прошу вас, спасите моих родных. Ради этого я готова на что угодно. Я буду вечно служить вам. Слово княжны ТагКартен!

- Так ты княжна...

Ледяной монстр замолчал, обдумывая предложение и продолжая рассматривать ее странным взглядом.

- Красивый акт самопожертвования, - сказал он спустя какое-то время. - Глупый, но безусловно красивый. Можешь считать, что я оценил.

- Вы согласны? - Алекса подняла глаза на Альдархина и, не сдержав своей радости, улыбнулась ему.

Мужчина отвел глаза, чуть кашлянув. Девушка нахмурилась, не сразу поняв, в чем дело.

Он что - смутился? От ее улыбки? Как давно повелитель севера не видел выражения радости на обращенном к нему лице?

- Есть кое-что, с чем ты можешь помочь. Но как только надоешь мне, обратишься в ледяную статую. Согласна?

- Я уже дала свое согласие, - тихо откликнулась девушка, - если вы спасете моих маму и брата, я - ваша. Буду делать, что скажете.

Если есть хоть какой-то шанс спасти то, что осталось от ее семьи - она пойдет на все. Пусть для нее это и будет означать нечеловеческие условия или даже смерть.

Повелитель севера наклонился к ней, протягивая руку, и Алексе ничего не оставалось, кроме как принять обжигающие холодом пальцы.

- Мне нужен наследник.

- Наследник? - она опешила, не зная, как реагировать на это условие.

Когда Алекса обещала вечную службу, она предполагала, что мифическому чудовищу понадобится что-то другое. Может быть, какая-то тяжелая или опасная работа, которую бы он на нее возложил. Но ребенок... Мать всеблагая!

- Для тебя это проблема? - на лице Ледяного проступила явная насмешка. - Хочешь отказаться?

- Нет! - поспешно выпалила Алекса, боясь, что повелитель Севера может передумать. - Просто я не ожидала...

Она замялась, и, очевидно, Альдархин истолковал ее заминку по-своему.

- Ты говорила, что твоего отца убил жених. Сколько тебе лет?

- Девятнадцать, - осторожно ответила она.

По меркам их королевства, не будь Алекса благородной, она считалась бы уже старой девой. Но отец не спешил с выбором жениха, давая дочери время подольше побыть с семьей... Мысли об этом отозвались болью в сердце. Ведь она подвела отца, отплатив ему черной монетой.

- Ты ведь знаешь, откуда берутся дети? - с подозрением спросил мужчина.

Алекса моментально вспыхнула и несмело кивнула. Конечно, она знала! Мама уже не единожды пыталась предостеречь вступающую в брачный возраст дочь, объясняя взаимоотношения между мужчинами и женщинами. Да и немногочисленные выходы в свет всегда сопровождались многочисленными сплетнями, так или иначе касавшимися чьих-то любовных похождений.

- Ты уже не девственница? - между тем, продолжил свой допрос Ледяной.

- Нет! - снова выпалила она, но поняв, что сказала совсем не то, поспешила поправиться. - То есть, да. В смысле нет. Я хотела сказать, что я девственница.

Краска затопила ее лицо, и захотелось провалиться сквозь землю. А еще лучше, чтобы провалилось ледяное чудовище, заставившее ее отвечать на подобные вопросы.

Несмотря на то, что до сегодняшнего дня она была влюблена в Саймона, все, что между ними было - это несколько невинных поцелуев и парных танцев, в которых тот прижимал девушку к себе.

Судя по чуть приподнятым уголкам губ, повелителя Севера ее ответ позабавил.

- Что ж, - сухо кашлянула она, вставая с пола, подходя кровати и ложась на нее, раскинув руки и ноги в стороны, - если это все, то я готова.

В комнате повисло молчание. Алекса лежала на кровати, уперевшись взглядом в висящий над ней балдахин. Нервное напряжение, покинувшее было ее в тот момент, когда Альдархин согласился спасти ее семью, вновь охватило тело. Лишиться невинности само по себе казалось девушке очень пугающим и волнительным событием. А лишиться невинности в объятиях монстра, который пообещал убить, если Алекса надоест ему - пугающе вдвойне.

Легкий скрип половицы от чужого шага. Бледное лицо нависло над ней с надменно вздернутой бровью.

- И что это?

- О, простите... - Алекса взволнованно облизала пересохшие губы, потянулась к завязкам на платье и чуть привстала, чтобы стянуть его.

Повелитель Севера взмахнул небрежно рукой, и в этот же момент девушка подлетела в воздух. Холодная дрожь пробежала по телу, от волны паники сердце рухнуло куда-то вниз.

Еще один взмах, и платье обросло ледяной коркой, обжигая кожу, заставляя скулить от охватившего ее озноба. Мгновение - и лед треснул, а вместе с ним и платье.

Алекса осталась только в исподнем. Коротеньком лифе, поддерживающем небольшую грудь, и кружевных шортиках.

Альдархин безразлично осмотрел ее, а затем резко опустил на кровать.

Девушка упала лицом на подушки.

- Мой наследник может быть зачат только на севере.

Алекса тяжело сглотнула, поднимаясь из неловкой позы. Если она уйдет с чудищем сейчас, то что будет с ее родными? Может ли она быть уверена, что он поможет им?

- Вы ведь... - она замялась, не зная, как спросить его об этом.

- Хочешь спросить, не нарушу ли я свое слово? - любезно подсказал мужчина. - Слово владетеля никогда не нарушается. Никем. Даже им самим. Я приду за тобой утром.

Повелитель Севера отвернулся, и девушка поняла, что он просто сейчас исчезнет, а у нее была к нему еще одна невысказанная просьба.

Она сорвалась с кровати и, забыв о своем бесстыдном виде, бросилась к нему, но, споткнувшись, рухнула прямо в ноги, уткнувшись лбом в заледеневшие брюки.

- Подождите, пожалуйста... есть еще кое-что... мама, она совершенно ничего не смыслит в делах. Если меня не будет, она не справится одна. Ей нужна помощь, иначе отцовских денег не хватит, она разорится.

Альдархин опешил от подобного напора, чуть отступил. Алекса, не удержав равновесия, покачнулась, так что ему пришлось чуть наклониться и подхватить ее, чтобы она не упала.

В этот момент между ними было не более нескольких сантиметров. Девушка замерла, осознав, что она стоит перед чужим ей мужчиной практически обнаженной. Несмотря на холод, исходящий от него, она вдруг перестала мерзнуть.

В один момент окатило неестественным жаром. Ее взгляд встретился с бледно-голубыми глазами Альдархина, и она почувствовала, как ее буквально затягивает в эти ледяные омуты.

А ведь он красив. Страшной хищной красотой. Длинный прямой нос, высокие скулы, выразительный подбородок.

Как завороженная, Алекса наблюдала за тем, как повелитель севера медленно наклоняется к ней, а затем, обхватив сильными руками ее за талию, прижимает к себе и целует.

Горячая волна прошлась от макушки до кончиков ног. Мужчина настойчиво скользнул языком, вынуждая раскрыться ему навстречу.

Девушка поддалась, не в силах сопротивляться напору. Властные руки скользили по обнаженному телу, она бесстыдно выгнулась, теряясь в неизведанных ранее ощущениях.

Внезапно пронзившая левое запястье боль разом разрушила наваждение. Алекса закричала, дернулась, не понимая, что это.

Альдархин выпустил ее, и она отступила, баюкая поврежденную руку.

- Хатшава задница! - выругался мужчина.

Она подняла удивленный взгляд, не понимая, что произошло.

Повелитель севера нависал над ней, грозно сверкая глазами. Ноздри трепетали, выдавая крайнюю степень раздражения.

Алекса проследила за его взглядом и с удивлением обнаружила тонкую вязь из непонятного ей узора вокруг левой руки, как раз в том месте, где еще недавно ее пронзила невыносимая боль.

- Мать всеблагая... - не сдержала удивления она. - Что это?

Алекса оторвалась от изучения странных закорючек и тут же разглядела точно такое же украшение у самого Ледяного.

Мужчина молчал, не спеша отвечать на вопрос, но судя по виду, он точно знал, что это за письмена. И это знание ему совсем не нравилось.

- Хатшава задница...- вновь прошептал он, раздраженно поджимая губы.

Хатшами называли злобных северных духов. Считалось, что они прислуживали Ледяному и он может натравить их на кого бы ни пожелал.

Боль в руке быстро прошла, Алекса чуть успокоилась, но повернувшись в сторону зеркала, невольно ойкнула.

Ресницы, темная тяжелая коса - покрылись белым инеем. Кожа начала отдавать нездоровой белизной, а изо рта прекратил валить пар.

Ее тело вновь взмыло в воздух, мгновение, и ее откинуло прямиком на кровать.

- Я приду утром. Будь готова к тому, что покинешь этот дом навсегда.

Он исчез с негромким хлопком, подняв вместо себя в воздух тысячи мелких снежинок.

Снежинки, медленно кружа, оседали на пол, но таять совсем не спешили. Алекса вскочила с кровати, кидаясь к двери. Закрыто!

Что будет, когда Ледяной придёт завтра утром? Успеет ли она проститься с Кевином и мамой? И будут ли они живы, если Альдархин отложил их спасение?

Поспешно одевшись в легкое домашнее платье, она забарабанила по двери, но никто не отзывался. Не вытерпев, она попыталась открыть окно - но и оно было заперто.

Намотав несколько бесполезных кругов по комнате, Алекса не придумала ничего лучше, чем попытаться уснуть.

Уже лежа на кровати, она вспомнила еще одно четверостишие из песенки-страшилки:

...Заберет тебя к себе,

Обратит все в лед.

Ведь в его пустой стране

Все что дышит - мрет.

Теперь чудовище из сказок заберет ее. Выживет ли она на севере? И ребенок... это ведь будет и ее ребенок. Сможет ли она отдать его? Родному отцу, который обещал убить мать своего наследника. Холод понемногу возвращался. Алекса все плотнее закутывалась в одеяло, но это не спасало. Заснула она лишь под утро.

Кажется, только закрыла глаза, и вот уже в лицо бьет слепящий солнечный свет.

Девушка встрепенулась, вспоминая все, что случилось вчера.

Отец. Саймон. Урозы. Свеча. Альдархин...

Неужели это правда? Неужели ей и в впрямь удалось вызвать могучего ледяного, и теперь он спасет ее родных? Пусть и ценой ее жизни.

Она услышала какой-то шум на улице. Окно по-прежнему было закрыто, но через раму и стекло были слышны крики и ругань.

Может быть, это мама с Кевином? Им нужна помощь?

Недолго думая, Алекса схватила стул и швырнула прямо в стекло. То не выдержало, звонко осыпаясь осколками.

Она подбежала к окну, с вялым удивлением отмечая, что за ним идет снег. Попыталась стряхнуть крупные осколки, освобождая раму, но лишь порезалась. Запястье левой руки словно нагрелось, вновь прострелила боль.

Дверь щелкнула и открылась.

Алекса обернулась, выставляя перед собой самый крупный из подобранных осколков. Если это Саймон, просто так она ему не дастся! Если итог один - то лучше умереть, забрав при этом его вместе с собой.

Но от увиденного руки задрожали, и осколок выпал, разбиваясь на бессчётное множество более мелких.

Слова застряли в судорожно сжавшемся горле. Что это? Наваждение? Иллюзия? Какое-то черное колдовство?

Заикаясь, она смогла вытолкнуть из себя лишь короткий вопрос, состоявший из одного-единственного слова:

- Папа?!

Отец действительно стоял в дверях. Невредимый, одетый в свой обычный костюм. Лишь растрепанные волосы и перепуганные глаза отличали его от того невозмутимого князя ТагКартена, к которому привыкла Алекса.

Но ведь она сама слышала... Саймон говорил с ним, перед тем как отравить. Еще и рассказал про инсценировку гибели для мамы и брата!

В прочем, это все уже не важно. Главное он жив!

Она подбежала к отцу, обнимая за плечи.

- Папа! Папочка! Слава всеблагой матери! Это и правда ты? Все в порядке? - неважно, как, но ее отец здесь, и это главное.

Она счастливо смеялась, роняя крупные слезы. Облегчение было настолько сильным, что затмевало все остальное. Теперь-то с ней точно не произойдет ничего плохого. Ее папа рядом.

- Что ты наделала... - прошептал отец, отшатнувшись, - Александрина!

- Что?..

Девушка не поняла, что случилось, уже в следующий момент отец схватил ее за руку и потащил из комнаты. Она не упиралась, покорно спеша вслед за отцом, не понимая, что, в конце концов, происходит.

Уже выйдя на крыльцо, Алекса почувствовала, что что-то не так. Зеленая трава была припорошена снегом, на деревьях белел иней. Что же тут происходит?

- Что так долго?! - рявкнул встречающий их во дворе Саймон.

Кажется, он ничуть не удивился внезапно появившемуся отцу. Тот, в свою очередь, отступил на шаг и вытолкнул Алексу вперед.

- Не надо! Не надо посылать за священниками. Вот. Может Александрина что знает, - испуганно зачастил отец.

Девушка пораженно выдохнула. Прямо перед ней стояло несколько крепких мужчин, двоих из них она видела раньше - это были друзья ее жениха. Все они стояли в нелепых позах, их лица и одежду покрывала толстая корочка льда.

Сомнений в том, что за неведомая сила заморозила подручных Саймона, не было.

- Причастна к этому?! - рыкнул на нее мужчина, подходя ближе и встряхивая Алексу за плечи.

Она сжалась в комок, опасаясь, что жених ее ударит.

- Я тебе покажу, - мужчина истерично расхохотался, отталкивая Алексу от себя и поворачиваясь к одному из замороженных, ударяя по нему рукой.

Тот вздрогнул, медленно повернул голову и, смотря перед собой невидящими глазами, скрипучим безэмоциональным голосом, от которого стыли поджилки, проговорил:

- Не стоило трогать молодую княжну.

- Как ты это объяснишь?! - закричал Саймон, вновь бросаясь на Алексу. - Это были мои лучшие парни!

Девушка в страхе прикрыла голову руками, казалось, еще немного, и жених просто убьёт ее в приступе гнева.

- Зима среди лета. Явно проделки хатшей. - отец робко шагнул вперед, привлекая к себе внимание.

- А ты вообще заткнись. Я выкупил все твои долги и помог скрыться, но я не собираюсь держать подле себя темную тварь! Если это была она - придушу своими же руками!

- Папа? - Алекса шокированно смотрела на отца, не понимая, о чем вообще идет речь.

Так все это - подстроено? Отец просто инсценировал свою смерть? Но как же... Как же тогда речь Саймона о том, что он убьет Кевина и маму? Как же его слова, что теперь он может больше не притворятся?

- Дай мне две минуты поговорить с ней. - отец заискивающе склонился, будто бы это ее жених был князем, а отец - простолюдином, а не наоборот.

- У тебя минута, - сквозь зубы процедил мужчина, отходя в сторону и оставляя Алексу рядом с отцом.

- Что происходит? - девушка растерянно проводила взглядом обходящего своих людей по кругу Саймона.

- Это я виноват, Александрина. Я настоял на том, чтобы ты ничего не знала. Так было надежнее. Но ты подслушала наш разговор, сделала неправильные выводы...

- Он отравил тебя! И грозился убить маму с братом.

- У меня проблемы, Лекса. Наша семья перешла дорогу нескольким влиятельным людям. Я не справился, подвел вас. Еще и долги...

- Ты все это подстроил? Хотел, чтобы тебя считали мертвым? Но при чем тут Кевин?

- Саймон согласился помочь в обмен на титул. Да и мои недоброжелатели наверняка поспешили бы воспользоваться нежным возрастом твоего брата... Мы бы уехали, все втроем. Никто бы ничего не узнал, а ты бы вышла замуж и жила счастливо.

Счастливо? Похоже, у родителя было весьма своеобразное представление о счастье. Алекса от потрясения не знала, что и сказать.

Судя по всему, Саймон, узнав, что будущая жена подслушала их с отцом договорённости и сделала неправильные выводы, вместо того, чтобы объяснить ситуацию, решил воспользоваться случаем проявить свои садистские наклонности и насладиться попавшей в безвыходное положение девушкой.

- Теперь ты понимаешь, что на самом деле ничего плохого не произошло? Но чем меньше людей знает, что я жив - тем лучше. Люди, которые хотят навредить нашей семье - весьма опасны. Тебе было бы лучше, не знай ты обо всем...

Все вставало на свои места. Вино, которое выпил князь ТагКартен, чтобы разыграть сердечный приступ, разговоры о том, как будут инсценировать гибель мамы и Кевина.

Не в силах больше смотреть в глаза отцу, Алекса отвернулась от него, ища Саймона.

Ее папа умер сегодня, от отравы в вине. А стоящий перед ней человек, может быть, и был его точной копией, но больше ее папой не являлся.

- Почему ты не сказал мне?! - крикнула она Саймону.

По ответной злой ухмылке, не предвещавшей ничего хорошего, она поняла, что была права в своих предположениях насчет садистских наклонностей. Как же она была слепа, если раньше считала его милым и добрым? Если собиралась замуж за чудовище под маской заботливого и внимательного мужчины.

- Минута прошла. А теперь ответь, почему мои люди говорят про тебя?! - выплюнул он, неторопливо подходя ближе.

Весь его вид выражал угрозу. Алекса еле подавила в себе порыв пуститься наутек. Лишь понимание, что далеко ей не убежать, помогло устоять на месте.

- Лекса, доченька. Не гневи всеблагую мать! Скажи все, что знаешь. Если пригласить священника мой обман может раскрыться... тот первым делом проверит покойника. - спешно зашептал отец, хватая дочь за руку.

- Понятия не имею... Ты ведь знаешь, что я бы никогда...

Стоило повернуться к князю, отвлекаясь от Саймона, как тот тут же оказался рядом, хватая за шею толстыми пальцами, сдавливая, заставляя привстать на носочки, чтобы только не потерять доступ к воздуху.

Перед глазами поплыли круги, волны страха и паники расходились по телу, заставляя извиваться, отчаянно пытаться вырваться, цепляясь за жизнь.

- Мне надоело слушать твои тупые оправдания. Отвечай! Или я придушу тебя прямо сейчас и прямо здесь!

Она слышала, как отец пытается урезонить взбесившегося мужчину, увещевает его, но при этом не делает ни одной реальной попытки помешать.

Чужие пальцы все сильнее и сильнее смыкались на горле. Дышать было практически невозможно. Она царапала руками себя, пыталась отпихнуть Саймона.

Тщетно. Легкие жгло от нехватки воздуха.

- Кажется, тебя уже предупредили, - низкий трескучий голос прорвался в ускользающее сознание. Хватка Саймона чуть ослабела, воздух проник внутрь, но жених все еще держал ее, и это помогло не свалиться на землю, - не стоит трогать молодую княжну.

- Ты кто такой?

- Твоя смерть.

Алекса почувствовала, как вновь взмывает вверх.

Зрение вернулось не сразу. Когда окружающая действительность проступила, она увидела перед собой стоящего на коленях Саймона.

В нескольких шагах стоял Альдархин. Все такой же бледный, невозмутимый. Он протягивал руку в сторону жениха Алексы. Сжимал его горло невидимой силой, точно так же, как ранее сам Саймон сжимал горло Александрины.

«Так ему!» - вспыхнула в голове злорадная мысль, и девушка сама испугалась той ненависти, что она ощутила.

Но секундой позже Алекса осознала - если отец и вправду в отчаянном положении, гибель Саймона только усугубит участь мамы и Кевина.

За мгновение до того, как повелитель Севера с удовлетворенной улыбкой принялся осуществлять задуманное, она крикнула:

- Не надо!

Однако Альдархин расценил ее вмешательство по-своему:

- Все еще любишь его? - слово «любовь» в его устах было чем-то поистине отвратительным.

- Нет, владетель, я...

- Молчать.

Всего одно-единственное слово, сказанное приглушенным голосом, заставило ее оборвать свою речь.

- Я обещал спасти твоих родных, но судя по всему... - он презрительно обвел двор глазами, чуть задержавшись на трясущемся от ужаса отце, - они в спасении не нуждаются. Ты ведь не думаешь, что это отменит нашу сделку?

Алекса мотнула головой, показывая, что таких мыслей у нее не было.

Уголки губ владетеля чуть дрогнули в намеке на полуулыбку. Он шагнул к ней навстречу, все еще зависшей в воздухе, протянул руку.

Девушка застыла, не зная, что делать. Это все? Она уйдет из родного дома и больше не вернется?

- Я могу попрощаться? - сердце тоскливо сжалось при мысли, что она больше никогда не увидит Кевина и маму.

Что скажут брату об ее исчезновении? Будет ли он спрашивать о ней?

Но владыка севера в очередной раз понял ее не так. Гневно сверкнув глазами, он с силой сжал кулак. Все еще стоявший в коленопреклонённой позе Саймон захрипел, бесполезно пытаясь расцарапать горло руками. Щелчок пальцев, и мужчина покрылся толстой корочкой льда. Совсем как его люди, за которых он так переживал.

- Долгие проводы - лишние слезы. Я жду, - на этот раз в голосе Альдархина не было и намека на улыбку. - Следующим будет твой отец.

Понимая, что другого выхода просто нет, Алекса потянулась вперед, вкладывая свою руку в ладонь повелителя.

Знакомый холод, обжигающий пальцы, стужа, готовая заморозить все вокруг.

Вокруг завертелось тысячи снежинок. Стало зябко, Алекса попыталась обхватить себя руками, но не смогла - Альдархин держал крепко.

Перемещение длилось долго.

Она насчитала девять ударов сердца, прежде чем прямо перед ней выросла бескрайняя снежная равнина.

Холодный ветер ударил в лицо, Алекса обхватила себя руками в попытке согреться. Под ногами скрипел снег, а она была в домашних туфлях и легком платье.

- Добро пожаловать в мои владения, - с ухмылкой и легким кивком, в котором не было даже намека на почтение, произнес Альдархин.

- Тут есть жилье? - зубы начали стучать, и девушка судорожно принялась озираться.

Не может же она жить в снегу. Нет, на шикарный дом она и не рассчитывала, но хоть что-то, где будет тепло.

В отдалении виднелась деревня. В окнах горел свет, а из труб валил дым.

- Если я заболею, то к деторождению буду непригодна! - из-за озноба речь давалась с трудом.

Повелитель Севера неопределенно хмыкнул. На нем самом были лишь легкая рубашка и плотные черные штаны. Мужчина слегка склонил голову, а затем взмахнул рукой. Снег вокруг легко взмыл в воздух, закружился и осел на голове и плечах Алексы.

Девушка пораженно выдохнула, когда он вдруг обратился в длинную белую шубу и шапку. Лёгкую, но, вместе с тем, невероятно теплую. Холод тут же отступил, по телу прошла согревающая волна.

- Спасибо, - она опустила взгляд и с удивлением обнаружила длинные меховые сапожки вместо промокших туфель.

- Нравится? - безразлично спросил Ледяной.

- Очень...

Сапожки и впрямь были великолепны. Ее семья была близка к королевской династии, но, пожалуй, обувь такой изысканной работы, какую наколдовал Альдархин, ей не доводилось носить никогда в жизни. Да и шуба была из удивительно мягкого, приятного на ощупь меха. Должно быть, такой не было даже у самой королевы! Но сейчас все это богатство не имело ровным счетом никакого значения. Главное - тепло.

- Подойди поближе.

- Владетель, подождите! - как ни страшно было просить его сейчас, времени на то, чтобы выждать подходящий момент, у нее не было.

Мужчина вопросительно поднял брови, а весь вид его при этом выражал неудовольствие.

- Я о нашей с вами сделке. Как выяснилось, мой жених... бывший жених не был основной угрозой. А вы обещали спасти моих родных. Даже после смерти Саймона им все еще нужна помощь.

На словах о женихе Ледяного заметно перекосило, но он сдержался и выслушал ее до конца, не перебивая.

- Я не соглашался опекать твоих родственников до конца их жизни. Непосредственной смертельной опасности для них нет. О большем мы не договаривались, - Альдархин отвернулся, показывая, что разговор окончен.

- Но, владетель, прошу вас. Я же... - она запнулась, подбирая подходящий аргумент, - я же с ума сойду от беспокойства! Волнение может плохо сказаться на возможности зачать.

Довод, по собственному убеждению Алексы, был так себе, особенно учитывая, что повелитель Севера может в любой момент избавиться от нее и найти себе новую мать для наследника, но должна же была она сказать хоть что-то.

Алтдархин обернулся, и на мгновение девушке показалось, что он согласится, но в его глазах вдруг вспыхнул нечеловеческий огонь.

В один шаг он преодолел разделяющее их расстояние, схватил Алексу за подбородок, заставляя поднять взгляд, и, нависая над ней, прошипел:

- Пытаешься угрожать мне? - он презрительно усмехнулся, одним движением губ показывая всю ничтожность ее попытки. - У замороженной статуи не бывает волнений и тревог. Так что в твоих же интересах оказаться мне полезной.

Алекса настолько опешила от его напора, что не сразу заметила, как ледяные пальцы медленно поглаживают ее скулы.

- Я обещала служить вам, - очень тихо ответила она. Из-за страха перед всесильным Ледяным в животе скрутилась тугая спираль. - Но моя семья - это все для меня. Если с ними что-то случится, то и мне будет незачем жить. Пожалуйста, владетель. Помогите им.

Девушка сжалась, стараясь казаться меньше, чем она есть. Словно это могло помочь избежать гнева повелителя Севера.

- Как же вы все похожи, - задумчиво произнес Альдархин.

- Я не совсем понимаю...

- Женщины. Вам всегда мало, - презрительно отдернул руку мужчина. - Сначала спасение жизни. Теперь долги твоего отца.

- Вы не так поняли... - Алекса растерянно смотрела на повелителя.

Отчего так больно видеть столь явно проступившее разочарование на его лице? Отчего стало тоскливо, стоило ему убрать руку с ее лица?

- Владетель!

Но он не слушал. Развернулся и, раскинув руки в стороны, вдруг взмыл в небо. Прямо в полете его тело начало меняться. Увеличилось, обрело огромные серебристые крылья.

Девушка стояла, раскрыв рот, с широко распахнутыми глазами. Серебристый ящер, словно сотканный из снега и льда, был прекрасен. В нем чувствовалась невиданная мощь, грация и, вместе с тем, опасность.

Отойдя от первого шока, Алекса вновь завертела головой. Повелитель Севера бросил ее? Разозлился на нее и решил оставить одну?

Серебристый ящер уже скрылся из поля видимости, а она все продолжала смотреть вверх, надеясь, что тот вернется.

Ветер усиливался, из низкого пасмурного неба начал падать снег. Мороз пока не проникал под теплую шубу, но продолжать стоять посреди ледяного поля и дальше было глупо.

Вздохнув, Алекса повернулась и, тяжело ступая, направилась в сторону домов.

Но не успела она сделать и трех шагов, как неведомая сила подхватила ее в воздух и понесла вперед. Девушка завизжала от страха. Ветер бил в лицо. Несмотря на то, что летела она невысоко, от скорости закладывало уши.

Приземлилась она прямо в сугробе у ближайшего дома. Упала лицом в мягкий и рыхлый снег, шапка слетела с головы.

Поднявшись на ноги и отряхнувшись, она только и сумела увидеть, что темный силуэт, просвечивавший через облака. Видимо, Альдархин все же смилостивился и решил помочь ей.

- Кого это тут принесло? - услышала она высокий женский голос. - Опять хатши учудили, что ли?

Девушка поспешила навстречу вышедшей жительнице.

- Здравствуйте! Извините за вторжение. Меня зовут Алекса, - она приветственно протянула левую руку, как это было принято в их королевстве.

Женщина, сначала улыбнувшаяся ей, вдруг замерла столбом, круглыми глазами рассматривая узорчатую вязь символов на запястье Александрины.

- Ох! Что ж это я! - вскричала та и, подскочив, побежала назад к своему двору. - Гринька, Савка, выходите! У нас гости! А ну живо, негодники!

Из-за ворот послышался скрип дверей, где-то закудахтали куры, промычала корова. Женщина, тем временем, уже снова была рядом с удивленной таким приемом Алексой и приглашала ее в дом.

- Прошу, госпожа, для меня будет честью, если вы зайдете в дом и отобедаете с нами.

Госпожа? Как же глубоко заблуждается эта женщина! Пусть она и княжна по происхождению, теперь она всего лишь бесправная служанка дракона, с которой тот может делать все, что захочет. Девушка решила, что дорогая

одежда ввела жительницу селения в заблуждение, и как ни хотелось ей воспользоваться наивностью и добротой незнакомки, та вполне могла ожидать, что Алекса ей заплатит за обед и кров. Так что стоило сразу объяснить, что рассчитываться будет нечем.

- Не «госпожа», просто «Алекса». И мне нечем заплатить вам...

- Что же вы такое говорите, госпожа! Как можно! Или вы думаете, что я посмею взять денег с невесты дракона?! - по тону собеседницы было ясно, что она возмущена до глубины души.

А вот Алекса просто стояла и хлопала глазами, пытаясь понять, кого же только что назвали невестой, а кого странным, незнакомым ей прежде словом «дракон».

- Для меня будет честью, если вы, госпожа, пройдете в мой дом. Сам владетель счел вас своей избранницей! Мы все так ждали этого! Не зря вчера в небе видели комету. Это был знак! Вот вы пришли, и брачный рисунок на запястье... Вы проходите, проходите.

Девушка сглотнула, покорно следуя за настойчивой провожатой. Что же это получается - она невеста Альдархина?

Альдар никогда не любил королевство Вертморт. Что двести лет назад, что сейчас, он считал его отвратительным местом. Единственное, что поменялось за годы - это обстановка в королевском дворце. За прошедшие столетия она стала еще более вычурной и помпезной.

В ожидании короля Альдар уселся на трон и, щелкнув ногтем, сколупнул позолоту с подлокотников. Отвратительная работа. Его собственный трон изо льда был выполнен не в пример более искусно и изящно.

- Охр... - вошедший в тронный зал Август Четвертый, увидев незваного гостя, хотел было позвать стражников, но стоило Альдару поднять на него взгляд, как сразу же умолк. - Альдархин. Какой... сюрприз.

Услышав обращение, Альдар поморщился. Каждый раз, когда кто-то где-то произносил исковерканную форму его имени, магия срабатывала так, что ледяной это чувствовал. Не сильно, почти неуловимо. Но чем чаще оно повторялось, тем отчетливее становился зов.

Он научился жить с этим, не обращать внимания и даже различать зовущих. Последнюю сотню лет он почти не откликался к тем, кто жил за пределами вверенного ему севера.

Алекса, без устали твердящая его имя несколько часов кряду, стала одним из исключений.

Король, бросившись к двери, торопливо крикнул: «Никого не впускать, меня не беспокоить!».

- Эм... - захлопнув дверь, он замялся, оглядывая повелителя севера и не зная, что сказать. Очевидно, его смущало как то, что гость явился без приглашения, так и то, что ледяной занял чужой трон.

Усмехнувшись, Альдар лениво поднялся с места, неторопливо приближаясь к своему визави.

- Чем обязан? - нервно выдавил из себя Август, оглядываясь на дверь.

- Помнится, в прошлый раз ты был куда больше рад мне, - хмыкнул повелитель севера. - Как дела с Лантарией?

Альдар невольно улыбнулся, вспоминая, как на этом же самом месте король Вертморта просил его помощи, когда соседнее государство без объявления войны атаковало границы. Обычно он не вмешивался в войны людей, но тут решил слегка отойти от своих принципов. И теперь это ему пригодилось.

- Ну что ты, я рад...

- Для человека твоего статуса врешь ты отвратительно, - поморщился ледяной. - Но я пришел сюда не для того, чтобы выслушивать лживую лесть. Хочу получить долг.

Во взгляде Августа мелькнуло облегчение, он сразу же подобрался, тон сменился на деловой:

- Готов оказать любую услугу. Я слушаю.

- Что ты знаешь о ТагКартенах?

- Княжеский род. Мне сообщили, что глава семьи недавно скончался от болезни сердца. Осталась вдова, дочь на выданье и малолетний наследник, - слегка растерянно отозвался Август.

- Покойный князь был не самой популярной личностью, как я понимаю. Мне нужно, чтобы ты позаботился о его жене и сыне.

Король нахмурился, явно обдумывая сказанное, но к его чести вопросов не задал.

- Князь ТагКартен был дружен со многими фамилиями, входил в совет... Я могу взять его семью во дворец, мальчик получит лучшее образование, а княжна составит блестящую партию...

- О княжне речь не идет. Только вдова и ребенок, - чуть повысив голос, перебил Ледяной.

Он сам не заметил, как при мысли о возможном женихе для Алексы в груди вспыхнуло раздражение.

- Могу я поинтересоваться?..

- Нет! - Альдар рявкнул так, что его наверняка было слышно далеко за пределами тронного зала.

Его реакция ничуть не оскорбила короля, а наоборот, лишь развеселила. На губах Августа расцвела отвратительная понимающая улыбочка, которая взбесила так гордившегося своей выдержкой повелителя Севера еще больше.

- Что ж, в таком случае, могу дать королевское слово, что позабочусь об этих двоих. Прямо сейчас отдам советующие распоряжения.

- Отлично, - сквозь зубы процедил Ледяной, пытаясь обуздать вспышку гнева. - Только помни, какая бы информация ни всплыла об их папаше, на женщине и ребенке это никак не должно отразиться.

Он считал, что давно утратил способность к ярким эмоциям, и вот, меньше чем за сутки какая-то девчонка сумела разбудить в нем то, что он давно считал отмершим за ненадобностью.

Понимая, что дальше он продолжать разговор не собирается, Альдар просто щелкнул пальцами, призывая магию Севера и переносясь за пределы королевского дворца. Теперь можно не сомневаться, что Август пытается призвать его снова, если в Вертморте что-то случится, но, как ни странно, сейчас владетеля это практически не волновало.

Как не волновало его и то, что станет с отцом девушки. В конце концов, сделку он заключал, обещая спасти лишь мать и брата, и большего делать не собирался.

Переместившись обратно на Север, в свою вотчину, он первым делом в образе дракона облетел небольшую деревушку, в которой оставил Алексу. В то, что там девушка будет в безопасности, можно было не сомневаться. Никто из живущих на подвластных ему землях не посмеет тронуть ее, ведь на ней его метка.

Мысли вновь скакнули на странное и чудовищное недоразумение, что случилось, когда Альдар поддался соблазну и прикоснулся к ней.

Незримые узы соединили их, вырисовывая узор, подобный тому, что носят на своих браслетах помолвленные влюбленные.

Как это случилось?

Альдар понимал, что, скорее всего, ответ был на поверхности - все из-за событий двухсотлетней давности, которые было так мучительно вспоминать и память о которых он так бережно хранил и лелеял.

Кто бы мог подумать, что магия сыграет с ним злую шутку.

И почему именно она? Из всех девиц мира, к которым он приближался за эти годы? Раздражающая, избалованная, все еще влюбленная в убитого им же жениха.

Врать сам себе Альдар не любил. Он ревновал. Но не потому, что Алекса была ему дорога, нет. Просто сейчас она принадлежала ему, а свое он хранил бережно и не привык отдавать. Пусть Саймон уже не доставит проблем, но это не значит, что повелитель Севера потерпит, если девица, будучи с ним, в мыслях будет представлять какое-то ничтожество.

Клацнув зубами, владетель попытался отвлечься. Сосредоточиться не удавалось. Он все никак не мог почувствовать свою добычу.

Как же все-таки некстати это навязанное обручение! Вначале Альдар собирался отправить ее домой сразу же, как только зачатие состоится. Явиться к ней через девять месяцев, забрать ребенка и больше никогда не видеть его мать.

Теперь же условия изменились...

Наконец, втянув морозный воздух, он уловил ее запах. Вот только к нему примешивался еще один. Хатшава задница! Как он мог не подумать об этом?

Резко крутанувшись, Альдар пошел на снижение. На небольшой площадке между домами, рядом со священным валуном стояла Алекса. Вокруг собралась целая толпа, но помочь они не могли. Шапка на ней была разодрана, шуба свисала клочьями, а со всех сторон ее окружила сотня мелких зверьков, одновременно пытающихся на нее взобраться. Проклятые Хатши!

Селяне приняли Алексу хорошо. Напоили горячим чаем, рассказали про свой быт. Стараясь получше понять обстановку, что царила на Севере, она слушала внимательно и порой задавала новые вопросы. Оказалось, что жителей в этом суровом краю не так и много, и все они, в основном, обитают в небольших, разбросанных по разным сторонам деревушках.

Но больше всего Алексу интересовала собственная участь, а потому, когда разговор свернул в нужное ей русло, девушка как бы невзначай спросила:

– Вы сразу признали узор у меня на запястье. На моей родине таких ни у кого нет. Это распространенные на Севере символы?

– Все невесты носят браслеты с такими. Чтоб другой знал, что дева уже занята. Но рисовать на коже их запрещено. Да и не получится – умереть можно от заключенной в них магии. Это означает принадлежность дракону. А знаки взяты со священных валунов. И у нас в селе есть такой. Хотите взглянуть?

О валунах Алекса тоже никогда не слышала. В ее королевстве молились Всеблагой Матери всего сущего, и священными были лишь ее изображения.

Валун располагался в центре поселения. Высокий, в человеческий рост, заостренный сверху. По всей поверхности на нем были вырезаны символы, похожие на те, что теперь чернели у нее на коже.

– Никто не знает, откуда они взялись. Двенадцать таких стоят по всему северу. Мы молимся силам, что таятся в них. А сила эта напрямую связана с магией Ледяного, – пояснил сухонький старичок, вышедший вместе со своими односельчанами встретить «невесту дракона».

Алекса завороженно дотронулась до поблескивающей на солнце поверхности. На первый взгляд это был обычный камень, но на ощупь сразу становилось ясно, что это не так. Поверхность была теплой, несмотря на холод вокруг, и слегка шероховатой. Ей даже показалось, что она чувствует пульсацию внутри. Девушка удивленно приблизила ухо.

В этот самый момент кто-то прыгнул ей на шапку, закрывая обзор. Алекса взвизгнула от неожиданности, попыталась отмахнуться. Тут же кто-то накинулся на плечо и на спину.

Люди пытались помочь ей, но бесполезно. Ее окружила целая толпа мелких зверьков, которые прыгали по ней, пытались взобраться.

Прежде Алексе никогда не доводилось видеть таких. Похожие на котят с маленькими округлыми ушками, но при этом невероятно цепкие, с пушистым лисьим хвостом и вытянутой мордочкой.

Больше всего пугали похожие на прозрачные льдинки глаза. Такие же, как у Ледяного.

Девушка безуспешно пыталась отбиться, когда вдруг с неба слетела огромная тень.

– Проклятые хатши! Отойти! – гаркнул он, уже обернувшись в человека.

Зверьки притихли и, испуганно прижав ушки, спрыгнули на землю.

Алекса и сама вжала голову в плечи от громкого окрика.

– Демоновы отродья! – сквозь зубы процедил Ледяной и запустил в них волной снега. – А ну брысь с мох глаз!

Недовольно сверкнув глазами, они с громким писком разбежались в разные стороны и исчезли, буквально рассыпавшись на тысячи мелких снежинок.

– Спасибо… – пролепетала растерянная Алекса, но Альдархин явно не желал слушать ее благодарностей.

Мужчина шагнул к ней, хватая за предплечье. Девушка только и успела заметить, как почтительно склонили головы жители Севера.

Снег завертелся вокруг, перенося ее в новое место. Порванная шапка осталась в деревне, волосы растрепались.

Когда стихия улеглась, понадобилось с минуту, чтобы прийти в себя, убрав попавшие на лицо пряди.

– Это мой дворец, – негромко произнес повелитель севера, все еще продолжая ее держать. – Как тебе?

Алекса подняла голову. С потолка свисали сосульки, стены были покрыты изморозью, пол покрывала толстая корочка льда. Кажется, здесь было ничуть не теплее, чем на улице.

Перед глазами вспыхнули ужасные образы того, как она, беременная, идет, укрывшись в несколько шуб, поскальзывается, ударяется.

Мысленно вздрогнув от возможного падения, она тут же себя обругала. И почему это ее пугает перспектива жизни в подобных условиях, а вот перспектива лечь в одну постель с холодным чудовищем – такой ужасающей не кажется? Ведь если владетелю нужен наследник, его снегом и ветром в живот не надует.

– Тут весьма… – сначала Алекса хотела сказать что-нибудь нейтральное, вроде «просторно», но в итоге закончила по-другому, – холодно.

– А чего же ты ждала, когда соглашалась на мои условия? – съязвил мужчина.

«Почему он злится?» – нахмурилась она, но все же попыталась объяснить как можно мягче.

– Владетель, не сочтите за дерзость, но люди… обычные люди, не могут жить в ледяном дворце.

– Получишь еще одну шубу, – скривил губы повелитель.

– Лучше уж обратите меня в ледышку прямо сейчас! – несмотря на весь свой страх, Алекса не выдержала и вспылила, попытавшись вырваться из крепких рук.

Альдархин взбешенно сверкнул глазами, дёрнув ее на себя. Они стояли друг напротив друга. Тишина вокруг стала плотной, почти осязаемой. Ноздри мужчины трепетали от едва сдерживаемого гнева, он наклонился, словно хотел что-то сказать, но вдруг вместо этого его губы прижались к ее.

В какой момент ей перестало быть холодно? В какой момент лед сменился пожаром? Повелитель севера жадно прижимал девушку к себе, зарывался руками в распустившиеся волосы, и в какой-то момент Алекса поймала себя на том, что она отвечает.

Покорно раскрывается навстречу, прижимается всем телом. Ее руки оплели шею мужчины, и он тут же скинул с нее уже не нужную шубу.

«Сейчас все произойдет», – мелькнула заполошная мысль, но, как ни странно, паники она не вызвала. Сейчас это казалось волнующим событием, и от предвкушения внутри все сладко скручивалось.

Сейчас ей самой хотелось большего. Бесстыдных ласк, прикосновений. Она неумело и неловко потянулась к рубашке мужчины, но тот вдруг словно очнулся, перехватив ее за запястье.

– Тебе уже сказали, что это? – хрипло спросил он, взглядом указывая на отпечатавшийся на руке узор.

– Люди в деревне сказали, что это значит, что я ваша… невеста, – она невольно запнулась на последнем слове.

– Это знак принадлежности. Чтоб другим было неповадно смотреть на чужое.

– Смотреть? – от мрачного тона стало не по себе.

Он же не запрет ее в башне, чтобы она больше не встречалась ни с кем из живых?

На губах дракона расцвела хищная улыбка. Кажется, отвечать на этот вопрос он не собирался.

Не давая ему запугать себя, Алекса решила сменить тему:

– Вы сказали, что вам нужен наследник. Но вот я стою посреди вашего дворца и не понимаю – зачем? Разве что только вам настолько одиноко здесь… – она хотела добавить «в ледяной тюрьме», но вовремя прикусила язык.

Но и сказанного было достаточно, чтобы Альдархин взбесился. Улыбка исчезла с его лица, малейшие морщинки разгладились. Теперь смотревшее на нее чудовище меньше всего напоминало человека.

Алекса сама ужаснулась тому, что сейчас может произойти.

– Я ведь еще не показал тебе твою комнату, – он произнес это с ледяным спокойствием, которое пугало сейчас больше, чем любой крик.

Вихрь перенес ее в маленькое помещение. Жесткая койка у стены, припорошенная снегом, белые стены, окно, покрытое морозными узорами.

Мгновение – и она осталась одна. Тяжело сглотнув, девушка кинулась к двери – открыто.

Облегченно выдохнув, она устало прикрыла глаза. Тепло, рожденное поцелуем, медленно но верно покидало ее тело. Порванная неизвестными зверьками шуба валялась в одном из больших залов.

Интересно, что отец рассказал маме о ее исчезновении? Что думает брат? Наверное, Кевин не понимает и обижается, почему сестра не приходит играть с ним. Мысли о семье отозвались глухой грустью. Хотелось увидеть их хоть на минутку, обнять. Даже злость на отца понемногу отступала.

А от воспоминаний о том, как еще недавно они всей семьей собирались у камина, где мама читала вслух что-нибудь из священных текстов, наворачивались слезы.

Взгляд внезапно зацепился за кирпичную кладку, чуть выступающую из стены. Камин!

Как ужаленная, Алекса подскочила на месте и кинулась прочь из комнаты. Нужно было разыскать дрова.