Мандариновые поцелуи

Кто бы сказал ей, почему она торчит в дождь под ёлкой, провожая один год и встречая другой? Вася заглянула в улыбчивое лицо одного из празднующих, но тот не дал ответа на её мысли, скрываясь под зонтом.

Толпа ревела на драйве. Только что отбили куранты, и вот он, 2026 год вошёл в их жизнь, игриво помахивая огненно-красной гривой.

Чему радуются? Наступил новый год. И что? Чего ждут? Чуда? Идиоты!

И она тоже идиотка! Потому что пришла сюда в надежде на чудо...

«Эх, Вася, Вася… Ты же взрослая баба!» — крутились у неё в голове слова коллеги. Эту даму Вася терпеть не могла: та постоянно хамила и была донельзя вульгарна. Но сегодня образ старшей медсестры их поликлиники Варвары Ивановны, кривящей губы в злой усмешке, постоянно всплывал в голове Васи. Всё оттого, что медсестра использовала любую мелочь, чтобы задеть молодого педиатра.

Настроение было уже не на нуле, а стремительно падало в минус.

Это всё прошлый Новый год виноват. Зачем она поддалась на уговоры друзей и рванула встречать Новый год в другой город? «Будет весело», — обещали они. И не обманули, конечно.

Городок был маленьким, оттого буйно и со вкусом украшен к празднику. Невысокие дома, обилие гирлянд, шаров и прочего новогоднего убранства делали этот город сказочным и как будто игрушечным.

Василиса с друзьями на фоне общего веселья поехала на городскую ёлку. Тогда и погода была другая. Белый и хрустящий снег радовал веселую толпу. Ещё и кружил, как по заказу, медленно спускаясь с неба. Всё это подогревало ощущение нереальности происходящего. Как будто ты не любуешься на красоту новогоднего стеклянного шара у витрины магазина, а находишься внутри него. Сказка во плоти.

Когда толпа откричала обратный отсчёт, когда куранты пробили двенадцать раз, когда пробки от шампанского взлетели вверх вместе с салютами и конфетти, все прыгали и смеялись. И целовались... все, кроме Васи. Вот как-то так получилось, что в их компании она была пятым колесом. Но до этого мгновения её это нисколько не волновало. А тут её стеклянный шар пошёл рябью, и весёлые снежинки стали падать.

Вася поёжилась, натянула шапку посильнее, втягивая шею в плечи, практически теряясь в объёмном капюшоне своего зимнего пальто.

Шампанское в крови скомандовало хорошему настроению не двигаться и оставаться на месте. Сейчас оно всё решит! И решило...

Никогда бы Вася так не сделала, будь она трезва.

А тут сделала.

Девушка зажмурилась, протянула руку в плотную праздничную толпу и, словно лотерейный билет, вытянула оттуда героя, который спасёт её сказку. А как любому герою, ему полагался поцелуй.

Поцелуй затягивался, на удивление сладкий, как мандаринка, и дурманящий, как шампанское. Они оторвались друг от друга, только когда дыхание стало заканчиваться.

— Привет, — Вася смело взглянула на незнакомца. Её улыбка стала шире, когда она поняла, что перед ней очень симпатичный мужчина в тёмном тёплом полупальто и вязаной шапке. — С Новым годом!

— Привет, — на губах героя играла шальная улыбка, в зелёных глазах бликовали новогодние огни. — С новым счастьем!

И мужчина снова притянул Васю к себе, даря мандариновый поцелуй.

— Ник, — представился мужчина, не отпуская девушку из объятий.

— Вася.

— Василёк, — заключил он, — очень милый и красивый цветок. И никаких «Вась».

Они гуляли всю ночь. Только вдвоём. Вася совсем забыла, что была с друзьями. Молодые люди бродили по улицам, взявшись за руки, болтали без остановки обо всём и ни о чём одновременно. Вася не стеснялась хохотать или шмыгать носом, всё же на улице был не май месяц. Ей совершенно не хотелось притворяться и казаться лучше, чем она есть. Было так естественно оставаться с Ником собой, согреваться в его объятиях и пылко отвечать на поцелуи.

Это была самая счастливая ночь для Василисы. Тогда казалось, и для Ника тоже.

Под утро, когда улицы стали пустеть, а праздник затухать, как догоревший бенгальский огонёк, Ник проводил Василису к её отелю. Стоя в холле на ресепшен, Вася решила: «Гулять, так гулять!» — и пригласила Ника к себе в номер.

— У меня есть шампанское, — привела она дурацкий аргумент и тут же мысленно дала себе затрещину.

— А мандарины? — Василиса покачала головой, и её сказка снова стала тускнеть. — Какой Новый год без мандаринов? — Ник улыбнулся и потёрся носом о её щеку. — Здесь за углом круглосуточный магазин. Я мигом. Подождёшь меня в кресле, а то ты совсем озябла? — вновь окрылённая, Вася кивнула. — Что-то ещё хочешь?

— Какой Новый год без шоколада?

— Какой любишь?

— Молочный с цельными орехами, — лучезарно улыбнулась Василиса.

— Я быстро, — подарив ещё один мандариновый поцелуй, Ник выбежал на улицу.

Девушка опустилась в кресло и разом ощутила всю усталость, которая до этого, как будто, боялась Ника и пряталась. Вася уронила голову на подголовник удобного кресла и прикрыла глаза.

— Вась, ты совсем охренела?!

Василису бесцеремонно потрясли за плечо.

— Я тебя прибить готова, — возмущенный голос Марины вколачивал гвозди в медленно просыпающийся мозг Васи. — За всю ночь одно сообщение: «Не теряйте. У меня всё хорошо. Ловлю мандариновые поцелуи». Васька! — рявкнула Маринка.

— Мариш, а давай ты меня пожалеешь и сразу убьешь? Так гуманнее, — пробухтела Вася, открывая глаза и не понимая, где находится. В голове крутилась только одна мысль: «Мандариновые поцелуи. Мандариновые поцелуи...».

Он не пришёл, разбив сказочный шар.

Василиса не верила в любовь с первого взгляда, считала — это всё байки для наивных малолеток. Всего лишь одна ночь и много поцелуев расшатали маленький, устоявшийся мир Васи. Даже несмотря на его поступок, Василиса не могла выбросить Ника из головы. Он впечатался не в память, а в сердце.

Она надеялась до последнего, что он придёт. На ресепшен оставила для Ника записку со своим номером. В аэропорту Вася пошла на посадку, когда её фамилия зазвучала не в первый раз в динамиках, оповещая всех посетителей об одной нерадивой пассажирке.

Гордость и чувство собственного достоинства костерили Васю на чём свет стоит, но она пыталась найти Ника в социальных сетях, проводя там много часов. Разум сразу сдался и ушёл в самоволку, потому что искать человека, не зная даже полного имени, — чистой воды идиотизм.

— Вась, ты понимаешь, что он, может быть, как Николай, так и Никита. Или вообще Никодим? — Маринка была на стороне разума.

Вася всё понимала, но сделать ничего не могла. Да и Марина сдалась, видя, как страдает подруга. Василиса как будто потускнела, почти перестала общаться с друзьями, стала нервной, что не лучшим образом сказывалось на работе. Вася не выдержала и поругалась со старшей медсестрой. Этот скандал ещё месяц обсуждали все сотрудники поликлиники.

Марина готова была найти Ника только для того, чтобы прибить.

Первые пару месяцев они вдвоём активно рыскали в интернете в поисках зеленоглазого парня чуть выше среднего роста, двадцати пяти — тридцати пяти лет, с именем, начинающимся на "Ник". Но это было безнадёжно, и Вася сама попросила Марину не помогать. Василиса понимала, что мало того, что сама тонет в этом болоте, так ещё и подругу тянет.

— Маринка, не переживай. Оmnia transeunt et id qouque. Etiam transeat, — процитировала Вася царя Соломона, обещая исправиться и вернуться в прежнее русло.

Оmne quod transit, et hoc non factum est.

И вот, ровно через год, Вася снова в этом городе. С очередной безумной идеей.

Дождь лил. Её не мучила совесть из-за того, что она не создает волшебного новогоднего антуража и что Вася уже почти промокла.

Девушка звонко хлюпнула носом. Что же, она не взяла зонт?

— Что ж вы зонт не взяли, юная барышня? — раздалось справа, и над её головой раскрылся зонт.

— Спасибо, но не стоило, — ошарашенно ответила Василиса, разглядывая пожилую женщину. Она была очень элегантно одета, что определенно убавляло ей пару лет. Пальто, шляпка и перчатки; в одной руке, на сгибе локтя, сумочка; в другой — зонт.

— Вот ещё, вы и так вся мокрая. Маргарита Степановна, — представилась добрая женщина.

— Вася.

— Василиса, вы что же, одна и без зонта? — Девушка кивнула. — Давайте я провожу вас до дома?

— Спасибо, Маргарита Степановна, не переживайте. Я остановилась в отеле, он рядом.

— О, вы туристка. Тогда понятно, — взяв под руку Василису, Маргарита Степановна направилась в сторону пешеходной улицы, которая манила мигающими огоньками. — Туристов часто подводит наша погода. Она может за час кардинально измениться. Не удивительно, если завтра проснёмся, а у нас сугробы по колено.

— Я приезжала в прошлом году. Была настоящая зима, — девушка поняла, что от неожиданной спутницы не избавиться и проще пустить всё на самотёк. Во-первых, делать ей было совершенно нечего. И во-вторых, мокнуть и правда не хотелось.

— У вас традиция приезжать в наш город на Новый год?

— Нет. В прошлом году была первый раз. С друзьями приезжала. А в этом — одна... Так получилось.

— Я в этом году тоже одна на праздник. Обычно ко мне приезжает семья, а в этом не смогли. Но я не расстраиваюсь, знаю, что они меня все очень любят. У меня четверо внуков, — с гордостью заявила женщина. — И старший, Николай, ему тридцать пять лет, даже возвёл меня в ранг прабабушки.

— Это очень почётное звание, — весело заметила Вася.

С Маргаритой Степановной было легко, она по неизвестной причине поднимала Василисе настроение, разгоняя тьму внутри. И, совершенно расслабившись, девушка предложила сама понести зонт. Зонт-трость оказался очень добротным, с лейблом известной и недешёвой марки.

— Знаете что, Василиса, а давайте заглянем ко мне. Это через два дома. У меня есть свободный зонт, — похлопав по руке Васю, заявила Маргарита Степановна.

— Нет-нет, это неудобно...

— Без возражений, юная барышня, — дождь забарабанил по куполу зонта сильнее, поддерживая старушку. — Этот зонт подарил внук, поэтому дома совершенно без дела лежит другой, и я с радостью поделюсь им с вами. Вы же у нас еще пару дней пробудете?

Девушка кивнула. Да, она, идиотка, оформила поездку на все новогодние праздники, чтобы бродить по городу, словно неприкаянное привидение, в надежде встретить Ника. Уже под ёлкой Вася осознала, что её герой мог быть таким же туристом или просто уехать из города.

— Вот и славно, — обрадовалась Маргарита Степановна.

За пару минут они подошли к нужному дому. Он был стилизован под общую историческую архитектуру города, но явно свежей постройки. Дверь в подъезд была открыта, потому что жильцы выпустили не все фейерверки, и небольшая компания стояла недалеко, радостно улюлюкая при каждом залпе. Бесшумный лифт быстро поднял их на третий этаж. Входная дверь мягко хлопнула. И вот Вася уже стоит в просторном холле квартиры Маргариты Степановны. В нескольких комнатах, как и в холле, был включен свет. Видимо, хозяйка забыла его отключить, когда уходила, или ей просто было приятно, когда дом встречал её уютным светом, а не унылой тьмой.

— Может, чай выпьете? — сказала хозяйка дома, не раздеваясь.

Вася энергично закачала головой.

— Тогда подержите, — старушка дала Васе зонт-трость. — Сейчас найду другой зонт. И мандаринами вас угощу. Какой Новый год без мандаринов!

Маргарита Степановна по-доброму улыбнулась Василисе и направилась в одну из освещаемых комнат.

Вася замялась на пару мгновений, теребя зонт в руках, и тут заметила много обуви у входа. Преимущественно мужской. Девушка нахмурилась.

— Василёк... — раздалось тихое и робкое.

Сердце замерло и больно сжалось. Вася перестала дышать и медленно подняла взгляд.

Ник. Он стоял с растерянным выражением лица в дверном проёме той комнаты, в которой пару мгновений назад скрылась Маргарита Степановна.

Сердце Василисы робко застучало в груди.

— Ник, что там? — за плечом Ника показалась миловидная блондинка, а следом две девочки-близняшки лет пяти.

Сердце Васи забарабанило в грудной клетке с бешеной скоростью. Пазл сложился, и эта картинка была не для Васи. Внук Николай, он же Ник, тридцати пяти лет отроду со своей семьей сделал бабушке сюрприз и приехал на Новый год. В голове Васи набатом било слово “Семья!”.

— Что тут интересного показывают? — показался ещё один участник постановки. А за ним ещё, и ещё. В холле стало тесновато.

Так неловко Вася не чувствовала себя никогда, хотелось провалиться сквозь землю. И, желательно, удариться при этом головой и заработать амнезию. Для Васи это стало бы счастливым билетом, потому что такого унижения она не переживёт.

— Ник? — вопросил кто-то из собравшихся.

— Это Василёк, — улыбнулся Ник.

— Василёк?! — разом выдала компания с одинаковой интонацией неверия и восторга.

Для Васи это стало спусковым механизмом: она резко развернулась, распахнула дверь и рванула на улицу. Но не успела преодолеть и первого пролёта лестничной клетки, как её перехватили поперек туловища, развернули и стиснули так, что в глазах потемнело.

— Василёк, — Никита стянул с неё шапку и зарылся носом в волосы, — Василёк.

Ник стал целовать лицо девушки, спешно подбираясь к губам.

— Отпусти! — Вася оттолкнула мужчину и глубоко, прерывисто втянула воздух, выставив зонт Маргариты Степановны как щит. Негодование, злость, обида раскручивались внутри неё, требуя выхода, и Вася не стала их сдерживать. — Ты совсем кретин? У тебя там семья! Дети! Да как ты вообще посмел тогда... Сейчас... — Вася уже не сдерживала ни крики, ни слёзы. — Ты... Ты... Я тебя...

— Никита, у вас всё в порядке? — выглянула из квартиры женщина.

Ник загородил Васю собой и ответил:

— Да, мама. Не волнуйся.

— Никита? — шмыгнув носом, спросила Вася.

— Никита Александрович Воронцов, паспортные данные...

— Зачем?

— Затем, что я и с тебя спрошу, чтобы больше не потерять. А если потерять, то быстро найти.

— А Николай? — спросила Василиса, всё ещё держа зонт перед собой.

— А Николай — мой старший брат. Паспортных данных не знаю, но, если тебе очень надо, уточню, — улыбнулся Никита.

Он брюнет, отметила Василиса, что только подчёркивало его зелёные глаза.

Ник сделал шаг к Васе и взялся за зонт.

— Отдашь? — с надеждой спросил Никита.

— Конечно, это же Маргариты Степановны, — Вася протянула зонт.

— Что? — переспросил Ник, раскрывая купол и рассматривая спицы.

— Маргарита Степановна — твоя бабушка? — Василиса уже ни в чём не была уверена.

— Да, — как-то заторможенно ответил Ник, — вот эту спицу я сам менял. Видишь, она другого цвета.

— И правда, все спицы были черные, и только одна белого цвета.

Девушка кивнула.

— Василиса, в тот день, когда мы встретились... В магазине я достал телефон, чтобы расплатиться, а там была куча неотвеченных звонков и сообщений. Мне пыталась дозвониться вся семья и сообщить, что бабушки не стало.

Вася ахнула.

— Она пошла поздравить подругу в соседний дом, и там ей стало плохо. Я сразу рванул домой, принял это решение на эмоциях. Потом спохватился и хотел утром к тебе вернуться. Но всё закрутилось, и когда я смог, вернулся в гостиницу, но ты уже уехала. Администрация гостиницы наотрез отказалась сообщать твои данные.

— Никита, — Вася прижалась к мужчине и погладила его по спине. Ник тоже обнял Васю, на этот раз бережно.

— В тот день бабушка взяла этот зонт с собой, потому что шёл снег, ей не хотелось испортить пальто. После мы искали его, но не смогли найти. И мне очень интересно, как он оказался у тебя.

Василиса хотела отстраниться от Никиты, но тот не позволил.

— Ник, я боюсь, ты мне не поверишь.

***

Марина: «Вась-Вась, приём. База вызывает Вась-Вася. База беспокоятся!».

Василиса: «Не теряйте. У меня все хорошо. Ловлю мандариновые поцелуи ❤».